Дарья Ратникова
К+К равно любовь

Глава 1

Кристоф

– Подойди, Кристоф.

Профессор вошёл и поднял глаза на Джеймса. Сегодня он выглядел особенно неважно. Черные тени залегли под глазами, лицо заострилось.

– Плохо? – Участливо спросил Кристоф.

– Пустое, – махнул рукой он. – Ты ведь знаешь, что мне недолго осталось. Болезнь обмануть невозможно. Я уже не боюсь, – Он невесело улыбнулся. И улыбка на бледном, без кровинки, худом лице, пугала до дрожи. Хорошо, что Кристина не видит сейчас отца. Кристоф подумал о девушке и невольно улыбнулся. Сколько лет он её знал… Почти с рождения.

Кристина рано лишилась матери, и отец старался быть ей и за мать и за отца.

– Я оставлю завещание. Всё своё имущество я отдаю Кристине. Позаботься о ней, прошу тебя, – И Джеймс шагнул к нему.

– Позабочусь, обещаю тебе. – Кристоф крепко сжал его руку. Он жизнь отдаст за Кристину, если будет надо.

– Я сделаю тебя её опекуном. До совершеннолетия ты распоряжаешься её имуществом. Она ещё молодая, глупая. Может оступиться.

Кристоф только кивнул, соглашаясь.

Вышел из кабинета, плотно прикрыв дверь за собой и едва не столкнулся с Кристиной.

– Ну как там папа? – Она бросилась к нему и схватила за руку. Порывистая, горячая и такая юная, словно сама весна. – Он ведь мне ничего не говорит – всё хорошо и хорошо. Но я то вижу, как ему хорошо. – А в глазах стояли слёзы.

Сказать правду или соврать? Нет. Он никогда не лгал ей и не будет.

– Твоему отцу хуже. Я думаю ты знаешь, что это означает.

– Боже! – Кристина зарыдала.

Чем её утешить? Да он и не умел утешать. Не его это. Мог читать лекции, мог собирать трибуны и преподавать уроки. Но утешать не умел.

– Поплачь, – Кристоф вздохнул и тихо, осторожно, как хрупкую вазу, погладил её по плечу. – Слёзы облегчают горе. Но помни, что отец пока ещё с тобой. Не дай горю омрачить последние дни вашей жизни.

Кристина перестала плакать, утёрла слезы и решительно тряхнула головой.

– Спасибо вам, – Она серьёзно и внимательно посмотрела на него. Так, что у него перехватило дыхание. И тут же отвернулась. Нет. Показалось. На одно только мгновение показалось. И он готов был поверить в чудо.

Кристоф нахмурился и пожурил сам себя. Ему с самого начала не на что было рассчитывать. Он – всего лишь друг отца, старый профессор, который знает своё место. Кристина помнит его с детства, она привыкла к нему и на этом, пожалуй, всё. И больше ничего.

Кристина

Отец уходил, покидал её. Так же, как когда-то мама, и она не в силах была это изменить. Она улыбалась, пряча слёзы за маской. Кажется, она повзрослела за эти дни. И уже даже без профессора Вернера замечала, как побледнело лицо папы, как тяжело ему садиться и вставать, как с трудом даётся каждый вздох. Но она делала вид, ради него. Играла и сама верила в эту игру. И наслаждалась каждой минутой с отцом.

И кажется это даже приносило ей радость и давало отсрочку. На какое-то время казалось, что смерть отступила. Но лишь на короткое время, чтобы дать время свыкнуться с мыслью о скорой утрате.

– Кристина, подойди! – Как-то позвал её отец, нарушив сонную и густую болезненную тишину комнаты. Она старалась ухаживать за отцом и помогать ему по мере возможностей в свободное от уроков время. Но этого времени было им отпущено так невозможно мало! Она ушла бы из Университета, чтобы быть всё время рядом, да отец не разрешил.

Она шагнула к нему и застыла возле кровати, глядя на такое дорогое, но осунувшееся лицо.

– Где Кристоф? – Вдруг спросил отец. – Мне нужен Кристоф! – Повторил он и вдруг закашлялся и кашлял до изнеможения. А потом упал на подушки.

– Папочка! – Кристина кинулась к нему. – Не волнуйся! Я сейчас пошлю за профессором Вернером!

Она присела на краешек кровати и отец сжал её руку.

Несколько минут они смотрели друг на друга. Отец и дочь. Самые близкие люди друг для друга. Ближе никого нет.

– Кристина, то, что я сейчас скажу… – Он немного помолчал, словно собираясь с мыслями. – Возможно, оно покажется тебе неправильным. Но так надо, девочка. – Отец снова откинулся на подушки и замолчал.

А Тина тревожна всмотрелась в его лицо. О чём это он? Но отец молчал. Видимо ждал, пока придёт профессор.

При мысли о нём стало чуточку легче. Она знала его всю свою жизнь. Ей даже кажется, что первые воспоминания у неё были связаны не с отцом, а с профессором. Он и жил то тут рядом – считай через улицу. И чуть ли не с детства был дружен с отцом. А когда отец заболел, вообще переехал к ним в дом. Почему-то при мысли о нём на душе стало тепло. Профессор обязательно разберётся и утешит, найдёт что сказать.

– Ты звал, Джеймс? – Вошёл профессор. Тина повернулась к нему. Он мягко улыбнулся ей и подошёл к кровати.

– Да. Послушай, Кристоф. И ты Кристина. Наверное, вы не ожидали этого, но я хотел сказать свою последнюю волю, своё решение… – Отец замолчал. И на какое-то время в комнате воцарилась тишина. Казалось, что если захотеть, её можно потрогать руками. Такая вязкая и тяжёлая она была. – Кристоф я отдаю Кристину тебе в жёны и благословляю вас. Потому что опекунство – это не то. Я хотел бы, чтобы вы были связаны более сильными узами. Кристина, – отец повернулся к ней, а она с изумлением смотрела на него. Ей показалось или он только что сказал про то, что она должна выйти замуж за профессора? Но он… Он всегда казался ей другом… Таким неприступным, таким взрослым и суровым. Он же ровесник её отцу, в конце-концов! Хотя в сердце при мысли об этом стало жарко. Если бы это действительно было правдой! – Прости меня, но ты ещё совсем юная. Не знаешь свет. Когда я умру, тебя легко смогут увлечь соблазны. Тем более, что в подружках у тебя одни вертихвостки. – Он замолчал и перевёл дыхание.

А Кристина скосила глаза на профессора. Он смотрел на отца. Ни одного взгляда в её сторону. И эта неловкость. Глупость, но она думала об этом. Смотрела на него. Даже сравнивала. И никто из юношей не выдерживал этого сравнения. Высокий, мужественный, умный. Кристина зарделась и опустила голову. А отец продолжил.

– А Кристоф верный друг и замечательный человек. С ним ты будешь под защитой. Поэтому я хочу, чтобы вы поженились сегодня же. Мне так будет спокойней умирать, зная, что ты, Кристина, в надёжных руках.

Отец замолчал. А она расслышала только слово «сегодня». Неужели отец действительно хочет, чтобы она вышла замуж за профессора Вернера?! Неужели ей это не приснилось?!

Кристина снова украдкой посмотрела на профессора. Он всегда был ей добрым другом, могу утешить и ободрить одним лишь словом. Но кто она для него? Девочка, которую надо жалеть и опекать?

– Кристоф, ты согласен? – Прервал затянувшееся молчание отец.

– Если ты считаешь, что так нужно, Джеймс, – тихо ответил профессор, слишком тихо. Тина не знала, чего ей больше сейчас хотелось – смеяться или плакать. Слишком всё смешалось.

– Это – моя последняя воля. Я прошу тебя… вас, – поправился отец, – исполнить её. Кристина, – повернулся он к ней. – Ты согласна?

– Да, конечно, отец. – А разве она хочет отказаться? Разве это будет честно?

– Вот и замечательно. Нотариус уже в пути.

Свадьба? Кристина когда-то мечтала о красивой свадьбе в белом платье, с кучей гостей и подруг. И чтобы у неё был самый лучший, самый красивый жених и конечно самый любимый. Но она точно не думала, что всё будет вот так. У постели умирающего отца в полутёмной комнате, когда радость перерастает в траур. А ей едва-едва исполнилось восемнадцать… Но может отцу это придаст сил… Может он не так уж и не прав?

Она подняла глаза и встретилась взглядом с профессором. Он смотрел на неё с кафедры Университета сотни раз. Она знала его взгляд, наблюдала за ним тайком. И всё же так и не смогла понять, о чём он думает. Профессор тут же отвёл глаза, однако же ей показалось… Хотя может быть только показалось. Скорее всего. Он называл её Кристина. Но никогда она не слышала в этом голосе ничего больше. Только уважение профессора к своей ученице и дочери лучшего друга.

Нотариус пришёл через час. Тина как раз сидела и читала отцу, когда он пришёл. А потом вернулся и Кристоф. Наверное, он готовился к лекциям. Тина не знала. Она и ходила сейчас в Университет только ради него. Хоть какой-то проблеск радости среди всего этого мрака.

Свадьба была скромная. Ни жених, ни невеста не переоделись. Кристоф так и стоял возле кровати отца в старом потёртом костюме. Волосы его растрепались, а глаза за стёклами очков поблёскивали тускло и устало. Он почти не спит – занятия, потом помощь ей и отцу. Она должна быть благодарна, наверное, и рада. И она правда радовалась. Хотя и сама она, наверное, выглядела не лучше. Но отец умирает. И… Какое торжество? Какая свадьба? Но отец попросил и нельзя отказать. И профессор теперь всегда будет рядом – сильный, надёжный, добрый. Посмотрев на него, Тина покраснела.

Какие глупости у неё в голове! Сейчас надо думать, как помочь отцу, как облегчить его боль, а она…

Нотариус произнёс несколько напутственных слов и позвал их поставить подпись на брачном договоре. Сначала Кристоф, потом она.

– Вот и всё. Вы теперь муж и жена. – Скупо улыбнулся нотариус. – Господин Авели, моё почтение. Желаю вам здоровья.

– Благодарю вас, – одними губами усмехнулся отец и закашлялся. Кристина бросилась к нему. Помочь, облегчить приступ. Взбить отцу подушки, подоткнуть одеяло. Всё обязательно будет теперь хорошо. Теперь, когда его воля исполнилась, отцу обязательно должно стать лучше. Она уговаривала сама себя и сама в это не верила.

– Кристина, мне надо поговорить с тобой наедине.

Она кивнула и даже не заметила, как вышел из комнаты профессор. Её муж теперь. Это так смешно и нелепо и немного неправильно. Но на сердце было радостно, несмотря ни на что.

– Да, папа.

– Я знаю, что ты неравнодушна к Кристофу, милая, – и отец улыбнулся ей. Она зарделась в ответ, не зная, куда спрятать глаза. Неужели это так видно? Но тогда почему видно одному лишь отцу? – Он – замечательный человек, надёжный, верный и будет тебе прекрасным мужем. Если бы я не верил, в то что вы составите счастье друг друга, то никогда бы не совершил того, что сделал сейчас. Но я взял на себя ответственность за ваши жизни. Дорогая, не печалься долго по мне. Всё будет хорошо.

И он откинулся на подушки. А Кристина прижала ладони к пылающим щекам. Наверное, и правда всё будет хорошо. Хотелось петь и плакать одновременно. Ведь у неё вся жизнь впереди. И всё обязательно будет хорошо, по другому и быть не может.

Это был последний их разговор с отцом. Он словно исполнил всё, что задумал. Вечером он впал в забытьё и через два дня после их с профессором скоропалительной свадьбы, умер. Кристина была с ним до конца.

И это было так больно и тяжело, хоть она и знала, что им с отцом так мало отпущено, но, казалось, не сможет этого пережить.

Все заботы о похоронах и наследстве легли на плечи профессора. Она даже почти ничего не помнила. Долгие-долгие дни для неё слились в один. Она не ходила в Университет, полностью отдавшись горю. Но любое горе лечит время.

И Тина пришла в себя. А на улице как раз царствовала весна. Таял снег, расцветали первые цветы и во всю распевали птицы. Она снова вернулась к учёбе, хоть и носила траур по отцу. Но время и весна сделали своё дело. Отец не забылся, нет. Но стало легче дышать.

Тем более рядом всегда был профессор. Как там говорил отец – надёжное плечо. Да. Он помогал. Занимался бумажными делами, оформлял какие-то справки. Как хорошо, что ей не нужно было ничего этого делать. А ещё можно было смотреть на него на уроках. Беспрепятственно. Ну почти.

Он сам предложил всё держать в секрете. После смерти отца прошло так мало времени. Никто не поймёт их свадьбы. Возможно, потом, когда пройдёт время, они расскажут об этом. Тина признавала его правоту, но на душе снова стало тяжело.

Хотя… Ну не могла она долго грустить. Дорога до Университета занимала всего четверть часа. Но проходила не по городским улицам большей частью, а по огромной яблоневой аллее. Разбить яблоневый сад в стенах Университета – что может быть чуднее? Но основатель Университета Родрик Безумный, решил, видимо, что яблони и студенты замечательно совместимы вместе. В конце-концов яблоневая аллея стала главной достопримечательностью Столичного Королевского Университета Высших Наук.

Впереди ждали каникулы и… что и, Кристина не могла даже подумать. Но она, пожалуй, была счастлива. Только вот профессор Вернер после смерти отца перебрался в свой старый дом. Чтобы не пошли слухи. Она была согласна с ним. И всё же… Было что-то такое… Что-то царапало сердце.

И, наверное, это побудило её довериться Лауре и Глории – её верным подругам.

– Ты замужем за нашим профессором?! Ты шутишь?!– Лаура с таким изумлением посмотрела на неё, что на мгновение даже стало не по себе.

– А что не так?! – Кристина мгновенно повернулась к ней?

– Ну скажи ещё что это не воля твоего покойного отца. – Скривила губы Лаура.

– Ну… – Она на мгновенье замешкалась. Не таких ответов она ждала от подруг. – Я думала вам всем нравится Кристоф, – первый раз назвала его по имени и покраснела.

– Ну как профессор он без сомнения, прекрасен. Но ему лет сорок, наверное. Он же ровесник твоего отца. С него только что песок не сыпется!

– Да, и ты, прости уж, годишься ему в дочери, – присоединилась Глория. – И всё вот это, – она помахала в воздухе рукой. – У вас же разная жизнь. Я вот люблю балы, обожаю театр и оперу. А ты видела профессора хоть на одном балу?

– Он уже отжил своё, – безжалостно закончила её речь Лаура. – А у тебя всё только впереди. Что ты будешь делать, если встретишь молодого и красивого мужчину и полюбишь его? Или он ревниво запрёт тебя дома и не будет никуда выпускать? Он стареет, его время уходит.

– Но… – Тина едва не плакала. Не так она представляла свой разговор с подругами. Но было ведь что-то, что царапало сердце. Почему профессор никогда после свадьбы не говорил с ней ни о чём, кроме дел? Что угодно – наследство, похороны, какие-то рабочие дела. Да надёжен, добр, рассудителен, но… Кто она для него? Дочь лучшего друга, или что-то большее?

Кристина запретила себе надеяться. И никогда никому не признавалась, что пару лет назад (а отец уже тогда болел) выцарапала ножичком на дубе в саду «К+К=любовь». Выцарапала и сама устыдилась. Он только друг семьи и ничего больше. Он никогда не обратит внимания на непослушную девчонку, что когда-то играла с ним в прятки в саду. Но эта надпись, как ни странно, давала силы жить. И когда профессор согласился стать её мужем, она надеялась, не смела, но надеялась. Но он по-прежнему был обходителен и молчалив.

– Он женился на тебе только из-за наследства. Не думаешь же ты, Тина, что он тебя любит? Ну в самом деле? – Припечатала её Лаура. – Объединить два состояния. Отец говорил, что раньше так было принято. Меня тоже с детства обещали сыну папиного знакомого, старше меня лет на десять. Но я взяла свою жизнь в свои руки. Мы же с тобой читали вместе романы о любви, Тина. Неужели ты перестала мечтать? – вкрадчивый голос подруги ранил больнее ножа. Может быть они с Глорией правы? Может всё действительно так?

Она вдруг представила, как говорит профессору, что влюблена в него. И получает в ответ, что-то вроде: «Это всё глупости». Разве может он действительно верить в любовь? Это право юных душой и сердцем.

– Нет. Это не так! – Она попыталась защитить его. Всё не так! Всё должно быть по- другому!

– Неужели тебя угораздило влюбиться в профессора? – Глория сделала круглые глаза. – Брось! Не говори, что это возможно! Он тебе в отцы годится!