Мила Незнакомка
Ты больше не одна

1. Решение

Бескрайний осенний небосвод заволокло мрачными кучевыми тучами, закрывая его насыщенную синь. Крупными пушистыми хлопьями повалил снег. Он плавно ложился на улицы, здания и деревья, укрывая их роскошным белым покрывалом. В одно мгновение стало темнее.

Разрывая рыхлый белоснежный полог, плотно укрывавший промёрзшую землю, внезапно разбушевалась метель. Она яростно швыряла колючие частички в спешащих людей, заставляя их опасливо прикрывать глаза и торопливо искать надёжное укрытие, где бы переждать непогоду.

В неподалёку расположенной больнице, у украшенного лёгкой изморозью окна, замерла тонкая девичья фигура. Оставаясь незаметной для суетливо бредущей по своим делам разношёрстной толпы, девушка равнодушно наблюдала за бесчинствами непогоды.

Её отрешённый взгляд вдруг скользнул по стеклу и остановился на изломанных тёмно-серых ветвях сухого дерева. Они тихонько скреблись по влажным от мокрого снега окнам, стряхивая пушистый саван, напоминая протянутые в исступлённом отчаянии человеческие руки.

Девушка вдруг пылко подняла руку и с затаённой надеждой прикоснулась к нему. Но её прозрачная ладонь прошла сквозь стекло и ветку и упала вниз, безвольной плетью повиснув вдоль тела. С пухлых губ сорвался надрывный вздох. Она порывисто обернулась, останавливая свой взор на противоположной стороне.

Там, у дальней стены, на функциональной кровати, подключённая к нескольким аппаратам с плотно закрытыми глазами, находилась пациентка. Её бледные, слегка запавшие щёки выглядели серыми, особенно в сравнении с кипенно-белым постельным бельём.

Из хорошо очерченных приоткрытых белёсых губ выходила тонкая прозрачная трубка. Безвольно лежащее тело не подавало признаков жизни. Даже грудь вздымалась за счёт работы многочисленных приборов. Тихий звук техники казался единственной нитью, связывающей его с жизнью.

Прозрачная девушка плавно покачнулась, отходя от окна, и неторопливо поплыла к кровати. Она остановилась возле неё, протянула ладонь к пострадавшей и бережно погладила её по длинным светло-русым волосам. На её губах возникла болезненная усмешка.

– Да, вот это мы с тобой попали, – прошелестела вдруг девушка. – Не ожидала я такого. – Синий взгляд скользнул по безучастному лицу лежащей. – Хотя я вообще ни о чём не подозревала…

– Можно подумать, что если бы знала, то не бросилась бы спасать того человека, – внезапно раздавшийся насмешливый голос из угла комнаты грубо прервал её тихую беседу. – Ну что, ты уже подумала над моим предложением?

Его слова мгновенно отозвались в ней неистовым гневом. Тонкие ладони непроизвольно сжались в кулаки. Девушка медленно обернулась. Её взгляд запылал от ярости, глядя на высокого темноволосого мужчину. В глубине её глаз отразилась жгучая неприязнь.

– Не думала, что кто-то не в состоянии понять всё с первого раза, – зло бросила она и едко добавила: – Что ж, повторюсь: моё решение останется неизменным. – Жёстко отрезала девушка и презрительно оглядела его. – Удивительно, что после стольких лет охоты ты так не смог изучить меня и даже на что-то надеялся?

– Тебе придётся смириться, – равнодушно пожал он плечами и, не приближаясь к ней, прошёлся по комнате. – Неужели не устала от всей этой обстановки?

– По мне лучше всю вечность провести здесь, чем добровольно расстаться со своим телом, – ответила девушка, настороженно следя за ним и не сводя с него подозрительного взгляда. – Да и будь у тебя на меня права, как говоришь, то ты бы не спрашивал, а просто забрал бы меня. – Едко заметила она. – Вот только не надо считать меня дурой и вешать лапшу на уши.

– Ты можешь думать о чём хочется, но истина одна, и она в том, что ты принадлежишь мне, – заверил её мужчина. – Совсем скоро я тебя заберу. – Торжествующе сообщил он, откинул длинный плащ и насмешливо продолжил: – Просто у меня возник такой каприз: хочется, чтобы ты пошла со мной по собственной воле.

– Мечтать не вредно, – фыркнула девушка и скользнула взглядом по своему беспомощно лежащему телу. – Но с тобой я в любом случае добровольно не пойду, потому что с незнакомыми подозрительными личностями ходить небезопасно.

Он остановился напротив неё и принялся заинтересованно разглядывать изящную девичью фигуру в длинном белоснежном одеянии, напоминавшем рубаху с широкими рукавами. Его тёмный изучающий взгляд внезапно столкнулся с насыщенно-синим.

Девушка сердито поёжилась от неприятного чувства оценивания и невольно посмотрела на него. Заметив столь откровенное внимание с его стороны, она горделиво выставила подбородок, одаривая незваного гостя пренебрежительным взором.

Видя такое демонстративное неповиновение, мужчина вдруг громко расхохотался, запрокидывая назад голову. Казалось, его не только совершенно не разозлило её нарочито неуважительное отношение, а даже, напротив, подняло настроение.

Ей неожиданно до ужаса захотелось стукнуть его чем-нибудь тяжёлым, чтобы прервать это безудержное веселье и привести в себя. Ей никак не удавалось понять, как можно быть настолько циничным и смеяться над беспомощным человеком в подобной ситуации.

– Знаешь, а ты нравишься мне всё больше и больше, – утирая глаза от выступивших слёз, пробормотал он. – Пожалуй, дам тебе ещё три дня, а после… Думаю, ты и сама понимаешь, что будет после.

Для неё это стало последней каплей. Девушка резко повернулась к нему спиной, откровенно показывая, что ей неприятно их общение, и на миг прикрыла глаза, слушая постепенно затихающий смех. Она порывисто склонилась к телу и судорожно сглотнула.

– Что мне теперь делать? – сорвался с губ исступлённый шёпот. – Всего три дня… У меня осталось лишь три дня свободы. – Страх медленно заковывал её в ледяные кандалы безысходности. – Как мне вернуться? Как снова стать человеком, а не полупрозрачной сущностью?

Девушка впилась полным отчаянной надежды взглядом в своё тело, но на бледном безучастном лице не отразилось ни одной эмоции. Безмятежно лежащие на щеках длинные тёмные ресницы ни на мгновение не дрогнули, продолжая скрывать синь глаз.

– Мы должны стать одним целым, как прежде, – обречённо воскликнула она. – Иначе случится что-то плохое… Я чувствую это.

Девушка пылко склонилась к собственному телу и уткнулась в него головой, прерывисто всхлипывая. Она порывисто обняла его прозрачными руками и крепко прижалась. Но оно, словно отвергая, равнодушно продолжало лежать, не подавая никаких признаков жизни.

Ей не на кого было надеяться, но осознание, что, по сути, никто больше не переживал за неё, не находился рядом, – и вовсе сковало все члены холодом одиночества. Даже несмотря на то, что сейчас она являлась лишь бестелесным духом, каждая её частичка ощущала зябкость происходящего.

Тоскливая пустота разлилась по комнате и соединилась с угрюмой тишиной, обволакивая помещение. Это делало пребывание в палате невыносимым. Оно словно лишало последнего глотка воздуха и заставляло задыхаться от безысходности.

Находясь в плену у собственных эмоций, желание бороться и отстаивать свою свободу практически исчезло. Хотелось лишь покоя и вечной тишины, и чтобы всё это поскорее закончилось. Под гнётом чувств глубоко внутри начала зарождаться рабская покорность.

Вечерний полумрак сочувствующе глядел на неё задумчивыми тёмными провалами окон. Мягко обнимал душным воздухом закрытого помещения. Он навязчиво убеждал противным писком техники поскорее смириться с подобным положением вещей и принять уготованную судьбу.

Создавшаяся ситуация настолько невыносимо давила, что девушка уже фактически готовилась послушаться и безропотно принять выпавший жребий. Но, прерывая её размышления, за спиной внезапно раздался тихий вкрадчивый шорох.

Странный приглушённый звук окатил её подобно ушату ледяной воды. Он заставил её вздрогнуть от неожиданности и прийти в себя. Она невольно обернулась, скользнув взглядом по комнате в поиске источника шума, и от удивления слегка приоткрыла рот.

В центре комнаты возвышался подозрительный мужчина, скрытый светло-серым плащом. Статный незнакомец пристально смотрел на неё, будто они были хорошо знакомы. Столкнувшись с ней взглядом, он внезапно широко улыбнулся.

Всей своей сущностью ощущая приближение новых проблем, девушка судорожно сглотнула. Отчего-то он до ужаса напоминал ей её мучителя, пытавшегося уговорить добровольно отправиться с ним в какие-то неведомые места.

Неизвестный, похоже, расценил её молчание, как радость от его появления, и с довольно бодрым видом двинулся к ней. Он подошёл ближе, продолжая всё также лучезарно улыбаться, чем ещё больше заставлял тревожиться о его истинной причине нахождения здесь.

Девушка невольно дёрнулась, испуганно отступая на шаг назад. Она предпочитала верить интуиции, чем всяким неизвестным личностям, пусть они и делали вид, что желают ей добра. Ей было слишком хорошо известно, что понимание добра у каждого своё.

То ли этот жест показался ему слишком отчаянным, то ли слишком агрессивным, но он заставил незнакомца нахмуриться и резко остановиться. Он пытливо заглянул ей в лицо, словно надеясь прочитать там испытываемые чувства. Но, видимо, не найдя ответов на свои вопросы, – опечаленно покачал головой.

– Мирослава, я знаю про твою беду, – вдруг услышала она его тихий мелодичный голос. – Я пришёл, чтобы помочь.

2. «Ключ»

Узкая тропинка тонкой пыльной лентой изгибалась и изящно вилась средь высоких раскидистых деревьев и мощных каменных надгробий. Всё вокруг было погружено во всеобъемлющую умиротворяющую тишину. И покой этот невольно заставлял думать о бренности бытия.

Но тихую безмятежность этого места последнего упокоения внезапно разрушили две незваные путницы. Они неторопливо шагали, стараясь не выходить за границу тонкой дорожки, чтобы нечаянно не наступить на могилу. Раздававшийся от них шум едва слышным эхом прошёл по старому кладбищу, беспокоя отправившихся в вечность.

Высокая, довольно привлекательная женщина степенно проходила мимо небольших холмов, скользя по ним равнодушным невидящим взглядом. Она то и дело поглядывала на бредущую за ней маленькую светловолосую девочку с огромными синими, как весеннее небо, глазами.

Внучка крепко держала бабушку за руку, но при этом постоянно вертела головой. Со стороны могло показаться, что это всего лишь временный интерес. Малышка проявляет присущее всем детям праздное любопытство и разглядывает старинное кладбище.

Но никому бы и в голову не пришло, что на самом деле её внимание вызвано вовсе не этим. Девочка мысленно извинялась перед теми, чей покой они так дерзко нарушили, бесцеремонно вторгаясь в границы вечного и оскорбляя своим бестактным присутствием.

– А дедушка, папа и мама тоже тут спят? – неожиданно спросил ребёнок и задумчиво продолжил: – Интересно, они сильно по нам скучают?

– Мирослава, что ты такое болтаешь? – раздражённо бросила женщина, недовольно косясь на внучку. – Лучше поторопись, а то на автобус опоздаем. – Она невольно ускорила шаг. – Кто тебе вообще такие сказки рассказывает?

– Но это не сказки, – опечаленно вздохнула внучка и поспешила за ней. – Почему все смеются, когда я говорю об этом, а ты злишься?

– Пойми, малышка, большинство из нас о таком и не задумывается, пока не приходит время и не становится слишком поздно, – терпеливо пояснила бабушка, грустно улыбнувшись. – Люди не любят говорить, да и думать о неутешительном итоге, который ждёт каждого человека.

– Но для чего поздно, бабушка? – девочка изумлённо поглядела на неё. – Разве начало может быть итогом?

Проникновенные слова внучки заставили женщину остановиться. Она заглянула в чистые детские глаза, поражавшие своей синевой, и не сдержала тяжёлого вздоха. Но поспешила сразу же исправить его мягкой улыбкой и ласково погладила внучку по голове.

– Малышка моя, если хочешь жить в гармонии с этим миром, то лучше не говори ни с кем о таком, – обеспокоенно посоветовала бабушка. – Люди порой бывают очень жестоки с теми, кто отличается от них. – Она с тревогой смотрела на ребёнка. – Прежде чем довериться кому бы то ни было, узнай его получше. Помни: предательство ранит сильнее любого оружия…

Мирослава решительно тряхнула головой, отгоняя прочь болезненные воспоминания и акцентируя внимание на странном визитёре. Она невольно затаила дыхание и подозрительно прищурилась. Но незнакомец не отвёл глаз, продолжая смотреть на неё в упор.

– Ты ещё кто такой? – зло поинтересовалась Мира, уставшая от бесконечности чьих-то попыток заполучить её. – Хм… Тебя, видимо, тот «рабовладелец» прислал, – язвительно предположила она. – Самому не удалось, так он решил действовать через посредников. – Не сдержав эмоции, с её губ гневно сорвалось: – Я уже сказала, что не пойду за ним!

– И я безмерно рад этому, – кивнул мужчина и, словно в подтверждение своих слов, одобрительно улыбнулся. – Если бы ты согласилась, то это могло бы привести к непоправимым последствиям.

Самонадеянность незваного гостя вызывала раздражение. Мирослава невольно закусила губу. На её языке вертелось множество язвительных слов, которые могли сорваться в любую минуту. Но его светлая улыбка отчего-то обезоруживала и рассеивала её злость.

Внутри неожиданно затеплилась надежда на спасение, и Мира тут же поспешила мысленно одёрнуть себя. Ей вновь вспомнились бабушкины слова, что не стоит не только доверять незнакомым людям, но и на кого-то полагаться. Ведь предательство ранит сильнее всего.

Одиночество внезапно сжало её ледяными тисками. Оно снова напомнило ей, что надеяться уже попросту не на кого. Та, кто всегда поддерживал и помогал выбраться из самых сложных ситуаций, ушла из жизни. И теперь она навсегда осталась одна.

Мирослава едва сдержалась, чтобы не вздохнуть. Нет, она не станет проявлять свои чувства. У неё нет на это ни времени, ни желания. К тому же сейчас первостепенная задача – отыскать способ, который помог бы ей узнать, говорит ли незнакомец правду.

Её взгляд невольно остановился на окне, за которым по-прежнему медленно опускались пушистые снежинки. На ум вдруг пришли слова предыдущего мужчины про срок в три дня. Этот изверг даже не оставил ей права выбора. Он сделал его за неё, будто её жизнь действительно находилась в его руках.

Мира неожиданно осознала, что, по большому счёту, ей нечего терять, и прекратила наконец колебаться. Она решила рискнуть и пойти ва-банк.

– Хорошо, возможно, я поверю, что ты не имеешь с ним ничего общего, – скрестив руки на груди, скептически начала Мирослава. – Но ты ведь тоже пришёл не просто навестить меня – у тебя явно есть свои цели. – Проницательный синий взгляд буквально впился в него. – Говори всё как есть, только не ври – я сразу пойму.

Мужчина изучающе оглядел её, надменно отвернулся, неторопливо прошёл к одиноко стоящему стулу и присел. Он закинул ногу на ногу и бесцеремонно посмотрел на неё. Подобное поведение определённо не располагало к уважению и уж тем более не вызывало доверия.

Мирослава отчётливо видела откровенную насмешку в его глазах. Все его поступки говорили о том, что он не относится серьёзно к их беседе. Она едва заметно сглотнула и напряжённо нахмурилась: похоже, интуиция в очередной раз не подвела её.

– Думаю, ты и сама знаешь, что испокон веков в мире существует противостояние добра и зла, – размеренно начал он, словно проводил занятие для первоклашки. – Как бы абсурдно для тебя сейчас это ни звучало, но ты одна из «ключей», или, как мы вас иногда называем, – экскимий, которые способны повлиять на исход очередной битвы. – Проницательный взгляд незнакомца снова прошёлся по ней. – Каждая из сторон многое бы отдала, чтобы заполучить тебя.

Мира в панике заметалась по палате, не в силах оставаться на месте. При таком положении вещей выводы казались совершенно неутешительными. Все вокруг – враги. Они ни за что не оставят её в покое и будут преследовать как вожделенный трофей.

– У каждого «ключа» есть особые силы, пользоваться которыми на Земле невозможно, – невозмутимо продолжил незнакомец. – Эти способности запечатаны до тех пор, пока они живы, – терпеливо прояснил он. – Впрочем, это нормально – ты и не должна принадлежать этому миру.

– Что?! – от изумления Мира остановилась. Ей показалось, что она ослышалась. – Ты совершенно спокойно говоришь мне, что я для вас что-то вроде «добычи», и добавляешь, что для этого и существую? Добро и зло? Да вы попросту играете чужими жизнями и не видите в этом ничего предосудительного. – Она окинула его презрительным взглядом. – Вы оба мне отвратительны.

Мирослава стояла напротив него и гневно сжимала ладони в кулаки, пытаясь подавить охватившую её дрожь ярости. В глубине синих глаз отразилась вся гамма переживаемых ею чувств. Её растерянность, мучительное смятение и боль из-за сложившейся ситуации.

Мужчина внезапно почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло и сжалось под измученным выражением этого невероятно синего взгляда. Небрежная усмешка незаметно исчезла с его лица, мгновенно сменяясь задумчивым сжатием губ.

«Этот «ключ» действительно силён, раз даже я поддался её напору, – пронеслось в его голове. – А ведь она ещё не в полной своей силе».

– Тебе всё равно придётся сделать выбор, – несколько поспешно выпалил он, не в силах отвести от неё глаз. – Тёмная сторона может вернуться в любую минуту – ты не сможешь противостоять ему.

Мирослава только презрительно скривила губы, одарила его надменным взглядом и направилась к своему телу. Она жадно вглядывалась в своё неподвижное лицо, как в зеркало, и крайне бережно проводила пальцем по бледно-серым щекам.

– Я тебе… вам обоим… не верю, – в надтреснутом голосе отчётливо слышались непролитые слёзы. – Вы живёте какими-то своими амбициями, называя людей – «ключами», или какими-то экскимиями. – Мира на миг замолчала и негромко продолжила: – А помните ли вы, что у нас тоже есть желания и стремления?

– Говори прямо: чего хочешь? – Мужчина с трудом удержал маску равнодушия на лице, поражаясь пылу собственного порыва. – Если пойдёшь со мной, то я сделаю всё, о чём попросишь.

Тонкие пальцы невольно дрогнули и замерли на впалой щеке. Мирослава импульсивно обернулась и недоверчиво заглянула в его глаза. Серебристый взгляд незнакомца остался, как и прежде, равнодушным. Мужчина безучастно взирал на неё, оставаясь совершенно беспристрастным.

– Хорошо, – словно боясь, что он передумает, поторопилась согласиться она. – Во-первых, с телом я расставаться не буду, – начала спешно перечислять Мира. – Во-вторых, ты поклянёшься, что не заставишь меня выполнять то, что я не захочу. В третьих – никто не будет посягать на мою свободу.

3. Столкновение

Недоверчивый пристальный синий взгляд настороженно скользнул по мужчине. Мира не сводила с него глаз, бдительно следя за реакцией. Она даже не заметила, что из-за неожиданно возникшей тишины невольно затаила дыхание, ожидая категорического отказа.

Ей совершенно не верилось, что он пойдёт на её условия, ведь это ему не выгодно. Поскольку, в таком случае, она сама сможет распоряжаться своей силой и уже не станет марионеткой в чужих руках. Скорее всего, сейчас незнакомец попросту станет хитрить и изворачиваться, чтобы обмануть её.

– И это всё, чего ты хочешь? – неожиданно уточнил мужчина, заставив её вздрогнуть от удивления. – Тебе стоит хорошенько подумать и озвучить всё сейчас. После того, как мы заключим контракт, – уже ничего нельзя будет добавить или изменить.

Его внезапная покладистость и добродушие вызвали у Мирославы беспокойство, что её по-прежнему пытаются обвести вокруг пальца. Она с подозрением прищурилась и слегка склонила голову набок, с пристальным вниманием изучая поведение оппонента.

– Да, ты прав, – поспешно кивнула она, не став отказываться. – Ещё не добавила, что соглашусь пойти с тобой, только если дашь слово, что не замыслил в отношении меня никакого обмана.

Их испытывающие взгляды невольно столкнулись. Мужчина вдруг удивлённо поднял брови и, к её недоумению, громко рассмеялся. Ей стало до ужаса неприятно. Он снова вёл себя так, будто она какая-то недалёкая школьница, которая не понимает очевидных вещей.

Мирослава неприязненно оглядела его и холодно произнесла:

– Смотрю, тебе очень весело, – пренебрежительно заметила она. – Может, поделишься со мной причиной своего столь отличного настроения? Посмеёмся вместе.

– Видишь ли, ты назвала всё то, что и так имело место быть, – пояснил незнакомец, заметив её уничижительный взгляд. – От тела не пришлось бы отказываться, ведь без него дар не получить. – Он перестал улыбаться и уже серьёзней продолжил: – Неволить тебя тоже нельзя – «ключ» должен добровольно избрать ту или иную сторону. – В его глазах вдруг возникло беспокойство. – И сделать это можно лишь один единственный раз, поэтому необходимо хорошенько взвесить все «за» и «против».

– Хочешь сказать, что тот прохиндей, который приходил до тебя, попросту обманул меня? – рассвирепела Мира и в несколько шагов преодолела разделявшее их расстояние. Она порывисто схватила его за руку и заглянула ему в лицо. – Рассказывай мне обо всём и поподробнее! – гневно сорвалось с её губ. – В чём суть моих сил, и кто вы вообще такие?

Незнакомец невольно затаил дыхание, с непонятным трепетным волнением глядя в пылающую синь разгневанных глаз «ключа». Впервые за всё общение ему довелось испытать страх. Он вдруг ужасно испугался того, что может не суметь уговорить её перейти на свою сторону.

В её пронзительном взгляде был явственно заметен пылающий могущественный огонь силы. Но будущая соратница поразила его не только этим. Её несокрушимая воля духа и бесстрашие ошеломляли. Она вызывала в нём чувство, которому он не мог подобрать название.

– Меня зовут Анвар[1] – я отвечаю за сохранность «ключей», решивших присоединиться к Светлой стороне, – не в силах выдержать её взор, мужчина опустил глаза. – К тебе приходил Велимир[2] и, как понимаю, не стал говорить всю правду. – Он задумчиво продолжил: – Видимо, решил вынудить тебя принять их сторону обманом.

Анвар с тревогой почувствовал, как хрупкая девичья рука внезапно разжалась, отпуская его кисть на волю. Он в замешательстве вскинул на неё глаза, удивлённый неожиданно резкой смене настроения, и уткнулся взглядом в спину удаляющегося «ключа».

Мирослава неторопливо добрела до окна и остановилась возле него, уставившись невидящим взглядом на разбушевавшуюся за окном метель. Она зябко обхватила себя руками, словно испытывала жуткий холод и отчаянно пыталась согреться.

Анвар пристально наблюдал за ней. Он видел болезненную напряжённость, сквозившую в каждом её движении, и вдруг ощутил затопившую его странную печаль. Ему невыносимо захотелось подойти, положить ладони ей на плечи и пообещать, что никому не позволит её обидеть. Что станет для неё надёжной защитой.

– Продолжай, – донёсся до него её тихий помертвевший голос.

– Твоя сила заключается в возможности видеть Суть всего Сущего, – размышляя над возникшими эмоциями, он выполнил её просьбу. – Ничто не сможет укрыться от твоего проникновенного взора. Стоит тебе лишь взглянуть на любое существо или предмет, и ты будешь знать о нём всё.

Анвар договорил и замолчал, продолжая сверлить взглядом неестественно прямую спину, угадывавшуюся под тонкой тканью рубахи. Раздался её негромкий тяжёлый вздох. Он нарушил тишину комнаты и наполнил окружающее пространство едкой горечью.

– Что необходимо сделать, чтобы принять твою сторону? – не оборачиваясь, отрешённо спросила Мирослава. – Хочется покончить со всем этим как можно скорее.

– Для этого нам нужно подойти к твоему телу, – начал неторопливо объяснять Анвар. – Я возьму за руки вас обеих и спрошу, готова ли последовать за мной ради спасения мира. Ты должна ответить согласием.

– Пойдём, – равнодушно бросила она и, не взглянув в его сторону, направилась к постели.

Анвар беспрекословно последовал за ней, совершенно не испытывая восторга от её решения. Он задумчиво шёл и никак не мог понять, отчего Мирослава так неожиданно изменилась. Из разъярённой фурии она в один миг превратилась в нежную кроткую овечку.

Внезапное лёгкое движение воздуха мгновенно отвлекло его от размышлений и привело в себя. Анвар резко бросился к Мире и порывисто толкнул её к кровати. Сам же встал к ней спиной, пристально разглядывая пустое пространство в центре комнаты.

– Ха-ха-ха, а ты не теряешь сноровку, всё такой же прыткий, – раздался язвительный хохот, и перед ними возник Велимир. – Только вот зря ты здесь появился, она – моя, и я не дам тебе забрать её. – В его голосе послышались угрожающие нотки. – Не даром столько времени потратил, чтобы отыскать и подстроить всё это.

Мирослава подошла почти вплотную к Анвару, едва услышала последние слова Велимира. Она судорожно сглотнула и шагнула ещё, не замечая, что теперь касается представителя Светлой стороны. Но ей было не до того. Она в мучительном ошеломлении глядела на виновника своих злоключений.

– Боюсь, ты опоздал, – бесстрастно бросил Анвар. – Она дала согласие пойти со мной, и тебе хорошо известно, что это значит, не так ли? – Отчего-то он чувствовал всей своей сущностью, какую бурю в Мире вызвали слова его противника. – У тебя нет на неё прав и никогда не будет.

Велимир внезапно задумчиво оглядел соперника. После этого его взгляд обратился к тонкому ошеломлённому лицу так называемого «ключа». Ему никак не удавалось понять, что же в ней было такого особенного. Почему он так исступлённо желал заполучить её?

Она действительно поистине невероятно сильна. Лишь полнейший глупец не сумел бы заметить этого яркого пламени, горевшего в глубине синего взора. Вот только те трое, которых он сумел заполучить до неё, в чём-то даже превосходили эту хрупкую девушку.

Сильная воля и непоколебимый дух? Это всё лишь относительные понятия. Ведь, пока человек в чём-то уверен, он будет стоять за свою веру до конца. Понятное дело, не каждый, конечно. Но всё же и помимо Избранных с экскимиями есть такие создания среди людей.

Нет, всё же ни сила, ни воля, ни непоколебимый дух не смогли бы заставить его предоставить ей время. Не в его характере было одаривать человека, пусть и «ключа». Да ещё и тремя днями на принятие и осмысление факта, что ему уже никогда не вернуться к своей обычной жизни.

Всё-таки во всём этом таилось что-то ещё, и он обязательно должен докопаться и узнать неведомую причину. Поэтому иного выбора нет кроме того, что этот «ключ» станет только его личным «ключом», а вовсе не частью одной из сражающихся сторон.

– Что ты хочешь за неё? – отбросив шутки в сторону, прямо спросил Велимир. – Я могу отдать тебе тех троих, что принадлежат моей стороне. – В его глазах не было ни тени усмешки. – Согласись, это более чем достойный торг: три «ключа» за один.

Но сейчас предложение Хранителя Тёмной стороны, имеющей троих, довольно сильных экскимий, выглядело странно. В голову невольно закралась подозрительная мысль. Неужели и сопернику удалось заметить, насколько поистине необычен этот «ключ»?

Анвар с недоумением глядел на противника и видел, что тот в кои-то веки серьёзен, будто перед началом финальной битвы. Передать экскимий противоположной стороне – всё равно что официально признать победу соперников. За всё время их существования такое случилось лишь однажды, когда одной из сторон удалось привлечь только два «ключа».

– Я уже сказал, что ты опоздал… – начал было он, но Велимир его спешно перебил:

– Хорошо, а что ты скажешь, если я поддамся тебе? – тёмные глаза вдруг лукаво сверкнули и в ожидании заглянули в серебристые. – Подумай сам: долгожданная победа без особых усилий. Сто лет царствования покоя и добра, только отдай её мне. – На его губах возникла дружелюбная усмешка. – Сам же знаешь, что я слово держу.

Хранитель Светлой стороны не сводил с него ошеломлённого взгляда. Никогда прежде ему не доводилось слышать, чтобы противники соглашались добровольно проиграть. Велимир же готов был пойти на позор и преступить негласный закон о честном сражении.

Сто лет никаких сражений, все экскимии целы и невредимы. Ему впервые за всё существование безумных битв за человечество не придётся оплакивать своих подопечных. Сделанное предложение манило и искушало принять его.

Но вдруг Анвар почувствовал, как настороженно замерла от этих слов невольно прильнувшая к нему Мирослава, и едва не обернулся, чтобы поскорей успокоить её. Ему была понятна её тревога, ведь именно сейчас решалась её участь.

– Я никогда не отдам тебе её, – негромко повторил Анвар, делая окончательный выбор. – Как можно поддаться на подобные уговоры и предать её веру, даже во благо мира? Ведь я тогда буду ничем не лучше тебя.

– Ну что ж, раз не хочешь по-хорошему, – оскалился тот и сделал шаг в сторону противника, – то я отниму «ключ» силой.

Раздался негромкий звук удара, а после что-то упало, но всё произошло настолько тихо, будто скрытое каким-то вакуумом. Она уже хотела убедиться, всё ли в порядке, как внезапно ощутила осторожное прикосновение чьих-то пальцев на своей руке.

Анвар вновь оттолкнул её к кровати и бросился навстречу Велимиру. Яркая вспышка света, возникшая от их столкновения, на мгновение ослепила её. Мира спешно прикрыла глаза, невольно размышляя, могут ли обычные люди заметить, что творится в палате?

Мирослава испуганно дёрнулась в сторону, боясь оказаться в загребущих руках виновника всех её бед, и порывисто вскинула голову. Убедившись, что это её защитник, с приоткрытого рта вырвался вздох облегчения. На хорошо очерченных губах возникла лёгкая улыбка.

– Согласна ли ты стать частью «aeternitas»[3] и сделать всё, чтобы сохранить этот мир? – торопливо выпалил Анвар.

– Да, – пылко выдохнула Мирослава, и мир вокруг неё закружился, затягивая её во внезапно возникшую гигантскую воронку.

4. Одиночество

Тонкие изящные стебли мягко колыхались под редкими порывами ветра и настойчиво лезли в лицо. Они, словно забавляясь, ласково щекотали и приятно скользили по щекам, упрямо прогоняя блаженную дремоту, и пресекали любую возможность сна.

Лёгкий, воздушный, отдававший медовой сладостью запах полевых цветов мягко окутывал тонкой вуалью пьянящего аромата. Он с каждым вдохом всё больше проникал в проясняющееся сознание и отчего-то дурманил счастливой беззаботностью, даря ощущение покоя.

Мирослава радостно улыбнулась и восторженно потянулась, с безудержным ликованием встречая новый наступивший день. Она неторопливо открыла глаза и умиротворённо огляделась, с детской непосредственностью наслаждаясь окружающей красотой.

По разлившейся над ней бескрайней лазури бездонного небосвода весело бежали небольшие пушистые барашки облаков. Они словно играли в какую-то незатейливую игру. Лениво догоняли друг друга и медленно соединялись, будто сливаясь в крепких дружеских объятиях.

Мире отчего-то это показалось забавным, и с её губ сорвался негромкий смех. Она поддалась внезапному порыву и протянула ладони вверх, будто пытаясь дотянуться и прикоснуться к нежности небосвода. Ощутить пальцами мягкость белоснежных странниц.

Мирослава любовалась безмятежной красотой небес и внимательно всматривалась в забавные облака. Ей вдруг вспомнилось детство. Как они с бабушкой, вот так же лёжа на небольшом пригорке, описывали друг другу, что им напоминают те или иные тучки.

Странная эйфория молниеносно ушла. Тихий смех мгновенно застыл на губах, разливаясь внутри вязкой ноющей пустотой. Горечь утраты тягучей чёрной смолой поглощала все светлые и радостные моменты, которые накрепко связывали с самым родным и близким человеком.

Мира устало опустила вмиг отяжелевшие руки, полностью погрузившись в боль прошлого, и поспешно поднялась с земли. Вернувшееся воспоминание о том, что уже больше месяца как не стало её любимой бабушки, ранило не хуже острой безжалостной стали.

– Лучезарный! Лучезарный! Она пришла в себя! – вдруг послышались громкие крики, заставившие Мирославу обернуться.

Её опустошённый взгляд остановился на нескольких детских фигурках, ретиво нёсшихся от неё прочь к виднеющейся невдалеке роще. Она равнодушно посмотрела им вслед, медленно выпрямилась и отправилась в противоположном от них направлении.

Потерянная Мира неторопливо брела, сама не зная куда, под обрушившимся на неё гнётом чувств, пока не заметила виднеющееся впереди небольшое озеро. Она отрешённо свернула к нему, не сводя глаз с поразительно голубого огромного водоёма.

Первые радость и восхищение от окружающей природы схлынули, оставляя после себя апатию и абсолютное безразличие. Память продолжала услужливо извлекать из глубин души на свет картины. Они были разными. Одни – из далёкого прошлого, другие – те, что произошли с ней незадолго до того, как она очнулась здесь.

Мирослава наконец дошла и остановилась у безмятежной водной глади. Она протянула к ней руку, но так и не коснулась, разглядывая собственное отражение. Вроде всё те же синие глаза, тёмные брови и ресницы, красные губы и длинные светло-русые волосы. И в тот же момент в своих чертах ей виделось что-то неуловимо новое.

– Мира, как ты себя чувствуешь? – послышался позади знакомый мелодичный голос, и она невольно обернулась.

Мирослава медленно подняла глаза на высокую статную мужскую фигуру. Перед ней бесспорно стоял Анвар. Однако она не сразу сумела осознать этот неоспоримый факт. Как и в ней самой, в его внешности произошли разительные перемены, изумившие её. Они не позволили мгновенно догадаться, кто есть кто.

Длинные золотистые волосы роскошной шелковистой волной разметались по широким плечам. Снежно-белое одеяние сидело на нём несколько мешковато, будто специально скрадывая очертания его тела. Серебристые глаза взволнованно взирали на неё, нетерпеливо ожидая ответа.

Мира заострила внимание на произошедших изменениях и едва не позабыла обо всём. Всё это время она погружалась в болезненные воспоминания прошлого и совершенно не акцентировалась на том, что ей предстоит сейчас. Но появление Анвара всё расставило по своим местам. Её губы невольно скривились в язвительной усмешке.

«Ну да, я же теперь достояние его армии, – с горечью пронеслось в голове. – «Ключик» нужен всем, вернее, его сила. – Глаза внезапно защипало от подступающих слёз. – Вдруг ещё потеряется, как тут не переживать?».

– Всё отлично, – бросила она, резко отвернувшись, и скрестила руки на груди. – Введёшь в курс дела, и я поработаю на благо вашей стороны.

Анвар не двинулся с места, продолжая растерянно взирать на неё.

– Не «поработаю», а «поработаем», и не «моей», а «нашей», общей стороны, Мира, – мягко поправил её он. – Мы теперь одна большая дружная семья.

Ему неожиданно вспомнилась её ласковая улыбка, скользнувшая по губам и осветившая глубину синих глаз, перед тем как Мирослава дала согласие стать частью «aeternitas». Ему отчего-то безумно хотелось, чтобы она ещё хоть раз так же взглянула на него.

Хранителя впервые тянуло к экскимии. Не в силах больше ждать, он поддался необъяснимому желанию и шагнул к ней. Его ладони мягко опустились на её плечи, заботливо касаясь. Он бережно, словно опасаясь, что может навредить ей каким-нибудь неловким движением, повернул её к себе.

Лёгкое, почти невесомое прикосновение к ней отчего-то вызвало в душе небывалую эйфорию, словно      её сила заключалась не в видении Сути всего Сущего, а в пробуждении подобных ощущений. Анвар подчинился рвущимся внутри эмоциям и радостно улыбнулся, не скрывая чувств. В его сияющих глазах, да и во всех чертах лица, невольно отразилось удовлетворение.

Мирослава пристально наблюдала за ним, с отвращением ощущая себя неким долгожданным подарком на чей-то день рождения. Несмотря на всё прежде сказанное, похоже, для него она всё же больше являлась вещью, чем человеком. От сделанных выводов в синем взоре мгновенно вспыхнула злость.

Ей стало омерзительно противно от всей этой демонстративно проявленной приторной заботы, разлившейся во рту сладкой горечью. Семья? Он серьёзно? У него хватает наглости говорить ей такое после всего, что она узнала? Мирослава в ярости сжала зубы и небрежным движением сбросила его руки.

– Нет, ты мне не семья! Для меня ты – работодатель, – гневно отрезала она. – Тебе стоило бы хорошенько запомнить, как всё произошло. – Холодно произнесла Мира. – За неимением полноценного выбора, из двух зол я просто взяла меньшее. – Сообщила она, внося ясность в их отношения, и негромко добавила про себя: – У меня больше нет семьи, я навсегда осталась одна.

Мирослава поторопилась отойти от него и спешно направилась вдоль озера, пытаясь увеличить расстояние, разделяющее их. Она резко сморгнула набежавшие на глаза злые слёзы, упрямо шагая вперёд, желая всей своей сущностью оказаться как можно дальше от этого места.

Ей было невыносимо смотреть на чванство Хранителя и видеть, как он горд и счастлив от мысли, что ему всё же удалось увести её у соперника. Она слишком хорошо понимала, что его радость вовсе не означает, что он рад именно ей. К тому же заполученная вещь мгновенно теряет всякую ценность в глазах владельца.

Анвар смотрел вслед тонкой фигурке в тёмно-зелёном платье, не в силах отвести взгляд. Он снова почувствовал, как её печаль охватывает его. Глубокое беспросветное одиночество, наполняющее новую экскимию, сковывало и не давало сделать ни шагу из-за невыносимой пронизывающей тоски.

«Чем быстрее мы разберёмся с силой Миры, – морщась от разъедающих его чувств, размышлял Хранитель Светлой стороны, – тем скорее пойму, как защитить нас обоих от этих странных ощущений».

5. Благодарность

Бредя мимо озера, Мирослава невольно погрузилась в пространные размышления и незаметно замедлила шаг. Она отчётливо поняла, что с этим местом всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Осознание этого пришло к ней, едва вернулись воспоминания.

Несмотря на простирающуюся вокруг удивительно прекрасную флору, чарующие запахи трав и цветов всё же ощущались лишь неким подобием тех, что росли на Земле. Причём довольно-таки отдалённым подобием и всегда лучшей его вариацией.

Окружающее пространство поражало странной безмятежностью. Казалось, всю его сущность пронизывало какое-то таинственное безмолвие. Тишина пугала и оглушала, не давая сосредоточиться и поразмыслить. Единственное, что ей удалось понять, – это то, что она находится в каком-то ином мире, неизвестном ей.

Углубившаяся в тяжёлые мрачные думы, Мирослава продолжала неторопливо идти, когда вдруг услышала спешную поступь за спиной. О том, кто это мог быть, думать не приходилось. Она знала наверняка, что это Анвар – «ключник» Светлой стороны.

Внезапно пришедшее в голову сравнение неожиданно развеселило, и ей с трудом удалось взять себя в руки, чтобы не рассмеяться. Мира закусила губу, сдерживая пытающийся вырваться на волю смех, и порывисто обернулась. Она заметила непонятную обеспокоенность в чертах Хранителя.

Веселье притупило злость, и ей вдруг вспомнилось, как он твёрдо отверг заманчивые предложения Велимира. Получается, советуя Анвару хорошенько запомнить, как всё произошло, сама она бесстыдно позабыла обо всём, что было. В частности, о той высокой цене, которую заплатили за неё.

Как бы ни было тяжело признавать, но Анвар защитил её в ущерб своим интересам и интересам тех, кто принял его сторону. А ведь, судя по всему, количество «ключей» не играет настолько уж большую роль в победе. Оно лишь помогает привести к ней.

Хранитель же ради неё отказался от столь щедрого подарка, обеспечившего бы им всем покой и счастье на целых сто лет. В её прошлой жизни никто такого не делал, кроме бабушки. Все только норовили подшутить и унизить странную девочку. Соседи насмешливо крутили у виска.

Мирослава была не настолько глупой, чтобы не осознавать всей жертвы, на которую пошли ради неё. И она обязательно приложит все усилия и постарается привести к победе их сторону, чтобы он не пожалел о своём поступке. Она не будет собой, если не отплатит добром за добро.

Вновь погрузившись в невесёлые размышления, Мира невольно остановилась. Анвар торопливо подошёл к ней поближе, и она подняла на него потухшие глаза. Ей вдруг захотелось от души поблагодарить его, но после пережитого мысли путались и разбегались, из-за чего она не могла подобрать нужных слов.

Внезапно их взгляды столкнулись, и в глубине его открытого серебристого взора Мирослава заметила… тревогу? Неужели он беспокоился за неё после всего того, что она ему наговорила? Это осознание, как ни странно, помогло ей собраться и сделать необходимый шаг на пути справедливости.

– П-прости за всё, что я тут несла, – импульсивно переплетя пальцы, Мира судорожно сжала их. – Ты столько для меня сделал. Сп… Спасибо, что не отдал меня.

Но, к её удивлению, на его светлом лице не отразилась привычная улыбка. Напротив, Анвар вдруг нахмурился и помрачнел. Его губы сжались в тонкую линию, выдавая неудовольствие. Он скользнул по ней бесстрастным взглядом и на мгновение остановил его на её нервно сцепленных руках.

«Ключник» глубоко задумался, слегка покачал головой и отвернулся к озеру, уставившись куда-то вдаль. Его словно совершенно не трогала выраженная подопечной признательность. Он вёл себя так, будто этот разговор не только не интересует его, но даже в какой-то мере досаждает.

– Не стоит благодарить за обыкновенное выполнение моего прямого долга, – после недолгого молчания, отрешённо произнёс Анвар. – Ответив согласием на предложение пойти со мной, ты стала моей подопечной, которую я обязан защитить любой ценой.

«Другими словами, не представляла бы я ценности – меня бы без раздумий отдали, – сглотнула вставший в горле горький ком разочарования Мирослава. – Похоже, что в нашем мире, что в этом, – добро и зло имеют свою цену. – Она мысленно опечаленно усмехнулась. – Ну что же, тогда я не подведу и приложу все усилия, чтобы оплатить этот поступок».

– Что я должна делать? Как мне освоить нужный вам талант? – отведя взгляд, холодно поинтересовалась она. – Расскажи обо всём, что знаешь. Думаю, это ускорит мою возможность помочь.

– Хорошо, раз ты так нетерпелива, мы с тобой обо всём сегодня и поговорим, – миролюбиво согласился с ней Анвар. – Но так как у нас коллективная работа, то для начала тебе необходимо со всеми познакомиться.

Мирослава не стала препираться и беспрекословно проследовала за наставником. Они вместе вошли в светлую рощу из раскидистых деревьев, напоминающих дубы, но с изящными высокими тёмно-бежевыми стволами. Ей неожиданно вспомнились уроки, преподанные жизнью в прошлом, и ради чего её сюда привели. Встречаться с остальными так называемыми «ключами» не особо хотелось. Но выбора не оставалось.

Всем сердцем она ненавидела лицемерие и ложь, и смотреть в восторженно-радостные незнакомые лица было выше её сил. Ей ведь известно не понаслышке, что на самом деле тем экскимиям и дела никакого нет до неё, а вся их «семейная идиллия» – не более, чем дешёвая постановка во имя долгожданной победы.

Мирослава настолько погрузилась в невесёлые рассуждения о предстоящем знакомстве, что не заметила, как отстала от Анвара. Она медленно брела среди деревьев и, как могла, оттягивала нежеланный момент. Неожиданно её ладони коснулась его рука, приятно согрев заледеневшие пальцы.

Будто очарованная, Мира подняла взгляд на Хранителя.

– Тебя что-то беспокоит, Мирослава? – остановившись, он заглянул ей в глаза. – Ты можешь поговорить со мной об этом. Я всегда поддержу тебя.

– У меня всё отлично, не считая того, что я нахожусь неясно где и иду знакомиться непонятно с кем, – не отводя взгляд, дерзко бросила она.

– Так значит, ты знаешь, что это место – не Земля, – чуть слышно пробормотал Анвар, заметно удивившись. – Твой дар оказался сильнее, чем я думал. Ты ещё не приступила к его освоению, а он уже проявляет себя.

В его взоре вновь появились столь неприкрытые радость и восхищение, что Мира не сдержалась и порывисто вырвала свою руку из его. Неужели нельзя хоть немного скрывать то, что он не видит в ней человека, а только «ключ»? Это невероятно раздражало.

– Радуешься так, будто не был уверен, есть ли он во мне вообще. – Мирослава раздосадованно отвернулась от него. – Пойдём уже, а то мы и до вечера не отыщем твоих чудесных подопечных.

Анвар мысленно вздохнул. Вместо того, чтобы принять уготованную судьбу, Мира постоянно отталкивала его, лишь стоило подумать, что они уже немного сблизились. Это мучительно угнетало. Ему, за всё проведённое в подготовках к битвам времени, ещё ни с кем из «ключей» не было так радостно и трудно одновременно.

Хранитель боялся спровоцировать новую размолвку, поэтому просто промолчал, не став исправлять и пояснять, что в этом мире царствует день и нет такого понятия, как вечер. Не произнеся в ответ ни слова, он безмолвно прошёл вперёд, и они неторопливо продолжили путь.

Мирослава неотступно следовала за Анваром, то и дело ускоряя шаг, изо всех сил пытаясь не отстать от него. Она старалась не замечать клубящийся внутри страх и делать вид, что совершенно не волнуется перед предстоящей встречей с будущими соратниками.

Они вскоре добрались до центра рощи, и Мира невольно огляделась. Окружённая изгородью деревьев, посередине раскинулась огромная поляна. Скрытые сенью мощных ветвей, на небольшом расстоянии друг от друга, полукругом, стояли странные сооружения. Они напоминали ей туристические палатки, замаскированные травой и ветками.

При их приближении сидящие на земле фигуры поднялись. Мирослава внимательно присмотрелась и отметила, что среди четырнадцати человек только трое могут смело называться людьми. Остальные одиннадцать напоминали детей с лицами стариков.

– Лучезарный, этот раунд остался за нами, – ликовали они, размахивая руками. – Победа будет наша!

Они бросились к нему, лишь только Мирослава и Анвар подошли поближе. Внезапно он весело рассмеялся и присел, разведя руки в стороны. Необычайно радостный «ключник» позволил этим странным существам крепко обнять себя, при этом отвечая им взаимностью.

Покончив со своими приветствиями, странные человечки встали напротив неё. Они приоткрыли рты, поразительно неотрывно разглядывая её. Мира смущённо покраснела и опустила глаза, не заметив направленный на неё озадаченный взгляд Анвара.

– А вы чего стоите в сторонке? – опомнившись, он позвал остальных. – Познакомьтесь, это Мирослава – последний «ключ». Теперь она наш друг и соратник.

– Лучезарный, у неё такие красивые глаза, – выпалил один из человечков, а остальные синхронно закивали головой, соглашаясь с ним.

Щёки Мирославы мгновенно вспыхнули ещё ярче, окрашивая белоснежную кожу в алый. Ей было непривычно слышать комплименты. Да и подобное повышенное внимание заставляло ощущать себя ужасно неловко. Слишком уж много людей вокруг неё собралось.

В этот момент к ним приблизились двое юношей и девушка. Незнакомка плавным движением откинула назад пепельные локоны, собранные в высокий хвост, и легко взяла ладонь Миры в свою. На её лице неожиданно возникла открытая дружелюбная улыбка.

– Очень приятно с тобой познакомиться, меня зовут Влада, – и, склонившись поближе, словно доверяя какую-то тайну, добавила: – Как же я рада, что в нашем коллективе появилась девочка. Вот увидишь, мы обязательно станем подругами.

От слов высокой стройной красавицы в груди Мирославы мучительное прошлое безжалостно сжало сердце и подкатило к глазам жгучей влагой. Такого попросту не может быть, чтобы кто-то искренне желал подружиться с ней! Быстро справившись с собой, она торопливо опустила глаза и сдержанно кивнула в ответ.

– Привет, меня зовут Демид, – крепко пожал её руку брюнет, весело окидывая девушку светло-карим взглядом. – Буду рад стать твоим другом.

– Я Макс, – кратко представился высокий юноша с тёмно-русыми волосами и голубыми глазами. – Надеюсь, сработаемся.

6. Сюрприз

Влада ловко подхватила оторопевшую новенькую под руку и куда-то направилась, увлекая её за собой. Она неторопливо вела потенциальную подругу, при этом непрестанно о чём-то оживлённо болтала, словно безумно соскучилась по человеческому общению.

Мирослава из её разговора почти ни слова не услышала. Её сознание вновь поглотили воспоминания, поневоле всколыхнувшиеся вследствие нежданных знакомств. Они погружали в глубокий омут горького прошлого и не давали ни единого шанса из него выбраться…

Мира с лучезарной улыбкой шагала в гости к новенькой. Её сердце буквально переполняли безумное воодушевление и надежда. Она радовалась мысли, что наконец-то в её жизни появилась настоящая подруга, и теперь ей будет с кем делиться всем на свете.

Появившаяся совсем недавно в её классе ученица проявила по отношению к ней нежданную приветливость. Мира сначала не особо поверила, что с ней вообще кто-то может общаться, пока девочка внезапно не пригласила её к себе. Как она сказала: «в честь зарождающейся дружбы».

Решив перестраховаться, она обратилась за помощью к единственному близкому человеку –    бабушке. Та с улыбкой посоветовала взять с собой вкусных пирожных. Прислушавшись и собравшись, она не чувствовала под собой ног от радости, направляясь к дому одноклассницы. Мирославу переполняло безудержное счастье, заставляя летать на ярких крыльях эйфории. Однако её тревожило, что, ввиду неопытности, может сделать что-то не так и этим незаслуженно обидит первую в жизни подругу.

* * *

Мира взволнованно присела на край кровати и с преувеличенным вниманием принялась слушать одноклассницу. Бесконечные разговоры о мальчиках, косметике, нарядах и крутости тех или иных музыкальных новинок вскоре ей наскучили. Но она не могла обидеть этим подругу и мужественно терпела, чтобы не оскорбить чувства той, кто решила стать близким для неё человеком.

Однако разговор неожиданно изменил привычное течение, когда одноклассница внезапно взяла её за руку и проникновенно заглянула в глаза. На её губах возникла загадочная улыбка. Она мягко пожала её ладонь и предложила доверить друг другу какие-нибудь секреты, чтобы скрепить их отношения. Ведь у друзей между собой не должно быть тайн.

Мирослава была слишком наивна и не заподозрила подвоха. Предложение новенькой показалось отличной идеей. Она поспешила рассказать, что иногда, лишь взглянув на дерево или животное, узнаёт, когда и как они появились на свет. И, немного подумав, смущённо добавила, что считает это своего рода подсказкой от умерших родителей.

Проснувшись на следующее утро, ей впервые казалось, что даже солнце как-то особенно приветливо светит с невероятно чистого и прекрасного небосвода. Её сердце, переполненное радостью, ликовало, когда она спешно шагала в школу, с нетерпеливым предвкушением ожидая начала занятий.

Только встретившаяся в коридоре учебного заведения подруга неожиданно прошла мимо, делая вид, что они незнакомы. Мирослава всё же остановилась, чтобы поприветствовать её, но в итоге лишь проводила озадаченным взглядом. На душе противно заскребли кошки, разгоняя прежнее воодушевление.

Проглотив обиду, Мира молчаливо отсидела первый урок, размышляя, что же всё-таки произошло, и на перемене уныло вышла из кабинета. Она неожиданно заметила стоящую в окружении одноклассниц у окна подругу. Та отчего-то косилась в её сторону, о чём-то рассказывала девочкам, а те язвительно хихикали.

Раздавшийся звонок на урок прошёл эхом по коридору, оглушая и, громогласным похоронным набатом, горько оплакивая разбитые вдребезги детские мечты. Одноклассники чуть слышно шушукались и принялись медленно заходить в класс. Невзирая на раздирающую душу боль, ей ничего не оставалось, как присоединиться к ним.

Едва Мирослава вошла в кабинет, как послышались тихие издевательские пересуды и негромкий ядовитый смех. Она сразу поняла, что это в её адрес неслись все злобные сплетни. И, похоже, одноклассники снова задумали какую-то пакость, непосредственно касающуюся её.

Только ей было уже всё равно. Мира подошла к парте и склонилась к рюкзаку. Она решила чем-нибудь отвлечься и полезла достать книги с тетрадями, чтобы приготовиться к занятию. К её удивлению, их там не оказалось. Она в недоумении подняла взгляд на ехидно смеющихся детей.

– А ты спроси у своих родителей, – послышалось из-за спины. – Может, они тебе подскажут, где твои вещи, и помогут их вернуть.

Не было необходимости оборачиваться, чтобы узнать голос лучшего ученика их класса. Он столько раз обижал её, что его слова уже давно совершенно не трогали Миру. Внезапно раздавшийся смех «подруги», вторивший ему, – вот, что заставило её сердце мучительно сжаться.

Мирослава незаметно покосилась на Владу, крепко державшую её ладонь, и предельно аккуратно высвободила руку. Она сделала вид, что ей нужно поправить платье перед тем, как сесть. Новая знакомая, казалось, совершенно не обратила на это внимания. Она продолжала говорить о том, как сложно привыкать к новому образу жизни.

Мира безмолвно сидела на мягкой траве и задумчиво разглаживала кончиками пальцев несуществующие складки на юбке. Печальное прошлое до сих пор не отпускало, заставляя настороженно относиться к этим людям, неожиданно появившимся в её жизни.

Горькие воспоминания и сделанные выводы навевали грусть, отчего настроение окончательно испортилось. Мирослава поспешила мысленно отмахнуться от навязчивых размышлений. Она решительно тряхнула головой и постаралась сосредоточиться на том, что ей сейчас действительно необходимо.

Со вниманием прислушавшись к словам Влады, она узнала, что во сне, как и в еде, они больше не нуждались. Мира понимала, что, даже обретя тело, оно уже никогда не будет таким, как прежде. Слившись с душой в единое целое, тело растворилось в ней, тем самым срывая печать, сдерживающую дар.

Неожиданно рядом присел Макс, отвлекая Мирославу от занимательного рассказа соратницы. Как ни странно, но он ни разу не взглянул в её сторону после знакомства и вёл себя довольно раскованно. При этом напрочь игнорируя её. Ей нравилось подобное поведение, ведь именно к такому было не привыкать.

Анвар терпеливо подождал, пока все рассядутся, и расположился напротив своих подопечных. Он внимательно оглядел их. Его взгляд на мгновение дольше, чем на остальных, задержался на сжавшейся между ребятами Мирославе. Настороженность синих глаз отзывалась в нём странной горечью.

– Сразу после собрания мы с Мирой покинем вас и уйдём в долину, чтобы приступить к занятиям, – сообщил он всем. – Ей придётся начать с азов, которые вы уже постигли, поэтому присоединитесь к нам немного попозже.

– Хорошо, Лучезарный, – синхронно отозвались ребята, а Влада, радостно улыбнувшись, добавила: – Вы не могли бы задержаться ненадолго, мы тут кое-что приготовили для Миры?

Мирослава невольно призадумалась о том, чем ей предстоит заниматься и что это за долина такая, в которую Анвар собирается её отвести. Она вдруг услышала просьбу Влады и с удивлением подняла глаза на своих соратников. Новая знакомая рассмеялась, снова взяла её за руку и потянула за собой.

– Хотя, как я уже тебе говорила, нам, по большому счёту, и не требуется сон и еда, мы всё же привыкли на Земле к жизни в доме, – подведя её к постройкам, начала пояснения Влада. – Нам хотелось, как и там, иметь личные уголки, и мы здесь создали некоторое их подобие. – Она с улыбкой покосилась на Миру. – Надеюсь, тебе понравятся твои новые апартаменты.

Они подвели её к небольшому сооружению, созданному из трав и ветвей. Мира невольно оглядела его и с восхищением заметила отличие от остальных. Его ласково обвивали тонкие светло-зелёные стебли с тёмно-розовыми, насыщенно-жёлтыми и нежно-голубыми бутонами цветов. Они напоминали нераспустившиеся пионы.

Аккуратно переплетённые тонкие ветки выглядели довольно крепкими, да и сама постройка казалась вполне надёжной. Невысокая трава, напоминавшая газонную, лежала на них изумрудным покрывалом. Вход закрывала в тон им тёмно-зелёная ткань.

Горло внезапно свело судорогой. К глазам подступили жгучие слёзы, грозясь пролиться солёными каплями. Мирослава принялась поспешно напоминать себе, что уже взрослая. Что ей исполнилось целых девятнадцать лет. Это значит, нужно отбросить эмоции и спокойно поблагодарить за неожиданный подарок.

Но голос отчего-то не повиновался. Ей казалось, что стоит только открыть рот, как все мгновенно поймут, что она вот-вот расплачется, как маленькая. Мирослава с огромным усилием сглотнула образовавшийся в горле сухой ком и порывисто оглядела внезапно встреченных ею людей.

– О-огромное с-спасибо, – запинаясь, глухо выдохнула она. – Мне очень приятно получить такой невероятный подарок. – С трудом подбирая слова, произнесла Мира и тихо добавила: – Для меня ещё никто не делал таких замечательных сюрпризов.

– Я так рада, что тебе понравилось! – восторженно выпалила Влада и порывисто обняла её. – Ну что ж, раз ещё никто не делал для тебя сюрпризы, то обещаю восполнить это.

– Оу-оу, помедленней, – безмятежно улыбнулся Демид, поглядывая на неё с необычайной теплотой и лаской. – Проявляя такой напор, ты только запугиваешь её.

– Она не так слаба, какой кажется на первый взгляд, – насмешливо посмотрев на парня, делано фыркнула та. – К тому же разве подруга может бояться подругу? Ведь так, Мира?

Мирослава с изумлением почувствовала, как глубоко в груди, подобно удивительному цветку, расцвело необъяснимое тепло, согревшее её одинокое сердце. Она внезапно подняла глаза на Владу и, светло улыбнувшись, согласно кивнула.

– Да.

7. Бабочка

Длинный пологий склон укрывал мягкий, чуть ершистый зелёный ковёр из густых душистых трав. Он постепенно спускался вниз, а у подножия холма переходил в бескрайнюю изумрудную равнину. Среди яркой пышной зелени пробивались тонкие гибкие стебли, привлекая к себе внимание необыкновенной красотой. Растение плотно покрывал серебристый пушок, делая его похожим на земной ковыль.

По бескрайнему лазурному небосводу по-прежнему плыли белоснежные облака, совершенно не скрывая золотистое солнце, весело согревающее всё с высоты. Его сияющие лучи, словно заботливые материнские руки, ласково скользили по травам и деревьям, будто поглаживая их.

В их мягком сиянии деловито сновали и крохотные насекомые, занимаясь какими-то своими невероятно важными делами. Они то и дело резво взмахивали изящными крыльями, напоминавшими хрупкий разноцветный хрусталь, огранённый лучшим опытным ювелиром.

Окидывая восторженным взглядом раскинувшуюся перед ней красоту нового и непознанного мира, Мирослава невольно замедлила шаг. Она робко протянула руку к резвящимся существам и закусила губу от восхищения и тревоги, когда одно из них присело к ней на ладонь.

Анвар задумчиво шёл вперёд, пока не осознал, что больше не слышит за спиной тихой поступи Миры. Он мгновенно встревожился и поспешно обернулся. Его пристальный взгляд тут же отыскал остановившуюся подопечную, и Хранитель ошеломлённо замер, заглядевшись на неё.

Необыкновенно большие синие глаза Мирославы сияли от нескрываемого умиления. Пухлые губы слегка приоткрылись в немом возгласе радости. По точёным плечам рассыпались светлые мерцающие золотистыми искорками длинные шелковистые волосы.

В этот миг подопечная больше походила на ангела, чем хоть и на избранного, но человека. Её откровенная чистота и неиспорченность лишь подчёркивали это верное сравнение. Впервые Анвар отчётливо осознал, почему Велимир так споро отыскал её и впоследствии боролся до конца.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лучезарный.

Вернуться

2

Повелитель мира.

Вернуться

3

Вечность (лат.)

Вернуться