# Спасительное отражение

Надежда Салтанова

Тайны древнего китайского клада в руках Мардж. Кто еще охотится за древними сокровищами? Кто готов на убийство?

Ясное зеркало

с ясной луною схоже.

Вот и навечно

оно уложено в ящик.

Так ли уж нужно,

Чтоб в нем виски отражались,

Если покрыты

они осенней травою.

(Юй Синь, VI век [1])


Знай Мардж, чем все закончится, она своими руками закопала бы этот “ящик Пандоры” обратно в гробницу.

Она любила археологию за патину тайны, которую приходилось методично снимать слой за слоем. Мардж по крупицам собирала картину целого, иногда казалось, что перед ней оживают давно ушедшие люди. Хотелось через этот бронзовый ларец из гробницы китайского вельможи, прикоснуться к прошлому. Хотелось понять почему он оказался в могиле одной из жен этого бо[2]. Но времени было мало – скоро пойдут посетители к профессору, начнется обычная дневная суета.


Профессор археологии Джеймс Уайт внес себя в приемную, на ходу снимая шляпу и стягивая плащ.

– Как дела? Что-нибудь выяснила? – навис он над столом Мардж и задержался взглядом на ее седых прядях, выбившихся из небрежного пучка на затылке. Профессор вздохнул. Мардж отличалась от прочих секретарш университета своим небрежным видом и резкой манерой общения. Но она также отличалась и умением анализировать и собирать материал для его статей, поэтому он терпел ее вечные растрепанные волосы, просторные брюки и мужские рубашки. Кроме того, она была его кузиной и работала на него уже более 20 лет.

– Нет. Ты так и не объяснил, что я должна найти, – Мардж откинулась в кресле, стряхнула пепел с сигареты в пепельницу. Крепкий дым, причудливо изгибаясь в утренних лучах солнца, плыл по приемной.

– Сначала хочу убедиться, что я правильно перевел текст. Сегодня зайдет Ник, я с ним хочу посоветоваться, – Джеймс поспешил к своему кабинету, гремя ключами.

Мардж затушила окурок и достала из ящика стола лупу. Открыв ларец, выложила на кусок сукна несколько золотых шпилек, костяной гребешок и круглое бронзовое зеркальце с ручкой. На обратной стороне зеркала в толстом слое бронзы застыл дракон. Шелковый свиток с письменами, изначально найденный в этом же ларце, Джеймс пытается перевести уже неделю. Придвинув блокнот, Мардж принялась описывать каждый предмет.

Когда из администрации принесли почту, Мардж глянула на часы. Дел на сегодня запланировано слишком много. Она раздраженно сунула лупу в стол, сложила артефакты в ларец и переставила его на подоконник, накрыв сукном. Приоткрыла окно, впустив в пыльный кабинет поток свежего осеннего воздуха.

– Мардж, я и так ничего не успеваю! Почему на меня перекинули лекции? – влетел в приемную Эдвард, ассистент Джеймса.

Он работал на кафедре уже больше 8 лет. Джеймс считал его слабым ученым, но старательным ассистентом, а потому использовал везде, где только можно. Доверял ему почти так же, как своей Мардж.

Она плюхнулась на стул, качнула головой в сторону кабинета Джеймса.

Эдвард вскоре вышел от профессора, откинул со лба длинную челку, устало подсел к столу Мардж:

– Ты мою статью еще не вычитывала? – он вынул из кармана пачку сигарет, протянул ей.

Мардж взяла одну, прикурила от своей зажигалки.

– Нет.

– Мардж, я знаю, ты очень занята. Давай я тебе помогу с чем-нибудь, а ты мне статью вычитаешь все-таки. Мне надо ее отправить на этой неделе, – Эдвард виновато улыбнулся. Потом кинул взгляд на дверь кабинета, понизил голос:

– Без твоей помощи он опять ее зарубит. Он же мне диссертацию столько лет не давал защитить. Мардж, пожалуйста.

Мардж выдохнула крепкий дым, кивнула:

– Сделаю. Завтра утром отдам.

Эдвард шутовски галантно поблагодарил ее и выскочил из приемной. Мардж вернулась к отчетам и расписанию занятий.

Вскоре после обеда пришел Ник Кирби, профессор кафедры истории Китая и давний приятель Джеймса. Как всегда элегантный, с идеальной стрижкой на седых волосах. Занятно было видеть их рядом: подтянутый, скромно, но аккуратно одетый Ник рядом с грузным Джеймсом, чьи дорогие костюмы сидели на нем, как картофельные мешки.

– Мардж, рад тебя видеть! – Ник сдвинул повыше на переносицу очки в тонкой оправе. – Прекрасно выглядишь.

Мардж фыркнула. Ник уселся в кресло возле ее стола.

– Я смотрю, Джеймс опять завалил тебя работой? И по-прежнему не признает твой вклад в науку. Моя дорогая Мардж, он тебя не ценит, я ему сто раз уже говорил. Если надумаешь от него уходить, знай, что в моем отделе тебя примут с распростертыми объятиями!

– Особенно Лора будет мне рада, – хмыкнула Мардж. Стервозный характер Лоры, секретарши профессора Кирби, был известен всему университету.

Ник рассмеялся, поправил перекинутый через руку плащ. Мардж, затянувшись, спросила:

– Как твоя экспедиция? Одобрили? Что со спонсорством?

– Нет! Снова отказали. Просто удивительно, как Джеймсу удается получать деньги на свои бесчисленные экспедиции, – он расстроенно покачал головой.

– Связи все решают. Ты же знаешь Джеймса.

Ник Кирби кивнул, взгляд его задержался на окне.

– Это что-то новенькое? Из последней поездки?

Мардж глянула на подоконник и чертыхнулась. Обнаженный ларец стоял на самом солнцепеке, видимо сукно от сквозняка сползло. Сколько времени его жарило солнце сквозь окно – неизвестно. Нацепив очки, Мардж с тревогой осмотрела крышку – вроде лак не растрескался. Ругаясь на себя, она бережно переставила его на стол, накрыла тканью. Ник улыбался, наблюдая за ней.

– Не волнуйся, Мардж. Солнце вряд ли сможет повредить бронзу, – он приподнял край плотного сукна, разглядывая ларец.

Мардж лишь расстроено отмахнулась:

– Сейчас скажу Джеймсу, что ты пришел, – Мардж заглянула в кабинет, вскоре вышла оттуда с пепельницей, полной окурков, и пустой кофейной кружкой.

# Примечания

1

Перевод Ильи Смирнова

2

Бо (кит. 伯) – наследственный титул знати в древнем Китае