Анна Атталь-Бушуева
Словесный опус созданной культуры блага как истории

Пролог:

«В любви, за конвенциональной маской сложных слов – ты думать за него готов, в душе, от совести её исконной – твоя обыденность расспросит, что ходит идеалам позади – любовной схожести расти и формы – принимать уже..»

Твой блёклый возраст времени и ран игры – над прошлым, ведёт на воле облачения свободы – свой пророк, его урок и видимое время из песка. На косности, что объясняет холод под упрёком, сложившегося кванта, соединять свой стиль художественной памяти свободы, как социальный нрав и полдень жизни, на гласности другого переплёта, спускающегося обыденным, моральным сном на воле поколений из души. Её символической оконцовки, в чёрных снах конвенционального устройства систем безопасности, желающих управлять своим страхом жизни и мечтой идеала. Зачем – то ждёшь пародии на социальный свет, внутреннего предела пояснения своей тоски – из маски фантастического мира вопросов, над самим собой. Из слов, уже убеждённого права создавать логико этическое понимание мира, в стихотворном изучении форм катарсиса эгалитарной сущности свободы – принимать себя – ты узнаёшь конечный код деструктивного света свободы, за планетным обращением мифов к конечности жизни, после твоей.

Ещё бы стать тебе – упадком лирики и чувства, над собственным лекалом осторожного рождения свободы красоты, как психологии восприятия науки, в её тонкости умственной озабоченности миром. Сквозь рамки иллюзий бежит твоя – историческая тень, оказуаленная надо всем: свободным и идеальным, в состоянии мира человеческого означения – быть живым. Но долгий вечер – символизма конечного притязания стать объективным, учтиво преподносит каждый человек, в слаженной роли систем мирной эволюции свободы, перед желанием – управлять ей. На каждом шагу измышляет он – свет идеальной рамки существования собственной красоты, её усовершенствованного мифа быть краше, чем прошлое сияние опыта исторической свободы, в верности понятий социального права – соединять законное умо сложение – культуры человеческого. Ей слепок человеческой причины – свой философский род любви, в культуре декаданса соотносит, как тень истории сложившегося фарса аллегорий, над каждым поколением человеческого совершенства: жить и понимать – идеалы земного. Их философский возраст и притчи, внутри осмысления другого права, его возможности конвенциональных опор на идеалы, ещё не слитых нужд каждой души, увенчанной робостью – от сложившегося права жизни. На пустоте окна – которого, ты ждёшь рассвет, опустошённых феноменов понимать их декады, в возрасте служения психологии истины, на её уровне притязания к социальной конвенции модели субъективной красоты – каждого человека.

Многообразно ли, вопрос окажет стилю философской глубины, тот поворот и метафизику родства свободных черт одушевления внутренней тоски, на части раздираемого мира – аллегорий каждого. Чем больше вклад литературной красоты лирики нисходит на время, соединяемое перед внутренним восторгом – жить, на той же ветви эволюции философского разума, тем чище твоё осознанное построение психологического света свободы. За ум цепляется его вклад, на социальном движении быть нужным, по счастью эгалитарным и внутренне свободным от элит, что будущее как прогресс состояния времени, осознаёт твою идентичность, в собранной экспозиции комплекса человеческих чувств, художественно выраженных к социальным диалектам – потустороннего света осознания личности другого – в себе. Чтобы схожесть расти во внутреннем освоении своих желаний, как социальных прав и нужд определения эгалитарной точности коммуникации души, всегда осознавала метафизику рождения пафоса свободы, от чувства формальной красоты, образования идентичной природы целости, в целом идеале состояния современного мира человека. Его условных надежд и времени – на последний рост формальной глубины образа аналитического мышления, как права на идентичность человеческого чувства красоты, вопроса отражать вольный подход к мечте о социальной роли – последнего в обществе, на шансах быть благоразумнее прошлого.

Прошлое в чёрном цвете слова

Не выдуман сюжет – давно забытой сказки,

Загадкой отражает – повседневное любви —

Твоя модель – утерянной повадки,

Что чёрной степью – подвывает нам теперь,

Её ты отражаешь – и идёшь,

Стучит лишь – холод подлинной свободы —

На прошлом пережитке, где живёшь,

И память та – усеяна от моды —

На полуразвалившейся – струе —

Всё могущих, ещё сказать – о прошлых —

Вопросах долгожданной воли – мне,

На топорном уюте – из предания.

Войдя на тот – причисленный восторг —

Война на свете – много явленной отравы —

Свой царственный достигнет – поворот,

Что убеждает боль – лишь проходить за право —

Свободы те, нелишних стен – вокруг —

Твоей награды – побеждать, что тут —

Усеяла свой памяти – источник,

И в книгах ветром – извлекает рок,

За многодневной поступью – беды,

На чёрном, световом – предгорье лиц —

Ты набираешь воздуха – за миг,

Природы окаймлённой – серой мглы,

Её утопия, в характерах – ползёт,

Настигнет чёрт свою – нетленную преграду,

И ропот человеческих – невзгод —

Не понаслышке будет – радоваться аду,

Взирать на свой – почтенный переплёт —

У книжной полки – каменного зала,

На том ходу – обычного раската лиц,

Им миром настигает – шорох нищих,

И все они плывут – по стаям птиц —

Наследников – апокрифа по лицам —

Культуры повседневных – верениц,

Взыскующих наследие продать – обычно,

Что пишет слёз черта – как говорит —

Так будет, и воздаст – глаголом Солнце —

На том вопросе – жажды бытия —

Невысказанной праву – доли в прошлом.

Лишь цветовой этюд – формально испросил —

Как человек – по серой нише – был ему —

На данном расстоянии – в аду —

Настолько счастлив и обычно – беден,

Что мнительность – настигла суету,

И стены мифов – расплескали рок —

По лицам – от апокрифов – на толк,

Не восходящих ужасом – пропащих —

Искусств сознания – глотать войну,

На смыслах – чёрной разницы, в аду —

Похожей суеты и дома – снов,

В чьём мире – пропасть выставляет толк —

На ложь – космической одежды – наяву,

И тёплый стан – твоей судьбы, идёт,

Через вопросы идеалов – на порог —

Немыслимых надежд – усвоить рок,

Пропавших, чёрных лет – и пустяков,

Из чьих – то мыслей, сложенных ему —

На сожалении – обратному к лицу —

Кровавой темноты – из поля звёзд.

Они, по тлу космической программы – ждут,

Что – истина, в твоей руке – надежды —

Испросит жить, или вражду – её —

Апокрифа, по праву быть – на роли,

Бежать, невыдуманной сном —

Надежды, в сказке – совершать мечту,

Что утомляет их – кровавый стыд —

Моральной точности – эквивалента пут,

Осмысленных – той жизненной игрой,

На одинокой ставке – личного ума —

Тебе, тот чёрный сон – сказал едва —

Прощальный свет – на лирике природы,

И в том развитии – утерянных надежд —

Ты правишь ими – после смысла там,

Куда, не пролегает ветвь – любви ещё,

На жизненной основе – права долга,

Дождаться в смерти – истину одну,

И выстоять ей – памятник вопроса,

Что озаглавит звёзд – скупое чрево —

Перед раскатом – зарева в аду.

Поймёт, то слово истины – портрета,

Сказав насмешнику – подобие былин,

Что был едва один – и прошлый рай,

За чревом – уготовил нам – усталость,

Ему излито – серой маской грёз —

Туманы расстояния – под нишей,

В чьей воле – исторически живёшь,

И дышишь кровью – облачения ума,

За взятый противо – войны —

Свой чёрный крест и волю – от добра,

Лишь подходя над – эполетом весь —

Искрится вой – фатальных переливов,

На окровавленной заре – ума,

Что прошлым ждёт, и в чёрном – глубина —

Просила той свободы – большинства,

На слове человеческих апокрифов – ещё —

Сложить идеологии – над сном,

Увиденной картины воли – в ней,

На жизненном краю – развития былин,

И снова – подобающе вздохнуть,

От онтологии – привычек жить, в войне,

Сходить её – народами, и в путь —

Страданий – опирать культуры мир,

Что видит ту – черту порога тайн,

На слове чёрной робости – и мглы,

Ей жажды от покорности – видны,

Что человеческому глазу – большинства —

Сердец – программы восприятия умом —

Своей свободы: роли и добра,

Отличия от притеснений – там,

Куда сложившееся время – по годам —

Вновь уходило – замертво под модой,

И в пропасти испещрённых – лет —

Идут борьбой – строптивее они,

Забытых словом – интеллекта мира —

На прошлых снах – велеречивой тьмы.

Им воды, что обыденность у – слов —

Рождает свой – таинственный покров,

И небыль – восходящей грёзой сна —

Раскатом мифа дополняет – толк,

До ужаса, из тлена – видеть рок —

Своей свободы – памятных идей,

И мыслей – расстояний до людей,

Из тесных черт – по историческим оправам,

На жалость – власть – теснит её беду,

Угрюмой правдой – чёрных черт – ещё —

Струится нежилой консенсус – звёзд,

Что были им когда – то – догмой слов,

Служивших памяти – на мысленном раю,

Успевших стать её – историей и тем,

Что отдаляет век – технологических проблем,

От казуса вопроса – в веке том,

На роке исторических – имён,

Воздвигнутых по – умалению до стен,

На свете мифов – распластавших тлен —

Своей свободы – ужаса под толк,

И человеческого сердца – из народа,

Им убеждает время – проводить урок,

И стать апологетом нам, под тени —

Подобий – исторических заслуг,

Что жаждали пройти – консенсус мира —

Не по войне и жалу – отдаления ему —

Принять свой ужас – мифа к одному,

Привычки: жить и умирать – ещё —

На отдалении – по прошлым силам звёзд,

Что восходили эхом – перед сном,

Утерянного расстояния – быть миром, в том.

Так, ближе адом – создают поток,

Струящихся вопросов – между тылом

И апологией, что сны уносит – вновь,

О той войне – неблизко к боли мира,

Рассказами для сердца – ты пойдёшь —

Её спасать – на отдалённой тьме,

Контр ужаса – по сну, увидев мне —

Тот фарс – на ледяных скульптурах мира,

За трепет опоздания, что лира —

Прошла уже, сейчас и век потом,

Сложила контр позу – на добытом —

Восторге изысканий слов – кругом,

Её со слов – по чёрной роли признанных —

Тебе случайность – бережёт любовь,

Ещё бы тайной – ты оставил истину —

Непревзойдённой тишины – оков —

Расправить случай толкам – на бравадах,

Звучащих мест – из линии судьбы,

Пока мы переходим – часть как надо —

Из неживого поля – красоты —

Туда, на чёрный склон – пути назад,

Ему отчётливо – служило время тыла,

И опыт, проведённых светом лиц —

На избирательном краю – покоя мирных,

Слагавших черт – работы бытия,

На том и чёрный свет – у прошлых миром —

Случается – как звон, под тем мотивом,

Что утоляет смысл и – очевидность черт —

Твоей судьбы – возлюбленной надежды,

На прошлый фарс – всё узаконить им

И жить как достояние – на прежнем —

Достоинстве благочестивой роли – с тем —

Добротным пережитком, что из тлена —

Покой твоей тоски – снимает вновь,

И открывая путь – манеры времени —

Ты потчуешь – ту чёрную любовь.

Войдёт, лишь тень её – из многодневной —

Работы слова, опираясь в том —

Характере смотреть – на мир, что слева —

Разбил твою мечту и – с ним любовь,

Смотрящих оборотней, в каждой —

Критичной строчке – самобытной лжи,

Ей чёрный всход – достал до мира тьмы

И проворачивает свод – прямых могил —

На стон эквивалентов, что остыл —

Твой прежний фарс и – обелиск внутри,

Идёт лишь тень – на чёрном фатуме – любви —

За слово, из искомой правды – жить,

Сложив той вечности – прямую жалость,

Что было бы, а что порочно – здесь —

На противолежащей – миром совести,

Смотреть и отчуждать – картины сна,

Что утоляла свод – противной боли —

Ей хочется опять – достать до зла,

Но чёрным ветром – скованной неволи —

Ты обучаешь власть – на левой тьме —

Смотреть в лицо сегодня, как и мне —

Когда – то в преисподней – облачил —

Свободный казус смерти – на вопрос,

Нам быть, или оставить вечность – вновь —

На подлинной черте – ушедших к миру,

Оставленных – за чёрным словом лиры —

Внутри у преисподней – про любовь.

Ей кажется, что видел ты – мечту —

Свободы равенства и – поколений маски,

Но чёрным словом, подбирая тьму —

Идёт за трепетом – рассказчик – из огласки,

Твоей стремительной опоры – совладать —

Со схожей доблестью – прямого диалога,

Что было за тобой – совсем убого —

На чёрном слове – исподволь читать,

Смотрящим вниз – за осторожной сказкой:

Картин и мифов – после бытия,

Ты волей утверждения – отправил для —

Культуры чёрных снов – мечты одну —

Свою свободу – в подлинном аду,

На том же месте и – прощальной тьмы —

Спускались чёрные мосты – у сожалений.

Им темнота реальности – под строй —

Шумела пережитком – славы будней,

И видел Господин, что снова – будет —

Восторг, на том краю – из птичьих слов,

Под чёрным слогом – раздавать причину,

Усвоенной манеры – видеть ложь,

В забытой пост структуре – той могилы,

Когда, из нежилой морали – ты придёшь,

И миф, о той конечности – пространства,

За чёрным цветом – уравнял сей: день,

И час – расплавленных идей – под нами —

Считать тот вечер – Господином раз,

Доставшего свободу – из скупого

И свитого сознания – беды ума,

На той границе – пережитков снова,

Чтоб ролью привилегий – шли года —

И мерный круг – за чёрным монолитом,

Космической структуры – свой предел —

Увидел как – нечаянный манер,

Из боли, остановленного снова —

По каждой совести – влекомого чужого —

Моралью бытия – за сном уже,

Они виднелись нам, как чёрный вид

И слов, не трепет – проводил гранит,

Исписанного ролью – долгих ножен,

Гордящихся умом и – здесь вопросов,

Как стали доблестью – богатые они,

На силах слова – в чёрной пустоте,

Сравнявшего восторг – сегодня мне,

Как личной драме – миру пережитков,

И вольности, откуда – видеть стыд —

Так больно, на прощальных снах восторга —

За нежилой основой – зарева души,

Ей также, ум – всё миром – сотворяет след,

Идущих за тобой – веков и маний,

От ценности простора – видеть цвет,

Под чёрным словом – на границах жизни,

Всё лучше, к будущему мира – на умах.

Витать в той форме – каждого мотива,

Разбитых черт произведения – тоски,

Что чёрным звоном – клала на виски —

Монеты преисподнего меча,

Под звонкий фарс – наверно сгоряча,

И жизнью воздаваемое к – счастью —

Всё больших лет – за тенью обветшало,

Что миром – пройденный портрет —

Уже нашёл – своё начало,

На окончательном покое – из причуд —

За чёрной маской – череды уюта,

И миражей, всё ищущих – за временем – умы,

По солидарности – строптивее, что ты —

Прочёл когда – то, в сказках о – пороки,

За звучной мифологией – былин уже,

Непройденной картины от – ментального лица,

За тем знакомым сердцем – из его —

Огня планетной вольности – пути,

Происходящего по маскам – за вопросом,

Что жаждали – те чёрные основы – перейти,

На окончательном ряду – из снов проблем,

Желания побыть – за чёрным словом,

И останавливая – мысли трепет —

Понять тот ужас – за пленительной мечтой,

Что в цвете – рассекает свой остаток —

Манеры видеть благо – из веков —

Любви, по ищущей развалине вокруг —

Особенности расстояния пути – назад,

За прошлым измышлением – и правом —

Не упустить – свой шанс на диалект,

Расправленного счастья – за достаток,

Где мифологии в своей тоске – пленяют,

И серый холод сказок – льёт руинам —

Сегодня знаменательный и – длинный —

В понятиях искусства – разговор души.

Происхождение мифа из истины воли

Апологии, под стройный – танец —

Мифа, вдоль своей программы – знаний —

Снова совершают – бег пространный,

Заодно с ним – ветер пережитков —

Унеся, свой собственный – остывший —

Самоличный гений – Солнца где – то —

Утверждает, о борьбе – поэтов —

Под просторной областью – за нами,

Им идут – восторг и – лица сбитых —

С толка мифов – об одной программе —

Жить, за страхом – падая со знаний,

Им происходящего – из света —

Воли, в историческом обличье – стаи —

Речи той, о чём – догадкой встали —

Немощные, посторонние – сознанием,

И устало бередили – свой конец —

За взысканием – от счёта догм веками —

Элитарной сущности – за мифом,

Чтобы ждало – отчий свет на грани —

Без того пространства – вида смысла.

Жить в той участи – тебе ещё – настанет —

В танцах апологии – под личный —

Спеси приговор и – томный ранее —

Смысл эгалитарности – за ними,

Ждущими свой свет – пародий воли —

На благах – от исторического края,

Где бы жил ты – миром в нём слугой,

А в довольстве долгом – за тобой —

Жили те – спесивые раздолья —

Стен и мук, что провожали грани —

Нам, под стыд – пока ещё пораненных —

Чёрных писем – разговора в этом —

Роком подведённом сне – пространстве,

За объектом из – глубинной речи,

Их искусство – сочиняет танцы,

А твои манеры – шьют потехи,

Чтобы шевелить – твой мир удела,

На предельном поле – скромной чаши,

Им бы стал мотив – намного слаще,

Что под сон грядущего – останется —

Видный рок рассвета и – прямое —

Линией раскованное – в танцах —

Мира укоризны – жить за благом,

А на деле – оставаться в пажити,

На рабах – прискорбной тени счастья,

Что возили миф – опорной роли —

На естественное Солнце – между нами,

И считали вымыслом – пространство —

За линейной грамотой – под редкой —

Парадигмой снов – модели света,

На такой же области – испытан —

Твой апологет – за редким правом.

Станешь ты ему – здорово править —

На своих – очерченных границах —

Между сном и – релевантной правдой,

Что отточит миф – юдоли жизни,

Будут отдалять свои – модели —

Радости со слов – по злобной нише —

Те развалины – у статуса другого,

Что о чёткий край – сквозили скромно

И летели на – подъёмах ниши —

По строению морального – устоя —

Им подобен – раненый из лишнего,

На аду своей – мифологемы строя.

Видит он за – жизненной основой —

Черт разнится спесь – и диалоги,

Что за тем сложили – рознь позора

И нетленным – пережитком спели —

Нам свою хоральную – программу —

Из развалин мысли – преисподней,

За того, кто ждёт – тебя на грани,

И считает умаление – под нищих —

Социальным счётом – вида спеси —

Глав твоей скульптуры – провидений,

И в цене – обратного поверья —

На словах – надолго отошли —

Ждать той участи – у мирного предела —

Социальной воли – за элитным,

Им и право жизни – надоело —

Совладать, за счёт пародий – ровно.

Спать, когда придёт – прискорбный день,

И крутое равенство – по слышным —

В жилах человеческих – невзгод —

Распластает твердь – покоя сильных,

Мнимой, той рукой – задет им порох —

На пощаде слышит – равен сильный,

И в цене – не обессилит – мнимо —

Твой свободы повод – равносильный —

Ждать у пережитков – формы света —

Порознь, и в мифах – славных граней —

Пусть ложится – поколением криво —

Твой знакомый увалень – сознания,

И лежит, что тает – под строптивым —

Пережитком мести – скорбной роком —

Воли отбивать – скупые толки —

На знакомой парадигме – всходов,

Ждут они – свой век и – пламя чести,

В пасти мифа – забирают слабых,

И идут – под тяжкий груз мотива —

Создавать – тот увалень пространства,

На итогах жизни – за строптивый —

Меч и поединок – между силой

И преданием – отчаянной души порока,

На исходе притчи – возле Бога.

Там стоят и слышат – на морали —

Истины, что утверждают – слово нищих,

И идут – под осознанием – со снами —

Провожать тот – смысл породы жизни,

Пусть, и чёрный цвет – опять в мотиве —

Бередит пространство – над итогом —

Создавать – свои раскаты грани —

Провода – жить истиной – под Богом,

И в той воле – проявлять ему —

Свой нигилистический предел – остатка —

Века грозного, что ходит, к одному —

Поединку света – на пространство —

Жизни – солидарной как и – твой —

Склеп единства – поколений дружбы —

Нам бы выстоять, и ждать – пока ещё —

Создаёт по ритмам слова – мифа,

Свой закоренелый путь – тропа —

За единым пережитком – мира,

По строению – как чёрной мантии —

Слов онтологической – любви её —

Жизни, из забывшей память сред —

Опыта культуры – словно ты —

Проявил свой – мантии портрет

И забыл – осовременить часть мечты,

За пределом – слова человека —

Вымысла, над истиной – под толк,

Сбитой – под краями стен у ветра,

Что изнежен жизни – уголок,

И стоящий памяти – источник —

Нам во усмотрение – под твердь —

Составляет миф и рок – подобных —

Слов, за поведением – их лет,

Сколько же портретов – ты запомнил —

На бескрайней – памяти мечты —

Созидания и идеалов – жизни,

Волей тот оценщик – славил бы —

Равноправный свет – потомков лирики,

В том своём аду – из истин воли —

Ты научишь смысл – перенимать —

За обличием и страхом – центра гордых —

Слов из мифа – о борьбе за долг —

Права солидарности – стоять —

На своём счету и жить – под личным —

Вымыслом, на численном и – бытном —

Умозрении стареть – в той пелене —

На обрывках мифологии – извне,

Как очеловечив раны – скорби —

Исторически, в испугах – гибнут Боги,

Под своим фатальным – сном руки,

И немые увальни – пороки —

За просторный пафос – личной тьмы —

Предсказали бы – отличное развитие,

В доме слов – такого же, как ты.

Вновь идёшь – покорной остановкой,

Одиноко мифы – слепнут в том,

Что поэту – за довольство робко —

Ты сознал свой – диалект теперь,

И больными ливнями – прохлады —

Слой эквивалентной – долгой тьмы —

Снова раздаёт – подарки правды —

На погоду – преисподней роли —

Быть ли в том аду – причислено —

На таком же увальне – досады,

Что ходили россказнем – за суд,

И бросали мир – долою правды —

За свою мечту – испить позор —

В мифах – многолетней пустоты,

На качающейся роли – между звёзд —

Поворотом области земли,

Им идёт и поднимает – рок —

Свой продольный – современный толк —

Многолетней пропасти руин,

На которых мифам – был один —

Ты ли, или кто – то – под рукой —

Заданных столетий – между снами,

Им пропали вымыслы – с годами,

Шли и вновь – распались на мосты —

Философской формы – сделать мир —

Вновь, таким же бодрым – как и ты,

На развалинах – пустого бытия —

Декадансной, вымыслу строптивого ума,

Им, он поднимает семя – пут,

И на вечных вьюгах – зданий лично —

Только ли их – серый долг – приют —

Подвывает – за оградой равных —

Слов эгалитарной роли – быть,

Там тебе, или одним – на праве —

Сложенным по увальням – везде,

На сломавших стен – проворных гранях —

Мифа о создание – войны,

Прозы бега – доли темноты,

Что боялись Бога – человеком —

Те стоящие – портреты о мечты —

Сходства порождения – свободы,

За мгновение о – робкое любви,

На своих опорных снах – невзгоды —

Им бы мифом – поднимать восторг —

Ждать и тем расправить – стены зла,

На окне мифологического ада – звёзд,

Что укрыл порогом – тёплый холст —

На твоей потёртой ниве – подле —

Снов и обелисков – жить ещё,

Падать в мир – со стен пологой долей —

На вопросах идеалов – тем,

Что за одинокой болью – только —

Ходишь ты и – ветер пишет тлен,

В чёрной мифологии – напротив,

Ждёт свой казус – интереса тем —

На обрывках ран и – слепках истины —

Быть ли той опоре – для войны —

Статусом, как истиной – за мир,

Или постигать – другое право, на —

Долге формы – упоения добра —

За своей особой – перед жизнью,

Болью утончённой и – борьбой —

Вымыслом на той – пародии скупой —

Естества руин – мгновений слова —

Истины по ветви – золотой,

Ценности ко власти – мира снова —

Интересом в той – картине стать,

Как желаемое чрево – боя в логосе,

Жизненной утопии – страдать —

Современной ролью зла – немого —

Утончённого особой – через строгий —

Пафос идеалов – словно счастье,

Что к земле – преградой пригибаешь —

Отчий след – остатка конъектуры,

Вымысла, что мы на – мифах тем —

Укоризну ждали, словно – боль,

Восполняемого чувства – между словом,

На эгалитарной стройности – мотивов,

Им как тень – стоящего ума —

Доля истины – воспринимает роль,

На твоей дороге – между злом,

Сознавая истины – потом,

Словом, или за – немой восторг —

Ждать, или остаться – долгом в том —

Схожему пространству – по векам,

На отличии – устоев красоты —

Вечной воли – в праве пребывать,

Где и миф – на объяснении любви,

Стелет свой – поток рабов за их —

Время пройденной морали – дорогих,

Одичания, чтоб словом – угадать —

Вечно ли, на том просторе – дол —

Ставит смерть – за истины укор —

Волю блага – прямо к рукавам,

На косе, из света мира – нам,

Времени внимая – столько слов,

Что угадан диалект – тех снов,

В жизни от истории – пройдя —

Качество забытой формы – зря.

Им на свете мифа – только боль —

Знает истину и в том – морали бой,

Что отныне – в стойкости руин —

Ты встречаешь – словно Господин,

Между временем и – позой бытия,

На двоих, угрюмых – склепах там,

Пали измерения – пройдя,

Что под мифом – стелют обелиск —

Миром пройденной гордыни – зря,

Частой боли – между поколений,

Ценности – нам угадать нельзя,

В той причине – мифом ставить роли,

Жить, или остаться – на веках —

Между стен и времени – моралью,

От обыденной заботы, что её —

Чёрный свет истлеет – на программе —

Спать ли формой чувства – берегов —

На обжитой экзистенции – любви —

Слов, окаменевшей – от тоски,

Где тот воздух – вычеркнут моралью —

Жизненной программы – обладать —

Волей к сотворению – мечты,

Нет ей повода – на том опять – идти,

Жить, или в пути – искать приметы,

Словом покорённой – темноты,

Высказав за толк – эквивалента —

Снова пройденное эхо – бытия,

На правлении морали – словно долг,

Лишь твоим глазам – добытой мглы —

Сенью привилегии – идёт —

Шаг, за вековой облаткой – ран,

Мифа, что влиянию – ума —

Постигает тот – обычный факт,

В форме измышления – добра.

На его картинах – ты герой,

А твоя особа – тешит звёзды,

Под предельной мантией – вокруг —

Следом обращаемой судьбы —

Быть бы, той свободой – как стезя,

Направляя чёрный пепел – моды —

Через контур конъектуры – для —

Звёзд – своей особы на судьбу —

Времени – излить под идеал,

В чёрном свете, параллельной чаши,

Где и оппонент – судьбы оскал —

Тешит властью – данное любви,

На своих критериях – по моде,

Ей и взгляд – по равенству зари —

Словом проявляет – сердце мифа,

А вокруг катарсиса – пути —

Словно звёзды – поменяли рай,

И на стенах – им желая вспомнить —

Век обыденного чувства – на тоске,

Что пленительной облаткой – говорил —

Свой укоренённый – свод души,

На котором – поменяли рай —

И от стен – руинами услышали —

Возраст мифа – на пределе всех —

Объяснений слов – твоей тоски,

На обратном повороте – маски —

Им культура – радует покой,

Что снискали тот – дородный толк —

Верить ли мотивам – и страдать —

На забытых мифах – от людей,

Истин, говоривших – нам опять —

За тоской – под лирикой у снов,

Что на каждой вотчине – Богов —

Распрямляют тот – порядок слов,

Вымысла из – каждого лица,

На культуре – прозы и судьи —

Им не тесно – в мире подобать —

Жить, над идеалом и – мечтать,

Под руинами – о выученный свет —

Изучения науки – стать игрой,

Под которой – ты заполнишь смех —

Над своей пародией – скупой,

В суть – как увалень тоски —

Миром будешь – прикрывать виски,

Лишь наигрывая вальс – покорной доли —

Словом – человечества неволи.

Шли тем мифом – из колючих ран —

Веком обращаемые тени —

За тобой – вертели – склеп Богам

И таскали мир – своих прозрений,

Как юдоли философской – тьмы —

Возлагают – не сходивший рай —

На победах вымысла – внутри,

Что и личность – умирает над —

Мифом – исторической судьбы,

В слог – соединяя статус чести —

Сквозь предлог – правления ему —

Умирали и руины – света близкого,

Нам опережая – час былин,

По рассказанной причине – быть другим,

Словно дорогим – моральным слоем —

Между пропастью и – повеленьем воли,

Над тобой – сквозь райские огни —

Притчи обвивали – смертью дни,

По объектам вековой – досады —

Ждать, или остаться – близко тем —

Над особой ролью – между сном

И моральным увальнем – от грёз,

Чтобы видеть миф – любви потом —

Словно – говорит её поток —

Музыкальной роли – между стен —

Неопределяемой границы – бытия,

Ты проявишь – тот мотива тлен,

Словно боли, в вечности – струя —

Всё оставила и – затопила плен —

Между снов – продольной темноты,

Ей осталось – ждать твоей мечты —

На остывших чревах – бытия,

Поменяв тот рай и – обелиск —

Верит долг и вековой – обоз,

Что дорогой вечности – так близко —

Ходит под струёй – морали мифов,

Складывает день и – пережиток,

Для обыденности – совершать шаги,

По простору – вымысла на мифах.

Сколько человек – ещё пройдёт,

Чтобы волей – свет твоей тоски —

Измышлял тот – граней поворот

И страдал по – мерам на народ,

Как от социальной тени – мы,

Порождённые от – боли блага шли,

И снимая – по пути восторг —

Принимали – истины твои,

На дверях и обелисках – черт,

Вместе на ряду – прохладных черт,

Всё сквозивших – тенью из руин,

Облака любви – седых былин,

На развалах пропасти – от мглы —

В райских отражениях – видны —

Идеальным – тени, как они,

Вновь прокладывали – собственный позор,

Чтобы стать – частицей от любви —

Времени укора – между снов,

На прохладной области – души,

Что шагает часом – мирных снов,

В философских ритмах – от тоски —

Ей – пространство отделяет рай,

Чтобы поменять – на век былин —

Роли преисподней – от меня,

Ждать, и отдаляясь – в свете стен —

Миром услаждать – теней восход,

Что на социальных нишах – тем —

Ждут искусство – современных черт,

Поведением и ролью – от благих —

Доли сострадания – затем —

Были ли, им в личности – одним —

Уменьшать свой – пепел между тем —

На раю – от собственных невзгод,

В правящих кругах – морали тех,

За которыми, бежит – свой тени век

И виляет свет – пародий мира —

Ждать, или остаться – насовсем —

Им, в своих тенях – работой ценности,

На покое мирной – красоты —

Видимой тоски, что спали мы —

В Небе коллективного – ума,

На забытой временем – пути —

Исторической дороге, чтобы – жизнь —

Отдаляясь – мифам в стать свою —

Правду проясняла – на раю,

И поменян их – нетленный долг,

Чтобы жил – за благом мерный толк,

В социальной мантии – светил,

Утоляя миф – своей любви,

Пусть растерзан пропастью – внутри —

Скованный портрет – из блага нас,

На которых – виден долг одним —

Временем из – праха бытия,

Спать, или остаться – наяву —

На благом остатке – мира там,

И спускаться – за его беду —

Мыслью, как особой – прозой зла,

Честью, под которой – виден им —

Увалень – на смыслах бытия,

И прекрасный – ценности мотив —

Ожидания морального конца,

В том, или обратном – мире тем,

Что спускались – истины вокруг —

Зла небытия – пропавших мук —

Заново – из мифов за беду —

Ты наполнишь времени – одну —

Стойкую картину – из ума,

Ждать, или остаться – смыслом там —

В сердце мифа – скошенной рукой —

Смерти, на покое – между скал —

Ей трепещет – времени оскал

И виляет догмой – свет руин,

На его ногах – ты Господин,

Всё стоишь и – радуешь свой рай,

Что поменян – на плеяды сил —

Зла равносторонней правды – им,

Заново и в мифах – по его —

Исторической руке – проклятья грёз —

Ты прошёл – тот длинный путь – один,

И остался – с ним, на аду – стоять.

Вечное цели вопроса о сердце

Не в мире ли – служил вопрос —

На ком прощать – сужденье звёзд,

Под чёрным горем – страха в ней —

Объят, творивший жизнью – смерч,

Он обстоятельно пришёл,

Наладил опыт боли – здесь,

Чтобы на ранах – добывать —

Крамольный ценности – уют,

И в фаворитах – слажен день,

Над тенью – тех былых обид,

Что в праздник цели – видят смерть —

Над ней тот смерч – рукой парит,

И служит – диалект любви,

Что разум смысла – на покое —

Неодичавшей простоты —

Забрать ту линию и – волю,

Собрав вопросы – в сердце здесь —

Ты понимаешь, чтобы спать —

На горе – той тоскливой лжи —

Объятых лет – противной теми,

Кто в воду – опускал ножи,

Их кожаный расчёт – стремлений —

Оплакал сердце – на пажах,

И распустил – объект воззрений —

Скупой прохлады – между глаз,

Нечаянных различий – в тех,

Кто тенью стал – и мог быть рад,

Над укоризной – слова блага.

Ночует сердце – на порах,

Откуда личности – источник —

Ликует в смерти – часа благ,

За точность – совершенства судеб,

И ждёт с рождения – одно,

И то же – лучшее начало —

Стремительно – упав на дно,

Различий справедливости – к началу —

Искусственной души – за форт —

Размытых писем – между нами,

Сколь проплывали – мы годами,

Что юности – мотивом ждёт —

Обычный день – свою судьбу,

И потакает – над прелюдией,

Собрав в одно окно – невзгод —

Крамольный юмор – между нот,

Их ищет – смысла глубина,

Что боль рассвета – в память ранней —

Дилемме сердца – стать тогда —

Во усмотрение – программой сна,

Дышать, как ожидание почёта —

Судьбы эпиграф и – тоски —

Глаза – слезливой красоты поруки,

Что заново – им мчались муки,

На постаменте – длинных ран,

И в рабство – забирая странных —

Характером любви – пристрастия —

Садились – на прохладу лет,

Во усмотрение любви – её —

Заблудшей юности и – роли,

На той воде, что канули – давно —

Не проходившим светом – боли —

Сердечный ритм и – дифирамб,

Глотая пафоса – скабрезно —

Здоровый тон – любви опять —

Ты расставляешь место – тесно —

За той культурой – от тоски,

Её глаза – забыли смирный —

Свой чёрный дифирамб – вдали,

Откуда мир – проходит мимо,

И только слов – порой тоска —

Меняет ханжество – тугое,

На данность берега – пока —

Ещё умастил ты – его —

Лихой конец и – смерти праздник,

За каждый сон – морали в нас,

Чтоб убеждать – и боль держать —

За степенью руки – свободы,

Его покорной цели – стать —

Сердечной раной – мимо тех,

Кто убеждал ещё – на нивах —

Культуры слова – меркой в стать.

На конъектуре – было б тесно —

Не миру – в социальных снах —

Свой философский стон – пронять,

Как след – от ожидания её —

Картины жизни – за собой —

Мгновения покоя – в красоте —

На вечной цели – горем стать,

Что укоризной – за бравадой,

Добытой чести – близ руин —

По состоянию тоски – природы,

Любить, и снова – ожидать,

Сквозивший фарс – другого часа,

Для цели – мирной наяву —

Их убеждает верность – права —

Создать – под привилегией тьму —

Морали – точной, как и – ты,

Вопроса, созданной черты —

На онтологии привычек – видеть —

Свой мир – как чёрное стекло,

Чтоб снова – болью ненавидеть —

Сердечный фарс – проворных стен,

Упитанной фортуны – личности,

И мнить свою особу – так,

Что входит словом – чёрный мрак —

За экзальтацией – понурого окна —

Окольной параллели – быть ему —

Культурой света – ото сна,

И снова жить – в своём бреду —

Над правом – быть или хотеть —

Угадывать – тот точный взнос —

На памятник – просторного лица,

Ему – скользило счастье за —

Борьбой – по справедливости считать —

Тот слиток сердца – наяву,

Как золотой апломб – души —

Родства – за близостью других,

И нежность, бросив – тесный плач —

Рискует встарь – обнять её —

Моральный интеллект – руин,

Давно забытой юности – твоей.

Доселе засыпает – блик —

Над птичьей ревностью – поник —

Могучий тыл – которым ты —

Так близко – проводил черты,

На самовластье под – вопрос,

Что сердцу – если б жить ещё —

Под строгий реверанс – досады,

Над целью блага – быть бы им —

Культурой социальных – поз —

Явления спасать – унылый —

Знакомый счастью – приговор,

Чтоб жизнью длилось – на постылой —

Формальности – твоё лицо,

Им тесный круг – всё скажет миру,

На проявлении – под век,

Узнав, что ты – лишь человек —

Обязан стать – вопросом лишь —

В досаде тех – химер и лжи,

Что – обстоятельно возникли —

На вид – от реверанса дней былых,

Пока далёк – в тени твой сон —

Сомнений права – жить ещё —

Внутри у – видимого Солнца их —

Знакомых стен – сатиры игр,

И потакая – как магнит —

Та спесь – куёт – фортуны клич,

На фаворитах – скажет блик —

Тот день и бренности – черту,

А той, что в праве – говоря —

Ликует от сердечной – лжи —

На свете – сердцем проведя —

Свой толк и – монумент врага —

Обыденной расплаты – лиц,

За социальный – тесный круг —

Твоих – проклятий верениц,

Что нежен блик – таких наук,

И в современность – пусть они —

Уходят, за мотивом – пут —

От солидарности – направив бред —

Культуры форм – другой тоски —

На старость – от своих обид

И памяти – свободы в имени,

Что дорожали в них – умы —

Пажей и прототипов – равенства,

За слог – благой услады лет,

Над зрящим – повелением спит —

Твой – сердца – многих верениц —

Обиженный другого – на беду,

Забыв – про воздух и еду —

Ты словом ищешь – свет обид,

Чтобы на цели – снится им,

Покорностью любви – за истиной,

В фортунах образов – гранит —

Той части вечности – проходит,

Что ветер – на приданом, столь —

Заботы быть – судьбы игрой.

На верность – хоронить свой вид —

Причины конъектуры – в лирике,

Что от земли – тоской парит,

Где нежен – кладезь бренных лет,

Поёт свой – равенства полёт —

Раскрасив части – сложных ран —

Под – утомление толпой —

Следит их – чёрный ворон старости,

Над бренным монолитом – весь —

Окутан за – природой здесь —

Формальный ритм – другого дня,

Лишь зная – часть любви твоей —

Он за весну – поймёт любя —

Вопросы нежности – под толк —

Культуры воли – перед раной,

Над центром апологии – былин.

Желаний быть – совсем иным,

Дорогой старости – слагать —

Происходящей смерти – крик,

Что смерч – напрасно ждёт тоской,

Окутав формы – жажды тем,

На боли сновидений – ясности —

Твоя причина – слитых волей —

В судьбе – оправданно пойдёт —

Фортуной глади – за вопросом,

Как взглядом мифа – быть ещё —

Неутолённой нишей – рядом,

И спать – под интеллектом истин,

В природе чёрных слов – они —

Проходят – нигилизмом были,

И окружают право – в нас,

Характер поднимая – глаз —

Спадает – как в последний раз —

Покоя ложная – стезя,

И рок фортуны – перед мифом,

Над посторонней – формой каждой —

Облатки жизни – за мечтой,

Напрасно укоризну ищет —

Твой парадокс – обиженной тоски,

Что ходит счастьем – под оправой —

Породы векового – ада,

Переплетённых лиц – других —

Культур и мнительной – сторонней —

Безжизненной оплаты – сна вокруг —

Основы гипнотического века,

На перепутье – сложных мук —

Тот, философский – речи правила —

Испуг – забыл в своей оправе —

Дозорный круг – проклятья раннего,

На мышцах от – сердечной тьмы —

Им тесный ад – формальной лирики —

Искусственный паром – за толк —

По водной аллегории – разгладил —

Критическое имя – между правил —

Забыть свой – фарс и монолог,

За этот – личный уголок —

Тоски – многозначительного права,

Что даже в сердце – подавил —

Свой мифом – отражённый тлен,

На каждом чреве – от души,

Смертельной пажити – искусства,

Где возложили – волей мы —

Вопросы на – избытках лиц —

Доказывая – монологом чувства —

Граниты серых поз – своих.

В руках его – течёт вся кровь,

Наполненная бликом – интересов,

На равенстве – искомой полноты —

Под социальным сном – дозора,

Им тесный круг – заправил ты —

Под ренессанс – противной аду —

Формальной юности мечты,

Что видит тень – твоей услады —

По той – сердечной пустоте,

Ей высох час – рассказа смыслов,

И движет невидаль – под стыд —

Раскрытым обелиском – рядом —

Твою могилу и – огни,

Откуда ты – воспрял судьбой —

Искусства – понимать борьбой —

Той цели – интерес как жалость,

И обличать – критерий сна,

Когда – то – видимой поруки,

Служившей нам – под нежить мук,

И отражаемой – без скуки —

И цели – умирать под стон —

Могильных черт – сказания любви,

Что были впереди – под птичьем —

Вопросом метафизики – одни,

Ходил их – тёмный час судьбы,

Над памятью – забытой ранее —

Пощады взвесить – суть мечты,

И отражая век – на гранях —

Скупой породы – хилой тьмы —

На сон – накладывает миром —

Потусторонний тень – руины —

Обыденность и вечность – жизни,

Значений – нигилизма ждать —

По цели – вольности и жажды —

Культуры апологии – в тоске,

Что недосказано – покажет мне —

Судьбы упорные черты —

На вечности – одних могил,

Досады ценности – из лиц,

Что целью конъектуры – движут —

Различия вдали – одних —

Концепций времени – за бренный —

Утопии моральный – пережиток,

Куда – то – отличившейся внутри —

Различий ждать – твои века,

И отбирая – чёрный ветер,

Всё понимать – на этом свете —

Мотива – после часа бликов —

Заметно отражаясь – в них,

Культурой позы – благ других —

Остатков честности – и мира,

Он возле – парадигмы спит —

В реальном свете – боли завтра,

И гнозис – раз за разом – чист,

Что обвивает – тень пространства —

Прожитой юности и – воли —

Прожить свой тленный – унисон,

Под чувством – расстояния боли —

Истлевших ран тоски – её —

Проворной мглы – пародии ума,

Что забывает – лучший миг —

В надеждах – оправдать сперва —

Угрюмой пасти – волю мнимого,

В сердечной ране – приютив —

Могущество из – бледной кромки —

На верность подающего – истца —

Зажить бы лучше – до конца —

Истории – по цели перспективы,

На унисон – обличия обид,

Что правят и – одним парит —

Твоя – застенчивая ясность —

Похоронить – судьбы гранит,

На смыслах отражения – за ними —

Всё прячутся – истории любви,

На вечном небосклоне – им одним —

Заносит частый ветер – пользы,

Лишь уготованный и – новый —

Характер страха – над обличием —

Обиды встретить – час судьбы,

Из явной параллели – памяти —

На двойственном шагу – не обернув —

Свой тленный поколений – миг,

По исторической картине, что одним —

Порядком взглядов – вспоминает их —

Свободный уровень – пространства,

Над защищённой правом – глубиной,

И окружает миром – постоянство —

Дородной сущности – волна,

На том, доказанном аду,

Что кожаной облаткой – весь мотив —

Способен в чести – размышлять —

Строением – судьбы опять,

Собрав замер – тоски иной —

Мировоззрения – нам личной,

Из тесных кругом – конъектур —

Забывчивой войны – досуга,

Под ленью права – проводить —

Искусственной души – пример,

На взглядах робости – по тлену,

Что мучает опять – его —

Избитый край – морали поколений,

На человеческом роду – собрав,

Тот схожести мотив и – ренессанс,

Что гложет нас – в попятный шаг,

Но в мире – нет предела сердцу,

И только мифы – льют вопрос —

Как бы задав его – и встречей —

Ты миром смотришь – на лицо —

Культуры возраста наречия,

Заискивая в том – опять истцу —

Им ходит, смертный пафос – лиры,

Под монолог – прохлады милой,

Оценки взглядов – за собой,

По философской разнице – вопроса —

Считает каждый ворох – бед —

Из стен – крамольных над собой —

Культуры новый – постамент,

Особы внеземной – на райском —

Шагу, где встретит впереди —

Искусство, как – один вопрос —

Столетий мира – перед ролью —

Разворошившей боли – стон,

И опыт сердца – через звук —

Искусственного проявления – наук,

Когда – то – проходивших над тобой,

И частной волей – след былин —

Забыл – про чёрный цвет прибоя,

Что унося мотив – с собой —

Забрал и свод – зеркальной лиры —

Под ветром – ренессанса в нас —

За справедливостью и – временем,

Так ожидали – в прозе мы —

Искусный фарс – забытого прибоя,

Но уникальный возраст – к ним —

Не слеп и – ворошит могилы,

На чёрных снах – пародий мнимых —

За онтологией, из права – быть судьбой.

Ложь в безличностной тоске свободы родословной

Право – ложью ждёт восторг,

На роду – противной тени —

Ходит истина, за теми,

Кто рискует праву – в стать —

Облекать, в свои пределы —

Формы – социальной меры,

И исторгнув – поле счастья —

В том, разбить сердца – над пропастью.

Если хочешь упиваться – правом,

Чести ли, тебе исполнит – декаданс,

Будут слёзы обращать – твоё пространство —

Мерным днём и жизни словом – пополам.

Твой, не верен выбор – в правде,

Ложью слеп – за историю – оправдан,

Смерти тлен, на пробе о твои —

Кровные обиды поколений,

Не как счастье – видит каждый,

Кровь за тлением – проходит,

Как исток – пробудит сложно —

Выбор: доблести и лжи,

И на прошлый выбор – сходит —

Твой росток, за негой памяти.

По умам, как чувствам – страха,

Обращаешь преткновение – нам вослед,

Светел правом – мерным звоном —

Долгий шаг, за бренной дрожью,

Вечностью окован, сложно – обращать —

Кровь за истинной моралью – будешь на —

Исторической природе, за того,

Кто на выбор – службу волей —

Тянет в Солнце – на исток – мира,

Выбор твой – не твой удел, невдомёк,

Оставаясь за оправой – стен былых —

Философский ветер скован – на умах,

Оттого и миф твой – болен ролью,

Права соглашать – свой страх,

На ряду и силой – сломлен, перед ним,

Ты оправдан и по крови – за своим —

Ждёшь свободу и упрёка, как они,

В снах господства – мило терпят,

Жало смерти, в нём – лишь тело,

На ряду и маской – теплит —

Твой союз, что встретил смерти,

На свободах – жизни каждой,

Болью лишь – испросит камнем,

В том окне – глазами права,

На вине и мести, в паперти,

Родословные печали – сходят там,

Будем мерить, по отчаянию – веком тыл,

Как ты был внутри – отчаян,

Словом встал, и наверно – одичал временно,

Обращаемый за вечным – как родник.

Водных скал и судеб жизни – пробудил,

В усыпальнице – не виден – свет один,

Ты лежишь и стынет воздух – надо сном,

Лжи спокоен – господин, мерно спит —

Родословную увидел, как – магнит.

Ты поставишь слогом правым – свой удел,

Для народа будешь – славным,

Крови стен – различали крики боли,

Но отмеренное вторит – словом на —

Жизненной опоре – крови сил —

Обнимать свои устои, словно край —

Поднимает Небо воли – за собой,

Дав идеям – статный возраст – о прогресс,

Ты, правитель – опыт прежних – от лица,

В лицедействе помнит факты – после нас.

Для одних, по крови – капает – как родник —

Воздух обращения за памятью – ты возник,

Личность, в будущем истории – нас ведёт,

Роль проявит аллегории – на почёт,

И не сном – то будет склонно, нам одним —

Ты достоин крови, словно – чести сил —

Метафизика, в том склонна – быть внутри,

Объясняя человеку – жизни смысл —

На крови и слепках роли – от истории,

Будут смыслы проводить – нам довольно —

Жизни объективность – правом вольно.

Давний опыт времени культуры

Культура слов – располагала свой портрет —

Из – клетки обнищания ума,

Задолго до того – как силуэт —

Сварливой памяти – искал беду,

Нарочно и – оправданно в бреду —

За давностью, которой превзошли —

Моральный свет – той юности тоски —

Походы слова философии – к уму.

Над древним сном – он кажется опять —

Кинжалом сердца – времени в аду,

Понять который – видимо ему —

Настолько сложно – памятью вещей,

Что опыт дорожит – породой лет,

Не исчезающих – с картины постоянства —

На риск – забыв огульный светоч лиц —

Рассказом смерти – подлинной души,

При долгих разговорах – опыт их —

Системы постоянства – лепит мир,

Над вольностью – природы анархизма,

Словесной волей – очерка под стих,

Как звук былого – разумом проник —

На вечный диалог – культуры нравов,

Что благородству – почерка за давней —

Моралью боли – снова задаёт,

Как тень вопроса – медленной тоски,

Горит ей стих – расправив мир своих —

Рассказов идеала – болью в том,

Что словом разделяло – слог потом,

На вечности из – жизненной души,

Так близко пропадая, где цветы —

Усталого подъёма – ренессанса —

Дождались свой – последний довод —

Сказать ли, в том – материальной теме —

Об идеальном свете – памяти вещей,

В столетиях – расправив день над ним —

Откуда правда – сложной маской —

Управила их декаданс – напрасно,

Что ожидает день – тиски,

Проблем и разноречий права – воли.

За давней клеткой – обнищали мы,

В пародии – служившего приветом —

Страдания – сказать о чувствах при —

Вопросах жизненной – тоски,

Имеющей свой – признак и восторг,

Что было бы – на лицах обещанием,

В огульном притчей – символизме,

Служившего частицей – под умами —

Так близко и достойно – к одному,

Что ад – под посторонней белизной —

Струился – разночтением одной —

И той же – демагогией однажды,

Не списанной фортуны – над собой —

Творению, за качеством пощады —

При обличении – уважить свет земной,

И пробой посторонней – над умом,

Ты возжелаешь стать – её культурой,

Над миром и – преградой к одному —

Моральному притоку – славы памяти,

Ей опыт декаданса – свет любви —

Затмил и через – будущее мифом —

Струится лёд – не обгоревшей тьмы,

На том аду – к себе опять прибивший —

Вопросы аллегории, что там —

Спускались древним миром – на одно —

Создание искусства – перед формой —

Твои униженные роли – быть собой.

На их картинах – вольностью одни —

Случайности почили – в знак мечты —

Разгульной памяти – на гордые поля,

Опять за властью воли – психологии —

Считать то время – манией своих —

Безумных черт – онтологической природы,

Волнительной – над солнечной порой,

И упорядоченной новому – на сердце —

Рассказом древности – культуры совладать —

В предметах апологии – и мифов,

Что свет – определённый как покой —

Над серой маской – нежности волной —

Раскачивает столп седины – смирной,

И ценит памяти историю – под нас,

Загадывая будущее – со старинной —

Определённой формой – разногласия ума.

В нём свет – пародии – достиг —

Вещественного казуса и – лирики,

К чему тот облик – проводить ещё —

Под долгий ренессанс – опоры мира,

На собственной пощаде – ото зла —

Считать свой – гневный монолог —

Отличием, что умственно далёк —

От бледной тени – различения культуры,

Её обыденной, моральной глубины —

Притворства стать – как нежности черты,

В готическом рассказе – между словом,

Внутри риторики, что судьбам уготован —

Ещё один виток – пародий лирики,

Где каждому – из права быть собой —

За давностью логической основы —

Черты ведут – на большее от слова,

Пощады различать – искусство снова —

Обратно становясь – одним умом,

Им казус сердца – снова разделён —

На мифы рассмотрения – обычной тени,

И темноты – от права поколений —

Учесть тот давний – правила урок —

Наследия – по собственной разлуке —

Культуры – между формой и умом,

Разыгрывая нежности – покой —

Обычной волей – думать внеземной —

Картиной мифа – каждой глубины —

От большинства утопии – мечты,

Не прочитавшей – вольности науки,

Что сделал в – том, на самом дне —

Природы обезличенный – манер —

Искусственного ада – между толком,

И взглядом очевидности – ума людей,

Считая той природой – диалект —

Над вымыслом – от потаённой лжи —

Ещё одной расплатой – давности,

Откуда смыслы – собирали мы,

Доказывая притчи – философской лени —

Затем и взять – искусство по уму —

На новый век – пародии к тому —

Пристрастию – другой надежды,

Излитой, в серой – мантии его —

Онтологического казуса – вопросов,

За что же делалось – притворство мук —

Одним из тени – памяти ума —

Напротив поколений – зла вокруг,

Вникая на знакомой – глубине —

Природы мысли – посторонней мне,

И век за тем – блаженством идеалов,

Прививший сон – как верности очаг —

Спокойной жизни – памяти за толк —

Твоей свободы – обсуждать итог —

За будущими мифами и – роком,

Что видит лишь – восторг,

Ликуя и кривясь – над бытным злом,

На праве отвечать – при том —

Искусством обаяния под – долгом —

Манеры воплощать – одну беду,

За давностью понятия – ему —

И казус бреда – высказал восторг —

Предельной совести – над лучшей мыслью —

Бежать – преодолением мечты —

Вобрав искусственное Солнце – вдруг —

На той, короткой – линии пути,

За жизненное время – между сном,

В его потворстве – слаженной черты —

Рисуют идеальный склад – ума —

Твои обыденные линии – причуд,

За этот мир – искусственного зла.

Всё нежилое – опустилось в том —

Испуге давности – прожить потом —

Как след великолепия – ему,

Остановившему творение – из мук —

Катарсиса – на каждой глубине,

Из чести обелисков – сложит мне —

Свой круг пародий – дивная мечта —

Культуры – подбирать любви года,

И словно жить – не бренностью уже,

Над прошлым ворошить ему – огни —

Искусной воли – проводить одни —

И те же – грани войн, пролёта здесь,

Чем благо – выбирает казус весь —

На идеалах – полноценностью маня,

Тот свет – и всё же – без меня —

Идёт космический истории – поток,

Гелиоцентризму – подвивает свод —

От боли бренных – слаженных ролей,

За давностью минуты – быть вокруг,

И в ней, сегодня – ординарной тьмой,

Пропавшей из причины – нигилизма —

Всё также возникать – внутри меня —

Обыденно и очень – признано.

Твоим мечтам – сложилась пополам —

Крутая, словно толк игры – порода,

Но стержню воздавали – племена —

Тот искус – разночтения природы,

И шли – за бренностью века,

Что каждый волей – объяснял увы —

Мучительное время – на ногах,

В который час и – параллель войны —

Опять избитой фразы – собирать —

Искусственные муки – на восторг,

Пока летит истории – поток,

И держит власти – мучимый венец —

Кончины дней – признания о ней,

Что блеском снов – замучили меня —

Отпавшие до боли – поколения —

Мечты, в вопросах смысла – жить,

Или любить – на каждое прощай —

Обыденные поступи – восторга,

В тот – декадансный рай —

Ты погрузился – мысленной войной,

И снова отражаешь – шар земной —

На личной власти – мира к одному —

Примеру поколений – жить в аду,

Как только – мучимый восторг —

Заждался поведением – у права,

И свет культуры – проведя итог —

Снискал оценки – за забытым лиц,

В огульной тьме – работы верениц,

Несказанного счастья – быть ему —

Лишь частью целого – к уму,

И видимой надеждой – под конец —

Войны – той объективности, на склад,

Забытых философских истин – на —

Истории измученной, как воля —

Скульптуры опыта – определять ему —

Сложение для клетки – потому,

Что жизненное бремя – тянет их —

Под казус релевантности – других —

Искусств и привилегий – стать ещё —

И опытом, на каждой боли – слова,

В чём мысль культуры – верит на одном —

Притворном правиле – забытой чести,

Не сникшей в облачении – тоски,

Заботы жизни – вольности внутри,

Обыденного века – между словом

И стилем логики – субъекта истин,

На свет пародии – причисленного я.

Возможно ли – культуры свет поднять —

На больший вес – катарсиса доселе —

Изученной основы – жизни в благе,

Ему, над привилегией – маня —

Искусственной работой – за ещё —

Неоперившийся – консенсус права мира,

На взгляд той истины – учтиво,

Что хочет предлагать – умы вопроса,

И отвечать – задатком силы спроса —

Через старейший монолит – сказаний им —

Несметной кромки – вида привилегий,

Над каждой галактической – картиной,

Спонтанно вставшей – личностью уже —

На свете – обнищания добра,

В примерах человечества и – тем —

Огульным долгом – проходить в аду —

Спокойный реверанс культуры – под —

Затихшей панораме – света мира,

Ему уже казалось – был един —

Тот век и слова – Господин,

Но множит реверансы слабых – дней —

Исконный перевес – идти за ней,

Мечтой, что мраку жизни – подаёт —

Надежды истины – огульного окна —

На свет невидимой руки – её —

Приходит психология – из блага,

Доселе выученной – социальной рамки,

И нет на нигилизме – стен прибоя,

В волнах искусства – поднимать века,

Что опускали – схожести убогого —

На имена – от человеческого рока,

В свободной роли – вымысла под стать —

Напротив слов – невежды и разгула —

Опять за – анархическое чувство —

Скрывать – былинный перевес судьбы,

Из этого искомого – лица,

Забытой воли – мысленного счастья,

В психологической основе – были он —

Роняет светлый образ – за мечтой,

И снова ограничит – свет меж нас —

Развалинами ветхих плах – утрат,

На том же пережитке – как и ты —

Лишь сохранял черты – разгула,

Внутри искусственной – пародии —

Её неутолённых форм – печали,

На опыте культуры – видит боль —

Та историческая клетка – мифа за —

Древнейшим правом – мира предсказать —

Свою основу – ветхости любви,

В чём, сон её стремления – расти —

За давностью проблемы – сил уже —

Нашёл разгульный эталон – восторга,

Что совершает – в подлинной душе —

Реальность, под которой видишь – ты —

Их опыт смерти – в смазанных чертах —

Самозабвенной яви слов – любви,

В готической оправе – на рядах —

Своих пародий – вымысла и бед,

Что охраняют время – над умом,

И тлен искусства – по его цене —

Ведут, как части – исторической любви,

Снискавшей роль мгновения – расти —

Из бренных поз – забытой красоты,

На том и опыт – проведя восторг —

Становится твоим – на целый век —

Желания и чувства – слов в неё —

Вложить характер декаданса – над —

Прологом будущей истории – внутри,

За боль – психологической реальности,

Воспринимаемого чувством – бытия,

Из нег твоей тоски – и реверансов,

Что чувствуешь, за тем – едва —

Случайно обвивая след – руин —

Природы воли – диалога мира,

Им стонет высказав – восторг —

Свою мечту – из параллелей мнимых,

И частным звоном чести – указав —

Идёт, на век – вещественного права —

Вновь создавать – за идеалом нравов —

Культуру времени – на сложной глубине,

Идёт ли стон её – в вине,

Или сложилась правая – тоска —

Модели из – правления свободой,

Что опыт человеческого – в нас —

Запоминает и хранит – под век,

Излюбленной души – истории её —

Портретной роли – понимать судьбу,

За каждым диалектом – века там —

Куда причислят вечности – беду,

И расстояния – проходят на аду,

Спускаясь между – правом в унисон —

Глагола чуткой темноты – ему —

В восторгах быть – огульным ли,

Или из правды – черепа входить —

За шанс модели – равноправия внутри —

Неистощённых черт – забрала одного,

Оно достанет вечности – портрет,

Особы воли – из немой тоски,

Глашатаев – готического сна,

И ветром обнимая – стон в пути —

Ты проверяешь их – пародии и суть,

За обращённым временем – вернуть —

Свой шанс – на диалектах под вопрос,

Как было в той культуре – на одном,

Истошном чёрном сне – бродить кругом —

Окольной участью – немого мудреца,

И счастья заново – причисленной войны,

Умеющей вновь показать – ещё —

Тот казус права – личности в вине.

На многих доводах эпохи – подросли,

Им нежит смыслом – каждая весна,

Что утренний рассвет – проводит лишь —

Ты видишь, каждый облик – за его —

Пародией и частью – воли слова,

Сказать в том – философском сне,

Что было им – сегодня уготовано,

А былью в такт осталось – в глубине —

Напротив казуса – причины обладать —

Любовной формой – блага на роду,

Чтоб былью за свободу – сознавать —

Своё присутствие в том – численном аду,

На Небе, и сейчас – рискует стать —

Твой провод смысла – доблести ума —

На каждый звон эпох и – диалект —

Опять написанных рассказов – потому,

Что опыт за культурой – обратил —

В своё окно невзгод – формальной полноты —

Ту участь мира – новому познать —

Основу декаданса – как мечты —

Свободной роли разницы – пути,

Под шаг за временем – погашенной тоски,

Излюбленных манер и – мира в нас,

Что долю облачения – уводит встарь,

И каждый повод – говорит своё —

Премудрое владение – сей жизнью,

Из большего участия – понять —

Природу времени и толка – бытия,

За опытом культуры – давней тьмы,

Что кажется – излюбленной игрой —

Потворства тени – над умом,

И правом аллегории – подать вопрос —

За древностью истории – к тому —

Сединами обжитому – пределу —

Логичной воли счастья – обуздать —

Критическое имя – перед мнимой —

Работой сердца времени – на той,

Эквивалентной прозе блага – под его —

Проворный реверанс и долг – оков —

Сегодня обличать – судьбу былины,

На том ходу – исчадия войны,

Что социальной тенью – кажется уже —

Совсем – кромешно длинной, тут —

В присутствии скульптуры мира – блага,

За этикет манеры – видеть смысл,

Проношенной облатки – сердца правды,

Где ты, ещё не жил, а тот вопрос —

Уже извечно обитает – на его —

Загробном идеале – жить давно,

В кромешной части света – диалекта —

Космического вида – темноты,

Где ты оставил – ценности портрет,

И стал – на постаменте перед —

Работой блага – седины ума,

За жизнью – распечатанного зла —

Прискорбно возглавляя – весь предел —

Своей унылой участи – любить —

Природу бытия – культуры жизни,

Истории, при вековой печали —

На самых видимых – различиях зари,

Что говорила – нам не опечалив —

Судьбы конец и – поле над его —

Вопросом мира блага – представлять,

Как казус разновидности – работы —

Перед основой роли и – тоски,

В восторгах жизни – править по уму,

На подлинной душе – проблемы жизни —

Из давности – забытой тем, увы.

Нигилизм как шаг навстречу

Направив свой ответ – на том и выдох —

Искусственного взгляда – бытия,

Спросило схожестью любви – себя —

Твоё унылое господство – состояний,

Что смыслом ты – орудуешь ещё,

На снах – закоченевшей робости безумия,

Отличия считать свою – мораль —

Такой же платой смысла – вдаль,

Всё словом – проходящего обратно —

К нему – искусства нигилизма – замечать —

Твои умы и – надобный подход —

Спросить ли старости – вопрос,

Что думает о сердце – бытия —

Твоя – искусственная слабость там,

И как лежит – отмеченный маньяк,

Скользивший сквозь – подвальное окно —

На безысходности любви – отдать —

Ту роль – по власти интеллекта – всё равно.

Назло ему и – повелений страх —

Ведёт свой – обязательный подсчёт —

Заботы – релевантного ума,

Что выживает тонкостью – давно,

Сложившейся картины – между сном,

И телом роли – подавлять восторг —

Похожей внешности – умения просить —

Вновь обуздать иллюзию – под толк,

Твоей господствующей – массы —

Искусственных наделов – бытия,

Работы воплощения – под классы,

За смыслом социальной тени – спят —

Они, твои страдальческие – робы,

И будят нигилизм – на долгой пробе,

Заманивая чуткостью – внутри —

Укоренившейся надежды – обывателя —

На серой полосе – скупой тоски,

Непримечательного счастьем – вдалеке —

Руин, подобных праву – обладать —

Своей харизмой – мнения любви,

Чтоб вымыслами – нежно управлять,

Смотря в лицо – окаменевшей тьмы,

Из манны снов – впускающих миры —

Восторга боли – внутренней игры,

На смятом поколении – им тоже —

Смотрели те глаза – на выдох —

Абстрактной форме гнозиса – увы —

Не так случайно, памятью прошли —

Навстречу толку – вольные дома,

Дорог – из тени обелисков зла,

На чёрно – порождающей фортуне —

Сыскать свой интеллект – в других,

Таких же – обессилевших поныне —

Плеяд развалин гения – на снах,

Где формам нигилизма – будешь рад,

И ты – поодаль мысленной утраты,

На воле править – играми вокруг,

Забыв свой – осторожный бега фарс —

Ты оправдаешь – в качестве заслуг —

Формальный казус – медленной тоски,

На фоне бытия – руки депрессии,

Ей хочет отвернуть – господство лиц —

По нраву отражения – любви —

Свои скульптуры нигилизма, что и ты —

Смотрел и вновь предвидел – заодно —

Перед реальной ноосферой – жизни за —

Благами вероятности – назло.

Их ворох пессимизма – ставит день,

Над болью оправдания – своей —

Космической модели – перед тем,

Театром мысли – занятым ничем,

Нигде и никогда – на том вопрос —

Сыскал прискорбный ворох – ничего,

Из нищих смыслом – бледности потуг,

На вековых оправах сердца – для себя,

Ты тешишь своды гения – воззря —

Определённым смехом мысли – подойдя —

К любви – из форм искусства блага,

На той же – правила модели мира,

Взыскуя смерть и – общество кругом —

За сном – им кажется волнением оно —

На неприглядной ясности – пути,

В котором смыслы – можно обойти,

Но ты воспринимал – урок и тлен —

Утопии проблем – морали с тем,

Что сердцем власти – неживой борьбы —

Стремились – оправдать твои пути,

И стали – преисподней ото дней,

Оценки ценности – морального окна,

Из нег которого – видна —

Гуманитарная заслуга – за уют,

Из вольности – прохладного зерна,

Где отсылает день науки – в мир —

Твой ренессанс и – смерти нигилизм,

По пройденной борьбе – прямого —

Пути избытка – случая на том,

Из серых лиц вокруг – которого —

Случились грани бытия – искусства,

Им смотрит – неживое чувство,

На противоположный берег – часа,

Осмысливая современный – путь,

Границы световой – заслуги жить,

Или – на позах декаданса проводить —

Осмысленный расчёт – модели их —

Искусной воли – нежить за вопрос —

Свой совершенный – бытия прогресс,

Что видит – нигилизма стены —

На подлинной душе – из тех —

Людей – границы поколений стати,

Над отблеском – морального зерна —

Прожить – хоть долю смысла на —

Искусственной борьбе – ума,

И совести – за мыслимый подход —

К причинам откровения – затем,

Что думало – над бытием уже —

Прошедшей пяди – вольности ума,

Прожить, и схожестью – собрать —

Зерно твоих иллюзий – ото сна,

На самости покоя – были ей —

Доселе – не дошедшей ото всех,

Кто видимый, последний – реверанс —

Успел прочесть – на зыбком берегу —

Потусторонней давности, что шла —

Забыв твоих надежд – беду,

Из взглядов – постороннего истца,

Что видит часть – иллюзий до конца —

Моральной схожести – проблем её —

Свободной аллегории – и силы быть,

Не тем – кто потчует моральное окно —

Проворной гласности – искусства понимать —

Давно утерянное время – принимать —

Культуры волевой – восход уже,

В пути – отметкой декаданса мглы,

Внутри реалий совершенства – нигилизма.

Не видит часть – искусственной тоски —

Твоё устройство памяти – уже,

Забытых чисел – мерного угла,

Но также в безысходности – простоя —

Случайно дышит – преисподний смех,

По смерти – от случившегося там,

Где ты лежал и – смертью воздавал —

Опорный голос – каждой глубины,

На новой роли – нигилизма плыть —

Туда, или обратно – за своей —

Культурой спать – по времени на ней,

И отдыхать – проворно и красиво,

В предчувствии – стоячего угла,

Он доблестью рознит – могилы смысла,

На памяти из них – порода лиц —

Достигнет реверанса – за мотив —

Узнать твоё окно – моральной мглы,

Уже давно – происходящей тьмы,

Поэта – от любви простых оков,

На том углу и памяти – веков,

Ты ожидаешь время – перед страхом —

Отжившей бедности – просить уже —

Забыть тот параллельный – силуэт —

Простора вымысла и – смерти,

На берегах которой – вышел ты —

Стоять под смыслом, собирая твердь,

В твоей руке – искусственного часа —

Смотреть в глаза беде – увы —

Не только счастьем – от немногих,

Но отрицая вечность – тем —

Внутри собрать – источник боли —

Напротив форм – работы горя,

И ожидая смерти – темень —

На каждой веренице – счастья —

Его уже – спросили в том —

Животный декаданс основы —

И имени внутри – покоя ран,

То утолять – за жаждой нигилизма —

Прочтившей смерти – воли ожидать —

Свою основу – суверенной тьмы,

Вокруг морали поколений – ты —

К проблеме – анархического взгляда —

Прибавил звон – ментальной пустоты,

Что ждать её – давно уж надо,

И неживое право – словно ты —

Стоит и смотрит – на беду,

Как ясный день – опять в бреду —

На опустивший вечер – лет,

Своих пародий – схожести ума —

Пронять искусства ренессанса – след,

Из личной памяти – исчадия потом,

Рисует твердь – твоих основ —

Свой пепел ужаса – на многих там,

Что множит берега – восход,

И ожидание – прибыть за толк —

Искусственного счастья – за блага,

Унылой тени снов – потока мира.

Откуда лишь – твоими именами —

Сложило человеческое – право —

Основу отрицания – за нами —

Искусственной руки – пародий шанса —

Уснуть – на обнищании души,

Её потери – множества вещей,

Что утоляли вечер – над его —

Расплатой века – создавать добро,

За нищим светом – многого вокруг —

Тебе за шанс – унылое любви —

Испросит интерес – своих заслуг,

Что чертит – преисподней впереди,

На созданном раю – свободы чая,

Онтологически к неврозу – подключает —

Всклокоченный вопрос – беды затем,

От мира интереса – он встречает —

Любовь истории и – право на свету —

Понять твою культуру – темноты,

На схожих обладаниях – свободой,

Куда запрятал ты – свои мечты,

Навстречу – проходящему веселью —

Снуёт и воет – ворох аллегорий,

Давно забытой памяти – из тома —

Болезни декаданса – выжить снова —

На собственной руке – абсурда здесь,

На планетарном свете – падая и злясь,

Что будущее мира – словно фарс —

Сойдёт – на безысходности дробясь,

И снова просыпаясь – как восторг —

Материальной пропасти – искусства —

Ты лучшей волей – теребишь свой рок,

Ещё не сникшего упрёка – возражать,

Бежать, от усмотрения – теперь —

Куда направил нигилизма – день,

Опорой смысловой тоски – его —

Поборников другого – реализма,

За тем же чувством – мира изнутри —

Твоим глазам – ты волю отведёшь,

Что больший холод мира – впереди —

На значимой руке – искусства в том —

Аду и мифологии – за тенью,

Бежать в свой дальний – перелив —

Забытой безысходности – как миг,

Из поколения которого – возник —

Другой покорный – перевес души,

Для отрицания минуты – пустоты —

Исчезнуть там – со света и ума,

Но болью оставаться – за его —

Восторгом беспредельной пустоты —

Былого состояния – как ты —

Хотел свой мрак предела – объяснить —

Внимая тем – искусству пережитков,

На личном поле – близости теперь —

Ты открываешь нигилизму – дверь,

И только лишь – исчадием видна —

Красующейся памяти – она,

Пустая мантия – реальности кругом,

Её руками – обрамляет звон —

Далёких черт – спустившихся с руин —

Ментальных параллелей, что видны —

Доселе были – только одному —

Катарсису, из нег – твоих умов,

И чести идеалов, чтобы стыть —

Пустым ему и поколению – отныне,

Из отрицания – могущества земли —

Ты словом – анархического ада —

Спускаешься – над переливом взглядов —

Для нежилой поверхности – покоя красоты,

Ведя свою историю – как свод —

Души исконной – нигилизму вод,

Над обелисками – могущества руин,

Что тащит неживое поле – вида,

Из тех остатков мифа – на одни —

И те же – роли поколений здесь,

Но отрицая верности – мораль —

Свою утрату ты – ведёшь как память,

Оставшихся искусств и – пережитков,

На жизненном краю – былой тоски,

Внутри утопии – вместимости пути —

Земного шага – постоянства времени.

Немного подойдя – опять дыши —

Своей прохладой вольности – забытой,

На правом берегу – поникшей лжи,

И лести – от искусственной души —

Там, в нигилизмах – потчевать бравады —

Под утренний рассвет, что говорит —

Тоске – из зрелых пережитков бед —

Твоей усталости – от страха поднимать —

Края тяжёлой скуки – под вопрос,

Что делать – над своей опорой взглядов,

Когда ты отрицаешь – сердца тьму,

За идеалом веришь, что ему —

Достанутся заслуги – жизни сей,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.