Джунко
Мусорный остров

На обед у элиты мафии отбросов была паста с томатным соусом и тефтелями из мяса неизвестного происхождения. Я задушил повара галстуком и добавил в этот чан хрючева столько наркоты, сколько вообще смог найти, чтобы, в случае если они от неё не умрут, их протекающая и без того крыша и жажда крови избавила меня от необходимости добивать их.

Главари банды бомжей сидят за столом в комнате с довольно высокими потолками, дырами в стенах вместо окон и антикварной мебелью, все вместе за одним широким столом, и обсуждают свои дела в ожидании, пока им подадут обед. Разложив блюда, я вернулся на кухню, вытер пот со лба и спрятался в шкафчик, в котором сидел с раннего утра в ожидании повара.

Я понял, что мой безрассудный план оказался удачен, когда через несколько минут звуки жевания и чавканья сменились на приглушенный вой – не сказавшие до сих пор ни слова, первая пара вцепилась друг другу в горло. Через полчаса звуки битвы закончились, что означало что мне пора вылезти. До кухни доносится звук стекающей со стола и капающей в лужу крови, а внутри комнаты лежат несколько изуродованных тел с оторванным конечностями. Было бы неплохо их обобрать полностью, но сейчас у меня есть время только взять необходимое.

Когда я вышел на улицу и был встречен беспощадным экваториальным солнцем, я почувствовал, будто стал легче и чище. Я потерял нечто, висевшее грузом у меня на плечах. С каждым шагом я понимал все больше, насколько оно было деспотичным, тяжелым и темным. Нечто, что меня сдерживало, сковывало мои движения и без чего я способен на все. Это была моя гордость. Улыбка сама появилась на моих устах, и я преисполнился решимости бросить вызов собакам и всему острову.

С револьвером и одной пулей я двигаюсь к Рексу – внушающему ужас главарю бандитов собачьей улицы. Когда я увидел его, он играл в нарды с одним из псов. Я направил револьвер на него, но он и бровью не повел, зато остальные напряглись сразу же.

– Давай билет на пароход, – требую я сходу.

Он не ответил – знает, что я не собираюсь стрелять.

– Я хочу сыграть с тобой в русскую рулетку.

Вот тут уже и он напрягся – от предложения сыграть в русскую рулетку не отказываются, по крайней мере, никто не отказывается от него просто так – взамен ты должен отдать одну из своих конечностей – любую, какую захочет взять бросивший вызов, кроме, конечно же, головы. Спрашивается, зачем нужна такая глупость? В нашем обществе, живущем по правилам стаи, спасовать перед вызовом – значит спасовать перед бросившим вызов и подчиниться ему, если он ниже тебя по иерархии; а если он и так выше, то права выбора у тебя уже нет, и, хотя такое нечасто происходит, проще сразу застрелиться. Но и револьвер есть далеко не у каждого. Обычный бомж никогда не найдет и пустого револьвера, а револьвер с пулей – это как пропуск в большой мир, и есть он у единиц.

Он взял билет и потряс им над головой, со смехом говоря:

– Возьмешь его вместе с моей рукой!

Подручный проверил мой револьвер и раскрутил барабан, игра началась. Сначала он наводит мне на голову, нажимает курок – щелчок. Следующий выстрел за мной, тоже в молоко. И ещё один от него. Следующий мой, пусто. Вероятность уже один к двум что у меня сейчас вылетят мозги. Он наводится, стреляет… Впустую. Тут мне подумалось что он мог бы не мелочиться и нажать второй раз следом, но вместо этого он молча положил револьвер на стол и протянул мне билет.

– Я возьму его вместе с твоей рукой.

Я сам не ожидал от себя такой дерзости.

– Я пошутил! Возьми билет и катись отсюда, сделай одолжение.

Я взял револьвер и наставил ему на голову, все окружавшие нас сделали один шаг вперед.

– Ты знаешь правила: я забираю либо твою руку, либо твою жизнь, выбирай.

Он несколько секунд молчал, спокойно раздумывая, в то время как его псы уже были готовы к атаке, а я мысленно проклинал себя все это время, которое показалось мне вечностью.

– Хорошо, забирай мою руку. – сказал он и крепко сжал билет, весь измяв. Подал знак своему подручному, тот достал ржавое мачете и в несколько ударов отделил руку от туловища.

– Ты не вырвешь его из моих лап.

И он был прав, сейчас я даже не собирался это делать, так что я просто схватил его огромную руку и двинулся вон из переулка, ощущая на себе взгляды двадцати человеко-псов.

Следующая проблема, перед которой меня поставила суровая реальность – как вытащить билет из этих проклятых рук. Нужно крепление и инструмент, который позволит разжать нечеловечески крепкие пальцы. За этим я отправился в трущобы чуханов, где живет Игорь – спившийся механик, у которого есть своя мастерская.

На собачьей улице живут только собаки, и те, кого так хотя бы однажды назвали. Им запрещено покидать пределы улицы, а если на неё забредает кто-либо кроме собаки, то он либо становится собакой, либо оказывается растерзан на куски и съеден. Если ты вышел из собачьей улицы живым – значит ты не обычный отброс, и псы это почувствовали.

В трущобе чуханов живут чуханы, а в их главе – Король чуханов. По крайней мере, так называют его бомжи и весь остальной остров, хотя сами себя они именуют перерожденными, а своего лидера – Истинным перерожденным. Его боятся и уважают, но он злоупотребляет своей властью, разграбляя и истребляя своих собственных подчиненных.

На улице бомжей существует своя бомжевская мафия. Они ничего не производят и не отнимают, но они настолько злые и сумасшедшие, что остальные районы и группировки их просто так подкармливают, лишь бы те их не трогали и не выходили из своей территории.

Весь этот город – центральная часть мусорного острова. Много лет назад сюда прибыли первые пираты, и с тех пор в это место стекался весь сброд со всех континентов. Потом к ним начали отправлять преступников из тюрем, нелегальных иммигрантов без установленного гражданства, беженцев, бомжей, психов из стран, где нет изолирующих учреждений для них, потом сюда стеклась и куча рабов. Костяк населения составляют мужчины, женщин очень мало, и большинство из них проститутки. Мусорный остров – центр преступности всего мира. Наш гордый народ терроризирует побережья южной и северной Америки, а также Европы и Африки. С недавних пор у берегов расположилась вооруженная охрана, делая это место отрезанным от всего мира, и раз в полгода отсюда отходят гражданские пароходы, билеты на которые разыгрываются в лотерее, в общем количестве сотни штук. Шанс выиграть примерно 1 к 1000, криминальные авторитеты скупают их тысячами, а простым отбросам остается только пускать слюни и гадить на улицах.

Чуханы, мимо которых я прохожу, поглядывают недобро – они по-другому не умеют. Из под свисающих сальных челок на меня смотрят несколько пар глаз с каждого угла – они видят что я от них отличаюсь, и их это нервирует. Если говорить напрямую, чуханы – не бандиты. Это опустившиеся люди, в основном рабочие, живущие в домах без канализации, не знающие о гигиене и питающиеся даже большими отбросами, чем псы и бомжи. Но если говорить о бандитах среди чуханов, то они самые жестокие. Чумазые, вонючие, тощие как палки, они выкалывают у своих жертв глаза и вырывают кадыки, если хотят ограбить. Чуханы придумали изощренные пытательные устройства, у них живет больше всего инженеров и механиков, произведения фантазии которых украшают главную площадь улицы, на которую каждую неделю приводят врагов короля чуханов.

Они не только самые бедные, больные на тело и голову жители мусорного острова, но и самые образованные. Их культура уходит корнями в теологическую философию и самые темные традиции средневековья, и их образ жизни дал отличную почву для того, чтобы в их обществе зародился культ, отрицающий все телесные и материальные блага и наслаждения, отрицающий саму жизнь и по-настоящему человеконенавистнический. Также они практикуют каннибализм и страдают от бесконечного числа болезней, которых даже не видели на большой земле. Тела умерших лежат на улице, их иногда сжигают или скидывают в воду, но по большей части они просто гниют и отравляют и без того смрадный воздух.

Густозаселенная трущоба выстроена из камня и дерева, чем тоже напоминает европейские города, а плотная застройка с большим количеством проулков и очень малым количеством солнечного света способствует расцвету преступности в ней. Пока я шел, я крепко сжимал свой револьвер, прислушиваясь к каждому шороху вокруг себя. Когда передо мной оказалось два гопника, я не удивился, и сразу направил на них свое оружие. Они явно были к этому не готовы, и показали сходу испуга куда больше, чем я. После шага назад они все же взяли себя в руки, и осторожно сказали, что истинный перерожденный хотел бы видеть меня.

– Простите, ребята, но у меня есть неотложные дела. Я обязательно зайду к королю, но не прямо сейчас.

Предчувствие у меня было очень неприятное – не знаю как, но до него успела дойти информация о том, что случилось на собачьей улице. Хотя аудиенция короля в принципе не может быть чем-то хорошим – как я сказал, он умеет только убивать и грабить, и если я ему нужен, то либо для первого, либо для второго, либо для всего сразу. Медленно повернувшись, я только наткнулся на ещё двух чуханов, и, поняв что меня окружили, спокойно остановился. Король лично явился поприветствовать меня, приехавший на носилке, которую вели на своих горбах четыре уродца без рук и носа. Он поприветствовал меня с достоинством, как и полагается королю, но я не мог посмотреть ему в глаза – у него их не было, а вместо лица находилась мясная маска, являвшая собой смесь отвратительных форм и цветов, словно невидимый создатель расжижил это лицо и несколько раз перемешал его своей рукой. Свисавшая местами кожа открывала взору гниющую плоть среди этой мешанины, губ на этой форме было не разглядеть, но где-то сбоку находилась деформированная дыра, из которой он извергал звуки, похожие на дыхание разъяренного животного вместе с каким-то бурлением.

– Здравствуй, Рики. Приятно увидеть лично человека, который обезобразил главаря банды собак, хоть ты и не удостоил меня лично посещением.

– Я как раз к вам направлялся.

– Правда? Мои подчиненные сказали мне, что ты идешь к дому Игоря, чтобы тот помог тебе разжать руку.

Чуханы подступили ко мне ближе. Король снова заговорил:

– Я восхищен людьми, которые питают надежду сбежать с мусорного острова. Ты явно не принадлежишь этому месту. Твое появление среди бомжей было удивительно изначально, ведь ты единственный из новоприбывших, который не стал рабом в первый же день, и, более того, смог занять роль казначея в мафии. Это достойно уважения. И вполне понятно почему ты хочешь сбежать.

Чуханы схватили меня за руки. Король продолжал говорить.

– Но ты ведь знаешь, что с этого острова сбегают только сильные. По-настоящему с острова сбегают только те, чья душа принадлежит острову и чья стихия – мусор. Можешь ли ты доказать, что ты один из них?

Я молчал, не в силах произнести хоть слова в настолько уязвленном положении – меня уже держали по руками и ногам четыре чуахана, а пятый схватил меня за волосы и поднял мою голову к королю, который уже спустился со своей носилки с длинным мачете в руках.

– Ты недостоин сбежать с острова, если ты не готов отдать ему часть себя. Видно, души твоей мне не заполучить, но твоя рука, взамен той, что ты отобрал у главаря банды собак, будет достаточным подношением. Или ты все же хочешь отдать его руку?

– Я отдам свою.

Меня опустили на колени, вытянули мою левую руку, и король отсек её одним ударом.

– Прекрасно. Ты отдал свой долг. Теперь можешь уходить. Но не иди к Игорю, он уже мертв.

Король со своей свитой удалились спешно, будто я представлял для них опасность. Нет, я действительно был опасен, ведь у меня есть револьвер, но в нем только одна пуля, которую я мог бы пустить себе в лоб, если по пути у меня отнимут билет. Кое-как перевязав рану с помощью жителей улицы чуханов, я двинулся на часть острова, которая контроллируется бомжами. Это был единственный выход, ведь там о моей кухонной диверсии ещё никто не знает, а оставаться на улице чуханов для меня слишком опасно. С одной рукой я могу сделать ещё меньше, но мне нужен кто-то, кто сможет разжать руку Рекса.

Выходя из трущобы чуханов я отметил, что это место, среди всей жестокости, смрада стекающих по улицам нечистот и уродства гниющих трупов, являет собой наиболее близкую копию внешнего мира и по-своему прекрасен. Словно это настоящий европейский город, в котором разразилась ужасающих размеров эпидемия чумы и революция. Пока я проходил по площади, слева от меня возвышался огромный собор, обезображенный изуродованными телами, вздернутыми на шипах по обе стороны от главного входа. Демоническая атмосфера этого места заставила меня содрогнуться и ускорить шаг, хотя я и подумал, что стоило бы зайти внутрь и отдать молитву единому богу, чтобы тот помог мне в моих начинаниях. Но кому бы не поклонялись чуханы, какого бы бога они не превозносили, их бог был изуродован так же, как и их умы, взрощенные среди гротескной пародии христианского мира.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.