# Поход Вишенки и Кота от зимы к весне на плоту

Дани Полани

Бесконечная река, обманчиво тёплая осень. На маленьком плоту Вишенка и Кот плывут в неизвестность, зная лишь, что они – носители важной миссии. Они заходят в пустые дома на островах посреди реки, те наполняются уютом и светом, а потом снова угасают, едва странники покидают их. Смогут ли Вишенка с Котом прорвать осаду настигающей их зимы? И если да, то какой будет цена?Философская сказка для взрослых о дружбе, фантазии, поисках смысла и надежде в тёмные времена.

Екатерина Беляева Иллюстратор

© Дани Полани, 2023

© Екатерина Беляева, иллюстрации, 2023

ISBN 978-5-0060-4404-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


* * *

– Я так объелась, – сказала Вишенка, закинув ногу на подлокотник потёртого полосатого кресла. – Давай сегодня останемся тут.

– Давай, – согласился Кот. Потом зевнул во всю пасть и добавил, – А ты думала, откуда берётся еда?

– Конечно. Я много думала об этом, – улыбнулась Вишенка. – Я думаю, что еда появляется из трубы. Дым поднимается по трубе вверх, а вниз по трубе спускается еда. Это называется ре-ци-прок-ность.

– А ты не очень умная, да? – беззлобно заметил Кот.

– Я умная, – ответила Вишенка так же беззлобно. Они никогда не ругались друг с другом. – Я очень умная. Я прочитала две книги. Это на две больше, чем ты.

– Мне и не надо. Я получаю знания о мире другим способом.

– И каким же? Тоже из трубы? Поэтому нам надо хорошо топить камин. А то у нас не будет еды, а у тебя мыслей.

Они рассмеялись. Вишенка с удовольствием вдохнула уютный аромат хвои и поглубже зарылась в мягкое кресло, глядя, как скачет огонь на трескучих дровах в очаге, а Кот расправил своё клетчатое пальто и положил голову на рыжий пушистый хвост. За окном гудел ветер и плескалась река.

– Так откуда же берётся еда? А, Кот? – спросила Вишенка после паузы.

– Еда появляется вместе с домом.

– И как тогда получается, что она свежая и не остывшая?

– Ты смотришь на вещи поверхностно. Дело в том, что внутри дом появляется тогда, когда мы в него заходим. И вместе с ним появляется горячая еда.

– Ох Кот, – сонно сказала Вишенка. – Лучше бы ты читал побольше книг. Тебе надо многое узнать про ре-ци-прок-ность.

* * *

Вишенка натянула свой жёлтый свитер, вышла на террасу и, положив локти на перила, ещё не согретые солнцем, посмотрела вдаль. Зябкое осеннее утро, пушинки тумана над водой. Кот мягко вспрыгнул на перила рядом.

– Слушай, – Вишенка посмотрела в искристые глаза Кота. – Почему мы такие одинокие? Мы плывём на плоту мимо домов, а когда мы заходим внутрь, мы всегда остаёмся одни. Почему мы такие одинокие?

Кот притих, перебирая лапками по зеленоватому дереву перил.

– Ты сшила мне пальто, – наконец сказал он. – Ты ещё обещала сшить мне кепочку.

– Я сошью тебе кепочку, Кот, будь уверен. Ты будешь Кот в кепочке.

– Я хочу сказать, Вишенка… я думаю, ты сшила мне пальто, потому что любишь меня.

С минуту они глядели на грустные ивы над сизой рекой.

– Да. По той же причине я сошью тебе кепочку. Я люблю тебя, Кот, но почему-то это не делает нас менее одинокими.

– Как ты думаешь, кто мы?

– Мы путешественники. У нас важная миссия. А про тебя я думаю, честно говоря, что ты какой-то проводник душ в иной мир. Какой-то пушистый Харон в пальто.

– Я? – Кот повёл бархатными ушками. – Всегда думал, что проводник душ в иной мир это ты.

Вишенка не ответила и, помолчав, Кот продолжил.

– Если бы про нас написали книгу, ты думаешь, мы были бы ней людьми? Извини, мне кажется, ты так думаешь. А я думаю, людьми были бы дома. Они все на своих островах посреди реки. Мы плывём мимо на плоту, заходим внутрь, и дома наполняются светом и едой. Потом уходим – и кто знает, что в них теперь?

– Кажется, я поняла, что ты имеешь в виду. Выбирают ли дома, кого любить? – Вишенка улыбнулась уголками губ. – Но знаешь, Кот, я все-таки думаю, что нам надо с кем-то общаться. Мне кажется, это важно. Давай мы попробуем с кем-то общаться.

– Давай, – согласился Кот.

Они направились к берегу, чтобы отвязать плот и продолжить путь. Скоро домик, давший им приют, затерялся в дымке позади.

* * *

Плот кротко качался на волнах, влекомый течением реки. Мимо проплывали острова, на многих стояло по дому. Вот симпатичный коттедж со свежекрашенными белыми стенами и лазоревой крышей, а вот покосившаяся лачужка будто смотрится в своё отражение в реке. Кот лежал, развалившись на палубе, и грелся в прозрачных лучах осеннего солнца. Вишенка сидела на рундуке, одной рукой придерживая весло, а в другой вертя телефон.

– Что делаешь? – спросил Кот.

– Я скучаю, – Вишенка помахала телефоном. – По людям в чатике. Как ты думаешь, они умерли? – и, не дождавшись ответа, продолжила. – Они мне как-то рассказали, что открыли магазин. Они назвали его в мою честь. Магазин называется «Вишенка». Они сказали, что дали рекламу для этого магазина. Или мне это приснилось… Я боюсь, что они умерли, понимаешь, Кот?

– Может быть, это мы умерли? – Кот обстоятельно потянулся.

– Это не имеет никакого значения. Я чувствую запах осени и старых досок нашего плота. А ты валяешься на солнце. Но я не знаю, что чувствуют люди в чатике.

– Когито эрго сум, получается?

– Я слышала, что один профессор изобрёл специальную машинку. Нажимаешь на кнопку, и появляется фигурка. Сто раз нажмешь, появится сто фигурок. А другой профессор её разобрал и увидел, что внутри ничего нет. А значит, и фигурок нет. Но он же держал их в руках. А значит, и рук нет, и профессора нет. И он от этого отчаялся и умер.

– Такие дела.

– Ага. А я думаю: какая разница? Я себе верю. Всем верю. Нужно верить каждому, иначе по-настоящему сойдёшь с ума. Я всё принимаю за чистую монету. Ре-ци-прок-ность.

– В магазине твоего имени наверняка продаются такие машинки. Это так на тебя похоже.

– Спасибо, Кот. – Вишенка встала на колени, наклонилась над Котом и почесала его между ушами. – Ты меня понимаешь.

– А ты, похоже, не понимаешь, что значит реципрокность.

Вишенка улыбнулась, взяла Кота на руки и обняла его.

– Я сошью тебе кепочку.

* * *

Они пристали к острову, на котором не было дома. Вместо дома там громоздилась куча бутылок из толстого зелёного стекла. Каждая была такой большой, что Вишенка, наверное, могла бы забраться внутрь и встать во весь рост. Их мощные широкие горлышки были закупорены огромными пробками.

– Пустые, – сказала Вишенка. – Как ты думаешь, что в них было?

Кот поставил передние лапы на бок одной из бутылок и вгляделся внутрь. От дыхания маленького Кота на стекле появилось запотевшее пятнышко.

– Наверное, там было то, что никогда не было чем-то.

– Содержимое без содержания… – пробормотала Вишенка. Она поднялась на цыпочки и упёрлась руками в край пробки. Та не подалась ни на миллиметр.

– Они такие большие. Представляешь – поставить такую в дом? Она заняла бы всю комнату.

– Ага, – согласился Кот. – Она заняла бы всю комнату пустотой.

– А потом её было бы очень трудно вытащить, потому что она не пролезла бы в дверь. Ладно, Кот. Отдать швартовы!

Вишенка запрыгнула на плот и ногой оттолкнулась от берега. С тихим плеском плот вонзился в речную гладь.

– Это похоже на ненависть, Кот, – ловко орудуя веслом, Вишенка вела плот прочь от острова бутылок. – Ненависть не консистентна в том смысле, что не имеет собственного содержания. То место, которое она занимает в твоей жизни, она занимает пустотой. Поэтому, по-хорошему, для неё никогда нет места.

Кот посмотрел на спутницу, устраиваясь на баке.

– Зачем же ты так бесстыдно разворачиваешь метафору? – сказал он с лёгким упрёком. – У нас всё-таки постмодернизм.

– Знаешь, что я думаю? Постмодернизм никогда так и не преодолел модерн. Он просто спутал все карты. Породил вместо одного множество равнозначных модернов. И все дурацкие.

– Может, и две книги для тебя было слишком, а, Вишенка?

– Я хочу сказать, что у нас-то с тобой никакой не постмодернизм. У нас важная миссия.

– Ты только не пиши ни о чём таком в чатике. Там к этому явно не все готовы.

– Отличная мысль, – заключила Вишенка, доставая телефон.

* * *

Вдалеке редко, но мерно и пронзительно кричала какая-то птица, и этот звук странным замеделенным пульсом разбегался над гладью реки и тонул в камышах, замирал в заводях, прятался в прибрежной траве. Кот шебуршал на баке, мягкими лапками поправляя канаты, скрепляющие брёвна плота. Потом повернулся и загадочно посмотрел на Вишенку.

– Послушай, Вишенка. Я одного не понимаю…

– Везёт тебе! – вставила Вишенка, ухмыльнувшись. – Я вот не понимаю множество вещей! Так о чём ты?

– Сама посуди. Тебя зовут Вишенка, но ты выглядишь как человек. А меня зовут Кот, и я выгляжу как кот. Почему ты не похожа на вишенку? Ты ведь совсем не похожа на вишенку. Ты когда-нибудь думала об этом?

– У меня есть предположение. Я думаю, что Вишенка – это просто моё имя. Я думаю, что оно само назвало себя. А ты Кот. Хочешь, мы дадим тебе имя? Я знаю два имени для котов, правда одно из них уже занято.

– А какое второе?

– Секст Эмпирик.

– Пускай будет Кот.

– Да будет Кот! – Вишенка вскочила со своего места и вскинула ладони к осеннему небу.

Плот качнулся, Вишенка уселась обратно на рундук и взялась обеими руками за весло, направляя их скромное судно к берегу.

– Может, сегодня нам достанутся тосты с солёным сливочным кремом, – мечтательно сказала она.

– Вот будет здорово, – согласился Кот.

Вишенка достала из кармана часы на цепочке и повесила их на одну из опор навеса. Часы показывали одиннадцать. Вишенка бросила взгляд на светлое небо и пожала плечами.

– Мы как раз успеваем к ужину.


* * *

Вечер принёс прохладу и запах дыма с невесомым оттенком специй. Солнце бросало последние золотые лучи на верхушки деревьев.

– Смотри, Кот, – Вишенка показала рукой на окна ближайшего дома. Там за полупрозрачными занавесками двигались в жёлтом мерцании неясные силуэты. – Как ты считаешь, мы могли бы жить там?

– Ты же знаешь, что придёт зима.

– Да. Я иногда представляю себе зиму. Как с неба падает серый снег. Такие огромные хлопья размером с ладонь. – Вишенка продемонстрировала Коту свою ладошку. – Представляю, как мы подходим к дому. Он такой, как обычно, только весь серый, а окна у него чёрные. Мы заходим внутрь, и там стоит стол, и на столе стоит еда, а вокруг сидят люди. Они смотрят на неё и ничего не делают. Потому что еда превратилась в лёд, а люди умерли. Они замёрзли и сидят мёртвые вокруг стола. Как ты думаешь, так и будет? Я хочу сказать, неужели во всех домах, мимо которых мы проплыли, сейчас сидят мёртвые люди?

– Ты такая сентиментальная, Вишенка. Я думаю, что, может быть, они и не замёрзли.

– А мы? Куда мы тогда плывём? Я знаю, что у нас важная миссия. Но, может быть, мы могли бы поселиться в каком-то из домов?

– Может, они не замёрзли. Но мы точно замёрзнем, – сказал Кот.

– Ещё бы, – согласилась Вишенка.

Дом с жёлтыми окнами остался позади. Плот прошёл через узкий пролив между двумя островами, и ветви закрывших небо деревьев прошуршали по полотняному покрову навеса. Вишенка наклонилась и опустила пальцы в холодную воду.

– Но истые пловцы – те, что плывут без цели, – вдруг продекламировала она. – Плывущие, чтоб плыть, глотатели широт.

– М-м? – Кот удивлённо поднял голову.

– А я скажу, что все изрядно охренели, а больше прочих охренел, конечно, Кот, – закончила Вишенка.

* * *

Вишенка посмотрела вверх. В разрывах нетерпеливо бегущих облаков сияло вызывающе синее небо. Ветер принёс откуда-то, кружа, розовый кленовый лист. Вишенка протянула руку и поймала подарок.

– Кот, а Кот, – сказала она. – Почему вокруг всегда осень?

– Мы плывём со скоростью осени.

– Значит, мы должны плыть быстрее. У нас важная миссия.

– Мы не можем плыть быстрее. – Кот, благостно рыжий, лежал на коньке навеса. – Мы плывём со скоростью реки, а река течёт со скоростью осени.

– Что же делать? Может быть, у тебя есть идеи?

– Мы можем сделать, как Любищев.

– Кто?

– Любищев. Я думаю, его звали так, потому что он любил котов. Или его имя само назвало себя. В общем, он обхитрил реку. Он остановил свою лодку посреди реки. И лодка стала вращаться на месте. Река всё вращала и вращала лодку.

– Что случилось потом?

– Потом пришла зима, и он умер.

– Такие дела.

– Ага. Но перед этим он заставил реку повернуть его лодку множество и множество раз. Он был автором этого вращения.

– Я думаю, Кот, нам это не подходит. – Вишенка встала и положила руку на конёк рядом с Котом. – Мы должны найти решение.

– Путь, который может быть пройден, это не вечный путь, – хмыкнул Кот.

– Вечно только то, что ты говоришь какие-то глупости. Мы должны найти решение, – повторила Вишенка с напором. – Мы что-то придумаем.

Ветер подхватил её волосы, раздул их у неё за спиной. Вишенка вытянула руку открытой ладонью вверх и вперёд. Маленькая фигурка на маленьком плоту рядом с маленьким-маленьким Котом в клетчатом пальто.

– Мы что-то придумаем, – согласился Кот.

* * *

Существо помахало им с берега.

– Отдать якорь! – скомандовала Вишенка.

Упёршись в крышку лапками, Кот открыл закреплённый на корме рундук, выгреб оттуда огромные чоботы и столкнул их в воду. С тяжким бульканьем чоботы ушли в глубину, и вскоре плот рывком остановился напротив стоящего на острове существа. Работая веслом, Вишенка подвела судно ближе к берегу.

– Меня зовут Рори, – сказало существо.

Кот и Вишенка многозначительно переглянулись.

– Привет, Рори, – бодрым тоном сказала Вишенка.

– Привет, Рори, – сказал Кот с лёгким сомнением.

– Ладно, – продолжила Вишенка. – Но добро пожаловать на борт, Рори, если тебе по пути в сторону весны.

Немного помедлив, существо перебралось на палубу, покрутилось на месте, уселось на согретые солнцем доски.

– Мы плывём, чтобы прорвать осаду. Осаду зимы. У нас важная миссия, – объяснила Вишенка. – А зачем плывёшь ты, Рори?

– Я плыву, потому что мне грустно. Потому что у меня нет сил. Я люблю свой остров.

– Ты же понимаешь, что мы не сможем вернуть тебя назад? – Вишенка подняла брови. – У нашего пути нет обратного хода.

– Понимаю, – ответило существо. – Это очень грустно.

Вишенка бросила мокрые чоботы обратно в рундук. Ничем более не удерживаемый, плот оставил островок позади. Вишенка достала шерстяной плед и протянула новому спутнику.

– Это действительно очень грустно, – сказала она, глядя, как существо кутается в плед.

Кот забрался к Вишенке на колени и настороженно заглянул в её глаза.

– Будем добрее, Кот, – шепнула Вишенка. – Мы можем позволить себе великодушие.

* * *

Шёл дождь. Путешественники сидели на плоту под навесом. Вишенка гладила Кота и наблюдала, как крупные капли падают на палубу. В белёсом обрамлении бурунов из реки слева от плота поднималась голова статуи, вырубленная из серого камня словно всего несколькими резкими движениями. В углублениях между острыми гранями зеленел пушистый мох. Долгими взглядами они проводили странную фигуру.