Леонид Захарков
Здесь каждый прочтёт о себе

1. Действительность

Страшнее бедности

Страшнее бедность, иль бездушье?
Поймут вопрос, иль не поймут?
От без духовности удушье,
Как пандемия косит люд.

Стремленье бедности к богатству,
Сжирает души, будто тля!
Преградой верности и братству,
Воссядет самость у руля.

Считает скаредно копейки,
Кого, насколько покормил.
И не присядет на скамейку,
Со всеми теми, с кем дружил.

Поскольку стал богаче нынче,
А друг как был, такой и есть.
И не растёт по службе выше,
И не всегда есть, что поесть.

Не слышать хочется о просьбе,
Помочь, зайти поговорить.
Уж лучше не видаться больше,
Чтоб было некому просить.

Но перемен не замечают,
Себя, как прежде видят все.
Знакомцев новых обретают,
Стремятся с ними быть в родстве.

Повыше рангом и богатством,
Чтоб мог ответно пригласить.
А за знакомствами, за пьянством,
Побольше пользы получить.

Вот так живут сегодня люди,
Слоеным с кремом пирогом.
Кто наверху, уже не будет,
Якшаться с жестким серым дном.

Поскольку крем – то вся верхушка,
И вниз от верха, по слоям.
Чтоб пропиталась кремом плюшка,
Похитить нужно больше грамм.

Хоть там и сладко, но противно,
Как в стае крыс, царит закон.
Прослойки думают наивно,
Что крем польется к ним ручьём.

Весна по заказу

Весною просыпается земля,
Природа обновляется, не люди.
Особенно, кто ближе у руля,
Нещадно обворовывают, судят.

И тема надоела между тем,
Прочли бы это те, кому писалось.
Какую же весну послать бы всем,
Чтоб доброе в сознаниях рождалось.

Чтоб счастливо смеялась детвора,
С улыбкой побежали на работу.
И каждый призадумался с утра,
Как сделать замечательное что-то.

Чтоб жизнь своим собратьям облегчить,
Да этому порадоваться вместе.
Любить и самому любимым быть,
И слышать это искренне, без лести.

Какая же нужна теперь весна,
Чтоб чистое жаргоном не марали.
Была же честь с рождения одна,
Ее же никогда не покупали.

Сегодня же спокойно продают,
В бесчестие изысканно рядятся.
И сами же себя не узнают,
Упорно не желая в том признаться.

Весною просыпается земля,
Не в людях – милосердие и совесть.
Как будто души выела им тля,
И лица разукрасила суровость.

Когда же ниспошлют нам небеса,
Грядущую весну без катаклизмов.
И слезы заискрятся, как роса,
На радостях, увидев дешевизну.

Гнилая система

Как можно стать миллиардером,
Среди таких же, как ты сам?
Не побывав в преступных сферах,
Где преклоняются деньгам?

Трудиться если и уставши,
Не есть хоть вовсе и не пить.
Не обманувши, не укравши,
За годы столько не скопить!

Гнила система мировая
Во всех структурах на земле.
Особо часть их правовая,
Коль есть возможность жить во зле.

Деля на бедных и богатых,
На подчинённых и господ.
Слагает разницу в зарплатах,
Законов совести в обход!

Что делит после на плебеев,
Живущих с тяжкого труда.
На аферистов, их лакеев
Охраны, армии, суда.

Банкиров, власти, олигархов,
Имущий, над плебеем класс.
Не скромен статус патриархов,
От всех простых народных масс.

И вот пройдёмся по линейке,
От социальных наших сфер.
Врач плохо лечит за копейки,
Не очень сыт и инженер.

Учителя без вдохновенья,
Детишек учат, лишь бы как.
Нет к няням вовсе уваженья,
На скудость глядя их зарплат!

А платит кто? Не Государство,
А те, кто нас обворовал.
Абсурд какой то и дикарство,
Кто ж это в мире утверждал?!

Сокрывши Божии Законы
И заменив их на свои.
Чтоб стали люди бездуховны,
За деньги ссорились в пыли!

Основы совести не видно,
Законов Бога не сыскать!
Сожрёт всех жадности ехидна,
Их если с детства не давать!

Горды чем человеки?

Горды чем нынче человеки?
Едят коль вкусно, вдоволь пьют!
Сильны, красивы, не калеки!
И много денег соберут!

Пред всеми кичатся, кто круче,
Красивей яхта иль авто.
Одеты только от Бертучи,
И в унитазе – золото!

Тем не гордятся, что душевны,
Что милосердны, что добры.
Что добросовестны и верны,
Сердечны, искренни, мудры.

Что не за деньги, не прельщает,
Да и не купишь это всяк!
Оно лишь в душах обитает,
Где больше света, а не мрак.

Вот и дается все в избытке?
Здесь, на земле, чтоб испытать.
Богатство тоже, вроде пытки,
На крепость духа – устоять!

Не устремиться до корыта,
Где свинство топчется, визжа.
Казна деньжищами набита,
И всем, кто ближе, вся маржа.

Лишь только нужно подобраться,
Заполучить чиновный сан.
А дальше, лишь передвигаться,
К постам доходным – будешь зван!

Пускай потешат напоследок,
Свои гордыни до небес.
Был в нищете, наверно предок,
А тут попутал нынче бес.

Расплата ждет не устоявших,
А устоявших ждут дары.
В разы прекрасней, чем у павших,
Земной экзамен – до поры.

Уж скоро нужно просыпаться,
Вот- вот закончится урок!
И не захочется лишаться,
Того, что брал у нищих впрок!

Наступит смена декораций,
Отсортируют по делам.
Озвучат гранты номинаций,
Богатым, нищим и властям!

Получит каждый по заслугам.
Что в душах есть, не на счетах.
Прокрутят запись по секундам,
В сознаниях ваших, не в мозгах!

Оболочки

Ждут губы томно поцелуя,
С надеждой ищет правды, взгляд,
Язык болтается, бунтуя,
Пообсуждать кого-то рад.

Несут на службу резво ноги,
Покоя руки не найдут.
Бурчит желудок, до изжоги,
А то и судороги кольнут.

Не редко печень боль прихватит,
Особо пиво, распознав.
Аппендикс может озадачить,
Внезапной резью заковав.

Фильтруют воду в слёзы почки,
Сюжет извилины плетут.
Так существуют оболочки,
Которых здесь – людьми зовут.

Они все смертны, непременно,
С душою больше, не лады.
Всё ищут органам замену,
Самоуверенны, горды.

Вживляют изредка светила,
С кого-то выдранную часть.
С людей ушедших, иль с гориллы,
Ликует пресса, млеет власть.

А вдруг заменят оболочку,
Ну и чего, коль без души.
Дадут еще одну отсрочку,
У власти путь не завершить.

Планеты новые откроют,
Переместят богатых всех.
А оболочки здесь зароют,
И не предъявят новым грех.

Так рассуждает свет ученых,
Для олигархов строя мир.
Одной идеей обручённых,
С телесных выбраться квартир.

Но не хотят с душою к Богу,
Смиренно к сроку улететь.
Жаль оставлять богатства много,
А оболочкам, срок сотлеть!

Богами быть- им очень сладко,
Для миллиардов нищеты.
Но на душе ужасно гадко,
Вот и рисует ум мечты.

Упрямо в Высшее, не верят,
Коль нет теорий доказать.
Умерши- это все проверят,
Но раньше срока – не узнать!

Вот и вцепились в оболочки,
Без веры, бренные тела!
Уже почти дошли до точки,
Но вера так и не пришла.

Дождутся в них конца отсрочки,
Уйдут куда-то продолжать
В других, каких- то оболочках,
Мир снова в духе познавать.

Все то, что здесь сейчас отвергли,
Законы Высшие презрев.
Себя ж в страдания повергли,
Так ничего, не разглядев!

Под обстоятельством

Коль обстоятельства над нами.
То их никак не изменить.
Сиди и тешь себя часами,
Слагая версии, как жить?

Но это тщетно и напрасно,
Где все зависит от других.
И ты не можешь сам прекрасно,
Решить, подумав, всяко их.

Звучит солидно – Государство,
Но в нём везде же человек.
Организаций, партий царство,
Духовных много в них калек.

И чаще мечемся под ними,
Когда и выхода то нет.
Чужою тупостью гонимы,
Во тьме не видя – правды свет.

Верховный суд есть оконечный,
И он зависит от людей.
До правды путь, как будто Млечный,
С летящим множеством камней.

А тот кратчайший путь – до Бога,
Который в каждом сердце Есть!
Не для искателей дорога,
Проводником ведь служит честь.

Ох, как же редко эту милость,
Под обстоятельством найдешь.
Уж как -то все бездушно свилось,
Бесчестно всё переплелось.

Так от кого же мы зависим,
Кто поселился в их сердцах.
Коль Бога там мы не отыщем,
И не живет у них Аллах!

Кто, улыбаясь, жизни портит,
Лукаво зря из под бровей.
На правдолюбов – низших сортом
В проём чиновничьих дверей!

Коль где-то вам не доплатили,
Иль обсчитали, много взяв.
Наверно Бога прогневили,
К такому ироду попав!

Их непомерно нынче стало,
Несметно слуг у сатаны.
Вот много нас и обнищало,
В масштабе Матушки Страны!

Сорим не видя

О, ангелы добра и красоты
И все творцы, невидимые глазом.
Творящие деревья и цветы,
В гармонии нам служащие разом.

Но мало видят люди красоту,
Привычное глазам, не замечают.
Недоброе заметят за версту,
Да долго эту тему обсуждают.

Потянут за веревочку клубок,
Нерадостных обилие событий.
И глаз уже не глянет на цветок,
Подумают, смущаясь, о защите.

Желанное сознание манит
Корыстные идеи разжигая.
И жадности рептилия не спит,
Разбуженные чувства умывая.

Инстинкты проявляют интерес,
Взывая к наслаждению, без меры.
И правит незаметно ими бес,
Как сосланными в рабство – на галеры.

Не думают тюрьму свою менять,
Как тягу к устоявшимся привычкам.
Ни воли нет, ни сил уже восстать,
Живут таясь, наигранно, двулично.

Всё меньше в нашем мире красоты,
Невидимые сущности сплетают.
Лишь чистые ребячьи мечты,
Влюбленности порывы проявляют.

Все больше безобразных сорняков,
Ползучих, грызунов, да тараканов.
Продукт проявлен мысленных основ,
Невежд и алкашей, да наркоманов.

Так что же человечество творит?
Неужто красота так изведётся?
И будет ползать рядом паразит,
Да бешеный комар крови напьётся.

А может лучше мысли поменять?
Прекрасное побольше обсуждая.
И гадости вокруг, не изрекать!
Уродливое в мир, не высевая.

Что мыслим – в этом сами и живём,
Картина наших мыслей пред глазами.
Что было, а что будет – то пожнём,
Потомки не возрадуются нами!

Братья Иуды

Всё ведь имеет основание,
Гора, строенье, океан.
Иначе рухнет созидание,
Фундамент зыбкий если дан!

Когда людей крепила вера,
Закон боялись нарушать.
Была крепка морали мера,
За что могли и покарать.

Осталось всё, как то и было,
Всё тот же нравственный Закон.
Но человечество решило,
Что не для них был писан Он!

Выходит раньше чтили Бога,
Не зная буквы, как писать.
Сегодня грамотных, так много,
Молитвы некому читать!

О мире, праведности, вере,
О справедливости в миру.
О чистой, ясной атмосфере,
Не допустить разлад, войну!

Всё это лишь подвластно Богу,
А не финансовым кругам.
Что ж не просить Его Самого,
Чтобы очистил землю нам?

Что, нет желанья отказаться,
От вседозволенности здесь?
Бездушно жить и размножаться,
Любовь швыряя для утех!

Перечеркнув Его Законы,
Забывши веру, совесть, честь.
Не единицы – миллионы,
Хотят жить сладко, пить и есть!

Себя любить, забывши Бога,
Творить всё то, что захотят,
Посредством разума земного,
Стоя уже у ада врат!

И не желают просыпаться,
Чтоб посмотреть в своё нутро.
Гуляет смерть, леса дымятся,
От смрада душно и серо!

Чистосердечная молитва,
Могла бы мир ещё спасти.
Добра и зла всё жарче битва,
В миг могут землю разнести!

Веселый пир гремит повсюду,
Среди элит порочных стран.
В растленных разумах Иуды,
Христу наносят сотни ран!

Карусель

Вся жизнь – погоня за желаньем,
Они мечта, престиж и цель.
Их миллиарды в мироздании,
Перед глазами – карусель.

Одно схватил – другое мчится,
И тоже хочется догнать.
Кому-то сладко веселиться,
Кому- то чем- то обладать.

Так вертят судьбами жестоко
Кто управляет колесом.
Один богат в мгновенье ока,
Другой годами строит дом.

И не поймут, как удаётся,
И не поймут, как ухватить?
То, что желая, не даётся,
Поскольку нечем заплатить.

На колесе одно и то же,
Но цены новые, что день.
Понять закон никто не может,
Подорожала то ли тень?

Без всякой логики наценки,
Одним лишь можно объяснить.
Снимать охота больше пенки,
Чтоб горы денег получить.

Собрать по банкам все желанья,
Что миллиарды так хотят.
Кто заплатить не в состоянии,
Пал, чтоб пред теми, кто богат.

И рабски гнулся перед ними,
За все желания свои.
А то ещё, что есть отнимут,
И у него и у семьи!

На колесо не пропускают,
Кабинки заняты давно.
Там только избранных сажают,
Кто верно служит за одно.

Никто уже не замечает,
Что всё быстрее карусель.
Добыть всё реже успевают,
Стащить у ближних, ставят цель.

Дворняга

Дворняга медленно подкралась
К тарелке с кормом во дворе.
Элитный пес не чуял шалость,
Дремал от сытости в тепле.

Он растерзал бы горемыку,
Но разомлевши сладко спал.
Свалилось счастье псу безлику,
Корм дорогущий уплетал.

Что по помойкам то нароешь,
Заплесневелый хлеб, да гниль.
От вкуснотищи той завоешь,
Во сне жуешь цыпленка гриль.

А днями бродишь – нюх по ветру,
Прекрасных запахов полно.
Где жарят мясо, где котлетку,
Но не бросают их в окно.

Хоть видят, что худой, бездомный,
Могли бы малость подкормить.
Богатый дом, забор огромный,
Живут же псы то, мне б так жить.

Но если вдруг во двор пробраться,
Охрана может застрелить.
С хозяйским псом, не нужно драться,
И без него могут убить!

Родился если ты дворнягой,
Помои будешь есть весь век.
Нет родословной же с бумагой,
Знать средь бездомных и калек.

Элитных тоже выгоняют
Кто забывает их лизать.
А то и попросту бросают
Коль не дает ночами спать.

Есть и счастливые собаки,
Живут поцарски со щенков.
Им средь своих же, даже браки,
Стригут, услуги докторов.

Ох, что-то я здесь размечтался,
Пора бы ноги уносить.
Пока случайно не попался,
Пока не начали палить.

Бесплатно можно на помойке,
За сытость можно жизнь отдать.
Щадили лишь до перестройки,
Тогда могли, любя прогнать.

Сейчас совсем другие нравы,
Кто сыт – надменен и жесток.
Директора, торговцы, главы,
Суров к дворнягам нынче рок!

Церковный магазин

Зашел в церковный магазин,
Спросили там, что надо?
Здоровья дайте пять корзин,
Из райского мне сада.

Богатства можно, грамм пятьсот,
С долгами расплатиться.
Никто бесплатно не дает,
Наесться и напиться.

А счастья можно килограмм,
Чтоб в сумку поместилось.
Несчастье, бродит по пятам,
Чтоб рядом не прижилось.

Удачи мне бы и любви,
Людской не стало – Божьей!
Сегодня впору, хоть реви,
Не выплакать похоже.

Давайте доброе, что есть,
Все заберу без меры.
И сострадание и честь,
И сколько можно – веры!

* * *

Здоровья, мы не продаем,
Ни счастья, ни богатства.
Хотите, тело отпоем,
Дадим ему убранства.

Любви, удачи – тоже нет,
Венчанье есть в услугах.
Предложить можем свечек свет,
Помогут при недугах.

Машину можем освятить,
И банк и даже бизнес.
Но, если нечем заплатить,
Не подаем на вынос.

Стоят без денег – у икон,
Смиренно бьют поклоны.
Да слышат колокола звон,
Бесплатно – миллионы.

Идите с миром – Бог подаст,
Когда к Нему вернетесь.
А здесь все платно, не для вас,
Возможно разживетесь.

Так приходите, все найдем,
С товаром магазины.
Освятим, женим, отпоем
И грешных и невинных.

Катастрофа

С ночи вырубили свет,
Утро раннее во мраке.
Съел вчерашний винегрет,
Корм насыпал для собаки.

Катастрофа – все молчит:
Телевизор, печка, чайник.
Холодильник не урчит,
Кран шипит на умывальник.

Телефоны без зарядки.
В туалете бак пустой.
Люди это ж, не собаки,
Как им справиться с нуждой?

Лиф не возит, топать надо,
Все шестнадцать этажей.
Лишь собака только рада,
Мчится пулей до дверей.

Ну и толку от прогресса,
Электричества коль нет?
Пригодится только пресса,
На балконе чай согреть.

До держали до обеда,
Без воды и без тепла.
С управляющим беседа,
Ни к чему не привела.

Холодильник уже плачет,
Впору вместе зарыдать!
Ну была б, хотя бы дача,
Чтоб из города, сбежать.

А как, аспиды, неделю,
Не дадут в квартиры свет?
Что народу будет делать,
Кто за это даст ответ?!

Легче к Богу докричаться,
Чем к чиновникам глухим.
Им бы в лифте оказаться,
Когда встанет недвижим.

Живые покойники

На небе солнце – грязь внизу,
Но к свету нужно взор поднять,
Трудиться, Бога почитать!
А в грязь же можно – просто пасть.

В грязи приятно, сытно мило,
Морали нет, стремись иметь.
Властям на взятки, чтоб хватило,
И не попасть законам в сеть.

Но не спешат податься к свету,
Легко привыкли падать в грязь.
Так модно нынче, нет запрета,
В любую лужу, смело влазь.

Иль это партия, иль секта,
Для эгоистов все равно.
Побольше шарма, интеллекта.
Лети без веры, хоть на дно.

Не то, что путь смиренный к свету,
Не потусишь, не согрешишь.
Блюди Всевышнего Заветы,
А тело ты, не ублажишь.

И не захочешь, принцип зная,
И все, что явится потом.
Такого здесь не испытаешь,
Когда вернешься в Отчий Дом.

Вот и погрязли миллиарды
В грязи земной, забыв Творца.
Блаженству чувственному рады,
Себя подняв до мудреца.

Свет ведь руками не пощупать,
И удовольствия в том нет.
К тому ж хотят все сытно кушать,
Мол деньги кормят, а не свет.

На все вопросы есть ответы,
А если нет – то в миг найдут.
Легко обсудят все секреты,
Подскажут где не так живут.

Откуда люди появились,
Кто их создал, да и зачем?
В грязи тому не обучились,
Из-за своих земных проблем!

А тем, кто лужи грязевые,
Заблудшим строит без конца.
Нужны покойники живые,
Без веры в Духа и Отца!

Подальше знания упрячут,
Заплатят пастырям земным.
Те, что напишут – то судачат,
Свет проповедуя пустым.

Отступники

Прекрасно знают Сонмы в небесах,
Земные безобразия известны.
Но ждут, пока покинут души прах,
Пред Богом будут искренни и честны.

Поскольку в книге жизни каждый шаг
И мысли затаенные и речи.
Которые копились в их умах,
Возложат грузом каменным на плечи.

О, как же эта ноша тяжела,
Тащить придется долго, упираясь.
Пока не станет совесть их бела,
И не падут пред Ликом Его, каясь.

Да будут непрестанно умолять,
Отправиться назад для искупленья.
На землю, чтоб грехи поисправлять,
До капельки, за прошлые рождения.

Но снова, воплотившись, понесет:
Гордыня, себялюбие и жадность.
Обещанное Богу не вернет,
Культура позабудется и святость.

Творец же милосердно, без конца,
Детей своих, очистивши, прощает.
И мучаются грешники века,
Но истину никак не разгадают.

Все счастье и услада в небесах,
В мирах их ждет исконно от начала.
Но Бога возлюбившим, а не прах,
Иначе не покинет – смерти жало.

Неужто не понятно до сих пор,
Земля, для искуплений, испытаний.
Исправить порожденный здесь позор,
А не для наслаждений и гуляний.

Отступники, презревшие Закон
Веками мир от истины уводят.
Портреты их висят, вместо икон,
Народами лукаво верховодят!

Телевизор

Листаю пультом телевизор,
Программ пред взором больше ста.
Как говорит сосед мой, Сидор,
Уж лучше стенки пустота.

Чем издевательство рекламы,
Или же нудный сериал.
Продуктов вредных панорамы,
Иль политический скандал.

Мелькают маски пред экраном,
Нутро не видно, как не зри.
Вещают искренне, с обманом,
Но не поймешь, как не бери.

Никто не станет, сам собою,
Их лица с масками срослись.
Хоть по утрам, стараясь, моют,
Как будто с ними родились.

Сквозит уверенность и сытость,
Неустрашимо, важный взгляд.
Нервишки тешит знаменитость,
Высокий пост и стольный град.

От тысяч слов, не стало лучше,
Воруют так же, как всегда.
Чтоб убедить, глазенки пучат,
В речах же, прежняя вода.

Так не рассмотришь их, под маской,
На самом деле – кто сокрыт.
Вот и относишься с опаской,
И даже к тем, кто знаменит!

Две маски

Две маски спорят на Арбате,
Какой в том прок, что дали мне
Надбавки – тысячу к зарплате,
Бензин подняли наравне.

А за бензином и продукты,
Поскольку возят с далека.
Одежда, рыба, мясо фрукты,
Все что отжали с молока.

И с этой тысячи, что дали,
Отнимут аспиды все три!
А в прессе лихо расписали,
Как мы окрепли изнутри.

Конечно крепче втрое стали,
И аферисты, и жульё.
Прибавку тут же отобрали,
Дороже выставив своё.

Учились видно у Мавроди,
Как лихо граждан обирать.
Им не батрачить на заводе,
С наценкой всё перепродать.

Народ затылок только чешет,
Уже и тысяче не рад.
Стабильность цен не обеспечат,
Беднее станешь, не богат.

Следят корыстные душонки,
Что для народа утвердят.
Горят их алчно глазёнки,
Нажиться тут же норовят.

Пенсионерам хоть не часто,
Подбросят пару сот в году.
Объявят в прессе громогласно,
Жди от барыг опять беду.

Аптеки, рынки, медицина,
Больницы, клиники – Клондайк.
Есть просит часто животина,
А пить не хочет только чай.

Болеют, лечатся и мерзнут,
Дерёт три шкуры ЖКХ.
Так что с прибавок тоже можно,
С народа вынуть потроха!

Безоружные

Дано нам все, выдумывать не надо,
Лишь только праведно живи, лелея честь.
И не смотри, кто умничает рядом,
Улыбки расточает, даже лесть.

Под маской могут быть другие мысли,
У самости отточенный набор.
Он ласково воркует, чтоб привыкли,
Тогда и забирается, как вор.

С угодливой улыбкой, не стесняясь,
Охаяв, выше должность обретет.
Изменится вдруг, маской изменяясь,
И смело уже низших оберет.

Кто хитрости не знает и коварства,
Хватаются за биты и стволы.
Отдельный орган – в теле государства,
Понятия свои, безмерно злы.

Структуры все давно перемешались,
Коммерция, преступность и ворье.
Как только с верой в Бога распрощались,
И лихо поделили все ничье.

Что Божия вселенная, что люди.
У денежных магнатов – все товар.
Они и благодетели и судьи,
Выписывают верным гонорар.

И многие вот так предали веру,
Ведь гром же отщепенцев, не побил!
Чуму им не послал, и ни холеру,
Богатства, что украли, не лишил.

Оружие одно спасало нищих,
Молитва – тысяч разумов Творцу!
От аспидов своих, да и от пришлых,
Струились, даже слезы по лицу.

На заработках божие творенья,
Набились по высотным городам.
И некому молиться, во спасенье,
Но я тогда, за них ее воздам!

Прости, Творец, невежество земное,
Неверие и жадность им прости!
Затмило разум время роковое,
Прости за все и строго, не суди!

Молю, Тебя, от сирых и ослепших,
Не ведающих, что они творят!
Не знающих, об истинах священных,
А только, что с экранов говорят!

Благодать

Как описать мне благодать
Слова найти совсем не просто.
Когда нам хочется летать.
И все прекрасно, а не сносно.

Когда душа внутри поет
И ничего не раздражает.
Тогда и воздух, словно мед,
Восторгом грудь переполняет.

Нет ничего, что тяготит,
Что навевает тень тревоги.
Не беспокоит, что болит,
Несут, как ветер в поле, ноги.

И это хочется раздать,
Со всеми разом поделиться.
Чтоб мир залила благодать,
И всё могло перемениться.

Дарили свет сиянья глаз,
И чаровали лик улыбки.
Расцвел бы мир весь, через час,
Во мраке ж суетном поникли.

Покой от Бога, – пытка в нас,
Друг другу шлем в словах и мыслях.
По Божьи жить бы нам сейчас,
Но от добра уже отвыкли.

За деньги совесть не купить,
Не учат в школах состраданью.
Как милосердие привить,
Шприцом не вводят по желанью.

Так не родится благодать,
Без обретенья Божьей Искры!
Чего-то нужно – миру дать,
Но люди брать лишь только быстры!

Благородство

Что нынче в мире благородно,
Имеет с благостью родство.
Кто благо дарит всенародно,
Как в сказке фея – в рождество.

Чтоб постоянно нас питало
Любовью, светом, красотой.
И никогда не помышляло,
Иметь собратьев, под пятой.

Есть кто у нас, достойный Бога?
Взгляните, медленно вокруг.
Где взять правителя такого,
Чтоб был для всех и брат и друг!

И подобрал таких же точно,
Своих помощников себе.
Избрали тут же бы, бессрочно,
На радость нищей голытьбе.

С такими качествами в небе,
В мирах – усопшие живут.
Так там не думают о хлебе,
Без пищи там, не пропадут.

И здесь условия похожи,
Для многих, избранных людей.
Концерны, банки, Дума, ложи,
Ведь не зависят, от рублей.

Но, чтобы всем, так наслаждаться,
Извольте к Богу – в мир иной.
Чтоб благородством умиляться,
Где справедливый, честный строй.

Где не себя сначала ценят,
Где принцип – Господом Твоим.
Там благородству, не изменят,
Живут даянием одним!

У нас дают, но под проценты,
Кропя долгами, как рабов.
На жизнь оставив, только центы,
Коль гасишь долг, без батогов.

Не то, приходят вышибалы,
Не буду страсти здесь писать.
Чтоб не прочли детишки малы,
Им души лучше, не ломать!

Любовь и слёзы

Среди людей не много счастья,
Страданий больше, средь страстей
И необузданных желаний,
К которым рвутся поскорей.
Не пощадив чужую волю,
Круша основы их миров.
Неся беспечно много боли,
Тем, кто попал под их жернов!

И деспотично годы мелят
Побеги искренней любви.
Словами лживо, мягко стелют,
Прикрывши подлости свои!
Душа же, пойманная в клетку,
Уже не выпорхнет во свет.
Как ставка фишкою в рулетку,
Свой коротает тяжкий век.

Мечтая выиграть внезапно,
Чудесным образом, свой рай.
Хоть и самой давно понятно,
Что пьют любовь, как будто чай.
Хлебают просто, безответно,
Не помышляя что-то дать.
И не заботясь, что заметно,
Что могут, плача, закричать!

У равнодушья нет эмоций,
Не может черствость пожалеть.
Обычный помысел рабочий,
Себе во благо, заиметь.
Круша катком чужие чувства,
Топча приличия и честь.
Постигнув подлости искусство,
Свою творят за что-то месть!

Когда-то может в прошлых жизнях,
Был сам бесправным крепостным.
Холопом стройным, при графинях,
Где потешались вволю им.
Беря безмерно, возвращая,
Работой, грубостью, плетьми.
И выл от черствости, стеная,
Стыдясь безмерно пред людьми!

Никто не знает все причины,
А только следствия от них.
Те, кто в трудах ломают спины,
И кто годами грабит их.
Кто отдает добро безмерно,
А получает зло в ответ.
И почему живут так скверно
В богатый ныне – знаний век!?

Все возвращается законом
До каждой мелкой мысли зла.
И не на выбор – миллионам,
Веками карма счет вела!
Чтоб ни один землянин вовсе,
Не избежал своих грехов.
Кто жил не праведно – готовься,
Своих отведать батогов!

Стекляные глаза

Всем все равно, на жизнь взирают тупо,
С одною мыслью – денег накопить.
Преступно что, а что и вовсе глупо,
Без разницы, в достатке бы пожить.

По праведному мало поступают,
Действительность звериную впитав.
Сильнее кто – тот слабых обирает,
Иль пост любой, при власти оседлав!

Ни совести, ни грамма состраданья,
Не ведают стеклянные глаза.
Чужие, не разжалобят страданья,
Приносит раздражение слеза.

По важности знакомства сохраняют,
От вида предлагаемых услуг.
Отвратные наклонности сближают,
Безнравственный впоследствии и круг.

Посмотришь на действительность печально,
Как серо, обособленно живут.
По равенству рознятся социально,
Богаче кто – те к нищим не идут.

Мерещится, что помощи попросят,
А чем потом, да сколько отдадут?
Бывает что и вовсе не приносят,
Где сумму то, с зарплаты наскребут?

В торговле бы работали, понятно,
Повыгодней товар перепродай.
Спокойно поднимают троекратно,
Доходы только чистые считай.

Посмотришь на глаза и отвернешься.
И с кем то о душе, поговорить?
Запросами людскими ужаснешься,
Без разницы душа им, лишь бы жить!

Тупое, примитивное, упрямство,
Озлобленность на властный аппарат.
Богатством избалованное чванство,
Стеклянный и бессовестнейший взгляд!

Братья

Хожу по свету – всюду братья
В богатстве, властвуя сидят.
Нас отличает только платье,
Но наравне жить, не хотят.

Наоборот ордою злобной
Терзают хищно, да клюют.
Как будто я братишка сводный,
Родство с собой не признают.

Единство наше скрыто в Боге,
Выходит Он им не указ?
Ко всем живущим очень строги,
Живут всех лучше в сотни раз.

А кем себя тогда считают
На нашей матушке-земле,
Раз никого не замечают,
Свободно действуя во зле?

Кто наделил такою властью,
Взимать поборы убивать?
Нести разруху и несчастья,
И как захочется карать.

Творец Один во всей вселенной
И нет нигде богов других!
Ни на планете нашей бренной,
Ни на других в мирах больших.

А Бог любовь и совершенство,
Ко всем творениям своим!
А значить поровну блаженство,
Земным созданиям живым.

Тогда как могут божьи дети,
В кромешном зле так низко пасть!?
Кто на вопрос такой ответит?
Наука, церковь или власть?!

Иль все презрели веру нынче
Прельстившись в радостях земных.
Надеясь, что Творец не взыщет,
За тьму наклонностей дурных?

Ответ наверно скоро будет,
Подробный каждому в сердцах.
И по делам Он нас осудит,
Сметая грешных бренный прах!

Разбой

Разбой был раньше с кистенем,
По рощам, по лесам.
А нынче грабит нагло, днём,
Любой универсам.

В сетях торговых, городов,
По всей родной стране.
Растут наценки, без основ,
Как будто на войне.

Воюют дружно с нищетой,
Без танков, бомб, ракет.
Толкают злыдни – в мир иной,
Тех, кто на склоне лет.

На крохи пенсии прожить,
Шанс очень не большой.
Не долог час, начнут ходить,
С протянутой рукой!

Заставит голод, взять суму,
Калек и стариков.
Коль жить на пенсию одну,
Не удержать штанов.

Спадут, коль их не привязать,
Верёвкою к костям.
Зарплат не рвутся повышать
И пенсий старикам!

Тогда разбойников ждала,
Всех каторга, да казнь.
А нынче нежатся тела,
Массажи, море, грязь.

В Майями ездят и Бордо,
Беспечно отдыхать.
Кого ограбил – тем кайло,
Чтоб мог опять, с них брать!

Так как назвать то – этот строй?
Он создан, для кого?
Кто продаёт, иль кто с сумой,
Что в нём вообще благо?

Богатым рай, а нищим ад,
Сравнять, нет рычагов.
Наворовавший каждый рад,
Опутать в сеть долгов!

Спаси нас, Господи, спаси!
От козней силы злой.
Лютует нечисть, на Руси,
И летом и зимой!

1998 г.

Частный капитал

Грабителей бесправного народа,
Вот что принёс нам, частный капитал!
Правительству кудахтают в угоду,
Народ чтоб президент, не защищал!

Рабами все, как были и остались,
Под теми, кто неправедно здесь жил.
Ещё и для других дорогу дали,
О совести кто, заново забыл.

Над нищими, лукавя, возвышаясь,
Усиленно карабкались к верхам.
Бессовестно, жестоко обирая,
Чиновник ли, начальник, уркаган!

В открытую орудуют банкиры,
А эти словно крысы, рвут с зарплат.
В торговле ли, иль подати с квартиры,
Лечение, учение, детсад.

Так лучше уж царя тогда народу,
По меньше будет алчных господ.
Почуяли нечистые свободу,
Уселись обнаглевши на народ.

Пошли нам правду, Господи, скорее,
Мы каемся за прошлые грехи.
Сними до срока, нечисть с нашей шеи,
Коль черствы, бессердечны и глухи.

Избитый жанр

Чем можно изменить себе, иллюзию свою,
Иллюзией другой, где всё приятно.
Но если мысли въехали в дурную колею,
Не выскочить из скверного обратно.

Не вывернешь в обочину, а пятиться назад,
Способности нам жизнь не подарила.
Дорога в завтра тоже, настораживает взгляд,
И сколько не смотри, все там не мило!

Подталкивают задние, торопят побыстрей,
Куда же вы меня, там вдвое уже.
Но мания пощупать всё, сегодня у людей,
Не верят больше на слово, что хуже.

Скажи непонимающим – на небе хорошо!
Велят вернуть усопших в подтвержденье.
Но если Бог покажет им, случится с ними шок,
Не ринутся же к небу во спасенье.

Ухватятся за золото, машины и дома,
Насытиться земным до исступленья.
Не хватит запасенного, полезут в закрома,
Чтоб все свои испробовать хотенья.

Ведь вера безусловная, как первая любовь,
Ей молятся, не ищут подтверждений.
Хоть тысячи покойников, воскреснут у домов,
Появится суть новых возражений.

Давно уже доказано, понятно, что грешно,
Но шире колея, никак не стала.
Все хуже по сознанию, ужаснее кино,
Правительство нам жанр, не поменяло.

Бесконечная дорога

Идем по жизни в бесконечность
Страны желаний, каждый день.
Пускай мы будем гнаться вечность,
Мы догоняем только тень.

Нам не насытиться пришедшим,
Нам нужно больше, чем дано.
С остервененьем сумасшедшим,
Желаем снова все равно.

И в этой гонке оголтелой,
Теряем лица и друзей.
Все для взбалмошного тела,
Все для утробушки своей.

В порыве роскошь ослепляет,
Разумность меркнет в стороне.
Бесследно совесть исчезает
Как в не запомнившемся сне.

Взрастает жадность постепенно
И объяснение найдёт
Всему, что нужно непременно,
Что от чего-то нас спасёт.

Да и вообще необходимость,
Удобства надо улучшать.
Пошли нам, Боже, сделай милость,
Молиться будем, почитать.

И так до смерти ненасытно,
Усердно копят и хранят.
И часто очень даже скрытно,
Что те, кто рядом, не узрят.

А жизнь то есть – одно мгновенье,
Но мы сих Таин не поймём.
К нам не приходит озарение,
Ни по ночам, ни в мыслях днём.

Поскольку мы о том не мыслим,
Все о насущном, о земном.
Так разум низким, не возвысим,
Пока в иллюзиях живём.

Коль не окрепла наша воля,
Руководить самим собой.
Мы, как былинки в чистом поле,
Несемся по миру судьбой.

А что же так постичь мешает,
Природы таинства вокруг.
Нас низший разум убеждает,
Не рвать порочный этот круг.

Беда засела в эгоизме,
Померкла к ближним доброта.
Соблазны стали принцип жизни,
А от того душа пуста.

Но измениться людям можно,
Вот только нужно превозмочь
То, что внушает невозможность,
Свои изъяны побороть.

На шаг от падших

Ну что с того, что близких любим,
Но, а не можем им помочь.
Увещеваем, плача судим,
Они бегут, озлившись прочь.

Схватить спасительное зелье,
Чтоб получить минутный рай.
Спасет их только провиденье,
Употреблять заставив чай.

Всесилен Бог, но он поможет,
Когда попросит милость тот,
Кто без отравы жить не может,
Молитву чтя, как отворот.

А как склонить их разум к Богу,
Когда не пьющих не пронять.
И вроде б верят понемногу,
Но не хотят хвалу воздать.

За то, что трудятся, смеются,
За то, что строят свой уют.
Что засыпая, вновь проснутся,
За то, что дышат, что живут.

С собою носятся, как с цацей,
О Том, Кто всё даёт, забыв!
Живя умом своим, не свято,
Во тьме божественность сокрыв.

Себя считают высшим светом,
Не далеко от тех уйдя.
Кто пренебрег Его Советам,
Жить трезво, честно – мир любя!

Зачем

Зачем миллионы, машины, дворцы.
Гоняются годы за этим глупцы.
Что это мираж, не стремятся понять,
Пытаются вырвать, добыть, отобрать.

Земля под ногами, а разум в мирах,
Живёт вольной жизнью, не ведая страх.
Но мысли людские стремятся к земле,
Ведут нас по жизни в задымленной мгле.

Леса поредели, не видно зверей,
И прячутся птицы от злобных людей.
Звериная жадность затмила мозги,
Что редко их чувства к собратьям благи.

К себе бесконечно, безмерно гребут,
А что иллюзорно, никак не поймут.
И знать не хотят, и пороки растут,
Чтоб только бы стать знаменитее тут.

Повыше взобраться, побольше иметь,
С низами не знаться, везде преуспеть.
Манящая прелесть планеты земля.
Все знают, как править, воссев у руля!

Когда ж доберутся до этих высот,
Теряют душевность – мерило красот.
Остовы торчат от былой доброты,
Брезгливостью косит заносчивость рты.

Любовь, не заменят богатства земли,
Её не убили, её не сожгли.
А все что добыто, то – замок с песка,
Сломает в мгновение Божья Рука.

Построит задуманный, праведный мир,
Невежество вытряхнет с затхлых квартир.
Вернет на планету Вселенский Закон.
А дьявольский будет с земли удалён!

Любите, не будет заклятых врагов,
Не будет над нами разрушенным кров.
Божественность в сердце стремитесь найти,
Ослепшие души, от мрака спасти.

Дороги жизни

Пусть мир покину я, по воле Божьей,
За всеми наблюдать начну с небес.
Хочу чтоб дети были осторожней,
Чтоб разум не мутил – гордыни бес.

Достойно жили, честно и открыто.
Друг друга уважая, как себя.
Плохие мысли сеяли сквозь сито,
Не пялили никчемно – своё «Я».

Душой прочтите строки, не глазами,
Вам в этой жизни долог еще путь.
Чтоб был уверен – брат есть за плечами,
Тогда вас ребятишки, не согнуть.

У жизни есть разбитые дороги,
А есть прямые – сразу под бетон.
Как их распределяют людям Боги,
Живущим не расскажет даже сон.

Какая бы не выпала дорога,
По ней обязан праведно пройти.
Страдать или любить, не гневить Бога,
Не прятаться от горя взаперти.

Нанизывать на грудь свои лишения,
В минутах горьких прелесть находить.
Ничтожными становятся мученья,
Когда сквозь боль научишься любить.

И у дорог есть множество тропинок…
Какой идти? Решать здесь самому.
Избрать одну по силам, без заминок,
Столкнуть не позволяя никому.

Не зариться на скользкие дорожки,
С беспечностью влекущие в кювет.
На них поранить можно быстро ножки
И за просчёт, суровый дать ответ.

А выбрать ту – единственную верно,
Пусть трудную, скалистую тропу.
Пусть будешь уставать, пусть будет скверно
И к цели добредёшь своей в поту.

Зато не описать хмельную радость,
Когда в конце достигнешь высоты.
Исчезнет нацеплявшаяся гадость
И прежнего себя увидишь ты.

Поймешь свои ошибки и сомненья,
С годами умудрённой головой.
А некогда громадные творения,
Покажутся ничтожны с высотой.

Покаяние

Бьется сердце в такт, под крик кукушки.
Сколько простучит? Нам не узнать.
В жизни мы – Всевышнего игрушки,
Может дать, а может отобрать.

В радости на время застывая,
Катимся в лавину серых дней.
Редкий миг достоин жизни рая,
Чаще среди адовых огней.

Мыслями стремимся прямо к Богу,
Вымолить спасение в штормах.
Только не окажет Он подмогу,
Дав без покаяния в умах.

Бродят по которым зло и корысть,
Жадность, беспринципность и вражда.
Взятками запачканная совесть,
С перечнем пороков для суда.

С наглостью не хочется расстаться,
Черствость – милосердие затмит.
В зависти стремление нахвататься,
Верности – предательство вредит.

Как же тут покаяться народу?
Мигом опустеет голова,
Если Всемогущему в угоду,
Выбросить похабные слова.

Для России это не подходит,
Без сего не выжить в чехарде.
Кто молился Богу – нищий бродит,
Или захороненный в нужде.

Стоит ли пороками бросаться,
Так необходимыми в миру?
Тянутся с нечистою познаться,
Ей грехи людские по нутру.

Так вот раздвоилась вся Держава:
Служат половина сатане!
Остальные шепчут – Богу Слава,
Каются и мрут как на войне.

1999 г.

Губители

Нам жизнь дана подарком Божьим
И смерть неведома душе.
Мы друг на друга не похожи,
Штампуют разными клише.

Красивых, умных, одарённых,
Трудяг, лентяев и глупцов.
Внебрачных – улицей рождённых,
Не знавших имени отцов.

Но нам никто не зарождает
Жестокость, злобу и враньё.
Зародыш жадности не знает,
И про свирепое жульё.

Рождает мать дитя кристальным,
Не понимающим слова.
Потом путём вполне легальным,
Возьмёт пороки голова.

В яслях, на улице, у школы,
В салонах модных дискотек.
Чуток плеснёт эфир крамолы,
Последний писк видеотек.

И чистым он уже не будет,
Прилипнет пошлость бытия.
Но кто же общество осудит,
Что не кристален больше я?

Мечтаем вырастить потомков
Культурных, умных, развитых.
Но видят деточки – подонков,
В быту и в видео крутых.

Где насаждается жестокость,
Убийства, мерзость, грабежи.
С пелёнок в них убита кротость
И в мыслях кайфа куражи.

Бог создаёт, а люди губят,
Себя и будущих людей!
Деревьев ствол под корень рубят,
Из коих выросли ветвей!

Стая

В общей стае, совсем тяжело,
Получить своё место под солнцем.
Не посеяв какое-то зло,
Подобраться к заветным оконцам.

Не менялись законы века,
Только сильного в них, не кусают.
Наберутся силёнок пока,
Много шавок завистливо лают.

Отбиваться от них не легко,
Соблюдая мирские законы.
Заберутся пока высоко,
Изорвут не одни панталоны.

Отгоняют назойливых тем,
Что под руку порой подвернётся.
Но не брезгуют, злыдни, ничем,
Никогда им, пронырам, неймётся.

Хочешь ровно прожить – с ними вой
В общей стае, голодной и серой.
Рявкнешь где-то не в такт – ты изгой,
Поплатившись бывает карьерой.

Но зато, если силу возьмёшь,
Сможешь наглых прижать, не взирая.
Их не слушая, вынь да положь,
А не то – разорвёт тебя стая!

Авария судьбы

Всё непременно происходит,
Совсем не так, как то хотим.
Рука случайно руль уводит,
И прошлый миг, не возвратим.

Куда- то денется сноровка,
Богатый опыт многих лет.
Мелькнёт у лба – дороги бровка,
Увидишь поздно ты – кювет.

Обнимут крепко злоключения,
Не мила жизнь и белый свет.
Сквозь боль очнёшься от падения,
Друзей надёжных рядом нет.

Окружат злыдни у оврага,
Толкая, воя – под откос.
А с ними «праведных» ватага,
Суют законом в битый нос.

Прилипнут к телу комья грязи,
Отмыться быстро не дают.
Пинают подлые в экстазе,
Свои грехи до кучи шьют.

Потом годами, по крупице,
Скоблишь былую шелуху.
Уже вокруг другие лица,
Но вторишь всё, как на духу.

Прилипший штамп карьеру портит,
В быту и то потом вредит.
Найдётся тот, кто грязь припомнит,
В миг подходящий, паразит.

Фото

Лежало фото на дороге,
Топтали ноги лик немой.
Коты обнюхали, бульдоги,
Ища какой-то запах свой.

Не закричит и не ответит,
Зачем же бросили меня?!
В глаза уныло солнце светит,
Марают грязью день от дня.

Наверно кто-то ненавидя,
Швырнул со злости, не порвав.
Свою обиду только видя,
Слова дурные вслед сказав.

Но даже фото неживое,
Вгоняет в сердце чью-то боль.
Лицо уже не молодое,
В себя впитало жизни соль.

Лежит теперь оно безмолвно,
Как чьей-то чёрствости укор.
И на душе совсем тревожно,
Когда случайно бросишь взор.

Ведь так же могут бессердечно,
Топтать где-либо и тебя.
Ступая попросту беспечно,
Ещё поддев носком грубя.

Другие нынче в жизни мерки,
Живых мордуют жестоко.
Жалеют только акушерки,
По попке хлопая легко.

О том живущие не знают,
Кого на свет произведут.
Быть может, гения встречают,
Или тирана извлекут.

Откроет будущее вскоре,
Кто есть явившийся субъект.
Несёт с собой сплошное горе,
Или полезный интеллект.

Молиться будут на портреты,
Или увидев, проклинать.
Не знать нам высшие секреты,
Что от младенцев ожидать.

Наверно тех, кто жил по Божьи,
Не бросят под ноги, так зло.
Чтоб морды тыкались бульдожьи,
Слюнною пачкая чело.

Молчание – золото

О том, что в жизни хорошо,
Не думай никогда.
Иная мысль, как помело,
Сметёт всё без следа.

Очнёшься утром от добра,
Останется зола.
А вместо радости беда,
Со скопищами зла.

Не каркай лучше без причин,
И лихо не буди.
Оно пусть дремлет будто джин,
Пригревшись на груди.

Вкушай тихонько счастья дар,
Не хвастайся о том.
Семью не сунешь под удар
И будет полон дом.

Загадок много, их не счесть,
Живущим не понять.
Наверно черти, ведьмы есть,
В болотах леший-тать.

От злого сглаза – дети в крик,
От кошек не везёт.
Святой водой омоют лик,
И всё само пройдёт.

Кошмары снятся по ночам,
То душит домовой.
Витают духи тут и там,
Невидимой толпой.

Не лезьте лучше в их дела,
Не любят там проныр.
Не принесёт тогда вам зла
Потусторонний Мир!

Пушкин сегодня

Что написал бы А. С.Пушкин,
Живя средь нынешних людей?
Не о былинах старых русских,
И не про сказочных зверей.

Дремучих дебрей не осталось,
Издох разбойник-соловей.
С Русланом Люда разругалась,
Увёз в Америку Кощей.

Любовь куда-то подевалась,
Лишь порнография везде.
До отвращения примелькалась
И не содержится в узде.

Народ читает детективы
И с упоением про секс.
Творцы почуяли наживу,
Штампуют триллеры за чек.

Изобразилась бы Татьяна,
Не в платье белом на балу,
А в вестибюле ресторана,
С мажором в фирменном углу.

Слова любви от суммы весят,
И от достоинства купюр.
За просто так поклон отвесят,
В других местах ищите дур.

Какой сюжет бы подсказали
Поэту: нищие в метро,
Или цыгане на вокзале,
Или продажное нутро.

Бомжи с обличьем сине-красным,
Торговки всяким барахлом.
Не увязались бы с прекрасным,
В далёком времени былом.

Нам не судить его мозгами,
О чём бы Гений написал.
Но посудите трезво сами,
Что б Он увидев, воссоздал.

Явись в сегодняшней России
Голодным, нищим мужиком.
Крапал бы строки ли живые?
Иль просто помер, незнаком.

1999 г.

Царство без тепла

Царство без тепла и доброты,
Царство – перепачканное кровью.
Где живём сегодня я и ты,
Кланяясь бездушному сословью.

Тает жизнь, церковною свечой.
Дай-то Бог, чтоб вовсе не задуло.
Ветром перемены штормовой,
Иль к виску приставленное дуло.

Мысленно противлюсь, я не раб!
Спину гну, в добыче пропитания.
Ползаю по царству, словно краб,
Панциря лишённый в испытаниях.

Без защиты мы уже не те!
Рвём, уже не каясь друг у друга,
Прозябая в жалкой нищете,
Не найдя достойнее досуга.

Видимо прописаны в судьбе,
Адовы огни на грани века.
Срочно отзывает Бог к себе,
Сбросившего панцирь человека.

Кто же будет дальше в царстве жить?
Те, кто нас жестоко ободрали?
С теми, кто в угоду будет выть,
Скалиться шакалами над нами.

Вырастут мутанты после нас,
Голые, воспитанные в злобе.
Души тех, кто Родину не спас,
Биться будут в праведном ознобе!

Дай же, Бог, прозрение сердцам,
Совесть возврати, заблудшим детям.
Чтоб любили Родину, не хлам,
Копят что в поту – на Этом Свете.

2000 г.

Реальность

Где нас судьба уныло ждёт?
Об этом мы не знаем.
Быть может завтра эшафот,
Быть может погуляем.

Смеёмся вдоволь до слезы,
И не считаем годы.
Не ждём нечаянной грозы,
Сметавшей в прах народы.

У ног Твоих, Творец, стоим,
Греха не замечая.
О жизни, споря, говорим,
О смерти, забывая.

Она нас ждёт незримо всех,
С заслугами и сирых.
Тех, кто имеет жуткий грех,
И всех без пятен, милых.

Срок ограничен, час пробил,
Представься, человече!
Хоть Гений Ты, или дебил,
Зажгут у праха свечи.

Что не успел, то опоздал,
Продолжат путь твой дети.
Но если ты их воспитал,
В бездушном нашем свете.

Хотите жить?

Коль не рубили б корни зла,
Не знал бы мир пощады.
Земля бы просто умерла
От горя и досады.

Поля бурьяном поросли,
Зверей в лесах не стало.
Птиц перелетных не спасли,
Все просто б умирало.

Таков закон, все на любви,
Ютится от начала.
Её хоть сколько подари,
Всё время будет мало.

Лишь краше станет и милей,
Увидишь радость в лицах.
Любовь роднит, даже зверей,
Коль в сердце воцарится.

Так посмотрите же вокруг,
Что по миру творится.
Не так то часто встретит друг,
Без меры каждый злится.

Народ духовно обнищал,
Бесследно совесть тает.
В почете тот, кто воровал,
Бесстыдство процветает.

Куда же дальше то еще,
Пора остановиться!
Уж скоро будет горячо,
Коль не остепениться.

Коль не разжечь крупиц любви,
Не будет в странах мира,
Уж хватит пролитой крови,
Спасайтесь, не до жира.

Кроите мир душевный свой,
Очистите от скверны.
Чтоб не запели в упокой,
В разбомблённой таверне.

Меняйте мыслей мир в себе,
Чтоб все преобразилось.
Иначе быть большой беде,
Такого и не снилось!

Настроение

Какое настроение,
Такой и мир вокруг.
Прекрасного видение
И всё ласкает слух.

В минуты раздражения,
Враждебны, даже злы.
Души, когда затмение,
Все речи не милы

Нахлынет грусть занозою.
Окутает тоска.
Все серые прохожие,
И хмуры облака.

Ворвётся радость птицею,
Впорхнув в души окно.
Сияют сразу лицами
С тобою заодно.

Так что же так доверчиво,
Впускают всё подряд.
В страданья опрометчиво,
Сознанья обрядят.

Бродяг вокруг не меряно,
В пространство люди шлют.
И будет вмиг потеряно,
Что любят, верят, ждут.

Чужие, не опрятные,
Пристанут, как репей.
Покроют всё приятное,
Ведь мысль, не воробей.

Для чувств своих непрошенных,
Не вешают замок.
А злыдней доморощенных,
Годами кормят впрок.

Годами разрастаются,
Когда их узник нем.
Часами издеваются
Не брезгуя ничем.

Покрыта правда тайною,
Что мир внутри у нас.
Страдают вняв случайную,
Чужую мысль подчас.

Гоните из сознания,
Назойливых гостей.
Тиранов настроения
У вас и у людей!

2. Вопросы к обществу

Чего мы ждём?

Как редко скажешь, здравствуй, друг!
Живут не Божески, негоже.
Не подают при встрече рук,
Проходит холодно прохожий.

Отгородились по миркам,
В благоустроенных коморках.
И души спрятали в чулан —
Телес, разряженных в обновках.

Сияют счастьем не глаза,
А украшения на пальцах.
Не сострадания слеза,
Блеснёт внезапно у страдальцев.

От равнодушия поток,
Окатит холодом при встрече.
Как будто каждый одинок,
И с детства радоваться нечем.

Куда исчезла теплота,
Здоровых, искренних общений.
А вылетает грязь из рта,
Жаргонных, мерзких изречений.

Куда исчезла совесть вдруг,
Куда запряталось стесненье.
Не потеряли же все слух,
Не проявляют удивленье.

Что скоро мир так искажён,
И персонажи поменялись.
Что раньше друг казался он,
А нынче холодно прощались.

Чего мы ждём, кого мы ждём,
Кто нас избавит от растленья?
Коль вместе мир мы не спасём,
От тьмы духовного затменья.

Лежать нам всем тогда на дне,
Среди могил цивилизаций.
Что были в прошлом на земле,
И не пришли к согласию наций!

Верните Бога!

Кому вы верите здесь, люди?
Законы в странах от ума.
Не может ум земной быть в судьях,
Ему лишь выгода нужна!

Сколь миллиардов на планете,
То столько ж мнений от ума.
И мыслит каждый в своём свете,
И правда будет, не одна.

Нас создал Бог и дал нам разум.
Законы чтить – одни на всех.
Чтоб не вселялся в нас соблазн,
Их нарушать, назвал то – грех!

Там ёмко сказано, и кратко,
Нет слов точнее изложить.
Но в каждом теле с ними схватка,
Как обойти их заменить.

При власти, славе и с деньгами,
Свою дать правду твёрдо всем.
Земным быть богом над рабами,
Непререкаемым никем.

К таким водителям цепляясь,
Прохвосты, выскочки, льстецы,
Помогут выше, избираясь,
Достигнуть нужной высоты.

Потом уже он им обязан,
Передвигает по постам.
Не потому, что любит граждан,
А по совместным их делам!

Так соберётся над народом,
Ленивый, праздный, хищный класс!
Но со своим законов сводом,
Для управленцев, не для масс!

Опять хитро упрячут Бога,
И дурят разумы землян.
Как рассуждать помыслят много,
Войною двинут на славян!

Когда гуляет смерть повсюду,
Разруха, голод, нищета.
О справедливости забудут,
Спастись в аду – одна мечта.

Там богатеи не воюют,
И не воюет праздный класс.
Они оружием торгуют,
Чтоб извести побольше масс!

После войны дороговизна,
Шакалы лезут из щелей.
Им территория – Отчизна,
На бедах нажиться людей!

Законы требуйте от Бога,
Блюсти и в церкви и в миру.
От президента – до слепого.
А не земную мишуру.

Где процветает казнокрадство,
Царит, неправедность, обман.
Разбито по прослойкам братство,
На правоверных, христиан!

Одни сидят на троне в злате,
Другие тянут руки к ним!
Быть может жить без Бога хватит?!!!
Мы все едины – мы под Ним!

А вы с земли украли Бога,
Его Незыблемый Закон.
Юриспруденцию земного,
Пускай возглавит снова Он!

Столбы

Попросим у смерти отсрочку,
Пощады при том не прося.
Еще не поставлена точка,
Не познана истина вся.

О том, кто землянами правит,
Ввергая во тьму сотни лет?
Кто их от мучений избавит,
Даруя к бессмертию свет.

О том не желают подумать,
Причину не ищут в себе.
Претензии все к толстосумам,
Виновных находят везде.

Они за своё получают,
Им пряник сегодня – вам грош.
И вас где-то не обижают,
В другом чём-то с ними не схож.

Но меряют всё на богатства,
Не ищут достоинств Души.
Доходят и до святотатства,
Продавши себя за гроши.

Никто оскотинить не может,
Коль сам не захочешь того.
Но вниз покатиться помогут,
Уйти от того, что благо.

Столбу не расскажешь о Боге,
Ему не докажешь, что столб.
Таких на земле очень много,
Заметен духовный раскол.

Ощерилось зло повсеместно,
Бездушные куклы сидят.
Как им доказать, что не честно?
Столбы равнодушно глядят!

Не видят, что мир у обрыва,
Шаг в пропасть неверный ведёт.
Нажива им только, нажива,
А тысячи жизней, не в счёт.

Спасение только от Бога,
К нам может, как раньше прийти.
Коль будет молящихся много,
К добру будет больше идти.

Иль в пропасть нырнём со столбами,
Утянут весь мир за собой.
Молитесь за мир, люди, сами,
Не ждите, что кто-то другой!

Портрет современности

Живут, чем мыслят от рожденья,
Что жадно с детства мозг впитал.
К Законам Бога уваженье,
Никто в сей век, не преподал.

Чем современность нынче дышит,
Добыть достаток в полноте.
А души редко кто услышит,
Её параметры не те.

Среди вибраций раздраженья,
Взорвется миной, часто гнев.
Среди разлада и растленья,
Гордятся, в низшем преуспев.

А то, что Свыше не внимают,
Нет инструментов воспринять.
Вот потому то и не знают.
Душа, что хочет им сказать.

И от того, не слышат Бога,
А сатаны призывный тон.
Осовременившихся много,
Манит соблазн со всех сторон.

Запретный плод уж очень сладок,
Давно Адам вкусил в раю.
И до сих пор землянин падок,
Взрастивши самости змею.

Легко предали дети Бога,
В добыче денег век прожив.
Что не хотят и знать иного,
Кто разум дал им, возлюбив!

Быть может спящие, проснутся,
И каясь вечность изберут?
К Законам Бога обернутся,
И хоть детей своих спасут!

Как неудачным же твореньям,
Ведь не разумно исчезать.
Дан Высший Разум – во спасенье,
А низший тянет умирать.

На все отпущенные сроки,
Пора пришла – путь выбирать!
Что день, суровее уроки,
Не уж то суть их, не понять?!

Иль к Богу путь – или на свалку,
Вселенной гниль зачем копить?!
Все добровольно, не под палку,
Возвысить разум, чтобы жить!

Вопрос к обществу

Что общество незримо заставляет,
Отречься от божественных основ?
Правительства веками обвиняют
Чтоб как то оправдаться, от грехов.

А граждан за прилавком обирают,
Не члены же правительства, скупясь?
А сплетничают, грязно обсуждают,
А праведников втаптывают в грязь!?

И тоже называют себя люди,
Хоть сами, может быть, от сатаны.
А сколько оскотинившихся будет
В масштабах развалившейся страны!?

Найдутся те, кто очень виноваты,
Что люди не по божески живут.
Особенно за то, что не богаты,
Воруют, безобразничают, пьют.

И даже по геройски защищают,
Отъявленные мерзости, подчас.
Интимное картинно выставляют,
Бесстыже в интернете на показ.

Но сами они вовсе не признают,
Падение животное свое.
Поэтому и слабых разлагают,
Бесчестное, духовное жульё!

Все кроется в их истинах, лукавых,
О жизни однократной на земле.
И в храмах не понятно златоглавых,
О вечности трактуют и о зле.

Наука же до пят материальна,
А Разум то Всевышний – это Дух!
И жизнь в иных вибрациях реальна,
Хоть это не почувствуешь на слух.

Глазами не увидят, не проверят,
Приборами не могут зацепить.
Ничтожному в теории поверят,
А в Боге их, никак не убедить!

Оттуда, мол, никто не возвращался,
Так значить ничего, поди и нет.
В могиле кто, умерши, оказался,
Истлевши, превращается в скелет.

А ушлому земному разуменью,
Того поди и нужно, чтоб решать.
Кого судить за бедность, униженье,
Кого, за что, жестоко наказать.

Коль Бога вся наука отрицает,
Бояться больше нечего грехов.
И пол уже умеючи меняют,
Из женщин собирают мужиков.

Но истинно кто верит, те до терпят,
До дня, когда закончится отбор.
Пусть падшими сознаниями вертят,
И множится в бесславии позор!

Опомнитесь!

Зачем же столько зла в эфире,
Зачем жестокость в разум лить?!
Должны же фильмы быть о мире,
Должны любовь боготворить!

Зачем вбивают разложенье,
В мозги народам на земле?!
Коварно это преступленье,
С пелёнок учат жить во зле!

Что ж мы хотим тогда построить,
Впитав предательство, обман.
Коль в подсознания помои,
Из фильмов будут литься нам!

Кто во главе стоит культуры?
Похоже правят слуги тьмы!
Грабёж, убийства, да амуры,
Атаковали все умы.

Сюжеты пишут сатанисты,
Иначе их и не назвать.
Коль детективы их нечисты,
Способны только растлевать!

Где чистота, где просветленье,
Где доброта, любовь и честь?!
Вы в ад ведёте поколенье,
Питая тем, что ныне есть!

А где правительство, где вера?
Где слуги церкви? Где народ?!
По нраву значить атмосфера,
В безбожье гибнет коль народ?!

Уймите деятелей тёмных
Идёт война со злом извне!
А в уголках внутри укромных.
Продались души сатане.

Страшней оружия растленье,
Калек духовных не проймёшь!
Во тьму впадают поколенья,
Культуре светлой – в сердце нож!

Забава

Жизнь далеко ведь не забава,
Беспечно чтобы от порхать.
Благополучна иль корява,
С рожденья нам не выбирать.

На то она нам и дается,
Развить из прошлой свой успех.
Или исправить, где зачтётся
Какой то давний долг, иль грех!

Отсюда нам и испытанья
В различных формах воздают.
То войны, адские страданья,
То в процветании живут.

То вседозволенность, как нынче,
Проверить крепость Божьих Душ.
Кто поведётся на мякине,
Посулам нынешних кликуш.

Кто до конца терпеть намерен,
Сокрывши в сердце Божий Свет.
И никому не хочет верить,
Что высших Истин вовсе нет!

Куда склониться – каждый волен,
Всегда даётся выбор нам.
Внутри коль мало червоточин,
Не прикипит к плохим делам.

Что причитать, какими были,
Когда-то люди на земле.
Культуру, веру, честь ценили,
Судили тех, кто жил во зле!

Кричать бы нам – какими стали,
За три десятка прошлых лет.
Духовность массово теряли,
Готовя в ад себе билет!

Святое скоро под наживу
Перевернули от ума.
Исправить можно, пока живы,
Не поглотила пока тьма!

Прогресс ли так затмил сознанье,
Иль задурил свободы свет?
Для жизни мало пропитанья,
Гребут богатств на сотни лет!

Так жизнь в телах только конечна,
А разум будет дальше жить.
Что ж так ведут себя беспечно,
За всё придется ведь платить!

Коль за добро – вам честь и слава,
А коль за зло – вас только жаль!
Здесь смех веселье, да забава,
А там страданья и печаль!

Жизнь со стороны

Своих желаний нет давно,
Буквально всё подорожало.
Ведь не накопишь всё равно,
Сколь не работаешь, все мало!

Найдутся тысячи причин,
Жить по скромнее, не желая.
Их все проглотит магазин,
Как монстр, не воспоминая.

Оно надежней, не желать,
Одет, не голоден и ладно.
Когда есть угол, где поспать,
Так вовсе славно, не накладно.

А что разбойников полно,
Так испокон, то было века.
Налоги, ЖЭК ли, районо,
Все обирают человека.

Что раньше брали с крепостных,
Что нынче мило и цивильно.
Суть не меняет – принцип их,
Ограбить подданных насильно.

Вот и спокойней не желать,
Малоимущим из народа.
Богатым в руки не давать,
Еще одну статью дохода.

Все, кто богаты – не народ,
Блага достигли не трудами!
А аферисты, всякий сброд,
Бесчестны, черствы, да с грехами.

Трудясь годами, словно раб,
На вышку с нефтью не накопишь.
Хоть образован и не слаб,
И днем и ночью того хочешь.

Преступен в странах капитал,
Но все жируют, сладко нежась.
Закон всегда их охранял,
Да и не ездят, без кортежа.

Противно слушать и смотреть,
Лукавый глас с телеэкранов.
Когда в стране воров на треть,
И власть давно, не без изъянов!

Хоть отмолите-то грехи,
Уж очень близок час расплаты.
Коль к Гласу Бога, не глухи,
Все, кто запачканы, не святы!

Излишки можно сдать в казну.
Молиться искренне, словами,
Признав пред Ним, свою вину,
Поскольку каются, лишь сами!

Все церкви мира никогда,
Грехи чужие не отмолят!
Не ждите Божьего Суда,
Когда внезапно упокоят!

Найдите Бога!

Единит на земле – только вера,
Почитание Божьих Основ!
Зло гремучее – денег химера,
Всё, что частное – яд для умов.

На земле – все пороки от денег,
Распри, ненависть, хитрость, обман.
Только что-то внутри захотелось,
Заполняет сознанье дурман.

Выползает откуда-то жадность,
Начинает, что пыткой терзать.
Так и вера забытой осталась,
Когда начали деньги считать.

За богатством погнались страною,
Только нищие к Богу идут.
Не имеют дворцов за собою,
Душу чистую свято несут.

Остальным тяжело расставаться,
С тем, что с нищих успели изъять,
Как с гордынею к Богу подняться?
Как награбленное потерять?!

Бог Судья вам, приспешники ада,
Веселитесь, коль час не пробил.
Каждой каплей отравитесь яда,
За которые деньги нажил!

В накоплениях слёзы и горе,
В банках – в цифрах сокрытая боль.
Извиваться придётся в позоре,
За бездарную, хищную роль.

Не ослепшие – видели нищих,
Когда ценник писала рука!
Гнали дальше бездушно гонимых,
Гром не грянул же, Божий, пока!

Или вовсе решили, нет Бога?
В сердце место для денег у вас?!
Жалко вас, потерявших, так много,
Хоть пред смертью найдите, за час!

А вообще то…

А вообще то жизнь земная,
Не для того нам здесь дана.
Жить бесконечно наслаждаясь,
Туда нас манит сатана.

Наоборот переверните,
Не отобрать, а больше дать.
Не осуждая помогите,
Не удосужьтесь вымогать.

Не потакать привычкам мерзким,
Не сквернословить, не хамить.
Не подражать повадкам зверским,
Не покалечить, не убить.

Не воровать, не продаваться,
Ни за валюту, ни за чин.
И никогда не унижаться,
Хоть будут тысячи причин.

А наше счастье в достиженье,
Вершин задуманных в труде.
Когда за честность уваженье,
Когда эмоции в узде.

Конечно легче жить не честно,
И телу мило, не секрет.
Душе оставить меньше места,
Но будет дан за то ответ!

Здесь каждый волен выбирая,
Земные блага, или Бог.
Его Законы попирая
Богатства нажить каждый смог!

А духом нищие, без чести,
В мир высши, не с чем уходить.
Полны лукавства, хамства, лести,
Всё это там должны изжить!

Страдать потом за миллионы?
Уж лучше скромно здесь прожить.
Не испугают похороны,
Не будет что и предъявить!

И что б не жить так?

Перед глазами свои нужды,
А их у каждого, не счесть.
И как же быть, чтоб были дружны,
Чтоб друг о друге нам радеть?!

А не сдирать друг с друга шкуру,
Как это нынче на земле.
Ломя в три раза цены, сдуру,
Живя в невежестве, во зле!

Идёт разбой везде и всюду,
Успешны те, кто понаглей.
Зовут их так же, словом люди,
А есть ли в них-то признак сей?!

Обличьем может и подходят,
Но гниль бездушия внутри.
Законы Божие обходят,
В какой стране ни по смотри.

Не знают слова – состраданья,
А милосердие их злит.
Осталась совесть без вниманья,
А может вовсе не щемит.

Какой же можно мир построить,
С такой ватагою жлобов?!
Все беды только лишь утроят,
Да увеличат класс рабов!

Не могут счастливы быть люди,
Так по достатку все разнясь.
Пусть всё прозрачно только будет,
Пусть государство возьмет власть!

Должно всё быть под Государством,
Заводы, банки, недра, лес.
Земля, и быт со всем хозяйством,
Чтоб не попутал разум бес.

Живя по Божеским Законам,
Мы будем только процветать.
И каждый счастья будет полон,
Когда не брать будут – давать!

Стая у дороги

Все хорошо, когда ты в Боге,
Нашёл пристанище своё.
Когда же блудишь по дороге,
Где всюду кружит вороньё.

И ждёт, когда запнутся ноги,
Чтоб подлететь и растерзать!
А рядом те, что на дороге,
Не смогут злыдней отогнать.

Поскольку сами заблудились,
И им совсем, не до тебя.
А Богу сроду не молились,
Так значить любят, лишь себя!

Идёшь в растерянности даже,
Как в неизвестность, каждый шаг.
Да тяжелее всё поклажа,
А ты пред трудностями наг.

С уменьем праведников ищут,
Лютуют злыдни на пути.
Гремят оковами и кличут,
Поближе к краю подойти.

И кто с дороги отклонился,
Уводят сразу же в цепях!
Несчастный чуточку прельстился,
И тут, как тут, кредит, госстрах.

Пока свободен от желаний,
Не потеряешь твердь пути.
Не тяжела поклажа знаний,
Любой объём, легко нести.

Никто, конечно, не неволит,
Избрать себе по нраву жизнь.
Иль съесть для мудрости – пуд соли,
Иль власти льстиво услужить.

А то и вовсе жить, не честно,
Сугубо только для себя!
Забывши Высшее, телесно,
В огромной стае воронья!

Терзать отбившихся с дороги,
Бесчестно грабить и жиреть.
Совсем не думая о Боге,
Чтоб в этой жизни преуспеть!

Внутри судья веками смотрит,
На всех бредущих на пути!
И кто, куда, в мозгах воротит,
Куда пытается пройти!

По мере наших устремлений,
И чистоты свершенных дел.
Страданья чувственных мучений,
У тех, кто душами здесь бел.

А вороньё не мучит совесть,
Наевшись, каркают себе.
Не достаёт чужая горесть,
В слезах, стенаньях и мольбе!

Сироты

О, сколько же сирот, на этой планете,
Отбилось от Матери и от Отца.
Не только в расцвете, но старцы и дети,
Любовь не питают и веру в Творца!

Все то, что века, как магнит единило,
Погасло в сердцах и исчезло в умах.
Не варвары души, отняв, полонили,
А деньги манят одурманенный прах.

Купюры затмили кресты и иконы,
Доходы и в храмах считают теперь.
На банковский счет отбивают поклоны,
Крадется уверенно дьявол под дверь!

Поборники тьмы, веселятся на шоу,
Побольше, чем в храмах у них прихожан.
Восприняли быстро иную обнову,
За истину приняв красивый обман.

Придет утешитель для нищих и сирых,
Христос проповедовал с Духом Святым.
Чтоб силы придать, отощалым и хилым,
Остаться в аду этом, с сердцем благим.

Доколе же, Господи, нечисть по свету,
Детей Твоих в рабстве, собралась держать?!
Что ждет, за грехи поколений, планету,
И как будут дальше, еще истязать?

Как скоро покинет нас, адово семя?
Глухих и ослепших, скорей пробуди!
Пусть вера сплотит нас в суровое время,
И сирот, заблудших, в сей час не суди!

Вопрос поводырям

Куда ведете вы народы,
Свет Бога пряча, от людей?
Владык не знали люди чтобы,
К богатству рвались, кто быстрей?

Повсюду чествуете деньги,
Не веру в Бога, не любовь.
Опять чеканят шаг шеренги,
Пролить за деньги чьи-то – кровь!

Копыта прячут глашатаи,
Прикрывши маской адский лик!
Вели треть века, распевая,
Был сбор богатства не велик.

Теперь, когда попрали веру,
Спокойно грабят всю страну.
Весьма расчетливо, без меры,
Раздели тихо – в ночь одну.

Чем не опричнина гуляет,
Из полчищ маленьких князьков.
Народ на грани – выживает,
Пока еще, без батогов!

Не мрут от голода, гуманны,
Работники всегда нужны.
И так в рабах давно все страны,
А нечисть строго у казны!

Как ни меняй названья строю,
Политика всегда одна.
Что по награбили, отмоют,
Под ними снова вся страна!

Был рэкетиром – стал банкиром,
Был спекулянтом – бизнесмен.
Вот так бесчестье правит миром,
И гонит нищий люд от стен.

Своих разросшихся хромов,
За грош скупивши пол страны.
Не убоявшись миллионов,
Лукаво, тихо, без войны.

Никто уже и не предъявит,
Лишь только Бог, но он забыт.
Умельцы хитро всюду правят,
И колокольный звон стоит.

Но только знаний не дается,
О Боге, слове и мирах.
Не то народ, молясь, проснется,
Богатствам их наступит крах.

Ни церковь – мир добра и света,
Не освещает для людей.
Где в Боге счастливы, согреты,
Где нет и близко богачей.

Единство, мир, любовь и радость,
На выбор труд, не чтоб прожить.
А чтоб творить, что пожелалось,
И в этом радость получить.

Ни рай и белые одежды,
Что проповедуют в веках!
А выше планом – мир надежды,
Что создали в своих умах.

С другой материи, тончайшей,
Тела, природа небо твердь.
Но только мыслят, не случайно,
Как на земле, живя теперь.

Всех, кто законы нарушают,
На землю шлют – в телах познать.
Что в беззаконии страдают,
Что Бог – любовь лишь, может дать!

Ударим по рукам

Не уж то я один так мыслю,
А все сенсацией живут?
Благое напрочь в душах выжгли,
Хамят, в разврате тонут, пьют!

А как же жить по человечьи?
Не только черство, для себя.
Друг друга ядом не калечить,
Хотя бы чуточку любя?!

С кем не заводишь разговоры,
Согласны с доводами все.
Тогда откуда в странах воры
На нашей матушке земле?

Миллиардеров- то немного,
Все больше в мире нищеты.
А не поймут совсем простого,
Земляне это – Я и Ты!

Спроси любого на планете
Всю землю лично обойди!
Хороший ты? И он ответит:
Во мне плохого не найти.

Тогда откуда негодяи,
Прохвосты, сволочи, лгуны?!
Коль все плохое отрицают,
Коль все достойны и чисты?

Не марсиане же разводят
Простых людишек в городах!
И не святые за нос водят,
Общиплют в долларах, рублях!

Всё это мы – народ планеты,
Такой хороший и не злой!
Одни голодны и раздеты,
Другие с суммой, не с сумой!

Так соответствуйте опросу,
Живите дружно и любя.
Не отжимайте доллар с носа,
А взвесьте так, как для себя!

Без исключений относитесь
Так, как хотели, чтобы к вам.
Всё просто же, преобразитесь,
Согласны если? По рукам!

Час расплаты

Ну что ребята, будем ли меняться?
Не грабить ближних, да и не хамить.
Любить друг друга, а не возмущаться,
Как для себя, работу проводить.

Кто наверху, пусть думают о людях,
Как о себе, и о своих родных.
Пусть будет совесть непременно в судьях,
И доброта, для жителей простых.

То всё не сложно, нужно лишь желанье,
Всего то нужно, просто захотеть!
Ведь все прошли уроки выживания,
И все не могут разом преуспеть!

Кому-то нужно ездить на маршрутках,
Копать и строить, клеить и строгать.
На севере работать в полушубках,
И много рыбы в море добывать.

Ведь не они всем цены завышают,
И не они, разводят стариков.
И не они, счета опустошают,
Не пожалевши, женщин и мальцов.

Они надеются, по совести заплатят,
Они надеются, что цены упадут.
Быть может грабить то, бесправных уже хватит?!
Куда безудержно то, прибыли гребут?

Побойтесь Бога – смерть не выбирает,
Что нищие пред ней, что олигарх.
Что аферистов – вирусом карает,
Что спекулянтов – унесёт пожар.

Земные жизни ценятся посмертно,
Давайте станем истинно людьми.
Ведь смерти нет, а ноша непомерна,
Не отойдёте, хлопнувши дверьми.

Не сомневайтесь, час расплаты близок,
Как он придет? Не ведомо живым.
Мир не устойчив, непомерно зыбок,
Себе ж во благо, станете другим!

Себе поклоны

Ох, как тела обожествляют,
Ни в чём не могут отказать.
Холят, лелеют, наряжают,
Всё, что хотят, стремятся дать.

Себе осталось бить поклоны,
Уж вирус людям ни по чем.
В больницах гибнут миллионы,
Но манят, будто калачом.

Беспечно ездят по курортам,
Чтоб ублажить нужду телес.
Безумно рады снова шортам,
Среди тропических чудес.

А то. что смерть их поджидает,
В каком то дальнем закутке,
Никто об этом, не гадает,
И не съедает грусть в тоске.

Да и вообще привыкли к смерти,
К сюжету будто бы в кино.
Не веря в то, что мучат черти,
Живут не праведно, давно.

Воюют где-то, на Донбассе,
Взорвалось что-то – не у них.
Разбились многие на трассе,
От спирта, не спасли других.

Чужие смерти, не волнуют,
Страшит конечно же, своя.
Обманут ближних, обворуют,
На отдых – в дальние края.

Те, кто горбом на жизнь батрачит,
Не рвутся в Турцию скорей.
И не достанут из заначки,
Свободных тысячи рублей.

Такие нынче в мире нравы,
Кто чуть богаче, от других.
Утехи ищут и забавы,
Чужое горе, не для них.

Разбились? – сами виноваты.
Воюют? – им не повезло.
Виновны те, кто не богаты,
Не то избрали ремесло!

Такое ныне состраданье,
Себя бы только ублажить.
И призывают к созиданью,
Ослабший бизнес подкрепить.

Еще сильнее драть с народа,
Тех, кто не ездит, по турне.
А не вылазит из завода,
Сидит в кредитной западне.

Так где же делись ваши души?
Продали что ли, сатане!?
Не уж, не слышат вопли уши,
И зов безбожников к войне?!

Гиганты мысли

Весь век ученые мужи,
Скелеты ищут, измеряют.
Хоть сотню тысяч лет лежит,
Его к древнейшим причисляют.

Себя беря, за эталон,
Шедевр земного интеллекта.
А древний от макак рожден,
Иль, от гориллы его ветка.

А то, что Бог создал людей,
Уже они не вспоминают.
Что расы были и умней,
В других пространствах обитают.

Имеют тонкие тела,
Они у них уже – от света.
Совсем очистились от зла,
Любовью сущности согреты.

Куда ученым до Владык,
Они пред Ними, просто дети.
От обезьяны ум велик,
Перечитали все на свете.

Но ведь ушли недалеко,
Пробелов много и изъянов.
Отвергнуть Бога, так легко,
Чтоб превратиться в великанов.

Гиганты мысли, а пред Ним,
Весьма ничтожные умишки.
Живут рассудочным земным,
Со рта не выронив пустышки.

Пора хотя бы в детский сад,
Постичь устройство мирозданья.
Покинуть ясли может рад,
Но здесь щедры на пропитанье.

Дают то деньги слуги тьмы,
Голодным будешь, вспомнив Бога.
Вот и в своих мирках умы,
Не знают мнения иного!

А миллионы в рот глядят,
Средь их гипотез заблудившись.
Перед экранами сидят,
От веры истинной отбившись!

Безбожье бизнес не плохой,
На нём не мало приподнялись.
Одной крестили лоб рукой,
Другою с нечистью якшались.

И пред людьми, как вроде свят,
И в нищете не пребывает.
Кому он служит? Кто богат,
Кто всю науку возглавляет!

А им то вера не нужна…
Нож в сердце – Божья справедливость.
Тогда на всех страны казна,
Так всё себе – народу милость!

Мир денег

Никто не хочет осознать,
Что мир в сознаниях существует.
Идут, о злясь, крушить, ломать,
Собой униженно торгуют.

За деньги могут и убить,
За власть дерутся, будто звери.
Себя быстрей обогатить,
В благое, попросту не веря.

А тот Закон, что Богом дан,
Изъят бесследно отовсюду.
У всех земных земель и стран,
Своих законов худших – груды.

Чтоб защищал имущих власть,
Богатство сильных и свободу.
Чтоб не могли на них напасть,
Оковы рабские – народу!

Выходит Бог им не указ,
Духовной власти нет над ними.
Живут порочно один раз,
Но ведь уйдут к Нему нагими.

Жизнь не закончится на том,
Тела здесь только оставляют.
Где Бог – там наш духовный дом,
Другое тело ожидает.

И суд всем мыслям и делам,
А муки совести страшнее,
Чем разорвут здесь пополам
Или повесят вас на рее!

Годами будут истязать,
Свои земные порожденья!
Начнут зубами скрежетать,
Но не найдут от них спасенья.

Не уж то трудно то понять,
Что на земле проверка чести.
Коль смог у бедного отнять,
Или во зле дошел, до мести.

То значить тест свой не прошел,
Духовно нищ, хоть с миллиардом.
А вот проблем себе нашел,
На долгий срок спознаться с адом!

Дурачат общество везде,
В кино, с трибун, с экранов, в прессе.
Чтобы рабов держать в узде,
Пусть пьют, дерутся, куролесят.

От Бога дальше увести,
Не дать впитать Его Законы.
Тогда мир денег не спасти,
И тех, кто грабят миллионы.

Прозрейте те, кто не совсем,
Еще увяз в земном дурмане.
Бог в вашем сердце, Он не нем,
Так обращайтесь к Нему сами.

Не нужно пастырей сейчас,
Молитесь сердцем и воздастся.
Душа подскажет в трудный час,
Как в сети беса, не попасться.

Они владеют миром здесь,
Но их не так уже и много.
Вернитесь к Богу, вас не счесть,
И рухнет царствие плохого!

Сор из избы

Про страшный суд, не врут, однако,
Он на подходе – он грядет!
Вот и на праведных атака,
От клана темных слуг идет.

Чем больше грешных соберется,
Тем проще землю подорвать.
От взрывов ядерных сорвется,
С орбиты в бездну – погибать.

А духи темные спасутся,
У них давно созрел сей план.
Во всех правительствах пасутся.
Такой приказ от тёмных дан.

Не уж народ не замечает,
Как соблазняя в ад ведут.
Оно как, вроде, защищают,
Но ведь при случае – рванут!

А на врагов свалить не трудно,
Если останется кому.
Но Бог, поверим, явит чудо,
Войну не начать никому!

Откажут спутники все разом,
И электроника замрет.
Ракеты грозные по базам,
Никто тогда, не заведет.

Мир созидается от мысли,
В сознаниях жителей земли.
Совместно всё, что есть воздвигли,
К чему стремились и пришли.

И каждый, кто в своей закрылся,
Сугубо личной кожуре,
Над этим тоже потрудился,
Чтоб так сложилось на земле.

Но коль нагадили все вместе,
Давайте вместе убирать.
Вернуться к совести и чести,
Друг друга начать уважать.

И не смотреть, на тех, кто сорит,
Своими мыслями везде.
Не подражать, кто грубость молвит,
Держать сознание в узде!

Разумных больше на планете,
Чем темных прихвостней, в сто крат!
Они по прячутся, как дети.
Без слуг никчемны, кто богат.

Увидев массу превосходства,
Исчезнет гонор, важность, шарм.
Треть их откажется от скотства,
Стоять над миром, как жандарм.

Да и невежества в народе,
Полно на матушке земле.
Должны себя облагородить,
Добрее жить, а не во зле.

Чтоб напитать пространство мыслью,
Не нужно горы городить.
Любовью только, не корыстью,
Иначе мир, не изменить!

Равноправие

Что ж на планете всё не так?
Ведь умных, вроде бы хватает.
Одним за тяжкий труд пятак,
Другой бездельник процветает!

Чем больше денег своровал,
Тем вроде, как бы и умнее.
Еще и должность оседлал,
Доходы жирные имеет.

Выходит нужно подпевать,
Тем, кто уже уселся прочно.
Тем, кто у них в лакеях – дать,
Тогда карьера ждет вас точно.

Демократический подход,
Ускорить может продвиженье.
Дурить трудящийся народ.
К вершине тоже ускоренье.

Выходит праведников нет
И честных мало среди умных.
Как и прошедших сотни лет,
Шагов в политике разумных.

Чтоб к равноправию прийти,
Всех подравнять материально.
Реформы как- то провести,
Да утвердить официально.

Кто вам мешает, господа,
Сравняться с нами по зарплате?
А то в речах- одна вода,
На это совести не хватит?

Сидят холеные с лица,
Не прочитать с рентгеном души.
Скрывает маска мудреца,
Сорит словами сладко в уши.

Вроде обо всем – и ни о чем,
Слова и цифры, да проценты.
Все дорожает с каждым днем,
В конце ему аплодисменты.

Такие ж хлопнут, как и он,
На иждивенье государства.
А тот, кто спину гнет с кайлом,
Тому бесчинства, да мытарства.

Кто пашет землю для страны,
А на кого страна батрачит!
Но по закону все равны,
Как понимать все это значить?

Ну раз равны – то им кайло,
Вручить хотя бы на пол года.
Чтоб стать с народом заодно,
Не для себя жить – для народа.

Или на фронт, проверить дух,
Где пули носятся шмелями.
Чтоб не таили мнений двух,
А за Отечество шли сами.

Сладкий сон

Все за рубли: и сострадание,
И милосердие и любовь!
А где же церкви воспитание?
Уж к прихожанам, как свекровь.

Псалмы и притчи, по старинке,
А просвещения в вере нет!
Увидят образ на картинке,
За ним же тайна и секрет.

Пока осмысленная вера.
В сознание сущих не войдёт.
Любого славить изувера,
Народ за правило сочтёт.

Что Бог Единый, объясните,
С наукой вместе, коль слепы.
Все веры в Нём объедините,
Ведь дети Бога – все равны.

И в мир пришли, не для веселья,
А извращённое изжить,
Духовных истин постиженья,
Ошибок чтоб не повторить.

Там, где наш разум обитает,
Совсем покинув мир земли.
Здесь он в иллюзии витает,
В златых хоромах, иль в пыли.

Любить ведь нужно, не бояться,
Творца, вдыхающего жизнь.
Не фанатично преклоняться,
Инакомыслящих крушить.

Враньё, жестокость и нажива,
Собрались тьмой, вокруг святынь.
Порой даёшься даже диву,
Что, надоела неба синь?

Так столько стало грозных знаков,
В природе, в жизни, каждый год.
Недоставало вовсе мрака,
Чтоб при свечах, вновь жил народ.

И может стать гораздо хуже,
Свой цикл имеет каждый срок.
Затянут ремешки потуже,
Все, кто земной презрел урок!

Звонок раздаться может скоро,
Прервать ослепшим сладкий сон.
Не искупить потом позора,
Когда разбудит резко он.

Недуг века

Драма, как надоела нам реклама,
Что нам долбят с телеэкрана,
В мозги пихают, не спросясь.
Дума, не ограждает нас от спама,
И процветания программа,
Не исключает эту грязь.

Поздно, живут давно уже безбожно,
И рушат мир, не осторожно,
Вовсю зомбируя народ.
Боже, как это людям все, не гоже,
Кто нам избавиться поможет,
Системы нынешней в обход?!

Жадность, собой затмила благодарность,
В ней растворилась популярность,
Продавши славу, за гроши.
Скотство, ведёт к потере благородства,
Плодит духовное уродство,
И отдаляет от Души.

Вера, всё уменьшается в размерах,
Теряясь в жизненных барьерах,
От гнусной корысти вокруг!
Люди, себе самим сегодня судьи,
Слагают сами себе будни,
Усугубляют свой недуг!

Хотят обиженные много

Хотят обиженные много,
Чтоб было так, как у других.
Не тех, кто, как они, убого,
Живут в квартирах городских.

А кто при власти, да при льготах,
Не пашет так, как чёрный люд.
Как прокормить семью в заботах.
От мыслей тех, по телу зуд!

Но у кормушки места мало,
Да присосалось столько их,
Что не взойти, кому попало,
Сжирают сразу же борзых!

Коллеге стула не подпилишь,
Гляди и сам не усидишь.
Идейку нужную подкинешь,
Иначе жить прелестно – шиш!

О Боге там, не вспоминают,
Для них, кто выгнать может – Бог!
Законов совести, не знают,
Не угодить бы, за порог!

Шумят о том, что допустимо,
В нахрап, не лезут на рожон.
Пыль пустят на народе, зримо,
Блюдя, не Божеский Закон!

И как обиженных всех разом.
Туда надолго поместить?
Немного места там, под флагом,
Тогда и мир, не сохранить!

Мгновенно станет, ещё хуже,
Былое вспомнится, как рай!
Не замерзали мол, при стуже,
И худо-бедно, пили чай.

Не кипяток из грязной речки,
Не черствый хлеб, не лебеду.
Не собирались все – у печки,
Пиля дрова в своём саду.

Оно конечно видеть больно
Шикарный блеск и нищету!
Живут безбожники привольно,
Не добывают хлеб в поту.

Пускай решает Воля Божья,
Что уготовано, кому.
Уж лучше честно жить, чем ложью,
И крест нести свой самому!

Раздаст потом, Владыка, щедро,
Всем нам: по мыслям и делам.
Так что. задуматься полезно,
Всем раз обиженным слоям.

И тем, кто ныне у кормушки,
Смущает жиром нищету!
Прижать к щекам, по ниже ушки,
Не правду видно, за версту!

Под дурака

Зарвались люди от безбожья,
Творцами мня, самих себя.
Прут наугад, по бездорожью,
Планету раня и губя.

Не понимая мирозданья,
Природы и самих себя.
Придали шкурному вниманье,
А души губят, просто зря!

Всё во вселенной гармонично,
Дает энергии нам – Бог!
Но мыслит общество цинично,
Не веря в то, что каждый вздох,

И всё, что было, есть и будет,
Его Творение, в веках.
Он награждает, Он и судит,
Не где-то в небе, а в умах!

И в них мы счастливы бываем,
Переживаем и грустим.
И наши беды пожинаем,
Когда негожее творим.

А отдалившись, нить теряет
Душа, с Владыкой всех миров.
А иногда и погибает,
Упав, под бременем долгов.

Что нацепляет, обнаглевши,
Презрев Всевышнего Закон.
И понесёт с собой, умерши,
Хоть тонну, грамм или микрон!

Дается все, к чему стремитесь,
И кодекс чести всем не нов.
Когда других не разорите,
Никто плохих, не скажет слов.

А если вслед идут проклятья,
Не просто грязь сию отмыть.
Душа кристальная, не платье,
За день её, не отбелить!

Одежку каждый выбирает,
По моде, нраву, по деньгам.
В утробе Душу – Бог вселяет,
Поводыря, средь мрака нам!

Но что-то много отказалось,
Решили сами, как идти.
Умнее Бога, показалось,
Но правда начали ползти.

Взлет эволюции по плану,
Ползущим в небо, не взлететь.
И не войдут туда незвано,
В аду придётся, потерпеть!

С ума мир сходит от безбожья,
Избрали ад, ради чего?
Что, так опутали всех ложью?
Или не верят ни в кого?

Скорее прелести земные,
Милей, чем совести Закон.
Ну прямо хитрые такие,
Не знал, не видел, не учён!

Под дурака здесь, не прокатит,
Как всюду нынче, на земле.
Наверно уж, лукавить хватит,
Незнанье строя, на челе!

Без забот

Спроси, хотят что, кроме денег?
Ответ не скоро вам придёт.
У бескорыстья смыло берег,
Теперь никто там, не живёт!

В плотах, барахтались сначала,
Потом их ветром унесло.
Когда им весла поломало,
Немало лет уже прошло…

Теперь в сём мире заполошном,
Вся жизнь расценками пестрит.
А от того, кому хорошем,
Кому же, от него тошнит.

Живут в пропорции с достатком,
Покой познав, иль в суете.
Кто в распрекрасном мире – сладком,
А кто распятым, на кресте.

Высоких цен, чиновных козней,
Пособий нищенских, от льгот.
Суровей все и невозможней,
Кто под распятием ползёт!

Иль за тобою миллионы,
Или зарплаты малой кость!
Или богатые салоны,
Иль в уценённых частый гость.

Закон сограждан всех равняет,
Но только уж, не по деньгам.
А в чём тогда, кто это знает?
Что всем посмертно – к небесам?!

Так это, не земли законы,
А Свыше нищим, щедрый дар.
Чтоб легче ждали похороны,
Прожив здесь форменный кошмар.

Жить дольше хочется богатым,
По веселиться лишний день.
А не согнутым, да горбатым,
Нажившим грыжу, да мигрень.

Трудясь, до смерти, за копейки.
Что власти дарят, от щедрот!
Так, что прожить, ещё сумейте,
По- божьи, честно, без забот!

Отдайте Богу

А много надо ли для счастья?
Никто не думает о том,
Когда внутри бушуют страсти
И полон прелестями дом.

Хватают лишнего, немало,
А то и вовсе через край.
Зачем так много, чтоб сломало?
А тех кому не хватит- жаль?!

Никто не думает о горе,
Когда оно, не у него.
А могут даже и по спорить,
Случись несчастье у кого.

Дано ли было по заслугам,
Или же как- то просто так.
Был оклеветан и поруган,
За чей-то скаредный пятак.

Лихое время мир фильтрует,
Сквозь сито мысли отделит.
Хлебнул кто горя, да тоскует,
А кто и праздно в мир глядит!

Лишь до черты когда осталось,
Внезапно шаг всего шагнуть.
Взрывает разум к себе жалость,
Но, а назад, не повернуть.

Жизнь пережить, не удавалось,
Из смертных вовсе никому.
Что за спиною – то умчалось,
И Богу видно одному.

Что в этой жизни ты оставил,
Природе, людям иль себе.
Земной лишь разум позабавил,
В своей любимой голове.

Напрасно пройдена дорога,
Пуста, бессмысленна, в мечтах.
Себе хотелось только много,
В неограниченных правах.

Они же только есть – у Бога.
Над всем главенствует Закон!
Но почитателей, не много,
Один коль есть, на миллион!

А для того, чтоб мир очистить,
Должно всё быть наоборот.
Коль не проценты будут мыслить,
О мире, днями напролёт.

А доброй больше половины
Тогда любовь и мир придут.
Тогда и будем мы едины,
Тогда себя здесь и спасут!

Бог – в нас, мы – в Нём, Так что ж мешает
В Нём наши души растворить?!
Вскормлённый разум управляет,
И заставляет грязно жить!

Отдайте Богу свои мысли,
Он их устроит лучше вас.
Хоть вы из тела и не вышли,
И вы живёте здесь, сейчас!

Рассуждения

Что не хватает человеку,
Поесть, поспать или одежд?
Так все одетые от веку,
За исключением невежд.

Голодных тоже не заметил,
Чтоб умирали, ослабев.
Без воин мир хорош и светел.
Живи, соседей не задев!

Кто разжигает разногласья?
Те, кто при власти и богат!
Воруют у народов счастье,
Безмерно деньгами сорят.

Что отобрали у народов,
Ограбив нагло и легко.
Скроив в защиту сеть законов,
Забравшись к власти высоко.

И не дают простонародью,
Не справедливость изменить.
Устроив сущим преисподнюю,
Возможность выжить, но не жить!

Когда бы все равны бы были,
Воспринималось бы легко.
Друг друга б вовсе не гноили,
Не лезли к власти высоко.

Зачем? И так всего хватает,
Мудрейший пусть слагает путь.
Пусть мир и правда процветают,
Не посетит сознание грусть!

Зачем большие капиталы?
Зачем богатство и вражда?
Пускай в тюрьме сидят шакалы,
Всех, кто не честен – их туда!

Руководи ты сотней банков,
Концерном мощным и большим.
Будь только обществу гарантом,
Чтоб был народ, не обделим.

Живи как все, имей, что нужно,
Дай государству – то, что сверх.
И будет всё надежно, дружно,
Никто не будет лезть наверх!

Тогда и войны прекратятся,
Воюет в мире – капитал.
Содержат армии, бранятся,
И гибнет в странах стар и мал.

Не те, кто войны затевает,
Не их родня, не их сыны.
А те, кто деньги добывает,
Счета чтоб были их полны!

Но жить как все, ведь не желают,
При власти хапают без мер.
И Запад злобно обличают,
А кто-то хвалит СССР.

Так и живите как в Союзе,
Включите совесть, господа!
А то валюта даже в пузе,
Над нами вы же, как Орда!

Несут ястык вам прохиндеи,
За то им пайку на грабёж.
Народу лозунги, идеи,
Посулы, реплики и ложь.

Одни сплошные рассужденья,
Какой сегодня выход есть?!
Кто Сатане дал предпочтенье,
Кто ближе к Богу – ценит честь!

3. Научитесь любить

Дверца к сатане

Бог есть – Любовь! Всё в слове этом.
Где здесь обман, где здесь война?
В нём каждый может быть согретым,
Земля на всех в веках одна!

Кто жаждет власти? – против Бога!
Кто стал богаче – был не с Ним!
Кто жаждет царствия земного,
И быть над всеми господин!

Любить сначала научитесь,
Весь Божий Свет, как любит Бог!
А как в любви вы с ним сравнитесь,
С постов сбежите – со всех ног.

Любовь не может быть богаче,
Не может и повелевать.
Лишь сострадает, но не плачет,
Она шлёт – только благодать.

Всему живому в Мироздании,
Пылинке каждой – всем мирам.
Нет ничего в них, без внимания,
Всё воздаёт для жизни там!

А что властители земные,
Дают стране, планете, нам?
Налоги, тюрьмы, речи злые,
Законов, правил разных хлам?

И так вцепились за кормило,
Что трактором не отодрать!
Лукавят, льстят, с улыбкой мило,
Вся ведь под ними – благодать!

А как же в душах то с любовью,
К народам нынче, ни к деньгам!?
Торгуют ведь людскою кровью,
Войну навязывают нам!

Что, из любви шлют бомбы Штаты,
На Украину для войны?
Там не от Бога все магнаты,
Им смуты по миру важны!

Что толку в мессах и молитвах,
Когда в сознании нет любви.
Живут в обмане, склоках, битвах,
Купаясь в подданных крови.

Не Богу служите вы сами,
А первым делом сатане!
Смотря стеклянными глазами,
На мир, что видится извне!

Внутри любовь таится – в сердце,
И возвышает нас в веках.
А к сатане в умах лишь дверца,
Гордыня, жадность, злоба, страх!

Научитесь любить

Научитесь любить друг друга,
Ибо с детства любили себя!
Не искали милее досуга,
Чем жалеть своё мелкое "я".

А теперь тяжелее вам в браке,
На работе и в мире бардак.
Самолюбие хуже собаки,
Только лестью уймёшь, кое-как.

Не к себе все претензии ныне,
А к собратьям своим, иль к жене.
Не дают прикоснуться к святыне,
Порождённом внутри сатане.

Он на всё отговорки изыщет,
Он искусно народ обвинит.
Но с себя ни на йоту, не взыщет,
Порицает, хоть сам и хамит!

Не устали ль друг с другом бороться?
Ну, смелее, признайтесь себе.
Ведь веками веревочка вьется,
И заблудших ведет к сатане!

А обратно дороги-то нету,
Как склониться пред светом любви!
Только так мы спасем и планету,
Не придётся купаться в крови!

Начинается все в одиночку,
Среди нас незапятнанных нет!
Назначать, не спешите отсрочку,
Зажигайте в сознаниях свет!

Много там вы чего углядите,
Коль не слепы, враги не извне.
Коль в покое пожить захотите,
Дайте бой своему сатане!

Ну, а вдруг сатана вам по нраву,
Так родных-то зачем истязать?!
Бог, накажет за эту забаву,
Лучше «я» добровольно унять!

Здравомыслие

Здравомыслие тихо шагало,
По осколкам разбитых сердец.
Осторожно любовь собирало,
Не давая исчезнуть, вконец.

Среди зла, её мало осталось,
Как цветов на заросших лугах.
А когда-то в ней солнце купалось,
Красоту нанизав, на лучах.

Собирало по крохам усердно,
Незаметно, надежда росла.
Не давала погибнуть ей верность,
На мельчайших осколках жила.

Где за нежность слегка зацепилась,
Где за добрый, прощающий взгляд.
Хоть и сердце жестоко разбилось,
Возвращало, в увечьях назад.

После жаркого, щедрого счастья,
Пустотою сковало внутри.
Одиночество сжало в объятьях,
Не уютно, куда не смотри.

Что ж так дико сердца разбивают,
Друг у друга, в угоду чего?!
Даже сами то толком не знают,
Без любви же и счастье наго!

Все вокруг неприметно и серо,
Все безвкусно в обилии блюд.
Когда душу любовь не согрела,
Не понятно, зачем и живут!

* * *

Здравомыслие шло по осколкам сердец,
И любовь без конца собирало.
Возвратить чтоб потом, кто поймет наконец,
Что любви в нашей жизни, так мало.

Что нельзя безрассудно, бросая, терять,
Красота почернеет, без красок.
Нужно свято хранить, и её умножать,
Избавляясь от черствости масок!

Метущие мысли

Беспечные выбросы мыслей,
Самих же потом и казнят.
Их просто ценить, не привыкли,
Бездумно пространство разят.

На фоне системных внушений,
В анналах различных сетей.
Инструкций и тьмы наставлений,
Для мира бездушных людей.

Откуда же счастью то взяться,
Когда под надзором умы.
Пошлятиной всякой резвятся,
Внушенной исчадием тьмы.

А светлые, чистые всплески,
Не часто на душу падут.
Бездумные случая пешки,
Разруху и хаос несут.

Инфляцию, голод и войны,
Разгул истерии и смерть.
Правители миром спокойны,
Умы под контролем теперь.

Как роботов кормят внушеньем,
Кино, телевизор, смартфон.
Напичкана пресса растленьем,
И им интернет заражен.

Бурлит от убийств подсознание,
Жестокость, бездушье, разврат.
Кому отдано воспитание,
Еще не окрепших ребят!?

Да что говорить нам о детях,
Все страны сидят на игле.
Порочных, неправедных сплетен,
Друг друга купая во зле!

Одумайтесь, милые люди.
Вглядитесь построже в себя.
Мы сами себя же и губим,
Друг другу безмерно грубя!

А те, кто играют сознанием,
Сценарий любой приплетут.
Веками народы в заклании,
Их травят друг с другом и бьют.

Мятеж, революции, голод,
Правителей смена, погром.
Разгул эпидемии, холод,
В сознании своем обретем.

Метущие мысли свяжите,
Любовью, надеждой, добром.
И к Богу свой взгляд обратите,
В Его же сознании живем!

Отвергните все, что мешает,
В согласии, по божески, жить.
Все то, что система внушает
И мир принуждает губить!!!

Попутчики

Попутчики, идущие со мною,
Из жизни в жизнь, я снова вижу вас!
Не поняты вы где-то были мною,
Иль вами не прощен был я, подчас.

Закралась в подсознании обида,
У вас, иль у меня, и прижилась.
Не любящими жили мы, для вида.
Да карма наша там переплелась.

Зачем тащить с собою воз столетья,
Не выплаканных слез, или обид.
Что лямки уже врезались в предплечья,
И сердце от холодности болит.

Не лучше позабыть разлады разом,
Простить навеки всем, до капли всё!
Чтоб скрылась раздражения зараза,
И стало просто, мило и легко.

Попутчики, идущие со мною,
Есть верные и добрые средь вас.
Где нужно, подымались вы горою,
Бывало слышал ваш – в защиту глас.

Но есть и злопыхатели сокрыты,
С змеиною улыбкой, прячут суть.
Отыщут где особо, не прикрыты,
Чтоб злобно, неожиданно лягнуть!

Поэтому я искренне прощаю,
Что вам когда-то, чем то задолжал.
Все меньше, правда, я уже икаю,
А значить уже много развязал!

Попутчики, идущие со мною,
И вы меня простите, не скупясь.
Я каюсь, коль обидел, за спиною,
А может, где-то вылил словом грязь.

Так будем милосердны обоюдно,
Разрушим цепь кармических долгов.
Очистимся от черствости прилюдно,
Облегчим ношу, взваленных крестов.

Чтоб весело смотрели друг на друга,
Чтоб искренность лучилась бы из глаз.
Легко пошли по жизни все, без груза,
Что сводит нас в веках, который раз!

Взгляд из окна

Война идет без перерыва,
И свет и тьма внутри у всех.
Одни живут в миру красиво,
Другие любят больше грех.

Одни добры, культурны, милы,
В семье примерны и чисты.
Другие вымотают жилы,
Порочны, грубы и пусты.

Умы мирские видят разно,
И могут выразить в словах.
Красиво, мудро, безобразно,
Что зародится в головах?

Свое озвучат отношение
К предметам, лицам иль еде.
Все от фильтруется в сравнении,
И быть добру или беде.

Одна энергия нам радость,
Улыбку, счастье принесет.
Другая ряженная в гадость,
Нас раздражает и гнетет.

Пока приливы светлой силы,
Не поглотят посыл дурной.
Тогда опять все рядом милы.
Царит согласие и покой.

А привязать своих питомцев,
Поганых очень, не хотят.
Они всегда у них в оконце,
На мир с готовностью глядят.

Мгновенно выпрыгнут, наружу,
Внимание только удели.
И растерзают безоружных,
Они всему – вроде судьи.

Найдут особое суждение,
Им бесполезно возражать.
И лишь в молчании спасение,
Другим сей улей не унять.

Так укрощайте своих монстров,
Учите их смотреть светло.
Чтоб не рычали из оконцев,
Неся своим собратьям зло!

Казенный слог

А где же верные подруги,
Что так клялись в своей любви?
Хвалили часто, за заслуги,
Стенали – только позови!

Клялись ,что искренне любили,
Звонили десять раз на день.
А схоронивши, помянули,
Да позабыли, словно тень.

Любовь – она не умирает,
Когда у нас она в сердцах.
И даже жизнь ,коль покидает,
Почтить приходят люди, прах.

Когда конечно без лукавства,
Без цели что-то получить.
Не возвратятся с мёртвых царства.
Наследство, как то изменить!

Мы все нужны, пока живые,
Когда всесильны в мире сем,
Пока есть должности большие,
Или же балуем рублём.

Когда добры и остроумны,
Подарки дарим, не скупясь.
И хлебосольны и разумны,
Встречаем, радостно смеясь.

Когда же час придет покинуть,
Сей мир суетный насовсем.
И чувства с телом, тоже стынут,
Казенный слог, бездушных сцен.

Лишь только близкие страдают,
Скорбят безмерно, от души.
Но то, ушедший не узнает,
Свой путь наземный завершив.

Любовь и счастье

Любовь и счастье, не просрочишь,
По меркам тленности земным.
В душе с собою их уносишь,
Богатством самым дорогим.

Вот только мало на планете,
Кто этим чувством наделён.
Богаты им, когда мы дети.
Когда обманом не сражён.

Рвут ошалевши, каждый счастье,
Пыхтя все тянут на себя.
Но дети Бога-все ведь братья,
По сути все одна семья.

Зачем хватать его без меры,
Кого-то вовсе обделив.
Презрев Закон и святость веры,
Себя средь сущих возлюбив.

Его на всех обильно хватит,
Когда бы брали – по нужде.
Ведь Богу же, никто не платит,
А Он вовне и в нас – везде.

Выходит каждый быть счастливым,
Спокойно может на земле.
Любя, быть так же и любимым,
Не помышляя жить во зле.

Когда не будут рвать друг с друга,
Любить всех сущих, как себя.
Любовь нам будет, как подруга,
А счастьем полна вся семья.

Доступно всем, для пониманья,
Ну ,а желанье есть к тому?
Так проявите же старанье,
Не рвать без меры самому.

Сколь унесете взяли, хватит,
Другой не больше унесет.
Другим оставит тоже, значить,
Любовь планете – мир вернет.

Полно поселится здесь счастья,
Не нужно будет уносить.
У всех землян оно во власти,
Осталось только – дружно жить!

4. Природа и мы

Земля-мать

Земля болеет, как и люди,
Да и хворает то от них.
Когда один другого судит,
Когда злословят о других.

Когда несутся чернотою,
Потоки мыслей без конца.
Что породили нищетою,
Гася к прекрасному сердца.

Откуда в ней возьмутся силы,
Годами выжить норовят
От первых вздохов – до могилы,
И редко к ней направят взгляд.

Другие пухнут богатея,
Она для них, как инструмент.
Их души в жадности черствеют,
Шикует жадный контингент.

Ни красоты земли не видят,
И не смущает их Творец.
А только мысли в дебрях блуда,
Да как набить добром ларец.

Ордою хлынули в столицы,
Скопились тьмою в городах.
И в запустении землица,
Поля забиты в бурьянах.

Терзают легкие планеты,
Стремясь себя обогатить.
Почти-что донага раздета,
Но не устали лес валить.

Изъяли нефть со всех артерий,
А для нее она, как кровь.
Терзают бедную, как звери,
В сердцах отсутствует любовь.

Да кто ж любя, создаст помойки,
А не украсит землю-мать?
Бездумно тыкают постройки,
Не мысля яды очищать.

Взрывают, травят, а не пашут.
Безмерно рубят, не растят.
Торгуют взяв с нее, да пляшут,
Но никогда не возместят!

Земля болеет, как и люди,
Жила одна бы без конца.
Ее мы все бездумно губим,
Худеет телом и с лица.

На ней мы кормимся, смеемся,
Заботясь только о себе.
Но о здоровье не печемся,
Не размышляем о судьбе.

Умрет Она и нас не будет,
Так что не плюй на свою Мать!
Она нас и болея любит,
В нее ж нас будут отпевать!

И вашим и нашим

С утра заря, мир украшала,
Искрилась россыпью роса.
Тепла природе, не хватало,
Но только света полоса
Прошила мглу под небесами
И улыбнулись ей в ответ.
Поля, травою и цветами,
Любя встречая – солнца свет.

Лишь легкий бриз ласкал деревья,
Игриво листьями шурша.
Ревниво принявши веселье,
Сгущая тучи, не спеша.
Пока, не вынырнули в небе,
Свинцовым гребнем облака.
Грозу неся всему, что в неге,
Сомлело, солнышком дыша.

Холодный ветер бросил вызов,
Теплу и свету, воз гордясь.
По облакам волчком запрыгал,
Стеной от них, от городясь.
Бодались лбами грозно тучи,
Сверкая в молниях, страша.
Сливали воду, формы пуча,
Чтоб низвергалась, все круша.

Сменились ужасом улыбки,
Под шквалом ветра, очумев.
Подверглось все живое пытке,
Согреться так и не успев.
Свернулись трубочками листья,
Под ветром падали цветы.
Красоты злым порывом чистя,
Ворвались вихри, с пустоты.

Не любит зло улыбок мира,
Им в радость горе, боль и плач.
Оно должно купаться в жире.
Чужой же радости – палач!
У зреет счастье, свирепеет,
Пока со свету, не сживёт.
Но мир пред ним ещё робеет,
Никак себя же, не спасёт.

А свет все ждет, когда попросят,
Разгул стихии приструнить.
Но рабски козни ветра сносят,
Надеясь как-то подружить.
Не получается: чтоб свету,
И ветру с Тьмою угодить.
Вот толком все и, не согреты,
И мир, не могут сохранить.

А о стабильности и вовсе,
Не могут даже и мечтать.
Годами тьму, об этом просят,
Но, не желает она дать!
При свете меньше достаётся,
Во тьме – несчётно много раз.
Вот тьма хитро, не поддаётся,
Подмяв движенья, светлых масс.

Зима умчалась

Чарует новое, рождаясь
Восторгом души спеленав.
Зима умчалась вдаль, прощаясь,
Пургой беззлобно пошвыряв.

Всему свое приходит время,
Не изменяют годы срок.
Тоскуя, ждет в темнице семя,
Пустить на волю свой росток.

Как только солнце приласкает,
Обнимет с нежностью весна.
Всё разом дружно расцветает,
Стряхнув с себя остатки сна.

Листочки зеленью покроют,
Худобу спрятав у стволов.
И запоют в них и завоют,
Солисты разных голосов.

Кто очень дивно и красиво,
Кто грубовато забася.
А то надрывно и плаксиво,
Крик издадут и песня вся.

Под вечер звуки прекратятся,
Не вдохновляют фонари.
И снова песни возродятся,
С приходом утренней зари.

Спасибо матери-природе,
Спасибо Богу и весне.
За солнца свет на небосводе,
За нежный лучик на окне.

Уродливый прогресс

Уродливый прогресс – природе наказанье,
Вселился будто бес – в процессы созидания.
И меркнет красота воссозданная Богом.
Прикрыта чистота, свинцово-серым смогом.

Куда ни посмотри, присутствует уродство,
При всполохе зари, помоек грязных скотство.
Повсюду рев машин, не песнь счастливых пташек.
Природы «господин», им не дает поблажек.

Бегут все от людей, как от чумы бубонной,
Птиц меньше и зверей, в природе разоренной.
Какой же то прогресс, коль жрут себе подобных,
Бьют взрослых и детей, зверей не защищенных.

Леса не берегут, свирепствуют пожары,
Ломают, рубят, жгут, как дикие хазары.
Изводят красоту и легкие планеты,
От жадности в поту, мехами разодеты.

Опомнитесь скорей, природа ополчится
И будет гнать взашей, пока не защитится.
Потопами, огнем, морозами и зноем,
Поесть не соберем – от голода завоем!

Пошел уже процесс, земля дрожит и злится,
Не будут грызть прогресс, коль не родит землица.
Любите мир вокруг, кормилицу планету.
Она пока нам друг, хоть донага раздета.

Разорвана дымит, наносят взрывом раны,
Коль вновь не уродит, не ждите с неба манны.
Десятки тысяч мрут, от вируса по миру,
Но люди не поймут, что хватит, не до жиру.

Есть Бог и есть Закон, извечный для Творенья,
Не утвердит ООН, программу во спасенье!
У каждого душа и в ней частица Бога.
У каждого одна – к Нему в тиши дорога!

Гурманы

Идем, как по лезвию бритвы,
Узка грань: от зла – до добра.
Спасают порою молитвы,
От кармы – миров топора.

Уму мнится – дело благое,
Убийство животных, не вред.
Мычат, отбиваются, в вое,
От стада двуногих калек.

Бессчетно лишающих жизней,
Чтоб жадно насытить себя.
В слепой безобразной корысти,
Живое бездушно губя.

Себя возле них не поставят,
Под нож или острый топор.
Природу казнить продолжают,
Себе умножая позор.

От голода люди не вспухнут,
Коль больше не будут зверьми.
Есть злаки, растительность, фрукты,
Опомнятся, станут людьми.

Поймут, что мы все здесь – от Бога,
По плоти, крови и мозгам.
Но разума видно, не много,
Едят коль подобных, как сам!

Как ад корпуса скотобоен,
Концлагерь для вольных зверей.
Никто жить до смерти, не волен,
Под игом бездумных людей.

Дай Бог осознать и проснуться,
Пьянящий прогнав эгоизм.
Очиститься и улыбнуться,
Духовный изжив терроризм!

Бездушье

Чаруют всех в праздник живые цветы,
Но губят их грубо, себя ублажая.
Чтоб гости в восторге разинули рты,
Лишают их жизни, пощады, не зная.

А жить бы по дольше в земле красоте,
Зачем умирать в разукрашенной вазе.
О, Как же бездушны ценители те,
Что так преднамеренно мир безобразят.

И елки зеленые рубят сплеча,
Поставить сраженные к празднику в доме.
Как будто им в память зажжётся свеча,
Еще не умершим, в безвыходной коме!

Какая ж мораль у культурных людей,
Средства отдают, не скупясь, живодерам.
Чтоб в праздник поздравить, усопшим, друзей,
А не заклеймить их жестокость позором.

Все в мире живое везде и вокруг,
Как люди кричит оно, боль ощущая.
Вы пьете пилюли, коль свалит недуг,
Скорбите коль умерли, в горе стеная.

Так чем отличается жизнь у зверей,
Их кто убивать разрешил, не жалея?
Поступок такой, не достоин людей!
Бездушно калечить, от крови чумея!

Как жаль, что садисты не чувствуют боль,
От жертвы своей, когда жизни лишают.
Тогда б не погибло живого бы столь.
А так по планете бездушье шагает.

Куда ни посмотришь

Куда ни посмотришь – везде виден Бог,
Кричит нам об этом природа!
В причудливых дюнах пустынных дорог,
В ковре голубом небосвода.

Стоит одиноко гора, как гора,
Подобных полно на планете.
Но лес не познавший, людей топора
Милуется в ласковом свете.

Где девственно чисто – восторг для души,
И радость беспечно живому.
Не слышно людей в первозданной тиши,
Предвестников слову плохому.

Нет каверзных мыслей, рожденных во зле,
Взрывающих святость пространства.
О, как мало места теперь на земле,
Людского не знавших коварства.

Не корыстный взгляд где, оценит места,
А ласковый трепет к природе.
Любви открывается вся красота,
В сердцах, что таятся в народе.

Как может увидеть ее бизнесмен,
Бездушный поборник наживы.
Глаза ищут вещи, где выгадать чем,
Стреляют, как два объектива.

Куда до духовной ему красоты,
Возвышенных чувств и восторга.
Ценнее доход, чем живые цветы,
Порядочность – будто касторка.

Куда ни посмотришь – везде виден Бог,
И он никого, не оставил.
Вот только прислушаться, каждый бы смог,
Чтоб Он их сознанием правил!

Суд природы

Бог создает, а люди рушат.
Природу, землю, горы, лес.
Когда горит, усердно тушат.
Коммерческий есть интерес.

Ведь из огня не сделать денег,
Из пепла мебель не сложить.
У речки коль обрушить берег,
Плотину можно запрудить.

Взорвать скалу, забрать породу,
Где есть частицы серебра.
Поставить тоннами заводу,
Пойдет в продажу на ура!

А красота, она бесплатна,
Увидеть можно и в кино.
Страна, поют ведь, необъятна,
Лес вырастает все равно.

А вот вода уже на редкость,
Чиста, полезна и вкусна.
А от нее и тела крепость,
Всему живому ведь нужна!

Ее беспечно отравили
И продолжают убивать.
Где тонны мусора свалили,
Где яд не могут фильтровать.

И пьет ее и лес и люди,
Зверье, букашки и трава.
Так скоро здесь пустыня будет,
Воды нам хватит лишь, едва.

Уже и воздух чистый в редкость,
Живет планета одним днем.
Какая то вокруг нелепость,
Себя же сами и убьем!

Коль не одумаются люди,
Единство с сущим не поймут.
Природа строже их осудит,
Стихии в гневе всё снесут!

Какою мерою отмерят
Жестокость нашу, не узнать.
Спасутся те, кто в Бога верит,
И любит сущее, как мать!

Норд Ост

Гряда из гор не замыкает,
Портовый город, от штормов.
Норд Ост с насмешкою терзает,
Сорвавшись с рейда, от судов.

Новороссийск, как провинился,
Дождями топит, ветер рвет.
На крыши зданий ополчился,
Надеясь видно, что снесет!

Деревья треплет, завывая,
Как зверь голодный по весне.
Но было б то, начало мая,
Сейчас же осень на дворе.

Светило раньше, дольше солнце,
Ласкало море в октябре.
Сейчас прохладно, как в колодце,
Хоть и сентябрь на дворе.

Толь с Магадана притащили
Переселенцы, холод свой.
Толи туристы разбудили,
Погоду, шумною гульбой.

Никто не ведает причины,
Повергшей ветер свирепеть.
Толкает грубо пеших в спины,
Свалить желая и вертеть.

Как отвалившиеся ветки,
От старых кряжистых стволов.
Спокойно жили раньше предки,
Не знали нынешних ветров.

Всё на планете изменилось,
От незапамятных времён.
Когда духовности лишились,
Природы, не блюдя, Закон!

Вот и сегодня пожинают,
Разгул взбесившихся стихий.
Утихомирить как, не знают,
Норд Оста мечущийся змий!

Каменные дебри

Дома не стройными рядами,
Застывши, выстроились вдаль.
Газоны яркие, с цветами,
Пятнают изредка асфальт.

Деревья хилые трепещут,
Вздыхая жалко, на ветру.
Травы газонов видны плеши,
В квадратах, ромбах, по двору.

Все остальное камни, плиты,
Асфальта ленты и бетон.
Порой заборами обшиты,
А то без них, со всех сторон.

Чаруют скверы небольшие,
А иногда старинный парк.
Всему свидетели немые,
Как дорогой от предков дар.

Все это город современный,
Как манекен стоит, пустой.
И пестро выкрашен, отменно,
Но сам какой то, не живой.

Души то нет, одна лишь форма,
Свет фонарей, не оживит.
На деревца наверно норма,
Асфальт от шин, лишь шелестит.

Уже сползли на виноградник,
Ордою чёрной с пустыря.
Отходов мусорных рассадник,
Зеленый остров губит зря.

Пройдут бульдозеры с катками,
Снесут живительный ковёр.
И похоронят под камнями,
Зелёный, красочный узор.

Над всем хозяин – царь природы,
Жестокий, жадный человек!
Уже не пьют, без фильтров воду,
Поуходила рыба с рек.

Леса планеты поредели,
Зверей уменьшилось везде.
Содрали шкуры или съели,
Не осознают – быть беде.

Выходит души, как и город,
Теряют люди, средь камней.
Спасибо Богу, что не голод,
Ждёт, чтобы стали мы умней!

Он любит всё своё творенье,
И не позволит зло вершить!
Нашлет стихии – в поученье,
Чтоб беспредел сей, прекратить!

Петля на двоих

Под воротами нет и щели,
Сплошная снега пелена.
Не прекращают вальс метели,
Кружат, ритмично, у окна.

То разойдутся в дикой пляске,
То затихают, вдруг, устав.
Как будто просят ветер, ласки,
Чтоб не швырял, снежинки смяв.

Прекрасны дивные узоры,
И не похожи, меж собой.
Вот только белые повторы,
Объединяют, каждый слой.

Сугробы горками вспухают,
Закрыв проходы, вдоль дворов.
И никого не пропускают,
Перескочить к теплу, под кров.

Природа мусор забросала.
Чтоб мы пожили в чистоте.
И непременно бы сказала,
О первозданной красоте.

Что ж, обо мне забыли, люди,
Терзая жадно, на торгах.
Вы палачи мои, не судьи,
Вас не берет, пред Богом, страх?!

Вам дали Рай, для просветления,
А превратили землю в ад.
Зияют раны разрушения,
Взмывают в небо, гарь и чад.

Вы не в гармонии со мною,
Живете хищно, для себя.
У вас бело, порой, зимою,
А обнажится коль, земля.

То не подснежники чаруют,
А от помоек прячут взор.
По ржавым емкостям фасуют,
Да повезут, под косогор.

Земля же, с горечью, впитает,
И возвратит назад, с водой.
Надежда жить, в согласии, тает,
Коль травят летом и зимой.

Так вы очнитесь же, скорее,
Погибнем вместе, вы и я!
Одна петля у нас на шее,
И держит вас – одна земля!

Зима

Не пожалел декабрь мороза,
Без страха ходят по реке.
И даже белая берёза,
Озябнув, съёжилась в тоске.

Принарядились снегом елки,
Чаруют дивной красотой.
Обороняют их иголки.
Щетинясь кроною живой.

Для них зима, расцвета время,
Чем холоднее, тем милей.
Налившись, зреет в шишках семя,
Нет ни гусениц, ни червей.

Стрекочут поутру синички,
Да скачут белки по ветвям
Колыша веточки-косички,
Не опираясь по краям.

Перелетают, будто птицы,
Среди елей руля хвостом.
И не боятся их синицы,
Не покидают общий дом.

Весна-красна

Весна красна, несёт любовь,
Рукой незримой семьи вяжет.
В желаньях томных бродит кровь,
От зимней спячки будоражит.

Всё твёрже день чеканит шаг,
Немая ночь пред ним робеет.
Безмолвный лес, бесстыдно наг,
Заря багряная не греет.

С лучами солнца оживёт,
За ночь озябшая природа.
Лесное царство запоёт
И не умолкнет до захода.

Рассевшись бодро на ветвях,
Не прекратят призывной трели.
В порыве брачном стайки птах,
Качаясь словно в колыбели.

Самцы стремятся удивить,
Крича соперникам угрозы.
Спешат избранницу сманить,
Надёжным видом бравой позы.

А те, нахохлившись в ответ,
Щебечут что-то, поясняя.
Давая верности обет,
Или отказом отвечая?

Но если взглядами сошлись,
Слились в единстве птичьи души.
Сорвались прочь на пару ввысь,
Уединиться в тёмной глуши.

Чайная роза

Чайная роза пала с мороза,
Смерть очернила красный бутон.
Жалость вонзилась в душу занозой,
От равнодушия грубых персон.

Не сберегли в холодную стужу,
Бросив её в снегу умирать.
Стеблем в сугроб, листами наружу,
Пятнышком крови замерла спать.

Так и стоит застывшей красою,
В память о чьей-то бывшей любви.
Как обелиск рождённый войною
И без вины пролитой крови.

Не отогреть, увядшую снова,
Не возвратить, ей пламенный цвет.
Только нальётся силой здоровой,
В братской могиле – вяжут в букет.

В злости своей прекрасное губят,
В смерти своей пощады прося.
Может та роза, разум разбудит,
Из головы садизм унеся.

Наша земля давно уже стонет,
Просит защиты мудрых людей.
В теле её и нас похоронят,
Будьте к планете, люди, добрей!

Жизнь

Ударил гром и грянул дождь
На землю, пышущую жаром.
Швырнули тучи, будто злость,
Но влага падала нектаром.
Пробился маленький росток.
Явившись к миру стеблем тонким.
Склонил листочек на восток,
Качаясь в ритме каплям звонким.
Так зародилась снова жизнь,
В той хилой, маленькой травинке.
Стремясь подняться к солнцу ввысь,
Дрожа под ветром в слабой спинке.
Не зная завтрашнего дня,
Продолжит жить, иль скоро сгинет,
Как вся зелёная родня,
В расцвете сил – сей мир покинет.
В соку ли скосят на лугу,
И сложат с братьями стогами.
Согнёт ли изморозь в дугу,
Или затопчут сапогами.

Бездуховный балласт

Чем я больше вселенскую жизнь познаю,
Тем все меньше желаний и мыслей.
Все, что я у себя из ума достаю,
Может вызвать рождение вихрей.

Может землю, как в судороге часто трясти,
Затопить территорию ливнем.
Только чистое может планету спасти,
Коль преграды в себе мы воздвигнем.

Для махрового хамства, хулы и вранья,
Для потока безнравственной брани.
Пока сам над собою, не будешь судья,
У планеты мы будем врагами.

Очищайте скорее свой внутренний мир,
Будет к нам благосклонней природа.
Меньше станет над нею зиять черных дыр,
Коль очистится разум народа.

Пожелайте друг другу добра и любви,
Не себе, как до этого прежде.
Одного мы Творца, и одной мы крови,
Различаемся только в одежде.

Нам планету другую никто не отдаст,
Только здесь обретём совершенство.
Коль её не убьёт бездуховный балласт,
Иллюзорно цепляясь к блаженству.

Отфильтруйте желания, самость узрев,
Поменяйте животные взгляды.
Удивитесь себе же, частично прозрев,
И прозрению будете рады!

Всё, что в нас, тем живём, тем и строим судьбу.
Что пошлём из себя – то вернётся.
Кто желает погибели жуткой врагу,
Сам когда то от мук не проснётся.

Неужели так трудно сих истин понять!
Что живем мы в своих порождениях.
Можем всё, в чем погрязли, прозрев поменять,
Чтоб кристальными были мгновенья!

Сестра без брата

Что день, что ночь, темно вокруг,
Лишь только льды снегами светят.
Там, позади полярный круг,
Швыряет нам вдогонку ветер.

Тем, кто осмелился пройти,
В державу Северного Края,
Презрев все тяготы пути,
На Божью милость уповая.

Уже закончилась вода,
Борта стихия льдом шлифует.
Во тьме полярная звезда,
Светить все время не рискует.

Голодной стаей облака
На луч набросятся стеною,
И свет плененный огонька,
Блеснет украдкой за кормою.

От любопытных глаз века,
Сокрыты полюсы снегами.
На страже айсбергов орда,
Дрейфуя, бродит островами.

Хранят в покое ось земли,
От ненасытных доброхотов.
Уж до седых снегов дошли,
Тесня улусы эскимосов.

Изгадить нефтью чистоту,
Взрывать, бурить, долбить таранить.
Работать в жадности, в поту
И в самом сердце землю ранить.

Побойтесь Бога, господа,
Земля одна, где нам ютиться.
Постигнет всех тогда беда,
Коль полюс чуточку сместится.

Кто рубит древо, где сидит,
Умом убогий, иль вредитель.
Мы ж на земле, как паразит,
Свою ограбили обитель.

Леса порублены, поля
Испепеляют химикаты.
Вы землю точите, как тля,
Все убивая, ради злата!

Не рушьте дом, где рождены,
В нем жить еще потомкам нашим.
Коль Божьи вы, не сатаны,
Планете будьте верным братом.

Ничейный пёс

Семья швыряла в море палку,
А пес бросался вслед за ней.
Он не имел на то смекалку,
Проникнуть в замысел людей.

Возможно думал, что накормят,
А может лакомство дадут.
Не хилым был, в приличной форме,
Такие бродят там и тут.

Пенились волны, все труднее,
Ему давался каждый раз.
Но люди тешились глазея,
Визжали дети, видя класс.

А то, что мог он не вернуться,
Уставши, прыгая в волну.
Случайно пеной захлебнуться
И кувырком пойти ко дну.

Никто не думал, разве важно,
Жалеть дворнягу – он же пес.
Породы, впрочем, несуразной,
С окраской рыжею волос.

Сам по себе, бродил по пляжу,
Не вспомнят – стало быть ничей.
Искать коль некому пропажу,
Пусть поныряет, для детей!

И люди тешились без меры,
Не позволяя отдохнуть.
Наверно думал, изуверы,
Повременили бы швырнуть!

Пора и ласково погладить,
Вкусняшек дать, да потрепать.
Уж надоело в море лазить,
Да палку просто так таскать.

Сидела девушка в сторонке,
Броскам отважным счет вела.
И глядя псу уже вдогонку,
К семье тихонько подошла.

А вам не кажется, однако,
Что он устал и весь дрожит.
Он ведь живой, хоть и собака,
Пусть отдохнет и полежит.

Семья ушла, не устыдившись,
Задел гордыню им укор.
Собака костью не разжившись,
Пошла обнюхать пляжный сор.

Как ни старалась, все напрасно,
Не всем доступна доброта.
Вот от того-то жизнь и несчастна,
У всех животных, без хвоста!

Плывут во тьме мирских желаний,
Погрязши в самости, резвясь.
Не бросит жадность подаяний,
Коль напитала души грязь!

Себе на голову

Не поздним вечером морозным
Снежинки падали порой.
Гонимый воздухом холодным,
Скорее двигался домой.

Озябли руки и колени,
Глаза слезились на ветру.
Но не испытывал я лени,
Шагая быстро ко двору.

Вдали пейзаж корейских сопок,
Как по команде замер флот.
Из крыш домов, нет дыма топок,
Пыхтит лишь трубами завод.

Видать они жалеют небо,
В него без дела не сорят.
Не будет дождь, не будет хлеба,
Ростки от солнышка сгорят.

Не растворятся в небе яды,
От всех источников земных,
А в облаках смолой осядут,
Тяжелых, черных и больших.

Потом обрушатся внезапно,
Обильным ливнем и дождем.
На все, что влагу просит жадно,
На все, что мы потом жуем.

Водичку правда очищаем,
Уже из речек не попьешь.
Но с овощами яд глотаем,
Они накормят, чем польешь.

Вот так себя уничтожают,
Как и природу и зверей.
Известно, бабы нарожают,
Но полноценных ли людей?

Или существ бездушных, хилых,
Способных яды потреблять.
А не здоровых да красивых,
Планету могущих, спасать!

Как есть, так долго не протянем,
Инфаркты косят, язвы, рак,
А все с очисткой свалок тянем,
Как будто каждый жизням враг!

В квартирах чисто, да уютно,
За домом сорят и плюют.
Не уж то мыслится так скудно,
Все ж небеса потом вернут.

Межсезонье

Снег выпал и растаял,
Как будто сон с утра.
Пёс буднично залаял,
Спугнувши тишь двора.

Костями обнажился
Сухой чертополох.
Промедлив, не умылся,
Под веткой черный мох.

Мигнуло ярко солнце,
Неся свой приговор.
Лепешке льда в колодце,
По жалобе ведёр.

Лягушки промолчали,
Цветы не зацвели.
Но гуси гоготали
И лужами брели.

Кому какая радость,
В любую пору здесь.
Одним мороза шалость,
Другим бы попотеть.

Поди-ка на желания
Всё сразу сотвори.
Такого в созидании
Наверно не учли.

Коль холодно – на Сочи,
Коль жарко – в Магадан.
Кому полярной ночи,
Извольте в Сусуман.

Везде одновременно,
Снега не занесут.
Не обожгут мгновенно,
И ливни не зальют.

А вот природу жалко,
Ей то, что подадут.
Нужна скорей смекалка,
Тогда еще спасут!

Черепки

Креветку ловим с черепками,
Как будто крышу разнесли,
Русалкам, то ли бобенцами,
То ли грунтропами прошли.

Нептун циклон шлет, за циклоном,
Пытаясь прытких отогнать.
Русалки борются с уроном,
Надеясь крыши залатать.

Но отбегут, опять нагрянут,
И снова рушат напрочь дно.
Кораллами рыбешек ранят,
Им здесь не жить, им все равно.

А ведь не все же беспощадны,
Другие ловят не вредя.
И не относятся халатно,
Куда глаза глядят, идя.

Пошли, Нептун, креветки вволю,
Подальше от морских домов.
Пусть тралы их гребут по полю,
И сносно радует улов.

Давно уже прохода нету,
От целлофана, и хламья.
Забили мусором планету,
Равнины, горы и моря!

А говорят, что царь природы,
Разумный, как бы, человек.
Скорей бездушные колоды,
Моральных – сборище калек!

5. Правда в глаза

Охота на правду

Ох, как вся нечисть взбунтовалась,
Пригрелось адово жульё.
Веками счастье улыбалось,
Считали Божье, как своё.

Себя преступно утверждали,
Хозяевами всей земли.
Все страны долларом связали,
И как холопов повели.

Конечно в ад, не может к свету,
Вести бесчестие землян.
На правду подняли охоту,
В продажной прессе, в инстаграмм.

Лукавят всюду, обвиняя в то,
Что они же и творят.
Тех, кто невинных защищая,
Разоблачает этот яд.

Заливший тьмою всю Европу,
Канаду, Штаты много стран.
Подкоп ведут, подобно кроту,
Под души светлые Славян!

Конец приходит слугам ада,
Сдаваться вовсе не хотят.
Ушам приятен вой снарядов,
Взорвать всю землю норовят.

Но Бог такого не допустит,
Чтоб нечисть погубила мир.
Тьма кратковременна по сути,
При свете льнёт в прорехи дыр.

И там бессрочно исчезает,
Живёт коль с Богом человек.
Когда же снова забывает,
Тьма искажает Божий Свет!

Вновь беззаконие, бесчестье,
Болезни, голод, нищета.
Обман, аферы, много лести,
Ждёт совесть казни у креста.

Бумажное счастье

Я вижу мир, как на ладони,
Но я не счастлив от того.
Он содрогается и стонет,
Нет веры больше – ни в кого!

В тех, кто у власти на планете,
Сброд эгоистов и шутов!
Здесь только солнце равно светит,
У правды нет давно основ!

Здесь постоянно делят блага,
Но не хватает их на всех.
Даёт богатство, власть – бумага,
Или же в ней, вменяют грех!

Вердикт выносят повсеместно:
Казнить иль миловать людей?
Взывая к честным – жить им честно,
Но не подсуден им злодей!

Бумажки жадно собирают,
Обильно копят на счетах.
Бумажки миром управляют,
Коль напечатаны – в деньгах!

За них грызут друг другу глотки,
Грубят, пытают, предают.
За них несметно купят водки,
И совесть лихо продадут.

Без них не выпустят повсюду,
И что по праву, не дадут.
Их в кабинетах копят груды,
В них людям статус придают.

Ведь без бумажки, не докажешь,
Кто ты, откуда, почему?
Ты в данном месте просто лазишь,
Или по делу своему?

В одну бумажку нагло глянут,
Пнут безнаказанно, ругнут!
Перед второй учтиво вянут,
Плебейски, преданно снуют.

Какой бумагою разжился,
В миру проблем и суеты.
Какой печатью заручился,
С какими знаками листы!

Так и представлен в этом мире,
Имеешь льготы и успех.
Живёшь в коттедже иль в квартире,
Не остаёшься, без утех.

Или скитаешься по свету,
Сколь не горбатишь за двоих.
Родные толком, не одеты,
Не заработать честно их!

А коль лишился всех бумажек,
Помойка – главный общепит.
Для бывших, мало есть поблажек,
Увозят только, коль лежит.

Схоронят в общей, безызвестных,
Почивших божиих сынов.
Хоть и без статуса, но честных.
Чем знатных, лживых – болтунов!

Что Богу, что себе?

В антихриста влюбленных, очень много,
Лукавящих пред образом Христа!
Боящихся пришествия второго,
Деяниям их – судного листа!

Но в прошлый раз, за их грехи Спаситель,
Взошел, молясь, истерзанный на крест!
А ныне приведет всех искуситель,
Смывать самим, понравившийся грех.

Не грамотные были и слепые,
В те смутные, лихие времена.
Теперь знакомы нормы правовые,
И Заповеди знает вся страна.

Все в меру образованы, читают,
Что хочется, не думая,что ждет.
О Боге, кто желает – те познают,
К чему Он призывает и ведет!

У каждого у нас своя Голгофа,
И крест на спинах мощный, да тяжел.
Но многих не пугает катастрофа,
Уверены, Бог любящий, не зол.

Церковники лопочут что-то смутно,
Не верьте, сеет в прессе сатана.
Хватайте все, что есть сиюминутно,
Полнее наслаждайтесь – жизнь одна.

Так это только судное начало,
Большой отбор любителей себя!
Без корысти людей, сегодня мало,
Поклонников Иисуса, не рубля.

Не нужно объявлять нам прегрешенья,
Прекрасно их все знают – в них живут.
Они уже, как норма в заведеньях,
Поддержаны в инстанциях, цветут!

Никто в них не ведет под автоматом,
Безропотно с желанием идут.
Потешиться игральным аппаратом,
Танцуют где разнузданно и пьют!

Купаются в помойке интернета,
Наркотик узаконенный везде.
Где души растлеваются без света,
У дьявольских провайдеров в узде!

Зачем перечислять все по крупицам,
Все грамотные, знают чем живут.
Порхают, не стыдясь, подобно птицам,
Не Бога, а себя превыше чтут!

Есть яркие средь них и исключенья,
Любители почтенья – двух господ.
Антихристу проявят уваженье,
И Богу преклонятся, средь хлопот!

Но выбор подошел бесповоротный,
Служить своей душе, иль сатане!?
Он прелестей соблазн, и он бесплотный,
Орудует в мятущемся уме.

Подумайте в тиши, кто еще видит,
Не так далече – к аду прошагал.
Что любит от души, что ненавидит?
Каким себя бы, Богу показал!?

О боге мало говорят

Болезнь накрыла грозной карой,
Закрыть границы, норовят.
Цунами часто и пожары,
О Боге ж мало говорят.

Затихло все, на карантине,
Работу толком не найти.
Беднее полки в магазине,
Но к Богу, не хотят идти.

Бюджеты армий возрастают,
Друг друга силою страшат.
Да и без воин умирают,
А к Богу так и не спешат.

Уже не сотни, миллионы,
Не удивляет больше мор.
А вспомнить Божии Законы,
Никто не хочет, до сих пор.

Деньгам как преданно молились,
То так поклоны им и бьют.
И ничему не научились,
Все той же мерою живут.

Святые истины, не знают,
Другому учит интернет.
Своих кумиров восхваляют,
А Бога в мыслях, так и нет.

Погибнуть могут миллиарды,
Коль в душах их не вспыхнет свет.
Как новогодние петарды,
Пустые выбросят в кювет!

Жизнь, перед вечностью – мгновенье,
Знать не хотят, зачем живут!
И не душе куют спасенье,
А Свет Её распродают.

За иллюзорность наслаждений,
За славу, знатность и почет.
Воруют счастье поколений,
Вот потому народ и мрет.

Пока от горя не прозреют,
И не увидят солнца свет.
Поймут, что Бог любовью греет
Живое все, несчетно лет!

Живет вселенная любовью,
И на земле должны так жить!
А не решать проблемы кровью,
Иначе жизнь не заслужить!

В кюветах темных места много,
Туда прельстившихся ведут.
Там не увидите благого,
Оттуда может не спасут.

Любви учитесь, пока живы,
Посмертно это лишь зачтут!
Земные лозунги все лживы,
От света прочь – во тьму ведут!

Подиум для слепых

За ручку сегодня не водят слепых
По жизненной сцене, с рожденья.
Бредут, спотыкаясь, на трасах земных.
Заблудшие божьи творенья.

Бесспорно поверив в свою чистоту
А кто, в исключительность даже.
Что подлость свою оправдают в поту,
А истинно чистых замажут.

Единственный страж, охранявший в веках,
Разжалован, сломлен и выгнан.
Его звали совестью, в бренных телах,
Теперь он почти что не виден.

Богатства растут, как хлеба на дрожжах,
Охранные свились структуры.
Безмерная наглость, бесстыдство в глазах,
Привычные стали фигуры.

Иных не допустят слепых поводить,
Охаяв прогонят с помоста.
Богатых опасно, теперь разорить
А нищих, слепых, очень просто.

За них не заступится страж никакой,
Один был и тот уж повергнут.
А ныне имущий народец лихой,
Возьмут, да и с должности свергнут!

Охраны растут, охраняя позор.
Нахальство, невежество, хамство.
Прикрылся защитой их плотненько вор,
Гордыня развилась и чванство!

Да сколько ж вам нужно, украсть у слепых?
Плодитесь, как черви в помойке.
Грабеж только крепнет, от жадности их,
От самой в тот век перестройки.

Так значить копилась в сознаниях тьма,
Годами под масками лживо.
По весям страны поползли, как чума,
В доверие втершись, плаксиво!

Чтоб честь уничтожить и совесть убить,
А души заполнить растленьем.
Как трудно нам, Господи, в грязи сей жить,
Твоим не внимают ученьям!

А как же им внять, коль закрыли глаза,
Не видя падения в пропасть.
Что толку, коль станем сильней в три раза,
А души сожрёт хищно черствость!

Зачем менять царя?

Нет, я не в лесть, а рассуждая,
Не шкурой личной, а душой.
Была страна совсем другая,
Чужой, растерзанной, больной.

Кто видел злыдни девяностых,
Шакалов помнит, рвавших плоть.
Воров копеечных, маститых,
Не просто их всех превозмочь.

Их треть страны и ныне ропщет,
Вторая сникла, лишь шипит.
Богатств нынче – много хочет,
Другой царь, мол, озолотит.

Зачем царя менять народу,
Когда он поднял всю страну?
Забрав у тех, кто под свободу,
Вёл против честности войну.

По справедливости давайте
Оценим наш Российский рост.
За гниль чиновников, не хайте,
Что каждый третий там прохвост.

А как хотите из болота,
Да чтобы были все чисты?
С грязи полезла вся сволота,
На все доходные посты.

А выбирали их вы сами,
Бездумно тыча в бюллетень.
Что, под спиртовыми парами?
Или была в тот день мигрень?

Непросто нечисть обнаружить,
Да по закону развенчать.
Коль сатане так верно служат,
Ведь могут в Лондон убежать.

К ним подобраться невозможно,
Рубя гнилую часть сплеча.
Трусливы очень, врут безбожно,
Взорвётся Запад зло крича.

Всё это их родные люди,
Солдаты воинства – от тьмы.
Они друзья им, а не судьи,
Преступно хитры и умны.

А кто подумал, что так много,
У нас предателей в стране?
Что ж так не судят себя строго,
Со всеми ими наравне?

А то выходит, сами с грязью,
А только в князи бы пройти?
Нам дай и всё, виновен – дядя!
А ты бы смог страну спасти?

Иль только хаять бы всех строго,
Да по задворкам обсуждать!
Орущих, жаждущих, так много,
Попробуй их по услаждать.

Себя судите больше, люди,
Внутри ведь все мы не чисты!
Побудьте сами себе судьи,
Чем лезть на высшие посты!

Чтоб всех судить, не зная толком,
Всех обстоятельств и проблем.
Да на царя рот щерить волком,
Стань сам кристальным, перед тем!

Зачем царя менять народу,
Ведь тот, кто правит, без нужды.
А кто придёт, начнёт в угоду,
Себе присваивать дары.

Плебеев много расплодится,
Скорей стремясь, разбогатеть.
Родня сполна обогатится,
Уж лучше с нынешним потеть.

Себя судите так же строго,
Как всех живущих на земле.
Тогда воров не будет много,
И меньше будем жить во зле!

Элитные тела

Сидят на трибунах тела,
С обличием бывших борцов.
Решают сограждан дела,
Детей, матерей и отцов.

Не то, чтоб жилось бы, как им,
А просто б держались штаны.
Важнее же им, дорогим,
Зарплаты и льготы нужны!

Так много в стране голытьбы,
И где уж, на всех то набрать.
Пусть просят пока у судьбы,
Да тянутся, чтоб выживать.

Примером наглядным война,
Блокадный стоял Ленинград.
Не их же прямая вина,
Что каждый, не есть депутат.

А совесть тихонечко спит,
В бесстыжих, холёных телах.
Любой же из них, не бандит,
Но слаб, привилегиям рад.

Так делятся блеск с нищетой,
Разительно свет или тьма.
И много еще с полутьмой,
Увидела в душах страна.

А грянет, случись, грозный час,
Пойдет воевать нищета.
За тёмный, зажравшийся класс,
За тех, кто кусок рвал из рта.

Так что ж вы несёте с трибун,
Но жизнью живёте другой.
Не нужно элитных коммун,
У нас одинаковый строй!

С крысиной душою сидеть,
Подольше держась у руля.
Как только начнет где-то тлеть,
Сбежать, торопясь с корабля.

Спасти поскорее тела,
Мажоров и прихвостней их.
Элитное воинство зла,
Нет слов для исчадья других.

Пустой для вас, Родина, звук,
Коль бросите, прячась, в грозу.
Наверное репчатый лук,
Не выдавит вашу слезу.

А Путина сожрём

Пусть Путин сделает бензин,
По двадцать пять рублей.
Но не изменит он всех, блин,
Махровых сволочей.

Народ духовно не растет,
Друг друга все винят.
Пусть их хоть тысяча пройдет,
Не станет он богат.

Воруют мэры и в верхах,
Чиновников орда.
Во всех структурах на местах,
Что ж, Путина вина?

Зачем лукавить пред собой,
Виновного искать.
Уж лучше с собственной душой,
Учитесь рассуждать.

Зараза в вас века сидит,
Меняться нужно всем.
Кто на верху, не углядит,
Не сбросит всех проблем.

Друг друга хают на Руси,
Но лучше не живут.
От бунта, Боже, упаси,
Здесь сотый – вор и плут.

Кого поставите сейчас?
Кто больше всех кричит?
Богаче станете за раз?
И он вас защитит?

От казнокрадов, от воров,
От жадных торгашей.
От иностранных мудрецов,
Прохвостов всех мастей.

Людей, что Путин обучил,
Друг друга раздевать?
Чтоб каждый пил, орал ,грубил,
Рубашку мог содрать.

Сидят на рынках упыри,
Везде, по всей стране.
Все цены выше раза в три,
Разбой, как на войне.

Так это ж люди – это вы,
Не с Марса, не с Луны!
Куда ни кинь, всегда правы,
И нет на вас вины!

Что ж их вините, не себя,
Что худо так живем?
Себя нельзя, себя любя!
А Путина сожрём?!

Абсурд сознаний, как всегда,
Как сотни лет назад.
Кому-то надобна беда,
Забраться в стольный град.

Со всех помоек грязь собрать,
Бросать, чернить, марать.
Средь грязных чище, проще стать,
И рейтинг приподнять!

Любите брата своего.
Как самого себя.
И грабить будет некого,
Все заживут любя!

Битая дорога

Веками бьются за дороги,
Такой в России есть изъян.
Как на обваренном ожоги,
Зияют сотни, рваных ран.

Но это, право, все пустое,
Знакомый, критики сюжет.
Ведь – воровство всему виною,
Не технологии секрет.

Их так умышленно латают,
Прикрыв гудроном нам глаза.
Инспектора не замечают,
Спустив свой гнев, на тормоза.

Хороший тендер, продается,
За жирный, в мэрии откат.
Вот так строительство ведется,
Воруют: сын, племянник, сват.

И так везде, по всей России,
Таскают сами у себя.
Живут, от жадности слепые,
О нищих братьях, не скорбя!

Но вдруг, стране придется туго,
Подставит грудь, под пули – брат.
Тот, что не стал, как вы, ворюга,
А героический солдат.

Исчадие всё – шакалов жадных,
Продолжит пир свой, по тылам.
Так что, дорог пока нарядных,
Не увидать, похоже, нам.

Сначала б души подлатали,
Прорехи в них оздоровив.
И на людей похожи стали,
Дурные склонности изжив.

Смотрите только, беспристрастно,
Снимите самости очки.
А то в своём хозяйстве частном,
Бороться будет, не с руки.

Не так то просто поразмыслить,
Не о других, а о себе.
Чтоб совесть, чуточку очистить,
В бессрочной Ауре-избе.

Тогда в подъездах засияет,
Исчезнет мусор, ругань, грязь.
Чиновник взглядом обласкает,
Не поведет себя, как князь!

Вам улыбнется доктор, мило,
Не нагрубит никто вокруг.
Родится в теле, вдвое сила,
Коль сбросить – пошлости недуг.

Мы одинаковы, от Бога,
А не кочевников орда.
Зачем же битая дорога,
Зачем кладется, в холода?!

Давайте – Новый Мир построим,
Он начинается с себя.
Трус не войдет туда, а воин,
Ведь нужно жить – других любя!

Не правы

Скорей земля сойдёт с орбиты,
Чем жадность мир покинет сей.
Здесь никогда не будут сыты,
От ЕВРО, долларов, рублей.

Хотят до умопомрачения,
До седины, разбогатеть.
Как будто прямо с дня рожденья,
Порок заложен, чтобы тлеть.

И кто тому не поддаётся,
Живёт пусть скромно, ценит честь.
Перед богатыми не гнётся,
Не расточает рабски лесть.

Находит ценности другие,
Чем грабить ближних, без стыда.
Есть в мире люди и такие,
Кто существует от труда.

Добыть не просто хлеб насущный,
И чем труднее – слаще он!
Миллиардер ест хлеб безвкусный,
Он избалован каждым днём.

В любой момент, что пожелает,
Исполнить может, без преград.
Но всё ж рабочих обирает,
Быть побогаче хочет, гад.

Куда ж ты копишь их, без меры,
Взгляни на нищих стариков!
Какой же дьявольской ты веры,
Без сердца вовсе и основ!

Где ж христианские каноны,
Где милосердие в мозгах?
Презрели Божии законы,
Важнее цифра на счетах.

Растут с отобранного счастья,
Разбитых судеб нищеты.
Что дала вам вершина власти?
И это весь предел мечты?

Ну что ж, пируйте, веселитесь,
Закон похмелья всем один.
Когда однажды вы проспитесь,
Над вами встанет господин.

Создаст условия похуже,
Чем создавали людям вы.
Портки затянете потуже,
Поскольку были, не правы!

Не дай Бог эпилог!

Нет бомб ракет и нет снарядов.
Не слышен рокот канонад.
Но службы бесовских отрядов,
Заполонили стольный град.

И гибнут души повсеместно,
В миру сейчас, как на войне.
Вняв пропаганде не небесной,
А занесенной ей извне.

Растленье сеют, как проказу,
По телевидению и в СМИ.
Не запретит никто заразу,
Не уж то продались они?

Поддались дьявольским посулам,
Предали веру и народ.
Создав заслон ракетным дулам,
Врагу открыли путь в обход.

Нас изнутри долбят снаряды,
Бездушья, самости, вранья.
Нет слову пошлости преграды,
Разгул махрового ворья.

Нет чистоты российской речи,
Жаргон – безнравственный галдеж.
Уж без разбора маты мечут,
Язык на лагерный похож.

Что толку Родине от танков,
Щита радаров, кораблей.
Когда уже на катафалках,
Увозят души в мир теней.

Растленье массовое в моде,
Как эпидемия чумы.
Интеллигенты с виду вроде,
Но искорежены умы.

В безбожии души покидают,
Что даст оплот животных тел?
Патриотизм не зажигает,
Наживы скорой беспредел.

Куда в правительстве то смотрят,
Как растлевают весь народ!
Парад войскам, гордясь, проводят,
А изнутри же все гниёт.

Не доведите до гангрены,
Нас не спасёт тогда и Бог.
Коль не наступят перемены,
Печальный будет эпилог!

Образование

Исчезло воспитание в стенах образования,
Духовное упрятали подальше от мозгов.
Нет Божьего присутствия и веры понимания,
Забыли и отбросили напутствие отцов.

Куда пойдете с мыслями корыстными и пошлыми,
Туда потом направите и будущих детей.
Бездушные чиновники с обличиями постными.
И полчище червивое, неправедных властей.

Что делать пробудившимся от мрака опостылого,
Где света взять духовного, и святости глоток.
Отбросили прекрасное, что было сердцу милого,
Испытанного братского, страну повергли в шок!

Вам недруги подсунули, с обертками блестящими,
Растленного, не доброго, звериного в умы.
И посланное принято, как будто бы незрячими,
Для самой образованной, тогда еще страны.

В кого вы превращаете учащихся сегодняшних,
В безверии, в бездушии, Отчизну не спасти.
Где новые пособия поступков благороднейших,
Где светлые учения чтоб духом возрасти!

Прозревшие, опомнитесь, одерните ослепших!
Что нечисть не разгоните, от разума детей?
Прекрасное припомните, Советское наследство
И искренних, без корысти, былых учителей!

Чем пропиталась земля

Весь мир живет материальным,
Законы Духа, не блюдёт.
С сим заблуждением печальным,
Планета к миру, не придёт.

Не утихают войны, склоки,
Везде и всюду, без конца.
Друг к другу в жадности жестоки,
Стирают жизнь – с земли лица.

Все от того, что стать желают,
Весьма богаче, чем сосед.
И о приличии забывают,
Неся незримо – в духе вред!

Природе, космосу и людям,
Другим планетам и мирам.
Но за духовное не судят,
Оно уже и чуждо нам.

И в государственных законах,
Духовных истин не дано.
Ни в церквях даже, на амвонах,
Не просвещают люд давно.

Поют чего-то, не понятно,
А кто вникает в смысл слов!?
Не говорят всем четко, внятно,
Суть всех незыблемых основ.

Нет повсеместной пропаганды,
Чтоб тёмный разум просветить.
Другие собраны команды,
Скорее всех поработить.

И так везде, что у ученых,
Трактуют то, что видит глаз.
Споткнувшись в атомах, протонах,
Никак не вступят в первый класс.

Вселенской мудрости и знаний,
От Сотворенья, где даны.
Причины смерти и страданий,
И почему мы спать должны.

Как жить землянам по законам,
Чтоб избежать войны и зла.
Как быть в достатке миллионам,
Иметь здоровые тела!

Материальное с духовным
Должны давно соединить.
И не трактатом многословным,
А Десять Истин утвердить!

Что дадены для всей вселенной,
А значить это и для нас!
Но в сей инструкции священной,
Всё то, что не блюдут сейчас!

На деньги сущих подсадили,
Как наркоманов на иглу.
Легко весь мир поработили,
Пнув – в бездуховную дыру.

Куда не кинь – без Бога гибель,
Куда не кинь – без Бога мрак.
Лишь в Нём всей мудрости обитель,
Иначе будет всё не так!

Материальное подсудно,
Чтоб не ограбить богачей.
А кто духовно врёт прилюдно,
Он не подсуден, он ничей!

Как власть низвергнуть – пропаганда,
За это могут посадить.
А что безбожье коммерсанта,
Не нужно как- то прищемить?

Преступных, хищных спекулянтов,
Позором надо заклеймить.
А не цеплять им аксельбантов,
Да помогать разбой творить!

Проклятья, маты, не подсудны,
Шабаши, мессы, ворожба.
Что, все правители бездумны?
Не понимают, что судьба.

Страны, народа и планеты,
Духовно переплетена.
И от бездушья мы раздеты,
Дороговизна и война.

Все беды мира от нахальства,
Властей, чиновников, людей.
Вину возложат на начальство,
На невоспитанных детей.

А не на свой взбалмошный разум,
Пороки гадкие свои.
Лукавство, жадности зараза,
У всех первейшие враги.

Чтоб возродить скорей культуру,
Повсюду Божеский Закон.
Да не ломать, что благо, сдуру,
А оградить со всех сторон.

Все то, что светлое в народе,
Все то, что красит души нам.
А не трубить всем о свободе,
Собравши весь духовный хлам!

Разврата, пьянства, бесовщины,
Обмана, пошлости, вранья.
Чем большинство живет здесь ныне,
Чем пропиталась вся земля!

Межа

Единство может быть средь нищих,
И средь богатых может быть.
Но между ними не отыщешь,
Одну для всех тугую нить.

Голодный сытому не внемлет,
Как сытый, бедных не поймёт.
Что даст вам тот, кто вас разденет,
И завтра снова оберет?

В чем демократия, свобода?
Когда нет логики во всём.
Бесчестность правит, глас народа
Приходит с крепеньким словцом.

Прекрасно слышат его, знают,
Но врут и делают своё.
Элита лавры пожинает,
А средств для нищих, не найдет.

Взять у себя их жаба давит,
Свободных мало у страны.
А совесть разумом, не правит,
А значить нет на них вины.

И спорят ряженные куклы,
Как поддержать ловчей народ.
В дебатах гневно сводят скулы,
Но дальше дело не идёт.

Себе в ущерб никто не хочет,
Уж лучше места, не найдёт.
Так, голосуют и лопочут,
Что большинство изобретёт!

Все демократии – в бумагах,
И в них же нищие права.
А правда попранная в странах,
Коль общества – создали два.

Грабители – оплот и слуги,
Народ – объект для грабежа.
Понять не смогут же друг друга,
Глубока между них межа!

Пробил час

Смотрю на жизнь под разными углами,
К согласию и миру – путь один.
Пока не поменяемся – мы сами,
Над кем-то будет кто-то господин!

Как это избежать? Да очень просто,
Друг друга перестаньте раздевать!
Съедает души – жадности короста,
А значить справедливости, не знать!

Богатые сим миром управляют,
Везде обезопасили себя.
Законами свой скарб оберегают,
Родные у кормушки и друзья!

А толку, что дорвётся туда нищий,
В кругу бесчестья, станет ли другим?
Слабину его быстренько отыщут,
Туда по сути – жадностью гоним.

Померкнут незаметно идеалы,
Забудутся крикливые слова.
Сатрапы, казнокрады и шакалы,
Другим забита будет голова.

Как прочно укрепиться у корыта,
Где толпами толкаются, визжат.
Чтоб было без труда, тепло и сыто,
Чужих не подпускают к створкам врат.

Но честные – к бесчестию не рвутся,
И совесть не меняют на рубли.
Трудом своим, как Бог даст, перебьются,
Которую веками берегли.

А те, кто потерял, живут обманом,
Богаты – кто хитрее и подлей.
Не многие отмечены талантом,
Элиту разбавляют богачей.

Не часто их в народе обсуждают,
От Бога- то дано, чего ж не жить!
Тех только, кто бесстыже обирает,
Но за руку барыгу, не схватить.

Законно все, и даже поощряют,
Теряет совесть массово страна!
От жадности никто уж, не спасает,
А значить – справедливости война!

Америка от жадности загнила,
Сей вирус поразил уже и нас.
Наверное Европа заразила,
О совести кричите, пробил час!

Иначе за больными, на помойку,
Коль в корне не изменится страна.
Пополним обездушенную двойку,
Другая перспектива не видна!

Духовное спасает возрожденье,
От жадности, бесстыдства и вранья.
Бесчестности, лукавства, униженья,
От происков тотального ворья.

Про зарплату

Ведут правительства народы,
Красиво, много говорят.
Суют какие-то свободы,
Но не равняют всем зарплат.

Царит везде, несправедливость,
Чиновник, сидя на скамье
Живет в достатке и счастливо,
Рай в их чиновничьей среде.

А те, кто гнут горбы часами,
В морях, на шахтах, на земле.
Зарплату видят пред глазами,
И грусть от суммы на челе.

Ворует бизнес, управленцы,
Урежет клан бухгалтеров.
Трудяги им, как отщепенцы,
Отряд бесправных батраков!

Ну, а кому сказать об этом,
Тем, кто у власти наверху?
Или же в Думе силуэтом,
Порою мелет чепуху?

Зарплату сами назначают
Себе и льготы, без границ.
И даже взятки получают,
За протеже бесстыжих лиц.

Так не сыскать похоже правду,
В сей схеме темной из господ.
Как не построй вопросы к ряду,
Закон имущих бережет.

Да и вообще бардак повсюду,
На нашей матушке земле.
Народ и слушать- то не будут,
Хотят, утопят их в войне.

Решают как и с кем быть вместе,
Какой стране принадлежать.
Как азиатскую невесту,
Стремятся в рабство запродать.

Все той же алчной элите,
Лукаво вылезших во власть.
Богатых, или знаменитых
Нет нищих даже там и часть.

Купаясь в деньгах, многих льготах,
Решают судьбы нищеты.
Тех, кто на тягостных работах
В доходах не сведут концы.

Выходит жаловаться можно,
Лишь только Богу, помолясь.
Все так запутано и сложно,
Начнешь кричать, затопчут в грязь.

Да не нужны нам ваши льготы,
Зарплаты, взятки и права.
Платите честно за работы,
Что заработали сперва.

Угомоните бизнесменов
И цены, что вокруг растут.
Тогда вы будете бесценны,
Вас снова в радость изберут!

В стране сейчас совсем не просто,
Озлившись запад верещит.
Платите нам, хотя бы сносно,
А то бюджет людей трещит!

Право на рабство

О чём остаётся уму рассуждать,
Сей мир испытав на себе.
Кому -то дано в нём жестоко страдать,
В отпущенной ныне судьбе.

Кому веселиться на беды глядя,
Как будто с планеты другой.
Кому задыхаться в бессилии скорбя,
Коль крест непомерно большой!

Умов миллиарды в тебе собрались,
В проявленном мире твоём.
Различною верою переплелись,
И тонут в суждении своём!

Ты им не докажешь всё то, что познал,
Похожи все только в одном.
Ухватят безропотно, сколько б не дал,
Валютою или рублём.

Пусть мнимо оно, но восполнит нужду,
Немедленно здесь и сейчас.
А не в непонятно каком- то году,
Порадует щедростью глаз.

Хоть знаешь, что это проявленный сон,
Но тяжки в сознании долги.
Условием каждый из них наделён,
Учтиво предложат, враги!

Воткнут свои жала и силы сосут,
С застрявших в коварных сетях.
А если до смерти их не отдадут,
Трясут о бездыханный прах!

Такая действительность каждого дня,
С бесцветною серой канвой.
Свободу даруют, цепями звеня,
Какой бы ни создали строй!

Возможность даётся самим заковать,
Себя же, отдавши ключи.
Системе, что будет тобой управлять,
Без права от рабства уйти.

Чумной барак

В чумной барак войти легко,
Но выйдешь ли потом оттуда?
Коль жар поднялся высоко,
Молись и жди, от Бога чуда!

Сегодня в бизнес тянет нечисть,
Как при Советах в комсомол.
Обучат грабить и калечить,
Тех, кто страну везёт, как вол.

Когда горбы гнут миллионы,
На процветание страны.
Совсем другие и законы,
Не скот рабочий, а сыны!

Здоровый принцип извратили,
Под страсть наживы подогнав.
Тихонько совесть отравили,
Иной макет труда создав.

То, что когда-то окрыляло,
Зовя на подвиг трудовой.
Хозяев клика убивала,
Работой тяжкой, дармовой!

Отныне платят, как желают,
Насколько босс внутри, не жлоб.
Обмана множество витает,
Рабочий клеркам, что холоп!

Не заплатить, лукаво могут,
А профсоюз, что есть, что нет.
И редко, что добиться смогут,
Пнут, улыбаясь в белый свет!

Таков закон капитализма,
Деньгам открыты все пути.
Как ни старается отчизна,
Но нечисть трудно извести!

Стремятся к избранным скорее,
Построже совесть приструнив.
Чтоб сесть трудящимся на шею,
Проблемы надолго забыв!

Хоть и не вяжется с законом,
Вселенских истин и статей.
Во вред стране иль миллионам,
Не видят призраки людей.

В сознаниях самостью покрытых,
В телах бездушных, торжество.
Что средь больших и знаменитых,
Не всем дается таково.

И мыслей нет молиться Богу,
Да и не знают, что просить.
Для них всего в достатке много,
А без души здесь можно жить.

Она потом нужна за гранью,
Когда уйдёт последний вздох.
Для искупленья, покаянья,
Того, что здесь изречь, не смог.

Где правда?

Где правда, Конституция, где вера,
Где власти, где надзор и где закон?
Коль где-то оправдают изувера,
Хоть Родине ущерб был нанесён!

Выходит что не только обирают,
И правда настоящая – в кино.
А в бытности частенько извращают,
Но помнят же об этом всё равно.

Так сколько же продажных дармоедов,
Инструкций своих выплеснет во вне.
Особенно безмозглых правоведов,
Что пакостят согражданам в стране!

Бессмысленные справки и отписки,
Свидетельства, дипломы, паспорта.
Меняются их значимости списки,
За новые оплата, как с куста.

Все это же сограждане, все ж люди,
Друг друга обирают и гноят.
И подло оговаривают, судят,
И слабости друг другу не простят!

Так может стать всем честными сначала,
Потом уже правительство менять.
Достойных- то избранников ведь мало,
Кого же над собою избирать?!

Сегодня он десяток обсчитает,
А пост дадут – ограбит миллион!
Нас в общем то, свои ж и угнетают,
Шакалами, грызут со всех сторон.

Короста расползлась и по народу,
Кивают на воров, что на верху.
Почувствовали полную свободу,
Предались безбоязненно греху.

Нет, милые, земное не простится,
Напрасно веселитесь, видит Бог.
Всё гадкое обратно возвратится,
К самим же непременно на порог!

Бизнес школа

Страна зависит от народа,
Какою в будущем ей стать.
И не сплотит её свобода,
Друг друга грабя, обирать.

Лишь возрождение культуры,
Поможет души обелить.
А не процент мануфактуры,
Где можно прибыть получить!

Погоня в мыслях, за достатком,
Незримо точит, будто червь.
Да окунает больше в гадком,
Пиная скромное, за дверь.

Богатство сущих, не сближает,
А разобщает по слоям.
И дух страны тихонько тает,
Заплесневевши по краям.

В столицах чище и сытнее,
А на задворках, нищета.
Хоть и сидят у них на шее,
Проносят ложку, мимо рта.

Сначала в свой, суя щедрее,
А что прольется – то на всех.
Пора бы стать давно честнее,
И так велик, на душах грех!

Соблазн наместник произвола,
А жадность манит в беспредел.
Не к просветленью нынче школа,
Для тех, пока еще, кто бел.

Нет несомненного единства,
Коль тянет каждый на себя.
Доходит общество до свинства.
Всё в душах высшее, губя.

Куда ж идем сегодня, люди,
Законы совести забыв!?
Уж друг для друга только судьи,
Себя безмерно, возлюбив.

Повсюду грязные аферы,
Но не подсудны ведь себе.
Сорвавши куш гуляют воры,
Брезгливо пятясь к голытьбе.

Вперед пойти не удается,
В деньгах купаясь, без рабов.
Трудами их же, все дается,
А не от трепа языков.

Тех, кто средь избранных уселись,
Не по велению небес.
А отвергая совесть, спелись,
И помутил сознание бес.

Трясина

Материальное болото
По кочкам не перебежать,
Всегда захочется чего-то,
Но редко, кто умеет ждать.

Да и вокруг полно товара,
Различных вкусностей не счесть.
От Колымы – до Краснодара,
Что пожелаешь – всё то есть!

Одна проблемка небольшая,
За всё приходится платить.
Вода бесплатно питьевая,
Где не успели оградить.

Пока еще без нормы воздух,
Никак к рукам не приберут.
Не отражается в законах,
Запасы толком не учтут.

Но доберутся бизнесмены,
Не остановит если Бог.
Налог на воздух непременно,
Всему печальный эпилог!

Зарплата нынче – это кочки,
Уж больно хлипкие они.
Дают поэтому рассрочки,
Кредиты – вроде как буи.

На них конечно не утонешь,
Но и с болота не сбежишь.
Свои достоинства уронишь,
Пока все их не погасишь.

По кочкам лучше, но не просто,
Найти надежный плотный брод
Все скачут, мечутся, где можно,
И взад, обратно и вперёд!

Пока не вытащит с болота,
Несчастье, вирус, или шок.
Сплошная адская работа,
Такой в болоте этом рок.

Тем, кто в болоте строит кочки,
Легко и просто в нём ходить.
Для них лужайки и цветочки,
Бесплатно могут получить.

От тех, кто скачет беспрестанно,
Их ограждает сеть из прав.
Всё по закону и гуманно,
Проникнуть можно, но украв.

Сколь не скачи, не заработать,
Чтоб сколотить в болоте гать.
Трудом трясину не заштопать,
В ней только – пузыри пускать!

Глобальное бездушие

Стоят в стране бездушные, над всем,
Напыщенные, ряженные куклы.
И тысячи невиданных проблем,
Слагают в беззаконии, их буквы!

Куда уж тут дворянам и князьям,
Помещикам, купцам и коммерсантам.
Соперничать, что создано здесь нам,
В Отечестве, как пришлым эмигрантам.

Чиновничий разросся аппарат,
Как гидра семиглавая, повсюду.
Где сват, не разберешь теперь, где брат,
Инструкций и обязанностей груды.

Изводят по инстанциям людей,
Неделями по пунктам истязают.
Как- будто, не чиновник, а злодей,
Своею черной мессою венчает.

Что немощных старух, что стариков,
Что с деточками дам, малоимущих.
Гоняют, как на пастбище коров,
Чтоб выходить возможностей, чуть лучших.

Пороги оббивают полстраны,
Простые представители народа.
Терзают их исчадья сатаны,
С восхода и до самого захода.

В собесах, регпалатах, в ЖКХ,
Различных глав, главнюшек, президентов.
Глумятся аппарата потроха,
Из клерков и преступных элементов.

Отребья это так переплелось,
Что жаловаться бестолку повсюду.
Не радость от общения, а злость,
Пока не соберешь – бумажек груду.

В аду похоже мы, давно уже,
Наверное проспали – Конец Света!
И даже не на среднем этаже,
Поскольку всюду – пыточные где-то!

Штампуется свод правил, без основ,
На время посещения есть – квота.
На граждан, как с флажками, на волков,
Жестокая и подлая охота.

Их много развелось, они над всем,
Бездушные, мздоимцы аппарата.
И милостыню ждет – народ у стен,
У тех, кому ничто уже не свято!

2017 г.

Только в Боге

Полки красиво маршируют,
Грохочут танков дизеля.
Ракеты хищные стартуют,
Полна оружием земля.

И кто, кого и чем пугает,
Те, кто все это создает?!
Кто миллиарды наживает,
Кто в человечество плюет.

А человечество не видит,
Залезли каждый в свой мирок.
Кричат на тех, кто их обидит,
Не бросит кость – зарплаты в срок.

Кто в нищете, кто стал богаче,
Кто сверх богат и без проблем.
Их не заставишь жить иначе,
Не соблазнишь уже ничем.

В своих мирках разъединились,
Да тянут лямку без конца.
И даже в вере разобщились,
И отлучились от Творца.

Не долго слуги тьмы рядили,
Как мир легко поработить.
Людей по классам разделили,
За все придумали платить.

И по сей день, кто рангом выше,
На низших смотрит свысока.
Над ним всегда хозяев крыша,
Закон и жесткая рука.

Войска, полиция, финансы,
Министры, судьи, лагеря.
И нет уже сравняться шансов.
Погибнуть можно только зря.

Объединиться только в Боге,
Не смогут людям запретить.
А у Него Законы строги,
Того что есть, не сможет быть.

А вот когда объединятся,
Другой получится расклад!
Придется с войнами расстаться,
Здесь каждый миру будет рад.

Прекрасное

Прекрасное видим мы в счастье,
Когда нас любовью пьянит.
Когда справедливые власти
И мир красотою манит.

Когда ты трудом своим нужен,
Когда ты творец, а не раб.
Когда на войне не контужен,
Не болен, не нищ и не слаб.

Прекрасное видим мы в детях,
И верим в их полный успех.
Когда только мир на планете,
И равные шансы у всех.

Прекрасно когда уважают,
Не должность, а совесть и честь.
Когда по уму провожают,
А не награждают за лесть.

Прекрасно, когда замечают,
Кто правду бросает в глаза.
И промахи все исправляют,
А не отправляют их – за!

Прекрасно когда веселятся,
Как дети, не зная забот.
Что цены уже не взвинтятся,
И много на топливо льгот.

Не плохо б, чтоб эти прекрасно,
До нужных дошли до ушей.
А то как -то долго не ясно,
Что вытворит клан торгашей.

Что власти народу предложат,
Что Дума, потом, утвердит.
Догадки в предчувствии гложут,
На их справедливый вердикт!

Бесстыдство

Для дураков закон не писан,
Ни в небесах, ни на на земле.
Их в небе может и не слышат,
А здесь культура на нуле.

Есть почитатели, конечно,
Кумиры многим, кто глупей.
Они средь нас бытуют вечно,
И тоже статус их – людей.

Все дети божие, что спорить,
Но, а зачем их допускать
Бесстыдством Родину позорить,
И души детям растлевать!?

Кому-то выгодно, наверно,
Чтоб опустить во мрак народ.
Пусть дураки резвятся скверно,
Духовных принципов в обход.

Уже глумятся без разбора,
Над всем и даже над семьей.
Злословить модно, нет надзора,
Уже в кино – мат целевой.

Они что, тоже и в культуре?
Мы в православии, иль аду?
Так вот дадут раздеться дуре,
С уроком секса в детсаду.

Где наши русские святыни,
Где честь, чем славилась страна.
Приличий нет уже в помине,
Речь чистым говором бедна.

Жаргон словам, как гильотина,
Казнит бестактно красоту.
А добивает матерщина,
Культуру прадедов в поту.

В кого потомки превратятся,
Коль их властям не обуздать.
От них же деточки родятся,
И будут тоже их рожать.

Для дураков закон не писан,
Так может нужно написать?
А то уже вам в спину дышат,
Так доберутся управлять.

Уже на улицах спокойно,
Не говорят без матерка.
То не считается зазорно
Закона нет на речь пока.

Задвинуть могут и со сцены,
Мешая с грязью весь интим.
А от культуры боссы немы,
Не перешло ль бесстыдство к ним?!

Любимцы народа

Заходишь в офисы – чиновниц,
Порхают юные тела.
Всегда, не очень многословны,
Красивы руки – два крыла.

На ликах милые улыбки,
Предложат кофе, чай, лимон.
И ожиданий скрасят пытки,
Пока захочет принять – Он!

Так раньше чернь сидела грустно,
В палатах царских, приказных.
Лишь изменилось все наружно,
Все остальное, как при них.

Гордыня та же и надменность,
Душеприказчиков земных.
Забыта искренность и честность,
Для тысяч жителей простых.

Ломают шапки перед мэром,
Да, перед челядью его.
И так везде, по разным сферам,
Не садят скромных никого!

А говорят – народа слуги,
Как издевательство звучит!
Вы обнаглели видно, други,
Достаток голову кружит!

На год бы вас, на ту зарплату,
Что работяга в дом несет.
Или на пенсии приплату,
Что выживает ваш народ.

Сидите с сонными глазами,
Отбыть свой день очередной.
Вам глубоко плевать, что с нами,
У вас все ровно, за спиной.

Зарплата, льготы, почитанье,
Хватает детям и родным.
А люд простой – на выживании,
Пока лишь числится живым!

А впрочем что, бездушным куклам,
Пытаться что-то рассказать!?
Там Бога нет, в сознании тусклом,
А лишь инстинкт – по больше взять!

Коммерческая культура

Не бедные воюют, да дворяне,
А свет века сражается и тьма.
Индусы, азиаты и славяне,
И чёрная на Западе орда.

Невежество проникло и в культуру,
Растлению мешает правды свет.
Уж скоро на любовь карикатуру,
Театр будет ставить и балет.

Ценителей хватает и на это,
Пугают лишь масштабы, падших душ.
Давно в России топчут, что от Света,
Бесовщина приносит больше куш.

И вроде незаметное паденье,
Для тех, кто устремились под откос.
Откуда взяться лучику прозренья,
Когда не подымают сей вопрос.

Бессовестное прибыльней, моднее,
И спрос великий нынче поглазеть.
И реплики грязнее и глупее,
Дают возможность тоже преуспеть.

Так кто же покровители уродства,
Внедряющих нам в души сатанизм!?
Доходит уже нравственность до скотства,
Был чище во сто крат социализм.

Но дело не в названии культуры,
Или какой создали люди строй.
Меняется лишь способ диктатуры,
Стремление одно – напичкать тьмой!

Животные послушнее магнатам,
За деньги будут ползать и плясать!
Пусть лучше говорят со сцены матом,
Чтоб больше бездуховных воспитать!

Послушные приказам оболочки,
На рабский труд, на службу, на войну.
Пока еще сажаются цветочки,
Взойдут они, украсят всю страну!

Свет борется, со Тьмою неустанно,
А разум где с прогрессом, у землян?
Уж очень все загадочно и странно,
Его же ведь не свяжешь по рукам!

Так значить современное прельщает,
На моду променяли чистоту.
Поэтому и грязь преобладает,
Бесстыдство очернило красоту!

Дорога и дорожки

Вся жизнь в неведомых дорожках,
Кто бродит в дебрях, по какой?
Не зная, с умыслом, нарочно,
Ведут, заблудших за собой.

Есть, те что тянутся к благому,
Уж не один десяток лет
Живя, по принципу такому,
За ним идут – кто видит свет!

Есть те, что ищут инструменты,
Кого возможно приручить.
Программы строят, аргументы,
Чтоб за их счет легко пожить.

В преступном мире нет морали,
Там сила, хитрость и чутьё.
Как в стае волчьей, растерзали,
Доест остатки вороньё.

За ними тоже бродят стаи,
Чтоб подобрать от них кусок.
На тех, кто светел, громко лают,
Мешают брать нечестно впрок.

Разбиты страны все по стаям
Научно партии зовут.
Народу жизнь чтоб сделать раем,
Но сами лишь в раю живут.

Народу просто обещают,
Но иногда и бросят кость.
Но тут же цены поднимают,
В карман, чтоб им перебралось.

То, что народу доплатили,
Бесстыже грабят и шумят.
Как милосердно поступили,
Как сытно нищие едят!

Одну широкую дорогу,
Все видят очень хорошо.
Она ведёт заблудших к Богу,
Туда, где все всегда благо.

Но редкий путник там проходит,
Все по тропинкам разбрелись.
С ума богатство разум сводит,
Гордыня тянет к власти ввысь

Поправка к конституции

Живем мы на земле – по Воле Бога,
Знать что в земле – то всем принадлежит.
А кто на это мнения иного?
Живет за счет других, как паразит!

Кто их беспрекословно охраняет,
Кто кушает, их славя, за дарма.
Униженно, кто кланы развлекает,
Обслуживает виллы и дома.

Кто рулит этим миром, то бишь нами,
И ад сей – демократией зовут.
Кто сделал нас бесправными рабами,
Где деньги правят истиной и кнут!

Еще есть те, кто этого не знает,
И думает, что так должно и быть.
По серости, кто Бога отрицает,
Им рабски соглашается служить.

Кто кланяется деньгам, словно богу,
Кто маму за наличные продаст.
Не уж то набирается так много,
А кто же остается среди нас?!

Трудяги, старики, домохозяйки,
Уже боюсь причислить к ним врачей.
Бездомные, селяне, попрошайки,
Прослойка здравомыслящих людей.

Но, чтобы сосчитать уже точнее,
Поправку в Конституцию внести.
Что все на недра право здесь имеют,
Никто не может их приобрести.

Правительство должно распоряжаться,
Народным достоянием – Сов. Мин.
Естественно цена должна снижаться:
На транспорт, на продукты, на бензин.

Бесплатно медицинские услуги,
Учеба, отдых детям, старикам.
Разумно получать – народа слуги,
Немедленно молитву я воздам!

Кто За? Зову со мною помолиться,
Быть может наберется миллион!?
Тогда все может точно измениться,
Коль скажут все, кто Богу подчинен.

Кто крест на шее носит не для моды,
Кто честь свою не пропил, не сменял.
Кто истинной хотел найти свободы,
И правду кто, без устали искал!

А грубо обсуждать, немного чести
И проку для элитного ворья.
И незачем призывы к глупой мести,
Коль станет Конституция своя.

Народная, как писано в бумагах,
Где каждый пункт обдумает народ.
О статусе, О Родине, о флаге,
Для всех людей, а не одних господ!

Ох, как же

Ох, как же полюбить всех, как себя,
И к этому без устали стремиться.
Жить искренне для Родины, любя,
И от казны ее, не поживиться.

Как куш за одолжения не брать,
И как в метро доехать до работы?
Как нищих, сострадая, уважать
И не вести за правдою охоты.

Не брызгаться слюною на людей,
Которые пришли просить защиты.
От жадности бездушных торгашей,
От воров коммунальных паразитов.

Неправедных поборов, что ни день,
Обилия не нужных документов.
Мелькает в Думе дьявольская тень,
Играет на умах, как инструментах!

Там есть и балалайки и тромбон,
Альты и много разных барабанов.
И как-то умудрился даже он,
Избавиться от стройности баянов.

Чем больше дисгармония, милей,
Запутаннее все и непонятней.
Законы проведут для нелюдей,
Размер их благодарности приятней.

А граждане обижены всегда,
Какую власть над ними не поставить.
Пусть ждут веками Божьего суда,
А те, кто не от Бога – будут править!

Фальшивят инструменты, что ни день,
Подпрыгивают в такт им резво цены.
Все больше наползает в души тень,
И лопаются, от натуги вены.

Хороших музыкантов не сыскать,
Да и места в оркестре покупные.
А где на это денег-то достать,
Не нарушая нормы правовые.

Нет праведных путей разбогатеть,
Да к ним и не стремятся божьи люди.
Богатства нужно в душах заиметь,
В сей жизни, за которые не судят!

Система

Система нынче мировая,
Ломает судьбы просто так.
Она на этом выживает,
Ей нужен страх, или бардак.

Нужны ей нищие, бродяги,
Побольше черствости и зла.
И недалекие трудяги,
Чтоб только жадность их вела.

Разврат, жестокость и убийства,
В кинематографе для масс.
Чтоб затупить народам чувства,
Чтоб защищать богатых класс.

Чтобы особо и не думать,
Приказы только выполнять.
За гонорар какой-то суммы,
Лететь бомбить, крушить, ломать.

А идеалы подготовят
Для всех политики и власть.
Кричат, шумят, виновных ловят,
Живут красиво, не трудясь.

Ученых тоже мозг, за деньги,
Магнаты купят без забот.
И боевую мощь телеги,
Произведет любой завод.

Отцы от веры замолчали,
Не потерять чтоб тоже благ.
Богатство вдруг зауважали.
Хоть ставь на купол черный флаг.

На чем же держится система?
А на невежестве, на нас.
Всех разделяет одна схема:
Границы, деньги и спецназ.

А в одиночку кто возьмётся,
С граблями броситься на танк?
Пойдет, посетует, напьется,
Кредит учтиво выдаст банк.

Вот так весь мир поработили,
Проснуться люди не хотят.
Их запугали, развратили,
И целый день мозги мутят.

По телевиденью и в прессе,
В различных циклах передач.
А чтоб прозреть, держаться вместе,
Таких не ставится задач.

Найдут врагов, воров, покажут,
Приклеят павшим ярлыки.
Друг друга хают, чернью мажут,
Но все народу не близки.

Так те, кто нами помыкает
Такие ж люди, как и мы.
Система нужных подбирает,
И покупает их умы.

Уменье, силу, хитрость, злобу,
Жестокость, черствость, высший класс.
Так нужно лучше всем стать, чтобы,
Система рухнула без масс.

А коль не хочется стать лучше,
Так на кого тогда роптать?
Когда и сам, их может хуже,
Мечтай, чтоб президентом стать!

Бизнес

Я против бизнеса не спорю,
Который нужен для людей.
Не обирает их, не ссорит,
Разврат плодя и алкашей.

Что в три раза накрутит цены,
Перекупая за гроши.
Суют гнилье в пакет, гангрены,
А могут съесть-то малыши.

Я против бизнеса не спорю,
Который честен сам собой.
И сам себя же не позорит,
Гнилой одеждой и едой.

А без проблем накормит вкусно,
Да не хамя, развеселит.
Когда особенно нам грустно,
Когда душа у нас болит.

Конечно бизнес – это люди,
Культура, честность, доброта.
И коль о нем так плохо судим,
То совесть многих, не чиста.

Они и сами это знают,
Но их стыдить – напрасный труд.
Нас травят, грабят, убивают,
А власти ссуды выдают.

Откаты, взятки – в благодарность.
Текут ручьем в чиновный сейф.
Санитария регулярно,
Проводит шоу для людей.

А после съемок возвращают,
Все конфисканты на места.
И нищие их разбирают,
С уценкой гниль, не выше ста.

Что к людям нынче, что к животным,
Хотя они не все едят.
Коль зельем травят отворотным,
Брезгливо морды воротят.

А люди то, ко всему привычны,
Желудок было б чем набить.
Уже не до колбас столичных,
На Дошираке впору жить!

Хоть заголоси

Живем, ребята, мы убого,
Не знаешь, как вот помирать.
На смерть запаса никакого,
Не густо платят, чтоб собрать.

Без гроба, как бы неприятно,
Спиною камни разминать.
А хоронить всегда накладно,
Участок даже покупать.

Наш профсоюз дает копейки,
За тяжкий труд, для похорон.
На яму только, без скамейки,
Коль по бумагам был учтен.

А если нет, копай пред смертью
Дешевле будет, если сам.
И обойдешься только чвертью,
А может вовсе то, сто грамм.

Копать могилу – тоже сумма,
Да еще водки литра два.
Тебя хоронит ведь не Дума,
А холостой коль – то братва.

Торгуют бойко на погостах,
Есть и элитные места.
Коль нищета – зароют просто,
Неровный холмик, без креста.

Вот и подумается с грустью,
Где будут деньги доставать,
Похоронить, пускай не с честью.
Но чтоб долги не отдавать.

Пока при памяти напрячься,
Да что-то, как-то отложить.
Чтоб у властей не побираться,
Никто ж не знает, сколько жить.

Как куполов во злате много,
Сверкает нынче на Руси.
А проводить покойных к Богу,
Нет денег, хоть заголоси!

Слуги народа

Болеет мир, давно в недуге,
Действительность, а не молва.
Живут всегда народа слуги,
Богаче, чем хозяева!

Все, кто от Бога здесь – хозяин,
Имеют все на то права.
От златоглавой – до окраин,
На белый свет, вступив едва.

Так где же правду подменили?
Себе всю землю отписав?
Хозяев в слуги обрядили,
Богатства Божие, прибрав?

Копейку им – себе сто тысяч,
Все платно им – себе от льгот.
Все норовят до грамма вычесть,
В долги опутавши народ!

Давно случилось видно это,
Бесчестность исказила мир.
И все, что Божие, от света,
Лежит, как в мышеловке сыр.

Лужайки светлых намерений
И грязных помыслов поля.
Лукавых тьма постановлений,
Что и понять порой нельзя.

Чего они несут конкретно?
Всегда, как правило – рост цен.
С казны воруют средств несметно,
Забыв, что телом, каждый тлен!

А разум даст ответ, пред Богом,
За то, что брал, а не давал!
Купюры мявши под пологом,
Бездушно нищих обирал.

Вот там-то грызть и будет совесть,
Что позабылась в жизни сей.
А без нее съедает корысть,
Чарует уши звон рублей.

И даже стал им незаметен,
Призывный звон колоколов.
О том, что грешник, не бессмертен,
Пожнёт сполна, от дел и слов!

Свобода слова

Закон к мятежникам суровый,
Коль не виновен – оболгут.
А то наденут и оковы,
Да, в не гуманный суд сведут.

Там все докажут, что желают,
Найдут свидетелей, за грош.
И сколько нужно припаяют,
Чтоб не кривил, богатым рож.

Средь бедных ерничай, сколь хочешь,
Озлившись – максимум побьют!
А если власть, вдруг опорочишь,
Найдется казнь, похлеще тут.

Но только тело истязают,
Страданья в злости причинив.
А душу то, не запятнают,
А разум, не сломить, избив.

Душа с растерзанного тела,
Летит в обители к Творцу.
А мысль, что выпорхнула смело,
Не изловить, даже гонцу.

На то и правда, чтоб бороться,
И очищать зло, на земле.
И сколь веревочка не вьются,
Конец найдется ей везде.

Зачахли царства, впав в бесчестье,
В растленье смыло континент.
Бесстыдство нынче – есть предвестье,
К тому, что будет инцидент.

В природе, в мире или в теле,
Как карма выполнит вердикт!?
За то, что слушать не хотели,
Ту правду, что не веселит.

Она в сознании закипает,
Во гнев ввергая нищету.
Богатых злостью наполняет,
На тех, кто пишет правду ту!

Одно и то же

Одно и то же здесь всегда,
Сначала смута – мразь ворует.
Нет твердой власти, нет суда,
Все, что неправедно – лютует!

Обворовавши всех и вся,
Структура власти создается.
Народ же толпами, прося,
Плебеем – у кормильцев вьется.

Проголосуют, кто щедрей
Чего-то всем наобещает.
Но не дождутся сытных щей,
Пока себя обогащают.

И, воровать уже нельзя!
Простили напрочь воровавших.
Власть и преступники – друзья,
Не отличить, перемешавшись.

Да матереют, с каждым днем,
Как и безмерно богатеют.
Правы всегда везде во всём,
Плебеи за гроши потеют.

А воры стряпают закон,
Чтоб нищета не воровала,
Так, как в начале грабил он,
В период смуты и развала.

Структуры, камеры, спецназ,
Статьи закона, пропаганда.
Да чтоб на них не пялил глаз,
Телохранителей команда.

Что своровали – раздают,
Как ссуды банков и кредиты.
А с них семь шкур уже дерут,
Бесстыже, бывшие бандиты.

Вот вся действительность землян,
В любой стране сценарий тот же.
В любой политике изъян!
Спаси нас от обмана, Боже!

Эти глаза напротив

Глаза не прячут те, кто любят,
Кто бескорыстны и чисты.
Те, кто за промах не осудят,
Они приветливы, просты.

Добры и искренни собою,
Предложат помощь в трудный час.
Свои намеренья не скроют,
И беспокоятся за вас.

В глаза не смотрят те – кто лживы,
Кто затаил в себе обман.
Надменны, горды и спесивы,
В других найдут всегда изъян.

Не признают свои ошибки,
Вину легко взвалив на всех.
Встать впереди особо прытки,
И на чужих свой валят грех.

Найдут причины отказаться,
Бесплатно помощь, не дадут.
Пока не будут унижаться,
Тогда лишь только снизойдут.

Есть те, кто глаз то и не прячет,
Но и не дарят теплоты.
На них всецело все батрачат,
Жестоки, черствы и пусты.

Взгляд посылается короткий,
Объект банально оценить.
Он равнодушный, цепкий, скользкий,
Эмоций в нем не уловить.

Вот так судить о людях можно,
По выражению их глаз.
Вести себя с кем осторожно,
А кто с добром встречает вас.

Не возжелай

Не возжелай – и ты свободен.
Желанья в рабство за ведут.
Осуществить коль не способен,
Они довлеют и гнетут!

Долгов загонят нахвататься,
В кредитов цепи закуют!
Придется долго упираться,
За грош идя, на тяжкий труд.

Не торопись, все совершится,
Но может только чуть поздней.
Дай время мыслям воплотиться,
Душою их своей согрей.

На хлеб насущный, много ль надо,
Но чтобы голову вскружить,
Реклама, шоу, маскарады,
Завлечь, сманить, поработить.

Не побуждают добрых мыслей,
А разжигают похоть, взять!
И заставляют быть корыстней,
И необузданно желать!

Реклама нынче – как зараза,
Как вирус в головы суют.
И не дают нигде отказа,
За деньги – совесть продают.

Во всех вещательных программах,
Вставляют вредный сей сюжет.
До тошноты – с телеэкранов,
Уже давно, десятки лет.

Добрались даже до мультфильмов,
Начав зомбировать детей.
Нечистой силы камарилья,
Всё к процветанью нелюдей!

Всё для того, чтоб выбить в душах,
Всю поросль добрых, светлых чувств.
Не уставая – годы рушат,
Призвав к тому – всю мощь искусств.

Подмяли власти и культуру,
Купив их совесть, за гроши.
Озвучить текст, отснять натуру,
Тех, кто не думая грешит.

Поскольку мрут и от таблеток,
От мазей, гадостей спиртных.
Оставят сиротами деток,
Из нищих граждан, из простых.

Поймут ли, ряженные куклы,
Какой несут отчизне вред!
Мелькнёт ли мысль, под слоем пудры?
Коль жив ещё в них – человек!

Происки тьмы

Где есть снисхождение кармы,
А где безобразия тьмы?
Лютуют земные жандармы,
Из войск самого сатаны.

По порциям карма дается,
За прошлую боль должникам.
А казнь сатаны не прервется,
Пока не открестишься сам.

По миру немало расселось,
Отъявленных слуг сатаны.
У власти надежно пригрелось,
Больших предприятий страны.

И в малые нечисть пробралась,
Творят, не страшась, что хотят.
Где платят и мест не осталось,
Зарплаты на месте стоят.

А цены растут, не снижаясь,
Наверно еще, не предел?!
Казнят православных, не каясь,
Таков сатанинский удел!

От нечисти только у Бога,
Защиту возможно найти.
Их столько повылезло много,
Попробуй по фирмам сочти.

За грош продаются на службу,
Забившись по личным миркам.
Забыли про братскую дружбу,
И цену рабочим рукам.

Не выйдут с портов пароходы,
Замолкнут заводов станки!
Сплотиться должны все народы,
И силу свою обрести.

Потребовать сносной зарплаты,
Стабильность разнузданных цен!
Мы только единством богаты,
В отдельности каждый же нем.

А коль выживать согласились,
Хоть дети то смогут по жить!
Скудеет от нечисти милость,
А совесть их, не разбудить!

Бесова порода

А почему, труд тяжкий чаще,
С оплатой мизерной совсем.
Кто на работе, как на даче,
Тем много платят, а зачем?

Наверно те, кто управляют,
Должны иметь несметно слуг.
Вот им зарплаты повышают,
Лакей иль клерк – имущим друг.

Прогнется – кофе приготовит,
Лукавит, преданно глядя.
За правду лишнего не молвит,
Тому, кто платит и судья.

Ну и чего, что вор в законе,
С деньгами он, для них, что бог!
Захочет с должности прогонит,
Не потому, что очень строг.

А потому , что рот разинул,
Сказал не то, что он хотел.
Иль кепку перед ним, не скинул,
Не уступить проход посмел.

И много этих прохиндеев,
У власти вьется возле ног.
Немало даже и злодеев,
Закрыли псами их порог.

Не подобраться репортерам,
Личины прячут от людей.
Чтоб меньше знали фото вора,
Да не писали злых статей.

Прекрасно знает, что преступник,
Прекрасно знает, что не чист.
Не справедливости заступник.
Предатель, вор и аферист.

Не только Родины, народа,
Всех предков, принципов святых.
Такая бесова порода,
Законы Божьи, не для них.

Без выбора

Когда нет выбора – то много не желают,
Что Богом послано – тем люди и живут.
А кто жируют на доход, что обирают,
Они бессребреников, даже, не поймут.

Какие нужды у трудящегося люда,
Какие нужно им зарплаты и права.
Они себя не обеспечат коль, покуда,
Не поседеет о народе голова.

А все программы – инструменты для обмана,
Достичь желанного – к кормушке прикипеть.
И стать орудием, грабительского клана,
За хлеб насущный, не приходится потеть.

Вот и застыли не богатые зарплаты.
А то и снизят, а причины приведут.
И откопают даже, кто в том виноваты,
Однако деньги, пострадавшим, не вернут.

Да и отпущены грабительские цены,
Все вдруг ослепли, депутаты и надзор.
Хоть и в словах порой, рисуются, не немы,
Но вся торговля – узаконенный террор.

Все перекупщики – фарцовщики с размахом,
Плюют спокойно, на ограбленный народ.
Отдали дань свою налогами, под страхом,
А дальше каждый свои цены задерет.

Давно о совести забыли повсеместно,
Друг друга грабят, не стесняясь, жестоко.
Но все, кто праведно ведут себя и честно,
Всегда без выбора, и жить им, не легко!

Клятва Гиппократа

Как только тело приболело,
Несутся рысью к докторам.
Чтоб те нашли дефект умело,
А то и лечат, каждый сам.

Таблетки пачками глотают,
Примочки, мази, спреи, крем.
Порою, от чего, не знают,
Когда легчает, то зачем?

Всецело верят наставленьям,
Что фармацевты утвердят.
Не вняв побочным измененьям,
Когда сих ядов накопят.

Все от того, что больше бедных,
А в платных клиниках дерут
Свой куш, в расценках непомерных,
Им все равно: живут, иль мрут!

Забыта клятва Гиппократа,
А где и поднята на смех.
Коль денег нет – зеленка, вата,
Вино иль водка, для утех.

Но, дело в общем то, не в этом,
Стремятся боли избежать.
Или же выправить дефекты,
Чтоб красотою привлекать.

И это в мире поголовно,
Среди любых людских слоев.
Богатых, нищих, уголовных,
Не отрицают докторов.

Но только тех, кто лечит тело,
Кто души лечит, тех ведь нет.
Лишь разрушают всем умело,
От водки, пива, сигарет.

Дурели чтобы без причины,
Ввергались в ссоры, да разврат.
Доход же мощный для отчизны,
Коль покупают часто яд.

А то и мрут от контрафакта,
Подпольных дилеров полно.
Как и везде, здесь нет порядка,
Сползают тысячи на дно.

Корона-вирусу припишут,
Процент – ушедших в мир иной.
Средства родные пусть отыщут,
На панихиду – в упокой.

Но если б так же рьяно души,
Лечили скопом, как тела.
Мы жили б все, гораздо лучше,
И меньше видели бы зла.

Не нужны были бы таблетки,
Примочки, мази, весь мед хлам.
Когда б лечили души деткам,
Любовь неся по детсадам.

От грязи юность ограждали,
Изжили мерзость из кино.
Что растлевает осуждали,
А не пихали – пасть, на дно!

Одни слова, вранье, бахвальство,
А чистых, Божьих Истин нет!
Народ во тьму ведёт лукавство,
Под ширмой благ – предали Свет!

Для бедных общая палата,
Стони, ругайся, да кричи.
Богатым помощь, не медбрата,
Комфорт и лучшие врачи!

Многодетная мать!

Родить детей, не просто, скажем,
И очень трудно, воспитать.
Когда мы всем, о том докажем,
Чтоб помощь начать получать!

Отметки ЗАГСА о рождении,
Ничтожно мало – в сей стране.
Пройти приходится мученья,
У тех, кто служит сатане.

Во всех конторах соцзащиты,
По отделеньям ЖКХ.
Где порасселись паразиты,
Блюдя инструкции с верха.

Запросы, бланки заявлений,
Пришпилить копии всего.
Что накопилось от рождений,
Не ясно даже, для чего?!

То не достаточно, что трое,
Что есть свидетельства о том.
Стать многодетной – можно с боем,
Столбыча долго, под окном.

Подай смотрящим, в соцзащите,
Все документы, докажи.
Что не до сытости едите,
Что вы живёте, на гроши.

И что на нищенской зарплате,
Ваш муж, подходит под процент.
Коль на копейку больше, значить,
Вам не положен, даже цент.

Чтоб получать любую льготу,
Обильно нужно подтверждать.
И за такую вот заботу,
Не очень хочется рожать.

Богатым это и не понятно
Коль не хватает, с нас возьмут!
То нищим в радость, что бесплатно,
И горе, если отберут!

Царит надменность, униженье,
Повсюду щедро – к матерям.
За их заботы и лишенья,
За то, что дали жизнь – всем нам!

Или же те, кто в кабинетах,
Не матерями рождены?
Тогда понятно лучше это!?
Кому права в стране даны!

Лишние рты

Почитай Отца своего и Мать твою,
чтобы продлились дни твои на земле,
которую Господь, Бог твой, дает тебе.

* * *

Как же нас не любят: паспортистки,
Службы управлений ЖКХ.
Что то запросить – подобно пытке,
Вынут из просящих потроха.

Будто не они тебе в услугах,
А ты их обязан, упросить!
Прибыльно сидеть в народа слугах,
Но без их бумажек, не прожить.

Справки предъяви – во все палаты,
С перечнем заслуг и нужных льгот.
Все пенсионеры, не богаты,
Лишний для Отечества, мы рот!

Больше не отдашь ему здоровья,
Не применишь, нужно где, умы.
Те, кто из народного сословья,
Требуют – у прошлого, взаймы.

Проще помереть, чем унижаться,
Чтоб за их подачку доказать.
Что еще намерен посражаться,
То, что полагается забрать!

Очень настороженно встречают,
Видно и на мимику дресс-код.
Сутками бумажек ожидают,
Возрастом бракованный народ.

Что же вы, рожденные от ветра,
Не было родителей своих?
Или представители от пекла,
Выморить скорее, пожилых!?

Без бумаги нынче, что покойник,
Ничего нигде, не получить!
Те живут на Родине достойно,
Кто смог нищетою, по рулить!

Пенсии не нужно, бюрократам,
Хватит на пять жизней наперед.
А народы, не жили богато,
Так что, поживут еще, без льгот.

Богатства на костях!

Так и не внемлют Божьих Истин
Те, кто у власти наверху.
Погрязли разумом в корысти,
Лукавство только на слуху!

Полно в миру воров, прохвостов,
Тех, кто от бедности, не мрут.
Сидят на должностях, без сроков,
Себе присвоив, чужой труд!

Одним народы, вроде лечат,
Другим калечат, без конца.
Никто за это не ответит,
Стирают жизнь с земли лица!

Кому положено отплатят,
Причины в фактах создадут.
Народ на мафию горбатит,
Убийц содержит институт.

Пестрят аптеки иностранным,
Чтоб лишних граждан извести.
Нас в 90-х взяли пьянством,
Да и не думают спасти.

За жизнь цепляются, как могут.
Идет естественный отбор.
Все очень дорого и строго,
Ничто в сознаниях, не позор!

Отраву всю, не проверяют,
Идет бесчисленный поток.
За контрафакты, не сажают,
Лишь исполнителей чуток.

Тех, кто решил подзаработать,
Чтоб убежать от нищеты.
А кто аптеками воротит,
Они почтенны и чисты!

Убийцы платят ведь налоги,
Тем укрепляют мощь страны.
Грехи им пишут только Боги,
А здесь наверное нужны.

На их лощеных, сытых рожах,
Написан чётко приговор.
На соц. пакете выжить сможет,
Забот не зная – только вор!

Так о каком духовном речи,
Ведут в масштабах всей земли?
Коль безнаказанно калечат
Коль души не уберегли!

На всех чиновников в бюджете,
Одних лишь премий, каждый год,
Как на все пенсии и детям,
Отпустят щедро – на народ!

Сложите всех пенсионеров,
Кто, не в могилах, смерти ждёт.
Поймёте, сколь миллиардеров,
За счёт покойников живёт.

А кто ещё здесь, не покойник,
Путёвку к Богу продадут.
Не за бесплатно, даже стольник,
Но всё же лихо украдут.

Богатство или честь!

Приходит новый день, за горло мысли схватят.
Работать то не лень, но как и где заплатят?!
Полно всегда в стране, поганого сословья,
Жиреют на войне, да на чужом здоровье.

Продукты припасут, нехватку нагнетают,
Дороже продают, да выгоду считают.
Плевать им на старух, на беженцев голодных.
Счет в банках лишь бы пух, на бедствиях народных.

Что нечисти писать – о совести, о Боге,
Не будут сострадать, и не сидеть в остроге.
Не станут осуждать – духовного растленья.
А будут восхвалять, их бизнес в удивленье.

За что воюем мы, за происки фашизма?
А души в решето – везде дороговизна!
Так что же то своих, пригрели мародёров?
Погнали лишь чужих, насильников и воров.

Понятно, не до них, тьмы силы окружили,
Но чтоб орда своих – нож в спину не всадили.
Плевать им на народ – ни Родины, ни флага.
Обычный жадный сброд, с сознанием варяга.

Кто остановит их?! Ни умных, ни отважных,
Закон и тот притих, нет норм нигде бумажных.
На хлеб и на жиры, на прочие наценки,
Краснеют упыри, снимают смачно пенки.

Пора бы приструнить, бесовское отродье,
Чтоб легче стало жить, в стране простонародью.
Воюет ведь народ, за честь страны и правду,
Не алчный адский сброд, с приспешниками к ряду!

Иль Бога нам просить? Небесной – Высшей Власти,
Торговцев приструнить, и нечисть всю отчасти.
Чтоб бремя сей войны, ложилось равномерно,
На все слои страны, кто богател безмерно.

За рубль голытьбы – с богатых миллионы,
Работали ж рабы, счета все, незаконны!
Коль сами не сдают, в казну для государства,
В войска пускай идут – отстаивать честь царства!

Двуглавого орла, усердно защищают,
Чтоб жадность их прошла, и там поразмышляют.
Богатство или честь, что в принципе важнее,
Когда хотят поесть, а вы у них – на шее!

Он выживает, не живёт

Давайте жить по середине,
Чтоб никого не обижать.
И ни на худшей половине,
И хорошо что всё, не врать.

Пусть будет просто всё доступно,
Больницы, школы, институт.
Не как на деле – лечат смутно,
Да и в три дорога дерут.

И кто здоров найдут болезни,
А нет, так к хвори подтолкнут.
Не лечат раньше как – прилежно,
За деньги сервис продают.

Чем больше чахнут – тем доходней,
Аптекам, клиникам, врачам.
Давно не лечат благородно,
Когда бесплатно – как к бичам.

О школах много тоже можно,
И о детсадиках сказать.
Не первый год живут безбожно,
Культура начала хромать.

Совсем внимания нет детям,
Всё на родителей и двор.
Коряво учат в новом свете,
Не знают прошлого – позор!

Вернуть Советское скорее,
Никак министры не хотят!
Чтоб не везти врачей на шее,
На той, где сами и сидят.

Перевести под государство,
Всё социальное опять.
И ЖКХ убрать коварство,
И от болезней не страдать.

Детей учить, как подобает,
Не кучно роботов клепать!
Пусть весь народ определяет,
Пусть призовут голосовать!

А то зажрались патриоты,
На всём бесплатном – в виде льгот.
И о народе, нет заботы,
Он выживает – не живёт!

Национальностей не много

Национальностей немного,
Как мир желает преподать.
Хоть есть границы, как в острогах,
И правит в них богатых знать.

Но если вдуматься конкретно,
Их две на матушке земле.
Порядочных, живущих честно
И тех, кто держит мир во зле.

Внушают гражданам о вере,
Еще дробя по кланам их.
Что все чужие злы, как звери,
И нет намерений благих.

Создали тьму головорезов,
Свои богатства защищать.
Структуры верных правоведов,
Инакомыслящих карать!

По всей земле простые люди,
Кто Бога чтит и сердцем чист,
Друг друга грабить ведь не будут,
Не станет праведник – фашист!

Знать есть которые за деньги,
Готовы брата и убить!
Ласкают слух – богатых бредни,
Уходят верно к ним служить.

Им позволяют власти грабить,
Поскольку сами не бедны.
Способны льгот себе прибавить,
Сидя беспечно у казны.

Политики, что аферисты,
Дурачат сказками народ.
Намеренья по виду чисты,
Но тот же черствый бутерброд.

Картинно пенсии добавят,
Поднимут минимум, прожить.
Значимо щедрость свою славят,
Заботу пустятся хвалить.

Но тут же вверх растут и цены,
В два раза выше, чем доход.
И благодетели здесь немы,
Заклеят взятками им рот!

Выходит правят-то не власти,
Пустые просто крикуны.
От олигархов все напасти,
Они у власти – паханы.

Как жаль, что люди разделились,
В масштабах мира и страны.
От веры истиной отбились,
И их намеренья темны.

Две силы грозно ополчились,
От света нищих рать и тьма.
Национальности все слились.
Различны только от ума!

Кто любит Бога честь и совесть,
Кто деньги, славу и себя!
Духовно люди раскололись,
Друг друга хая и губя!

И все как будто виноваты,
Но не винят себя самих!
Ведь все от Бога: и магнаты,
И те, кто нищи подле них.

Кредит

Беспечно граждане хватают,
С великой радостью кредит.
Но впопыхах не замечают,
Как он здоровью навредит.

Болезни к нам ползут от нервов,
Пока спокоен – ты здоров.
Финансов нет, конечно скверно,
Но вам не нужно докторов.

Врачи берут сейчас немало,
Что лечат толком не поймешь.
И не вернешься на начало,
Когда средства им отнесешь.

Значимо скажут: редкий случай,
Инъекций требует других.
Лекарств со свойствами получше,
Конечно же и дорогих.

А жить-то хочется здоровым,
Да и к удобствам тяготит.
По миру банки все готовы,
Ссудить наличными кредит.

Хоть даже просто ипотеку,
Или заем на месяц дать,
На отпуск, свадьбу, на аптеку,
Потом извольте отдавать!

Процент, естественно, хороший
Изымут с благости своей.
Клиент усохнет от эмоций,
Гася задолженность рублей.

Когда в семье весьма стабильно,
Работа ладится, дела.
Легко живется и цивильно,
Не ощущают жало зла.

А вот когда впритык достаток,
Рассрочка давит и кредит.
То мир уже совсем не сладок,
Под сердцем ноет и щемит.

Отнимет банк процент здоровья,
В добавку к сумме за заем.
Жизнь сокращая у сословья,
Российских нищих, с каждым днем.

Богатым ссуды государство,
На их развитие дает.
Когда чиновничьи мытарства,
Проблемы взятка уберёт.

Тем, кто одобрил эти схемы,
Поставил подпись на проект.
Надзор и власть, за деньги немы.
Покроет совесть интеллект.

Кто днями пашет, не транжиры,
А средств за жизнь не накопил.
Они у жизни пассажиры,
Сойдут, ослабши – у могил.

Бесплатный сыр у мышеловок,
Желанья лучше побороть.
Пройти не глядя вдоль обновок,
Чтоб сохранить здоровой плоть.

В рабы красиво приглашают,
С улыбкой – кофе напоят.
Цепь незаметно одевают,
И между делом впрыснут яд.

Желаний сладостных и томных,
Приобрести и обладать.
Поборов вроде бы и скромных
Без права что-то не отдать!

Руковожу

Руковожу – руками повожу,
И все вокруг работают, вспотев.
А если нет? Чего-то им скажу,
Завертятся, перечить не посмев!

Зарплата их зависит от меня,
Получат то – что я им начисляю.
Не хуже пусть работают коня,
Иначе неугодных поменяю.

Хозяева и судеб и зарплат,
Над обществом ощерились надменно.
Правы они – рабочий виноват,
И выводы их даже несомненны.

Чиновникам работать-то зачем,
Язык лукавый тяжести не носит.
Трагедия, коль станет если нем,
Повыше трутень – с должности попросит!

Бумажная работа в основном.
Без конкурса, по блату, по знакомству.
Учились в заведении одном,
Иль сделал одолжение потомству.

Откуда вы явились, господа,
Не уж то, тоже вышли из народа?
Упрямая и хищная орда,
Особая – бездушная порода!

Не мамы вас рожали, видно здесь,
А сущности, наверное из ада.
Где совесть не присутствует и честь,
И не знакома, аспидам, пощада.

О, сколько ж вас повсюду развелось,
Не любящих на общество работать.
И гнёздами крысиными свилось,
На тружеников сущая охота.

Начальники, инспекторы, контроль.
Смотрящие, и избранные с ними.
Прожорливыми толпами, как моль,
К любви и милосердию глухими.

На каждого рабочего в стране,
Надзорных и политиков по трое!
Да пару бизнесменов в стороне,
Наценками разбойничьими доят.

Как выжить среди этой своры им,
На нищенской, урезанной зарплате?
Да быть ещё послушным и благим,
Сказать о них красиво, не на мате!

Правда

Я вам скажу о правде правду,
Она для нас, как чёрный дым.
Не о газете бывшей «ПРАВДА»,
А ту, что каждый день едим.

Чем выше пост – тем чище правда.
Чем больше сумма – тем белей.
Когда в руках с утра кувалда,
Не выбить правду, хоть убей.

Не откопать ее лопатой,
Весь день, потея на ветру.
Всегда ты будешь виноватый,
Когда чинам не по нутру.

Не бейся лбом, ломая стену,
Не наноси начальству вред.
Когда ты выйдешь на арену,
Тебе докажут правды бред.

Найдут по пунктам крючкотворы,
Где поскользнулся, на беду.
Припомнят злые разговоры,
Припишут пьянство и вражду.

Наступят дни чернее ночи.
Клеймо поставят в трудовой.
Ты был всегда ленивый очень,
Ходил все время под статьей.

Другой же ворон, что повыше
Коллег не будет осуждать.
У них одна бесчестных крыша,
Им на тебя с высот плевать.

А как же хочется, чтоб совесть,
Руководила лишь в миру.
Но я услышу эту новость,
Когда, наверное, помру.

Правда в глаза

Есть правда – есть над нами Бог!
Но мы не боремся с неправдой.
Мы просим, чтобы Он помог
И одарил еще наградой.

А просьб от страждущих не счесть,
Убрать плохих, послать хороших.
Спасти запятнанную честь,
И дней веселых, да пригожих.

Притом не видят, что творят,
Живя порою сплошь неправдой.
Лукавя речи говорят,
С самонадеянной бравадой.

Но как обидят без причин,
Клеймят обидчиков крамолой.
Забыв, что сам из них один,
В миру ученый той же школой.

Себя не судят никогда,
Свои пороки не заметны.
Им не заслуженно беда,
Их устыдить попытки тщетны.

Так что ж вы стелитесь прося,
Живите сами только правдой.
Не превращая в ложь, неся,
И извращая быль с усладой.

Где правда – там и доброта,
Где честность – там и пониманье.
Совсем теория проста,
Любовь, сердечность, состраданье.

Коль эти истины чужды,
То не гневите лучше Бога.
Вы у пороков лишь рабы.
Вы их не видите, их много.

И к ним вы слепы, но в других,
Их различаете отлично.
От пустяковых, до больших,
Чтоб посмеяться неприлично.

Не обойдут потом и вас,
Пообсуждают, обсмакуют.
Боритесь с тем, что плохо в вас,
Они с собой пускай воюют.

Забудет мир тогда плохих,
Тогда все будут средь хороших.
Себя стыдите, дорогих.
Не оступившихся прохожих.

Просите Бога вам помочь,
Найти в себе все недостатки.
И не жалея гнать их прочь,
А не играть с собою в прятки.

02.08.2014 г.

Путники в ночи

Бредем, как путники в ночи,
Сдирая души о преграды.
Куда ни ткнёмся – палачи,
Изранить нервы наши рады.

Им по судьбе дарован пост,
В тепле уютных кабинетов.
За подлый нрав, карьерный рост,
Изъян плохой – страны Советов.

Гордыня в небо увела,
На взятках души зачерствели.
Возможно совесть и была,
Да убеждения потускнели.

Им не понять чужую боль,
Всегда стоит цена вопроса.
Лишь сыпанет на раны соль.
Когда получит мало с носа.

А через время где-то всяк,
Их испытают непременно.
Но не дойдет до них никак,
Все возвратится неизменно.

Что ж ты вонзаешь в нас жало,
Законно властью наделенный.
Не накликай себе же зло,
Когда гордыней окрыленный.

Ты на посту сегодня царь,
А за углом уже прохожий.
Не пощадит любая тварь,
Где не искрится лучик Божий.

Ведь на добро, всегда добро,
А на презрение – презренье.
Не извернешься ведь хитро,
Чтоб не каралось преступленье.

Люби других, как и себя,
Твори добро, не отбирая.
Тогда и будем жить любя,
Друг другу нервы не терзая.

Завод для думы

Иссушит боль, когда нет веры,
Да пустота, когда не ждут.
От одиночества химеры,
Не уставая, горько пьют.

Их в никуда ведет дорога,
Но не пугает участь та.
В хмелю не слышен голос Бога,
Идут безвольно от креста!

Поводырей никто не судит,
У них закон, доходы, власть.
Не оглянувшихся погубят.
Кто не смышлен, помогут пасть.

Да где же праведники делись,
Не видят, сколько в водке зол?!
Или же с грешниками спелись,
Деля на пиршествах их стол.

Тогда понятно, что за вера,
Коль в украшениях – блеск креста!
И что за новая манера,
Ругаться бранью в день поста.

Вот и от зелья не отвадят,
Оно заложено в бюджет.
Штрих код с гербом товару сладят,
Чтоб не подделали секрет.

А отчего ж не отказаться,
От водки раз и навсегда?
Скотиной, чтобы не валяться,
Не доводить дел до суда.

Коль так слабы на это люди,
Что не хватает, бросить сил.
Так вы, что их здоровью, судьи?
Сосете силы, как вампир.

Понятно, бабы нарожают,
Побольше деток, чем крестов.
И бойко зелье выпускают,
На всю страну – по счету ртов.

Кефир пусть делают заводы,
Один – для ДУМЫ водку шлет.
Здоровье нужно для народа,
А их – и дьявол не возьмёт!

Дивный птах

Планету жадность поглотила
И жизнь совсем уже не та.
Всех, без разбора поделила,
Шикарный блеск – и нищета.

Ходили вместе все, под Богом,
Кому взбрело нас поделить?
Похожи были мы во многом,
И всем хотелось сносно жить!

Кому-то слава – блеск при жизни,
Кому нужда, тоска и злость.
Одним о пире званном мысли,
Другим от пира того – кость.

Или задумано то Свыше?
Или народ с такой судьбой?
Избрали власти, во все ниши,
Но как и прежде, жалоб вой!

Чего ж теперь стенать-то, люди?
Ведь править ставите ж людей!
Кто ж вам отдаст своё на блюде,
Вам птица счастья – воробей.

А им при власти Феникс служит,
Что нужно в клюве принесёт.
На то воробушек, не сдюжит,
Не лезет в клюв пакет их льгот.

И сколь таких, не поменяешь,
Та птица служит только им.
А ваш воробушек летает,
Ни вам нет счастья, ни другим.

Проблемы так же – в зарубежье,
Там сытно избранным, как тут.
Без толку смотрят в поднебесье,
Всё ждут сердешные, всё ждут.

А птица счастья не вернётся,
Она прикормлена в верхах.
Орда чиновников смеётся,
И держит в клетке, дивный птах.

Так выбирайте тех, кто честны,
И птицу выпустят – в народ.
Коль воробьи вам неуместны,
Воришек мелких – серый сброд.

Начните с чистого листа

Рабы, презренного металла,
Услышьте глас простых людей!
Пока земля не обнищала,
Пока богаты недра в ней.

Пока еще не всё продали,
Опустошая как скелет.
Вам разве это завещали
Седые предки с давних лет?

Уймите жадности позывы,
Ведь сколько можно воровать?
Да, мы не умерли, мы живы,
И продолжаем вас ругать!

Как можно сыто развлекаться,
При виде нищих стариков?
Как можно ценам повышаться,
Когда страна среди врагов.

Когда алеют капли крови,
В провинциальных городах.
Когда нормальных нет условий,
В разбитых школах, детдомах.

Уже дороги фронтовые,
В отдельных русских областях.
И инвалиды, но живые,
Воюют дальше на фронтах.

Зачем вам столько, объясните,
Быть может, впрямь попутал бес?
А если ваш сынок, простите,
Пойдет валить бесплатно лес?

А не носиться по проспектам,
На ваш неправедный доход.
Грубя дешевым интеллектом,
Смущая власти и народ.

А если ваши папа с мамой,
Пойдут помойки выгребать?
Не перестанете рекламой,
Товары с гнилью прославлять?

Так на старушек посмотрите,
Возле просроченных харчей.
Вы это съесть не захотите,
И не накормите друзей.

Сказать что люди вас глупее?
Нет – совесть их была чиста!
Народ ослеп, но он прозреет!
Начните с чистого листа!

Суверенитет

Чего хотели – то добились,
А что имели – не храним.
Уж друг на друга ополчились:
Взрываем, режем и громим.

Пятнадцать признанных республик,
Ругались в крик между собой.
Страну делили, словно бублик,
Ломали напрочь, бывший строй.

Баранку мигом растерзали,
Кто был у власти в те года.
Народ при том не обижали,
Отдали дырку, как всегда.

Раздоры сеют не народы,
Делить им можно, только вшей.
А те, кто взял себе заводы,
Машины, сотни кораблей.

Больницы, банки, магазины,
Запасы матушки земли.
Не дали людям половины,
Всё беспардонно разгребли.

Национальности при этом,
Переплелись давно родством.
Их разлучили всех декретом,
Тех, кто не бросил отчий дом.

Вмиг оказалась за границей,
Исконно русская земля.
Лети туда теперь хоть птицей,
Без визы, паспорта, нельзя.

И в каждой, ныне суверенной,
Народов много есть иных.
Те, не свои, народ не ценный,
Живут со статусом чужих.

Единство стёрто лихолетьем,
Хоть и работай за двоих.
Везде ты будешь только третьим,
После богатых и своих.

Коль за душою нет на взятки,
Ты в этой жизни – третий сорт.
Такая вот свобода, братки,
Попутал вас, как видно чёрт.

Живут они – мы существуем
И пожинаем сотни бед.
С расстройства водкою балуем,
Кляня сей – суверенитет.

А можно б было по иному,
То, что создали, не делить.
России быть – одному дому,
А строй прогнивший изменить.

А так гнилые растащили
Страну, на части поделив.
А те – кто Родину любили,
На них батрачат, поостыв.

Жить по людским законам нужно,
Изгнать из душ своих гнильё.
Тем, кто не хочет – помочь дружно,
Чтоб не радели за своё.

Всё это мы – заводы ставим,
Всё это мы – друг друга бьём,
Всё это мы – страною правим
И в нищете сейчас живем.

Когда мы истину усвоим,
Что государство – это мы.
Плохой дороги не построим,
Все будем честны и равны.

Из нас и судьи и министры,
Из нас врачи и продавцы.
И в душах, даже есть фашисты,
И за безнравственность борцы.

Хватает много всякой гнили,
Что поменять хотите строй?
Других гнилых, чтоб посадили,
А этих по миру – с сумой!?

Так что изменится в стране то,
На месте их увидеть вас?
Переверни орлом монету,
Все будет тот же – тёмный класс.

Врага обычно назначают,
Россия нынче – враг для всех.
Везде виновных отмечают,
Но не в себе – растления грех!

Виновен в жадности – начальник,
Виновно подлое – ГАИ.
Виновен гад – чиновник «чайник».
И все преступные слои.

Виновна хитрая система,
Виновен взяточник судья
Виновны козни бизнесменов
Все виноваты, но не Я.

Из этих Я – они и вышли,
По миру правят и страной.
Пусть эти Я не дуют в угли,
Чтоб не запахло всем войной!

Особо западные дяди,
Слюною брызжут из клыков.
Ждут, кто попроще править сядет,
На бунт надеясь мужиков.

Вы плохо знаете, шакалы,
Сначала вырвут вам клыки!
Потом у гнили вырвут жала,
Чтоб жили лучше мужики!

Наоборот

Жизнь пошла наоборот,
Не по Божьему уставу!
У богатых пёс живёт
Лучше бедных, на забаву.

Не работает, а сыт,
Как надумает – гуляет.
На коврах персидских спит
И нужды ни в чём не знает.

Шерсть помоют, постригут,
Приласкают и погладят.
Бить прохожим не дадут,
Неприятности уладят.

Если кто-то доведёт,
Обозлится, покусает.
Нет с милицией хлопот,
Родословная спасает.

А посмотришь на народ,
Невзирая на породу,
Лучше их то, не живёт,
Вот уже с какого году.

А до нынешних господ,
Хоть не сладко, сносно жили.
Всё пошло наоборот,
Как свободу объявили.

На зарплату жизнь скудна,
Толку мало от работы.
Не понятно, чья вина,
Те, кто платят, видно жмоты?

Нищим можно умирать,
Если к жизни не охочий.
Голодовку объявлять,
Бастовать и дни и ночи.

Можно милостыню брать,
Спать на улице, в подъездах.
На помойках промышлять,
Проклинать вождей на съездах.

Можно день перечислять,
Что свобода даровала.
Псам завидовать и ждать,
Чтобы лучше жизнь настала!

Разборки по понятиям

Богатым стать не получилось,
Собратьев грабить не посмел.
Всё не начавшись завершилось,
Найдя в понятиях пробел.

Не понимаю я богатых,
Чего они вообще хотят?
Живут в роскошнейших палатах,
И всё подряд, гребут, копят.

Зачем им столько миллионов?
С собой же в гроб не унесут!
Не избежать предсмертных стонов,
От них богатства не спасут.

Не понимаю власть держащих,
Когда-то ж были как и все.
А превратившись в настоящих,
Предстали вмиг, во всей «красе»

На низший ранг глядят надменно,
Брезгливо руку подают.
Несут свой хилый торс степенно,
А на народ вообще плюют.

Но состоят с подобных тканей,
Крови, плаценты и костей.
Неужто все такие станем,
Сравнявшись с уровнем вождей?

Чего же глазки свои пучить,
На тех, кто кормит вашу плоть.
Нахалов просто, жизнь не учит,
Не позволяет пост колоть.

Хоть одного одеть в фуфайку,
И на полгода дать кирку.
Не распознаешь в нём зазнайку,
Не сядешь рядом за версту.

Слетит величие, как маска,
Угодлив станет и смешон.
На нём чиновничья окраска,
Покуда властью наделён.

А так, что сытым, до народа,
Чужое горе не болит.
Такая там сидит порода,
Себя с роднёй, не обделит.

Для остальных – поголосуют.
Не на спине мешки носить.
Проценты роста обмозгуют,
Погуще пыль в глаза пустить.

Какая ж тут выходит правда,
И демократия то в чём?
У одного в руках кувалда,
И платят нищенски рублём.

Другой законы сочиняет,
Но для себя, не для людей.
На всём бесплатном получает,
Зарплату – в сотню раз крупней.

Выходит я без их понятий,
Отстал от бизнеса совсем.
От сатаны не внял объятий,
Остался с совестью – ни с чем!

Но то для них ни с чем, по сути —
В душе своей богаче всех.
Они уйдут с земли дремучи,
Не распознав; где Бог? В чём грех?

Короткая шея

С дефектом малым мальчика родили,
Короткой шеей – тело наградили.
На ней застыла плотно голова,
Бросает непотребные слова.

Бугрятся мышцы, словно у Самсона,
И голова не падает с наклона.
Но злит всегда подобное нахальство,
Особенно высокое начальство.

Закон-тайга, родился коль плебей,
Пред сильным неуверенно робей:
Не смей, не будь, не думай, не греши,
Благодари за скудные гроши.

Не пей вина, естественно сызмальства,
Глазами ешь торжественно начальство.
Не вздумай покоситься свысока,
Подавишься от барского куска.

Дефект подобный вовсе не мешает,
Когда тебя чиновница рожает.
Семья банкира, отпрыск олигарха,
А не шофер, шахтёр или кухарка.

На свет явиться можно как попало:
Без шеи вовсе и мозгов пусть мало.
Им с детства капиталы создадут,
А преступлений вовсе не зачтут.

Полиция их даже не пугает,
Журят по СМИ, стыдят, но не сажают.
За деньги преклоняется закон,
Над ним стоит, пока что, миллион!

Гадают люди

Гадают люди повсеместно
Сколь проживут они и как?
Одни мечтают только честно,
Другие мыслят, можно всяк.

Одни в деяниях помнят Бога,
Другие любят лишь себя,
Ну, а у третьих в ад дорога,
За них печалимся, скорбя.

Потом очнутся на Том Свете
И будут горько сожалеть
О том, как жили на планете
Пред тем, как телу умереть.

И не исправить уж ошибок
Что натворили, воплоти.
Наземный мир иллюзий зыбок,
Пороков грех ведет с пути.

Там станут мукой для ушедших:
Неразделенная любовь,
Или же жадность в днях прошедших,
Напрасно пролитая кровь.

Кого, куда вели при жизни
Желанья, похоть и нужда.
Кто ненавидел люто ближних,
Иль не любил их никогда.

Да с наслаждением пил, пьянея,
Народа кровь десятки лет.
О Боге вспомнил, лишь старея,
Когда в душе пролился свет.

Пути в миру неповторимы,
Ведут к зениту, иль во мрак.
А души грешные ранимы,
Взрывает мизерный пустяк!

Рождает ненависть в них слово,
Толкает зависть воровать.
Или неверия оковы
Заставят глупо ревновать.

Измажут грязью то, что чисто,
Любовь, терзая в лоскуты.
Уничтожают очень быстро,
От первозданной красоты.

Семья останется привычкой,
Обузой серый, скромный быт.
И никакой уже отмычкой
Не будет мир любви открыт.

Ну почему же забывают,
Живя, об этом на земле.
А в небесах потом страдают
Копаясь в прошлом, как в золе!

Замкнтый круг

Растёт доходный уровень в стране,
Народных депутатов, не народа.
Живём паршиво мы, по чьей вине?
Права уже в печёнках и свобода.

Зарплату коль повысят – на гроши,
На пять процентов пенсию набросят.
Плескать в ладоши сразу не спеши,
Инфляцию нам этим преподносят.

Всё резко начинает дорожать,
А кушать так же хочется, как прежде.
И где-то и на чём-то нужно спать,
Не голому работать, а в одежде.

Квартира, электричество и газ,
Расходы на дорогу и учёбу.
За горло ухватили, как спецназ,
Глотают треть зарплаты, как в утробу.

С людей нормальных делают бомжей,
Надолго отключают свет и воду.
С квартиры гонят нищего, взашей,
Не смотрят, сколько лет ему от роду.

Что нет ему, сердешному, где спать,
Страна перед лицом – одним вокзалом!
До смерти будет мусор разгребать,
И жить по теплотрассам, да подвалам.

Не нужно нам зарплату повышать,
Вы цены на продукты понижайте!
Одежду, чтоб не двадцать лет таскать,
По Божески, приличную продайте.

Когда наступит жадности предел?
Указом остановят разом цены!
Вас уровень инфляций не задел,
А мы уже в сединах ходим белы!

Понятно, ненасытные вокруг,
Владельцы магазинов и поставок.
Но замкнутый становится весь круг,
Процент надбавок – кушает прилавок.

Ведь цены гнут, анафемы, в пять раз,
Поболее, чем нищему надбавка.
Призвали бы к порядку, хоть бы раз,
Проклятья им, что мертвому припарка!

Дураки

Страна рождает «дураков»,
Но выдвигаем их – мы сами.
Порой бездумно, без основ,
Избрав своими голосами.

Абсурд системы, иль порок,
Лихого времени проклятье?
Ошиблись вновь, даём зарок,
Меняем их, как мода платье.

И ждём от жизни сытых дней,
Покой в стране обетованной.
Исчезнет нынешний злодей,
Придёт честней, осыплет манной.

Но где им взяться в смутный век —
Покрыла жадности короста.
На редкость честный человек,
Возле властителя помоста.

Иисус Христос покинул нас,
Покрыв грехи Своею мукой.
Не внять теперь, оглохшим, Глас,
Кто станет счастью их порукой.

Черкают снова наугад,
На выборах свой бюллетень.
Кто казнокрад, а может гад?
На то набросит пресса тень.

Не только это всё у нас,
Проблема, в общем, мировая.
Назначить могут и без вас,
В руках система правовая.

Виновных быстренько найдут,
А не найдут – тогда назначат.
И снова всех вас обведут,
Вот так весь мир у них батрачит!

Хватает вдосталь хитрецов,
Структурам нужным поставляют.
А все бездумно, без основ,
Их над собою утверждают!

Зачем пишу?

Пишу в России о России,
Какой навеет слог душа.
Лежат стихи, пылясь, немые,
Пора на них давно прошла.

Читают те, кто пишут сами,
В народе, слабый интерес.
Несется мысль под парусами,
Для знатоков, не для повес.

Есть те, кто медленно по строчкам,
Скользят – критично оценить.
Не к месту где, закралась точка,
Или же смог, не так склонить.

Блеснуть своим авторитетом,
Подправить рифму побойчей.
Никто не требует ответа,
Поэтов много, всех мастей.

Другой же смысл, скорее ценит,
Душой внимательно прочтёт.
Огрехов мелких не заметит,
И не укажет на просчёт.

Но жаль, что это не доходит,
До тех, к кому призыв идёт.
Над всем цензура верховодит,
На всё – коммерческий расчёт.

И разбуди, попробуй массы,
Духовный – Новый Мир построй.
Когда богатые – у кассы,
Поэты к ним – идут с сумой.

До тех, о ком сегодня пишут,
Памфлет – сквозь воздух не дойдёт.
Они не тем составом дышат,
И мыслят всё наоборот.

Хочу, чтоб спящие прозрели!
Стремились истину понять!
К какой бредут в потёмках цели,
Найти себя, иль потерять?

Но это я хочу, взывая,
А издают то всё – они…
Кому действительность другая,
Нужна, наверно, в наши дни.

Орёл и решка

Когда ты в жизни серой пешка,
Не выйдешь в люди никогда.
Орёл засветит или решка,
Со всех сторон падёт нужда.

Лишь только тот, кто извернётся,
Судьбу поставить на ребро.
Возможно большего добьётся,
Искоренив в себе добро.

С трудом найдутся капиталы,
Что родились без списка бед.
Счета велики или малы,
Ко всем ведёт преступный след.

В погоне меркнут идеалы,
Когда соблазн наживы есть.
Хватают деньги как шакалы,
Пятная собственную честь.

Среди таких же отщепенцев,
Они безвинны и чисты.
С постов, с наивностью младенцев,
На нищих смотрят с высоты.

Себя считают высшим светом —
Элитой избранных господ.
О прошлом правду – злым наветом,
Свод грязных дел – фантазий плод.

Все их богатства не законны,
Но охраняет их закон.
Посты за деньги утверждёны,
Ограждены со всех сторон.

Смешно смотреть на мир и больно,
Не банк ограблен, а народ.
Но по сей день живут привольно,
Те – кто достоин эшафот.

За воровство сажают бедных
Те, кто довёл до нищеты.
Гноят в процессах безответных,
А сами мыслят, что чисты.

И эта схема мировая,
По всей земле, в любой стране.
Когда Свет Бога забывают,
Да служат верно сатане.

Так лучше быть по жизни пешкой,
Без покаяния в грехах.
Орлом судьба пусть, или решкой,
Не проклянут, посмертно прах.

Проверка на вшивость

Проверить просто человека,
Давая деньги или власть.
Покажет гниль – душой калека,
Да и на сколько можно пасть.

Былые взгляды поменяет,
Взошедши вдруг на важный пост.
Родню отечески встречает,
Не досягаем и не прост.

При встрече изредка кивает,
Как прежде руку не подаст.
К коллегам жалости не знает,
За повышение – продаст.

С друзьями держится надменно,
Всегда напыщен, как индюк.
Окрас меняется мгновенно,
Когда упустит власть из рук.

Лицо с келейною улыбкой,
Для сослуживцев – в душу свой.
Спеша, с угодливостью прыткой,
Ныряет в массы с головой.

Но хуже деньги развращают,
Безмерны жадности тиски.
В них миллионы погибают
И их бессмысленно спасти.

В быту расчётливы и скупы,
Девиз один – разбогатеть.
Он может есть пустые крупы,
А в драгоценностях сидеть.

Всё время сетует на бедность,
Пустых и скудных закромах.
Проступит алчная бледность,
При разговоре о деньгах.

Так не приметно человечек,
С пороком дремлет до поры.
Стрижёт при власти, как овечек,
Взимая с подданных дары.

Советы будущим покойникам

Ох, живём мы, граждане, убого,
Страшновато как-то помирать.
Нет на смерть запаса никакого,
А без гроба – боязно лежать.

Прыткие коммерческие силы,
Гроб дадут на людях показать.
На прокат дороже – до могилы,
А потом – извольте покидать!

Бросят в землю голого – в канаву,
Если нет родных или друзей.
Им плевать на трудовую славу,
Всех её почетных степеней.

Скажем, нет в заначке деревянных?
Не положат в деревянный свой.
Стопочка «зелёных» иностранных,
Хватит на ореховый, с лихвой.

Главное, чтоб быть не одиноким,
Проследить расход твоим средствам.
Веры нет, охальникам жестоким —
Фирменным кладбищенским ворам.

Без оркестра, можно обойтись.
Если нет на церковь и попа,
Перед смертью сам перекрестись,
Бог простит усопшего раба.

Хоть ползком работай пред кончиной,
Но на смерть копейку отложи.
Можно взять оплату домовиной,
Лечь…, если не выбросят бомжи.

Встреть во всеоружии вражину,
Смерть у нас, как жизнь – всего одна!
Огради от камней свою спину,
Много раз спасала ведь она!

Образование

Папы пьют до помутнения,
Горе чтоб залить.
Детки требуют ученья,
Нечем заплатить.

Ведь когда с образованием,
Пред тобой весь свет.
Не заплатят за призвание,
Коль диплома нет.

Тянут жилы изнывая,
Пять годков подряд.
Штука нынче дорогая,
Выучить ребят.

Лезет ум из полушарий,
Стынет в жилах кровь.
Выжал сумму пролетарий —
Повышают вновь.

Что ж вы делаете с нами,
Силы больше нет.
Пишут в прессе временами,
Что ученье – свет.

Свет померк уже от суммы,
Так куда ж ещё.
Не отменят дяди с Думы,
Яду им в плечо.

Их них чадушек бесплатно,
К знаниям ведут.
Без экзаменов, приватно,
Сразу в институт.

Будет отпрыск образован,
Местом наделён.
Знают все о том, не ново,
После в Белый Дом.

От того не наблюдаем,
Умных дел давно.
Кто страною правит знаем,
Терпим всё равно.

2003 г.

Моря не высохнут

Моря, наверное, из слёз,
Так же горьки и солоны.
Копили муки чьих то грёз,
Страданий жутких от войны.

Ведь миллионы лет живём,
Хватило горя всем сполна.
Никак веками не поймём,
Любовь спасёт мир, не война.

Разруха сеет только зло,
В ней нет пощады никому.
Лукавым только в ней везло,
Служили богу своему.

Сражалась искренность со злом,
От миллиардов лились слёзы.
И так по сей день и живём,
Вранье, бесчестье и угрозы.

Пред Богом люди все равны,
Но возвышают себя сами.
Плодятся слуги сатаны,
Не насытятся всё рублями.

Скопил жирея капитал,
Оставил рядом сотни нищих.
Таков закона злой оскал,
Подразделяет кастой ближних.

Баланс нарушен на земле,
Трясется в судороге планета.
Желают больше жить во зле,
К богатству рвутся страны света.

Забыли напрочь доброту,
Рукой дрожащей тянут с нищих.
С тех, кто работает в поту,
Жизнь возрождает в пепелищах.

Так где же, аспиды, закон!
Коль мы равны душой пред Богом.
Один получит миллион,
А сотня граждан понемногу?!

Не демократия вокруг,
Не равноправие, не братство,
А кланы чёрные ворюг,
Осуществляют казнокрадство.

Такой закон по всей земле,
От Бога лики отвернули.
Картинно крестятся во зле,
А руки в крови окунули.

Моря не высохнут совсем,
Ещё не мало слёз прольется.
Не разрешить земных проблем.
Пока душа в потёмках бьётся!

Реклама 9 Мая

Суровый праздник – День Победы,
В нем грусть и гордость и порыв.
Как за страну сражались деды,
Своею славой смерть покрыв.

За нею «Олвис» прославляют,
Да пиво «козел» – морда в дом.
Уж люди совести не знают,
Столица вроде, не Содом!

Что ж, потерпеть нельзя сегодня,
Иль вам Победа – звук пустой?
С патриотизмом не доходно,
Не ощутить его рукой.

Купюры щедро не приносит,
Пусть нищих Родиной манят?
Как вас земля на свете носит!
Тех, кто рекламою сорят!

Кто ж за программой наблюдает?
Совсем наверно без души.
Хоть зад за деньги выставляют,
Пусть смотрят диво малыши.

Да и давно всем неприятно,
Взирать повторы без конца.
Суют безнравственно, бестактно,
Без чести, постно, без лица.

Когда ж очистятся экраны,
От этих приторных ролей.
Кривляются, как обезьяны,
За стопку брошенных рублей!

Элитные сынки

Чьи интересы защищать
Идут сражаться нищий с нищим?
Что ж не идёт богатых рать,
Быстрее к миру путь отыщем.

Где знатных папочек сынки,
Где отпрыски всех депутатов?
Иль олигархам не с руки,
Слать в бойню будущих магнатов.

Так что ж они, как мужики,
Не с одинакового теста?
Или к конфликтам далеки,
С рождения ждёт другое место?

Так коли Родина для всех,
То и сражаться нужно вместе,
А не в тылах искать успех,
Так могут трусы, иль без чести!

А среди трусов, как всегда,
Внутри предатели бытуют.
Те, кто воспитан без труда,
За деньги – Родиной торгуют.

При мире, громче всех кричат,
Все за народ и патриоты.
А в тяжкий миг покажут зад,
Спасать начнут свои банкноты!

И будут насмерть воевать
Кто в банках денег не имеют.
За ними Родина лишь Мать,
Её лишиться не посмеют.

И так по матушке земле,
Все люди делятся на касты.
Одни живут, урвав, во зле,
При власти, хитры и зубасты.

Другие служат им в поту,
Под покровительством лукавых.
Народ куёт в трудах мечту,
Грызёт друг друга, им в забаву.

На все найдут всегда предлог,
Свои богатства оправдают.
Наверно мир изменит Бог,
Коль в душах люди так мельчают.

Самим себя перебороть,
Как видно воли им не хватит.
Над ними власть – забрала плоть,
За души – дьявол деньги платит!

У третьего потопа

Не лёгок путь к Обители Владыки,
Куда стремимся в мыслях долететь.
Покинуть этот ад, увидеть лики,
Чтоб душу после пыток обогреть.

Искусно их внедряют изуверы,
Себе отстроив рай чужим трудом.
Попрали все заветы Божьей веры,
Как черви переполнили Содом.

Орудуют законами умело,
Растоптана погасшая душа.
По царству мрака бродят очумело,
Доходы умножая не спеша.

А те, кто созидал блага исчадию,
Не выползут никак из нищеты.
Бесправные работают на дядю.
Ведь дома ждут разинутые рты.

Но вера, что страдания зачтутся.
Даёт годами силы дотерпеть.
Ослепшие, шакалить не уймутся,
До смерти будут большего хотеть.

Возвыситься над братьями в гордыне,
Потом эксплуатировать, как скот.
Так было все века, так есть поныне,
Им темный люд – защита и оплот.

Посулами зовут к своим высотам,
Надежно привязав к веревке кость.
Чтоб рвались, обливаясь горьким потом,
Хватали распаляясь, на авось.

Картина не меняется веками,
И редко кто другого возжелал.
Свободных – деньги делают рабами,
Несчастья порождая, да скандал.

Вы ж братья, по Отцу, угомонитесь.
Свою Частицу Он в сердца вложил.
Не склоками, а душами займитесь,
Чтоб люд вас не ругал, а возлюбил!

Рождают зло от зла – легко понятно.
Так что ж так мало истинной любви?
Раздуйте вы в себе её обратно,
Пылала чтоб во взоре и в крови.

Не скотскую, что мир заполонила,
А чистую, без корысти в сердцах.
Планета бы забытая ожила,
Не плакала усталая в дождях.

Что ждать беспечно третьего потопа,
Любовь ведь не покинула сердца!?
Коль жадность не затмила оба ока,
И виден Свет – Сияние Отца!

Вельможи законы

Так сколько ж в мире дармоедов,
Функционеров всех мастей:
Армейских, судей, правоведов,
Чинов надзорных, торгашей.

Всех перечислить очень сложно,
Процентом легче вычислять.
Тех, кто живёт давно безбожно,
И тех, кто может что-то дать.

Построить, вырастить и сделать,
Поймать, сложить, перевезти.
Варить, лудить, паять и резать,
А кто в беду попал – спасти.

Возможно треть их будет в мире,
Ученых малость, стариков.
Детей, студентов – много шире,
Процент поднимут весь без слов.

Считай хоть сколько, отнимая,
Треть мира ест народ, как тля.
Такая истина земная,
Пока здесь деньги у руля.

Ведь все от них, растленье, войны,
Враньё, предательство, вражда.
А что, другого не достойны?
Чтоб радость лилась от труда!?

А не пахать годами рабски,
И видеть только нищету.
Чтоб обобравший вас же хамски,
Сидел на вашем же хребту.

Ведь может общество спокойно,
Давать всем ровно по нужде.
Чтоб жили в общем то достойно,
И не стремились взять нигде.

И воевать тогда не нужно,
Судить, укравших, торговать.
Живите мирно, честно, дружно,
Чтоб каждый мог не взять, а дать!

Чиновник ты, или профессор,
Рабочий, дворник, инженер.
Люби народ, не будь агрессор,
Живи по Божьи – в Бога верь!

А не ходи лукавя в храмы,
Где тоже пухнут от даров.
Нет у народа большей драмы,
Чем отвернуться от Основ!

Забыты заповеди Божии,
Вселенский Праведный Закон.
Свои законы здесь – вельможи,
Хранят воров со всех сторон

Был у друзей

Был у друзей, общался с ними,
Хоть жизнь у каждого своя
Живут проблемами одними,
Нисколько взглядов не тая.

Зарплата, пенсия, работа,
Продукты, цены на бензин.
И редко слышал – счастлив кто-то,
Что обеспечен – ни один.

Все упираются, как могут,
Детишек вырастить, поднять.
Поникнут, если занемогут,
Где на лечение искать?

Ан не падут сегодня с неба,
Потоки манны с облаков.
Не принесут бесплатно хлеба,
Не кредитуют без долгов.

Коль вы хотите жить красиво,
То одевайте кандалы.
Их предлагают вам учтиво,
Кассиры в банках всем милы.

Но попотеете с отдачей,
Когда с работой не всегда.
Когда на пенсии, на даче,
Когда случается беда.

Они не знают состраданья,
Посмертно может быть простят.
Иль отберут, что на закланье,
И ничего не возвратят.

Похоже жить-то нужно скромно,
Соизмеряясь по средствам.
Конечно лучше не бездомным,
Чтоб не скитаться по углам.

И не желать всё, а стремиться.
И не обманом, а трудом.
И чтоб ни делал, не лениться,
Хоть авторучкой, хоть кайлом.

Тогда и будет все иначе,
Никто не будет виноват.
Что у крыльца бурьян на даче,
Что пиджачишка маловат

На государство не надейся,
А только строго на себя.
Над обещаниями посмейся,
Что щедро дарят господа.

Кто вступит в бой

Прости меня, Небесный Гений,
Создавший мир сей и людей.
Что я вступаю в сотни прений,
Пытаясь понять суть речей.

Что без конца вселяют в разум,
С трибун, экранов и газет.
Посулы благ, вранья маразм,
А то и вовсе сущий бред.

В очередное тянут рабство,
Под лозунгом благих идей.
Не предлагают миру братство
И равноправие людей.

Где справедливые законы,
Вознаградят за тяжкий труд.
А трутней праздных миллионы,
Вновь аттестацию пройдут.

Те, что живут за счет сограждан,
Меняя формы бланков, цвет.
По всей стране в отделе каждом,
Поборов форменный буклет.

Тьма паспортов, дипломов, справок,
Даются на год, иль на пять.
По кабинетам много давок.
За что взимают дань опять!

И чем не рэкет в государстве,
Передовом и правовом.
Такого не было при царстве,
В какой свободе мы живём?

В стране дают свободно грабить,
Вот это истина для всех.
Свободно можно Бога Славить,
Не чтить Закон Его, не грех!

Абсурд какой то не понятный,
Мамоне служат – Богу врут.
Кто вороватее – тот знатный,
Кто нищий – к власти не зовут.

Когда на спорящих посмотришь,
В канун предвыборных боёв.
Услышишь перлы целей общих
И обещания до краёв.

А всё, останется, как прежде.
Одел корону, все забыл.
Ведь обещал в другой одежде,
Её с тех пор и не носил.

Меняйтесь, люди, поскорее,
Друг к другу чтобы жить в любви.
Тогда не будете на шее,
У братьев ваших по крови.

Все мракобесие земное,
Исчезнет вмиг, само собой.
Решение, в общем-то, простое,
Но кто с собою вступит в бой!?

Свинство

Лежит в грязи в хлеву свинья,
Тепло ей, сытно и уютно.
Помоев вдоволь и питья,
Голодный день упомнит смутно.

Хоть век не долог у нее,
Но жизнь в покое того стоит.
Накормят впрок, жилье свое,
Почешут спину и помоют.

А сколько их среди людей,
Век коротают на планете?
Без Бога в душах, без идей,
Здоровых, грамотных, во цвете.

В грязи пригрелись, воз гордясь,
Перед собой себя возвысив.
С такими ж в клан объединясь,
Счетами статус свой повысив.

И много лезет в эту грязь,
Пробраться ближе до корыта.
И Бога даже не боясь,
Было бы только в брюхе сыто.

Теряют все, что от людей,
Согласны жить в законах свинства.
Чтоб без возвышенных идей.
Без справедливости единства.

Дорваться, слабых растолкав,
И наслаждаться беззаботно.
Нарушив Божеский Устав,
Чтоб кушать в этой жизни плотно.

Что ожидает их в другой,
Не верят вовсе, как и в Бога.
Грехи не видят за собой,
Зато в других находят много.

Себя враньем сим оправдав,
Слащаво свинство процветает.
Законы Высшие поправ,
С высот на праведных взирает!

Обиженный народ

Что человечеству предложат:
Гордыня, чванство, жадность, злость?
Добро творить отнюдь не смогут,
Подачек бросят только кость.

Во власти бродят эти тени,
Годами портят людям жизнь.
Жиреют у казны от лени,
И взятки любят, только вынь.

Хватают крепко, не отнимешь,
Да свято верят, так должно.
А как сознание их изменишь?
Несут же сами все равно!

Людское значить порождение,
Порочных, каверзных властей.
У них самих же нет стеснения,
Не гонят просящих взашей.

Покорно блеют перед ними,
Лукавят, мило лебезят.
Куда ни глянешь подхалимы,
Добиться выгод норовят.

И ведь не просят для народа,
А только лично для себя.
Такая гнусная порода,
Орут, согражданам грубя.

А пред чиновниками тают,
У власти трутся без причин.
Всех конкурентов очерняют,
Чтоб был поближе – он один!

Исчезли б полчища лакеев,
Исчезли б взятки у господ.
Когда-то станет же мудрее,
Судьбой обиженный народ!

Мерзавцы

Ниже чином – маленький мерзавец,
Выше будет, стало быть – большой.
Правду доказать поднимешь палец,
Выдворят с откушенной рукой.

Сколько ж вас расселось на ступеньках,
Кровушки народной похлебать?
Даже в захолустных деревеньках,
Нужно с калькулятором считать.

Выдумали мерзкие законы,
Массу предписаний на запрет.
Дань несут на блюдцах миллионы,
Даже за отхожий туалет.

Гражданам несметно документов,
Требуют бесстыже показать.
Нужных не хватает аргументов,
Справочки извольте выкупать!

Полчища здоровых тунеядцев,
Обирают нищих работяг.
Ох не позавидую им братцы,
Бог когда осудит бедолаг.

Не напрасны эти искушения:
Власть дается слава и рубли.
Души здесь проходят обучение,
Чтобы честь и совесть берегли.

Божия Законы почитали,
Относились к людям, как к себе.
Корысти в служении не знали,
Помогали словом голытьбе.

Но откуда столько лихоимцев,
Заняло ведущие посты?
Мочи нет от жадности мздоимцев,
Щерят в каждой сфере свои рты!

Жаловаться некому в России,
Путину всего не донесут.
Хитрые законы правовые,
Оправдают злыдней и спасут.

С Запада помогут отщепенцам,
Сворою сплочённой завизжат.
Премии нечистым управленцам.
Грантами за что-то утвердят.

Господи, помилуй православных,
Силы дай осилить этот ад!
Голыми рождаемся на равных,
Голыми вернемся и назад.

Жадность

Всех повязала в мире жадность,
Как монстр – частный капитал!
И возрастает в людях важность,
Кто больше денежек собрал.

На тех, кто мало и не смотрят,
Но обирают справно их.
Орде бесстыжей подать носят,
В структурах малых и больших.

Содержат нищие веками,
Бесчестных ряженных орду.
Не доедают годы сами,
Но отдают прохвостам мзду.

И торгашам, и бизнесменам,
Властям, аптекарям, врачам.
Надзорным органам и членам,
Всем от кого зависим сам!

Здесь, на земле, давно не честно,
В стремлении слаще жить других.
И никому не интересны,
Заветы принципов иных.

Копаясь в суетных вопросах
О Боге вспомнят по нужде.
То наказать злодеев просят,
То дал, чтоб больше кое-где.

А вникнуть в суть Его Законов?
То вроде б, как бы не для них.
То, для отсталых миллионов,
Трудом кормящихся – простых.

Кто побогаче – то элита,
Диктуют правила для них.
Лакеев бродит рядом свита,
С охраной церберов лихих.

Вот так лукавят, предав веру,
Любя себя, который век.
Друг друга рвут подобно зверю,
А пишут гордо – человек.

А человек не здесь, а в духе,
Здесь куклы больше, без основ.
Живут, чтоб было сытно в брюхе,
Презревши веру их отцов.

О Том, Кто солнцем их ласкает,
О Том, Кто дарит каждый вздох!
Все реже праздно вспоминают,
Задернув самости полог.

Святотатство

Быть человеком, очень просто,
Но почему-то трудно стать.
Живут же люди лет и по сто,
А человеком не назвать!

Им и не совестно за это,
Считают так быть и должно.
Для них ресурсы и планета,
Все, что не сделал, не грешно.

Другие значить за попали,
Коль тяжко им, или судьба.
А может им талант не дали,
Практичный ум, коль не звезда?

Не лезь вперед, когда работа,
Тихонько где-то притаись.
Пускай потрудится голота,
Ты делай вид и шевелись.

Да что до них, себе бы сытно.
Да побогаче жизнь прожить.
Не выбегать вперед, а скрытно,
Но как и все заполучить.

Так человек ли рассуждает?
А не животное ли мнит?
Что тот, кто пашет, не вникает,
Кто жилы рвет, а кто стоит.

Не человек тот, кто у брата,
Сидит лениво за спиной.
И одинакова зарплата,
И ходит гордо, как герой.

Быть человеком очень просто
Сначала нужно только стать.
Быть милосерднее, не постно
В сторонке спрятавшись стоять.

Легко работать им глазами,
В лихом бахвальстве языком.
Чужими сильными руками,
Но только, не в строю одном!

Одни себя хитрей считают,
Другие избранными здесь.
О Боге все прекрасно знают,
Но верующих мало есть!

Да потому, что коль признаешь,
То нужно праведником стать.
А так законы нарушаешь,
И как бы и не отвечать.

Свобода, равенство и братство,
Такого нет у Сатаны.
Куда не глянешь, святотатство,
У Бога славящей страны!

Порассуждаем о достатке

Порассуждаем о достатке,
В чём справедливость на земле?
Все убеждения в людях шатки,
Равны все только при луне.

Когда во сне у Бога души,
Внимают истины миров.
Там равновесий не нарушат,
Тела молчат во время снов.

А только утром оправляясь,
Осознают привычный быт.
Мрачнеют бедные, ругаясь,
Молчат кто бодр, здоров и сыт.

Лишь только там проблем не знали,
Они возникли мигом здесь.
Долги по мыслям засновали,
Желанья тела – чтоб поесть?

Обычно нет разнообразий,
Коль нет на масло – хлеб да чай.
Да не проспать прямых оказий,
На труд попробуй опоздай!

Кто изворотливей, хитрее,
Добились что-то в жизни сей.
Те у трудящихся на шее,
Для них рабочий люд – плебей.

Брезгливо смотрят на продукты,
С разнообразием на столе.
Сыры, колбасы, вина, фрукты,
Сметана, кофе и суфле.

Ждет у подъезда иномарка,
Сверкают стекла чистотой.
По кухне носится кухарка,
Посудомойка, за спинной.

Всего-то нужно что-то думать,
И что то где то утверждать,
Создать в дебатах больше шума,
И ещё прибыльней отжать.

Не о себе они радеют,
До смерти вписаны в закон.
Что можно – все уже имеют,
Защищены со всех сторон.

Богатых – ряженных вельможей,
Хранят структуры всех мастей.
От тех, лукавить кто не может,
Готовы гнать с постов взашей.

Но коль туда уже забрался,
Вниз к нищете дороги нет.
В структурах темных оказался,
Передвигают много лет.

Бесчестных всех по рангам ценят,
Они элита сатаны.
В кругу своем их там и женят,
Готовя кадры для страны!

Так что ж равны-то все у Бога,
А на земле такой бардак?!
А ведь богатых-то не много,
Им миллион, а нам пятак!

Какой же веры эти люди?
И как назвать вернее строй?
Господь наверное рассудит,
Их жизни мерою иной!

Игра без правил

Законов много на планете,
К ним сносок, правил и статей.
И растерялись божьи дети,
Здесь на земле порядок чей?!

Как только прибыл в воплощение,
В роддоме правила свои.
Лишь по часам дают кормленье,
Кричи хоть криком и реви.

Они пустышкой рот закроют,
Трясти приступят и качать.
Вот так один закон усвоят,
Ждать молча нужно, не орать.

Главнее тот, кто кормит грудью
Меняет памперс, смотрит в рот.
Они над личностью и судьи,
Захочет, долго не придет.

Взрослея им дают конфетки,
Ласкают часто, теребят.
Когда смиренно милы детки,
Не шкодят вовсе и молчат.

Строптивым – угол для внушенья,
Упрямым с принципом – ремень.
Подарки редко – в день рожденья,
Коль не послушен, как кремень.

Позднее в общество взирая,
Поймут наглядней что почём.
Что справедливость здесь слепая,
Покорных манят калачом.

Да и манить то их не нужно,
Они у сытных мест везде.
Пред властью преданы наружно,
Холодны к тем, кто в их узде.

Вот тут закон уже двуличен,
Воздвигнут правила свои.
По сути в принципе обычен.
Родня, знакомство, холуи.

Потом уже в своих структурах,
Внедряют то, что выкупать.
Все усложнится в процедурах,
За срочность будут дань снимать.

С годами трутни матереют,
Меняют ранги холуи.
И незаметно мир черствеет,
В пустых глазницах нет любви.

Но не о падших речь ведется,
А о законах на земле.
Один на всех Творцом дается,
Что ж продолжают жить во зле?

Какой же прок от президентов,
Религий, сект и ассамблей!?
Никто, ничто не компетентно,
Как к Богу обратить людей!

Да жить по Божеским Законам,
По самым честным и Святым!
Не врать пред Ликами Иконам,
А жить в растлении по своим!

Как обирать народ все знают,
Но как не грабить, не поймут.
Стабильно цены повышают,
Да о достатке сладко врут!

Пусть каждый в душу окунется,
Весь мир пред пропастью стоит!
Хоть кто-то может быть проснется,
И ужаснувшись – отбежит!

Тревожный зов

Освободись на миг от мыслей,
Что душу держат в темноте.
Они же чувства напрочь выжгли,
Снуя годами в суете.

Пошли любовь от сердца сущим,
Всему, что прямо пред тобой.
Что окружает нас гнетущим,
И не дает нам быть собой.

Не тем, что мечется по жизни,
В погоне за доступным всем.
А тем, кто властвует над низшим,
Кто станет, пробудившись, всем!

Быть может кто-то и ответит,
Другой подхватит, понесет.
Скорее солнышко засветит,
Да и Душа их запоёт.

Найдут в себе другое вовсе,
Не то, что нынче на уме.
Упасть ведь всем намного проще,
Копаясь в порванной суме.

Она пустая, сколь не бросишь,
Как будто вовсе и не клал.
И только всех и всё поносишь,
Кто где-то что-то не додал.

И в этих поисках ни света
Не видят вовсе, ни красот.
Гнетущим смогом вся планета,
Покрыла коркой небосвод.

Ей отражается, что Свыше,
Не уставая людям шлют.
Но не везде об этом пишут,
Раздоры, сплетни, срам жуют.

Кометой изредка пробьется,
Тревожный Зов Учителей.
Ехидно пресса посмеётся,
За деньги знатных нелюдей!

И ждут все, кто-то мир изменит,
Авось к нам Мессия придет.
На всякий случай Зов оценят,
Быть может что перепадет.

Кабы на блюдечке, да сразу,
Свалилось манною с небес.
А то оставят вдруг без газа,
Коль не проплатишь в райсобес!

Понять не могут, что сокрыто,
Не далеко совсем – внутри.
Когда глаза, не спя закрыты,
И мысли смолкли, упыри!

Неимущий

Абсурд какой то, не иначе,
Кто тяжко трудится в стране,
Им меньше всех зарплату платят
Сидят же все, на их спине!

Порой один, а то и трое,
Плоды расписаны делить.
Где справедливость, что такое,
Как тунеядцев отлучить?!

Их развелось, как вшей за баней,
Народной кровушки попить.
Бессчетно справками тиранят,
Стремятся данью обложить.

Во всех структурах миллионы,
Как и трудящихся в стране.
Свои придумают законы,
В доход мол, якобы, казне.

На самом деле сами тащат,
Воруют, проще говоря.
А весь народ на них батрачит,
Не на страну, не на царя!

Верховный изредка карает,
Совсем зарвавшихся князьков.
Хоть ФСБ о каждом знает,
Но не прищучат всех воров!

Так что за строй? Что за система?
Из преисподней кадры шлют?
И каждый век одна проблема,
Кого на верх, ни изберут!

Молитесь искренне, славяне,
Чтоб из Своих Господь послал!
Тогда никто нас не обманет,
Веками ждать народ устал.

Все лезет нечисть до кормила,
По всей земле, куда ни глянь.
Законы Бога позабыли,
К Его богатствам тянут длань!

Кто ж добывает хлеб насущный,
Всегда сердешный в нищете.
Зовут, клеймя их – неимущий,
Те, кто сидит на их хребте!

Скотовоз

Взмыл самолет стрелою в небо,
Авиакомпании Победа.
Летает быстро, так как все,
Бежит по взлетной полосе.
Не кормят, правда там совсем,
Воды дают и то не всем.
Больным, с похмелья, бизнес классу.
За остальное – только в кассу.

Хотите рядом, вместе быть?
Извольте деньги доплатить.
Откинуть кресло невозможно,
Для бизнес класса только можно.
А вещи, вещи, как в СИЗО.
Котомка 5 кг и то,
Чтоб влезла в ящик небольшой,
Стоит для этого пустой.

При регистрации все люди,
Весь эконом, других не судим.
Тасуют все свои пожитки,
Багаж вести – то вроде пытки.
Размер трехмерный, скромный вес.
Таких не видывал чудес.
За рубежом, да и в России,
В Победе выдумки другие.

Весь эконом – это народ,
Так для кого ж воздушный флот?
Для бизнесменов, для властей,
Бесчестных граждан всех мастей?
Они конечно в бизнес класс,
Ну, а куда всех, вроде нас?
Салон для нищих – скотовоз!
Какой на год вперед прогноз?

Осталось бедра замерять,
Чтоб по размеру мог влезать.
Особо справным – два билета,
Великовата – попа эта!

Летать дешевле? Не вопрос,
Купи – в народный скотовоз!
Растут на все безмерно цены,
Размеры могут быть бесценны!

На стихи Ирины Самариной

Когда читаешь Божьи строки,
Посредством избранной души.
Они вливают веры соки,
Что не во всех гнездятся вши.
Отвратных низменных пороков,
Ведущих цепко прямо в ад.
Блеснёт прозренье одиноко,
И доброты вольет заряд.
Умоет тысячи ослепших,
Даруя истину сердцам.
Среди вранья бредущих пеши,
По беззакония валунам.
Кому-то раны забинтует,
До мозолей истертых ног,
Кто совестью себя линчует,
Протопав тысячи дорог.
Так не найдя нигде оплота,
И к Богу так и не дойдя.
На шибко праведных охота,
Их гонят по миру судя.
Они мешают жить бесчестно,
В мир сеют ценности не те.
В капитализме с ними тесно,
В их бескорыстной простоте.
Взволнуют зло постигших стадо,
Перевернут пороков блеск.
Проснется совесть, где не надо,
И недовольства вспухнет всплеск.
Мятежный ум страшней гранаты,
Взрывает к благости живых.
Поднять потребуют зарплаты,
Коснутся истин правовых.
Тех, что дают приют бесчестию,
Неприкасаемость ворам.
Зло и добро скрепивши вместе,
С елейным видом смотрит хам.
Рекламным роликом забота,
Одной обиженной семье.
А миллионам труд до пота,
В перекосившемся жилье.
К чему идут, забывши Бога,
Нет ничего же без конца.
Иль стены серые острога,
Или посмертный суд Творца!

Кому закон?

Что за законы в государстве,
В которых можно воровать?
Погрязли ведомства в лукавстве,
Лазейки строят, где изъять.

Им носят те, кто уворует,
Уже и термин есть – откат.
В остроги мелочь упакуют,
Но не закон ужесточат.

А что же Божии Законы,
С пелёнок людям не внушать?
В программах школ ввести основы,
Жить в доброте, не воровать!?

Выходит власти не от Бога,
Раз не Его у них Закон!
Поэтому и жизнь убога,
Народ с рождения поделён.

На нищих, средних и богатых.
Крестьян, рабочих и дворян.
Над всеми держат верх магнаты,
И не изменишь сей изъян.

А что, умнее, кто богаче?
А не бессовестней ли он?
И правит теми, кто батрачит,
Где справедливость, где закон?

В различных сферах правят балом
Орда бессовестных людей.
Уступят нищим рубль в малом,
И тут же взыщут сто рублей.

Грабеж тотальный повсеместно,
Глаза замажут, сняв сюжет,
Где пару раз поступят честно,
А миллион будет раздет!

Бесстыдство, наглость, бесовщина,
Нет подходящих больше слов.
Тем, кто у власти – дармовщина,
Несчетно льготами снабжен.

И это что, демократично?
А что народ, в других телах?
Зарплату вложит на больничном,
Чтоб подлечить свой бренный прах.

Глаза правительство закрыло,
Меняют цены, как хотят.
Зарплата скромная, как была,
И что же нищие едят?

Все, что просрочено, по скидкам,
Что подешевле, гниль и яд.
А чей-то в золоте, по слиткам,
Доход считает алчный взгляд!

Десятки мертвых в каждом слитке,
Но им нет дела до того.
По сытой видно их улыбке,
И не меняют ничего!

Спаси нас, Господи, от ада,
Верни Свой Праведный Закон.
Того, что нынче, нам не надо,
Не для народа создан он!
По всей земле одно и то же,
Богаты воры – нищ народ.
Ты видишь это лучше, Боже,
Разросся как преступный сброд!

Равноправие и справедливость

Как многих нынче правда будоражит,
А речь о равноправии и злит.
Богатый капитал в потёмках нажит,
Вдруг праведный закон его лишит?!

И нечисть растревожилась в эфире,
Не нравится проснувшийся народ?
Так все хотят достойно жить и в мире,
А клан пройдох им просто не даёт!

Достойных нет зарплат – не платит жадность.
Присвоивши не честно капитал!
Так это тоже есть однополярность,
К которой мир ограбленный восстал!

Америка бесстыже обирала,
Слабейших убивая без конца.
Воров и аферистов собирала,
Под знаменем идейного борца.

Выходит что шакалов и в России,
За годы развелось, хоть отбавляй.
Надменные бездушные гнилые,
Неправедно создавши себе рай.

Выходят пред народом на экраны,
О нищих и богатых рассуждать.
И в бедности полученные раны
Им чёрствостью своею бинтовать.

Таких бы отщепенцев, да в окопы,
К шахтёрам для науки – на Донбасс.
Чтоб им там объяснили, что холопы,
С богатыми не равный вовсе класс.

Такие же продали Украину,
Что делаете здесь вы, господа?
Вонзить жало при случае нам в спину?
Когда, не дай Бог, выдастся беда!

Вот там бы вам ребята объяснили,
Что вы, как Коломойский, только здесь.
Конечно милосердно, не казнили,
Но мигом улетучилась бы спесь!

Вы смелые, когда вас охраняют,
Поумничать горазды в микрофон.
Когда местами с нищими меняют,
Ничтожен лик, трусливый и смешон!

Маленькие люди

Великие события – для маленьких людей,
Реальности сокрытие, возжжение страстей.
Затменье справедливости и истины в миру,
Лукавство из учтивости, где всё, не ко двору.

Невежество, насилие, обман и аферизм,
Да лозунгов засилье, что порождает Изм.
Не души лечат грешникам, а гробят их везде,
Трудились чтоб успешнее, да были все в узде.

Уж столько расплодилось, прохвостов всех мастей,
На шею взгромоздились, не сгонишь упырей.
Что треть страны работают – треть треплют языком,
Еще треть выжить пробуют, да смотрят на закон.

Авось, да что изменится, прищучат капитал,
Разгонят тех, кто ленится, кто аферистом стал.
Надзорных, что содержатся – надзора не ведут,
У капитала вертятся, да подати гребут.

Пригрелись под законами, и создали свои,
Бумагу губят тоннами, и требуют рубли.
Нарыв на теле общества, и рак внутри страны,
Мешают жить нам проще-то, исчадье сатаны!

Преступный век закончился, пришёл еще мутней,
Здесь каждый сытно кормится, хитрей кто и подлей.
Ни веры, ни стеснения, презренный грубый нрав,
Коль имя в безызвестности, то нищий и без прав.

Гнилая система

Как можно стать миллиардером,
Среди таких же, как ты сам?
Не побывав в преступных сферах,
Где преклоняются деньгам?

Трудиться если и уставши,
Не есть хоть вовсе и не пить.
Не обманувши, не укравши,
За годы столько не скопить!

Гнила система мировая
Во всех структурах на земле.
Особо часть их правовая,
Коль есть возможность жить во зле.

Деля на бедных и богатых,
На подчинённых и господ.
Слагает разницу в зарплатах,
Законов совести в обход!

Что делит после на плебеев,
Живущих с тяжкого труда.
На аферистов, их лакеев
Охраны, армии, суда.

Банкиров, власти, олигархов,
Имущий, над плебеем класс.
Не скромен статус патриархов,
От всех простых народных масс.

И вот пройдёмся по линейке,
От социальных наших сфер.
Врач плохо лечит за копейки,
Не очень сыт и инженер.

Учителя без вдохновенья,
Детишек учат, лишь бы как.
Нет к няням вовсе уваженья,
На скудость глядя их зарплат!

А платит кто? Не Государство,
А те, кто нас обворовал.
Абсурд какой то и дикарство,
Кто ж это в мире утверждал?!

Сокрывши Божии Законы
И заменив их на свои.
Чтоб стали люди бездуховны,
За деньги ссорились в пыли!

Основы совести не видно,
Законов Бога не сыскать!
Сожрёт всех жадности ехидна,
Их если с детства не давать!

6. Пороки людские

Мужчины

Мужчины не плачут, наверно нет слёз.
Воюют, батрачат, на полный серьёз.
Хоть всех зачисляют в разряды мужчин,
Но есть эталон настоящим – один!

Суровость в молчании, не в гадких словах,
Ни капли отчаяния, страха в глазах.
На Бога надеется и на себя,
А к миру относится только любя!

Не тянется скоро других осуждать,
И без толку пошлостью мир засорять!
Не вытащишь много по случаю слов,
Он молча помочь, если надо готов!

Мужчины не плачут, коль честь берегут,
За цену громадную, не продают.
Стараются спрятать, душевную боль,
Какая б не выпала тяжкая роль.

Сраженные с ранами, снова встают,
И к цели намеченной грудью идут.
За это мужчинами их и зовут,
А не за штаны и усы, что растут!

Все те, кто лишь ноют, да вслух матерят,
При боли завоют, и слёзы летят.
Пускай дорастут до серьёзных мужчин,
А то, только гонор дешёвый один!

Хоть эту выиграть войну

Идет в умах народных битва,
Одни молитву Богу шлют.
В других живет антимолитва,
Заразой матерной плюют.

А сколько зол, не знают сами,
Несут собратьям и себе.
Своими грязными словами,
В сердцах, на улице, в избе!

Ведь это сил нечистых мантры,
Продукт языческих племен.
Вселились в разум оккупанты,
С атеистических времен.

Здоровье рушат и порядок,
В любимых, в обществе в стране.
И не поймут, во всем упадок,
Здесь происходит не из вне!

Все дисгармонии, что шлете,
Ломают счастье и покой.
Пространство ими просто рвете,
Неся разлад в эфирный слой.

Собачим лаем речь насытив,
К животным ближе подошли.
Как будто зелья злого выпив,
Вас бесы в рабство увели.

Зловонье льется с уст героев,
Ученых, знати, работяг.
Багаж грехов своих удвоив,
В мир сатаны ушли под стяг.

Войною встали против Бога?
У воли нынче выбор есть.
Кому милее в ад дорога,
Кому добро, культура, честь.

Мат в революцию внедрили
Для разложения темных масс.
Тех, кто дворянства цвет громили,
Жестокость ставя на показ.

Мечта у нечисти веками,
Россию матушку растлить.
Чтоб растерзать её ж руками,
Богатства хищно растащить.

Не одолели мощь войною,
Решили гниль внутри создать.
И матерятся всей страною,
Себя ж труднее побеждать?!

Совсем не плохо получилось,
Мутантов сделать из людей.
Сознание их переродилось,
Полно бездушных нелюдей.

А ведь сильна страна могучим,
Прекрасным русским языком.
А не коверканным вонючим,
Шакальим матерным словцом!

Кому еще есть чем-то думать,
Себя спасайте и страну.
Очистить можно речь, без шума,
Хоть эту выиграть войну!

Потом за черствость можно браться,
Несправедливость и вранье.
За счастье нужно посражаться,
Очистив впрок нутро своё!

Суровый опыт

Что есть осознанно? – Всё то, что пережито.
Телесно и духовно на себе!
А не чужое, что доверчиво открыто,
Или описано в надуманной судьбе.

Узнать о боли – ею нужно быть распятым.
Узнать измену – на предательство попасть.
Тогда лишь станет это чувственно понятным,
Да и появится желанье сострадать.

И так везде, во всех сюжетах и заботах:
Чтоб понять голод – нужно долго не поесть,
Пасть обессиленным на тягостных работах,
Быть оклеветанным неправедно, за честь.

А нищету, чтоб осознать – жить на зарплату,
Ту, что по крохам, урезая выдают.
И добиваться льготы честно, не по блату,
Что предлагает правоведов институт.

Богатство трудно испытать, живя по чести,
Скорее опы, несомненный для святых.
Не в ощущениях средь жадности и лести,
Лишенных божеских понятий основных.

Не упадёт слеза – на всех структурах власти,
Несправедливость видя, подлость и обман.
Коль не испытывали бедности напасти,
Не находился, коль без денег часто сам.

Чтоб заболеть с похмелья – нужно нализаться,
Когда до одури – то опыт поценней.
Узнаешь муки, собираясь просыпаться,
От сатаны и неизведанных чертей!

Какой же опыт нужен людям, для единства,
Для осознания Божественных Основ!?
Для исключения из бытности бесчинства,
И неприемлемости нынешних грехов!?

Внутри себя ответит каждый, не лукавя,
Коль не желает горький опыт осознать.
Лишь только мыслями зарвавшимися правя,
Мы сможем общество другое воссоздать!

Иначе сущие, как лебедь, рак и щука.
Все тянут разом, непременно на себя.
Одним: раскрашенный обман, тоска и мука,
Другим, устроенность и избранных семья!

Красиво жить не запретишь

Красиво могут говорить,
А вот привычки не меняют.
Не взявши, можно и прожить,
Когда средства не позволяют.

Хоть и рассудок запретил,
Желанья доводы слагают.
И мир весь кажется не мил,
В руках пока не ощущают!

Красиво жить не запретишь,
Но есть когда на это средства.
Когда же весь в долгах сидишь,
То это только самоедство.

Сегодня золото, шелка,
А завтра: грызть сухарь с водою.
Нависнет тучею тоска,
Над бесшабашной головою.

Не в этом счастье, что на нас,
А что внутри у нас духовно.
Мгновеньем жизнь у нас сейчас,
Мы здесь до времени – условно.

Главнее тел у нас Душа,
Её усердно украшайте.
Годами с верой, не спеша.
Своей любовью обряжайте.

На то, не нужно вовсе средств,
А только чистые стремленья.
Да помнить Божеский Завет,
Его благие поученья.

Других нашли учителей,
Вокруг их стало очень много.
Зависеть учат от рублей,
Хватать побольше дорогого.

Не до любви, не до тепла,
В холодном царстве из желаний.
Тела главней всего – тела,
А не молитвы покаяний!

Итог всей жизни будет крест,
Срок истечет командировки!
И совесть разум просто съест,
За все желанные обновки!

Идеальное царство

Живут в своих мирах от века,
Внутри царь – каждый сам себе.
Но что же тянет человека,
В чужой искать изъян судьбе?

Коль мудр правитель государства,
В его стране мир и покой.
Когда разлада нет, бунтарства,
У чувств – мысленный конвой.

Молчат эмоции, под стражей,
Закрыта черствость – в монастырь.
Соткан сюртук – терпенья пряжей,
Не вспухнет раздраженья чирь!

Желанья зорко, под контролем,
Не изрекают алчный зов.
Премьер министр, от зла, уволен,
В темнице заперт, на засов.

Не гласно вера управляет,
Ей помогает доброта.
Бесстыдство сразу изгоняют,
Культура, свежесть, чистота.

У милосердия есть право,
Закон с причиной сочетать.
А бизнес в царстве, как забава,
Там нет, что может не хватать.

Берут по надобности сами,
Не прячут лишнее в чулан.
Всегда с веселыми глазами,
Забыта боль душевных ран.

Такие царства скрыла пропасть,
А с ними праведных царей.
Везде анархия, жестокость.
Себя тиранят и людей!

А поработать над собою,
Страдая даже, не хотят.
Увлечены чужой судьбою,
Судачат, хают, да бранят!

Чужие царства обсуждают,
Когда в своих порядка нет.
В пороках глупо погибают,
Любовь изгнав и Божий Свет!

Мнимое благо

Вот так вот в мире происходит
Одни веками зло творят,
Другие в праведниках ходят,
Пробиться к свету норовят.

Во зле кто – дурят людям разум,
Склоняют к похоти, ко лжи.
Для них вся жизнь – сплошной оргазм,
Беспутство, праздность, кутежи.

Считают это высшим благом,
Людей, живущих на земле.
Глумясь – свободы машут флагом,
Скрывая Божий Свет во мгле.

И все послушными рабами
За их посулами бегут.
Чтоб, как они, вкусили сами,
То, что без денег не дадут.

Наворовал – хлебай хоть ложкой,
Все, что увидит алчный глаз.
Так и уводит в ад дорожка,
Заблудших толпы темных масс.

Покрыты таинства природы,
Научным слоем миражей.
Мертвы от церкви знаний всходы,
Прилипли догмы, как репей.

Все захотели сладкой жизни,
Не исключением и они.
Законы Бога вмиг подвигли,
А в душах алчность разожгли.

Несутся с высших сфер призывы,
Молчат потухшие сердца.
И вроде бы земляне живы,
Но не внимают Зов Отца!

Крупицы знаний отвергают,
Теряясь в дебрях суеты.
Охотней бизнес постигают,
Достичь высот земной мечты.

Здесь, наяву милее будет,
Чем в неизвестности миров.
Смирились с адом – будь, что будет,
Забыли счет своих грехов.

Да и не слышно как-то слова,
Не признается нынче – грех
Всему купюры – есть основа,
Богатство, слава – есть успех!

Как пробудить-то от наркоза
Иллюзий прелестей земных.
О том молчит земная проза,
Не впечатляет редкий стих!

Я начальник – ты дурак

Народ все ищет виноватых,
Поднапрягая разум свой.
Творя из праведных – горбатых,
А грешных ставя над собой.

Те обещают много больше,
Чем те, кто правду говорят.
И понимают нужды тоньше,
И словом к месту подсластят.

Не оправдали коль надежды,
Других поспешно изберут.
Меняют часто, как одежды,
Но сносно так и не живут!

Когда заест террор богатых,
Займет их место голытьба,
Отправив к Богу виноватых,
Но не меняется судьба.

У тех, кто ниже, не при власти,
И соблюдает их закон.
Когда утихнут смуты страсти,
Все так же нищий – снова он!

Как не меняются названия,
А строй один и тот же, всяк.
Коль ты начальник – мне страданья,
Коль я начальник – ты дурак!

И ищут выходы веками
Из этих ребусов земных.
То служат долго батраками,
То вожаками стран больших.

Но не желают быть под Богом,
Чтоб право им не потерять.
Пренебрегать, беспечно, многим,
Судить, казнить, повелевать!

Любить себя, а не всех сущих,
Творить, что только возжелал.
И оказаться средь имущих,
Чтоб воплотить свой идеал!

Мир идеальный существует,
Где все по статусу равны.
Никто других не критикует,
Добры все, милы и умны.

Но это ж нужно в одиночку,
Менять любимого себя.
Чтоб навсегда поставить точку
И жить по Божьи, всех любя!

Мутные люди

Считают здесь наивысшим благом,
Богатство, секс и алкоголь.
Они всегда с грехами рядом,
Смотря на них, из точки ноль!

Никто за зря не осуждает
По миру честных богачей.
В трудах его, кто добывает,
Не обирая всех людей!

Они к нему и не стремятся,
Оно само приходит к ним.
Свободно с нищими якшаться,
Их не смущает даже чин.

Вести же бизнес, раздевая,
Своих сограждан, до портков.
Есть спекуляция прямая,
Из узаконенных основ!

И государство в том пособник,
Грешат – бесчестью волю дав!
Торгует каждый здесь, как гопник,
Безмерно цены вверх задрав!

Одни работают, до пота,
Другие грабят, не стыдясь.
Считая праведной работу,
Надзор, торговлю или власть!

Бесстыдство, черствость, мародёрство,
Чернят красоты грешных душ.
А пред народом их позерство,
Как блеск, на солнце грязных луж!

Не воспрещен и секс, во браке,
Создать семью, добротный дом.
А не случаться, как собаке,
Под каждым найденным углом.

И выпить можно, для здоровья,
В кругу семейном и друзей.
Не превращать в кошмар застолья,
Теряя облик свой людей!

Во всем своя есть, в общем, мера,
Качнешься вправо – бел и чист.
А влево тянет зла химера,
Барыга, вор и аферист!

Себя испачкаешь бесчестьем,
А отмываться долог путь.
Когда душа пестрит соцветьем,
А разум покрывает муть!

Какою мерою

Какою мерою мы ценим: свой разум, тело и дела?
В непогрешимость свою верим, не замечаем нотки зла.
Обрядим мысли в добродетель, довольно жуткие порой,
Судья им сам же и свидетель, плодишь ,не помня головой.

А иногда и развлекаясь, от скуки просто в тишине.
В сюжетах жизненных копаясь, громим обидевших извне.
Дерзнувших грубо отозваться, ответом метким ввергнуть в шок.
За мысль не нужно извиняться, ну, а невежеству урок.

Слова в тот миг не находились и отвечали невпопад,
Они потом уже сложились, в достойный слог, не наугад.
Все затерялось ныне в прошлом, но очень хочется сказать.
Не отпуская мысли гложут, долги внушая возвращать.

Вот так плетут не зная карму, себе беспечно и родным.
Мастито, метко и бездарно, сюжеты в будущем кроим.
Которым мы потом не рады, ища виновников извне.
Вернулись мысли из засады, что породил мы в уме.

И пожинаешь то, что сеял, хлебая свой же негатив.
Который вырастил умея, словами в мерзость превратив.
Считая свято, что безгрешен, в обиду самость не отдаст.
К себе конечно же нечестен, за что потом – Творец воздаст!

Признать сие совсем не просто, лишь отказавшись от себя.
Иначе самости короста, зло оправдает в нас, любя.
Проси простить все заблуждения, не ошибешься, их не счесть!
Спасет лишь Бог от наважденья, очистит совесть нам и честь!

Проси от сердца и воздастся, хоть совершил несчетно зол,
Всегда не поздно извиняться, что б ты в горячке не порол.
Умерь не нужную гордыню, не возноси свой интеллект.
Не уживутся в божьем сыне, сужденья нравственных калек!

Божий сон

Господь – Владыка нашей майи
И может только Он решать.
Кого помиловать, прощая,
Кому за что-то, отстрадать.

Да и прощенье не наступит,
Пока к Нему не воззовут!
Те, кто родных, заблудший мучит,
Надеясь, что они спасут.

Спасенье видится в купюрах,
Способных жажду утолить.
А не в духовных процедурах,
Отречься вовсе и забыть!

Коль слезы душу не разбудят,
То тщетны мудрые слова.
Когда себя в сознании губят,
Порок свой знает голова.

Но ум придумает уловку,
Чтоб снова слабых совратить.
Искусно ставя мышеловку,
Желанья сладко утолить.

Шагают тихо сами в пропасть,
Как мухи к жалу паука.
И удивляет просто кротость,
С какой хватает яд рука.

На сострадающих звереет,
Тех, кто пытается спасти.
Дрожит, шатается, потеет,
Но продолжает – в ад идти.

Всего-то нужно в небо глянуть,
Воскликнуть, Господи, спаси!
Вместо того, чтоб тихо вянуть,
В квартире сидя взаперти.

И не душа ведь гибнет – тело,
Ей в нём устроили здесь ад.
Светло, рождаясь, жить хотела,
Дождется смерти – и назад.

Не докричалась до рассудка,
Животный ум преобладал.
Оно лишь жило для желудка,
Взгляд никого не замечал.

Есть те, кто радуется пьяным,
Когда взрастают барыши.
И не считают то поганым,
Когда хоронят их в тиши.

Есть те, кто рвут годами душу,
Пытаясь тщетно вразумить.
Глаза не часто их осушат,
Стремясь осмысленно пожить!

Услышьте те, кто еще слышит,
Назад есть путь всегда и всем!
Своей рукою судьбы пишут,
На время прячась от проблем.

В страну иллюзии билеты
Продаст свободно гастроном.
Но чтобы не были отпеты,
Смотрите лучше – Божий Сон.

Невежество

Вилось невежество веками
В умах зашторенных – в стране.
Но различать должны мы сами,
Где грязь подбросили извне!

И не мараться этой грязью,
Между собою, тешась тем.
Оригинально безобразя,
Смешно бывает, но не всем.

Коль разобраться, над собою,
Смеёмся сладко, хохоча.
Уже давно бы всей страною,
Прошли психолога-врача.

Всего лишь век живут без Веры,
А лучший доктор – это Бог.
Ткут беззаконие изуверы,
Никто к ним, в общем-то, не строг.

Не видя в космосе идеи,
Живя, не знающи основ.
А только жадно богатея,
Мир тешут колкостью шутов.

А не смеяться нужно – плакать,
Давно уже мигает свет.
Застряли прочно в темных лапах,
Нести придется всем ответ.

Не за себя, так коллективно,
Творили Родине судьбу.
И думать, что смешно, наивно,
Придет прозрение в гробу.

Когда открепишься от тела,
Пройдешь, чумея, сквозь родных.
Воронки белой галерея,
Потянет кверху – прочь от них.

Живой живехонек, как прежде,
В сознании лучшем, чем был здесь.
В такой же траурной одежде,
Не ощущая боль и спесь.

От неизведанных предчувствий,
Заноет где-то, как и там.
И не до смеха будет чувствам,
Когда вернется стыд, за срам.

За то, что думал, не увидят,
Сор мыслей пошлых не прочтут.
А значит подлость не осудят,
И ни за что не упрекнут.

А тут все так же, как и было,
Но только нет пути назад.
Три дня, как тело хоронили,
Но так же остро видит взгляд.

У всех и все одновременно,
А значить так и у меня.
Пронзит сознание мгновенно,
Спираль душевного огня!

Блажен кто устоял

С трудом кому-то все дается,
Тем, кто по божески живет.
Нечасто праведник смеется.
Нечасто в радости снует.

Но в тайниках души он знает,
Воздастся позже, по делам.
За это терпит и страдает,
Ведь спрограммировал все сам.

Последний раз, прибывши к Богу,
Просил послать скорей назад.
Когда его судили строго,
И замерцал зловонный ад.

Чтоб отмолить себе прощение,
У всех, обиженных сердец.
Людей, животных и растений,
Что сотворил, любя, Творец!

Но взяли стражей в заключение,
Под руки ангелы свели
В тот слой астрального томления,
Где страсти душу жаром жгли.

Жесточе нет наверно муки,
Когда их нечем утолить.
В земных телах желудки, руки,
А в это тело не залить.

Все пред тобою, а не можешь,
Желание разум болью рвёт.
И возопишь, спаси же Боже,
Никто же больше не спасет!

Но пронесутся лентой будни
Услышишь, как ты отвечал.
Когда спивался до полудня,
Семью гонял и побивал.

Что будет там – мне не известно,
Хочу пожить сегодня – здесь!
Не все же здесь правдиво, честно,
По миру грешников несчесть.

И ничего ведь не случилось,
Гуляют, блудят, курят, врут.
С небес назад не возвратились,
Да и хоронят только тут.

И возопит плененный разум
В цепях своих земных страстей.
Ревя от муки раз за разом,
Дрожа и корчась от огней.

Поймет, что тело вытворяло,
Сугубо только от ума.
Душа его с тревогой звала,
Не убедила, не спасла.

Взбешенный приступ эгоизма,
Не слушал близких и друзей.
Все позволял смысл атеизма,
Освобождал от всех идей.

Чем заслужить прощение Бога,
Уже пристыженный не знал.
Здесь на земле соблазнов много,
И тот блажен – кто устоял!

Стереотип

Нас раздражает повседневно,
Все, что не так, как мы хотим.
Вдруг обращаются надменно,
Не то, что хочется едим.

Не то, что ждали, заплатили,
Не уступили нужный путь.
Обидно где-то зацепили,
А то и вздумали ругнуть.

Причин для этого хватает,
Как должно принять все равно
Задетый ум не позволяет.
Сюжет не примет, как в кино.

Там все мертво перед глазами,
Картиной полнится экран.
И не страдаем же мы сами,
Артисты корчатся от ран.

Грубят невежды милым людям,
Взрывают, режут, грабят, бьют.
Конечно кое-что осудим,
Коль натуральностью проймут.

А что ж в себе так не добиться,
Смотреть на хамство, как в кино.
Плохому просто не учиться,
Миг не изменишь все равно.

На гадость гадостью ответив,
Ты только зло укоренишь.
Его впитают тут же дети,
Но сам себя, же не винишь.

А будешь часто вспоминая
Тот случай молнии метать.
И он окрепнет, разрастаясь,
Вместо того, чтоб угасать.

Выходит Я – это другое,
Всё, что не верно – то они.
Моё создание дорогое,
Вещает истины одни.

Веками валят друг на друга,
Вместо того, чтоб изживать.
Что раздражает из досуга,
Похоронив, не вспоминать.

Коль не ответить хаму вовсе,
Он перестанет и хамить.
А отойти в сторонку молча,
Стереотип ему сменить.

Сознание – зеркалом вбирает
И отражает, как клише.
То, что осмысленно внимают,
И оставляет след в душе.

Не спетая песня

Вся наша жизнь тогда, как песня,
Когда звучат одной струной.
Тем ведь она и интересна,
Ты с ним всегда, а он с тобой.

В делах созвучные, в желаниях.
И в веренице мелочей.
Особо важно в воспитании,
Поскольку сложен – мир детей.

Коль вразнобой, они запомнят,
Один приняв авторитет.
Когда другой им слово молвит,
Услышит вежливый ответ.

А мама мне не так сказала,
Иль папа так не говорил.
Вот вам и кошка пробежала,
Один добрей, другой не мил.

Поделят быстро и конкретно,
Кто все отдать всегда готов.
И почерствеют неприметно,
Через десяточек годов.

Ведь портят жалостью характер,
Взрастит доступность эгоизм.
Прикрикнут, выросши, на матерь,
Покажут черствость и цинизм.

Хотят от трудностей избавить,
Не замечают, как вредят.
Взрастивши вовремя оставить,
Пусть что то даже не простят.

Когда поймут, спасибо скажут,
Уроки жизни проходя.
А так и вспомнят редко даже,
Себя любя, а вас судя.

Что не достаточно отдали,
Что мало где-то помогли.
Что от чего то удержали,
Их намеренья пресекли.

Вы их любви, и уваженья,
Напрасно будете искать.
Не знают в самости почтения,
Тела не могут сострадать.

А души вы не воспитали,
Совали вы телам средства
Пока вам годы позволяли,
Создав уют себе едва.

Когда помочь уже не в силах,
Погаснет к вам их интерес.
Не очень вежливо и мило,
Предложат топать в райсобес.

Двухстороннее счастье

Не познал коль ревности и боли,
Не изведал тяжкого труда.
Даром промаячил в жизни-школе.
Коль еще не чувствовал стыда.

То, зачем пришел, не отработал,
Душу свою в теле прокатил.
Знания всегда приходят с потом,
Жил тогда вообще, или не жил?

То, что был богат – то не заслуга,
Деньги – то бумажки для души.
Совесть у нее всегда подруга,
Хоть живешь не сыто, на гроши.

Счастье двухстороннее, земное.
Под богатством стонет нищета.
Если ты способен на такое,
Значить, ты не понял ни черта.

Сколько ты забрал у горемыки,
Столько же до доллара отдашь.
Жить – оно приятно очень в шике,
Коль черед богатым выпал ваш.

Но разумней жить по середине,
На рубце от каждой из сторон.
Зла не причинишь ты и в помине,
И не будешь злобою казнен.

Каждый миг уроки постигаем,
Ухватиться с лучшей стороны.
Гвозди в свою душу загоняем,
Думая , что хитры и умны.

А когда крутнется возвращая,
Ракурсом другая сторона.
Сетуем, кого-то обвиняя,
Не себя конечно, ни рожна.

Казнённые мысли

С рождения поставлены на царство.
Где полчищами подданных плодим.
Избавлены от смуты и бунтарства,
Строптивых, без прощения, казним.

У плахи самолюбие с секирой,
Коль голову поднимут высоко
Иль кинутся задиристо с рапирой,
На плаху отправляются легко.

Мгновение и тело покатилось,
Ведь нет же недостатков у царя.
Во славу суверена, что ж не жилось,
На свете появились только зря.

Вот так и не становятся душевней,
Все мысли неугодные казнят.
Что шепчут им о совести никчемной,
Иль подлость затаённую узрят.

О Боге сердце шепчет, о Законах,
Но разум мысли высшие узрит
И сразу рассыпается в препонах,
Из тысяч мелочей поставит щит.

Задуматься о Высшем – нет резона,
Тогда его низвергнут с трона вниз.
Душа пусть будет лучше вне закона,
Такой сегодня – самости девиз!

А Бог взывает к детям, через душу,
Которую ваш разум бросил в клеть.
С отцом Небесным связь свою нарушил,
Чтоб куклой бездуховной умереть!

Себя владыка мыслей успокоит,
Никто их не прочтёт и не поймёт.
Но истину откроет и завоет,
Когда в Иной посмертно попадёт.

Казнённые пред ликом пронесутся,
Все мерзости отмеряют до дна.
И дерзкие, понявши, ужаснутся,
Что жизнь-то оказалась, не одна!

И снова ад

Как быстро нынче дни идут,
Толкуют верно – жизнь мгновенье.
Но что мне доброе зачтут,
А что оставят в искупление?

Спасайте душу, от кого?
От самого себя, однако.
Живем мы здесь не для того,
Чтоб просто веселиться всяко.

Багаж веков не очень чист,
Пооседало много скверны.
Попом был ты, иль атеист,
Грешил как все в делах, наверно.

Не знает разум ничего,
А только то, что в жизни этой.
И то не все было благо,
Шалил спиртным да сигаретой.

Никто нам тайн не открывал,
Со всех сторон елейно врали.
Лишь голос в сердце тихо звал,
Покоя мысли не давали.

Не может быть, так просто все,
Зачем бояться нужно Бога?
Коль в жизни все у нас чисто,
Живем порой, не в меру строго.

Сокрыто что-то в жизни сей,
Законы видно переврали.
Когда преступник богатей,
И на престол его избрали.

В церквях коммерцией живут,
Не видно искренности в лицах.
Плати – что хочешь отпоют,
Растление – притча во языцех.

Постятся, мясо не едят,
Но в разговоре сыплют маты.
Как будто бес сидит, свят – свят,
Зачем же пост такой, ребята?

Супругов милый разговор,
Переплетён площадной бранью.
Копится в душах грязный сор,
Что ж подается в воспитании?

Стрелою юность пролетит,
Не оглянешься – нужно к Богу.
И снова в Ад, коль не простит,
То, что с собой принес дурного!

Приговор себе

Займись собой, пока ты молод,
А никогда уже в годах.
Когда в тебе к зарядке голод,
И огонек еще в глазах.

Когда легки все начинанья
Нагрузки телу нипочем.
И мало требуют старанья,
Чтоб укрепить душе свой дом.

А никогда болезни свалят,
Врачи озвучат приговор.
По одряхлевшим мышцам гладят,
Не укрепленных с юных пор.

Бросайте пить, когда красивы,
А не похожи на теней.
Все, что реклама, хвалит лживо,
Билет в притоны алкашей.

Где превращаются в скотину,
А то и вовсе, раньше мрут.
К веселой жизни гильотину,
С улыбкой милой продают.

Не подражай и тем, кто курит,
Пытаясь значимость придать.
Табак в начале разум дурит,
Потом привычку не изгнать.

Неужто в радость утром кашлять,
Хоть ничего и не болит,
А в рукаве окурок прятать,
Когда запрет, а страсть курить.

Эффекты кратких наслаждений,
Ступеньки строят прямо в ад.
Кто не свернет – года мучений,
И очень трудный путь назад!

Кто продолжает, не бросая,
Здоровью пишет приговор
До срока чахнуть, увядая,
К себе относится, как вор!

Ворует счастье, радость жизни,
Любовь, успехи и талант.
Что не найдет, что водкой выжжет,
А что проглотит ресторан.

Подмена

Что отвергается сегодня?
Что насаждается в умах!
Любовь Вселенская Господня,
Подменой Ей жестокость, страх.

Неужто рады переменам,
Испивши яд от сатаны?
Ведь Божья кровь течет по венам,
Все Божьи дочери, сыны.

Не нужны танки, автоматы,
Идти войной против себя.
Внутри нет армий, без гранаты,
Взорви невежество, любя.

Порочность, жадность, ненасытность,
Гордыню, ненависть, хулу.
Все, что в засаде притаилось,
И мигом выскочит в пылу.

Контроля нет над мелким, хищным,
И очень хитрым, низшим я.
Веками вскормленным, завистным,
В пороках грязных, как свинья.

Пред ним униженно робеют,
Спешат желанья утолить.
Любую чернь отмыть умеют,
Не устают без мер любить.

Куда же с ним – то потягаться,
На все всегда найдет ответ.
И будут снова пресмыкаться,
Еще десяток тысяч лет.

Так не увидят мир вселенский,
Где не сравнима красота.
С прекрасным самым здешним, земским,
Не укротив в себе шута.

Что понуждает врать, кривляться,
Презреть все высшее в себе.
А только низшим умиляться.
Веками быть в его узде!

С таким балластом не пропустят
Туда, где в душах все чисто.
Сор отскоблят, опять опустят,
Постичь, что в разум не вошло.

Чисты ли мы?

Хочу я чистым быть пред Богом,
Быть чистым трудно пред людьми.
Все люди мнения иного
О чистоте людской внутри.

Для них тот чист, кто не обидит,
Дает им больше, чем берет.
Плохого вовсе в них не видит
И никогда не подведет.

Всему в мозгах готовы мерки,
Поступков праведных и злых.
Их опыт жизненный для сверки,
Осудят вмиг, без понятых.

Для алкашей ты будешь лучшим,
Когда садишься с ними пить.
Пообсуждать, с жаргоном худшим,
Родной, коль можешь угостить.

Талант – пример для подражанья
Фанатам, без своих основ.
Рабы эмоций, о держания,
Вопль истерии, рев хитов.

Рык обезьяний металлистов,
Не знающий гармоний рэп.
Те, кто давно уже с нечистой,
К святому чистому ослеп.

Попробуй им скажи о Боге,
Что крест на шею сатане.
Им чистота в дыму и смоге,
Милее сердцу, что извне.

А о душе судачат грубо,
Как о загробном муляже.
А что живется ей в них туго,
О том не думают уже.

Взирает молча Божий Разум,
На плод творений, без основ.
Не пробудить их души разом,
И звоном всех колоколов!

Мерзавец – гений для мерзавцев,
Для них он самый идеал.
Что из своих, что с иностранцев,
Смакуют, что и как сказал.

А тех, кто чистые пред Богом,
Средь этих публик просто нет.
Никто не судит себя строго,
Никто из тьмы не видит свет!

Не только те, что низко пали,
И те, что молятся порой.
Свои пороки оправдали,
И обрели в себе покой.

Все по своим живут законам,
Сугубо чисто от ума.
А что от Бога – миллионам,
Покрыла в душах плотно тьма!

Привычки

Привычки – сущности слагают,
Все в нас зависимо от них.
Рабами быть их, заставляют,
От самых мелких, до больших.

Полно в миру дурных привычек,
Не просто все их описать.
И все по сути не приличны,
Но не желают отвыкать!

Пьют до упада, превращаясь,
В скотину, мерзко раз валясь.
Без меры курят, задыхаясь,
От кашля в судорогах давясь.

Слова коверкают жаргоном,
А то и вовсе один мат.
Не запрещается законом,
Привыкли к грязи и сорят.

И странно как-то, нет привычек,
Быть скромным, возраст уважать.
Не нужно множество страничек,
Чтоб их здесь как-то описать.

Одно невежество повсюду,
Культуры вовсе никакой!
И не поймёшь, что это люди,
Какой-то сброд неразвитой.

Да подражают в том друг другу,
Гниль переходит, как чума.
Окажут мерзкую услугу,
Грязь в души грузят задарма!

Расстаться редко кто захочет,
Очистить внутренний свой мир.
Как в стаде гадости лопочут,
Кто попошлее – тот кумир!

Вечные должники

В бесконечном долгу пред душою,
Возлюбившие самость свою.
Упиваются жизнью земною,
Согревая под сердцем змею.

Что ни день, то отравою жалят,
Преступивших чертоги границ.
Где все время они пребывают,
Полагая, что мир весь для них.

Все должны им чего-то по жизни,
То что ждут, несомненно отдать.
От несчастий, болезней и злыдней,
Должен кто-то всегда ограждать.

Но однако, не очень стремятся,
Просто дать или чем-то помочь.
Возражают и долго рядятся,
Лишь совет дать, бесплатный, не прочь.

Уж душа заливаясь слезами,
Просит жить, хоть чуток, для людей.
Самолюбие шепчет – мы сами.
Милосердие гонит взашей.

Что же будет-то дальше с планетой,
Разбегутся коль все по миркам.
Станет просто холодной кометой.
Дав приют очерствелым зверькам.

Лишь душа нас любовью согреет,
Лишь она нас века единит.
Коль не слышим её – мы черствеем,
Самолюбие разум пьянит!

Подзаборная школа

Кипит подзаборная школа,
Невежество с хамством в ходу.
Экзамены без протокола,
Все дни принимают в году.

Ответил коль грубо, достоин,
Средь публики пошленькой жить.
Коль чистая речь, ты не воин,
С тобою не будут дружить.

Там сплошь пребывают герои,
Свободно дерзят старикам.
Наносят слабейшим побои
И лихо глотают сто грамм.

Везде, где понравится, курят,
Взахлеб матерятся, плюют.
С веселостью честных обдурят,
И тоже – за подвиг зачтут.

У нечисти много студентов,
С зачеткою от сатаны.
Готовых служить претендентов,
На разных участках страны.

Порою завянут и уши,
От их красноречивых слов.
Вот так все духовное рушат,
Наследие наших отцов!

Уже есть и папы и мамы,
По матушке в семьях сорят.
Дожились выходит до драмы.
Красивы, а речи – смердят.

Тени

Я не грущу, о том, что потерялось,
Прилично смог, за годы накопить!
Немало там – во времени осталось,
Того, что не давало, сносно жить.

Гордыня, самолюбие и ревность,
Неверие, обидчивость и злость.
Порою, неоправданная дерзость,
И самость, не ходившая с ней врозь.

Невидимая ревность пробуждалась,
Картинно разукрасивши сюжет.
Притягивая слабенькую жалость,
За муки свои, требуя ответ.

Мне с каждою потерей было легче,
Спокойней становилось на душе.
Любилось без условнее и крепче,
Без принципов, потерянных уже.

Вот так мы очищаемся, теряя,
Тот мусор, что с годами накопил.
Ведь память же с рождения слепая,
Все копит, где любил и не любил.

Обычно не в хорошее – в плохое,
В размолвки, оскорбления, вражду.
Затянет, и отнюдь, не успокоит,
А только раздраконит на беду!

И ты уже во власти впечатлений,
Сражаешься, с иллюзией в себе.
Проходят оживающие тени,
Оставившие образы в судьбе.

Где радостно, она не замечает,
Там долго не задержишься, на миг.
Обидится, где не на что, скучает,
Нет пищи для разлада и интриг!

А каверзные, сложены моменты,
По полочкам, чтоб долго не искать.
Любимые сознания инструменты,
Копаясь, интеллект свой повышать.

Потери же, не просто достаются,
Решил и отвернулся от теней.
Настырные, пытаются вернуться,
Цепляются за мысли, как репей.

По силам всем и всё, когда желают,
Любые свои слабости изгнать.
Пороки же когда, не замечают,
С тенями будут годы коротать!

Коммерческая культура

Не бедные воюют, да дворяне,
А свет века сражается и тьма.
Индусы, азиаты и славяне,
Да чёрная на Западе орда.

Невежество проникло и в культуру,
Растлению мешает правды свет.
Уж скоро на любовь карикатуру,
Театр будет ставить и балет.

Ценителей хватает и на это,
Пугают лишь масштабы, падших душ.
Давно в России топчут, что от Света,
Бесовщина приносит больше куш.

И вроде незаметное паденье,
Для тех, кто устремились под откос.
Откуда взяться лучику прозренья,
Когда не подымают сей вопрос.

Бессовестное прибыльней, моднее,
И спрос великий нынче поглазеть.
И реплики грязнее и глупее,
Дают возможность тоже преуспеть.

Так кто же покровители уродства,
Внедряющих нам в души сатанизм!?
Доходит уже нравственность до скотства,
Был чище во сто крат социализм.

Но дело не в названии культуры,
Или какой создали люди строй.
Меняется лишь способ диктатуры,
Стремление одно – напичкать тьмой!

Животные послушнее магнатам,
За деньги будут лаять и плясать!
Пусть лучше говорят со сцены матом,
Чтоб больше бездуховных воспитать!

Послушные приказам оболочки,
На рабский труд, на службу, на войну.
Пока еще сажаются цветочки,
Взойдут они, украсят всю страну!

Свет борется, со Тьмою неустанно,
А разум где с прогрессом, у землян?!
Уж очень все загадочно и странно,
Его же ведь не свяжешь по рукам!

Так значить современное прельщает,
На моду променяли чистоту.
Поэтому и грязь преобладает,
Бесстыдство очернило красоту!

От скуки

От скуки мыслят, очень часто.
Находят тему просто так.
Но это все, небезопасно,
Легко попасть потом впросак.

К тому еще, теряют силы,
Вложив энергию в сюжет.
Все хорошо, коль мысли милы,
А если хаять вдруг, объект?

Будь то прохожий, иль машина,
Разлад энергия несет.
Тому кто прошагает мимо,
И механизму, что везет!

Прохожий может поскользнуться,
Машину грязью забросать.
Водитель может поперхнуться
И не успеет обогнать.

Но тот, кто мыслит, не узнает,
Какой нанес, кому, урон.
Он только позже пожинает,
Что ниспошлет ему закон.

Не человеческий, вселенский,
Баланс энергий уровняв,
Пошлет в обрат, разлад телесный,
Или же в доме, газ сломав.

Бывает просто ниоткуда,
Настигнут беды чередой.
От сплетен давних, пересуда,
Что не упомнят за собой.

По справедливости дается,
Смиренно нужно принимать.
Тогда лишь вред осознается,
Когда заставит пострадать!

Что делим?

Делить нам приятнее счастье и радость,
Чем жуть разногласия, черствость и зло.
Побольше бы первого нам доставалось,
Сегодня второе в сознания вошло.

Коль всё обойти население планеты,
Поставить вопрос перед каждым на ней.
Хороший ли ты? Да, конечно ответят,
Откуда ж подонки взялись средь людей?

Не мы ли себя восхваляем без меры,
А сами душою кривим перед собой.
Отсюда растут на земле изуверы,
По странам снуют миллионы с сумой.

Друг друга сидят обсуждают часами,
Но сами в себе, как всегда хороши.
Оценят поступки глазами, ушами,
Не видя под платьем красоты души.

Поставят себя, выделяя из худших,
Средь лучших не скроешь корявый дефект.
От зависти вовсе разденут и лучших,
Сенсации нынче потребен эффект.

Сражались с бесстыдством – молитва и вера,
Вершила суд совесть, ценилась и честь.
Безбожья царит на земле атмосфера,
Тотальный обман, вероломство и спесь.

Эгоисты

Спор эгоистов не простой,
Надменен и высокопарен.
Полюбоваться всласть собой.
Хоть каждый часто и бездарен.

Но не упустят шанс скорей,
Среди беседы вставить слово.
Порисоваться – что умней,
Ему давно ничто не ново.

Безмерно тешит чья-то лесть,
К себе лишь ласку уважают.
Желаний сладостных не счесть,
О милосердии не знают.

Словами могут сострадать,
В нутре своём себя лелея.
А для весомости сказать,
Тем, кто страдает, не жалея.

Не видят в жадности порок,
Они лишь лучшего достойны.
Желательно в кратчайший срок,
Свое урвать бездушно вольны.

Себе, к себе, любой ценой!
Какие правила приличья?
Хватать все здесь, пока живой,
Теряют совесть и обличья.

Жить с эгоистом – это ад,
Отдать себя – ему на милость.
Кто любит, тот объедкам рад,
Хоть так быть рядом получилось!

Да, жизнь несказанно сложна,
Коль тупо в ней, не разбираясь,
Искать на ком лежит вина
Да осуждать, за то не каясь.

Тех, кто совсем не виноват,
А то и вовсе не причастен.
Что уши у того горят,
А оправдаться он не властен.

Не зная кто о нем, и с кем,
В сей час усиленно злословит.
Подавлен злою силой, нем.
А то и вовсе нездоровый.

Они не видят свой порок,
Понявших, будут ненавидеть,
За то, что к ним за это строг,
Найдут причину, чтоб обидеть.

Себе вы сами – палачи

Нам воздают, по нашим мыслям
И возвращают каждый день.
Что ими в будущее вышлем,
То отразится нам, как тень.

Когда добро подарим людям,
И тени нам добро несут.
Когда цинично их осудим,
Самих же хают и ругнут.

Но не уймутся быстро страсти,
Ответить злобно норовят.
Что представителям от власти,
Что тем, что хают и бранят.

Остановить никто не может,
Разбушевавшихся страстей.
Плохой багаж себе умножат,
В цепи грядущих, жутких дней.

Откуда, думают, болезни,
Недавно только был здоров.
Вдруг настроение исчезнет,
И в голове сто молотков.

Никто не вяжет злые мысли,
С внезапной лентой неудач.
Что нервы нитями обвисли,
И не везет везде, хоть плачь.

Бросают в бой свои обиды,
И мысли стрелами летят.
Сосут здоровье жертвы, гниды,
Угробить напрочь норовят.

Но хорошо, когда защита,
От черноты плохих людей.
Вся сетью аура закрыта,
Не проскользнет посыл ничей.

А если кто в плену болезни,
Или ослабил алкоголь.
Защита быстренько исчезнет,
И палачом ворвется боль.

Так мы себе по жизни сами
Даруем счастье и казним.
Своими мыслями, делами,
Но, а себя, не победим.

Чтоб избежать плохих сюжетов,
Купаться в радости всегда.
Не удается как то это,
Не отстает от нас беда.

Внутри сидят врагом коварным,
Инстинкты, полчища страстей.
И удается лишь отважным,
С корнями вырвать этих змей.

От жадности до самолюбия

Слепа до злобы в людях жадность,
Теряют совесть, как и честь.
Одна лишь в жизни только радость,
Чего-то где-то заиметь!

Родные будут ненавистны,
Коль не достанется ему.
Как и друзья – сплошь аферисты,
Нет веры в честность никому.

Честнее всех конечно сам же,
Достоин лучшего всего.
Дойти способен и до кражи,
Что для него – то всё благо!

В том самолюбие поможет,
Всё оправдает, обелит.
Причины стопочкою сложит,
Виновных всех определит.

И будет самым лучшим чувством,
Неоспоримым для себя.
Хоть в немце, турке или в русском,
В ком зародится гниль, губя!

Но, не в народностях здесь дело,
Не в социальных этажах.
Коль копят деньги очумело,
Чтоб ублажить свой тленный прах.

Пир средь чумы, на самом деле,
Настанет завтра, или нет?!
Куда не глянешь, очумели,
От злобы, черствости и бед.

Не все подходят к слову – люди,
Сомненье стало чаще брать.
Хоть мы не можем быть им судьи,
Грехи не видимы, как знать?!

А есть же те, кто верит в Бога,
Душой стремятся чище стать.
Но многим мила в ад дорога,
Возможность пить, гулять, плясать!

Полно людей и с состраданьем,
Есть милосердие в сердцах.
И к бедам века с пониманьем,
За жизнь планеты берёт страх.

Ведь если люди не прозреют,
Жизнь под вопросом на земле!
И станет прахом, что имеют,
Продолжат если жить во зле!

Пустоглазые

Что сверх земли я не останусь,
Мне то известно, видит Бог.
Душа в мир Высший улетает,
Но ритуал для тела строг.

Его тягуче отпевают,
Кадилом по ветру дымят.
Родные рюмкой поминают,
Любил кто больше – голосят.

Зачем все это? Ведь не помер!
А сбросил тело до поры.
К чему такой печальный номер,
Выходит люди не мудры!?

Душа живет в сознании вечно,
Меняет только лишь тела.
Вот потому здесь жизнь конечна,
Когда пора ему пришла.

Поизносили сильно значить,
Не нужно было нагружать.
Земным прельщаться и батрачить,
Кормить, поить и наряжать.

Кабы душе того частицу
Давно бы жили в небесах!
И беспрепятственно, как птицы
Парили в сказочных мирах.

Но души мизер получают,
Всё обязательно для тел.
Себя, не Бога почитают,
И редко кто, сегодня бел!

Корыстны, злобны, ненасытны,
Коварны, грубы и хитры.
Почти всегда довольно скрытны,
Не различить чужой игры.

Все то, что в душах накоплялось,
Сегодня тает с каждым днем.
Любовь и искренность ужалась,
Не отыскать их и с огнем.

А милосердие забыто,
Как и сияние доброты.
Богаты, властны, имениты,
Но, а глаза у них пусты!

Хотеть желать

Тот, кто сделав добро

Благодарности ждет.

Тот не дарит добро,

Тот его продает!

Омар Хайям

Не могут как-то люди не хотеть,
А хочется побольше, да красивей!
Чтоб все, что привлекает заиметь,
И стать потом от этого счастливей.

Но счастье убегает, не догнать,
Поскольку снова хочется и снова.
Желания так просто не унять,
Вчерашнему нужна потом обнова.

Кто могут что-то сами, не хотят,
Их те, кто не способны донимают.
Желания их тоже бередят,
У могущих тихонько отжимают.

Не можете, зачем тогда хотеть?
Как сможете – пожалуйста, берите.
Не хочется наверно попотеть,
Уж лучше, те кто могут, помогите?!

К прекрасному сначала устремись,
По вере и дается от Владыки.
Тому, что не потея разжились,
Не радуются алчные лики.

Конечно же, коль можешь, помоги,
Но тем, кому уже – то не под силу.
Родителей, как можешь береги,
Чтоб раньше не отправились в могилу.

Убогим да болеющим помочь,
Священное и славное деянье.
Несчастье отогнать от слабых прочь,
Не дрогнет пусть рука при подаянии.

Работая усердно, без конца,
Вы годы проживания продлите.
Чего сидеть без дела у крыльца,
Коль можете – несчастным помогите.

Настанет и для отдыха пора,
Прекрасные обители у Бога.
Туда же не пускают без добра,
Поэтому давайте, лучше много.

Воздастся по деяниям потом,
И радость обласкает бескорыстных.
Пронзит и всё бессовестное гром,
Скопившееся в происках нечистых.

Орда

Коль веры нет уже в добро,
Откуда взяться – то ему.
И каждый мыслит- то мудро,
Но я их часто не пойму.

Без веры в Бога жизни нет,
Существовать миры не смогут!
А тут ничтожнейший субъект
В гордыне ересь миру множит.

И толпы слушают его,
Внимают вычурные речи.
Забыв, что свято, что благо,
Задув обманом в душах свечи.

Как дети рады калачу,
Что нищим бросят в утешение.
Но не зажгут впотьмах свечу,
Увидеть дар Его Творения!

Который дан от роду всем
Бесплатно равно, как светила.
А отобрали то зачем,
И почему не всем жизнь мила?

Страдают может за грехи?
Так что ж другие веселятся
И к зову страждущих глухи,
Поносят их и даже злятся!

Не помышляют сострадать,
Не к милосердию взывают,
Стремятся больше обобрать,
Но всем все дать, не помышляют.

Хвалу Творцу не воздают,
Торгуют Божьими дарами.
С трибуны миру сладко врут,
Что все равны под небесами.

А что же блеск и нищета,
Покрыли язвами планету?
Единства – где же красота,
Где торжество добра и света!?

Так чьи же слуги вы тогда,
Живя лукаво в царстве Бога?
Все та же алчная орда,
Но лишь нашествия другого!

Затмила разум суета
Снискать в Орде мандаты власти.
И тает вера во Христа,
И поползли змеей напасти.

Без веры души не сплотить,
Миры без Бога умирают!
В себе пусть каждый свет узрит,
Во тьму орды не убегает.

Проснется совесть большинства,
А меньшинство пойдет за ними.
Не истребить нам воровства,
Пока не станем мы другими!

Кричать, шуметь и обвинять,
Не заглянув в себя пристально.
Что облака метлой гонять,
Когда внутри не все кристально!

Мы есть одно!

Не мёд, с невежеством сидеть,
Внимая мусор изречений.
И словом как-то не задеть,
И бросить зерна из учений.

В единстве жизни мировой,
Где каждый Атом – есть создание.
Он может даже стать тобой,
А ты им станешь – в назидание.

Не будешь если чтить Закон,
Что предначертан в жизни Богом.
Там пунктов в нем не миллион.
Гласит он ясно, не о многом.

Душой все сущее любить,
В нём растворяемся мы сами.
Творца, создавшего нас чтить!
Мы есть одно под небесами.

Совсем отречься от себя,
Мы все в Творце своем Едины.
Жить всё что видимо, любя,
Частицы Бога не делимы.

Везде главенствует Закон,
Любви безмерной, сострадания.
Хранит Единство только Он,
И всем дарует процветание.

Все, кто попрал его в словах,
В корыстных мыслях – те страдают.
И распадётся грешный прах,
Но атомы, не исчезают.

А соберутся где-то вновь.
В других телах материальных.
Внедрятся в кости, или в кровь.
А может в клеточках астральных.

Так содержите ж в чистоте
Свои слова, фильтруйте мысли.
Склоняйтесь чаще к красоте,
К чему б вас чувства, не подвигли.

Чтоб каждый атом в вас сиял,
Не был занозой в теле Бога.
Ведь совершенство Бог создал,
Повелевал к порядку строго.

Проснитесь, люди, каждый миг
Рисунок жизни нам, от Бога.
Все, что мы видим – Он воздвиг,
Из наших мыслей диалога.

Властители умов

Мы ищем всегда виноватых,
С виновных себя исключив.
Врагов защищая заклятых,
Что сам же в себе породил.

Безмерною царскою властью,
В умах наших он наделен.
Сулит раздражение и страсти,
Хитер, изворотлив, умен.

Всегда оправдает за подлость,
В достоинства зло обрядит.
Подскажет нажиться возможность,
Греха в воровстве не узрит.

Гордыню внутри раздувает,
К богатству истошно манит.
Позывы к добру умаляет,
К обиде на всех тяготит.

Не знает к задевшим пощады,
Готов неотложно казнить.
Не могут найти с ними сладу,
И волею их укротить.

Живут две личины совместно,
От Бога и сам сатана.
Ведут себя люди бесчестно,
И тут же любезность одна.

Кто может сражаться с собою,
Тот светел, и искренне добр.
Кто волен дружить с сатаною,
Чужого спокойствия вор.

Поманит любовью чаруя,
И тут же покажет шипы.
Расчетливы их поцелуи,
Для планов корыстных мосты.

В пространство плеснут раздражение,
На образы мнимых врагов.
Умножив к себе уважение,
Хозяину личных мозгов!

Вот так мир во тьме пребывает,
Души свет личиной затмив.
Гордыню да лесть почитает,
Врагов своих взращенных, скрыв.

Терзают, лукавят да грабят,
Безмерно себя возлюбив.
Но с низшим сознанием не сладят,
Пока этот монстр будет жив!

Безбожники

Люди Бога позабыли,
Славят деньги, да тела.
Души их в дорожной пыли,
Задохнулись без тепла.

Жадность по миру гуляет,
Сеет черствость полумрак.
А идти куда не знают,
Путь во тьме увидишь как?

С Богом ясно то, светлее,
Но живут в душе не с Ним,
Груз грехов висит на шее,
Кверху разве улетим?

Тянет больше к преисподней,
По-людски жить не хотят.
Честно – в милости Господней,
Грабить больше норовят.

Обхитрить собратьев честных,
Всласть земную жизнь прожить.
Что за гробом, неизвестно,
Здесь же можно ощутить.

Вот и души заложили,
С потрохами сатане.
Денег горы накопили,
Оседлали власть в стране.

Нищим Бог пускай на небе,
А они здесь, на земле.
Будут их просить о хлебе,
Чтоб упал для них в цене.

Так на них начнут молиться,
Олигархи, что цари.
Не надумают делиться,
Обнищают раза в три.

Все в руках, чего ж не Боги,
Хочешь милуй, иль казни.
Будут скопом у дороги,
Коротать с сумою дни.

Но , они того не знают,
Что грядет расплаты час.
Добродетель отвергают,
Угнетают бедных класс.

Не понять во тьме заблудшим,
Проверяет Бог людей.
Бедным быть намного лучше,
Ни дворцов нет, ни рублей.

Что терять при катаклизме,
Только голову свою.
Не вредил своей Отчизне,
Впереди бежал в бою.

Честно жил, трудился, верил,
Что дает все людям Бог.
Сытых бредням не поверил,
Натерпелся, сколько мог.

Там, на небе по другому,
Претерпевшим всем зачет.
Были верными благому,
Хоть не знали бедам счет.

А кто сладко веселился,
Как упырь, за счет других.
Пожалеет, что родился,
Отстрадает за троих.

Вопрос в никуда

Мы ценим искренность, когда в нее поверим.
Когда же нас окатят холодком
Мы дружбу обязательно проверим
И честностью, и правдой и рублем.

Лукавят же вокруг, себе в убыток.
Изъяны оседают прямо в них.
Сердечко от неверия закрыто,
У старых, молодых и пожилых.

Так катятся неведомо докуда,
Пока их изнутри не озарят.
За сребреник оступится Иуда,
И тысячи стеная не простят.

Все с малого берет свое начало,
И гадкое растет не по годам.
Хорошее тихонечко пропало,
Из цикла обездушенных программ.

Что в разум заливается безмерно,
То в общем отражается в умах.
Поэтому живут народы скверно,
В забытых деревнях и городах.

Не силою оружия магнаты,
От бедности народы защитят.
Когда полны иудами палаты,
Глаза у них от жадности блестят.

На улицах спокойно, не стреляют,
Но цены на прилавках, как в войну.
Бессовестно торговцы обирают,
Надзора не боятся, ни тюрьму.

Где правда, милосердие, где честность?
Не уж то все правительство в очках?!
Не видит преднамеренно, ни бедность,
Ни жути разложения в умах?

Не избранными крепится держава,
Коль мыслями народными чиста.
Столица для столичных златоглава,
Не тяжко так, под тяжестью креста.

По честному достатка не сколотишь,
Какие ж мысли будут у людей?
Скотиной, если быть совсем не хочешь,
Батрачить за гроши, на нелюдей!

Так где же искренность, в которую поверить?
Где ж Божии посланники – чины?
Подайте голоса, чтобы проверить
От Бога ль вы, иль дети сатаны!

7. Россия

Россия

Россия Велика, Россия сильна,
Но если без Бога, спешит сатана
Ограбить, ослабить, ославить, растлить!
Чтоб полчищем алчным всю разорить!

Веками стояли на вере отцы,
Куда не посмотришь – везде образцы.
Отваги народной в труде и в боях,
Порыв благородный прославил в веках.

Но что-то сегодня о Боге молчат,
Рекламой безнравственной разум долбят.
Кто стал у истоков культуры страны?
Не дети ли там самого сатаны?

Без веры погибнет страна и народ,
Лишь Бог только нас от растленья спасёт!
Опомнитесь, люди, прозрение в вас!
Живите по Божьи в сей тягостный час.

Отсеется нечисть, спасенье придёт,
Коль к Богу вернётся заблудший народ.
В себе волен каждый, кому присягнуть,
Пора уже в души свои заглянуть!

Россия Велика, Россия сильна,
Но если без Бога – то просто страна!
В безверии гибель, в безверье развал.
Опомнитесь, путь кто еще не избрал!

В единстве могущество, было всегда,
Сломить не смогла, золотая орда.
Лишь в вере единство народ обретет,
И совесть и честь от позора спасёт.

Идёт незаметно Великий Отбор,
Куда не пройдёт ни насильник, ни вор ,
Стремитесь по совести, праведно жить.
За Веру, за Родину жизнь не щадить!

Не слушайте байки детей сатаны,
Разжёгших предательски пламя войны.
Сражается Свет, с беспросветною тьмой,
Россия прозревших ведёт за собой!

Потерянная совесть

Враги на Западе прозрели,
Войной Россию не сломить.
Образование сумели,
На свой манер перекроить.

Чтоб были так же недалёки,
Как в центрах знаний США.
Не знали Родины истоки,
А только мнимые права!

Уже война с прогнившим строем,
Предали базы их огню.
Но все никак не перестроим,
Что исказили на корню.

То, что нас в прошлом возвышало,
Слагало в душах доброту.
А не безнравственно меняло,
Разрушив с детства чистоту.

От бездуховщины, что ныне,
Во всех общественных средствах.
В богатстве учат жить, в гордыне,
В переиначенных словах.

Корчуют корни русской речи,
Жаргон и помесь чуждых слов.
Свою родную речь калечат,
Лишаясь истинных основ.

Всё то, что было слепо рубят,
Плохое тянут из всех стран.
Так поколение забудет,
То, что как воздух нужно нам.

Любовь, добро и состраданье,
Терпимость, вежливость и такт.
Истоков наших понимание,
Иммунитет от вражьих врак.

Нужна потерянная совесть,
Стране не выжить без неё.
И так на части раскололась,
Вольготно чувствует ворьё.

Вернуть и истинную веру,
Законы те, что всех сплотят.
Совсем другую атмосферу,
Пусть детям снова возродят.

Тогда лишь нас не одолеет,
Тьма, как и полчища врагов.
Внутри давно бездушье тлеет,
От гнили Западных основ.

Кто виноват?

Все в мире ищут виноватых,
Среди народов, средь людей.
Но их везде полно горбатых,
Циничных, жадных нелюдей.

Национальности зацепят,
И всем отличия пришьют.
Своих конечно не заметят,
Хоть рядом ходят, там и тут.

Мы все едины в этом мире,
Не нужно нас вообще делить.
Одни живут катаясь в жире,
Другим же крохи, чтоб прожить.

А затевает войны нечисть,
Чтоб стать богаче на крови.
Им всё равно кого калечить,
Как ты душою не криви.

Всего то есть одно различье,
Среди народов и людей.
Или же мерзкое двуличье
Добру и злу, кто по сильней.

Или же те, кто ценит совесть,
Добро, порядочность и честь.
Для всех живущих – то не новость,
И понимание в том есть.

Коль зло сильнее, служат бесу,
Коль ближе к Богу – за добро.
Блюдут сугубо интересы,
Свои исконные хитро.

Смотри в себя сначала лучше,
Какой в душе твоей стандарт?
Не начинай с того, кто хуже,
Не разжигай в себе азарт.

А то дойдешь до тех подонков,
Что ненавидят всех и вся.
Чтоб не поддаться их уловкам,
Что всем трубят везде, гнуся.

Сейчас же поздно разбираться,
Кто за кого и почему?
За жизни нужно всем сражаться,
Угроза дому твоему.

А дом наш – Матушка Россия,
Пришли ограбить и убить!
Манят богатства вековые,
Да не дают спокойно жить.

Европа, Англия и Штаты,
Оплот отрядов сатаны.
Трясут деньжищами магнаты,
Всё отправляют для войны.

Иудам подлым в Украину,
Продавшим землю и народ.
Ударить бывшим братьям в спину,
Там, где никто пока не ждёт!

Льнёт подобное

Кто не хочет – тот не слышит
То, что грязно говорят.
Кто не хочет – тот не видит,
Беспринципность и разврат.

Их оно не совращает,
Не прельщает, не грязнит.
Они Бога почитают,
Их Закон Его роднит.

Честен кто, не обсчитает,
Он еще свое отдаст.
Безвозмездно помогает,
В час тяжелый не предаст.

Льнёт подобное к подобным,
К хаму ближе только хам.
Привлекает однородных
Страсть увидеть пошлость, срам.

Те, кто счастлив от спиртного,
От продуктов, от тряпья.
Кто ворует у другого,
Обирает до копья.

Так вот общество разбилось,
По подобию страстей.
Больше к бизнесу прибилось,
Обездушенных людей.

Сунут – не переживая,
Чем им будут отдавать.
Милосердия не зная,
Годы будут отжимать.

Честных больше по окопам,
Защищают честь страны.
А бесчестье по работам,
Да подальше от войны.

Где доходней и сытнее,
Где лукавство да враньё.
Там другое где ценнее,
Не Отчизна, а своё.

Так сквозь тяжкие страданья,
Отсевается гнильё.
Чтобы в годы созиданья,
Было наше, не своё.

Ведь Отчизна не делима,
Как не делят Божий Свет!
Всем кто любят – Она мила
И другой на свете нет!

Подачки ЦРУ

Понеслись с заокеана,
Сказки тем, кто нищ душой.
Всем падёт валюты манна,
Кто за них, а не с Москвой.

Обещают прелесть жизни,
Без забот и без труда.
Предать нужно лишь Отчизну,
Тех, с кем прожил здесь года!

И находятся Иуды,
Коль манят их и зовут.
Часто слышно пересуды,
Где достойнее живут.

Тридцать лет назад на жвачку,
Поменяли строй людской!
А сейчас уже подачку,
Подадут, за упокой!

Полегло треть Украины,
Кто ушел, за сатаной.
Дальше гибнут, кто невинны,
Опалённые войной.

Манят в бойню, как баранов,
Чтоб убить и шерсть состричь.
Мало нечисти по странам,
Было созвано служить?!

Путь предателя не долог,
Деньги – радость – эшафот.
Не напишут им некролог,
В ад дорога заведёт!

Нет страшнее преступленья,
Чем предательство века!
Не позарьтесь на прельщения,
В виде лёгкого куска!

Куда ж лезешь своим рылом,
Хоть рога свои прикрой!
В вашем мире о постылом,
Нет ведь прелести такой.

Как в России необъятной,
С широченною Душой!
Духом истины богатой,
Вечно новой и живой.

Вы от Бога отвернулись,
Деньгам молитесь века.
Но, о Русский Дух споткнулись,
Держит крепко крест рука!

Нужно быть совсем бездумным,
Чтобы слушать эту мразь.
Независимо от суммы,
Шли подальше, не боясь!

Сорняки

Кто любит Родину – тот думает о ней.
Не о себе одном, о множестве людей.
Поскольку Родина – то это есть все мы!
В масштабе нашей необъятнейшей страны.

И не о том, как в ней сограждан обобрать,
А что-то светлое и нужное отдать.
Чтоб наша Родина, не нищенкой была,
А очищалась, хорошела и цвела.

Есть в каждом обществе немало сорняков,
И прохиндеев, и лентяев и воров.
Но ведь их меньше, чем порядочных людей,
Не принимающих их гнилостных идей!

Для деток истинных им Родина – есть Мать,
Готовы в ней года пахать и умирать!
Для сорняков Россия – просто есть страна,
Их привлекают не берёзки, а казна.

Спаси нас Боже поскорей, от нелюдей!
От их невежественных гибельных идей!
Пусть прозревают все, кто разумом чисты,
Как на полях весною ранние цветы.

Россия, Матушка, ты всех к себе звала,
Учила разуму, кормила, как могла.
Но все же щерятся во злобе растерзать,
Чтоб сорняков бездушных больше воспитать!

Святая праведность им в разумы, как нож,
Кто преклоняется бесчестию – хорош.
Все, кто не приняли свободу сатаны,
Такие Западу и вовсе не нужны.

Наследие

Наследие дано нам щедро,
Со всех времен, со всех веков.
Шагала Русь всегда победно,
Взяв твердь Божественных Основ.

Не мало гениев являлось
Пролить во тьме культуры свет.
И сила духа умножалась,
Вкрапляя славу многих лет.

Не только чудными дворцами,
Наукой, верой, на фронтах.
Поля боёв покрыв телами,
Свой, навсегда прославив прах!

При всплеске мужества и чести,
Был пик рассвета светлых сил.
Но захлебнувшись в черной мести,
Народ наследие крушил.

Ростки культуры растерзали,
Цветы в невежестве топча.
В безбожьи ниц духовно пали,
Пред ликом адским палача!

И до сих пор еще несчастья,
Народ преследуют гурьбой.
Не покидают вовсе страсти,
Чтоб возродить – рассвета строй.

Той, Божьей, целостной России,
Великой, мощной, как скала.
Просторы те же, вековые,
Но вера, слепо умерла.

Отгородить границы можно,
Закрывшись панцирем ракет.
Но жить в невежестве, безбожно,
Во тьме нельзя, не видя свет!

Не купола к нам привлекают,
Защиту ангелов с небес.
А мысли чистые сзывают,
Пролить обилие чудес.

Так пусть же вера возродится,
Культура, такт, любовь и честь.
И каждый Родиной гордится,
Лишь от того, что Она есть!

А если бы жили в любви

Закон осудил бандитизм,
По миру его пресекают.
Но славно живет эгоизм,
Блаженствует и процветает.

Лукавство и ложь инструмент,
Чиновников всех ипостасей.
Спаял в монолит, как цемент,
Не видно больших разногласий.

А если б мы жили в любви.
То было бы разве такое?
Всем были бы, как бы свои,
И жили прекраснее вдвое!

Воров осуждают везде,
Весьма беспокоят богатых!
А были бы честными все,
То не было б и виноватых.

Зачем этот резкий контраст,
Над всей нищетою планеты!
Воров обособленный класс,
До нитки народы раздеты!

А если бы жили они,
По божески, честно, достойно.
О нищих забыли б за дни,
А с ними, конфликты и войны.

Так что же то врут без конца.
Политики с телеэкранов.
Они не худеют с лица,
Пустых не бывает карманов.

Разительный в мире контраст,
Несметно богатых и нищих.
Народ им теперь, как балласт,
Жилье вымогает и пищу!

Не знают как их извести,
Поменьше лакеев оставить.
Успели сверх мер обрасти,
Постов не осталось, где ставить!

А жили бы люди в любви,
Ни горя не знали б, ни боли.
Не лилось бы столько крови,
По их обезбоженной воле!?

Спасите культуру

А почему несовершенство,
Культурой правит на земле?
Куда же смотрит духовенство,
Ведь пропаганда жить во зле!

Кинематограф весь прогнивший,
Несет насилие, разврат.
А церковь с властью, породнившись,
Что, позволяет в фильмах мат?!

Не обсуждали с президентом,
Растленье прессы и кино?
Так молодежь одним моментом,
Падет к Антихристу на дно!

Детей спасайте от искусства
Где разложение и тьма!
Чтоб и в церквях не стало пусто,
От развращенного ума.

Кому служить тогда начнете
Средь бездуховных прихожан?
Когда их души не спасете,
Пока имеет силу сан!

Пусть вам правительство ответит,
Пред Богом вставши, через вас!
Так почему ж любовь не светит,
Через культуру для всех масс?

Спасайте здесь, пока не поздно,
И Веру в Бога и себя!
Должна культура всенародно,
Учить любить всех, как себя!

Чем крепка Россия

Россия – матушка земная,
Ты приютила нас в себе.
Ты нас растила, поучая,
Вела веками по судьбе.

Но все, что здесь происходило,
Виной лежит, на нас самих.
Когда Тебя мы, не любили
Отгородясь в мирках своих!

И что бесчувственно терзали,
Травили ядами, весь век.
И что о Боге забывали,
В духовных веривши, калек.

Без Жизнидателя планета
И вовсе может умереть.
Коль не увидит солнца света,
То станет некому, жалеть!

Крепка Россия – только в Боге,
А не в бахвальстве крикунов.
Держать которых, бы в остроге,
Не у Твоих, Святых Основ!

Но люди будто бы ослепли,
Глазами впившись в интернет.
Своими душами поблекли,
Там больше тьмы, лишь искрой свет.

Вас закуют в материальном,
Без Бога в нём, похоронив.
И все закончится печально,
Для тех, кто души позабыв.

Там, утопая, растворился,
Себя, по сути потеряв.
Дурманом мнимым отравился,
Так ничего и не поняв!

Что в душах судьбы прилетают,
Для новорожденных телес.
А их забыв, не почитают,
Иной прельщает интерес!

Спасти умершее сознание,
Задача очень не проста.
Веков, насмарку воспитание,
А то и вовсе пустота.

Утрата Высшего для сущих,
Закончит жизней вечных цепь.
Что нищим вовсе, что имущим,
Без Бога здесь, не уцелеть!

Но чтобы жить в согласии с Богом,
Нам нужно чтить Его Закон!
Стать Бога любящим народом,
Чтоб стал над всем главнее – Он!

В Нём процветание России,
В Нём крепость духа россиян.
В Нём наши корни вековые,
В Нём возрождение Славян!

Блага – вид один

Руками – мир, не переделать,
Он нами очень искажен.
А в душах мысль не загорелась,
Пойти с лукавым на рожон.

Вернуть творению былую
Во Славе Божьей красоту.
Любви эпоху золотую,
Свет доброты и чистоту.

В телах бунтует злобно самость,
Себя обидеть не дает.
Не возродится к миру жалость,
Угробит жадность, не спасет.

Веками вместе мы старались,
Чтоб так Творенье извратить.
За то мы здесь и оказались,
В сиим аду, сполна пожить!

И осознать свои ошибки,
Через себя жизнь, пропустив.
Когда она достойна пытки,
Стегает, черствость невзлюбив.

Но иногда приносит радость,
Великолепна и чиста.
Чтоб просыпалась в сердце жалость,
При виде тяжкого креста.

Чтобы сознательно прозрели
И научились различать.
Перед собой благие цели,
И что не нужно порождать.

Добро и зло уж очень близко,
Всего лишь шаг и согрешил.
Учиться жить пришли мы чисто,
И каждый мир себе сложил.

А в результате сумма вышла,
Такого мира на земле.
Порою гадкого, без смыла,
Где больше в грязи и во зле.

Такие вот творцы мы с вами,
Преобладает значить грязь.
Пошевелить бы всем мозгами,
Чтоб красота здесь завелась.

Стремиться жить одной семьею,
Творить совместно красоту.
Когда же каждый сам собою,
Лелеет сладко мысль свою.

Не избежать ни войн, ни распрей,
Звериный не изжить инстинкт.
А от того не будет счастья,
А только блага – вид один!

Руками мир не переделать,
В сознаниях можно, не хотят.
Не очень рвутся стать здесь белым,
К деньгам поближе норовят!

Остров сокровищ

Стихи с названия читают,
От темы, что в них подают?
Любовь – быстрее привлекает
Да то, что любит, каждый тут.

А то, чего не принимают,
Скользнут поверхностно, глазком.
Наверно даже, не вникают,
Что донести хотят, о чём?

Вот и от Бога отвернулись,
Поскольку строг, Его Закон!
Или же в совести споткнулись,
Ей, нанося большой урон.

А без неё, не слышат Души,
А значить связи с Богом нет!
Гуляют, пьют и бьют баклуши,
И часто с юных даже лет.

Да и Закон не позволяет,
Всего запретного желать.
Где миллиарды прозябают,
Не в силах это отвергать.

Как, не желать, того, что много,
Перед глазами их рябит?
Еще и вкусного такого,
Что разжигает аппетит.

Сказать же проще, я не верю,
Могу себе все позволять:
В любое время, хлопнуть дверью.
Солгать, предать и обсчитать!

Отнять последние копейки,
Взвинтив наценку на продукт.
Подтасовавши цен наклейки,
Рассмотрят после, как возьмут.

Когда же деньги, на кармане.
Позволить можно всё себе.
Как низко пали то, славяне,
По отношению к голытьбе!

Когда-то сами же такими,
Терпели козни, от других
Тех, кто подобное творили,
Жестоко грабя, в прошлом их!

Как быстро совесть угасает,
Синхронно жадности в умах.
И все вокруг преображает,
Жестокость высветив в глазах.

Остановитесь! Вы едины!
В телах различны, на земле!
А в душах вовсе. не делимы,
В одном плывёте корабле!

Зачем же гибнуть от эмоций,
Или от низменных страстей!?
Богатство – мира, не упрочит,
Зажжёт пожар, планете всей!

Оно как будто все спокойно,
Напряжены тревогой дни.
Россия, как корова дойна,
Вокруг ощерились враги!

Да и внутри полно прохвостов
Раздеть, унизить, обобрать.
Добра ничтожно малый остров,
Где могут что-то людям дать.

А этот остров – все мы вместе,
Его ведь мы и создаём.
Так пусть же будет больше чести,
Тогда ещё мы, поживём!

Стрижи

На море штиль – в Новороссийске,
Летают по небу стрижи.
Не высоко, а очень низко,
Чертя, бесстрашно, виражи.

Стрелою небо прорезая,
Красиво выстроившись в ряд.
Как будто группа их живая,
К себе притягивает взгляд.

Стальные птицы, как играют,
С российским флагом на хвостах.
Взмывают вверх и замирают,
Напоминая, резвых птах.

Такой подарок в годовщину,
Дарует городу страна.
Не одному, посмертно, сыну,
Когда гремела здесь война.

А многим тысячам героев,
Пролившим кровь, за светлый мир.
Земля которых здесь покоит,
Хранит их образы эфир.

И расцветают алой кровью,
На клумбах яркие цветы.
Склоняясь низко к изголовью,
Где не стоят, давно кресты.

Где каждый метр достался с болью
Героев, павших за страну!
И рев стрижей, для них, с любовью,
Как отрицающий войну!

Кому служить?

О как, Россия, Ты Велика,
Но не везде удобств полно.
А ищут нынче больше шика,
Чтоб интернет был и кино.

Уже не мыслят жить скромнее,
Поближе к девственной земле.
Одеться любят по моднее,
А то и быть навеселе.

Не по росе побегать босым,
Встречая утренний рассвет
И во всю грудь дышать покосом,
Не дымом гадким сигарет.

Квартиру в городе столичном,
Где больше платится за труд.
И место в офисе приличном,
Где строят, или продают.

Копать, строгать или слесарить,
В поселках, малых городов.
Уж молодёжь и не заставить,
Надежда лишь на стариков.

Они ж уйдут, свой срок отмерив,
С собой и опыт унесут.
Во многом скажется потеря
Тех, что не ценят нынче тут.

Трущобы каменные будут,
Стоять, асфальтами паря.
О жизни вольной позабудут,
Как ток призывный глухаря.

Все дарит матушка-природа,
Здоровье, святость, чистоту.
И солнце светит от восхода,
Не так, как в каменном аду.

Но за деньгами даже в пекло,
Готовы с жадностью нырнуть!
Отсюда вера и поблекла,
Не мыслят – к Богу повернуть!

От сатанинского прогресса,
Сверх интеллекта, без души.
В себя впустили люди беса,
Считают только барыши.

Ему и молятся усердно,
За преданность, надбавку ждут.
Годами сетуют, что скверно,
Но к Богу, так и не идут!

За деньги всё, а Бог не виден,
Бог далеко, а деньги тут.
Вот и злословят, ненавидят,
Хоть с Искрой Божией живут!

Таясь, крестом себя покроют,
Боясь, а вдруг и правда есть?!
Но не молитвой души моют,
Чтоб обелить грехи и спесь.

Вы уж тогда определитесь,
Кому служить наверняка.
Да в суете, не ошибитесь,
Пока дан выбор Им, пока!

Идеи развития России

Что, для развития России,
Уж очень важно, в наши дни.
Успехи быстрые, чужие,
Реформы может, нам с руки!?

Китай, идеи Сингапура,
Иль, как в Японии прогресс.
Их может нормы правовые,
Другой какой-то интерес?

Или свои создать проекты,
Достатка уровень поднять.
Чтоб были счастливы и детки,
И старикам чтоб, не нищать!.

А кто сей мир собрался строить?
Те – кто скопили капитал?
Его удвоить и утроить,
Чтоб весь народ на них пахал?

А нищета, как и сегодня,
Осталась, как всегда – ни с чем!
Вела б к тому – рука Господня,
Не ощущалось бы проблем!

А те, кто в жадности бездонной,
Сидят сегодня у казны.
Руководят ватагой вольной,
До звезд, вознёсшейся шпаны!

Не приведут пути прогресса,
К достатку каждого в стране.
Когда нет вовсе интереса,
К духовной нашей новизне!

* * *

Культуру нужно, честь и совесть,
Привить народу, как закон!
Испепелить пороков помесь,
Здесь каждый чем-то заражён!

Начните срочно это с деток.
Со школы, яслей и садов.
Добра, любви – им дав таблеток,
Найдите мудрых докторов.

И пропаганду, не рекламы,
Долбите гражданам в мозги.
А их проблемы и изъяны,
Чтоб стать культурнее смогли.

Пример подайте в той же Думе,
Нацельте к чести капитал.
Ведь Родина – все мы есть в сумме!
Народ страны, и стар и мал!

Когда мы станем сами чище,
Прорыв технический взлетит.
Радеть начнут не о корысти,
К достатку Бог благословит.

Духовный рост – страну возвысит,
Безбожье – гибель и распад.
Пусть вера все слои очистит.
Чтоб был прогрессу, каждый рад!

Пока невежество пирует,
Пока народ живет едва,
И безнаказанно воруют,
То это – только лишь слова!

Обо всём и ни о чём!

Коль мир мы мысленно слагаем,
В котором каждый день живём.
То почему же так ругаем
То, что в нём сами создаём?!

Ведь каждый чем то промышляет,
Чтоб как то здесь существовать.
Так мысли пусть не распускает,
Кого обвесить, обсчитать!

Или же пусть квартиры строят,
По сумме, вложенной в проект!
А не доход на них удвоят,
Дешевкой вымостив объект.

И переделывают сразу
По получению ключей.
О чем же думают, заразы,
Свой труд влагая в комплекс сей!?

А кто-то лес бездушно валит,
Кто бросит мусор, без стыда
И в мыслях всё и всех ужалит,
Таких мыслителей орда!

В торговле, в фирмах, в медицине,
Среди обслуги всех мастей.
Прекрасных мыслей и в помине,
Сегодня мало, средь людей.

Все больше шкурных: о доходах,
Как прокормить свою семью.
Как мало платят на заводах,
А в Думе льготы, как в раю!

Коль это слышишь повсеместно,
Слагают мысли ведь слова.
О том, давно всё что, не честно,
Кому ж даны на всё права?!

Одной амнистией когда-то,
Разбили мир – добра и зла!
Добро теперь всегда в заплатах,
У зла же, мало ремесла.

Где, не скупясь, достойно платят,
За рабский, тяжкий, долгий труд.
Когда болезни, вдруг, охватят,
Не нищей пенсией живут!

Какие мысли у народа,
Такая жизнь в родной стране.
Видать ко злу прилипших много,
Коль далеко, не наравне!

В структурах властных – просто шоу,
Тем, кто остался жить с добром.
Всё, что лопочут, всё, не ново,
Так: обо всём и ни о чём!

Давайте жить, хотя бы чище,
Изъяв невежество из слов.
Погода стала чтобы лучше,
Топило меньше городов!

Ветра, взбесившись, не терзали,
Огонь, планету, не сжигал.
Всё то, что сами ниспослали,
Нам мир обратно не швырял!

Пусть слуги ада, ждут кончины
И свой – Великий, Личный Суд!
Где явят всё, за что повинны,
За то, что нынче, видим тут!

На ровном месте

Ты и сегодня в нас – Великая Держава!
Хоть и пытались нас унизить и сломить.
Не увядающая людям – честь и слава,
Кто за Тебя стремился – жизни положить!

Когда споткнулась в прошлый век, на ровном месте,
Скорее бросились к богатствам, разделить.
Не к состраданию, не к совести, не к чести,
А все ,что скотское, взялось руководить.

Пороки грязные с деньгами приходили,
Скорее ринулись, за доллары во власть.
И только нищие страну восстановили,
И по сей день, не позволяют низко пасть!

На Бога смотрят, да горбатят, хоть и ропщут,
Чем их порадуют, от тьмы поводыри.
Давно ограблены, теперь же только топчут.
Не дай, нам Бог, ещё и атомной войны!

Воюют нищие, как было-то веками,
А не богатые шлют ряженых сынков.
Они не скажут ведь – Отечество за нами,
Да и не знают этих мужественных слов!

Иль может, Господи, Ты души отбираешь,
Кто эволюцию продолжит – в Новый Век?
А эту погань для отчета оставляешь,
Чтоб не пробился дальше, падший человек!

Прости Отец, тех, кто запутан и обманут,
Тех, кто не знает многих истин о Мирах.
Тех, кто по глупости богатство избирает,
И бессердечно почитает только прах.

Развязка близится, бесчисленно уходят,
Кто не затмил в душе Сияние Христа.
И тех, кто с демонами нынче хороводят,
Кого сжирает бессердечия киста!

Но нам терпения пошли, живущим, Боже!
Тем, кто сердцами здесь живет, не на словах.
Никто нам выжить здесь, черствея, не поможет.
И не сравняет с адским семенем – в правах!

Отдайте Родине всё то, что накопили,
Коль утверждаете здесь – минимум прожить!
Чтоб вы, от сердца свою Родину любили,
А не стремились с нищих прибыль получить!

Ждут мига полчища шакалов повсеместно,
Скорее цены на товары приподнять.
Не заработали в стране богатства честно,
И Только Бог поможет, нечисть разогнать!

Не до распрей

Сейчас скорее не до распрей,
Своих шакалов приструнить.
Лишь пресекать глупцов напасти,
Чтоб не смогли стране вредить.

Тому великому народу,
За чьей спиною все сидят.
Своей же самости в угоду,
Питаясь сытно, сладко спят.

Их за границей капиталы,
А значить будут против нас.
Они простые обиралы,
Не для работы – адский класс.

Засели темные агенты,
Во всех структурах на постах.
Порой отнюдь не комплименты,
Плетутся в мерзких их умах!

Глаза прожектором на Запад,
Ждут тайно млея, кто кого.
Пора возможно уже драпать,
Так прихватить ещё чего?

Таких предателей немало,
Притихши, крысами сидят.
Поближе к власти, как бывало,
Во всем поддакивают, льстят!

Но правды истину не скроешь,
Их будет видно по делам.
Страну разрушенную строит,
Иль продолжает грабить сам!

Весь темный мир на пике злобы,
В пустых их душах Бога нет!
И нужно мощно их «свободе»,
Поставить против – правды Свет!

Вера

Вера – есть древо, на нём все сидят.
Вверх дорастешь – до Божественных Врат.
Там ,где любовь и сияющий Свет.
Манит веками к себе, в свитках лет.

Пропасть внизу – там безбожия смрад,
Трудно упав, возвращаться назад.
Если прельстился на зов сатаны,
Деньги нужнее – иллюзии сны.

Войны без веры, в Основы Его,
Рушат, безумствуя всё, что благо.
Жизнь превращают, насильственно в ад,
В разум вливая безверия яд.

Вера – есть то, чем мы в Боге живём,
Чтим, уважаем, Законы блюдём.
Те, что от Бога, не от сатаны,
Где мы едины и в Боге равны.

Дерево нужно всегда поливать,
Искренне, сердцем Отца почитать!
Чтоб не засохло, не рухнули вниз,
Свой выполняя бесовский каприз.

Дерево в каждом есть – ваша душа,
Чахнет в забвении, стоны глуша.
Гнется от самости, чтоб удержать,
Где оступились, смогли устоять!

Много примеров не нужно искать,
Толпы бездушных идут убивать.
С запада вырвался крик сатаны,
В Божьей России им смерти нужны.

А что внутри?

Никто войны с собой не хочет,
Других согласны убивать.
А что внутри, кто отворотит?
Кто будет души очищать?!

Придут откуда волонтёры,
И совесть вам преподнесут?
Как смогут добрыми стать воры?
Как вашу искренность спасут?

Хоть уничтожьте всех нацистов,
Фашистов, зверских палачей.
Вы не построите мир чистый,
Среди невежества людей!

Война войной, с себя начните,
С сознаний маленьких детей.
Законы Божьи в них вложите.
Где нет убийства и смертей.

А нынче, что влагают в разум,
В кинотеатрах и в кино?
Войны, жестокости заразу,
Так значить с ними заодно!

Какие б не были идеи,
Убийства, жадности и зла.
Всё то духовные потери,
Чтоб вера в Бога умерла!

Что разорвут ракеты землю,
Что все без Бога в ад шагнут!?
Не уж то мудрые не внемлют?
Какая разница же тут?!

Спасайте души, как планету,
Налипло мерзости полно.
Безмерно в самости одеты,
Растленье в жизни и в кино!

Патриотизмом не разбудишь,
Честь аферистов и лгунов.
Пока с фашизмом биться будешь,
Теряешь истинных сынов.

А остаётся мрази много,
Колонной пятой изнутри.
Прозренье стоит дорогого,
Очистить может Бог, спасти!

Ведь нынче пачкают снаружи,
То что от Бога – изнутри.
Без духа страны безоружны,
Что ни кричи, ни говори!

Культуры нужно возрожденье,
Не сатанинской, как теперь.
А той, что сеет уваженье,
А не растленья в души червь!

Глаза закрыть намного можно,
Идей тома нарисовать.
Но жить бездушно и безбожно,
Не процветать, а загнивать!

Народа крепость не в валюте,
Не в зажигательных словах.
В любви к стране своей, по сути,
И в справедливости в правах!

Так устраните эти гидры,
Что вам подсунули враги.
Чтоб жить в любви, добре и мире,
Не в чине – барина слуги.

Война войной, громят друг друга,
С собой, кто будет воевать?!
Или милее нет досуга,
Чем друг о друге рассуждать?!

Русь

О, как же рок в веках жесток,
К моей стране обетованной.
Ей не дают окрепнуть впрок,
Тасуют картою игральной.

Какой резон, что в козырях,
В колоде вечности светила?
Сама несчастная, в лаптях,
По свету с клюкою бродила.

Сказать, что разумом бедна?
Несметно Гениев рожала.
Так отчего ты голодна?
Так от чего так счастья мало?

Ленивый может быть народ?
Или запасов не хватало,
Построить жизнь наоборот,
Чтоб крепла ты и процветала?!

Умом Россию не понять,
Как бесконечность во Вселенной.
Причину горькую узнать,
Не хватит жизни нашей бренной.

Красива Ты и Велика,
Соседям жадность скулы сводит.
И не дают вздохнуть века.
Вокруг шакалы хоры водят.

Мечтают рвать, делить, тащить,
Боятся, аспиды, Великой.
И в «патриотах» червь сидит,
Продались тайно, слившись с кликой.

Враги снаружи и внутри.
Плюют, воруют, злу не каясь.
Скорей же, Русь, глаза протри,
Гниль из души гони, спасаясь!

День Победы

Ценить заставят только беды,
Лелеять – Родину свою.
В сердцах пускай же День Победы,
Оставит вечно нам в строю
Всех тех, кто лег за эту славу,
Отдали жизни – в грозный час.
Они достойны жить по праву
Всегда без срока, среди нас!
Великий дух солдат витает,
Над нашей матушкой землёй.
Он нас хранит, оберегает,
Он нас зовёт сражаться в бой.
Когда антихристово племя,
Нахлынет чёрною волной.
Чтоб подставляли им не темя,
А грудью встретили стальной.
Чтоб мы ценили мир сегодня,
Который нам тогда спасли.
Шли под снаряды благородно,
Иначе парни, не могли.
Есть что-то выше, чем награды,
Отчизна, вера – видит Бог!
В веках пример – как биться надо,
Поклон им всем – до самых ног!

Бессмертный Полк

Полны глаза глубокой скорби,
Когда идёт Бессмертный Полк.
Фигуры старость им не горбит,
В рассвете лет в бою умолк!

Во имя той, счастливой жизни,
В которой мы сейчас живём,
Они на подвиг смело вышли,
Не допустить, фашистов в дом!

Дом наша Родина – Россия,
Её мы дети и сыны.
Вставала грудью, как мессия,
Спасала страны от войны.

Как голубь мира над планетой,
Пожары гасит без конца.
Чтоб не лететь земле кометой,
Когда угаснут все сердца.

Но всё завистливые взгляды,
Проклятья шлют из-за морей.
И вьются в норах снова гады,
Фашистских, чёрных нелюдей.

Бессмертный Полк, с небес взирает,
Готов на помощь нам прийти.
Он наши мысли понимает,
Поможет Родину спасти.

Когда от мала до велика,
Придётся снова защищать.
Мы обратимся к павшим ликам,
Чтоб так же, с честью погибать!

Родовая избушка

Родину-мать представьте старушкой.
Ну, а народ – семейством детей.
Наша страна – родовая избушка,
С множеством комнат, амбаров, клетей.

Что ж происходит – то в мире заблудшем?
Братья и сестры, подумайте все.
Грабят сейчас родовую избушку,
Все же молчат и погрязли во зле!

Старшие ищут к достатку дорогу,
Лишь для себя, не смотря на других.
Все остальные спят у порога,
Крошки жуют, от братьев своих.

Вместе росли в своей милой избушке,
Жизнь не щадили, её защищав.
Горько смотреть, уставшей старушке,
Гибнут сыны, детей не зачав.

Милости просит младший у старших.
Те лишь бранят, да обманом живут.
Не сосчитать безвременно павших,
А для живущих – голод и кнут.

Сколько же нужно жадным богатства,
Чтоб до краёв карманы набить?
Не избежав греха святотатства,
Родину-мать совсем не убить!

2000 г.

Сны о России

Какие сны мне снятся о России?
Страна садов и вспаханных полей,
Где купола сверкают золотые,
Кресты горят над множеством церквей.
Там нет воров, убийц или мздоимцев,
Там нет калек и брошенных детей.
Не отбирают на войну кормильцев
У старых, одиноких матерей.
Никто не просит хлеба Христа ради,
Никто не спит на трубах теплотрасс.
И не боятся, что ударят сзади,
Когда гуляют в парке в тёмный час.
В домах замки, чтоб ветром не открыло,
В машинах дверь с опущенным стеклом.
Тебе кивнут, когда проходишь мимо,
Не сторожат, с кастетом, за углом.
Цветы вокруг, роскошные фонтаны,
А не помоек горы у домов,
Где грязные бомжихи, полупьяны,
Перебирают мусор из кульков.
Сверкают рек извилистые ленты,
Маня обильем рыбных тихих мест.
Полиция скучает без клиентов,
И на груди не герб у них, а крест.
Вокруг домов зелёные лужайки,
А не петрушка, репа иль бурьян.
Хлопочут в них весёлые хозяйки,
С работой муж, с зарплатой и не пьян.
Вода из кранов чистою слезою,
Дороги – серой лентою бетон.
И воздух свеж, как раннею весною,
Как сладок, после дождика озон.
Правительство в почёте у народа,
Портреты в доме держат – как родных!
Там справедливы всех законов своды
И для людей стандартов нет двойных.
Я сплю, и мне не хочется проснуться,
Чтоб днём опять действительность хлебать.
Так сколько нам еще придётся гнуться,
Чтоб этот сон при жизни увидать?!

Пятая колонна

Успешнейшая дама – искушение,
Заманивает праведников в ад.
И редко проявляет удивление,
Увидев возвратившихся, назад.

Как правило – от прелестей не ходят,
Как правило – от денег не бегут.
Со славою, обнявшись, колобродят,
И ищут, в удовольствиях, приют.

С гордынею, любуются собою,
И часто, перечитывают лесть.
Оглохшие к просящим, кто с сумою,
Не верят, что им нечего поесть.

И даже не вникают, коль не видят,
Что много есть по свету – голытьбы.
Брезгливо обойдут, не ненавидя,
Посетуют, о сложностях судьбы.

Немало, затаившихся – у трона,
Иудами свой час, тихонько ждут.
Сжимает камень – пятая колонна,
Когда в Россию, ложью заплюют.

При случае, чтоб броситься ей – в сердце,
Шакалами, до одури терзать!
Засыпать ей в глаза, щепотку перца,
Не сразу чтоб, смогла их распознать.

Предатели – наивысшее растление!
Элитные отряды сатаны.
Но, на постах порой, на удивление,
На теле, словно язвы – у страны.

Подкашивают силы и здоровье,
Обильно разлагают тех, кто слаб.
Запятнанных марают, подло, кровью,
Вербуют, кто у денег – уже раб.

Одумайтесь, пощады вам не будет!
Трещит гнилым бараком, старый мир.
Он рухнет и история рассудит,
России был кто сын, а кто вампир?!

Исчезнут, ваши смрадные останки,
Родится гордо – Новая Страна!
А вам в награду – желтые поганки,
Подбросит, за служение, сатана.

Великая Россия возродится,
Как было это явлено, не раз.
И Светлая Эпоха возвратится,
Для тех, кто в искушении, не погряз!

Герои оппозиции

Как ни крути, а мир такой же,
Как был сто лет тому назад.
Проникнут с ада те же рожи
И снова строй сменить хотят!

Орут о счастье, о свободе,
О лучшей жизни для людей.
Чтоб алчность разжечь в народе,
Зовут к свержению властей.

А простаки, развесив уши,
Идут за ними в поводу.
Надеясь жить богатых лучше,
Других вогнав потом в нужду!

Так чем вы лучше настоящих?
Кого вы слушаете вновь?
Вас, как слепых котят незрячих,
Зовут пролить сограждан кровь!

Им нужно в рай на вас проехать,
Тем, кто с трибуны вновь зовёт.
Вам вместе с ними не обедать,
Никто на пир не поведёт.

Кусок, подбросят, как иудам,
Как псам от пира – только кость.
Что ж не живётся вам, как людям,
Что ж вы копите в себе злость!?

По сходкам правды не ищите,
В заблудших душах весь ответ!
Смелее к знаниям идите,
В них правды кроется секрет.

Чтоб инструментом не быть глупым,
У чёрных, купленных кликуш.
Не поддавайтесь левым смутам,
И не губите своих душ.

На Украине за зарплату,
Побунтовали сотню дней.
Взошли зачинщики в палаты,
Загнав в окопы – бунтарей.

Страну до рёбер ободрали,
Втоптали всё святое в грязь.
Как только души запродали,
Вселился в них – нечистой князь.

Уже не раз предали Бога,
Зовут опять, кто духом слаб.
Прямая – в ад ведёт дорога,
Предатель – тёмной силы раб.

SOS. Россия. Земля

В миру не забыться покоем,
Колючих проблем суета.
Ломаем, сжигаем и строим,
Нужде, отворив ворота.

С какой же космической дали,
На землю пришёл человек?
Какие нас силы послали
И жизни отмеряли век.

Культура в России угасла,
Не Пушкина чтут, а «плейбой»
Знать жизнь поколений напрасна
Оставят пробел за собой.

Дождёмся ли мы возрождения,
Подъём здравомыслящих сил?
Когда же уйдут заблуждения,
Чтоб космос, грехи нам простил?

На землю нас вечность вселила,
Какая-то цель в том была.
Достичь совершенства сулила,
Изжить проявления зла.

Но в корысти низко погрязли,
Все мысли для пользы своей.
Потомкам оставим спектакли,
Падения приличных людей.

Сюжеты на жизненной сцене,
Растлением духовным полны.
Находят желанное в тлене,
А души уже не нужны.

Программы спектаклей известны:
Но лик режиссёров в тени.
Безвкусные пьесы бесчестны,
От зла не очистят они.

Просвета пока что не видно,
Но ужас берёт за детей!
До слёз за Державу обидно
За козни, от бывших людей!

Как жаль, позывных я не знаю,
Дал SOS бы Вселенной, зовя.
Лишь в мыслях призыв посылаю:
Спасите…Россия…Земля!

1999 г.

Святая Русь

Я обнял бы Святую Русь
И оградил от козней рока,
Но лишь Всевышнему молюсь,
Чтоб не была в ней жизнь жестока.
Не дал Господь мне силы той —
Очистить помыслы заблудшим.
Глаза покрыты пеленой,
И помышляют чаще худшим.
Чтобы одумался злодей,
Не окроплялся больше кровью,
Жил не обманом прохиндей,
А добротой, да и любовью.
Моя растерзанная Русь,
Скорее б ты нужду забыла.
За это трижды помолюсь,
Чтоб поднялась, вновь и зажила.
Духовной жизнью, не пустой,
Погрязшей в омуте разврата,
Своей исконной глубиной,
Какой была века богата.
На фоне золота берёз
И в переливах чистых речек,
С улыбкой радости, без слёз,
С дымком приветливым от печек.
Да чтоб здоровая семья,
Всегда ухоженные дети.
Чтоб нищета, невзгод змея,
Не стерегла на этом свете.
Чтобы проснулся человек
Не от тревоги и печали,
А был бы счастлив целый век,
Который Свыше щедро дали.
Скорей одумайся, страна,
Ведь в каждом сердце твоя сила.
Искать уж поздно, чья вина,
Не погуби вконец, что было.
То лишь в падении близок путь,
Но выбираться вверх – столетье,
В другую сторону свернуть, —
Не залечить за год увечье.
Я поднял бы Святую Русь,
Но одному мне не под силу.
За всех заблудших помолюсь,
Кто ещё; жив, не слёг в могилу.

Я не устану вам твердить

Я не устану вам твердить,
На мир обрушатся несчастья.
Нам не дадут в растлении жить,
Под ратоборством двоевластья.

Главенства тела над душой,
Где мысли гадкое слагают.
Не уж то разум тот пустой,
Что небылицами считает.

То, что над нами Свыше Бог
И до поры его терпенье!
А ведь России Он помог,
От мирового разоренья.

Россия разумом сильна,
Где ж чистота былая мыслей!?
Кто пал в растленье – тех вина,
Что мы из бедности не вышли.

Что вы несете в головах,
То на стране и отразилось.
Вам дорог только свой очаг,
Что в вас так быстро изменилось?

Друг друга грабите, смеясь,
Сорите гадкими словами.
За то не каясь, не молясь
И не подумав, Кто над вами!

Кто вам дарует эту жизнь,
За ваши шалости прощает.
И от Кого вам – неба синь
И солнце ласково сияет.

Все вам бесспорно выбирать,
Слащавый миг, средь тьмы и гнили.
Потом столетья искупать,
К чему сейчас себя склонили.

Или отбросить пелену,
Да к добродетели стремиться.
Чтоб защитить свою страну,
И чтоб России возродиться!

Наполнись владыкою Русь

Наполнись Владыкою Русь!
Расправь свои сильные плечи.
Я вместе с тобою молюсь,
С распятой земли человече.

За тех, кто сегодня молчит,
И смотрит с надеждой на небо.
За тех, кто уже не кричит,
А просит, как милости, хлеба.

Кто тихо в бесславии почил,
Борясь за народное счастье.
Кто верой и правдою жил,
Не кланяясь бесовской власти.

Как факел, кто веру несут,
Ведут человечество к свету.
Отсталых по разуму ждут,
Не дав уничтожить планету.

Сражаются с силою тьмы,
За нас, на планете живущих.
Чтоб к свету вернулись умы,
Доныне в потемках живущих.

За тех, кто в жестокости зол,
Мне тоже, позволь помолиться.
Он Бога в душе не нашел,
Поэтому в серости злится.

За тех, кто в разврате погряз,
Пирующих сладко на горе.
Не пряча свой темный окрас,
В шакальей, разнузданной своре.

Обманом, посулом, рублем,
Собрав к себе темную силу.
И жадностью, вечным бичом,
Попавшихся гонит в могилу.

Наполнись Владыкою Русь!
Пусть правда и вера окрепнут.
С тобою сердечно сольюсь,
Пусть люди в потемках, не слепнут!!!

2006

Челобитная царю

Нелегко нынче нам в государстве,
Причитают славяне и пьют.
Хорошо, видно было, при царстве,
Был покой, Государь и уют.

Притесняли коль аспиды сильно,
Челобитную сразу царю.
Слезы льем, самодержец, обильно,
Правду горькую, Вам говорю.

Не дает кровопивец подняться
Наш помещик, совсем опупел.
А крестьяне давно уже злятся,
Все короче нам режет надел.

Скоро вовсе лишит нас землицы,
Ты нас, батюшка, милый, пойми.
Нахлебались без хлеба водицы,
Затянули от глада ремни.

Царь указ! – Лихоимцам и ворам,
Запрещается резать надел.
Заклеймить ненасытных позором.
И сослать на границу мегрел.

Пусть окраины наши сторожат,
Коли в царстве не могут с добром.
Да живот за отечество сложат,
Защищая и царство и дом!

А теперь что по миру творится?
Президенты, не ясно при ком.
На кого им в сомнении молиться,
На поклоны идут – в Белый дом.

Почитают его – больше Бога,
Ну, а Бог – то – на небе Один!
И живут в государствах убого,
Непонятно, кто чей господин.

Не приемлема правда людская,
По расценкам закон продают.
От лукавого власть городская,
На подателей жалоб, плюют.

Баснословные вводятся цены,
На просроченный, вредный товар.
Распоясались напрочь, гангрены,
Получают за то гонорар.

Отбирается наше здоровье,
Сокращают согражданам век.
Размножается их поголовье,
В каждом городе – тьма человек.

Все плодятся, как черви из раны,
Не на срок, забираясь, на два.
Уж давно не живут без охраны.
Средь людей появляясь едва.

Непонятно в каком государстве,
Непонятно, закон для кого?
Хорошо видно было при царстве,
Да сгубили, царя своего!

А попробуй сейчас президенту,
Челобитную, с просьбой послать?
Мол, начислили чтоб – дивиденды,
За ресурсы, чуток получать.

Заграбастали все, мироеды,
Так, они, как и мы же – народ.
Вот от этого все то и беды,
Что живет, только их сладко род.

Рассуждают о многом свободно,
Как себе перепало бы вдруг.
Не о том, что на сердце тревожно,
Что твориться сегодня вокруг?

Не о том, что страну окружили,
Как шакалы и брызжут слюной.
Что когда-то и хуже мы жили,
Опаленные крепко войной.

Полегли за страну миллионы,
Что ж канючить сейчас, для себя?!
Нынче снова войска Пентагона,
Обложили Россию, хуля.

О каких привилегиях можно
Попросить президента сейчас?
Вот уж это то, точно безбожно,
О себе говорить в грозный час.

Непонятен пример Украины?
Собиравшейся в Евросоюз!
Им и Родина стала чужбиной,
Да долгов, разворованных груз.

Пусть у нечисти – совесть проснется,
Если нет? Не завидуйте им!
Кто-то, может, прочтя, улыбнётся,
Не поверив, что – молот над ним.

Пожалейте воров, олигархов,
Депутатов, предателей всех.
Ваших нынешних здесь – патриархов,
За счёт вас, поимевших «успех».

Что их Там ожидает на деле?
Отшибёт мысль, их жизни хотеть.
Вы отдали б им все, что имели,
Чтоб такого вам – Там не терпеть!

Будут годы, воспрянет Россия,
Закалится в мытарствах страна.
Перемены настанут большие,
Как закончится в душах война!

Счастье поколений

Верните миру красоту,
Уймите жадность власть имущих.
Уж ни травинке ,ни кусту,
Не отыскать условий лучших.

Чернеют смрадом небеса,
Тесня озон над всей планетой.
Пыхтят в них фабрик примуса,
И миллионы сигаретой.

Да сколько ж нужно злата вам?
Какою мерой вас насытить!
Вся ваша роскошь – это хлам,
А наслаждений всех не выпить.

Когда же разум победит
Позывы низменные ваши.
Планеты телу кто вредит,
Не избежит страданий чаши.

Платить придется по счетам:
За бессердечие земное.
Но это будет только Там,
Где светит небо голубое.

Так неужели вам самим
Хватает леса возле виллы?
Не угнетает смога дым,
И в городах помойки милы.

Тряхните чеком, господа,
Земля ваш дом, озелените!
Чтоб была чистая вода,
Цветы в трущобах посадите.

Любите мир и красоту,
Тогда и мир вам улыбнется.
Травинке дайте жить, кусту,
И доброта ваша зачтется!

Пора же жадность победить,
Жизнь иллюзорна на планете.
Сколь вы не будете копить,
Не унести богатства эти.

Возьмете только чистоту
Своих прекрасных побуждений.
Так дайте ж миру красоту
Ведь это счастье – поколений

Удар в набат

Удар в набат раздался гулким звоном,
Но лишь вспугнул на крышах голубей.
Ответил эхом, обреченным стоном,
Не разбудив в душе тревогу дней.

Пестрит товаром всероссийский рынок,
За доллары, что хочешь продают.
От совести – до фирменных ботинок,
От правды – до правительственных смут.

Народ стал жить вне Божьего Закона,
В квартире в безопасности едва.
В хаосе забарахтались с разгона,
Добившись на бесправие права.

Всё нелюди прибрали с потрохами,
Ведёт себя разнузданно жульё.
В ночи не ходят тёмными дворами,
И строят неприступное жильё.

Решётками заделывают рамы,
Входную дверь потолще, под металл.
Собачек злых прогуливают дамы,
И прячут за корсетами кинжал.

Что проку от обманутой надежды.
Прилавки изобилием манят,
Продуктов иноземных и одежды,
Но в сторону от цен, отводят взгляд.

Что сами захотели, получили,
Усердно помогли со стороны.
Охотно свои души распустили,
Не чувствуя в падении вины!

Мутит людей корыстная душонка,
Не выгодно к порядку повернуть.
И колокол звучит в России громко,
Чтоб нас, не голубей, всерьёз спугнуть!

1998 г.

На Ваганьковском

На Ваганьковском места не нужно,
Нынче дорого там почивать.
Среди Гениев втиснулась дружно,
Воровская московская знать.

Кто торговлею куш свой заначил,
От колготок – до частных квартир.
Кто напёрстками глупых дурачил,
Кто был просто в миру – рэкетир.

Что ж ты лезешь – Великому о бок?
Ты не купишь луч славы Его.
Пусть в процессиях тесно от пробок,
Позабудут тебя самого!

А отделанный памятник в мрамор,
Поразит обнищавший народ,
Перед вечностью глыбою замер,
Отражая преступный доход.

Уйма денег – в веках не прославит.
Обелиск почитание не даст.
Роскошь всех удивляться заставит,
Но не вспомнит, прошедший – о вас.

Я бреду по тенистым аллеям,
Застывая у праха Светил.
Перед вечным их Гением млею,
Извиняясь, за дурь воротил.

Потемнели надгробья поэтов,
Потускнел на портретах их взгляд.
Вскоре вовсе не будет просветов,
Постоять у почтенных оград.

На погосте без разницы – где ты,
Золоченый там крест иль простой.
Коль тела по канону отпеты,
Унесутся незримо душой.

Бездыханное тело сожгите,
Хоть по ветру развейте потом.
Что духовно оставил цените,
Не валюту, машину и дом.

Сад

Нелегко прожить и выжить
В жизненном саду.
Могут вытоптать и выжечь,
Срезать кожуру.

Стрункой тянешься отвесно,
Чтоб под солнцем жить.
Невозможно, если честно,
Место проторить.

За бесценок обдирают,
Плод трудов безлик.
Гусеницы сок лакают
Ненасытно, в крик.

Точат корни повсеместно,
Злые грызуны.
В почве гибельно и пресно,
От чужой вины.

Тянет влагу мер не зная,
Сорная трава.
В напряжении седая —
Листьев голова.

Садоводов все меняют,
Но просвета нет.
Неустанно выбивают,
Чуть окрепший цвет.

Целый век стволы ломает,
Жадная братва.
Сад покорно засыхает,
Лишь шумит листва.

От Бога – даром

И с кем могу я поделиться,
Поймёт ли кто-то суть идей?
Что тонкий мир, не небылица,
Скрыт от невежества людей.

Нам Божья Истина нектаром,
Питает каждый атом наш.
И только Бог даёт все даром,
В любое время – день и час.

Спасибо, Господи, за радость,
Изведать Таинства Твои.
Когда сомненья не осталось,
Миры все – разума слои.

В Твоём бескрайнем Мудром Теле,
В своих вибрациях живём.
Творим, что сами захотели,
Совсем не ведая о том.

В одной Энергии Великой,
В Одной Огромнейшей Семье.
Твоей идеей перевитой,
На суше, в небе и воде!

А на земле все продаётся,
Всему есть красная цена.
Змеёй шипящей зависть вьётся,
Терзает совесть сатана.

Уйти от этого без воли,
Нет шансов вовсе никаких.
Живут веками в бесей школе,
И верят слепо в сказки их.

Забыв духовное, что в сердце,
Намного ближе, чем извне.
Но не прельщает к Богу дверца,
Не тянет разум к новизне.

А все избитое терзают,
Свой быт, историю, престиж.
Воюют, грабят, обсуждают,
Добра превыше – свой каприз.

Законы Бога ведь обяжут,
В любви жить в мире – в чистоте.
А жадность души цепью вяжет,
Застыли в тёмной пустоте.

Но не познавши Истин Божьих,
К согласию люди не придут.
В делах запутанных и сложных,
Коль к свету взор не возведут.

Смеются толпы с одиночек,
Иначе мыслящих, чем все.
И топчут истины росточек,
Во всей открывшейся красе.

Усердно грузят в разум догмы,
В земных скроённых головах.
А Божьи спрятаны Законы,
Где все уравнены в правах.

Не слышно заповедей Божьих,
А слышно только слово – Бог.
Богатство, власть – в дворцах вельможи,
Народ же изгнан за порог!

В смятении крысы

Прогнивший мир трещит по швам.
Пробились к свету правды всходы.
Свободы нищенской дурман,
Покинул, спящие народы.

Шныряют крысы по щелям,
Туда, где можно поживиться.
Туда, где есть еще обман,
Милее тварям заграница.

Как долго нечисть на Руси,
Жила вольготно, припевая.
С бюджета жрала калачи,
Да миллиарды изымая.

А сколько их еще сидит,
В богатых норах и мечтают,
Что Новый Мир затормозит,
И старый, дряхлый подлатают.

Придёт и ваш еще черед,
В глаза обманутых заглянуть.
Всех крыс одна лишь участь ждёт,
Когда трясясь – пред Богом встанут.

Жизнь не закончится ещё,
Ведь смерти нет, она в сознании.
О каждом знают ведь про всё,
Хоть и не пали в покаянии.

За годы тьмы ослеп народ,
Да оскудела в правду вера.
И душу совесть уж не жжёт,
Там только жадности химера.

Не снимут маски слуги лжи,
Вреда содеется немало.
Пока жить будут на гроши,
Но это только лишь начало.

Изгонят крыс, И Новый Мир,
Отпустит совесть с заключенья.
Исчезнет тьма крысиных дыр,
И их прогнившие ученья.

Вселенский, истинный закон,
Восторжествует безвозвратно!
Забудут прошлое, как сон,
Все будет чисто, честно, внятно!

Твоя пусть воля правит, Боже!

Чтоб в этом мире не случилось,
Какой бы не был назван строй.
Спаси нас, Боже, сделай милость,
Мы жить желаем под Тобой!

Твоя пусть Воля нами правит,
Своей насытились земной.
Она жить праведно заставит,
Пусть без названья будет строй.

Нет на земле повсюду правды,
Везде лукавство, воровство.
Не справедливости не рады,
До совершенства далеко!

А почему так, много нужно,
Изжить на матушке земле.
Где так темно от зла и душно,
Чтоб заслужить покой в Тебе?!

Не уж немало искажений,
Принёс в других своих телах?
Презрев урок нравоучений,
В несчастьях, бедах и делах?

Так пусть тогда их в назиданье
Из жизни в жизнь передают.
Чтоб приходило пониманье,
За что тебя несчастья бьют.

А то не зная, что творили,
В своих до этого телах.
Считают, ни за что их били,
Виновен в этом прошлый прах.

А то, что разум тот же самый,
Никто не знает, глупо злясь!
Свои же злыдни пожинают,
Свою оставленную грязь!

Пусть помнит скрытое сознание,
Чем занимался, что творил.
Наглядней будет воспитанье,
Что жизнь не праведно прожил!

Да осознается в мученьях,
Что справедливо беды бьют.
И доброты поймут значенье,
И у других, не отберут!

Твоя пусть будет Воля, Боже,
А не земная, от ума.
Закон Твой Праведный дороже,
Чем вся земная кутерьма!

Дурман

Что происходит, не понятно,
Один политики дурман.
Внимай, сколь хочется, бесплатно,
Все уверяют, не обман.

О высших истинах не спорят,
О шкурном только говорят.
Что не по нраву – то позорят,
О святости совсем молчат.

И души томятся в неволе,
Под алчной самостью людей.
В тела вошли учить, как в школе,
В лице благих учителей.

Однако ценят животину,
В кой приютилась их душа.
А в бедах все вокруг повинны,
Не правы даже небеса.

Что сливки жизни, для кого-то,
Но почему-то не для них.
Что им даётся лишь работа,
И свой удел, от сих – до сих.

Душа бы много рассказала,
Но не находят к ней пути.
В литературе пишут мало,
Как с ней согласие найти.

Внимают только животине,
На деньги преданно молясь.
Законов Высших нет в помине,
Обман, лукавство, сплетен грязь.

Слепых ведут вперёд – слепые,
На ощупь путь определив.
Тропинки тёмные, кривые,
Поняли б, верой осветив.

Важнее принципы иные,
В обход идей путей прямых.
Где Божьи нормы правовые,
Где души выше тел земных!

И тонут скопом в мёртвых догмах,
Чтоб вместе с ними умереть.
Вкушая прелести в хоромах,
Где в наслажденьях можно тлеть.

Так всё себе! По Божьи ж надо,
Делить на всех Его детей.
Когда равны, не та услада,
Ни власти нет, ни почестей.

Коль пощадит народы карма,
Возможно истину найдут.
Профильтровав, немало хлама,
Что не с просясь – в мозги суют.

По воле Божьей!

По воле Божьей мы родились,
По Воле Божьей мы живем.
Дурному сами научились,
А правды свет – черпаем в Нём!

Он наша мысль и вдохновенье,
Он наша первая любовь.
Он наши трудные решенья,
И все, что мы познаем вновь.

Так не греши, и будь счастливым,
Блюди Законы бытия.
Не будь циничным и ленивым,
И жизнь изменится твоя.

Виновен сам, во всех ошибках,
Виновен сам, что натворил.
Где шаг не твердый – жизнь там зыбка,
Где был отважен – победил.

Не так все сложно на планете,
Но извращают Божий Дар.
Когда бы стали все, как дети,
Войны бы, не грозил пожар!

У них не долгие обиды,
Нет взрослых принципов дурных.
Не улыбаются для вида,
А от души улыбка их.

В сужденьях искренни и честны,
А в душах милы и чисты.
Как будто ангелы небесны,
Их окрыляют с высоты.

Так что ж потом-то происходит,
Когда познают ад земной.
Кто их от чистых душ уводит,
В страну лукавства за собой.

Кто нагнетает детям жадность,
Кто им невежество привьет.
Кто к табаку внушает слабость,
И к алкоголю призовет.

Так то – родное государство,
Заставит частное ценить.
Научит жадности, лукавству,
И как богатым не вредить.

Но не Законам Правым Бога,
Которых вовсе не сыскать.
В архивах хлама правового,
А значить правду, чтоб не знать!

Эмигранты

Также бьют над Москвою куранты,
Но не всем слышать звон их судьба.
Покидают страну эмигранты,
Не желая жить жизнью раба.

Вольным воля – свобода, надежда,
Заработать, подняться, пожить.
В секондхенде дешевле одежда,
Ну, а Родину чем заменить?

Тот же воздух – но там не Россия,
То же солнце висит в холода.
Те же может цветы полевые,
Но над ними чужая звезда.

Нет протяжных, волнующих песен,
Купола не сияют церквей.
Перед новою Родиной честен,
Но не нажить там верных друзей.

Не придешь на родные могилы,
Поклониться их праху, грустя.
Даже горы и реки не милы,
Не ласкают леса шелестя.

Чем гордиться потомкам скитальцев,
В городах неприветливых стран?
Сосчитать не хватает им пальцев
Преимущества – бывшие там.

Там, за дальней чертой горизонта,
Где сокрыта родная земля.
Не заменит Калугу – Торонто,
А Нью-Йорк – под Москвой февраля.

Нет, не мёд пьёте вы на чужбине,
За собою закрыв ворота.
Лишь за Родину можно поныне
Умереть, не щадя живота!

Одинаковые разные

Над нами единое небо,
Земля под ногами одна,
Хотим одинаково хлеба
И церковь крестила одна.

Всеобщее, чёрное время —
Экзамен для целой страны.
Для верных сынов её – бремя,
Раздолье для разной шпаны.

Великой тебя испугались,
Растлили без войн – до руин.
Здесь честные – нищи остались,
Бесчестный – теперь господин.

Возвысились тёмные силы,
Предавшись душой сатане.
Все чаще чернеют могилы
В богатой, бескрайней стране.

Как будто с самой преисподней,
Явились на Русь во плоти.
Продажною сворой голодной,
Расхитить, урвать, унести.

Описано в Библии где-то,
Что близится – Света Конец.
Но жизнью довольна планета,
Несчётно счастливых сердец.

Наверное то предрекали,
Для нынешних – новых господ.
На совесть и честь проверяли,
Чтоб выявить алчный сброд!

2000 г.

Истина

Вы живите и счастливо смейтесь,
Чтобы не было грусти в глазах.
Лбом об стену от горя не бейтесь,
Не найдя состраданья в сердцах.

Если ноги пока ещё носят,
И идеи роятся в мозгах.
Неудача строптивых не скосит,
Не разрушит желанное в прах.

Не тащи одеяло с другого,
Брось голодному бакс, не жалей.
Не черни до золы – голубого,
А живое со зла не убей.

Каждый в мире – хозяин поступка,
Если может собой управлять,
Мысли пусть не идут от желудка,
Тогда истину можно понять.

Всё не так несуразно и сложно,
Если разум содержат в узде,
Подбирают слова осторожно,
И не сорят беспечно нигде.

Жизнь всегда познаётся в сравнении,
Нам чужую беду не понять.
Если не были в том положении,
Не прилично его осуждать.

Так зачем же терзают усопших,
Учинив над историей суд?
Осчастливить до сплетен голодных,
Свои корни, предавших иуд.

Стройте прочно сейчас, в настоящем,
Не смакуйте тех лет негатив.
Гниль оттуда в страну не потащим,
От плохого детей оградив.

Красотою в веках восхищайтесь,
Не в кладбищах копайтесь немых.
За свои заблуждения покайтесь,
Чем выискивать их у других.

Искажение истины

Все истины внедрённые невеждами,
К понятиям духовным не ведут.
Обряженные разными одеждами,
Запутают, и в рабство упекут.

Служители материи нечисты,
Духовное сокрыто от людей.
Зомбируют нас империалисты,
Чтоб в мыслях были сотни мелочей.

В погоне за иллюзией забудут,
Что Бог есть, Его Слово и Закон.
На случай понадеются, на чудо,
Кому-то же везет со всех сторон.

Скитаясь беспрестанно по работам,
В желании побольше обрести.
Потонут в нескончаемых заботах,
Которые не в силах разгрести.

Но лишнего хозяин не заплатит,
У жадности понятия свои.
Чуть больше, чем у прежнего и хватит,
В разы получат больше холуи.

А это уже пища для раздоров,
Неравенство обиженных озлит.
Умножат недовольных разговоров.
Типичный современный колорит.

До чистого и Высшего сознания,
Не тянутся в кипучей суете.
Утрачено благое воспитание,
Все помыслы о сытом животе.

Относятся к священному лукаво,
Вот дал бы Бог достаточно деньжат,
Припасами разжиться на халяву,
А можно, чтоб несметно был богат.

Торгуются за веру, как на рынке,
У Бога чтобы выпросить своё.
Иконе что-то шепчут, как картинке,
Бесчувственно взирая на неё.

Но чаще не надеются на Бога,
Собратьев обобрать – оно верней.
Не судят на земле за это строго,
Здесь мир – сиянья злата и вещей.

Откупятся, а следствия обманут,
Отмазавшись беспечно заживут.
Всевышнего при случае помянут,
Но Заповедей, так и не поймут!

Не древним они писаны от Бога,
Касаются безвременно людей.
Карали и карают очень строго.
Предстанет взору жизнь до мелочей.

Подумайте о смысле, почитайте,
Исправиться возможность еще есть.
Обидевших, немедленно прощайте,
Обиженных и вами же не счесть.

Коль верите, то мыслями стремитесь,
Коль любите – прилипните душой.
На Родину, очистившись, вернитесь,
Откуда отправлялись в путь земной.

Отсрочка

Закажем у смерти отсрочку,
Пощады при том, не прося.
Еще не поставлена точка,
Не понята Истина вся.

О том, Кто Вселенною правит?
О том, Чей мы чтили Завет?
Кто нас от мучений избавит,
Даруя к бессмертию свет.

Поможем, чем можем, заблудшим,
Откроем, ослепшим, глаза.
Живущим сознательно худшим,
Греша и молясь в Образа.

Что истины веры невеждам,
Богатство у них только бог.
Нас ценят в миру по одеждам,
Когда преступаем порог.

О горькая, горькая правда,
Тотальный, жестокий обман.
Бесстыдства и совести свадьба,
По душам ослепших славян.

Что ж им не жилось одиноко,
Ценилась же трепетно честь.
Бесстыжие прятали око,
В глазах ,чтоб обман не прочесть.

Сейчас же бесстыдству реклама,
А совесть подняли на смех.
Изгнали со свистом из храма,
В душе почитается грех.

Что ж с вами случилось, славяне,
Кто разум так быстро затмил?
Что ринулись в ад, россияне,
О душах своих позабыв.

Коль вы ещё слышите Бога,
И теплится искра внутри.
Еще не закрыта дорога,
Короче она, раза в три.

Быстрее от тьмы отвернитесь,
Презрев глупый лозунг, как все.
К познаниям Высшим тянитесь.
Не только всю жизнь к колбасе.

Петроград

Красавец – славный Петроград!
Сияет блеском – на Неве!
Бродить по улицам в нем рад,
Перебирая в голове:
Самодержцев и князей,
Поэтов, знатных дам, ученых.
Весьма заслуженных людей,
В блокаде верою сплочённых.

Музеев, храмов там не счесть,
Домов, дворцов, мостов старинных.
О каждом можно том прочесть,
В киосках взяв и в магазинах.
Эпохи, войны, слава, честь,
Престиж, мятеж, любовь и вера.
Борьба за власть, дуэли, месть,
И революции химера.

Рожденный бурно каждый век,
И красотою блещет новой.
Мелькнёт бриллиантом человек,
Средь гениальности дворцовой.
Запечатлели дар в стихах,
Поэмах, юморе, картинах.
В сонатах, вальсах при свечах,
Скульптурах, вазах, балдахинах.

И всюду прелесть красоты,
Оригинальность и умение.
Нетленны строки и холсты,
Ввергают душу в умиление.
Чаруют, радуют, затмят
Воображением былого.
Когда ж от них отводишь взгляд,
Не видишь нынче здесь такого.

Харчевни, бутики, дома,
Стекло, бетон, панели в краске.
И магазинов просто тьма,
К ним зазывалы ходят в маске.
Чем может грязный капитал,
Разбередить туристам души.
Отель, трактир – дымит мангал,
Кафе, пивнушки, бары, суши.

Культура чахнет с каждым днем,
На прошлом держится весь бизнес.
Задача нынче только в том,
Не как во славу жить Отчизне,
А как скорей разбогатеть,
Как ободрать ловчее нищих.
Да, чтобы вовсе не потеть.
Своих использовать и пришлых.

Блеск позолот и нищета,
Контрастом город наполняет.
На Невском та же суета,
Туристов зычно зазывают.
Смотреть наследие царей,
Узнать о гениях России.
А чем же нынешних людей,
Прославят маркеты большие.

Кто больше денег накопил?
Чья на Неве покруче яхта?
Чей лимузин быстрее был,
Или рекордный счет от фрахта?
Что души смогут воссоздать,
Во тьме живя, забывши Бога.
Скопить – ограбить, обсчитать,
Жить светом блеска золотого.

А не своих живых сердец,
В которых тлеет Божье пламя.
Разграбить то, что есть вконец,
Культуру в сердце хищно раня.
Спасибо Богу и царям,
Дворянам, гениям, ученым.
Что есть смотреть чего-то нам,
Дивясь шедеврам возрожденным.

Рассвет

Всех время уже разделило
На до и начало войны.
Кого-то в нём, не зацепило,
Беспечности так же полны.

Но многие горя хлебнувши,
На праздность сурово глядят.
Родные ушли не вернувшись,
И жалко погибших ребят.

Ведь бьются они за Россию,
За тех, кто привольно живёт.
И мысли отнюдь не благие,
Порою озвучит их рот.

Для тех, кто беспечно смеётся,
Да грабит собратьев в тылу.
Верёвочка тоже совьётся,
Растленью их, подлости, злу!

А многие славы познали,
Скопивши немало деньжищ.
Отчизну трусливо предали,
Прожив в ней, как вспученный прыщ.

Россия лишь станет сильнее,
Давно нездоровая сыпь.
Предателей рок не жалеет,
Заставит и в блеске завыть!

Все люди – судьбы инструменты,
В каких бы границах ни жил.
По нраву не всем отщепенцы,
Кто родину скоро забыл.

И стоит на пядь оступиться,
Не будет охочих спасать.
Чужие помогут топиться,
Не руку к спасенью подать!

А те, кто из пекла вернутся,
Оценят по меркам другим.
Над светлым когда посмеются,
Для них уже ставшим святым.

Никто не заметил в народе,
Духовный его перелом.
Не купят уже на свободе,
На строе лукавом, гнилом.

Что ждёт – только Богу известно,
Грядёт же в России рассвет!
Всё будет прозрачно и честно,
На долгие тысячи лет!

8. Слово

Цените слово

Во все века живем мы словом,
Но его силу не поймём.
Пятнаем речь жаргоном новым,
Черним, ругаем и клянём.

Во что же жизнь мы превращаем,
Поскольку словом мир рождён.
Его насколько извращаем,
В таком вот мире и живём.

Кому-то может и подходит,
Растленье, грубость, нищета.
Но есть же те, кто не находит,
В нём чистоту идей Христа.

Зачем же разумом снабдили,
Чтоб изощрённей в мир сорить?
Чтоб издевались, не любили,
Могли ограбить и убить?!

А Тот, Кто разум дал, ведь смотрит,
Что изрекаем, как живём?
Кто мироздание лишь портит,
Кто с благодарностью о Нём!

Когда же люди-то прозреют?
Всё так и будут чуда ждать?
Пока в грязи не околеют,
Не будут веру почитать!?

Ждет чудо всех за пеленою,
Что отделает этот мир.
Когда останки упокоят,
Без славы, денег и квартир.

Откроют подлые глазёнки,
А смерти вовсе-то и нет!
Обычно так же, как спросонку,
Увидят умерших и свет.

Поймут, что с мира – в мир уходят,
Отбывши свой возданный срок.
Не так там встретят, как проводят,
От удивленья будет шок.

Выходит мир небесный рядом,
Прекрасней, больше, чем земной.
С домами, реками и садом,
И сам без боли и живой.

Сожрёт проказой стыд за пошлость,
За зло, неверие и грязь.
За то, что без толку мололось,
Уродства слова, не боясь.

Что рисовал – то возвратится,
Не в дивной правда красоте.
А тем кошмаром, воплотится,
Что так легко сорил во вне!

Цените слово в этом мире,
Чтоб не страдать потом в другом.
Немного мыслите пошире,
Планета все же – общий дом!

Пускай не любят

Пускай за правду нас не любят,
Чем будут чествовать за ложь.
Враньём коварным души губят,
А в мыслях бьёт расплаты дрожь.

Её прекрасные порывы,
Вели людей на эшафот.
Кто жил бесчестно, были живы,
Гноили подданных, как скот.

Таких особ не мучит совесть,
Им правда – смертный приговор.
О их вранье в архивах повесть,
Всегда был власть держащий – вор.

Её слова в священных книгах,
Жизнелюбивы и чисты.
Остались жить в духовных ризах,
Хранят церковные кресты.

Последний шанс христианской веры,
Спасти от лжи и зверства нас.
Не дать угробить атмосферу,
Не допустить войну сейчас.

В заблудших душах сеять правду,
В умах корыстных – доброту.
Остановить вранья браваду,
Сберечь природы красоту.

Чем больше разум торжествует,
К прогрессу техники ведёт.
Тем больше мир убить рискует,
А интеллект во лжи умрёт.

Мы можем стать духовно нищи,
Забыть навеки совесть, честь.
Богатства стать рабом и пищи,
Всё растерять, что в душах есть!

Черные сети

Для языков закон не писан,
Но как же их-то обуздать?
Он к каждой личности приписан
И разно может рассуждать.

Бывает складно и красиво,
Но часто уши хоть заткни.
И никому уже не диво,
Что пошло гадят изнутри!

Слова летят, как из помойки,
И не назвать-то их слова.
И в школе вроде бы не двойки,
Добыла в прошлом голова.

Но стало модно почему-то,
Коверкать матерно язык.
Программа будто бы воткнута,
Вживили чип в красивый лик.

И даже девушек, приличных,
Чипует мода, без конца.
Их создают легко двуличных,
Не изменив черты лица.

Они культурные на службе,
А гадко слушать их потом.
Когда расслаблены по дружбе
И чешут смело языком.

Их не поймешь порой жаргона,
Совсем не ангельский напев.
Гордилась ими б только зона,
А люди смотрят, очумев.

Для языков закон не писан,
Ему закон – владелец сам.
Но не одержит, коль обижен,
Иль отвечает подлецам.

Бывает всяко, но впустую
В мир гадят больше, чем в войну.
И нам, то ветры вдруг задуют,
То занесут снега страну.

Пространство будет избавляться.
От этих адских, сорных слов.
Чтоб гармонично развиваться,
Посредством чистых языков.

Все есть энергия, хоть слово,
Хоть мысль любая, про себя.
Она и есть – миров основа,
Несет беду нам, коль груба.

То, что сегодня на планете,
Создали наши же умы.
Вот и живем мы не во цвете,
А в черных сетях сатаны.

Мощь слова

К словам нельзя так относиться,
Пренебрегая силой их.
Они над нами будут виться,
В тяжелых тучах грозовых.

Слова взрывают к бунту толпы,
Словами подлое клеймят.
Слова лукаво люди молвят,
Обманут или обольстят.

Словами могут обезличить,
Возвысить могут – до небес.
Слагать достоинства, иль вычесть,
Придать делам ничтожным вес.

Слова врага рисуют образ,
И создают вокруг друзей.
Слова добавят мудрым возраст,
И развенчают нелюдей.

Мир состоит вокруг из слова,
И мысли рядятся в словах.
Когда красивая обнова,
Приятно звучны в головах.

Когда же мерзость произносят,
Как будто в души грязь суют.
И по сознаниям разносят,
Чернят светло ,что там и тут.

Бездумно сеют смысл уродства,
Не понимая, что потом.
И сами скатятся до скотства,
Забыв о чистом и святом!

Соря жаргоном в детский разум,
А то и грязно матерясь.
Клеймом каленым выжгут фразы,
Навеки клея в души грязь!

Зачем же их миры паскудить
Казня невежеством своим.
Они вас, взрослых, не осудят,
За то, что вы вложили им.

Но есть Судья у всех по выше,
За все слова дадут ответ.
Кричали ль их, шептали тише,
Тянули в тьму, иль звали в свет!

Миры от слова рождены

Не в мире мы, а мир весь в нас!
Выходит мы – в себя же сорим.
С собратьями в своих умах,
Ругаемся, злословим, спорим.

А все от слова рождено,
Красоты, свежесть и здоровье.
Но люди зная, все равно,
Не отрекались от злословья!

Вот и создали этот ад,
В котором нынче пребываем.
Где редко кто, судьбиной рад,
Рабами трудимся, страдаем.

Мир современный вовсе сер,
Слова не блещут красотою.
Как будто вышли из пещер,
Культуры нет, между собою.

Бульварный вычурный жаргон,
Набор тюремных красноречий.
Красивых слов совсем лишен,
Духовных, инструмент увечий.

Как вирус бродит по умам
И рушит души говорящих.
Копя в сознаниях, всякий хлам,
В тьму беспросветную погрязших.

Верните миру красоту,
Своею чистой, ясной речью.
Жаргона, удалив кисту,
Культуры нынешней увечье!

Уж дальше некуда идти,
Грязь миру сеют рты безбожно.
Шагают слепо по пути,
Неужто так понять все сложно?

Продолжат коль поганить мир,
И сеять хаос из злословий.
Недолго сей продлится пир,
Бездумно созданных условий!

Природа будет бушевать,
Пока очистит всю планету.
И станут слово уважать,
Лишь в красоту будет одето.

Язык мой – враг мой

Язык – источник горя и страданий,
Хоть в сущности своей и очень мал.
Но редко снизойдёт до покаяний,
Оправдывает всё, что наболтал.

Достоинства в гордыне превозносит,
От жадности купается в слюне.
Чужие достижения поносит,
Не терпит раздражение извне.

Красиво преподносятся пороки,
Бесстыдство обряжается в любовь.
Не изверги однако, кто жестоки,
В науку – ими пролитая кровь.

Сомнение в хорошем, непременно,
Уверенность в замеченном плохом.
Что добыто неправедно – отменно,
Изысканно о чем-то дорогом.

Он редко произносит сострадание,
О чести говорил, когда забыл.
Подобное и сеет воспитание,
У тех, кто еще толком то, не жил.

Его не арестуешь, для порядка.
И в клетку не посадишь, помолчать.
Все слушают, что низвергает гадко,
Возможно только уши затыкать.

Владельцы языков, угомонитесь!
Вы сеете причины для себя!
С своим злодеем малым поборитесь,
Не нужно распускать его, хуля.

Разбуженные следствия ужалят,
И больно получается порой.
Настолько, сколько души он поранит,
Отравленною, грязною стрелой.

Мечта

Хотелось бы, как прежде написать,
Но мысли, как у стенки под расстрелом.
Одна к другой не хочет рядом встать,
И вместе не могу собрать их в целом.

Во тьме бреду, о праведный, мой Бог.
Дойду ли я, Тебе с небес виднее.
Ты мне бы хоть бы чуточку помог,
Пошёл бы без запинки и смелее.

Ты создал нас и выучил ходить,
Чего же я шагаю и робею.
А может позабыл, как нужно жить,
Иль я не научился, не умею?

Несусь годами к призрачной мечте,
Она почти что рядышком маячит.
В своей неотразимой красоте,
С посулами невиданной удачи.

Всё кажется, что завтра ухвачу,
Сегодня чуть слегка не дотянулся.
Желанное в награду получу,
За то, что я дошёл и не споткнулся!

Поэт 2020

Конкурс объявили, но по теме,
А писалось как-то от души.
Вспухло в неожиданности темя,
Мысли перепутались в тиши.

Просто изливаются свободно,
Грубостью, лишь только не сори.
Здесь культурно нужно, благородно,
Чтоб большому нравилось жюри!

Рад, что предоставили возможность,
Прямо заявить, а не в обход.
До дворянства достучаться сложно,
Мой читатель – простенький народ.

Боль моя за Родину, за Веру,
Что ж так мы духовно пали вниз?
Маты изрекаются без меры,
Даже фильмы пошлые – на бис.

Защитите жизнь, от сатанизма,
Мы ведь загниваем изнутри.
Вырвали весь цвет социализма,
Ринулись во вне, как дикари.

Шустро собезьянничали запад,
Чистое похабщиной черня.
Дальше уже некуда нам падать,
Русскую культуру не храня!

Все цивилизации в рассвете,
Рушились без веры – до руин.
Наши же потомки, наши дети,
Любят больше Бога – магазин.

А о Боге вовсе и не слышат,
Редко кто о вере говорит.
В школах эту тему не напишут,
Кто же их духовность возродит?

Кто научит их любить Державу,
Не себя, не деньги, а страну.
С честью послужить – Орлу Двух Главу,
Бога почитать, не сатану.

Бродят по помойкам интернета,
Играми сознание круша.
Эта тема вовсе без ответа,
Напрочь убивается душа.

Роботы нужны, или же люди?
Бог же это может не простить!
Что не можем сами? Нужно чудо?
Заново культуру возродить!

Забытые слова

Не нужно мне широкой, славы,
Пишу от сердца, для души.
Не для признания и забавы,
О тех, живет кто на гроши.

Я знаю точно, что у сытых
Мой глас поддержки не найдет.
На фоне ценностей забытых
Духовность нынче не растет.

Титаны в прошлом – честь и совесть,
Теперь расходные слова.
От них нет прибыли, не новость,
А только в пепле голова.

Когда начнешь за них бороться,
Взывать к духовности, стыдить.
На черствость серую наткнешься.
Не будет с кем поговорить.

Переведется все на деньги,
Совьют обиженных сюжет.
Повесят злу златые серьги
Затмит богатство – правды свет.

Теряет Родина духовность,
Так было раньше и сейчас.
На фоне всех угроз сплоченность,
Но где божественность у масс?

Где чистота, и ясность речи,
Где правда, искренность, добро.
Жаргоном, матами калечат,
Тупя невежеством перо.

В Великий Русский и могучий,
Внедрили срамные слова.
Чему теперь и кто нас учит?
Культура держится, едва.

Тут не кричать, заплакать впору,
От беспринципности людей.
Порукоплещут щедро вору,
А скромных выгонят взашей.

Нет, господа, побойтесь Бога,
Ведь непременно же воздаст!
Коль не сманила в ад дорога
Достаньте то, что в душах – в вас!

Там доброта живет, забытой,
Там есть любовь, там есть тепло.
И скромность может быть прикрытой,
Над ней чернеет пленкой зло.

Невежество кричит по моде,
Внутри же чистые слова.
Мы не животные ведь, вроде,
Пускай ребята, пусть братва.

Но не чувак, не чел, не шмара,
Пусть брат звучит, никак не бро.
Пока не вверглись в мир кошмара,
Боясь к мутантам сесть в метро.

Заткнуть не трудно будет уши,
Но , не закроешь ведь глаза.
Коль сатанизм без спроса душит,
Сильней, чем раньше – в три раза.

Мысли в лохмотьях

Любая мысль – Творенье Божье,
Красоты может подарить.
Но исказив, не осторожно,
В лохмотья можно обрядить.

Вот так уродуют искусно,
Мир извращая в суете.
Одев слова в уродство дружно,
Забыв совсем, о красоте.

В расцвете шумного прогресса,
При всплеске мысленном мозгов.
Теряет такт, порою пресса,
Не вняв божественных основ.

И красоту терзают в клочья,
Жаргоном пошлым, без конца.
Как будто пишут только ночью,
Не видя в солнце – лик Отца.

Пишите лучше все при свете,
Слова блестяще нарядив.
Чтоб ликовали, даже дети,
Красоты мысленно испив.

Где нет ни тени раздраженья,
И грубость, вовсе не сквозит.
Где слово, просит уваженья,
И восхищает и манит!

Проблема в чём?

Есть созидающая сила,
Творит любовью и добром.
Всё, что она нам приносила,
Мы были счастливы во всём.

А есть и сила разрушенья,
Гордыни, хамства, зла, вранья.
Основ Вселенских не почтенье,
Свернулась в людях, как змея.

И говорят, как Украинцев
Так одурачить всех смогли?
Из добрых граждан в лихоимцев,
За десять лет перевели.

А как своих культурных граждан,
Так испохабили внутри?
В какой то мере каждый жадным,
Стал незаметно раза в три.

Жаргон как лагерных шестёрок,
Всё меньше слышно русских слов.
Уродлив гнусный, гадкий говор,
Средь православных городов!

Страшнее силы разрушенья,
На сей планете вовсе нет.
Всего возможно возрожденье,
А души чистят сотни лет!

Десяток лет – и новый город,
За двадцать лет – страны расцвет.
Но грязь невежества, что голод,
Чернит он долго Белый Свет!

Легко привыкнуть беспричинно,
Язык подстроить свой под всех.
Оно бы вроде как безвинно,
Не наказуемо, не грех.

Но все, что отдано пространству,
Пространство нам и возвратит.
Любовь – любовью, хамство – хамством,
Добро лукавством извратит!

В себя же сами люди гадят,
И в нечистотах тонут сих.
С собой самим уже не сладят,
Уж не касаясь дел больших!

А мир – все мы, Его слагаем,
Словами, мыслями, плетём!
Назавтра беды получаем,
И не поймём, проблема в чём?

Культура – русскому спасенье,
Та, что вела нас сквозь века.
И веры в Бога возрожденье,
Его Водящая Рука.

Нас снова вызволит из мрака,
Хулы, невежества и зла.
Не так страшна врагов атака,
Как гниль, что в души заползла!

Фальш

Писать о чем то, о высоком,
Дела мирские, не дают.
И не моргнешь порою оком,
Как в что-то светлое плюют.

Совсем невежды осмелели,
Как будто их пора пришла.
Сказали то, что захотели,
Не наказуема хула.

В глаза заглянешь и не знаешь,
Чего же дальше ожидать.
А как послушаешь, гадаешь,
Каким набором отвечать.

Скатиться тоже до скотины,
Душа и сердце, не велят.
По духу вроде бы едины,
Но разно люди говорят.

Не уж то русских слов не стало,
Красивых, метких, озорных.
Бывает мелят, что попало,
Под видом истинно блатных.

И этой грязью мир поганят,
Из них же он и состоит.
И тех кто чист, бесстыже ранят,
Душа у них потом болит.

Что ж ожидать от жизни дальше.
Коль не прибегнут к чистоте.
И так она вокруг из фальши,
Как на запятнанном холсте.

Помолимся

Все не зависимо придут к единству,
Поскольку это замысел Творца.
Не вечно процветать земному свинству,
Есть сроки от начала – до конца.

Не понявшие истину проснутся
В другой планетной школе, познавать.
И в карму порождений окунутся,
Любить учиться снова и прощать.

Молясь, просить простить за искаженья,
Незыблемых Божественных основ.
За горе, что несли и униженья,
За пошлое растление умов.

Достаточно прочесть законы Бога,
Для знания, за что нести ответ!?
Пригревшихся у веры очень много,
Не верящих в Святейшее и Свет!

Духовность, не стояние пред иконой,
А мысленная- наша чистота.
И слово, не изгаженное зоной,
А речи – первозданной красота.

Молитва же – общение с Владыкой,
Приводит к ней невидимо душа.
С любовью к Жизнидателю великой,
Осознанно, без фарса, не спеша.

Не быстрые, картинные знаменья,
Для публики, чтоб веру показать.
А искренне сердечное моленье,
Помочь нам – в испытаньях поддержать.

О мире, о здоровье, о народе,
А не за чьи-то шкурные дела.
От рабства нас избавить, о свободе,
Чтоб Свыше Иерархия вела.

Земные казнокрады не пригодны,
Радеют прежде только о себе.
Небесные Владыки благородны,
Веками помогают голытьбе!

Слова без запаха

От пяток дьявол в небо смотрит,
А сверху вниз взирает Бог.
Всем низшим тело, аспид кормит,
Ломает скверной речью слог.

Хотели б к Богу обратиться,
Но дьявол слов им не дает.
А сквернословя, не годится,
Еще, что есть-то, отберет!

Мелькают праведные мысли,
Но не слагаются в слова.
Все подвигаются к корысти,
Добро цепляется едва.

За ними четко дьявол смотрит,
Да переделает в жаргон.
Обильно матами подкормит,
Чтоб стал невежеством кроплен.

И захотели б, даже к Богу,
Но тянет к низу мыслей грязь.
Из плена души бьют тревогу,
Вцепился прочно темных князь!

От языков и до извилин,
В здоровых, с виду, головах.
Давно никто не щепетилен,
В мир – изрекаемых словах.

И как же небо нам поможет,
Когда молитвы не пошлем.
Слова забудут скоро рожи,
Общаться будут на своем.

Быть может в тюрьмах и понятном,
Но не на русском языке.
Паршивом, гнусном и не внятном,
Как в захудалом кабаке.

Ну молодые, то понятно,
Под мат стремятся повзрослеть.
Ну, а папаши многократно,
И матерей уже на треть!

Слова несутся, как с помойки,
Уж слава Богу, только звук.
Не порождают запах стойкий,
Как, подзагнивший, в сумке лук.

Высоко духовная страна

Высоко духовная страна,
С языков же мерзости слетают.
Просто и обычно, не с пьяна,
Слушающих щедро растлевают.

Так кому вы служите тогда,
Или вы возможно, не от Бога?
Нынче бескультурье – беда,
Не понять, откуда вас так много!?

Толку, что диплом и институт,
Речь же, как у лагерных шестёрок.
По дворам разнузданно орут,
Дети где, играются у горок.

Нет ни участковых, ни властей,
Уберечь от пьяного шабаша.
Двор живущих вроде, но ничей,
Только на бумагах воля наша.

Скопом оседлают карусель,
Выплюнут окурки на газоны.
Запах бормотухи, не шанель,
И бутылки битые у дома.

Вот она действительность царит,
Грамотно, красиво рассуждают.
А нутро в невежестве смердит.
Пообвыклись все, не замечают!

Моют только тщательно тела,
Души никогда, не очищают.
Накопилось пошлости и зла,
Мусор, как с помоек вылетает.

Искусство тьмы

Нелегкий, жизненный экзамен,
Проходят люди в наши дни.
Те, кто на фронте тяжко ранен,
Не те, кто грабит, не они.

Те, что имеют честь и совесть,
Те кто за правду и за мир.
О них писали раньше повесть,
И затирали, чтя, до дыр.

Сегодня пишут об убийствах,
Разврате, киллерах, ворье.
О грязной жизни знаменитых,
Обмане, рэкете, войне.

Доход срывают колоссальный,
Штампуя душам бойко грязь.
Сюжет избитый, аморальный,
Но платит щедро – Тёмных князь!

И представители культуры,
Их всех коллегами зовут.
Не мало кормятся с фактуры,
Томов не мало продают.

А что растят калек духовных,
На этих низменных трудах.
Невежд, да хамов поголовно,
Не озаряет в головах.

Или же их купили души,
На рынке слуги сатаны.
В добро с любовью, веру рушат,
Штампуя прозу для шпаны!

Куда девались те рассказы,
Где светлый образ красоты.
Где нет насилия заразы,
Где всюду помыслы чисты.

Где сострадание и помощь,
Где бескорыстная любовь.
Где милосердие и кротость,
Чтоб возродить культуру вновь!

Неужто чёрствость у истоков,
Воссела прочно на престол.
Не пропускает, что высоко,
А выбивает честь с мозгов!

Ведь оскотинить быстро можно,
А вот назад идти века.
Зачем же так творить безбожно,
Зачем штампует зло рука?

Так за растленье душ накажут,
Построже даже, чем убийц!
Те кровью жертв себя измажут,
Вы же, растите кровопийц.

Нужны моральные уроды,
Или же светлый человек?!
И так ревнители "свободы",
Создали множество калек!

Прогнивший бриг

О здравствуй, светлый мир, без грубых искажений.
Без пятен чёрных дыр и мерзких изречений.
Проказою земной, въедающихся в души.
Терзающих покой, вселяясь в наши уши.

Блаженна чистота и ясность разговора,
Сияет красота, не забранная вором.
Бальзамом для души, прохладою ложится,
Что только ни скажи, росинками искрится!

Когда наступит миг, невежество исчезнет,
Как полусгнивший бриг, на новенький заменят.
Внедрится, как закон, могучим и понятным.
Российским языком, доходчивым, опрятным.

А что же сделал ты, для светлого сегодня?!
Чтоб не сорили рты – в Творение Господне!
Чтоб лилась красота, из каждого сознания
И речи чистота, покрыла расстоянья!

Все лучшего хотят, о худшем рассуждая,
Безбожно в мир сорят, смятенье порождая.
Как мыслят – тем живут, питаются, владеют.
Петлю себе же вьют, на собственную шею!

А вдруг от грязи слов, земля вдруг заболеет.
И миллиарды ртов, спасти уж не сумеют.
Словами мир рожден, словами процветает,
В невежестве умов – он чахнет и страдает!

Слово не воробей

Слово бесценно, им Мир Создал Бог,
Вызволить с плена, у хаоса Смог.
Сколько красот бесконечных везде!
Души прекрасные в каждой звезде.

Были когда-то они на земле,
Не помышляли веками о зле.
Срок подошёл – перешли в Высший Мир,
Нам помогают с небесных квартир.

Чтоб мы закончили низший свой путь,
Разум покинула темная муть.
Влились в небесную духов семью,
Жили без бед, как рисуют в раю.

Слово прекрасное дарит любовь,
Ты, человек, никогда не злословь!
Рубишь ведь ветки, на коих сидим,
Мусор внимаем и мусор едим.

Все что помыслили строит миры,
Не наказуемо всё до поры.
Чернью замазали всю красоту,
Трудятся Ангелы с Богом в поту.

Что же вы, люди, себе же враги?
Слов искажённых, как в зиму пурги.
Их изрекаете, едко смеясь,
Копится вся в подсознаниях грязь!

Свиньи почище наверно живут,
Месят грязь только, но не создают.
Хрюкают тихо, не злобно в тени,
Век коротают достойно они.

Мысли не могут мирам посылать,
Гадкие маты в пространство швырять.
Самым неряшливым, стал человек,
С разумом Высшим, с умами калек!

Что же творится то, не описать,
Трудно мычанье порою понять.
Яркие тряпки, помада, духи,
К критике совести, вовсе глухи.

Люди, очнитесь, живём как в аду,
Вы же в общении несёте беду.
Что отправляете – то и вернут,
Гадами, крысами, сели сползут!

Самость, жестокость, обман и вражда,
Злобой испорчена в кранах вода.
Вирус мутирует, с пищей дурной,
Косит безвременно словно косой.

Многих сегодня, а завтра тебя,
Чистую речь говорите, любя.
Коль всё равно? Пожалейте детей,
Помните слово вам, не воробей!

Слово

Мир сотворен Великим Словом,
Планеты, звезды и тела.
Конечно, все это не ново,
Исток – религия дала.

Глася: сначала было Слово!
И это слово было – Бог!
Но не осмыслив, от Большого,
Ушли, на тысячи дорог.

Мир состоит из наших мыслей,
Его творим мы, каждый миг.
Но, не ценить слова привыкли,
В сюжетах малых и больших.

Без меры сорим, искажая,
Неся разруху и урон.
В них энергетика дурная,
Ложится грязью, в наш же дом.

Спадает тонко на одежду,
Проникнет в пищу, без труда.
Что говорить, подумай прежде,
Чтоб, не во вред была еда.

Все то, что в мыслях породили,
Мы пожинаем, каждый день.
Бушуют войны в изобилии,
Преградой в душах Свету-тень.

Взрывая злобно, что прекрасно,
Круша музеи, цвет садов.
Но что особенно ужасно,
Смерть породила – злоба слов.

Мгновенно мысль – миры пронзает,
Влечет подобные к себе.
И породитель получает,
Уже скроенное в судьбе.

Тому действительность дается,
Чтоб посмотрели, что несут.
Но что-то разум не проснется,
Беспечно спорят, злятся, врут.

Так вы попробуйте скорее,
Прожить хоть день, любя людей.
Чтоб энергетика светлее
С разрухой справилась скорей.

Веками тьму оберегали,
Не дав прозреть, чтоб жить, не тлеть.
Но это, так не распознали,
Что миром правит – темных сеть.

У них богатства, власть и сила,
Свободой дурят нам умы.
А демократии кадило,
Дым низвергает, для войны.

Как нам бороться? Очень просто.
Направить мысли к красоте.
Чтоб не привилась тьмы короста,
Белее стали, чище – те.

Что мы когда-то породили,
Сотрет добрей, потенциал.
Пока мы землю не сгубили,
Сразим любовью – зла оскал!

Зло – только зло и порождает,
Но уничтожит антипод.
За радость, каждый отвечает,
Мир на земле – со знаний плод!

Нет посторонних, непричастных,
Кем ты бы ни был, человек!
Спасешь себя, и всех несчастных,
От обездушенных калек!

Стих

А что есть стих – то мыслей рассуждения,
О нас о всех, о чувствах, о делах.
Красив, когда рифмуется творение
И смысла много кроется в словах.

Бывает, что немного угловатый,
Не выдержан, положенный размер.
Народным лексиконом грубоватый,
Крошит его корректор – "изувер".

Но главное, что сердце рассказало,
О прожитом, что мучит, что болит.
Что грубости безликой, много стало,
А совесть, отвернувшаяся, спит.

Где светские традиции народа,
Где искренность, доверие, любовь?
Исчезли, как исконная природа,
Предались, появившемуся вновь.

Безнравственности, тупости рекламы,
Где деньги оккупируют мозги.
А в почести разнузданные хамы,
Остротами, испачкавшие СМИ.

И трудно с этой армией бороться,
Бросаешься на тьму, как Дон Кихот.
Затронутая самость посмеется,
А то и открывает, злобно рот.

Попробует ужалить побольнее,
Оружие у черствости одно.
Чем ниже, рассуждают, тем умнее,
Не важно изрекли что, все равно.

Ни славы ищет стих, и ни богатства,
Ни лаврами, украшенный венец.
А светлого, разросшегося братства,
Внимание, разбуженных сердец.

Испачканные души девяностых,
Прозреют, постепенно, видит Бог.
И вспомнят о потомках благородных,
Кто землю и традиции берег!

Что красит жизнь

Не возраст красит человека,
А полнота свершенных дел.
Когда творил не ради чека,
А что-то славное воспел.

Когда прожил народной болью,
А не своим одним мирком.
Когда не ел бюджета молью,
Ища тропинки в Белый Дом.

Не побоялся крикнуть громко
Тем, кто молился сатане.
Не пожалев награды скомкал
И не снискал покой в вине.

Пусть в безызвестности остался,
Пусть воздыхателей не знал.
Ни перед кем не унижался,
Не издавался, но писал.

Об обездоленных и сирых,
О седовласых матерях.
Об упырях, что правят миром,
И нищету несут и страх.

И не поддался искушению,
Не одолела праздно лень.
И не бродил за властью тенью,
Чтоб восхвалять её весь день.

Пусть в одиночестве, старея,
Сидел на хлебе и воде.
Но красовался крест на шее
И охранял его везде.

И не давал он усомниться,
Как не давал сойти с пути.
И не давал, устав ложиться,
А помогал вперед идти.

Ну, а когда покинут силы,
То по судьбе так, видит Бог.
Не избежать нам всем могилы,
Преступим вечности порог.

Но, чтобы радовало душу
То, что оставил людям здесь.
Не обездвиженную тушу
И не тома попсы, и лесть!

Кто такие поэты?

Поэтом нужно лишь родиться,
Красиво в строки слог слагать?
Или же где то научиться,
Чтоб всё по правилам писать?

Не знал поэтов и не слышал,
Какой секрет работы сей.
Быть может мордою не вышел,
А хлеб тот признанных людей?

Тальков, Высоцкий – мне знакомы,
Я их могиле поклонюсь.
Они врывались, как фантомы
В сердца людей, не ошибусь.

Они нам пели: вы слепые,
Вы не живете, вас гноят!»
Но им заклепки гробовые,
А нас по-прежнему едят.

Ничто с тех пор не изменилось,
Все так же в душах жадность спит.
Имущих стая обновилась,
А кто за честь стоял – убит!

Так что ж вам петь? И что писать?
Чтоб вас заставить умирать,
За жизнь счастливую свою!
А им быть с нами, не в раю!

Кто о чём

Стихи приходят в мысли ниоткуда сюжет.
Рождается бесформенный сюжет.
Готовит из него, не спешно, блюдо,
В сознании зацикленном – поэт.

Один его состряпает безвкусным,
Другой, со зла, безмерно наперчит.
Влюблённые, как правило, о грустном,
По вере отшлифует – неофит.

Угодники правителям – слащаво.
Возвышенно, идейно – патриот.
«Великим», почитатели – лукаво,
Враги народа – всё наоборот.

Старательно – любитель в рифму строчек,
Лишь Гений – словно бисером плетёт.
Правдивец – темой в глаз, без проволочек,
Невидимую грязь преподнесёт.

А я пишу – о том, что накопилось,
В израненной душе, за много лет.
Как трудно, средь невежд, порою жилось,
На сотни почему, ищу ответ.

Молва

Что знает один – это тайна.
Что двое – уже не секрет.
Подслушают стены случайно,
Двоих нарушая запрет.

Наутро поделятся с крышей,
А крыша о том – небесам.
Глухими не будут и мыши,
Про всё разболтают котам.

Потом через день у прохожих,
Услышишь – тот самый секрет.
Подробностей уйму не схожих,
Обсосанный с правды скелет.

Доподлинно истину зная,
Чужой ужаснешься молве.
Такая цена дорогая —
Доверить чужой голове.

Не будешь делиться с собою,
А мысли не слышно вокруг.
Особенно тайной чужою,
Пусть лучше не знает и друг.

Легко осудить

Легко нам в жизни осудить,
Сложнее, чем понять.
С чем человек не может жить,
Что силится порвать.

Своими мыслями живя
И не пройдя тот путь.
Не так как он других любя,
Не так поняв их суть.

Мы все различны на земле
И в чувствах и в делах.
И быть не можем наравне,
Как гири на весах.

Не так-то просто убедить,
Собратьев в правоте.
Свою соткав из мыслей нить,
В правдивой наготе.

Суди себя, оставь других,
Ты будешь прав всегда.
Коль ты нормальный и не псих,
Фильтруй свои года.

Всегда найдёшь ответ на всё,
Не так что, почему.
Припомни прошлое своё,
Пройдись-ка по нему.

Тогда поймёшь, чего достиг,
С годами кем мог стать.
Дарован был когда-то миг,
Пустую жизнь сломать.

Чужой порок зачем судить,
Не глядя на себя.
Самому нужно чистым быть,
И жить людей любя!

Стихи

В смятении нет красивых слов,
Писать бессмертные творения.
Как бриг застыл без парусов,
Так разум спит, без вдохновения.

Про что писать, кому писать?
Поймёт ли кто, и кто оценит?
Россию словом не поднять,
Она мертва, творцу не внемлет.

В ходу тома боевиков,
Статьи о сексе в СПИД ИНФО.
Секреты умерших царьков:
Скандал, убийство, воровство.

Не будут нищие читать
Куплет, написанный для них.
Откуда деньги, покупать,
Не булку хлеба – острый стих.

Он не накормит голытьбу,
От негодяев не спасёт.
Он не предскажет им судьбу,
А только тень тоски на вьёт.

Стихи обходят за версту,
К ним интереса нынче нет.
В тени теряют остроту,
Уходит в прошлое сюжет.

1999 г.

Не поэт

Я был не признан, не замечен.
Писал, что сыпалось с души.
Людским вниманием не отмечен,
Всегда в себе, всегда в тиши.

Сомненья разум мой терзали,
Проблемы жизни били влёт.
Отгадку мысли всё искали,
Что на земле беду несёт?

И сердцу милую Россию,
Хотел до истины понять.
Шальной свободы аллергию,
Народ, привыкший воровать.

Духовных ценностей забытых,
Преступных шаек бес предел.
Законов свод, злодейски свитых,
И нищих жителей удел.

Со мной умрут мои творения,
Их нынче нет кому читать.
Покинут музы вдохновения,
Не будут без толку летать.

Кому нужны словес сплетения,
Не знаменитости – мои.
Лишь ждать останутся рожденья,
Культуры будущей в пыли.

Посмертно вспомнят, коль разыщут,
Истлевший слог ушедших лет.
С меня, наверное, не взыщут,
Ведь я не гений, не поэт.

Новый мир

Меняясь – мы меняем мир и наше окружение.
Уж меньше сплетников, задир, порою уважение.
Но вот одна беда никак, прилипнув не покинут,
Вокруг звучат жаргон и мат, в небытие не сгинут.

О как мне хочется внимать другое отношение,
Чтоб не услышать матов грязь – уродство поколения.
Где чистым словом, как родник, омоют мою душу.
Могучий русский наш язык, злословие разрушит.

Заразу будто разнесло, по слабеньким сознаниям,
Не объяснишь, что это зло, пленились подражанием.
Кто хлыще мерзость изречет, средь стаи, вроде круче.
А то, что миру вред несёт, невежду не научишь.

Не объяснишь, что им страдать, за каждое мгновение,
О Высшем им не нужно знать, хулят даже учения.
О как мне жаль, заблудших душ, внушить же я бессилен
И слышу грязь с безумных уст, как будто сам повинен.

В том, что не смог им разъяснить и как – то уберечь.
В том, что такая наша жизнь и нужно потерпеть.
Когда-то рухнет сгнивший строй и мир преобразиться,
Его я чувствую душой, он должен проявиться!

Обидеть поэта легко

Поэта обидеть легко,
Он больно стихом не ударит.
Летает он ведь высоко,
Любовь, да Всевышнего славит.

В потоке людской суеты,
О черствость царапает душу.
Слова его очень просты,
Но редкие слушают уши.

Упрятанный смысл не поймав,
Аршином житейским измеряв,
Ругают, творенье поправ,
Своим убежденьям поверив.

И как защитить от невежд,
Свою непреклонную веру.
Коль меряют жизнь от одежд
Влюбляются в денег химеру.

Сей платы не знает душа,
Питается лаской, да светом.
Гордыню и жадность круша,
Поможет бесценным советом.

Но слышать ее не хотят,
И черствою коркой покрыли.
О всем без конца говорят,
Но Бога совсем позабыли!

Душа ваша – это же Бог!
А дверца к Нему – это сердце.
Пред нею же – вера порог,
Лишь искренне только поверьте.

Назад не прогонит Отец,
Заблудших овец собирает.
Кто черствость очистил с сердец,
И свято любить обещает.

Замрите на миг в тишине,
Отбросьте житейские мысли.
Их много влетает извне,
Несчетно, как в поле ковыли.

И только тогда затаясь,
Услышите душу и Бога.
Поймёте, Ему помолясь,
Как в жизни потеряно много.

Пустых пересудов чужих,
Стремлений за мнимым ненужных.
Когда-то непонятый стих,
О ценностях нынче насущных.

Неважно, что едим

Хотим мы ль это, не хотим,
Живем мы в мире присно вечно.
Совсем неважно, что едим,
Что изрекаем бесконечно.

Имеют смысл большой слова
И намеренья их пославших.
С каким оттенком их канва.
Что означают, для принявших.

Не то, что сложится в ответ,
То созидает мир сказавших.
И будет в этом мире свет,
Иль тьма от чувств обуявших.

А то, что шлем для мира мы,
В какое рядим мысли платье.
Красивы речи, да скромны,
Или же зло несут, проклятье!

Такие ж силы возле них,
В мирах изрекших окружают.
Благие подле слов благих,
Над мерзким – мерзость зависает.

До помутнения цвета глаз,
До изменения цвета кожи.
Меняет лик скандалов грязь,
И месяцами чувства гложут.

Любовь способна растопить,
Хоть айсберг сложных отношений.
Коль вместе продолжают жить,
И не страшат размолвок тени.

Когда ж случайный человек,
Остался словом злым задетым,
Не искупить свой долг за век.
Не повстречай случайно где-то.

Хоть впрочем случаев ведь нет,
Математически все точно.
На зло отмерян список бед,
В сей жизни сразу иль заочно.

Сопровождает ангел тьмы,
Или же воинство от Света.
Руководим эскортом мы,
В каком наряде речь одета.

Вот так и служим на земле
Иль сатане в словах иль Богу.
Живем средь нечисти на дне,
Иль мостим в рай себе дорогу.

Слагаем в душах наших мир,
В семье, стране, на всей планете.
Любви вливаем эликсир,
Чисты в намереньях, как дети.

Где нет площадных грязных слов,
Где бескорыстность отношений.
С рожденья каждый в мире нов,
Не изрекал еще суждений.

Потом барахтаясь в годах,
Мы постигали мир от слова.
Не понимая, что в умах,
Таится всех миров основа.

Понявши, быстро не отмыть,
Все, что пятнало нас за годы.
Уж лучше с чистым сердцем жить,
Не порождая злости всходы!

Отнюдь не зерна красоты,
Бросались обществом веками.
А в прошлый век взошли кусты,
Звериной ненависти сами.

Все, что посеем , мы ж пожнем,
А мир и так на самой грани.
Лишь вместе свет себе вернем,
Объединившись с небесами.

Пусть только ангелы людей,
В делах всегда сопровождают.
И только чистый слог речей,
Чарует нас и просвещает.

Вор спокойствия

Каждый хозяин своей головы,
Знает, что та изрекает.
Случай, когда вы совсем не правы,
В пользу свою оправдает.

Смотрит хозяин на грубость ее,
Шустрый язык не накажет.
Сорит по миру он снова свое,
Мир разногласием вяжет.

Много чего, произносит язык,
Речь никогда не фильтруя.
К полной свободе беспечно привык
Словом волшебным балуя.

Что там скопилось, всегда налицо,
Пусто совсем, или мудрость.
Курицу учит, как жить ей яйцо,
Или же жуткая тупость.

Нравится многим безмерно болтать,
В том, находя развлечение.
Горьких плодов из сего пожинать,
Предав науку забвению.

Так и помрут, не поняв, что дано,
Слово к творению живое.
Но не уймут языка своего,
Мысль не оставят в покое.

Вот и творят дисгармонии сор,
Нет чистоты и порядка.
Сам своего же спокойствия вор,
Жизнь бороздит без оглядки.

Много давно уже дров за собой,
В спорах наломанных грубо.
Только не чувствует совесть спиной,
Что справедливо, что худо.

Козни друг другу века создают,
Тех, кто толкает не видят.
С горя ругаются, злобствуют, пьют,
Словом невинных обидят.

Катится мячиком в бездну народ,
Голос не слыша рассудка.
Жадность, гордыня, бездушье ведет,
Как и потребность желудка.

Свадьбы

Мудрость мира сего —
Есть безумие перед Богом!

* * *

Коль, если нет родства души,
Откуда взяться пониманию?
Беседуй, спорь, кричи, пиши,
Пустое мыслей излияние.

Слова тогда поймут всерьёз,
Когда заденут за живое.
Когда проймут внутри до слёз,
Тогда их действие живое.

Ведь сколько в мире нужных слов,
Красивых, искренних, разумных.
Прозренья ждут земных умов,
Пока в безбожии безумных.

Да как им в общем-то прозреть,
Когда их мощно разлагают.
Во всех средствах зовут иметь,
Весь этот сор, они читают.

За что-то нужно покупать
Все то, к чему так сладко манят.
Добыть, разжиться, своровать,
А если нет, у них же занять.

Купить в рассрочку, под процент,
Чтоб заманить клиентов в сети.
Война идет за каждый цент,
Рабов умножить на планете.

О чем же можно говорить,
Когда стыда уже не знают.
Привыкли грязно в мир сорить,
А совесть – слабостью считают.

А если вовсе нет души
Слова тогда, как хлопья снега.
Белы пока лежат в тиши,
Найдёт язык, исчезнет нега.

Окрасят серою канвой,
Или же грязью обмарают.
Объявят истину – молвой,
А сплетни с правдой обвенчают.

Справляют свадьбы не боясь:
Разврат и честь соединились.
С любовью пошлость обнялась,
Попса с талантом поженились.

За деньги вам любой каприз,
На рынке нынче есть и чувства.
Вмиг упакуют, как сервиз,
То не беда, что в душах пусто!

Предупреждение

От черной ненависти ливни и торнадо,
От лжи, бесчестия – цунами, ураган.
Предупреждают Свыше – в злобе жить не надо!
Уничтожает себя каждый – только сам!

Куда уходят наши мысли?
Где оседают с уст слова?
Ведь столько люди насорили,
Что и поместятся едва.

Не понимают вовсе слово,
Его огонь и волшебство.
И искажают его снова,
Не сознавая с ним родство.

Ведь это детища сознанья,
Того, кто к жизни породил.
Накопят силу во скитаньях,
И будет свет тогда не мил.

Коль возвратятся через время,
Вернуть энергию творцу.
Когда благое бросил семя,
Всё будет мило и к лицу.

Но если пачкал нецензурно,
Да ещё злобно поносил.
От них самому будет дурно,
Хоть и забыл, что говорил.

Всё остается в нашем мире,
А мир у каждого внутри.
Тела энергиям квартира,
В себя уж лучше не сори.

Ведь можно злобою разрушить,
Или же орган воспалить.
А с пищей вместе – яды кушать,
Коль матерщину говорить.

Не верят люди, что швыряют,
В себя болезни, беды, хлам.
Потом отважно пожинают,
Что натворили сами там!

И не желают постараться,
Мир строить свой на красоте.
Чтоб чаще мило улыбаться,
Внутри, чтоб были только те.

Что создают покой и радость,
Что помогают славно жить.
Всего-то нужно вовсе малость,
Прекрасно мысля, говорить!

9. Басни

Беженцы с леса

Как много нечисти в России,
Водилось раньше по лесам.
Деревья были вековые,
Теснились близко к городам.

Болота, реки, да чащобы,
Скрывали леших, да чертей.
Хоть и полны бывали злобы,
Не нападали на людей.

Так испугают до икоты,
Детишек, баб, да мужиков.
Не приближались, чтоб к болоту,
Не нарушали тишь лесов.

Тогда же веру уважали,
И знали, кто и где живёт.
Всю землю гномы заселяли,
А домовым был всем почёт!

Но в прошлый век ушли от Бога,
Законы стали нарушать.
Наворотили здесь такого,
Что не осмыслить, не понять.

Лесов не тронутых, не стало,
Болота взялись осушать.
Зверей изводят, как вандалы,
Не знают те, куда бежать!?

Куда кикиморам податься?
На рынках сели торговать!
Вся нечисть стала наряжаться,
Прибилась где-то управлять!

Оделись модно, да прилично,
Рога спилили до основ.
Всегда приветливы, двуличны,
Копыта вроде каблуков.

И от того мужик беднеет,
Жилища нечисти лишил.
А вот теперь они на шее,
Себе их сам и водрузил!

Назад исчезнуть, не желают,
Вольготно им на шее жить.
Молитвы все, уже не знают,
Как их от мира отлучить.

Креститься видели, как нужно,
А что к тому произносить?!
Не одному, а вместе, дружно,
Чтоб нечисть разом победить!

Как ни крути, а нужно к Богу,
Блюсти и веру и Закон.
Владыка Он всего живого,
И мир спасёт, лишь только Он!

Вороний гам

Летела по небу ворона,
О чём то каркала себе.
Сорить в пространство не мудрёно,
Хоть просто так, хоть по злобе.

На тех, кто рядом пролетают,
Немного выше, чем она.
К себе конечно не пускают,
Она там вовсе не нужна.

Её партнёр такой же ворон,
Имеет с ней один предел.
Не забияка и не воин,
Кормиться падалью удел.

Чем больше павших, тем сытнее,
А коль война – то вовсе пир.
Никто согнать их не посмеет,
Как в дни, когда покой и мир.

И много каркают сегодня,
Воронье войско, не мало.
Боятся Воинства Господня,
Но время видно, не пришло.

Отпор не видя, осмелели,
Чем стая мельче, громче крик.
Ослаб бы сильный, сразу б съели,
Окрашен злобой черный лик.

Но сильный вовсе не желает,
На мелких как-то нападать.
Он слабых только защищает,
Не хочет средь ворон летать.

Пора менять наверно блюда,
Забыть о падали и жить.
Как в доброте живут повсюду,
С другими стаями дружить.

А то совсем уж ошалели,
Бесстыже брешут там и тут.
Немало птиц отважных съели,
Орлам грозят, что разорвут!

Но если вдруг померкнет разум,
И нападут на вольных птах.
Погибнуть могут птицы разом,
Пока же держит – только страх!

Кто в доме хозяин

Сидел хозяин под забором,
В тенёчке сладко отдыхал.
От пса, скачками, кот с позором,
По грядкам петли нарезал.

Ложились ровными рядами
Под ними листья овощей.
Неслись, ослепши, как цунами,
Забыв о том, участок чей?

В соседском можно б оторваться,
И не наказанным сбежать.
В своем же, к миске возвращаться,
Где должен сытный корм стоять.

В уютной будке, под навесом,
Оно конечно славно жить.
Рискуя личным интересом,
Кота сорвался проучить.

Хозяин взвился, как пружина,
Ты, что ж паршивец – то, творишь.
Совсем безмозглая скотина,
Кусты ломаешь и крушишь.

За что кормлю тебя, бездельник,
За что, жалея, приютил?
Ошейник новый в понедельник,
На шею только нацепил.

Схватил метелку у сарая,
И пса, что силы есть, огрел.
Тот кувыркнулся, завывая,
Кота забывши, пока цел.

А кот, мурлыча, притаился,
Весьма довольный, сам собой.
Урок хороший получился.
Хозяин в доме – я здесь твой!

Хочу, испорчу кусок мяса,
Его тебе же отдадут.
Пока хозяйка точит лясы,
Я прогуляюсь, там и тут.

А коль рычишь, без уваженья,
Сюжет скрою я, под тебя.
Получишь столько униженья,
Сколь ты озвучил, для меня!

Легко менять причины можно,
Доставить радость, или боль.
Когда лукавы и безбожны,
Наступят часто на мозоль.

Льстя, заберутся тихо в душу,
Потом жестоко оттолкнут.
Основы праведности руша,
Интриги подлой нить плетут.

У корыта

Лежали свиньи у корыта,
Покой нарушил воробей!
Они всегда бывали сыты,
Хватало в волю отрубей.

А тут чирикает беспечно,
Клюёт, что хочет, не спросясь.
Хоть много и не съест, конечно,
Но потоптал, сначала б грязь!

Тогда подпустят, ненадолго,
Отведать лакомый кусок.
Вперед других по рангу, строго,
Пинка получат сразу в бок.

А ну, как всех голодных разом,
К корыту тоже созовет.
И повести не смогут глазом.
Как стая весь запас склюет.

Корыто общее, для свинства,
И то, по статусу персон.
В делах желудка, нет единства.
Сильней – кто сыт, сначала он!

Слабейших, массою задавит,
Как грозно хрюкнет – те визжат.
Но все не съест же, им оставит,
Вот так, по весу и едят.

Последний – то, что остается,
Но там еще и воробьям,
На дне, немало достается.
А этот, нагло лезет, хам!

Другие робко, как не видят,
Хватают в клювы и бежать.
Их свиньи даже, не обидят,
Нажравшись плотно, любят спать.

Голодным только все неймется,
Поесть что, рыщут день и ночь.
Бывает что-то достается,
А чтобы вволю? Гонят прочь!

Корыта заняты, корытца,
По весу, статусу, друзьям.
Нигде, ни в волю не напиться,
Не наклеваться – воробьям!

Мораль сей басни – У корыта:
Чем ближе к свинству – тем грязней!
Чем дальше, не всегда и сыто,
Зато почище и честней!

Псы среди волков

Среди волков и пёс завоет,
Коль с ними будет обитать.
Своих детёнышей укроет,
Но на чужих начнёт рычать.

Среда научит обитанья,
Изжить инстинкты доброты.
Достичь поблажек при старании,
И в стае сытные посты.

А коль его не забывают,
Хвостом виляет, без конца.
Лизнёт и преданно залает,
Озвучив верного борца!

Слагая в жизни параллели,
Не трудно понять мир вокруг.
Где волки скопом одолели,
А кто сегодня овцам друг.

Кто на собратьев шерсть щетинит,
И даже на детей рычит.
Кусок у слабого отнимет,
Потом довольный, сладко спит.

Волкам привольно жить на псарнях,
А псам давно, среди волков.
Друг другу очень благодарны,
Псарей лишившись батогов.

Легко теперь везде и просто,
В сплоченных стаях обитать.
Пугают изредка погостом,
Но только могут угрожать.

То, не беда, бывает всяко.
Вой, в стае точно в унисон.
Иная гавкает собака,
Но знает четко, что почём.

Не нарушать закона стаи,
И лишних в стаю, не тащить.
И так уже она большая,
Труднее всех – то, прокормить.

Волки освоились на псарнях,
На выбор нынче жрут овец.
Псарей бывалых вовсе малость,
Всему как-будто бы конец!

На Бога только есть надежда,
Что оградит и защитит.
Ему ж, не молятся, как прежде,
Вот перемен и нет больших!

Воробей

В суровый зимний день с полей,
Летел озябший воробей.
Была деревня так близка,
Что по теплу брала тоска.

Но каждый час мороз крепчал,
Надежды выжить не давал.
Не выставляя даже ногу,
Упал под стогом на дорогу.

По случаю, корова шла,
Не помышляя вовсе зла.
И ей в тот миг без промедления,
Погадить вздумалось в забвении.

Шлепок упал на воробья,
Накрыл его, от всех тая,
Уют создавши и тепло,
Согрелось тело и крыло.

Лететь бы дальше, дураку,
Укрыться сытно на току.
А он беду пустился кликать,
Балдея, без толку чирикать.

По горло вылез из дерьма,
Изрядно грязный, как чума.
Победно, звонко на округу,
Погреться звал свою подругу.

Подкрался серый, страшный кот,
Сидевший в сене у ворот.
Схватил за шею воробья,
Глотнул с наскоку, не жуя.

Мораль сей басни такова,
Хоть и давно уж не нова.
Порхай и помни, что всегда,
Постигнуть может всех беда.

Коль хорошо – сиди молчи,
На всю округу не кричи.
Беду притихшую – не скликай,
О счастье лучше – не чирикай.

Не всякий друг – кто тащит вас,
Из ситуаций в трудный час.
Бывает корыстный расчёт,
Повеселиться за ваш счет.

Враги опасны и друзья,
Запомни сказ про воробья.
Пока лукавство правит балом,
Будь осторожен, даже в малом!

Змеи

Словно в зале галереи,
Под пеньком ютились змеи.
Много лет и много зим,
Рай уютный был под ним.

Но однажды в летний день,
Потекла вода под пень.
На верху был сущий ад,
Дождь стегал и крупный град.

В воду боязно нырнуть,
На верху и вовсе жуть.
Не могли они решить,
Как же им беднягам быть.

Бились долго под пеньком,
Зло шипя, вились клубком.
Стали вдруг паниковать,
Из берлоги выползать.

Проскользнув из под корней,
Скопом шлёпнулись в ручей.
Бил по коже сильный град,
Впереди ждал – водопад.

В лес уйти не захотели,
Плыли дружно к чудной мели.
А ручей сулил беду,
Нёс клубком – на скал гряду.

Им бы всем несдобровать,
Только в пропасть – погибать.
Шёл к концу змеиный век,
Но вмешался человек.

Сгинуть всем не дав жестоко,
Стал вытаскивать с потока.
Как спасла им жизнь рука,
Впились жала в мужика.

Чахнет бедный мужичок,
Смерти сам, приблизив срок.
Тварь живёт, пируя мило,
Лучше, чем когда-то было.

Не нашлось на яд врачей,
Пересох давно ручей.
Камни рухнули с порога —
Тварям ровная дорога.

То ли сказка ,то ли быль,
Все надежды стёрлись в пыль.
Твари быстро расплодились,
По округам расселились.

Кровь сосут у мужика,
От того жизнь нелегка.
Ни стряхнуть, ни отогнать,
Не вернуть былое вспять.

Хозяйский пёс

Мордастый пес надсадно лает,
У ног хозяйских затаясь.
Всех проходящих замечает,
Побитым ими, не боясь.

Хозяин грозен и опасен,
Чиновник высшего звена.
Над проходящими он властен,
В прокуратуре и жена.

Кто может пнуть такую мерзость,
На то охочих много нет.
Ему простится все за верность,
За песью службу много лет.

А всем покусанным напомнят,
Где спотыкались и когда.
Ведь даже псу они не ровня,
Когда рычаг есть у суда!

Ох, сколько ж псов понаплодилось,
У дорогих хозяйских ног.
Народной кровушки напилось,
На перепутьях всех дорог.

Вокруг магнатов восседают,
Не позволяя подойти.
И верно тявкают и лают,
Глотая кости по пути.

Хозяин досыта накормит,
Потреплет холку, подобрев.
А поднапившись слово молвит,
Прибавит пайку, разомлев.

Так что у псов жизнь посытнее
И перспектива даже в рост.
Есть только лейбочка на шее,
И небольшой дугою хвост!

Всего-то нужно унижаться,
И позабыть, что человек.
С былою совестью расстаться,
Да пожилых грызть и калек.

Кто посильнее лучше тявкнуть,
Чтоб не попасть порой впросак.
Не дай же Бог, на стольных гавкнуть,
Зарядят сразу же в пятак.

Так каждый пес при нужном месте,
Хранит хозяина покой.
Ботинки лижет словом лести,
И сыт от пищи дармовой.

Век птичьего царства

Давным-давно в пернатом царстве,
Отрёкся властвовать Орёл.
Бесчинства зрели в государстве,
Боролись рьяно за престол.

Мудрее – Ворон оказался,
Он всех поссорив, разобщил.
Орлу, кто в верности остался,
И кто, бездумно с ним парил.

Разбились первые по стаям:
В Крыму, Сибири, на Дону.
Те – кому жизнь казалась раем,
Слетались спешно на войну.

Вторых, от мала до велика
Во всей стране собралась тьма.
Вся разнопёра и безлика,
Как в эпидемию чума.

Летели перья, кровь рекою,
Своих клевали и чужих.
Горели гнёзда под луною,
Голодных птиц обуял псих.

Сшибались долго в небе-сини…,
Верх одержало воронье
И те, кто был в то время с ними,
Кто против – пали за своё.

В живых оставшаяся малость,
Нашла приют в чужих краях.
К ним не испытывали жалость,
Тоска съедала бедных птах.

Создал свою державу Ворон,
По разновидностям делил.
Работать шли, клевали хором,
Но в жалких гнёздах каждый жил.

С годами ворон обносился,
Усоп навеки в суете.
В Кремле же – Коршун поселился,
Был беспощаден в полноте.

Ретивых больно спрятал в клетки,
Держал ослабших на ветру.
Поесть давал одни объедки,
Велеть казнить их мог, к утру.

Потом – не тучи свет затмили,
С чужбины стаи принеслись.
Пернатых много полонили,
В боях – другие не спаслись.

Сражались насмерть, окружили,
Вконец повергли в прах врага.
Как прежде гнёзда починили,
И стала жизнь им дорога.

Отжил свое и помер – Коршун,
Стал править дивный – Попугай.
Как надоел, собрали кворум,
Индюк закрыл его в сарай.

До смерти жил там бедный попка,
Ел кукурузу, вдоволь пил.
Гнездо устроили из хлопка,
А птицами – Индюк рулил.

Надулся важно, стал героем
И каждый день геройски рос.
Пернатые ходили строем,
Крылами хлопали до слёз.

Писал им байки: как сражался,
Не Коршун маршал, он один.
На малом острове остался,
Разбил врагов отборных клин.

Но вечных – нет на птичьем царстве,
Почил внезапно и Индюк.
Стал – Ястреб править в государстве,
Карал края, где рос урюк.

Потом и Ястреб мир покинул,
Уселся лучший от ворон.
Поправил малость, тоже сгинул,
Враги взвились со всех сторон.

Гусь во дворец тогда явился,
С гусыней верной, как должно.
Иным мышлением заручился,
Клеймил позором в царстве зло.

Затеял сдуру перестройку,
Но перестраивал во вред.
Благое выбросил в помойку,
Внедрял какой-то чуждый бред.

В терпении птиц, он просчитался.
Когда с гусыней отдыхал,
Курятник ночью взбунтовался,
Престол у Гуся отобрал.

Все миром – Петуха избрали,
Дорогу знает он один.
Ворон злосчастных разогнали,
Теперь, что птица – господин.

Живут пернатые убого,
Лишь только избранным везёт.
Всё в царстве дорого и строго,
Кто слаб – тот лапами вперёд.

Прожили б мирно, не сумели,
Взялись за смуту воробьи.
Вспорхнули – в горы улетели,
Чирикают, они ничьи.

И слышно только ку-ка-ре-ку,
Шумит курятник по весне.
Уже конец приходит веку,
А жизнь, как ужасы во сне!

1999 г.

Лесной переворот

Жил медведь в своей берлоге,
Вдоволь ел и сытым спал.
В трудный год радел о Боге,
Лапу левую сосал.

Был в своём лесу хозяин,
Уважал лесной закон.
От чащобы до окраин,
Охранял покой и сон.

Так бы жил он мирно, ладно,
Пусть не райски, прозябал,
Но терпимо, в меру складно,
Своё будущее знал.

Правил лесом волк в ту пору,
С верной стаей подвывал.
Жрал овец без разговору,
Недовольных изгонял.

Завелась в лесу гиена,
Осмотрела всё вокруг.
Стала речь вести с полена,
Осуждать лесной досуг.

Что ж так плохо вы живёте?
Лес-то вроде бы и ваш.
А за речкой на болоте,
Справить боязно шабаш.

Там другие верховодят,
Нас зверей совсем не чтут.
Своей шайкой хоры водят,
Не по-нашему живут.

Вон на западе соседи,
Отродясь не путал Бес.
Правят все, кроты, медведи,
Те – кого поставит лес.

Там свободой звери дышат,
Там привольно, сытно всем.
Катаклизмы не колышут,
А в любви сплошной гарем.

Долго спорили, рядили,
Порешили наконец.
Волка серого сместили,
За говенье на овец.

В склоках, драках и скандалах,
С перевесом голосов,
Были избраны шакалы,
При поддержке диких псов.

И, пошла неразбериха:
Поделили лес вокруг,
Кто не знал доселе лиха,
Оказались нищи вдруг.

Остальные притаились,
Ждут прихода райских дней.
Те во сне им часто снились,
В жизни нет их, хоть убей.

А шакалы зажирели,
Обобрали скопом лес.
Нет листвы, зачахли ели,
Вой звериный – до небес.

Пусть от леса будут угли,
С крепким телом , не беда.
Улизнут к соседям в джунгли,
Как наступят холода.

То ли басня, то ли сказка,
В том лесу, не просто жить.
Коли сделана промашка,
Что напрасно слёзы лить.

Не появятся соседи,
Не посадят деревца.
Будут нищие медведи,
В спячке лёжа без конца.

Вылезать пора с берлоги,
Разгонять поганых псов.
Можно верх взять без подмоги,
При подсчёте голосов.

Не на них равняться лесу,
Жить добром и вспомнить честь.
Кто из них продались бесу,
Всех по строгости учесть.

Ну, а если косолапым,
Всё равно, что в их лесах.
Будет лес огнём объятым
Жизни встанут на весах.

НЛО

Как-то вечером, в знойное лето,
Прошуршал неизвестный объект.
НЛО – нарекли люди это,
Иноземных пришельцев привет!

А наутро крестьяне проснувшись,
Чудеса позабыли в ночи.
Всякий скарб не нашли, обернувшись,
На большие, закрытый ключи.

У кого-то пропала корова,
У кого-то исчезла свинья.
Только шерсть зацепилась козлова,
Причитала соседям сватья.

Что-то люд не хотят паразиты,
Для космических благ изучать.
Кадку масла упёрли, бандиты,
Алкаша маго лучше б им взять.

Полетал бы в тарелке, паршивец,
Разобрались, чё мерин так пьёт?!
От хозяйства отбился ленивец,
На сивухе, да браге живёт.

Не летают по фермам колхозным,
Изучили небось коммунизм.
Лучше б толк дали кучам навозным,
Им раз плюнуть, а тут ревматизм.

Так-то так, поддержала старуха.
Я вот, давеча слышу в ночи,
Говорит моя с кем-то Пеструха,
Мол, в деревне живут – богачи…

Отвечает ей голос невнятно:
Прилетим, пошерстим, будет спец.
Я крестилась на образ трёхкратно,
Видно – света приходит конец.

Коли шерсть они там изучают,
То на кой же им масло моё?
Птицу, тоже, вражины, хватают,
А у ней только пух, да перо.

Не твоими мозгами кумекать,
Отписать бы учёным в совет.
К респондентов пришлют поразведать,
Уж они-то дадут нам ответ.

По сей день нет конца разговору.
Дед Михей, бают, тоже летал,
Как от кума спускался под гору,
Бабке утром о том не сказал.

Чудесов понаслышались уйму,
Что там видят у ихней Москве?
Только девок бесстыжих по фильму,
А тут страх, не вместить в голове!

Средство

Средство от нашествий тараканов —
«Маша», как в рекламе говорят.
«Ферри» – для посуды и стаканов,
Тол – для наполнения гранат.

Средство для добычи денег – папа,
Мама – для уборки и шитья.
Коль семья роднёй ещё богата,
Тёща – для раздоров и нытья.

Если денег нет, плохое средство,
Им не покрывают всех затрат.
Можно омрачить ребятам детство,
Быть должно, как тряпка для заплат.

Крыть собой бюджетные прорехи,
Выполнить капризы всей семьи.
Выделить на отдых и потехи,
Вытащить из злыдней полыньи.

Так уж повелось на этом свете,
Папа виноват во всех грехах.
От него всегда несчастны дети,
Жёны умываются в слезах.

Нужно изворачиваться мудро,
Быть незаменимым для семьи.
Чтоб сияло радостное утро,
Мастерски запасы раскрои.

Плешь не засияет на макушке,
Убежит, разгневанно, инфаркт.
Если в Государственной кормушке,
Будет начисляться гонорар.

Статус на кормильца поменяют,
Даже тёща станет ворковать,
Как в Париж на пенсию слетает.
Лучших привилегий не сыскать!

Наследство

Нищему наследство привалило,
Показал нотариус письмо.
Спазмами дыханье прихватило,
Глядя в иноземное клеймо.

Лондон и Париж перед глазами,
Девки обнаженные вокруг.
В сахаре лимоны с коньяками,
Сладкий, неизведанный досуг.

Длинные с начинкой сигареты,
Пляжи, Мерседесы, казино.
С печени анчоуса – котлеты,
В баре получить не мудрено.
Все теперь доступно, что красиво,
Начал в думах уши теребить.
Денег не сочтёшь, какое диво,
Можно на базаре всё купить.

Как же поступить с такою уймой?
Ночью незаметно закопать,
Рядом с позаброшенною кузней,
Или в туалет замуровать?

Банковские люди разболтают…
До ушей преступников дойдёт,
Мафия до смерти запытает,
Денежки пока не отберёт!

Выписать охрану? – Не годится,
Все они повязаны с ворьём.
Эх, кабы по случаю напиться,
Сразу бы скумекал, что по чём.

Ну , а как проведает старуха?
Все отнимет, разом – до копья.
Покраснели в злобе оба уха,
От такого мрачного житья.

Выманить у бабы на бутылку,
Может только Гений, или я!
С гриппа умирающи – в парилку,
Изредка, на нужды для бритья.

В старости до злобы ошалела,
Не даёт ни пить, ни закурить.
Жадность кочерыжку одолела:
Говорит, чтоб сексу не вредить!

Быстро улетучилась вся радость,
Толку, что наследство получил.
Жизнь – то как была, так и осталась,
Браги хватанул и затужил.

Скотный двор

Не страна, а скотный двор,
Где животные гуляют.
Сильный сыт, на слабых мор,
О корыте лишь мечтают.

Тянет каждый, словно вор,
Топчет под ноги попавших.
У корыта злой дозор,
Не пускает опоздавших.

На делёжку не поспел?
Пропадай – им нет заботы.
Воровать коль не умел,
Не вылазь теперь с работы.

Блей от голода, рычи,
Да грызи удила.
Знатным нынче калачи!
К ним не суйте рыло!

Воду с хлебом можно есть,
Каждый день, хоть до икоты.
Но в политику не лезть,
Там свои есть доброхоты.

Мелочь просим разойтись!
Во дворе всем места хватит.
Где на всех – то напастись.
Подходи – кто златом платит!

10. Испытания

За все приходится платить

Когда б живущие познали,
Что смерть, не есть конец всего!
Добрее во сто крат бы стали,
И жили б только лишь благо!

Но в этом сразу убедятся,
Когда покинут бренный мир.
Конечно очень удивятся,
Мертво лишь тело, сам – то жив!

Другая свилась оболочка,
А разум тот же, как и был.
Жена вон плачет в уголочке,
Никто ж не знает, что я жив!

При жизни думать не желают,
Что там, за смертною чертой!?
Законы Бога нарушают,
Без меры сорят головой.

А тут, смотри, легко и славно,
Чем было там – в земном аду.
Там нет такого и подавно,
Не нужно денег и еду!

Нет никаких земных болезней,
От счастья хочется порхать.
От безысходности той прежней,
Чтоб отдохнуть – ложился спать.

Но то был сон, а здесь подобно,
Как и при жизни на земле.
Никто не смотрит, правда, злобно,
Живут в любви, а не во зле!

Делить – то нечего у духов,
Нет магазинов, нет зарплат.
Ни обсуждений нет, ни слухов,
Кто хочет, может быть богат.

Что вообразит своею мыслью,
Творит субстанция сама.
Не промышляют здесь корыстью,
Кто грешен, цель у всех одна.

Спешат скорей очистить души,
От прошлых шалостей земных.
Все – в них погрязшие по уши,
В ничтожных, малых и больших!

Там, на земле то, все герои,
Имеют выбор, как им жить.
Никак же мудрость не усвоят,
За все приходится платить!

Не за товары, за деянья:
За грубость, черствость, колдовство,
За осужденья и проклятья,
Обман, измену, воровство.

Виновен сам

Молчать бы нужно, но не получается,
В себя уйти бы, тоже не дают.
То что-то непредвиденно случается,
То кто-то, в чем-то, хочет упрекнуть.

Готовы грызть друг друга, как собаки,
За то, что платят скупо господа.
Разгневавшись доходят и до драки,
Поспоривши о тягости труда.

Всем кажется, что лишнее батрачат,
Что кто-то получает больше них.
Злорадствуют, ругаются, судачат,
Себя увидев жертвой, дорогих.

Но прячутся за спины сослуживцев.
Обманутых, таких же, как они.
Беспечно превратившись в нечестивцев,
Хлебнувши зелья лени, сатаны.

Им кажется, что это по заслугам,
Пищит об этом гордо интеллект.
Уродство не считается недугом,
В духовном понимании калек.

И попраны Всевышнего Законы,
Любить друг друга нужно, как себя!
По миру тунеядцев миллионы
Ругаются за доллары, грубя.

Прогнувшись, перед теми, кто заплатит,
Готовы в пыль друг друга затоптать.
А те, по чьей вине они батрачат,
Надменно будут прибыль пожинать!

Расчетливые, подлые натуры,
Неправедно пожить, за счет других.
Из жизни в жизнь меняются фигуры,
Но только не доходит, то до них.

Картину Бог дает для осознания,
И деньги и работу и поесть.
Пройти достойно нужно испытания,
Не уронив достоинство и честь!

Кармическая плеть

Тернистый путь, среди обмана,
Предательства и хищной лжи.
Уж не одна зияет рана,
Хоть наши жизни – миражи.

Но так правдиво подаются,
Что в разуме не различить.
Где за долги намерен гнуться,
Где сам потеешь, чтоб прожить.

Причины скрыты наказанья,
За что, когда в каких веках.
Не повинился в покаянии,
Пред Богом ползая впотьмах.

Кого задел поганым словом,
Кого лукаво обманул
В каком – то опыте торговом,
Чужую жизнь перевернул.

Теперь по службе над тобою,
Обиженный тобой сидит.
И ты с протянутой рукою,
А он тобой руководит.

Все у Закона под контролем,
Все по заслугам воздают.
Но только каждый недоволен,
Когда его несчастья бьют.

Оно бы радоваться чаще,
Что возвратил висящий долг.
Другим таким, как ты не слаще,
Судьбина щерится, как волк.

Того гляди порвет на части,
Куда не кинется найдет.
Везде преследуют напасти,
Сам от себя же, не уйдет.

Его внутри с рожденья носят,
Груз не оплаченных долгов.
Забыли Бога и не просят,
Уменьшить норму батогов.

На то молитва всем дается,
Свои пороки отмолить.
Глядишь закона плеть уймется,
Слабее злыдни будут бить.

И Жизнь, когда вдруг улыбнулась,
Благодари за то Отца.
Что доброта твоя вернулась,
Не затерялась до конца.

Одно для всех

За то, что я слышу, меня не осудят,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.