Анастасия Титова
Волшебница пшеничных полей

Тучи сгущались над небольшой деревушкой, предзнаменуя грозу. Порывистый ветер, который с самого утра гнул деревья к земле, сменился штилем. Солнце заволокло серой дымкой. Казалось небо вот-вот опустится на землю. Оно буквально давило на верхушки деревьев. Пение птиц неожиданно стихло, только шум воды в речке нарушал непривычную тишину природы.

Катя подняла глаза на небо и остановилась посреди тропинки. Она какое-то время стояла не двигаясь, дабы успокоить покачивание ведер на коромысле. Девушка огляделась и даже поежилась, настолько ее пугала непривычная тишина. Природа будто замерла в ожидании чего-то.

Катя вздохнула и продолжила свой путь к речке. Обогнув большой куст смородины, девушка вышла на тропинку, ведущую к реке. Она не торопясь спустилась по склону и поставила ведра на землю. После этого, Катя села на лавочку возле реки, чтобы немного перевести дух. Она уже не первый раз за весь день спускается к реке. Несмотря на усталость от физической работы, Катя любила приходить на речку. Здесь она могла хоть немного побыть наедине со своими мыслями. Ну и еще когда полола огород или окучивала бескрайние поля картошки. Уж бабушка знала, как занять все свободное время своей любимой внучки, пока родители работали в городе.

Девушка повернулась лицом к речке.

– Только ты одна продолжаешь общаться со мной – прошептала Катя и улыбнулась – Вся остальная природа будто резко замолчала.

Катя несколько минут сидела молча и любовалась речкой, которая продолжала куда-то спешить. Затем девушка встала, взяла в руки ведра и подошла к воде. Взглянув на себя в отражение, ей показалось, что даже оно хмурое сегодня. Катя наполнила ведра водой и поставила их возле скамейки, чтобы позже подцепить их коромыслом и поднять на плечи. Девушка снова вернулась к реке, ей очень хотелось умыться прохладной водой, дабы хоть как-то освежиться в этот теплый летний день.

Катя села на корточки и уже зачерпнула руками воду, как вдруг услышала грохот, да такой сильный, что казалось небо вот-вот треснет пополам. Девушка резко опустила руки, и вода слилась обратно в речку. Она запереживала, что не успеет добраться до дома с водой перед началом дождя. А топать ей нужно было чуть больше километра.

Катя поспешила взять ведра и как можно быстрее поднялась на верх. Но не успела девушка сделать несколько шагов по пшеничному полю в сторону дома, как ее внимание привлекли новые звуки. Это были выстрелы. Катя четко услышала, как стреляли где-то в районе ее дома. Потом еще раз и еще.

– Что? Что это? Нет! Бабушка – беззвучно пробормотала испуганная девушка, бросила ведра и помчалась в сторону дома. Но пробежав всего пару тройку метров, она резко остановилась, увидев как ей наперерез бежит сосед ее бабушки, Петька.

– Стой! Уходи! Прячься! Война! – как можно тише крикнул парень и поспешил в сторону дома ее бабушки.

Катя замерла, не веря своим глазам. Она проводила взглядом парня и уже хотела последовать за ним. Но тут увидела, как тот, не успев пробежать и триста метров, упал замертво. Его расстрелял солдат, медленно продвигающийся в сторону реки.

От страха у Кати онемели ноги. Они просто отказывались ее слушаться. Все, что она смогла сделать, это упасть на землю, надеясь что колосья пшеницы хоть как-то ее спрячут.

Девушка упала в траву и затаила дыхание. Сначала было тихо, затем она услышала шаги. Медленные и уверенные шаги. Солдат не торопясь шел по тропинке в сторону реки. Он прошел мимо колосьев пшеницы в которых пряталась Катя и чудом не заметил ее.

Мужчина дошел до конца тропинки и заглянул вниз, на реку. Убедившись, что там никого нет, он развернулся и отправился обратно. Когда его шаги стихли, Катя разрешила себе дышать. Она беззвучно перевернулась на спину и тут будто к ней вернулся слух…

– Райн! – крикнул солдат на чистом немецком языке где-то в районе Катиного дома. И девушка с ужасом поняла, что ее деревню захватили немцы.

Природа ожила. Тучи стремительно проносились по небу, ветер вернулся и стал шуметь в деревьях, в пшеничных колосьях, в ушах девушки. Выстрелы загремели повсюду, в лесу, в небе, со стороны домов. Казалось девушка находится в эпицентре перестрелки. Ей чудились выстрелы повсюду! Птицы начали кричать с разных сторон деревни. Да так жалобно, что Кате стало страшно и больно одновременно.

Она не хотела признавать что, скорее всего, осталась одна жива во всей деревне. Катя даже на секунду пожалела, что не выбежала к тому солдату и не дала себя убить.

Мысли девушки путались. И даже когда через некоторое время все стихло, ей все еще мерещились выстрелы.

Пролежав на холодной земле часа два, Катя с трудом поднялась, ноги и руки отказывались ее слушаться. Она осторожно выпрямилась, продолжая непрерывно оглядываться по сторонам, боясь что ее сразу заметят и пристрелят. Вокруг было тихо, и снова только шум воды в реке нарушал эту тишину.

Девушка сделала несколько шагов и вышла на тропинку. Она медленно дошла до своих брошенных ведер, подняла коромысло вместе с ними и накинула себе на плечи. После этого Катя развернулась и медленно направилась в сторону дома. Девушка ступала аккуратно и беззвучно с высоко поднятой головой. А по лицу Кати, измазанному землей, текли слезы. Все время, что Катя шла до дома, она плакала. Без всхлипывания и стонов, без причитания и молитв, абсолютно беззвучно. Слезы невозможно было остановить, ей казалось, что вся вода в ее теле сейчас выльется через слезы, и Катя просто высохнет и упадет замертво.

Когда до дома оставалось уже меньше ста метров, девушка бросила ведра и рванула к дому. Перед дверью она остановилась, приложила ладонь к грубой деревянной поверхности двери и толкнула ее. На секунду, пока дверь открывалась, в Кате пронеслась надежда “А вдруг бабушке тоже удалось спрятаться или ее вообще не было дома! Может она тоже была в поле и…” Надежда умерла в зародыше, когда дверь открылась и девушка увидела бездыханное тело бабушки. Казалось, она просто спит. Устала и прилегла на ковер возле своей любимой духовки, где она пекла вкусные пирожки с капустой, картошкой, яблоками… так и не успев научить пятнадцатилетнюю внучку печь пироги. Глаза были закрыты, лицо излучало такое спокойствие, что Катя села на корточки рядом с ней и взяла ее за руку, в надежде, что бабушка сейчас проснется. Но потом она увидела рану в районе груди и запекшуюся кровь на трикотажном летнем халате. Девушка прижала голову бабушки к груди и зарыдала. В этот раз уже по настоящему. Она не понимала, откуда в ней еще столько воды осталось, но еще долго продолжала горько и громко плакать. Когда Кате все же удалось успокоиться, она глубоко вздохнула и вдруг почувствовала, что на нее кто-то смотрит. Катя резко обернулась и увидела в открытых дверях двух ребятишек. Это были внуки бабы Мани, из дома напротив. Одному пять, другому восемь лет. Они стояли и испуганно смотрели на нее. Девушка оглядела их с ног до головы и увидела, что дети по пояс мокрые, будто сидели долго в воде.

Катя заставила себя быстро собраться с мыслями. Девушка сняла со спинки стула рушник и накрыла им бабушку, чтобы дети не испугались. Затем поднялась и подошла к детям.

– Вы откуда такие мокрые? – как можно дружелюбнее произнесла Катя, стараясь не обращать внимание на ком в горле.

– Мы пьятались в еке – тихо произнес мальчик помладше – От войны!

Сердце Кати снова сжалось, она вывела детей на солнечную скамейку возле дома и усадила их на нее. После этого вынесла из дома полотенце и теплое ватное одеяло. Их мокрую одежду Катя развесила сушиться на веревке, а детей вытерла полотенцем и завернула в одеяло. Когда они перестали дрожать, Катя наконец-то выдохнула. Она села рядом с ними и закрыла глаза.

“Нужно похоронить бабушку” – звучало в голове Кати. Но как это сделать в одиночку, она не знала.

– Вы голодные? – спросила девушка у детей.

Они оба повернули голову в ее сторону и кивнули. Катя вернулась на кухню и, изо всех сил стараясь не смотреть на тело, взяла батон, кувшин с молоком и вышла на улицу.

– Вот – Катя протянула детям еду – Только не торопитесь!

Старший брат разделил булку пополам и вручил один кусок брату. Маленький мальчик высвободил из-под одеяла ручки и схватил свою часть батона. Катя снова закрыла глаза. В голову стали одна за другой прилетать мысли.

“Скорее всего баба Маня тоже мертва. У детей никого тут нет. Значит, они останутся со мной. Нужно будет потом зайти и в их дом тоже, чтобы похоронить бабу Маню. Но как мне это сделать одной?”

Девушка изо-всех сил старалась отогнать от себя все мысли, но они не хотели покидать ее голову. Катя открыла глаза и взглянула на детей, которые уже, тем временем, съели батон и допивали молоко. Глядя на них, она вдруг почувствовала, как уходит боль. Ком в горле пропал, слезы больше не просились наружу. Забота о ком-то кроме себя, быстро заняло все место в Катиной голове. Именно это ей сейчас и было нужно! Девушка не знала, как вообще обстоят дела. Война ли это или нет? Кто еще жив в ее деревне? А что с соседними? А если немцы вернутся?”

– Я согъелся. Пойдем домой? – младший братик повернулся к своему брату. Тот молчал, отстраненно глядя в землю.

– Наша бабушка тоже погибла, как и твоя? – вдруг спросил он, повернувшись к Кате.

Девушка взглянула на него и пожала плечами.

– Нам надо их похоронить – задумчиво произнес он.

Катя была поражена таким взрослым рассуждениям такого маленького мальчика. Когда он успел так вырасти? Ведь ему всего лишь восемь лет.

– Ваня, давай еще немного посидим. Потом потом пойдем – улыбнулся старший брат – Так тепло и хорошо на солнышке.

Ваня кивнул и закрыл глаза. И буквально через несколько минут, уронив голову на плечо брата, он сладко засопел.

Катя встала со скамейки, затем подошла к амбару, где лежало свежее заготовленное сено для животных, и открыла дверь. Там девушка расстелила одеяло, которое было бережно свернуто ее бабушкой и аккуратно убрано на верхнюю ступеньку лестницы. Катя любила ночевать на сеновале, поэтому одеяло всегда находилось здесь.

– Давай перенесем его на сеновал, пускай поспит – тихо предложила Катя брату Вани.

Он молча кивнул, и они с девушкой перенесли спящего Ваню на сено и прикрыли дверь.

– Пусть хоть немного поспит. Сено все равно еще долго не понадобится, ведь сейчас…

Катя запнулась. Она вдруг поняла, что все это время ни разу не слышала ни блеяние коз или овец, ни гоготание гусей. Только кудахтанье кур доносилось из курятника.

Девушка бросилась к загону, который находился метрах в пятидесяти от дома. Именно туда каждое утро бабушка загоняла пять овечек и двух молоденьких козочек. Катя очень надеялась, что они просто молчат от испуга после выстрелов. Но когда девушка подошла к ограде, то увидела, что животных нет. Калитка загона открыта, загон пуст.

“Забрали! Все забрали!” – промелькнуло в голове девушки – “Конечно, это же еда! Она может пригодится в любой момент!”

Девушка повернулась в сторону дома. И пока она шла к курятнику, ей не встретился ни один гусь. Хотя у бабушки их было трое.

Катя медленно открыла дверь курятника и увидела там двух самых маленьких кур и петуха. Видимо только им удалось спрятаться так, что они остались невредимыми. А может их просто не стали искать.

У девушки снова подкатил ком к горлу.

– Надо похоронить бабушку, пока Ванька спит – тихо произнес мальчик, наблюдая за девушкой издалека.

Катя кивнула, хотя она не представляла, как они вдвоем смогут это сделать.

Девушка обошла участок в поисках тачка и наконец-то нашла ее в самом углу огорода у выхода. Она очень удивилась, что тачка оказалась именно там, бабушка никогда ее там не оставляла. “Возможно ее хотели забрать немцы, но у нее сломано одно колесо и из-за этого тачка очень плохо едет. Поэтому ее просто оставили тут.” – подумала про себя девушка.

Катя прикатила тачку к входной двери дома. Вася, брат Вани, уже ждал ее там.

– В дом она точно не пролезет – задумчиво произнес мальчик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.