Проект X
Иван Ильин

Дизайнер обложки Иван Ильин

Редактор Ирина Владимировна

© Иван Ильин, 2024

© Иван Ильин, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0060-4430-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Иван Ильин
Проект Х

Величайшие умы не жалеют сил при разработке новейших устройств, изучении мира, обнаружении и объяснении ранее немыслимых феноменов. Пытаясь совершить открытие, способное перевернуть наше понимание действительности, персонал научно-исследовательского комплекса вынужден столкнуться лицом к лицу с доисторическим ужасом, закаленным миллионами лет борьбы за существование.

Наука может объяснить, как построить ядерный реактор, но не подскажет, что строить его не следует.

Майкл Крайтон

Человек много выиграл, появившись на Земле несколько позднее. На заре мироздания ему пришлось бы встретиться с такими чудовищами, которые не устрашились бы ни его мужества, ни его изобретательности. Даже при новейшем оружии все шансы были бы на стороне чудовищ. Пусть эти чудовища рвут друг друга на куски, такова борьба за существование, но чтобы они нападали на современного человека, охотились за владыкой мира – с этой страшной мыслью я не мог примириться.

Артур Конан Дойл

Вымирание – это правило. Выживание – исключение.

Карл Саган

ГЛАВА 0: ЭХО ВРЕМЕН

I

– Катастрофа ужасных масштабов произошла пятнадцать часов назад в научно-исследовательском комплексе «Новая Заря 2». Точных данных о погибших и пострадавших пока нет, однако, по примерным оценкам, жертвами происшествия стали по меньшей мере две тысячи сотрудников от охранников до научного персонала.

Причиной случившегося является распад ядерного реактора, питавшего комплекс. Правительство утверждает, что причин для беспокойства у жителей ближайших населенных пунктов быть не должно. Всплеск радиации успешно локализован благодаря стараниям специалистов и автономным системам подземного комплекса.

Несмотря на это, в экстренном порядке воздвигаются тяжелые ограждения в десятикилометровом радиусе от Новой Зари.

К сожалению, наших репортеров не пустили на место событий. Привлеченные к спасательной операции вооруженные силы закрыли небесное пространство над комплексом без объяснения причин.

Сами представители вооруженных сил прокомментировали это следующим образом.

– Нет, простите, мы не можем вас пропустить!

– Мы с федерального канала, в чем проблема?!

– Понимаете… Указание не пускать никого. Любые репортажи с места событий поднимут ненужную панику.

– Хорошо. Тогда скажите, для репортажа, что бы вы посоветовали людям?

Пауза.

– Если ваши близкие находятся в комплексе, знайте, ребята там делают все, что возможно. Не приближайтесь к комплексу, доверьте работу профессионалам. Берегите себя и своих близких. Если вы находитесь в ближайших населенных пунктах, то не волнуйтесь и не поднимайте панику, авария успешно локализована.

II

– Кошмар! Переключи, пожалуйста. Не могу это больше слушать!

Кухня наполнялась пряным ароматом. Перемешав содержимое сковородки, Светлана добавила к луку и моркови сырое мясо и тмин.

– Секунду!

Владимир дорезал помидор, отправил ломтики в миску к остальным овощам и схватил пульт. Зажав кнопку смены канала, он перелистнул сразу штук пять в надежде избавить супругу от неприятных новостей. В каком-то смысле он мог ее понять – до Новой Зари километров пятнадцать. Если совсем начистоту, военные вертолеты, курсировавшие весь день над поселком, его самого взбудоражили не на шутку, однако никакого смысла в волнениях он не видел. Отложив пульт, он приобнял жену за талию и зарылся лицом в длинные волосы Светланы.

– Все будет хорошо. Успокойся. Сказали же: «авария успешно локализована»!

Последнее Владимир произнес вычурно-серьезным тоном. Кажется, получилось крайне неубедительно, но любимая сдавленно хихикнула, чего он и добивался.

Сзади послышался громкий лай и детский смех. В кухню вбежали лабрадор и парнишка лет десяти.

– Пап! Мам! Чак из комнаты улизнул! Что случилось?!

Собака, в отличие от мальчика, не задавая лишних вопросов, сразу направилась к плите, что заставило Владимира выпустить жену из объятий и встать на защиту санитарных норм.

– Азу готовим. Почуял, наверное! – Мать смотрела, как Чак попытался проскочить мимо мужа справа, потом слева, снова справа. Тревога прошла окончательно, лицо Светланы засияло. – Леш, вынеси мусор, пожалуйста. И Чака с собой возьми, а то он всю кухню разнесет.

– Угу!

Пока сын доставал и связывал мусорный мешок, отец продолжал отвлекать собаку.

– Не, знаешь что, Свет, я бы на месте Чака тоже с ума сходил!

С пакетом в руке Леша подошел к псу и осторожно потянул того за ошейник.

– Пойдем, Чак. Гулять, гулять!

Внимание лабрадора тут же переключилось. Стоило мальчику открыть дверь, как пес выскочил на веранду и, быстро сбежав по ступеням, растворился в темноте сада.

– Через полчаса приходите, будем на стол накрывать!

– Хорошо!

Лешка минуту постоял на веранде, давая глазам привыкнуть к сумраку. Летний вечер, несмотря на густую тьму, казался невероятно живым. В саду тихо гудели и стрекотали насекомые, теплый ветерок наполнял воздух шелестом леса, начинавшегося сразу позади просторного участка. Спускаясь по лестнице, мальчик заметил игривый блеск в глазах Чака, бегущего к нему из другого конца сада, куда рванул, вероятно, ведомый непривычным запахом ежа или еще какого мелкого зверька.

Стоило шагнуть на длинную дорожку, выложенную белыми плитками, как над головой появился волшебный небесный купол – прозрачный, темно-синий, усеянный мириадами мелких огоньков.

Так бы Леша и стоял посреди сада, поглощенный столь непривычным для горожанина видом, но Чаку, изнемогающему от жажды внимания и исследования, совсем наскучило ждать. Ткнувшись мокрым холодным носом хозяину под колено, он привел Лешку в чувства. Тот потрепал лабрадора за ушами, без слов выражая полную солидарность и готовность к приключениям.

Миновав парники, друзья вышли на поселковую улицу.

Необъяснимое ощущение свободы и радостной жути нахлынуло на мальчика. Привычный дневной гвалт затих. Ребята, с которыми он бегал тут пару часов назад, разбрелись по домам. Да и сама дорога выглядела иначе. Какой-то странно огромной, пустой. Свет в большинстве домов уже не горел, редкие фонари выхватывали из темноты лишь участки улицы. А в тенях, в той самой неведомой пустоте, казалось, скрывались целые миры, такие же бесчисленные и бескрайние, как и в ночном небе.

Лешку это только раззадорило, а необычайной важности крайне ответственное задание придало решимости.

– Пойдем быстрее, Чак! Капитан дал только полчаса!

Пес радостно гавкнул, поддерживая веселый настрой хозяина, и двое двинулись к мрачным теням огромных елей в конце улицы.

Они шагали в кромешной тьме от одного конуса света к другому. Стоило поднять голову, как становились видны облачка насекомых, роящихся в сиянии фонарей. Изредка в желтых лучах мелькали силуэты летучих мышей, хватающих мотыльков.

Лешке нравились эти ночные охотники, их быстрота, ловкость и грация. Приятели его пристрастия не разделяли: стоило завести разговор о летучих мышах, как мальчишки начинали травить про них страшилки, а девчонки морщили носы. Однако, кто бы что ни говорил, страшными они вовсе не были.

Подходя к очередному фонарю, Леша увидел, что одна из летучих мышей, поймав насекомое, не скрылась во тьме. Она уселась на столб, уцепившись за него когтями на крыльях и задних лапах, причем устроилась необычно – вверх головой.

Чаку, похоже, было неинтересно, а вот Лешка осторожно достал телефон и сделал снимок. Летучая мышь казалась огромной, чуть ли не вдвое больше сородичей. Ее тельце покрывал коричневый мех, но ни носа-пятачка, ни огромных ушей-сонаров мальчик не заметил. Зато глаза у животного были большими и желтыми, как у совы.

Стоило Лешке приблизиться, как причудливое создание вспорхнуло, оттолкнувшись от железобетона. В свете фонаря на секунду мелькнула мембрана крыльев со странным, напоминающим глаза рисунком на нижней стороне, и существо растворилось в темноте в мгновение ока.

Именно за такие моменты Леша и любил прогулки с Чаком. Они сулили столько открытий! Юному зоологу – так мальчика называла мама – не терпелось вернуться домой и загрузить фото в поисковик. Ничего подобного тому, что он только что встретил, Лешка не видел, но не сомневался: на просторах интернета он сможет узнать о странном зверьке все.

Наконец друзья добрались до развилки. Впереди стеной поднимался густой лес, дорога направо вела к железнодорожной станции, а метрах в ста налево располагались мусорные контейнеры.

Леша вновь достал телефон и включил фонарик. Дорогу в этом месте освещали лишь два фонаря: один на полпути к контейнерам, второй – прямо над ними. Темнота не пугала мальчика, однако обзаводиться лишними ушибами и ссадинами, спотыкаясь на выбоинах, не хотелось.

Чак резко ускорился, направляясь к контейнерам, и Лешка бросился вдогонку. Не добежав до цели, он понял: на площадке для мусора что-то не так.

Крышка одного из баков была распахнута.

Странно…

Жители поселка всегда закрывали крышки на щеколды, чтобы в контейнеры не лазали дикие животные. Да, запах их привлекал, но даже лиса, несмотря на свою сообразительность, не смогла бы открыть две задвижки.

Сначала Лешка подумал, что кто-то просто пренебрег правилами, не желая пачкать руки. Однако Чак замер, уставившись на контейнер. Лешка догнал пса и тоже остановился. Из бака доносилось шуршание.

Включив камеру, парнишка поднял телефон и стал приближаться к контейнеру. Внутри кто-то дернулся, и Лешка невольно вздрогнул. У его ног упала смятая металлическая банка. Следом из контейнера вылетел пакетик из-под снеков и фантик. Леша сделал еще несколько шагов. Теперь его и мусорный бак разделяла всего пара метров.

На миг шуршание прекратилось. Затем что-то застучало по стенке, и уже в следующую секунду наружу ловко выбралась крупная, размером с кошку фигура.

Цепкие лапы обхватывали край контейнера словно ветку. Тонкий, длинный хвостик свисал вниз. На вытянутой морде горели непропорционально крупные глаза, отражающие свет фонаря и телефонной вспышки. Из пасти свисал какой-то предмет. Лешка поводил гаджетом из стороны в сторону, осознавая картину. Предмет оказался пакетиком с куриными обрезками. Но самым невероятным было другое. На краю бака сидел крокодил.

Это без сомнения был крокодил. На это указывали и щитки, покрывающие туловище, и длинная чешуйчатая морда, да и глаза в темноте сверкали прямо как в той передаче. Вот только крокодилов с такими пропорциями тела Леша никогда не видел. Это было не толстое неповоротливое животное, а невероятно гибкий, поджарый зверь, силуэтом напоминающий шакала или кошку, но никак не огромную рептилию.

Крокодильчик сидел неподвижно, вероятно удивленный встречей не меньше Лешки и Чака. Не зная, чего ожидать от незнакомых существ, он застыл в ступоре, не выпуская из пасти драгоценную находку.

Что крокодил делает в Московской области? Должно быть, сбежал у кого-то.

Эта прогулка оказалось совершенно особенной. Леша наснимал такого материала, что наверняка шокирует и родителей, и друзей.

Кстати, сколько у него еще времени? Минут пятнадцать есть. Значит, нужно выкинуть мешок, закрыть бак от четвероногих хулиганов и возвращаться.

Вдруг позади низко зарычал Чак. Крокодильчик шустро спрыгнул с контейнера, в два длинных скачка пересек мусорную площадку и скрылся в кустах. Леша положил пакет в бак и задвинул щеколды на крышке, но Чак не прекращал рычать. По спине мальчика побежали мурашки.

Медленно развернувшись, он обнаружил лабрадора трясущимся от страха. Пес скалился и издавал утробные звуки, глядя на что-то за деревьями. Золотистый мех на загривке, обычно мягкий, поднялся дыбом. Поджав хвост, животное то и дело переставляло передние лапы, а его колени ходили ходуном.

– Чак. Чак! – позвал Леша, но тот не реагировал.

Мальчик подошел и, чтобы успокоить пса, положил руку ему на холку. Чак взвизгнул, отпрыгнул на шаг и тихо заскулил, не отводя взгляд от леса.

Леше стало жутко. Он принялся водить вокруг телефоном, но от фонарика толку было немного. Мальчик помнил, что вдоль противоположной стороны дороги тянется глубокая канава, вырытая на случай сильных дождей. Через траншею был перекинут мостик из старых железобетонных плит. Сразу за канавой начинались глухие заросли, отделенные от дороги хлипким заборчиком из сетки-рабицы, завалившимся почти по всей длине.

Но забор, придававший некое ощущение безопасности и контроля над ситуацией, был только у мусорных баков. Дальше до дома – ничего. К тому же Лешка не мог понять, чего именно так испугался Чак и что ему теперь с этим делать. Животных лабрадор вроде не боялся. Людей тут быть в столь поздний час не должно. А если там все же какой-то зверь? Причем крупный. Волк или медведь? Бред конечно, но все-таки край области. И до городов не близко. Что тогда?

Так, успокойся! Нужно мыслить здраво, как говорил тот зоолог из телепередачи. Тихо отступать, не сводя глаз, и все будет хорошо.

Леша решил взять пса за ошейник и медленно отходить к дому, включив фонарик на максимальную яркость и размахивая им. По задумке, даже если в лесу есть зверь, он либо испугается, либо не захочет связываться и не нападет.

И в этот момент он услышал…

Звук был и до этого, просто он был слишком тихим, чтобы Леша обратил на него внимание. Но теперь, когда его источник приблизился, он раздавался до ужаса отчетливо.

Это было дыхание. Медленное и тяжелое. Так дышать могло только очень большое животное. Лось, корова или буйвол. Однако, как ни пытался мальчик вглядываться в заросли, как ни старался выхватить из мрака движущуюся тень, ничего не получалось. Ни шороха листьев, ни топота шагов – только неспешно приближающееся дыхание. Медленно. Болезненно медленно.

Наконец, громкий хруст в рябиннике у самой дороги порвал тишину. Чак взвизгнул и рванул прочь. Леша оглянулся, хотел позвать пса, но тут же одернул себя и повернулся на звук.

Под рябинами густо росли папоротники, однако у одной из них, необычайно толстой, они примялись. Леша стал поднимать телефон. Ствол этого деревца, сначала ровный, резко изгибался и устремлялся метра на полтора вверх, до нового изгиба и очередного расширения ствола. Кора тоже выглядела необычной. Неожиданно пришло осознание: Лешка смотрел совсем не на рябину, а на объект гораздо больших размеров. Вспышка телефона выхватила из темноты мощную заднюю лапу. Сразу над ней на крестце поднимался какой-то треугольный гребень. Могучий хвост уходил далеко в подлесок. Еще немного повернув телефон, мальчик ненадолго лишился возможности дышать от ужаса внезапного открытия.

На границе света и тьмы, скрываемый зарослями, стоял динозавр. Огромный. Метра три в высоту, никак не меньше. Леша вновь услышал тяжелое дыхание и увидел, как в свете фонаря над мордой зверя поднимается едва заметный пар. Дрожа от страха, он ожидал, что хищник бросится на него в следующий момент, но этого не произошло. Животное стояло неподвижно, вероятно пытаясь оставаться незамеченным.

Не контролируя свое тело, мальчик пошатнулся и сделал несколько быстрых шагов назад. Тень в зарослях тут же отреагировала, по-птичьи мотнув головой, и, медленно наклонившись, двинулась вперед.

Кроны рябин раздвинулись. В свете фонаря показалась крупная вытянутая морда. Толстые свежие розовые шрамы, какие обычно остаются от удара током, покрывали ее правую сторону, ярко выделяясь на бледно-салатовой в темно-зеленую полоску коже.

Голова качнулась назад, затем резко пошла вперед – динозавр перешагнул канаву. Теперь стали четко видны иглоподобные перья, обильно покрывающие шею и сбегающие по ней на спину. Странный горб на крестце все еще оставался в полумраке, но все же зверь был ужасно близко.

Не зная, что делать, мальчик продолжал стоять в ступоре, пока животное не издало низкий утробный гул. Леша был готов услышать шипение или рев. Возможно, тогда бы он сразу побежал. Однако странное урчание существа оказалось куда более жутким и одновременно завораживающим. Звук в основном ощущался кожей, та же его часть, что улавливалась слухом, походила на медленную трель. Четкий ритм, смешивающийся с замогильным гудением, словно перенес мальчика в доисторическое болото. Жуткая хтоническая песня отдавала эхом давно минувших времен и пробуждала не менее древний инстинкт «бей или беги».

Лешка сорвался с места. Казалось, ноги сами несли его вперед. Когда первый приступ паники ослаб и мальчик стал осознавать, что делает, он был уже метрах в двадцати от фонаря. Раньше он и подумать не мог, что в состоянии бегать так быстро. Он мчался не оборачиваясь и вроде бы не слышал погони. Но тут снова раздалось знакомое дыхание. Динозавр не рычал, ох, если бы он рычал! Тяжелые вдохи и выдохи оказались куда страшнее и, что еще хуже, стремительно приближались.

Леша старался ускориться изо всех сил. Он уже почти добежал до развилки. Осталось совсем чуть-чуть, и он окажется на освещенной улице, почти рядом с домом, а потом…

Резкая боль в плече оборвала построение плана. Что-то дернуло Лешку назад и вверх с такой чудовищной силой, что ноги оторвались от земли, и он отлетел на несколько метров, как брошенная наотмашь тряпичная кукла.

Свалившись на асфальт, мальчик на пару секунд потерял сознание. Когда ориентация в пространстве стала возвращаться, затуманенный болью взгляд различил вспышку телефона в десятке шагов от места, где он сейчас лежал, и огромный темный силуэт, загородивший свет фонарей впереди.

Голова кружилась и раскалывалась. Все тело страшно болело. Леша попробовал отползти, но стоило опереться на левую руку, как плечо и грудь словно огнем обожгло. Быстро и тяжело дыша, он предпринял вторую попытку, на этот раз с опорой на правый локоть.

Лешка почти добрался до обочины, когда мощная задняя лапа припечатала его к земле.

Внутри что-то хрустнуло. Мальчик издал сдавленный крик, быстро прервавшийся из-за нехватки воздуха. Динозавр качнул головой. Глаза зверя блеснули в свете телефонной вспышки. Лешкино зрение стало мутнеть. Боль заливала грудь как патока. Он успел заметить огромную раззявленную пасть. Потом могучие челюсти сомкнулись на тонкой шее.

III

Длинный университетский коридор пустовал. Позади остались бесчисленные двери, откуда доносились голоса, из которых сосредоточенный разум выхватывал одно-два слова. Впрочем, слова тут же забывались, стирались мыслью: «442. Историческая геология. Амалицкий». Ярослав взглянул на часы – 11:47. Нужно торопиться!

Расстегнув черное пальто, он почти перешел на бег. 439, 440 – номера аудиторий сменяли один другой, он был совсем близко. 442 – Отлично!

Дверь оказалась приоткрытой. Ярослав остановился, отдышался и осторожно заглянул внутрь.

Его взгляду предстал обширный зал, с ожидаемо высоким потолком и рядами парт и скамей. Прорывавшийся через щели в шторах свет падал на пол узкими полосками, оставляя большую часть помещения в полумраке, который рассекали мертвенные лучи проектора. Студентов собралось много, но никакого интереса они не вызывали. А вот преподаватель!..

Пришлось просунуть голову внутрь, чтобы разглядеть его. Секундная фокусировка на лице, стремительное пролистывание воспоминаний и… Упитанный, плотно сложенный мужичок за пятьдесят. Да! Это действительно он! Евгений Александрович Амалицкий собственной персоной. Одно из светил отечественной эволюционной биологии и палеонтологии – во всяком случае, если верить начальству. А зная их источники, сомнений и быть не может.

– Так, дорогая галерка, попрошу еще пять минут внимания! Вопрос к вам! От кого произошли динозавры?

В кабинете повисла тишина. Вопрос, очевидно, не был для студентов сложным, однако прошло полминуты, а ответа преподаватель не получил.

– Ну же, уважаемые! Вы, девушка в наушниках. – Лектор указал на согнувшуюся над телефоном блондинку. Наушники Ярослав не разглядел, однако они очевидно имелись: блондинка не реагировала, пока соседка не толкнула ее в бок. – Вы услышали вопрос?

– Нет, повторите, пожалуйста.

Студентка едва заметно коснулась уха и выпрямилась, всем естеством демонстрируя полное сосредоточение на предмете.

– От кого произошли динозавры?

– Ящерицы? От стегоцефалов, конечно!

Преподаватель сдержался, однако с первых парт донеслись сдавленные смешки.

– Хорошо. Стегоцефалов… Приведите пример.

– Котилозавры. Они же это, амниоты.

– Нет! Вопрос был очень простым, однако вы не смогли дать верный ответ. Причем правильных ответов хватает. Вы могли бы привести любую современную теорию, даже текодонтную, к которой у меня лично, как и у моих коллег в общем-то, очень много неудобных вопросов. Ооднако сказанное вами противоречит здравому смыслу. Да будет вам известно, что динозавры, входя в амниот, происходили от точно таких же амниот. Если быть более точным, то от архозавров, группы, в которую входят крокодиломорфы, птерозавры и как птичьи, так и нептичьи динозавры. Котилозавры же, с точки зрения систематики, от архозавров бесконечно далеки. Они даже не амниоты, поскольку икру откладывали.

Осматривая аудиторию, Амалицкий заметил человека в дверях, показал пальцем «минуту» и продолжил говорить.

– Итак, дорогие студенты. Мораль такова: если вы хотите двигать науку вперед, вы обязаны проявить уважение к предмету. Это значит не только внимательно слушать лекции, поскольку я, как и девушка с задних рядов, тоже человек и могу ошибаться. Используйте пытливость ума, здравый смысл и вещественные доказательства, а не догмы из советских учебников про котилозавров. До конца пары пять минут. Всем спасибо! Бегите в столовую!

Преподаватель погасил проектор, выключил компьютер и приглашающе махнул гостю.

К тому моменту большинство студентов уже двигались к выходу. Вот-вот в дверях должна была начаться давка. Пытаясь не терять ученого из виду, Ярослав зашел внутрь.

Амалицкий захлопнул еще более древний, чем объекты его научного интереса, ноутбук и, убрав его в большую наплечную сумку, развернулся к посетителю, который молча ждал у кафедры.

– Одну минуту! – Биолог торопливо закинул сумку на плечо и задвинул стул. – Кто вы и по какому вопросу?

– Ярослав Николаевич. Представляю интересы «Новой Зари 2».

– О… Это честь для меня. Евгений. – Он пожал протянутую руку. – Если вы по поводу студентов-практикантов, то пока все ребята заняты. Однако могу предоставить вам список самых лучших!

– Нет, Евгений Александрович. Я лично к вам. Скажите, можно ли поговорить с вами в более уединенном месте?

– Конечно! Пройдемте!

Профессор закрыл аудиторию на ключ и зашагал по коридору. Через пару минуту он остановился у двери с табличкой «Преподавательская. Е. А. Амалицкий» и, приглашающе кивнув, пропустил гостя вперед.

Ярослав вошел в просторную комнату и обомлел. Письменный стол, заваленный бумагами, притулился в углу, оставляя место для научной утвари, книжных шкафов, различных тумбочек и огромного металлического стола в центре.

Всюду лежали ископаемые, как правило извлеченные из породы только частично. На их фоне выделялись несколько странной формы черепов рептилий и огромных, с обеденное блюдо, закрученных раковин. Очищенные и отполированные до зеркального блеска, они стояли на своих подставках.

В палеонтологии Ярослав не разбирался, но его взгляд то и дело приковывали поразительные экспонаты импровизированного музея. Он разглядывал череп с табличкой «Tyrannosaurs Rex MOR 6625/Chomper. Реплика. Возраст 3 года». Он любовался раковиной – почти янтарной, покрытой сложной цепью белых полос, словно повторяющих узор каких-то древних водорослей. Это природное произведение искусства было подписано как «Аммонит Cleoniceras sp. Мадагаскар 100—113 млн лет».

На четырехметровом столе в центре, под светом ламп и тремя стационарными лупами, лежал крупный, почти во весь стол, кусок породы со скелетом, похожим на собачий. Разве что у этой собаки были непропорционально большие клыки и странно разведенные в стороны лапы.

Профессор кинул сумку на черный металлический стул и взмахнул руками:

– Простите за творческий хаос! В последнее время коллекция кафедры необыкновенно пополнилась. Приходится и лекции вести, и проводить описание c изучением!

– Но, как я посмотрю, вы этим очень довольны!

– Конечно! Любой бы был!

Вытащив свой стул из-за письменного стола и принеся еще один из дальнего угла кабинета, Амалицкий поставил их друг напротив друга у центральной стойки с каменной плитой.

– Так почему же вас послали ко мне?

– Одному из проектов комплекса нужен эволюционный биолог. Мнение ваших коллег и ваши публикации говорят о том, что вы именно тот, кого мы ищем.

– Подождите! Это все равно не объясняет, зачем в научно-исследовательском комплексе эволюционный биолог.

Услышав это Ярослав ухмыльнулся.

– К сожалению, сейчас я не могу сказать вам все, да и если бы мог… Одну минуту.

Он положил на колени дипломат и извлек пакет с пометкой «Архив! Совершенно секретно!». Распечатав упаковку, Ярослав вынул какой-то предмет, положил его у каменной плиты и тихо спросил:

– Ничего вам не напоминает?

Глаза Евгения сверкнули. На столе лежал восьмисантиметровый серповидный коготь.

– Я не орнитолог, но с уверенностью могу сказать, что это коготь хищной птицы. Для орла больно крупный… Кондора?

– По информации, которой мы располагаем, нет. Его нашли советские геологи больше чем полвека назад.

– Геологи? Одну минуту.

Амалицкий встал. Нервно подтянул ремень, который явно в этом не нуждался. Торопливо подошел к картотеке, заваленной бумагами сверху. Пальцем скользнул по трем ящикам и, с легкостью открыв четвертый, что-то оттуда достал. Изумленно застыл на секунду, после чего мгновенно собрался. С деловитым видом вернулся и сел на стул, напрочь позабыв про открытый ящик.

Внимательно взглянув на Ярослава, профессор положил рядом с когтем, который принес гость, образец из картотеки. Это был практически идентичный коготь, только сантиметра на три поменьше. Кроме того, экземпляр Амалицкого имел темно-коричневый цвет и каменистую текстуру, в то время как коготь, извлеченный из пакета, был ярким, коричнево-желтым, полупрозрачным на самом кончике, острым и легким.

– Окаменелый образец – коготь Velociraptor Mangoliensis. Хочу отметить, что он относительно хорошо сохранился. Признаюсь честно, допустил ошибку. Я подумал, что это коготь современной птицы из-за размеров и сохранности. Коготь, который я принес, принадлежал взрослой особи. Да и сохранность никудышная. Ваш прямо-таки как из супа! Невероятно! Куда была отправлена та экспедиция геологов? В Нэмэгэт?

Ярослав улыбнулся. Покачал головой.

– Нет. Экспедиция работала на Алтае. Более того, спешу вас заверить, что коготь, когда его обнаружили, был абсолютно свежим. И советские эксперты тоже заметили эту странную связь.

– То есть вы хотите сказать, что это коготь современного животного? Ну, ничего удивительного. Это называется конвергенция. Тем более, если учитывать, что современные птицы – прямые потомки дромеозаврид…

– Евгений Александрович, – тихо перебил Ярослав. – Ведущий научный сотрудник проекта, исследуя архивы, наткнулся на этот коготь и на выводы ученых, и я совру, если скажу, что это его не обеспокоило. К тому же, поскольку результатами проекта, весьма вероятно, станет обнаружение новых экосистем, нам просто необходим эксперт вашего уровня. Я обещаю, вы обязательно получите доступ ко всем имеющимся у нас данным. Как только подпишете договор о неразглашении.

– Хорошо… – Амалицкий прикусил губу, и его лицо скривилось в выражении нерешительности. Тяжело выдохнув, профессор продолжил. – Понимаете, кости. – Он указал взглядом на стол. – Перед вами уникальный случай. Останки крупного, ранее не описанного тероцефала. Сохранность очень высокая, как почти у всех привезенных нам находок. Но причина смерти – загадка. Было найдено более пятнадцати почти полных скелетов в одном месте, и студенты постоянно докладывают о новых. Самые разные виды. Травоядные и хищники. Крупные и мелкие. Все погибли от странных травм. – Он поднялся со стула и провел рукой по позвоночнику ископаемого. – Видите? – Почти каждый позвонок имел по огромному отверстию сбоку. – Эти повреждения… Мы никогда такого не видели. Подумали даже, что это следы зубов, уж больно похожи. Вот только в том месте и в то время таких крупных хищников просто не могло быть. Все животные, казалось, убегали от чего-то. Так что списали на крупный оползень. Ваше предложение безусловно интересно и очень заманчиво, но я бы хотел немедленно продолжить изучение останков. Тем более, к нам постоянно привозят новые.

– Евгений Александрович, послушайте. Эти кости, как бы важны они ни были, никуда не убегут. Я уверен, что скелет дождется вашего приезда. А описанием на время вашего отсутствия могут заняться студенты. Не сомневаюсь, что молодым и амбициозным хочется поработать с находками не меньше вашего. Давайте не будем отнимать их хлеб. В то же время для нашего проекта нужен настоящий эксперт, знаток своего дела. Это очень важное исследование. И я сейчас говорю не о перспективах отечественной науки, а науки вообще. Уверяю вас, вы не пожалеете.

Амалицкий посмотрел на кусок породы. Похлопал по нему рукой. Кивнул самому себе и развернулся к Ярославу.

– Я согласен. Когда начинаем работать?

ГЛАВА 1: АНДРЕЙ

I

Руки тряслись, колени гудели, глаза слезились.

Последний раз!

Он снова засунул два пальца в рот. Пару секунд подержал, согнулся. В глазах потемнело, по коже пробежали мурашки, живот свело.

Откашлявшись, Андрей открыл глаза и тупо уставился на остатки ужина.

Ну и что это такое? Опять? Сколько можно-то?

Встав, он повернулся к раковине. Ополоснул руки, умылся. Из зеркала смотрело тощее, лишенное эмоций, напоминающее посмертную маску лицо. Зачем он это делает, Андрей не мог объяснить даже самому себе. Первые пару дней было просто странно, а теперь, когда отвратительная привычка превратилась в систему, он потерял не только смысл, но и счет.

Вес у него ниже среднего, да и ел он умеренно, но в последнее время без унизительного ритуала не мог уснуть.

«Вероятно, причина в стрессе», – думал он поначалу, но предположение было до смешного идиотским. Андрей не испытывал стресс. Совсем. Ну, может, совсем чуть-чуть. Во всяком случае, возвращаясь в номер после рабочего дня, он мог с уверенностью сказать, что абсолютно ничего не чувствует. Вот как сейчас.

Неуклюже скользнув ладонью по стене, Андрей погасил свет и вышел в тесный, темный коридорчик. Он действительно спокоен. И вовсе не волнуется.

Опустошенный, он рухнул на узкую кровать. Когда Дима спрашивал, как он себя чувствует, Андрей всегда говорил, что нормально. И он не врал. Просто в последние три года именно такое состояние и является для него нормой. Как-то за разговором, очевидно, стараясь сильно не давить, Дима напомнил, что услуги психотерапевтов для сотрудников его уровня бесплатны, и если с Андреем что-то не так, то нужно всего лишь проехаться до медицинского отдела. Да он и сам с ним съездит, если так будет лучше.

Ах, Дима, старый, глупый, но такой добрый…

Разозлился ли тогда Андрей? Нет конечно. Он вообще не понимал, как люди способны тратить нервы на подобные мелочи. И уж тем более грех сердиться на Диму. Святой человек! Мужик с золотыми руками, трудолюбием, мудростью и бесконечной эмпатией, делающей его невероятно чувствительным.

Даром что постоянно в качалку ходит.

Андрей широко улыбнулся, всматриваясь в непроглядную вуаль темноты, за которой должен скрываться низенький потолок. Эти улыбки в последнее время стали такой же отвратительной и непонятной для него самого привычкой, как регулярное самоочищение. С одной стороны, он улыбался от всей души. С другой, когда он делал это, то почему-то ощущал, как неуютная пустота внутри пугающе нарастает.

Возможно, Дима прав. Возможно, ему действительно стоит съездить к врачам. Хотя бы раз. Что в этом плохого? Все, получив доступ к бесплатным приемам после пары повышений, сразу туда бегут. Но он-то не все. Да и с чем он пойдет?

Здравствуйте, у меня тут такая проблема! Я, в общем, блюю после работы, но это точно не потому, что в столовых дрянь подают, нет. А, да, и еще я странно себя чувствую. Скажите, пожалуйста, что со мной не так?

Сознание услужливо подсказало ответ:

Работяги вон месяцами солнца не видят. Постоянно в авралах. Вскрываются потом в своих каморках. А этот бедолага, видишь ли, пришел тут со своими тараканами!

– Такого сразу в дурку за бессмысленную трату времени, – сказал он пустой комнате.

Стены, конечно, молча согласились. Тем более, что это действительно правда!

Вытянув руку, Андрей нащупал на тумбочке пластиковый бокс с многоразовыми берушами. Небрежно открыл. Смял. Засунул затычки поочередно в левое и правое ухо. Накрылся сложенным одеялом, даже не думая его расправить, – вот тебе еще одна новая причуда! – и, закрыв глаза, стал медленно дышать.

Интересно, как там Петров. Прямо удивительно! Завтра проект сдавать, а он со своим вечным желанием перебдеть не то что задержаться не попросил, но велел уйти пораньше. Вероятно, все дело в том, что завтра, по сути, основная часть работы только начинается. «Врата» – первая дочерняя программа мегапроекта «X». То и другое – детища Петрова. И то, что для любого другого начинания в комплексе означало бы финальный осмотр перед принятием или непринятием, для «Врат» станет первичным запуском в полноценную эксплуатацию. А то, что изначально являлось целью, волшебным образом превратилось в средства.

Андрей не мог с уверенностью сказать, волнуется ли Петров по поводу завтрашнего. Эмоции других людей были для Андрея не то чтобы совсем непонятными, но крайне мудреными и необязательными для понимания. А если оперировать фактами, то проект «Врата» никуда не денется. Ни ему, ни Диме, ни уж тем более Петрову не грозит потеря рабочего места. А потому у Петрова, как, впрочем, и у него, нет причин для волнения. И это действительно была правда.

С закрытыми глазами он плыл через текущее густым сиропом время. Заснуть не удавалось. Сон находился совсем близко, почти сидел на плече. Но осознанность и механические думы о работе и завтрашнем дне никак не улетучивались. Наконец компьютер разума стал снижать производительность. Расчетливый, вечно спокойный внутренний голос затих. А дальше… Не выключайте из сети. Перезагрузка…

II

Непроглядная тьма окутывала его. Казалось, он выпал из потока мироздания. О реальности происходящего напоминало лишь собственное неровное дыхание и облако спутанных, роящихся мыслей, не дававших уснуть. Еще вчера ночные кошмары не представлялись ему хоть сколько-нибудь заманчивой вещью. Теперь он о них по-настоящему молился. Спать хотелось страшно, но как бы Андрей ни пытался хоть на час погрузиться в дрему, ничего не получалось.

Не думай! Не думай. Не думай…

Не думать было невозможно.

Уже совсем скоро случится… Случится кульминация твоей работы над этим проектом. И тебе действительно стоит поспать, если ты не хочешь быть овощем во время первого полноценного запуска!

Разболелась голова. Теперь действительно стоит оставить любые надежды на здоровый сон. Казавшаяся свинцовой рука медленно потянулась к прикроватной тумбочке и грузно свалившись на деревянную поверхность, стала медленно ощупывать ее в поисках телефона.

Вот ты где!

В зрачки впился яркий холодный свет. Мигрень нахлынула новой волной прежде невиданной силы. Вскоре слипающиеся глаза смогли разглядеть время – 00:16.

Ну дела!

Медленно поднявшись с кровати, Андрей едва не врезался в стену. Как бы ни хотелось оставаться в столь приятной темноте, путь все-таки придется освещать телефоном. Спасибо большое начальству за «максимально рачительную» планировку жилых комнат.

Чтобы добраться до ванной, хватило пяти неуклюжих шагов. Телефон можно было отключить. Во кромешном мраке ладонь с легкость нащупала ручку. Дверь распахнулась. Через пять-десять секунд слепых поисков он все же нашарил выключатель.

Клац!

Загорелась одинокая желтая лампочка, мощная ровно настолько, чтобы осветить тесную уборную, не тратя лишнее электричество. Глазам снова стало непереносимо больно – но это уже было неважно. Телефон отправился на стеклянную полку перед зеркалом, а Андрей, включив максимально холодную воду, припал к крану.

Стекающая по лицу ледяная струя будто вернула его к жизни. Мигрень не отступила до конца, но заметно ослабила хватку, давая пространство для мыслей. Парень поднял голову и уставился в зеркало. – Выглядишь отвратительно! – Впалые скулы, опухшие веки и огромные мешки под глазами. – А ведь запуск уже сегодня!

Из небольшой колонки послышался электронный голос: «Доброе утро, Андрей Афанасьев! Время 00:23. Если вы наблюдаете у себя расстройства сна, пожалуйста, посетите ближайший медпункт в любое удобное для вас время. Услуга бесплатна! Здоровый работник – продуктивный работник! Успешного дня!»

– Кхе! Тебе тоже!

Щелкнув выключателем, он вышел из ванной, оделся, перебросил через плечо сумку и покинул номер.

Он брел по скупо освещенному длинному бетонному тоннелю с бесчисленными дверями, что вели в такие же комнатушки, как у него. Наконец клаустрофобный коридор закончился. Андрей оказался в просторном лобби жилого модуля. Даже днем фойе казалось большим, но погруженное в сумрак, оно выглядело бесконечным.

Вдали у одной из колонн Андрей приметил автомат, манящий его, как мотылька, мягким циановым светом. Подойдя к машине, он расстегнул сумку, полез за мелочью, неловко вытащил пять десятирублевых монет и с неожиданной для себя самого аккуратностью скормил их автомату. Наименований для сознания, балансирующего на краю реальности, оказалось слишком много. Какао, капучино, эспрессо, латте, чай зеленый, чай байховый. Чай байховый. Палец медленно, с усилием вдавил кнопку. Машина страшно загремела, ненадолго вернув Андрею тонус.

Ему всегда казалось, что тьма обладает странными свойствами. Она умела не только увеличивать и искажать хорошо знакомые объекты, но и многократно усиливать любые звуки.

С громким стуком из недр машины на подставку упал стаканчик. Автомат заревел, неспешно наполняя емкость горячим напитком. Булькнув, в стаканчик опустилась деревянная палочка, а рядом с ним шлепнулись две бумажные трубочки с сахаром. Со щелчком поднялось пластиковое забрало окна подачи.

Добавив в чай сахар, Андрей пошел вдоль ряда колонн к платформе поезда.

Обычно на перроне было людно и шумно, но сейчас здесь царила безмятежность. Сев на скамейку, Андрей зажмурился и стал медленно потягивать чай. Так продолжалось неопределенно долгое время, пока он не поймал себя на том, что кусает ободок стаканчика. Еще одна мерзкая привычка. Опустевший стаканчик отправился в мусорку.

Вместе с теплом пришло спокойствие. Безумный поток бессвязных мыслей утих. На мгновение разлепив веки, Андрей заметил, как красная лампочка камеры, похожая на глаз неизвестного науке хищника, немного сдвинулась. Хотя, может, ему показалось. Да если и сдвинулась, какая разница? Охранники тоже люди. Он погружался в сон.

III

Легкой походкой он шел через офис. По обе стороны тянулись стеклянные стены, за которыми работяги исполняли свой долг, уткнувшись в экраны компьютеров. Позади осталось множество таких помещений, разделенных паутиной коридоров. Андрей находил это место похожим на лабиринт, но идти по нему было одно удовольствие. Он трудился в комплексе два года. Полтора, если не считать испытательного периода. Но сегодня!.. Сегодня он получит по-настоящему серьезную и ответственную работу. Такую, о какой он мечтал, поступая в университет. Такую, которая позволит ему внести свою лепту в создание чего-то по-настоящему инновационного. В создание настоящего чуда.

«Андрюх, я не могу тебе рассказать что-либо о проекте, пока ты не получишь контракт и не подпишешь ряд нужных бумаг, но поверь, это взорвет твой мозг! Ты парень дельный, а нам лишние руки не помешают!» – сказал ему тогда Дима.

Дмитрий Георгиевич мужик серьезный…

Нужная дверь была в конце коридора. По спине Андрея пробежал холодок, шаги ускорились и удлинились, руки слегка задрожали, темп сердцебиения заметно вырос.

Он хотел войти, но остановился, услышав в кабинете приглушенные голоса. Благо, на такой случай у входа стояли скамейки. Усевшись, Андрей принялся сверлить взглядом синие кустовые розы, росшие в кубических горшках с окаемкой под золото и гравировкой на ободке: «Розы Космос».

Похоже, еще одна диковинка из отдела биотехнологий.

Две минуты ожидания показались ему вечностью. Наконец бубнеж в кабинете затих.

Андрей резко вскочил и подлетел к двери, чуть не сшибив смертельно измученного явно не самым приятным разговором бедолагу.

В тесном помещении за компьютерным столом сидела широченная, напоминающая грозовую тучу женщина. Ее раздраженный взгляд проникал в самую душу.

– Заходите! Что стоите?! – проскрежетала она, словно вилка по стеклу.

Андрей поморщился, но мужественно шагнул внутрь.

– Андрей Афанасьев. По поводу дальнейшего распределения.

Маленькие глазки прищурились, пробежались по нему сверху вниз. Похожие на сосиски пальцы забарабанили по клавиатуре.

– У вас есть одна вакансия по требованию… – Складки на круглом лице расправились. – Предложена Дмитрием Григорьевичем. Подписана… Подписана доктором Петровым. Проект «Врата». Вы со…

– Я полностью согласен на предложенную работу!

– Хорошо. Подождите минутку.

Затарахтел принтер, выдавая свежеотпечатанные документы. Первый лист с заголовком «Контракт» Андрей подписал почти не думая, пробежав содержание наискосок. Внимание соискателя привлекла только дополнительная строчка: «Требуется подписанный документ о неразглашении».

А вот и он.

Толстая рука протянула ему второй лист. Андрей перевел взгляд на тучную женщину.

– Это необходимо, – тихим голосом убедила она.

Текст подписки гласил: «Я, ________________, оформляясь на должность в научно-исследовательском комплексе „Новая Заря“, будучи поставлен в известность о том, что по роду своей деятельности и обязанностям буду допущен к государственной тайне…»

IV

Опустевший вагончик мчался по широкому темному тоннелю. На панели указателя красными огоньками были отмечены пройденные станции: «Жилой модуль 2И», «Медицинский отдел», «Аппаратная лаборатория» и еще с десяток наименований. Не горела только последняя лампочка – под надписью «Лаборатория аномальных материалов».

– Что, Андрюх, готов заняться чем-то по-настоящему стоящим?!

Напротив Андрея сидел мужчина за сорок. Большой прямой нос держал оправу очков. Немного впалые щеки покрывала щетина. Висевший на груди бейдж уверял: перед вами Кусков Дмитрий Георгиевич.

– Всю жизнь ждал! Знаете… Вчера мне менеджер сказала подписать бумажку. О неразглашении. Не повод от такого отказываться, но как-то не по себе. Сегодня на работу, а завтра пулю в лоб!

– Да брось ты! – Кусков махнул рукой со старыми как бог циферблатными часами. – Жить будешь. Полезных людей никто в расход не пустит! Ты просто еще не привык. Здесь такое в порядке вещей. Все, что ты делал до этого, можешь считать испытательным сроком.

Тоннель в этом месте расширялся. В окне промелькнула бригада рабочих, варивших какие-то трубы.

– Нам немного осталось! Хочешь поговорить о чем-нибудь или просто посидим молча?

Андрею было о чем поговорить. Он знал сидящего перед ним человека уже два года. За это время Дима, несмотря на разницу в возрасте, стал ему близким другом. Он был общительным и надежным, но свои тайны хранил за девятью замками. Вот, например, кольцо, которое тот носил не снимая. Андрея мало интересовала личная жизнь других людей, но Дима… Кажется, женат Дима не был, а кольцо причиняло ему серьезную боль, но избавляться от него Кусков и не думал. Что за причина? Развод после долгих лет совместной жизни? Сам Андрей был далек от любовных отношений, но считал, что, если даст Диме выговориться, сделает ему только лучше.

– Андрюх, ну ты что! С ума от счастья сошел? Мы подъезжаем уже. Вставай!

V

Вагончик сбавил скорость. В ярком свете ламп Андрей увидел просторную платформу с огромной парадной лестницей в центре и двумя КПП на ее вершине. Из каждого в неизвестных направлениях вели по два коридора со множеством указателей. Справа от лестницы, под самым потолком, располагался балкон офиса охраны, защищенный толстенным, вероятно пуленепробиваемым стеклом.

– Вау. Здесь все серьезно!

Андрей старался говорить восхищенно, но по неведомой причине восхищения не испытывал.

– А то!

Поезд остановился. Из колонок раздался синтезированный голос: «Вы прибываете на станцию „Лаборатория аномальных материалов“. Пожалуйста, соблюдайте меры предосторожности. Будьте внимательны и продуктивны. Хорошего дня!»

– Нас идут встречать. – За окнами вагона мелькнули силуэты охранников. – Пойдем! Не бойся. Как видишь, станция совсем новая, кое-где еще незаконченная, но Петров у себя уже освоился.

Ненадолго замершего на платформе Андрея поразило, с какой скоростью его коллега помчался по ступенькам. Вот тебе и утренняя разминка. Оставалось лишь последовать за ним.

Наверху у рам металлоискателей стояли охранники. Дима уже прошел через турникет и дожидался Андрея.

– Предъявите документы, – буркнул мужчина средних лет с бледным квадратным лицом, на котором выделялись темные круги под усталыми глазами.

Андрей протянул открытый паспорт. Взгляд охранника внезапно стал орлиным, сверкнул, сличая фото с оригиналом. Затем страж спокойно протянул документ новому сотруднику.

– Хорошего дня.

Собираясь приложить ключ-карту к турникету, Андрей посмотрел на дежурного. Тот опять выглядел крайне измотанным. От пристального внимания в глазах под нависшими тяжелыми веками не осталось и следа.

Когда Андрей повернулся к другу, тот уже шагал вперед.

VI

Они шли по безлюдному, блестящему новизной коридору под яркими лампами, свет которых отражался от ослепительно-белых бетонных стен и покрытого сияющей плиткой пола. Тут и там ответвления вели к еще необорудованным лабораториям. Почти все помещения пустовали, там было темно, лишь кое-где просматривались строительные леса.

Наконец свернули в последний раз. На расстоянии пятнадцати метров от поворота располагался еще один блокпост. Двое вооруженных мужчин ограничились лишь быстрыми взглядами в сторону вновь прибывших. Дальше, чуть выше уровня коридора виднелись огромные гермоворота.

– Сереж, не сиди! Впусти нас!

– Сейчас, секунду.

Один из охранников зашел в комнатушку и опустил какой-то рычаг. Тут же с громким гулом поползла вверх тяжелая дверь.

За ней обнаружился проход в циклопический зал, истинные размеры которого оценить было невозможно, не попав внутрь. В проходе возник высокий широкоплечий человек в лабораторном халате. Его седые коротко стриженные волосы и борода почти не отличались по цвету от рабочего облачения. На широком высоком лбу шевелились грозного вида брови, глубокие зеленые глаза за очками, блестящими в свете множества ламп, пристально рассматривали пришедших. Дима приветственно поднял ладонь, но мужчина лишь слегка улыбнулся и едва заметно кивнул. Затем ученый протянул руку Андрею.

– Здравствуйте. Андрей? – Парень неловко кивнул. – Отлично. Моя фамилия Петров. Пройдемте! Мы как раз собирались проводить кое-какой тест. Заодно продемонстрируем вам, с чем предстоит иметь дело.

Петров указал на проход, после чего перевел взгляд на охранника и безмолвно кивнул. Гермоворота за спиной Андрея начали закрываться, громыхнув напоследок, когда огромные металлические зубья плотно вошли в пазы.

В тот момент его жизнь разделилась на до и после. Перед Андреем во всей красе предстал исполинский зал, площадью никак не меньше сотни квадратных метров. Еще абсолютно пустой, он вселял трепет и восторг. Белые кафельные стены, сверкающие чистотой, поднимались метров на десять. Потолок, такой высокий, что освещения едва хватало, чтоб разглядеть его, создавал ощущение бесконечной устремленности вверх. Часть пола заменяла металлическая сетка, под которой виднелись толстенные, будто стволы древних деревьев, высоковольтные кабели. Они вели к металлическому постаменту диаметром около десяти метров. Расчеты явно предусматривали некую грандиозную конструкцию в центре, но там стоял непропорционально маленький, в человеческий рост, бокс из толстого стекла с каким-то аппаратом внутри.

Справа, метрах в семи от пола, тянулся отгороженный еще более толстым стеклом герметичный балкон на железобетонных сваях. К миниатюрной копии гермоворот – вероятно единственному пути на балкон – вела металлическая винтовая лестница. В воздухе стоял легкий аромат хлора.

Петров развел руками, окидывая зал гордым взглядом.

– Здесь нам и предстоит работать! Вся эта лаборатория построена исключительно ради нашего проекта. И в его суть мне не терпится вас посвятить. Мы имеем дело с уникальным природным процессом пересечения сфер. Пересечение сфер – это… Впрочем, об этом позже.

Из-за герметичного бокса на постаменте высунулся средних лет мужчина, одарив вновь прибывших внимательным взглядом.

– Знакомьтесь, Виталий – моя правая рука.

Виталий неловко улыбнулся и вернулся к работе. Часть прозрачного материала, служившая дверью бокса, была настежь распахнута – лаборант устанавливал что-то внутри.

Петров, позвав остальных за собой аккуратным взмахом ладони, стал подниматься на постамент по металлическим ступенькам, края которых были выкрашены в желто-черную полоску.

Взбежав наверх, Андрей наконец смог рассмотреть и необычный аппарат, и то, с чем возился лаборант. Это был поднос из твердого пластика, на котором сидела белая крыса, надежно зафиксированная шлейкой. Животное с любопытством обнюхивало просторный бокс, не подавая никаких признаков тревоги.

– Готовьтесь к запуску, – тихо скомандовал Петров, после чего продолжил рассказ: – Итак, после первых тестов нам стало ясно, что мы имеем дело с крайне необычным материалом. Если кратко: мы пропускаем луч света через образец недавно обнаруженного элемента. Если говорить более детально: мы сначала берем самые обычные фотоны, затем действуем на них мощным электрическим током. Этого недостаточно, поэтому частицы отправляются в конденсатор. – Физик указал на спиралевидную металлическую трубку, вокруг которой, медленно набирая обороты, вращалась центрифуга. – Центрифуга создает оптимальное для ускорения частиц электрическое поле, после чего частицы попадают в кристалл.

Небольшой полупрозрачный оранжевый камень засветился.

– Образец уникален. Мы до сих пор не знаем, как это происходит, но, проходя через него, частицы начинают вести себя совсем не так, как стоило ожидать. Мало того что они проходят через промежутки в атомной решетке кристалла, никак не преломляясь, они как бы начинают слипаться. Мы можем объяснить, почему это происходит: частицы приобретают такой высокий заряд, что для них энергетически выгодно создавать… назовем это «облако». – В центре причудливой машины начала появляться маленькая сфера, излучающая мягкий желтый свет. – Облако из-за скопления частиц с высоким энергетическим потенциалом имеет свое магнитное поле. Смотрите…

Петров достал карманный компас и стал медленно его вращать – синяя часть стрелки всегда указывала строго на желтую сферу.

– Мы полагаем, что сфера – портал в другой мир. Видите ли, в чем штука. Всю нашу вселенную можно условно представить в виде огромного черного листа миллиметровки. Черные дыры деформируют свет вокруг себя и как бы продавливают эту миллиметровку. Здесь пространство не искажается, потому что мы не продавливаем бумагу, мы делаем в ней ювелирный прокол. Так мы получаем прямой доступ к «сфере» другого мира. Это явление и называется пересечением сфер. В самом по себе пересечении ничего необъяснимого нет. Да, это несомненно крайне интересное, уникальное явление, можно сказать аномалия, но никаких серьезных вопросов факт существования аномалии не вызывает. Вопросы остаются к процессу ее формирования. К кристаллу, если точнее. Ближайшая аналогия нашему процессу – это то, что происходит в большом адронном коллайдере. Там частицы тоже ускоряются, но не меняют свои свойства так кардинально, не превращаться в x-тахионы. Кроме того, не понятно, как крошечный, в сравнении с коллайдером, осколок кристалла творит такие чудеса. С точки зрения физики это настоящее волшебство. Впрочем, в итоге мы поймем, за счет чего образец влияет на частицы подобным образом. Уже сейчас с высокой долей уверенности можно сказать, что скорее всего дело в атомной решетке. Вероятнее всего, кристалл имеет больше измерений, чем мы можем увидеть, но не подтвердить, не опровергнуть это мы не можем. Мы просто не знаем, как именно кристалл влияет на проходящие частицы, потому что ничего подобного в природе еще не обнаруживали. Так что, – развел руками Петров, – механизм явления пока остается загадкой.

– Вы упомянули про фантомную радиацию? – спросил Виталий.

Секунду назад он завороженно смотрел на медленно пульсирующую сферу, но сейчас напрягся и ухватился за консоль. Ненадолго в лаборатории повисла гробовая тишина, прерываемая лишь редким попискиванием устройств на приборной панели.

– Когда мы впервые запустили машину, – наконец произнес ученый, – дозиметр засек около нее резкий всплеск радиации. Эксперимент пришлось немедленно прекратить и провести радиообработку помещения. Нас самих в срочном порядке отправили на дезактивацию. Дозиметр показал такие значения фона, при воздействии которых человек, как правило, не живет более двух суток. Но мы были абсолютно здоровы, и как видите, я стою перед вами целый и невредимый.

Мы решили, что дозиметр сломан, и заменили его. Во время второго запуска ничего подобного не происходило. Вообще. Уровень фона оставался стандартным, хотя дозиметр находился сантиметрах в тридцати от аномалии. В третий раз случилось то же, что и в первый. На четвертый мы решили поступить иначе. Мы обложили машину новыми дозиметрами со всех сторон. В другом случае хватило бы одного, максимум двух, на разном удалении от разлома, поскольку радиационное излучение, как правило, распространяется равномерно. Но мы не пожалели. Во время запуска несколько дозиметров неожиданно выдавали огромные значения. Причем в разное время. Излучение будто возникало в одной-двух точках, а не распространялось так, как мы ожидаем. Мы работали с этой машиной, – кивнул Петров, указывая на аппарат. – Стояли прямо тут. И мы здоровы.

Сразу после эксперимента мы сдали дозиметры на проверку – все исправны. Мы предположили, что имеем дело либо с неким излучением, либо с полем, связанным с аномалией. Полем, возникающим точечно и произвольно перемещающимся. Мы до сих пор не знаем, что это такое. Но у нас есть неоспоримые факты. Нечто существует, и оно влияет на дозиметры. И это не радиация, поскольку это нечто безопасно для человека. Видите крысу? Я уверен, что по окончании эксперимента с ней все будет в порядке. Система уже опробована и безопасна. Как можете заметить, никакого вреда животному портал не приносит.

Тут лаборант вздрогнул и покрылся гусиной кожей. Андрей увидел, как два дозиметра на пару секунд показали 122 зиверта, а мех на спокойно сидящей крысе едва заметно примялся, будто зверька кто-то потрогал.

VII

На темно-голубом небе еще сияли звезды, когда Андрей вошел в заросли камыша. Холодный воздух августовского утра, хрустально чистый и такой приятный придавал сил. Комаров было на удивление мало. То ли не сезон, то ли помог репеллент. С озера послышалось кряканье. Андрей остановился. Все затихло. Он осторожно потянулся за висящим на груди манком. Кряканье повторилось. Немного выждав, Андрей подул в манок. Тишина. Кряканье. По прикидкам Андрея до просвета в камышах оставалось метра два. Поплотнее перехватив отцовский ТОЗ, он медленно двинулся вперед. Вскоре через растительность стало видно селезня, плавающего по озерной глади. Андрей аккуратно раздвинул стебли дулом ружья. Птица настороженно замерла. Все затихло. Утка на мушке. Андрей набрал воздуха в грудь. Дрожащий палец сполз на курок.

«Нельзя! С воды никто не добывает!» – прозвучал в голове голос отца.

Ты прав. Жаль, что ты этого все равно не увидишь…

Андрей свистнул. Селезень резко взмыл. Выстрел!

VIII

Его разбудил громкий щелчок – на станции разом включились все лампы. Значит, начался новый рабочий день. С трудом разлепив глаза, Андрей понял, что уснул на скамье.

Оглядевшись, Андрей убедился: никто не застал его спящим тут, кроме, разве что, охранников за мониторами камер. На браслете высветилось время: 06:01. Минут через двадцать персонал комплекса толпами посыплется из номеров. Хотелось бы попасть в лабораторию до часа пик. Табло на станции извещало, что первый поезд прибудет через три минуты. Ну, вот и славно.

Формально у него в запасе почти час – он легко успеет заскочить в столовую на линии B и позавтракать. Только зачем? Аппетит пропал еще вчера. Сейчас самое важное – запуск проекта, а потом можно и поесть. Столовая же никуда не исчезнет. А завтра… Завтра ему исполнится двадцать семь.

– Старею, – шепнул себе под нос Андрей и тоскливо усмехнулся.

.

В глубине тоннеля показался свет. Андрей поднялся и подошел к краю платформы. Белый с оранжевыми полосами вагончик остановился, негромко урча. Из колонок по всей станции разнеслось синтезированное сообщение: «Начата посадка на прибывший поезд по направлению C. Убедительная просьба: производить посадку и высадку, не создавая давки».

Как Андрей и надеялся, в вагоне было пусто. Он занял место в конце салона. Через минуту двери с тихим клацаньем закрылись и поезд тронулся, медленно набирая скорость.

ГЛАВА 2: ПОДГОТОВКА К ЗАПУСКУ

I

Дима стоял посреди пустой лаборатории. Все куда-то пропали, только тихо гудела машина в центре зала. Тусклый золотой свет портала мирно падал на стены, однако в инженере стремительно нарастала необъяснимая тревога. Кто-то следил за ним, и с каждой секундой ощущение чужого взгляда становилось все более гнетущим. Он принялся суматошно озираться и вдруг заметил, что с постамента машины к нему медленно движется нечто трудно различимое. Это нечто не имело какой-либо внятной формы и было почти полностью прозрачным, но отчего-то казалось живым и разумным. Дима, скованный страхом и любопытством, продолжал вглядываться в странную субстанцию, в которой возникали все новые причудливые образы. Он почувствовал мертвенный холод и, посмотрев вниз, с ужасом обнаружил, что вещество затопило весь пол лаборатории.

Внезапно, эфир потерял прозрачность. Теперь вокруг его ног гигантскими червями вились холодные сине-зеленые щупальца. Некий объект, возвышающийся перед Димой, полностью закрыл собой свет портала. Подняв голову, инженер почти сразу впал в спасительное забвение. Единственная деталь крепко засела в его голове – бесчисленное множество сияющих голубых глаз.

II

Сидя в кабинете врача, Дима чувствовал себя абсолютно разбитым. Случившееся лишило его веры в лучшее будущее и смысла к существованию.

Доктор выглядел спокойным. Его лицо выражало соболезнование, однако казалось, что ему совершенно все равно. Он был лишен эмоций. Действовал как машина.

– Возможно, мне не стоит такое вам говорить, но… Смерть – достаточно милосердная вещь. Она теплая.

– О чем вы?

– Ваша жена не мучилась. Последние две недели мы регулярно давали ей опиоиды. Случай очень запущенный. Было лишь вопросом времени, когда метастазы возьмут свое.

Дима ощутил накатывающий ужас.

Внезапно кабинет и врач пропали. Он очнулся посреди бескрайней черной пустоты, окруженный тысячами циановых ламп.

От громкого удара по металлу Дмитрий вскочил со стула и, тяжело дыша, оперся о холодную столешницу. Ему приснился кошмар. Тот же самый кошмар. На самом деле он у себя в подсобке, на столе перед ним робот «Спот», который нужно модифицировать к завтрашнему испытанию.

Шок проходил. Рациональная часть сознания быстро прокрутила сон заново. Что-то в нем изменилось, но что?

Глаза! Глаза лечащего врача стали ярко-голубыми! Дима видел его каждый день на протяжении года, навещая жену. Глаза доктора были карими. Но что было после кабинета? Бездонная тьма? Голубые огни? Неужели тоже глаза?

В подсобку заглянул Петров. Поинтересовался:

– Вы в порядке?

Дима посмотрел на часы – три часа утра.

– Да! Да, со мной все хорошо, но что вы тут делаете? Разве вы не должны были уйти после десяти?

– То же, что и вы. Боюсь, нам обоим не спится.

IIi

Взбежав по ступенькам и миновав КПП, Виталий стремительно шагал к лаборатории. Времени было полно, но он обещал Петрову и самому себе, что придет пораньше. Оборудование неоднократно проверено, но лучше спокойно осмотреть все еще раз и собраться с мыслями, чем суетиться перед надзирателем, случайно выбранным начальством.

Через десять минут он стоял у блокпоста перед гидроворотами.

– Серый, скажи, пожалуйста, кто-то уже пришел?

– Только Дмитрий Георгиевич.

– А Петров?

– А Петров вчера не уходил!

– О как…

– Ага, ты поговори с ним. Дед наверняка на изжоге. – Виталий ответил знаком «ок». – У вас же сегодня этот! Как его… День Хэ!

– Да ну тебя! Вот если полезет что-нибудь большое и с зубами, я специально вырубать ничего не буду.

– Ладно, удачи вам!

– Спасибо.

Он прошмыгнул под поехавшей вверх створкой.

Лаборатория выглядела тесноватой из-за гигантской машины в центре. Положив сумку на один из металлических столов, Виталий пошел искать Петрова.

Доктор, должно быть, не на шутку взволнован.

Из-за двери в мастерскую инженеров доносился быстрый стук пальцев по клавиатуре, периодически сменявшийся скрежетом чего-то железного. Техник перечитал полюбившуюся надпись на табличке: «Высокое интеллектуальное напряжение! Не влезай! Убью!»

Давно пора повесить такую у ворот!

Пройдя чуть дальше, он увидел Петрова. Тот сидел за стеклом гермокамеры и, похоже, так глубоко погрузился в раздумья, что не обратил внимания на лаборанта.

Ты должен с ним поговорить!

Виталий поднялся по лестнице. Дверь оказалась открыта.

– Здравствуйте, Игорь Павлович. Как вы?

– Здравствуй, Виталий. Все хорошо. Садись, нам нужно поговорить.

– Ребята на дверях сказали, что вы тут всю ночь были. Волнуетесь по поводу надзирателя?

– Ха! Надзирателя? Да нет конечно. Пришлют какого-нибудь стажера с бумагами. Покажем ему, что мы тут делаем, у него челюсть отвиснет. Глядишь, загорится работой. Еще охрана нас на камеры запишет для протокола, и все.

– А что не так? Все проверено на сто раз. Техника исправна. Все должно быть безопасно.

– Я волнуюсь не за процесс проведения эксперимента, а за возможные последствия удачного опыта. Нет, немного переживаю, конечно, за детище, но мы же не просто так столько над ним трудились. Смотри, какая штука… Все начиналось с образца меньше мизинца и совковых документов шестидесятилетней давности. Причем подозрительно скудных. Как будто умышленно урезанных. Тогда мы не знали и не могли знать, чем это все закончится. Сейчас у нас на руках новейшая технология. Это настоящий прорыв. Что-то такое, что может изменить наше понимание вселенной и параллельных миров как концепта. Проблема в том, что очень многие технологические достижения человечество использует не так, как задумывалось изначально. А зачастую ученые даже предположить не могли, как будут применять их открытия. Вот Беккерель открыл радиоактивность урана. Случайно, правда, но кого это волнует? Что получили люди: бум в технологиях, ядерную энергетику. Думали: сейчас заживем! Но на торий мы так и не перешли. Реактор в комплексе с советских времен остался. А почему? Да потому что чисто мирный атом никому не нужен. А теперь представь: что, если портальная технология окажется работоспособной? Что, если есть что-то вовне? Как тогда изменится наша жизнь? Можно только гадать. А что случится, если эта технология попадет не в те руки и на ее основе сделают какое-нибудь оружие? Когда я был ребенком, все боялись ядерных бомб. Что произойдет дальше, я не знаю. Но я знаю, что ты очень перспективный. За будущее всех людей нести ответственность будешь ты и такие, как ты. И мне очень важно, чтобы ты не повторил мою ошибку.

– Какую ошибку?

– Я не люблю догматизм, но, думаю, тебе стоит запомнить то, что я скажу, и принять как прописную истину. Тот факт, что ты способен что-то сделать, не означает, что это делать следует. Возможно, мои слова звучат лицемерно, тем более сегодня. Но ты… Смотри. Изобрести ядерную бомбу может и умный, и разумный человек. Умный отдаст чертежи правительству, а разумный сожжет, как только поймет, что создал. Стремись вперед, двигай прогресс, но не наступай на старые грабли! Я могу на тебя положиться?

– Конечно!

– Вот так! Ладно. Сегодня помимо наблюдателя к нам пришлют эволюционного биолога. Пробы атмосферы показывают значения, идентичные земным, так что с ним, возможно, сотрудничество продолжим. Начини, пожалуйста, без меня. Что делать, ты знаешь. Дима с ночи робота готовит, поэтому ты сам. Мне нужно еще тут посидеть.

IV

Так… Немедленно говори ей все как продумывал! Прерви это неловкое молчание!

– Какие у тебя на сегодня планы?

– Сегодня утром обрабатываем каллусную ткань гормонами, буду подручной. А дальше все как всегда. Подготовить питательные среды, получить результаты от научвода и обработать. Потом сяду заполнять бумаги. Потом буду записывать все что только можно – от показателей роста до концентрации солей в почве. Потом проверю систему полива. А потом… А потом я опять сяду за компьютер и буду заполнять бумаги.

– Нет-нет. Я имею в виду… Когда ты примерно освободишься? Можно будет… пойти в зимний сад.

– Можно! После пяти. А что у тебя сегодня?

– Я… Я сегодня наблюдатель, – по неясной для самого себя причине Аркадий смутился еще сильней. На покрытой веснушками коже проступил румянец.

– У-у… И где будешь наблюдать?

Аркадий поднес планшетку ближе, пытаясь разглядеть мелкие печатные буквы через запотевшие линзы очков.

– Станция «Лаборатория аномальных материалов», проект «Врата», ведущий ученый Петров Игорь Павлович.

– Впервые слышу!

– Если ч-честно, я тоже.

– Пообещай мне, что не будешь трогать ничего подозрительного, – она подмигнула.

– Оль!

– Что?

– Если бы я сказал подобное девушке, мог бы в суде оказаться!

– Да ладно тебе! Сегодня в шесть в зимнем саду. Хорошо?

– Хорошо!

– Ой, стой! У тебя ручка выпала! – Она воткнула ручку в его нагрудный карман, попрочнее закрепив зажим на ткани.

– Спасибо.

– Вы прибываете на станцию «Агрокомплекс». Убедительная просьба всему персоналу: пользоваться солнцезащитными очками и экранирующими кремами. Будьте внимательны и продуктивны. Хорошего дня!

Двери вагончика открылись.

– Я пойду!

Девушка поцеловала Аркадия так быстро, что тот едва успел осознать произошедшее, и покинула вагон, помахав на прощание.

Аркадий проводил ее взглядом и тупо уставился на фонтан посередине станции. Он сидел, не шевелясь, затем его голова медленно опустилась, пальцы погрузились в короткие кудрявые волосы. Он тяжело выдохнул, губы растянулись в ликующей улыбке.

Ты это сделал!

V

Андрей, войдя зал, не сильно удивился увиденному. Вокруг огромной машины вовсю кипела работа. Петров с лаборантом горбились над консолью, два электрика проверяли, надежно ли закреплены высоковольтные кабели. Немедля ни секунды, он направился в подсобку, гордо именуемую компьютерной комнатой.

На металлическом столе – Прямо как в столовой! – стоял желтый «Спот». После Диминых модификаций робот был обвешен таким количеством аппаратуры, что на секунду Андрей усомнился в работоспособности конструкции. Он потянул носом – пахло жженой проводкой – и сомнения усилились.

Камера на спине «Спота» шевельнулась и нацелилась точно на вошедшего.

– Привет, Андрей! – с легкой усмешкой произнес Дима, повернувшись от монитора.

Теперь, когда инженер не закрывал экран, Андрей увидел, что камера исправно транслирует изображение, а приборы собирают данные: давление, температура, влажность, состав воздуха и еще пара десятков неопознанных переменных выстроились на мониторе лестницей мелких строк.

– Вижу, всему комплексу сегодня не спится?

– Я не знаю, как тебе, мне вот что-то спать не хочется… Вожусь с ним с четырех часов. Честно сказать, думал не заведется.

«У самого такая мыслишка проскочила», – хотел ответить Андрей, но, взглянув на изможденное лицо друга, тактично смолчал.

– Сколько у нас времени до запуска?

– Минут пятнадцать.

Дима устало кивнул.

– Закрой-ка дверь, нужно кое-что обсудить.

Андрей немного напрягся, но выполнил поручение.

– В чем дело?

– Меня беспокоит машина.

– Что с ней не так-то?! Только вчера тестировали, электрики вон все еще раз проверяют. Проблем с запуском быть не должно.

– Дело не в запуске. Ну, то есть не совсем в нем. Что-то не так с самой машиной, с проектом. Понимаешь, когда я согласился на эту работу, когда решил, что да, я хочу в этом участвовать, я поступил так не ради денег. Ну, не только ради них. Я верил в этот проект. Знал, что буду полезен обществу. Полжизни пролетело незаметно, но вот появился шанс, и я за него ухватился. Но сейчас… Ты меня знаешь, я вообще не суеверный. Но, мне кажется, что машина… Ну, то есть разлом, он плохо на меня влияет. Как будто целенаправленно копается во мне… Пытается что-то понять… Помнишь вчерашний тест?

– Да. А что такого? Портала же как такового и не получилось.

– Да, но сегодня мне приснился кошмар. Хоть убей не помню, что я видел, но это был самый страшный и яркий кошмар в моей жизни!

– Дмитрий Ге…!

– Дима. Просто Дима. Хватит уже! Я не такой древний, как Петров.

– Не накручивай себя! Сколько ты сегодня спал? Четыре часа? Пять? Ночные кошмары, бессонница – это все от нервов. И проект тут ни при чем. Мы же оба это знаем!

– Верно. Но я тут работаю и не могу не волноваться. Если что-то пойдет не так, горя может хлебнуть все человечество. Люди… Люди очень легко умирают. Особенно твои близкие. Если когда-нибудь тебе попадутся те, кому будет необходима твоя помощь, не проходи мимо. Не дай им умереть, ладно?

Андрей тихо кивнул.

– Спасибо. Ладно, пойдем. Все заждались уже наверно. Надо гостей встречать.

ГЛАВА 3: НЕПРЕДВИДЕННЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

I

Перед выходом Андрей похлопал себя по карманам. Похоже, телефон остался в ванной. Ну и ладно, главное, ключи взял. И, кажется, компас на брелке.

В зале перед медленно ползущей вверх створкой гермоворот стоял Петров, широко расправив плечи и скрестив руки за спиной. Электрики ушли. Виталий склонился над огромным пультом управления у машины. Полностью погруженный в работу, он не обращал ни на что внимания.

Наконец появились двое – поджарый рыжий парнишка в очках и серьезный толстоватый дядька с легкими залысинами.

Профессор Челленджер, не иначе.

Сам того не осознавая, Андрей улыбнулся. Насколько он мог судить, дядька примерно одного с Димой возраста, может, чуть старше.

Петров дал пораженным зрелищем гостям минуту, чтобы осмотреться, пожал им руки и повернулся к Андрею и Диме.

– Знакомьтесь, это Аркадий Зильбер – наш сегодняшний наблюдатель.

– Зд-здравствуйте.

– А это наш новый коллега, эволюционный биолог, Евгений Александрович Амалицкий.

Профессор улыбнулся и кивнул.

– Виталий! Иди поздоровайся!

– Секунду! – крикнул лаборант, не отрываясь от консоли.

Свет в зале погас, но тотчас включился. Из-за машины вылетел Виталий. Поспешно пожав руку биологу, тот намеревался поздороваться с наблюдателем, но как только их взгляды пересеклись… Андрею показалось, будто он физически почувствовал исходящее от Виталия… Отторжение? Это длилось меньше секунды, после чего физик как ни в чем не бывало улыбнулся, стиснул ладонь очкарика, потряс и рванул назад, к консоли.

Андрей бросил взгляд на Петрова: мол, что с ним? Тот легонько пожал плечами.

– Тебе еще долго?

– Нет. Пять секунд и можно запускать!

Андрей потерял Диму из виду, но менее чем через минуту тот вышел из технической комнаты с ноутбуком. За Кусковым, мельтеша металлическими лапками, выбежал робот.

– Игорь Павлович, – Виталий наконец отлип от консоли и присоединился к собравшимся у лестницы, что вела на балкон. – Все готово!

Кивнув, Петров оглядел присутствующих.

– Так, ладно. Нам всем стоит подняться в гермокамеру.

– Я не смогу.

Дима смотрел на руководителя немного разочарованно.

– Почему?

– Мы не знаем, как портал повлияет на сигнал. Я не уверен, что «Спот» сможет отправлять все данные в реальном времени. В этом нет ничего страшного, вернется – посмотрим. Но аппарату нужно пройти сто метров, прежде чем взять пробы. Возвращаться он будет на автомате, двигаясь к источнику сигнала. – Дима указал взглядом на ноутбук. – Так что чем ближе я буду к разлому, тем лучше. Мы знаем, что он безопасен, и атмосфера по ту сторону тоже безвредна. Так ведь?

Он посмотрел на биолога.

– Да, так. Но вдруг через портал пройдет не только робот?

– Тогда ребята за воротами со всем разберутся. Вы можете идти в камеру, я останусь тут.

– Дмитрий, послушайте! – вмешался Петров. – Давайте мыслить здраво. Ничто не мешает вам находиться с нами до момента стабилизации разлома, верно?

– Да.

– Тогда давайте так и поступим. А потом можете спускаться. Пройдемте.

Когда все поднялись наверх, Петров взмахнул рукой, отдавая приказ о начале эксперимента.

Все собрались перед панорамным стеклом, только Виталий опять сгорбился над консолью. Петров наблюдал за происходящим поодаль в своей генеральской стойке.

II

– Всем приготовиться! Начинаю запуск!

Виталий переключил первый из бесчисленной череды рубильников, и в лаборатории погас почти весь свет. Две оставшиеся гореть лампочки были не в состоянии осветить колоссальную машину. Виталий щелкнул вторым рубильником – выключились и они. Подняв одну из пластиковых крышек, техник нажал зеленую кнопку.

– Внимание, первая ступень. Конденсаторы в работе.

Зал наполнился тяжелым гулом. Сквозь металлическую сетку пола стало видно, как на толстых высоковольтных кабелях у самого основания титанической платформы загорелись красные лампочки.

– Разогрев пятьдесят процентов. Семьдесят пять. Игорь Павлович, я готов!

– Запускай.

Виталий поднял следующую крышку и вдавил желтую кнопку.

– Вторая ступень.

Под потолком лаборатории начал медленно раскручиваться едва заметный циклопический силуэт центрифуги. Виталий опустил рычаг – механический зажим закрепил большой, почти метровый кристалл в центре машины. К этому моменту центрифуга набрала огромную скорость, и механический гул стал столь громким, что для общения приходилось кричать.

– Центрифуга на пределе! Я готов!

Петров взволнованно и в то же время торжествующе улыбнулся и одобрительно махнул рукой.

Подняв последнюю крышку, Виталий нажал красную кнопку.

– Третья ступень…

Он не договорил. Из трех конденсаторов на центрифуге вырвались ослепительные длинные молнии, направленные в кристалл. Лабораторию залил ярчайший свет. Толстое стекло гермокамеры затряслось. Молнии исчезли. Через секунду удар повторился – на сей раз вспышка была короче. Вспышки все ускорялись и ускорялись. Когда их число перевалило за два десятка, Виталий закричал:

– По расчетам энергии должно хватить!

– Пускай частицы!

Виталий опустил третий рычаг. Молнии прекратились, но из центра верхней части машины в кристалл вонзился белый луч. С минуту ничего не происходило, и Петров заволновался, но тут на металлическом постаменте под кристаллом начала формироваться сфера желтого цвета. Сначала совсем небольшая, с кулак, она становилась все больше. Хаотично пульсируя, она как будто выбрасывала из себя стайки люминесцентных насекомых, быстро возвращавшихся в основной рой.

Зрелище завораживало. Все в гермокамере, включая Виталия, передавшего свою работу автоматике, молча наблюдали за танцем частиц, не в состоянии отвести глаз. Казалось, что-то отпечатавшееся миллионы лет назад в памяти предков, только покрывшихся шерстью, а может и вовсе совсем недавно вылезших из воды, тянуло людей к порталу. Непонятно почему, но он внушал абсолютное спокойствие и чувство защищенности от самых ужасных страхов, сокрытых в неизвестных глубинах подкорки. Но постепенно сознание брало верх над странным, почти сверхъестественным древним инстинктом.

К тому моменту сфера выросла почти до трех метров, белый луч погас, а гул оборудования пусть и не стих окончательно, но снизился до приемлемого уровня.

Петров очнулся от ступора и, стерев капли холодного пота, произнес:

– Дмитрий, похоже, разлом стабилизировался. Теперь внизу безопасно. Можете приступать.

– Да… Сейчас…

С трудом оторвавшись от наблюдения за сферой, Кусков открыл ноутбук.

– Думаю, нам надо поторопиться, – заметил руководитель. – Страшно представить, сколько энергии мы уже потратили.

– Хорошо.

Дима уже открыл дверь гермокамеры, когда Петров вдруг сказал:

– Я, пожалуй, спущусь с вами. Буду рад, если кто-то захочет к нам присоединиться. Виталий, остаешься за старшего.

Тот молча кивнул.

Андрей тоже решил пойти вниз. Спускаясь по лестнице, он заметил, что из портала исходит какая-то дымка. Сперва она казалась абсолютно инородной, однако скоро он догадался, что это обычный туман – такие стоят над озерами по утрам. Поначалу тумана было немного, но сейчас он полностью покрывал белым одеялом пол лаборатории и тускло мерцал в золотом свете портала.

Дима уже был внизу и, похоже, совсем не обращал на туман внимания. Подойдя к роботу, он уставился в экран ноутбука. Пока он стучал по клавиатуре, вниз успели спуститься остальные.

К инженеру подошел Амалицкий:

– Извините… Дмитрий, правильно?

– Да.

– Он точно возьмет пробы грунта?

– Да, и запишет на видео все, что встретит на пути. Брать будет, как вы и просили, за сто метров от портала.

– Здорово! Камеры смогут транслировать видео?

– Я сам не знаю. Не могу обещать.

Закончив подготовку, Дима нажал кнопку запуска.

– Давай, не подведи!

«Спот» повернулся к лестнице на постамент. Железные лапки застучали по бетонному полу, затем металлическим ступенькам, и совсем скоро желтая машина скрылась в портале.

Все замерли в ожидании. Наконец темневший экран ноутбука ожил, замелькали меняющиеся цифры. Кусков радостно крикнул:

– Есть контакт!

– Дима, ты это сделал! Видео транслирует?

– Нет, но запись идет. Он уже на тридцать один метр от портала отошел! – Инженер повернулся к Евгению. – Хотите взглянуть на данные среды?

– Ну-ка!

Амалицкий подошел ближе и стал читать мелкий текст на мониторе:

– Азот, содержание семьдесят пять целых и восемь десятых процента. Кислород, двадцать три и семь. Аргон, девять десятых процента. Углекислый газ, ноль три. Похоже на болото!

Всеобщий восторг прервали приглушенные хлопки. Андрей и Дима переглянулись.

Это из машины?

Подойдя к лестнице, Андрей закричал:

– Виталь! Ты хлопки слышал?

– Слышал! Но система в норме. Не вижу никаких предупреждений. Должно быть, просто звук из-за нагрева высоковольтных кабелей. Такое возможно.

Не обращая внимания на остальных, Дмитрий следил за роботом.

– Так, «Спот» отошел на девяносто семь метров. Девяносто девять. Начинает забор образцов!

Хлопки повторились, на этот раз заметно громче. Теперь напрягся и Петров.

– С показателями точно все в норме?

– Да, Игорь Павлович. Все хорошо.

Петров положил руку на плечо Диме:

– Послушайте, еще долго?

– Уже возвращается! Семьдесят пять метров от портала. Идет по старому пути. Стойте! Он остановился!

На экране загорелась красная надпись «Преграда!», чуть позже сменившаяся другой: «Поиск обходного пути».

– Что это значит?!

– Это значит, что на старом маршруте что-то есть. Может, упавшее дерево.

– Или не дерево…

Лоб Амалицкого прорезали борозды морщин.

– Все не так плохо! Видите, «Спот» уже проложил новый маршрут. С минуты на минуту у нас будет робот с образцами и данными. Я уверяю вас, что на записи с камер мы не увидим ничего необычного. – Ноутбук запищал. На экране снова появилась надпись «Преграда». – Черт! Похоже, все-таки не дерево!

Снова раздались странные хлопки. Все еще приглушенные, они, как показалось Андрею, исходили не от машины. Из-за закрытой гермодвери? Он отбросил эту мысль как бредовую. Мало ли что придет в голову в такой исключительной ситуации?

– Виталий! – крикнул Петров. – Немедленно вырубай машину!

В его голосе звучало нетипичное напряжение.

– Но как же «Спот»?!

Даже в полутьме лаборатории было видно, как на покрасневшем лбу Димы вздулись вены.

– Оставим его! У нас явные неполадки с машиной, плюс за роботом что-то увязалось, а вы буквально предлагаете заманить это к нам!

Снова раздались хлопки, и почти одновременно запищал ноутбук. Надпись гласила «Сильные повреждения! Сигнал потерян!»

– Виталь, выключай! Срочно!

III

Виталий тянулся к тумблеру, когда взревела сирена и замигали красные лампочки у главных гермоворот.

Из колонок на стенах вырвался электронный голос:

– Внимание всему персоналу, герметичность нарушена! Повторяю, герметичность нарушена!

Техник успел заметить, как мощная створка ворот ползет вверх, как в зазор влетают какие-то мелкие, едва различимые объекты, как один катится к группе в зале. А потом он ослеп от невыносимо яркой вспышки, оглох и упал.

Он хотел вдохнуть, но не получалось: легкие горели, будто туда попала вода. Вторая попытка оказалась удачней. Зрение постепенно приходило в норму, но голова раскалывалась от боли, а в ушах звенело. С трудом поднявшись, Виталий посмотрел вниз через панорамное стекло и не поверил своим глазам. Его коллеги лежали на полу, а в зале хозяйничали вооруженные автоматами люди в черной одежде и масках.

Двое наставили оружие на ученых и инженеров, которые начинали вяло шевелиться. Двое других быстрым шагом направлялись к машине, игнорируя открытый портал. Один из налетчиков вскрыл ломом приборную панель у основания машины и принялся ее потрошить, складывая в сумку некоторые детали. От увиденного у Виталия закололо в груди, и он рванул к выходу из гермокамеры. Позже он поймет: нападавшие наверняка знали, что та панель отключена, но уровень их безумия и отваги это не снижало.

Едва техник высунулся в проем, как в стену, менее чем в полуметре от его головы, ударила пуля. Сквозь облако бетонной пыли Виталий увидел, что один из налетчиков навел на него автомат. «Не двигайся! – приказал он себе, помертвев от ужаса. – Ты ничего не сможешь сделать вооруженным громилам».

Боец, копошившийся в машине, вытащил еще одну деталь. Вероятно, это был предохранитель, потому что портал вдруг задергался и стал изгибаться под неописуемыми углами. Налетчик застегнул набитую до отказа сумку и, показав двумя пальцами круг, быстро пошел к выходу. За ним последовали остальные, не прекращая держать на прицеле гражданских.

Виталий и сам себе не объяснил бы, что толкнуло его на дальнейшие действия: всплеск адреналина, рев разрушающейся машины или слова Петрова перед запуском: Не дать технологиям попасть не в те руки! Любой ценой! Так или иначе, он шагнул на лестницу – выстрела не последовало. Тогда, ухватившись за перила, он спрыгнул с почти трехметровой высоты. Выстрел! На этот раз в пол. Отряд почти ушел – ворота начали закрываться. Виталий не знал, что предпринять. В порыве отчаянья он хотел проскользнуть под створкой в последний момент и погнаться за налетчиками, но заметил предмет, летящий прямо в него. В этот раз он разглядел его четко. Это была серая светошумовая граната.

ГЛАВА 4: РЕЛИКТ

I

Открыв глаза, Андрей увидел перед собой лишь непроглядное ничто. Все тело болело, от вкуса железа во рту и отвратительного запаха гари мутило. Он сдавлено кашлянул. Медленно перевернулся на живот. Осторожно поднялся на ноги, еще раз откашлялся и выплюнул сгустки свернувшейся крови.

Какое-то время он стоял пошатываясь, пытаясь понять, где находится. Вспомнилась какая-то всепоглощающая белая пелена и разрывающий уши писк, суета в лаборатории… Точно. Он сейчас внизу, у машины. Похоже, во время эксперимента что-то пошло не так. Запах гари ни о чем хорошем не свидетельствовал. Надо отсюда выбираться. Нужен свет. Свет… Где достать фонарик? В мозгу всплыла схема главного зала. Справа и слева от входа есть два ящичка с наборами экстренной помощи. Комплектация стандартная: четыре фонарика, два фальшфейера, походная аптечка. Нужно просто добраться до стены и идти вдоль нее. Рано или поздно он упрется в один из ящиков.

Первые шаги дались с огромным трудом. Казалось, он вот-вот врежется либо в стену, либо в опору гермокамеры. Потом дезориентация отступила и Андрей пошел чуть уверенней, но тут же обо что-то споткнулся и грузно упал. Колено пронзила резкая боль, а предмет, о который он запнулся, покатился по полу с металлическим звоном и вскоре, лязгнув, остановился. Врезался в стену! Значит, надо идти в направлении звука!

Снова поднявшись, он заковылял вперед. Вскоре под ногами захрустело стекло. Вероятно, аварийные лампы не выдержали скачка напряжения. Это означало, что перегрузка системы была вызвана машиной и отключилась она явно не так, как планировалось. Впрочем, пока это несущественно. Портал закрыт, а путь до аварийного чемоданчика определен наверняка.

Наконец пальцы коснулись шершавой поверхности. Привалившись к бетону правым боком, он захромал вдоль стены в надежде рано или поздно найти заветный ящик. Казалось, это будет длиться вечно, но вскоре ладонь нашарила твердый пластик. Андрей откинул крышку бокса. На пол упало что-то большое – должно быть, аптечка. А вот и фонарик! Он вцепился в рукоятку мертвой хваткой и включил свет. Луч был неярким, но Андрей зажмурился: глаза успели привыкнуть к абсолютной тьме. Проморгавшись, сунул в карман фальшфейер, поднял аптечку и огляделся.

Сначала он заметил Амалицкого. Тот сидел на полу, массируя виски. Потом услышал Аркадия. Бедняга отполз в сторонку и прощался с завтраком. Остальные вяло шевелились, приходя в себя. Свет фонаря упал на остов циклопической машины, на разворочанную панель, прошелся по мелким деталям, разбросанным повсюду. Апокалиптическое зрелище. С потолка свисало несколько оторванных высоковольтных проводов. Центрифуга сместилась, но похоже еще держалась. Андрей содрогнулся, представив, что случилось бы с их телами, свались на них эта конструкция.

Прихватив два фонарика, он направился к коллегам. Молча протянул один Амалицкому. Евгений Александрович взял прибор, кивнув в знак благодарности, но свет не включил и с места не сдвинулся. Андрей подошел к лежащим, зашарил в аптечке в поисках чего-то подходящего, чтобы привести их в чувства. Выудив из сумки бутылку физраствора, он стал брызгать жидкость на лица пострадавших. Когда все пришли в себя, Андрей поставил бутыль с раствором рядом с блюющим Аркадием, положил рядом фонарь, а сам пошел к другому аварийному ящику за дополнительными.

Когда он вернулся, Петров, Виталий и Дима сидели в один ряд и без слов созерцали развалины машины. Андрей раздал фонари и тоже опустился на пол. Вскоре к ним присоединились Аркадий и Амалицкий.

Какое-то время все молчали, потом Дима заговорил.

– И что теперь?

– Ничего, – ответил Петров. Его глаза смотрели сквозь треснувшие линзы очков абсолютно безжизненно. – Самое страшное, что могло произойти, уже случилось. Давайте мыслить здраво. Мы не знаем, насколько серьезно подготовлено нападение и справилась ли со взломщиками охрана. Поскольку к нам на помощь до сих пор не пришли, ответ очевиден: либо нет, либо они сейчас очень заняты. Сидеть здесь дальше не вижу смысла. Мы все живы и можем идти. Следовательно, лучшее, что можно сделать, это добраться до ближайшей аварийной радиостанции и запросить помощь. Нельзя не допустить вероятность саботажа радиостанций, видеокамер и прочего оборудования, поскольку нас об угрозе никто не предупредил. Но все равно стоит попробовать. Если бы они хотели нас убить, уже убили бы, так что мы ничем не рискуем.

Дима посмотрел на руководителя виновато:

– Простите, что тогда с роботом уперся.

– Забудь, какая сейчас разница.

– Игорь Павлович, – вмешался в разговор Аркадий, – а вдруг все радиостанции в комплексе вышли из строя? Что, если кто-то уже пытался вызвать военных, но у них не получилось?

– Тогда мы запремся в одном из блокпостов и будем ждать либо попытаемся сами выйти из комплекса. Но если весь комплекс перешел на резервное питание, то путь будет не быстрым.

– Ладно! – резюмировал Кусков. – В таком случае нужно выдвигаться! Андрюх, пойдем ворота откроем.

Андрей поднялся и пошел за Димой. Вскоре за ними последовали остальные.

Дима не без волнения опустил рычаг гермоворот. Секунду было тихо, но потом створка лязгнула и поползла вверх. Впрочем, вскоре она намертво остановилась, громыхнув напоследок.

– Ну что, Андрюх, кто первый?

– Давай я.

Пригнувшись, Андрей оценил положение. Узковато, но в целом просочиться возможно.

Сделав глубокий вдох и резко выдохнув, он встал на четвереньки и пополз. Металла толщиной в метр, по прикидкам Андрея, действительно хватило бы, чтобы отрезать лабораторию от мира в случае техногенной катастрофы. Однако сейчас, когда зубья-фиксаторы задевали спину, эти размышления вовсе не помогали ему почувствовать себя в безопасности. На полпути он замер от громкого скрипа и последовавшего за ним стука и сдавленно вскрикнул:

– Дима!

– Я ничего не трогал. Она просто попыталась открыться. Видимо, после перегрузки система кое-как работает. Не волнуйся, ее походу конкретно зажевало.

Андрей перевел дух и двинулся дальше. Выбравшись из-под двери, он поднялся на ноги, включил фонарик и стал осматриваться.

Метрах в десяти, на границе света и тьмы, лежали два тела. Подробности разглядеть не удавалось. Это даже к лучшему. Он знал этих ребят, встречал их каждый рабочий день. Пол около трупов был залит кровью. Бурые и сероватые капли виднелись и на одной из стен. Значит тогда, в лаборатории, ему не показалось. Хлопки действительно исходили не от машины.

Он вглядывался в темноту и чувствовал, что упускает из виду что-то очень важное, но никак не мог понять что.

– Андрей, у вас там все в порядке? – донесся взволнованный голос Петрова.

В этот момент ему показалось, что у одного из тел на долю секунды мелькнуло неприятное зеленоватое свечение. Андрей поежился. Теперь его не покидало ощущение, что во тьме скрывается нечто неизвестное. Что-то, чего он не может опознать. Какое-то животное, которое он не в состоянии разглядеть. Зато оно видит его отлично и не спускает с него глаз.

Внезапно вспомнился разговор с отцом:

– Послушай, Андрюш. Большинство зверей заведомо боятся тебя больше, чем ты их.

– Даже волк?

– Даже волк.

– Если, входя в лес, ты не хочешь встретить его обитателей, просто веди себя шумно. Звери узнают о твоем присутствии задолго до того, как ты их увидишь, и никто тебя не тронет! Даже волк!

Не отводя взгляда от коридора, он крикнул как можно громче:

– Все тихо! Можете лезть!

Тень едва заметно шевельнулась. Нет, все спокойно! Ему наверняка померещилось. После такого стресса человеку легко привидится всякая чертовщина. В голове опять раздался голос отца: «Запомни, что всегда лучше убедиться, чем сделать глупость, а потом жалеть». Так он ответил сыну на вопрос «Почему нельзя стрелять по кустам, если видишь движение?» Никаких кустов здесь не было, да и стрелять Андрей ни в кого не собирался, но он все равно решил подстраховаться и пошел к блокпосту.

Тела охранников были изувечены крупнокалиберными пулями. Андрею стало жутко, но он заставил себя нагнуться и поднять два пистолета.

Первым из-под двери выбрался не Дима, а Амалицкий. Биолог в шоке уставился на Андрея.

– Откуда вы взяли оружие?

Тот молча перевел фонарь на мертвецов. Андрей старался выглядеть спокойным, но держать пистолеты оказалось противно.

– Не думаю, что мы можем позволить себе ими разбрасываться.

Амалицкий переменился в лице. Кивнул.

– Если вам неприятно, давайте мне.

Андрей выдохнул, передавая ученому тяжелые ПМ-71.

Когда остальные вылезли из лаборатории, Евгений спросил:

– Кто-то умеет пользоваться оружием?

Виталий неуверенно поднял руку.

– Ну… Ходил в тир пару раз.

Амалицкий протянул ему пистолет. Другой, немного подумав, отдал Петрову.

II

Миновав разгромленный блокпост, группа двинулась вперед.

– Предлагаю идти по служебным коридорам, – сказал Петров, не останавливаясь.

Дима, ускорив шаг, поравнялся с руководителем.

– А почему не по главному?

– Потому что служебные тоннели ведут от станции к нам напрямую. Мы сократим путь минимум вдвое, да еще и выйдем к черному ходу главного КПП.

Спорить никто не стал.

Почти полчаса они шли по узким темным тоннелям, где все звуки ограничивались их прерывистым дыханием и глухим стуком ботинок, эхом отскакивающим от стен. Андрею все больше становилось не по себе в этом мрачном лабиринте. Разумеется, он доверял Петрову, чуть ли не главному человеку в комплексе. Человеку, для проектов которого этот комплекс и построили. Его железная уверенность в правильности пути и почти стоическое спокойствие не могли не вдохновлять. Но в этих бесконечных коридорах, уводящих в неизвестность, к Андрею вернулось странное ощущение чужого присутствия.

Андрей шагал в хвосте их маленькой колонны, чувствуя, как волосы на затылке поднимаются дыбом. Другие, похоже, ничего подобного не испытывали. Признаки тревоги выказывал только идущий рядом Аркадий, да и тот, весьма вероятно, бессознательно перехватывал эмоции ближайшего спутника.

Между тем Андрею становилось все хуже. Ему казалось, что он постепенно сходит с ума. Темнота, обычно приятно расслабляющая и по-своему уютная, начинала давить на него. Неизвестность действовала на нервы, а почти полная тишина не давала мозгу хоть на что-нибудь отвлечься, отсекала последнюю возможность спасения от надвигающейся волной бессмысленной паники.

Аркадий тоже сильно напрягся, а затем внезапно остановился и обернулся. Остановился и Андрей.

– Вы это с-слышали?

Тощий очкарик вглядывался во тьму, но едва ли что-то там видел.

– Слышал что?

– Звук. К-кааак шорох.

– Что там у вас? – спросил Виталий, заметив отставших.

Колонна встала.

– Послушай, я ничего не слышал. – Андрей старался говорить спокойно. – Должно быть, просто нервы. Иди передо мной, если тебе так комфортнее.

– Спасибо!

Аркадий шмыгнул вперед. Виталий окинул парня раздраженным взглядом.

Группа продолжила движение, но не прошло и двух минут, как Аркадий снова остановился. На этот раз совсем тихо. Не оборачиваясь, он выставил руку, блокируя путь Андрею, и едва слышно произнес:

– Шшш…

Теперь и Андрей это услышал.

Как только кто-то из людей делал шаг, этот звук с небольшим опозданием сопровождало странное шуршание. Андрей развернулся, осветив коридор. Ничего. Пусто.

– Догоняй остальных! – велел он очкарику.

Тот поспешил за колонной, а Андрей еще секунд пять стоял замерев, не опуская фонарик. Шуршание прекратилось. Тогда он попятился, стараясь не отводить глаз от тьмы, но через пару метров повернулся и быстрым шагом нагнал остальных.

– П-послушайте! Я т-точно что-то слышу!

На этот раз Аркадий привлек внимание всей группы.

– Что именно? – поинтересовался Амалицкий, но биолога яростно перебил Виталий:

– Так, с меня довольно! Никто и ничего не слышал. Скажи, у тебя просто разыгралось воображение, так?!

– Н-н…

– Тебе показалось.

– Я тоже это слышал! – твердо произнес Андрей.

Виталий перевел на него немного смягчившийся, но все еще преисполненный ненависти взгляд.

– Что именно вы слышали? – не унимался Евгений.

– Я не знаю! – Андрей заметил, как Виталий саркастично развел руками. – Какой-то шорох. В такт нашим шагам.

Амалицкий, казалось, посмотрел ему прямо в душу. В глазах биолога читалось понимание невысказанного.

– Хорошо… Я думаю, бояться нам нечего, но давайте в целях эксперимента и для общего успокоения пойдем дальше. Как только я предложу развернуться, мы все незамедлительно сделаем это.

На том и порешили.

Вскоре позади снова зашуршало, и шорох нарастал. Что бы ни кралось за ними, оно точно приближалось. Насколько Андрей мог судить, теперь это услышали все, в том числе Виталий, хотя тот старался не подавать виду.

– Игорь Павлович, по вашим прикидкам, сколько от нас до ближайшего ответвления коридора сзади? – спросил Амалицкий.

– Метров пятнадцать-двадцать, я думаю.

– Отлично. Разворачиваемся на счет три. Раз. Два. Три!

Все дружно повернулись. На пару секунд в лучах фонарей что-то мелькнуло – не то несколько крупных, не то множество мелких теней, которые тут же разбежались по соседним коридорам.

– Дим, ты это видел?

– Видел… Евгений Александрович, мне бы хотелось услышать ваше экспертное мнение!

– Ну, я не этолог и мало что разглядел… Если честно, не думаю, что у нас большие проблемы.

Виталий, явно сдерживающийся из последних сил, посмотрел на Амалицкого как на полного идиота.

– Разве… может быть хуже?!

– Не похоже, что за нами охотятся. Я думаю, что животным просто интересно.

– Ха! И… что нам делать?

– Попробуем ускориться и увеличить дистанцию. Если не отстанут, будем идти спиной вперед. У вас есть пистолет.

– И… что?

– Пойдете замыкающим! Игорь Палыч, вы впереди. Стреляйте в крайнем случае! Кто бы это ни был, не нужно их злить, если получится обойтись фонариками.

Спорить никто не стал.

Колонна ускорилась, почти перешла на бег. Через минуту позади снова раздалось шуршание, теперь отчетливое и заметно более быстрое.

– Поворачиваемся!

В крике Амалицкого Андрей уловил легкую дрожь. Но общая атмосфера медленно нарастающего ужаса не могла и сравниться с тем, что он увидел секундой позже.

На этот раз тени не разбежались, не спрятались во тьме. На освещенном фонарями участке собрался минимум десяток странных существ. Сначала Андрей даже не понял, на что смотрит.

Нелепые, с небольшую собаку полосатые зверьки, частично покрытые то ли мехом, то ли мелкими колючками, сидели почти так же, как сидят собаки в ожидании команды хозяина, и внимательно разглядывали людей отливавшими зеленоватым блеском глазами.

– Не может быть…

Амалицкий шагнул вперед. Животные не отреагировали и продолжали сидеть столбиками, даже когда ученый поднял над головой фонарь, пожирая существ взглядом.

А разглядывать было что. Ничего подобного Андрей в жизни не видел, и чем дольше всматривался в причудливых созданий, тем больше особенностей подмечал.

За длинными вибриссами на абсолютно лысой мордочке располагалась внушительная пасть, больше похожая на крокодилью, чем на собачью. Только вот губы собаки закрывают пасть полностью, а у этих малышей все зубы были напоказ, а непропорционально крупные верхние клыки касались нижней челюсти. Над клыками проступали какие-то бугорки. Андрей решил, что это корни зубов. Хвосты у зверьков тоже были лысыми, мускулистыми и толстыми, как у рептилий.

– Игорь Палыч, а далеко ли до КПП? – спросил Амалицкий, не отводя глаз от диковинных тварей.

– Метров десять до поворота, потом еще пятнадцать-двадцать по прямой.

– Хорошо… Предлагаю медленно отходить. Просто не будем поворачиваться к ним спиной, и все.

– У нас проблемы? – нервно уточнил Виталий, поднимая пистолет.

Рука физика дрожала.

– Да, но не критичные.

Одно из существ издало звук: «Тра-та-та-та-та», от которого по коже побежали мурашки. Стрекот подхватил другой зверек, потом еще один, и еще.

Люди стали отступать. Стая последовала за ними.

– Т-так это что еще такое? Перекличка?!

Пятясь, Виталий продолжал держать оружие перед собой. «Типичный пастырь из второсортных ужастиков, отгоняющий бесов крестом», – подумал Андрей.

– Виталь, спокойно! Будь мужиком! – окликнул техника Дима тихим, но строгим голосом.

Внезапно позади закричал Петров – все резко обернулись. Одно из существ, видимо обошедшее их по соседним коридорам, вцепилось ученому в ногу чуть выше колена. Тот что было сил ударил тварь рукояткой пистолета, и животное отпрянуло, выпустив жертву. Петров сделал три выстрела. В цель попал только один, но этого оказалось достаточно: зверь завопил и исчез во тьме.

Петров осел на пол, выронив оружие. К нему рванули Дима и Евгений. Андрей инстинктивно подхватил пистолет и переглянулся с Виталием. Тот понял, нервно кивнув в ответ. Теперь они – линия обороны.

– Игорь Палыч, вы в порядке?

Амалицкий и Дима подняли пострадавшего, придерживая под руки. Аркадий, в глазах которого горело безумие, стоял рядом не в силах что-либо предпринять.

– Да…

Они потащили Петрова вперед.

Существа все наступали.

Первым выстрелил Виталий. Громкий звук и размозжившая плитку пуля заставили тварей отпрыгнуть и ненадолго замереть, но уже в следующий момент они устремились за людьми, быстро сокращая дистанцию.

Выстрел Андрея немного притормозил стаю, но даже секундного смятения существа не выказали. Андрей оглянулся: основной группе оставалось две трети пути до поворота.

Снова выстрелил Виталий – звери и не подумали останавливаться.

Насколько мог судить Андрей, группа впереди уже свернула за поворот. Еще метров десять! Совсем чуть-чуть, и можно будет выкинуть пистолет и бежать! Бежать как никогда не бегал!

Хищники, должно быть, почуяли, что добыча ускользает. Дружно зарокотав, они ускорились. В лучах фонарей мерцали десятки голодных глаз. У Андрея затряслись коленки. Одна тварь вырвалась из стаи. Перейдя на галоп, она за долю секунды преодолела почти двухметровое расстояние и, оттолкнувшись от земли мощными лапами, прыгнула вперед.

Мир для Андрея замер. Он в ужасе смотрел на непропорционально широкую пасть, на два огромных клыка, которые вот-вот вонзятся ему в шею, на поднявшиеся дыбом иглы на загривке существа, на звериную ярость в его глазах.

Выстрел!

Ударившись о стену, хищник издал сдавленный вопль и упал замертво.

Андрей моментально пришел в себя. Виталя попал! Повернувшись, он увидел, как техник с безумной гримасой на лице пошел в атаку. Следующим выстрелом он добил дергающееся в конвульсиях животное и продолжил наступление. Стая отпрянула. Еще одна пуля раскрошила плитку пола. Другая попала совсем рядом с целью. Тварь, завизжав, попятилась, расталкивая сородичей. Виталия было не остановить. Его руки дрожали, не позволяя прицелиться, но он продолжал идти вперед. Потом пистолет глухо клацнул.

Кончились патроны!

Тут же за спиной раздался крик Димы:

– Аркаш, не стой! Дверь открывай!

И тогда Андрей тоже завопил:

– Беги!

III

Виталий побежал. Твари рванули за ним с такой скоростью, что Андрей понял: в одиночку технику от них не удрать. Краем глаза заметив, что Виталий скрылся за поворотом, он стал палить в надвигающуюся ураганом стаю. Патронов хватило на четыре выстрела, но Андрей еще трижды нажал на спусковой крючок, прежде чем осознал, что обойма пуста. Тогда он изо всех сил метнул пистолет в оскаленные морды и припустил за коллегой.

Резко свернув, он увидел, как тот подбегает к открытой двери КПП. К счастью, в помещении горел свет. Внутри Амалицкий и Дима возились над упавшим Петровым. Андрей заметил, что у ученого беспорядочно дергаются руки и ноги.

Позади стремительно нарастал топот множества лап и рокот ужасной песни тварей. Судя по всему, стая была уже в паре метров, но он и сам почти достиг цели.

Как штормовой ветер, Андрей влетел на КПП. Дверь за ним с громким стуком захлопнул Аркадий, заперев ее сначала на механический, а затем и на электронный замок. В следующую секунду в створку ударила лавина тел, но едва ли хищники могли справиться с железом.

– На стол его! Быстро! – гаркнул Амалицкий.

Виталий одним движением смахнул все со стола в центре комнаты, а биолог с Аркадием и Димой положили Петрова на металлическую поверхность.

– Андрей! Аптечка! Срочно!

Найдя глазами красный с белым крестом настенный ящик, Андрей распахнул его.

– Теперь жгут, бинты и эпинефрин!

Жгут и бинты он увидел сразу, а вот эпинефрин… Эпинефрин! Эпинефрин…

– Большой желтый шприц! Быстрее!

Андрей схватил шприц. Когда он подбегал к столу, Петров задергался еще сильней.

– Держите крепче! – Амалицкий выхватил у Андрея резиновую ленту. – Спасибо!

– Что с ним?

– Похоже, анафилактический шок! – Амалицкий с силой затянул жгут над местом укуса. – Шприц!

Андрей подал шприц. Быстрым движением сняв желтый колпачок, Евгений воткнул шприц в ногу ученого. В следующую секунду Петров резко выгнулся, сделал глубокий вдох и снова упал на стол. Кончики его пальцев продолжали подергиваться, но кажется, ему становилось лучше.

– Точно анафилактический шок, – с облегчением произнес биолог. – Жить будет. Часок поспит, восстановится и может идти. Подайте, пожалуйста, бинты и еще найдите перекись.

– Что за шок? От чего? – не отставал Андрей, передавая запрошенное.

– Реакция организма на яд.

Виталий посмотрел на Евгения озадаченно:

– Яд? Они еще и ядовиты?!

– Да, ядовиты. Если честно, по совокупности наблюдений, эти животные очень похожи на тероцефалов. – Увидев непонимающие взгляды, Амалицкий пояснил: – Тероцефалы – протомлекопитающие, жившие так давно, что динозавров тогда даже в планах не было. Гетеродонтия и волосяной покров уже есть, конечности хорошо развиты, но в целом довольно много примитивных черт. В общем, все признаки налицо. И да, томография черепов отдельных видов и строение клыков дают возможность предположить, что они были ядовитыми.

– Но… Это же невозможно!

– Да, невозможно! Слишком велик временной промежуток, чтобы допустить вероятность эффекта Лазаря. И уж тем более им неоткуда взяться здесь. Однако портал в другой мир – это тоже что-то на грани фантастики, не так ли? Вы работали с Петровым, так? Вот вы мне и скажите, каков шанс, что они попали сюда из портала.

Виталий открыл рот для ответа, но Амалицкий продолжал:

– Плюс! Нельзя утверждать, что это именно тероцефалы. Есть чисто морфологические отличия, вроде удлиненных и более приспособленных к активному бегу лап. Это может быть результатом эволюции в другом месте, но лично я думаю, что это конвергенция. Если они действительно из того мира, то вполне возможно, они выглядят так потому, что их эволюция шла в подобных земным условиях. Я тоже удивлен, что столкнулся с вымершим видом. Если вас это шокирует, можете выдвинуть свою гипотезу. Важно сейчас другое: может ли портал возникнуть отдельно от машины?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.