Аврора Авдеева
Игра в богов

Глава 1

– Кира, ну тебя еще долго ждать? Мы такими темпами опоздаем на вечеринку. Ты же знаешь каким трудом мне достались эти пригласительные!

– Мне осталось перепроверить отчет по последней камеральной проверке. Пятнадцать минут и бежим.

Ленка, моя лучшая подруга в жизни и на работе. Мы познакомились на соревнованиях по стрельбе из лука в седьмом классе. В тот раз я продула всего одно очко и заняла обидное четвертое место. Моим лучшим результатом стало второе место на первенстве Москвы по историческому луку. Это такой обычный деревянный лук без целеуказателя и других примочек. А вот Ленка даже одно время была в сборной и хорошо показала себя на международных соревнованиях.

На тех первых наших соревнованиях будущей дружбой и не пахло. В начале я вела в счете на плюс три очка, но потом что-то пошло не так. Я растеряла все преимущество и обвиняла всех и вся в неудачах, начиная от ветра в закрытом помещении, кончая тем, как зрители громко дышат. После заключительной попытки я вообще устроила форменную истерику, и если бы были силы, то переломила бы лук об колено. Но ей было абсолютно все равно на мое поведение, и вместо того, чтобы проигнорировать припадочную, обняла меня и жизнерадостно подбодрила. Тогда это ввело меня в ступор, но, на удивление, помогло успокоиться.

Оказалась мы живем через пару кварталов, а наши отцы работали в соседних отделах министерства экономики. С тех пор мы были неразлучны. Вместе поступили в один вуз на экономическое, ходили в походы, ездили в отпуск, в одном году по очереди выскочили замуж и с разницей в год развелись. После института пошли в разные направления – я стала повелителем бухгалтерии, а она подалась в консалтинг младшим помощником старшего дворника в аудиторскую компанию. Десять лет наши карьеры шли параллельными курсами, пока в ее команду аудиторов, не понадобился хороший бухгалтер без семьи, готовая к длительным командировкам. Так мы стали самой грозной командой аудиторов в Делойте. Интересная работа, впечатляющая зарплата, новые города и знакомства.

Большая часть наших вне рабочих активностей проходила в связке с моим братом Андреем. Мы с ним двойняшки. Не близнецы конечно, но внешне очень похожи. Характер нам достался абсолютно разный: я спокойная, рассудительная с эмоциями близкими к снежной королеве, а вот брат, он как нестабильный ядерный реактор на грани взрыва. Вечно фонтанировал идеями, брался за новые дела, достигал успеха и сразу бросал. Участвовал во всех видах спорта и его стенд с наградами действительно впечатлял. В детстве затащил меня на секцию по Джиу-джитсу и пресекал все мои попытки сбежать оттуда. Но это и так было нереально – тренером оказался наш сосед по лестничной клетке, а сама секция располагалась в цоколе нашего дома.

Однажды я попыталась свести Ленку с Андреем, но это была плохая идея, которая чуть не закончилась Шекспировской трагедией. Но, к счастью, тогда пронесло и он стал нашей третьей подружкой. Мы старались брать его на все вечеринки и играли друг для друга роль второго пилота.

Так же и в этот раз, Ленка достала нам пригласительные на крутую вечеринку. Должна была состояться презентация проекта нового крупного жилого комплекса, подряд на который выиграл клиент нашей компании. Новый стильный лофт, бесплатный алкоголь с фуршетом, модные диджей, ведущий, а самое главное холостые респектабельные мужчины в наличии.

В наши тридцать пять мы с Ленкой выглядели намного лучше большинства смазливых моделек с перекаченными губами и сиськами. Элегантный стиль в одежде без вульгарщины, незаметная косметика, аккуратная прическа, на лицах присутствовал налет интеллекта и отсутствовал хищный взгляд. Вот это были наши козыри, которые позволяли знакомиться с достойными мужчинами и начинать отношения не с минета в машине, а с букета цветов с запиской, отправленных на работу.

На вечеринку должен был прийти Александр Мамонтов, мы познакомились три недели назад на отчетном совещании по аудиту его группы компаний. Не скажу, что это была влюбленность с первого взгляда, скорее со взгляда длинною в пару часов. С каждой минутой, с каждой подмеченной деталью он нравился все больше и больше. Высокий, без животика, в хорошо сидящем темно-синем костюме под цвет глаз. Классическая стрижка с пробором и небольшая щетина с четкими краями идеально ему подходили, делая его, вроде бы обычное лицо, таким привлекательным. Но не его внешность стала основным триггером. Я влюбилась в его теплый взгляд, в его дружелюбное отношение к коллегам и подчиненным, то с каким участием он вникал в процессы и проблемы. С такими людьми работа становится удовольствием, что в конце встречи я ему и сказала. Тогда-то и завязался непринужденный разговор.

Мы обменялись телефонами, но из-за насыщенного графика никак не могли встретиться. Желали друг другу доброе утро, обменивались смешными картинками на рабочую тему. Он дважды присылал мне цветы и вкусные эклеры, а сегодня у нас вроде как официальное первое свидание.

Отчет я проверила и поставила свою визу. Бежать далеко не пришлось – визажист находился в студии красоты нашего бизнес-центра. Макияж сегодня был праздничным: выровняли тон кожи, подвели глаза со стрелками, губы покрасили в ярко-красный – на них и приходился основной акцент. Платье молочного цвета от Gucci с открытыми плечами взяла напрокат. Неглубокий вырез в декольте, пышная юбка, длиной чуть ниже колена и терракотового цвета лодочки. В клатч в цвет туфель с трудом запихнула телефон, помаду, ключи и два презерватива. Ну вот зачем так делать? С виду объемный, а пространство внутри как в спичечном коробке. Не то что у Гермионы из Гарри Поттера, у нее там помещалась палатка на шесть персон, половина библиотеки и так, по мелочи еще. Но, мечты-мечты…

Ленка ругалась на меня, что мы можем опоздать, а по факту, главной копушей оказалась она сама. Ей дважды переделывали макияж, но она так и осталась чем-то недовольной. Хотя ей грех жаловаться, она даже с утра после попойки выглядела как с обложки.

Такси приехало вовремя, и мы отправились на территорию полузаброшенного завода. Он в последнее время стала обрастать многочисленными лофтами, фотостудиями, крафтовыми производствами и прочими хипстерскими местами.

Андрей уже ждал нас у входа. Все-таки смокинг ему безумно идет – почти двухметровый дядька с атлетичной фигурой, стильным беспорядком в прическе и дьявольским прищуром в глазах. Этот образ Бонда всегда был беспроигрышным и позволял ему купаться в женском внимании. Но и мужчины не обходили его стороной. Но я говорю не про однополые развлечения, а про его талант в моменте становится душой любой компании и перетягивать на себя все внимание и поддерживать любые темы в разговоре. Мы обхватили его под ручки с двух сторон и отправились в зал.

Дизайнеры интерьера постарались на славу. Кирпичная кладка, крашенная в черный матовый цвет, контрастировала с хромированными панелями и белыми струящимися портьерами. Потолок с аккуратными коммуникациями, покрашенными в цвета темных тонов. И вишенкой на торте стала точечная подсветка, создававшая эффект внутреннего свечения.

Официальная часть еще не началась, поэтому гости пока праздно шатались по пространству, перетекая от одного разговора к другому. Светские львицы оценивали образы друг друга и устраивали нездоровый ажиотаж у прессвола, заставляя фотографов отрабатывать свою зарплату на полную. Александра я уже видела, он мне помахал рукой, но пока был занят и не мог подойти. На этой вечеринке он был официальным лицом, и сейчас давал интервью журналисту.

Ленка слиняла от меня как только мы закончили с фотографом и сейчас общалась с мужчиной с абсолютно седой головой и бородкой. Раньше я его не видела, такой типаж сложно не запомнить – у меня он вызывал неприятный холодок по телу. Но ее вечно тянуло на «не таких как все» и бросало в крайности. На ее счету были и татуированный рокер, и двухметровый баскетболист, и даже модный блогер с зелеными волосами. Кто-то собирает карточки бейсболистов, а она вот таких странных персонажей. Но чаще всего за ними кроме необычной внешности, ничего не было. Такие же, как и все жадные, глупые, скучные и нудные. Нужное подчеркнуть.

– Скучаешь? – спросил знакомый голос Александра. К моменту его я допивала уже второй бокал Маргариты у барной стойки, куда меня занесло после побега Ленки. И к этому времени я немного утомилась разглядывать хаотичное движение людей в зале.

– Если только чуть-чуть, – он приобнял меня за талию и легко поцеловал в щеку.

Сегодня он был просто неотразим. Огромный контраст с его теплым офисным стилем. Брюки и жилет цвета мокрого асфальта. Белая рубашка с подвернутыми до локтя рукавами, которая акцентировала внимание на его крепких руках, покрытыми узорами татуировок. Черный галстук и стильная прическа в стиле Бекхэма завершали образ.

– Кого ты там так усердно разглядывала?, – от него не осталось незамеченным, что до этого, я неотрывно таращилась в одну точку.

– Вот наблюдаю с кем это моя подруга так мило общается. Ты его не знаешь случайно? – я скорчила лицо на слове «мило».

– Знаю, к сожалению. Ян Казлаускас. Раньше в бизнес-тусовке его не было видно, но вот в серых кругах мелькал часто. Сын Леонаса Казлаускаса известного прибалтийского бандита. В основном знаменит дорогими тачками, девочками и вечеринками.

– Ох, а с виду и не скажешь сразу, – ну вот не вяжется его типаж с поведением модных рэперов и блогеров. Слишком холодный и жесткий, как у змеи.

– Мутный тип. Лучше держаться от него подальше, – мой внутренний детектор мудаков опять меня не подвел. Не знаю, как так получалось, но я всегда кожей чувствовала гнилых людей. И за всю жизнь не было ни единого сбоя. Даже мой развалившийся брак был на сто процентов моей ошибкой. В нашей паре мудаком оказалась я. Некрасивая история, названная красивым французским словам на А. Но что сделано, то сделано. И надо будет перехватить Ленку и шепнуть ей про его кавалера.

Вечер проходил очень приятно, Александр проявлял ко мне живой интерес. Легкость нашего общения позволила расслабится и раскрыться. Мне была так хорошо, что в душе зародилась крепкая надежда на серьезные отношения. Его открытость подкупала, он честно признался, что спрашивал у общих знакомых обо мне и все в один голос убеждали его, что он нашел бриллиант. Это безумно льстило моему совсем не маленькому эго. Он не напирал с продолжением знакомства, не звал «на чай», но спрашивал о том, как я отношусь к байдаркам и активному отдыху в целом. Куда бы я хотела поехать? Какие у меня карьерные ожидания? Я надеялась, что это говорит о долгосрочных планах на меня – видно, что мои ответы нравятся ему и он примеряет меня к своей жизни. Все шло настолько замечательно, что первый поцелуй был естественным и своевременным и не оставил послевкусие неловкости. Мы оба признались сами себе, что вот оно наше возможное счастье и не надо никуда спешить или переживать.

Все официальные речи произнесены и люди перешли к стадии веселья, крепко разбавленного алкоголем. Пока диджей не перешел к быстрой электронной музыке, мы с Александром успели потанцевать под немногочисленные медляки. По-хорошему, вечер пора было завершать, тем более мы договорились с утра сходить на ВДНХ и покататься на роликах. А я хоть убей не помню куда закинула их вместе с наколенниками и уже прикидывала, что проще – рыться в чулане или взять напрокат.

– Пойду зайду в дамскую комнату и предупрежу ребят, что ухожу, – сказала я Александру.

– Хорошо. Буду ждать тебя у выхода, не задерживайся, – он чмокнул меня в висок и я отправилась на поиски.

Андрея быстро нашла по его громкому задорному смеху в окружении юных девиц с одинаковыми инстаграмными лицами и в модных нынче голых платьях. Только одной из девушек шел такой наряд, а вот остальные выглядели не то что вульгарно, а больше как-то глупо. Чувство стиля и уместности не всем дана к сожалению.

– У меня есть два лишних презика, смотрю тебе они нужнее. Дать? – улыбнулась и ткнула брата в бок.

– Ты же знаешь, что дома у меня под хранение презиков выделена целая комната. А эти, с истекшим сроком годности, можешь оставить себе или в рамочку их поставить, – Андрей засмеялся еще сильнее. Ох уж его вечные подколки.

– Ой, да пошел ты! – сделала вид, что обиделась. – Я домой собираюсь, завтра еще планы. Только с Ленкой попрощаюсь. Ты кстати не видел ее?

– На лестнице возле толчков видел ее с каким-то белобрысым. Пришли мне номер такси, на котором поедешь домой. Или ты не домой, а со своим этим важным сухарем?

– Домой, и он не сухарь. Мне он очень нравится, так что привыкай его лицезреть. Ладно, все, давай, – клюнула его в щеку и отправилась в сторону уборной.

Сама зона лофта была отремонтирована, но в остальных пространствах еще шли ремонты разной степени готовности. Планы у застройщиков на территорию бывшего завода были Наполеоновскими. Обещали сделать не хуже, чем на Красном октябре.

В туалете Ленки не обнаружила и на телефон конечно же она не отвечала. Правда с такой громкостью музыки почувствовать телефон в сумочке задача почти невыполнимая. Ну и ладно – не ребенок. Отправила ей сообщение в WhatsApp, поправила прическу, макияж и задумалась, глядя на свое отражение. А точно мне стоит ехать домой одной? Почему не к Александру? Или наоборот пригласить его к себе посмотреть мою коллекцию фигурок лягушек, которые я собираю с детства. Мы ведь уже не подростки, все всё видели и мотивы понятны. Да и я при параде – белье красивое, депиляция сделана. Вопрос… Решила принять решение уже у такси, вдруг он сам сделает первый шаг. Еще раз поправила прическу и отправилась на выход.

В коридоре у лестницы меня привлек громкий мужской голос. О чем говорили не разобрала, но что-то дернуло выйти на лестничный пролет, посмотреть, что происходит.

– Давай сука! Я знаю, что ты можешь лучше! – голос сопровождался чавкающими звуками, – зубы убрала, а то я тебе сейчас их выбью.

– Пожалуйста отпусти меня! – рыдающий голос Ленки застал меня врасплох. Я оцепенела, не понимая, что мне надо делать, бежать за помощью или идти вниз самой.

Звук пощечины разлетелся по лестничному пролету.

– Ни хрена сосать не умеешь! Вставай на колени и булки раздвинь! – еще один звук удара и падения тела заставили меня сорваться с места по лестнице на этаж ниже.

Ленка лежала на грязном полу прикрывая обнаженную грудь и рыдала, задыхаясь от всхлипываний. Все лицо было в следах потекшего макияжа и крови из разбитой губы. Платье спущено и болталось в районе пояса.

– Раком встала, быстро! Смотри, если у меня член ляжет, то буду пинать тебя пока он не встанет обратно.

Ян нависал над ней, угрожая еще раз ударить ногой, если она не повернется к нему задом. Мое появление осталось незамеченным. Надо было что-то делать и я огляделась в поиске чего-нибудь, что походило на роль оружия. Тут мои знания единоборств абсолютно не помогут – когда твой противник весит в два раза больше, будь ты хоть Брюс Ли, все равно что воевать со стеной. На ящиках нашла увесистый отрез какой-то трубы. Стараясь не шуметь, в три шага приблизилась к нему сзади и со всей силы приложила его по затылку. Металлический звон от удара вызвал противные мурашки по телу. Надеюсь, я его не убила, потому что Ян без звуков просто завалился на бок.

– Солнышко, ты как? Вставай нам надо выйти отсюда, пока он не очнулся, – она ничего не смогла ответить, потому что ее разрывала истерика. Протянула к ней руки и стала поднимать с пола, – Ну давай же! Вставай! Обопрись на меня.

Она поднялась, прикрывая грудь остатком платья. Вид у нее был затравленный – сутулилась и дрожала от страха. Обняла ее за талию, закинула руку себе на шею и так мы двинулись к лестнице. Продвигались медленно, у Ленки что-то с ногой и она не могла на нее нормально наступать. Пока ковыляли к первому пролету я набрала Александра. Шли гудки…

– Да возьми же ты трубку! – злилась я, но трубку он не брал, а потом вовсе сбросил.

– Да какого хрена! –я повторила прозвон еще два раза, но он сбрасывал при первом же гудке.

– Тварь! Я тебя грохну! – я никак не успела отреагировать на возглас, как меня дернули за волосы назад.

Ленка, к счастью, успела ухватиться за перила, а я не устояла и полетела спиной вниз по ступенькам. Кожу обожгло по всей спине, но осознать всю боль я не успела, потому что меня за волосы подняли на ноги и трижды кулаком сильно ударили в живот. Рухнув на пол, меня стошнило и перехватило дыхание. Не получалось сделать ни одного вдоха, от чего в глазах начало темнеть, побежали белые мошки, звук стал тише, и я отключилась.

Не знаю сколько я провалялась, но, когда я очнулась, Ян уже оттащил Ленку с лестницы, поставил на колени и пытался вставить в нее член. От увиденного меня накрыла такая ярость, что даже вся боль ушла на задний план. Голову еще мутило, но я смогла собраться. Рядом на полу подобрала металлическую пластинку со скошенным острым углом, и как бешеная кошка кинулась к нему и стала остервенело бить по спине острым концом. Ян зарычал от боли и развернулся. Его немигающие глаза с узкими зрачками вызывали во мне панику, таких глаз не бывает у обычных людей, однозначно он под какой-то наркотой. Прежде чем он смог перехватить мою руку, я успела воткнуть остриё ему в шею.

Вот что, наверное, чувствует охотники, столкнувшиеся с медведем, который несмотря на любые ранения продолжает переть и терзать плоть охотника. Он обхватил мое горло и так сильно сдавливал, что в шее хрустели позвонки. Я пятилась назад, пытаясь освободиться от захвата, пока не почувствовала, что под ногой оказалась пустота и я падаю назад, увлекая его за собой.

Удар о пол произошел с такой задержкой, что падение казалось длилось целую вечность. Когда зрение привыкло к неожиданной темноте, передо мной разворачивалась чудовищная картина. Мы упали в какую-то яму, его голова нависала над моей, а в глаз входила арматура. Кровь из раны на его шее толчками выплескивалась мне на лицо, попадая в рот. Приступ тошноты подкатил с новой силой.

Боли я не ощущала, что сначала обрадовало. Надо было выбираться из-под него. Но вот попытка отодвинуться или хотя бы стереть кровь с лица не увенчалась успехом. Руки меня не слушались, да и ноги и тело в целом. Я могла двигать головой и то, что я увидела, привело меня в отчаяние. Под грудью из меня торчала арматура, протыкающая наши тела насквозь. Странное чувство – как будто безучастно наблюдаешь за собой со стороны. Мысли ясные без примеси паники, полное осознание произошедшего: у меня сломана шея, я парализована, грудь насквозь пробита арматурой, и я умираю. Жизнь не проносилась перед глазами, я не кричала, не плакала, было только одно – чувство сожаления. Сожалела, что для брата и мамы это будет ударом, сожалела, что с Александром у нас не будет будущего. Сожалела, что он будет себя винить, за то, что не взял трубку и не пришел мне на помощь. Сожалела, что не увижу своих и Лениных детей, что не купим домик у моря, как планировали. Даже сожалела, что не успела закончить бухгалтерский аудит по ТрансНефтьХолдингу, все-таки месяц в Норильске провела за его составлением.

Последним, что я запомнила в этой жизни, это был истошный крик Лены. Я не разобрала, что она кричала, звук был как в бочке и быстро удалялся. Но хорошо, что рая и ада не существует и люди просто перестают быть после смерти. Иначе этот душераздирающий крик преследовал бы меня все мое вечное посмертие.

Глава 2

– Ты же понимаешь, что мы не можем оставить её душу в этом теле? Я не вижу для нее будущего во многих временных ветках, а это значит только одно, она будет уничтожена. Мы не можем так рисковать нашим ребенком, даже если есть всего один крохотный шанс ее гибели.

Карна стояла в тени дерева и наблюдала, как ее дитя играет с подругой на берегу моря. Конечно, она с Кератом была невидима для людей, иначе все бы удивились очень высокой обнаженной девушке с огненными распущенными волосами до пояса. Её глаза, полностью залитые серебром, светились, так же как и фарфоровая кожа по всему телу. Богиня судьбы и круговорота жизни улыбалась, смотря на свою дочь.

– Ты права, – ответил Керат, муж Карны.

– Мы должны ее уберечь и не имеем права рисковать. Осталось совсем немного времени прежде, чем она сможет воплотиться с полной силой. Прошло полторы тысячи лет, больше двадцати циклов перерождения, но время еще не пришло. Мы можем еще подождать, и тогда, с ней нам хватит сил восстановить баланс в мире.

Миром правили шесть богов. Они все были почти равны по силе, и каждый отвечал за свою часть мироздания. Вихра был богом плодородия, Нетха отвечала за реки и морскую гладь, Нобул был богом справедливости и воздаяния, Карна следила за циклом перерождения и смотрела в будущее, Керат заведовал науками и развитием, а Сток владел земными недрами. Но две тысячи лет назад все изменилось.

Повсеместное использование людьми магии привело к дисбалансу, так она черпается из природы. Все живые существа используют ее, что бы жить. Реки что бы течь, и даже воздух, что бы циркулировать. Природа истощалась, рыбы гибли в водоемах, а вулканы дестабилизировались и изливались магмой по всей планете.

Боги когда-то тоже были людьми, но они смогли познать природу и тонкие материи. Научились накапливать опыт и при следующем перерождении сохранять его при себе. Так они раз за разом двигались вперед, пока не отделились от телесных оболочек и не стали концентрированной магией самого мироздания. Они понимали, что можно делать, а что нельзя. Где нужно приложить силу, а где подождать. Но вот большинство людей овладев магией, стремились только к увеличению свей силы. Там где было достаточно маленького импульса, они применяли сильные заклятия. Но законы сохранения энергии работают во всех мирах.

И тогда богам пришлось вмешаться и заняться исправлением людских ошибок. Вначале они перенаправляли энергии в мире, исправляя последствия. Но этого было недостаточно. Люди становилось все больше, и количество магов только увеличивалось. Они строили школы и академии, развязывали войны, меняли ландшафт, и никакие предостережения богов не могли их остановить.

Вихра и Сток предложили уничтожить все школы, а самых сильных магов уничтожить вместе с накопленными знаниями. Карна и Нетха были против, но согласились под давлением остальных. Нобул взял это тяжкое бремя на себе, и на целое тысячелетие баланс вернулся.

Но природу людей трудно изменить. Они все так же хотели больше силы, но без знаний, их использование магии стало более грубым, и последствия стали страшнее. Один из материков полностью ушел под воду из-за взрыва супер вулкана, когда Сток не смог сдержать разлом. Весь мир накрыло пеплом, и это стоило нескольких миллионов жизней.

Мир восстанавливался, но боги больше не могли все оставлять как есть. Керат предлагал обучить людей тонким материям и направить их по пути богов. Вселенная безгранична и каждый найдет себе место. Но Нобул и Сток были против. Они предлагали уничтожить человечество и создать новый вид, без тех пороков, что присуще людям.

В первые за все времена боги поссорились и не пришли к единому мнению, следствие чего стала страшная война. Мир встал на грань уничтожения. Целые народы и страны исчезли в катаклизмах, вызванных бойней, что устроили боги. Нобул и Сток пали, а их души были развеяны в мироздании. Вихра с Нетхой потеряли веру в человечество и решили уйти в другие миры. И в итоге весь мир свалился на плечи Карны и Керата.

Он обнимал ее сзади, гладя ее бархатную кожу на плоском животе. Их дочь в каждом новом перерождении была все больше похожа на маму: прямые длинные волосы медного оттенка, тонкие прямые черты лица, высокий рост, атлетичная, но очень женственная фигура. То, что это тело нужно убить в самом расцвете, приносило страдания, но другого выхода не было.

– Когда ты отправишь ее на новый цикл?

– Не все так просто, – ответила Карна. – Она важна для текущей временной линии. Нельзя просто убрать ее. От ее существования зависит жизни целых народов, и она должна исполнить свою роль. Этому телу нужна совместимая душа, способная принять вызов и продолжить путь.

– У тебя уже кто-то есть на примете? – Керат нежно прикусил ей шею. Его ладонь опустилась на лобок, скользя все ниже и ниже.

– Прекрати. Ты же знаешь, что мы все выжжем в радиусе мили если продолжим в том же духе. – Она вернула его руку себе на живот. – Есть у меня на примете одна чудесная душа из параллельного мира. Ее сотворило мироздание одной из первых, но она слишком хороша для этого мира, за что и вечно страдает. В этом цикле она пошла на рекорд и дожила аж до тридцати пяти лет. Каждый раз она погибает, защищая то слабых и обездоленных, то свои принципы, то своих близких. И это грустно признавать, но такая жизнь это просто насмешка над ней. За все тысячелетия она не родила ни одного ребенка и не смогла передать часть своей души никому. Я не вижу, как сложится ее судьба в этом теле, но любой исход может стать избавлением. Она может, как переломить свой рок, так и прекратить свое существование.

– Если ты решила сделать это сейчас, то можно я не буду присутствовать? Не могу на это смотреть без боли.

– Конечно любимый, иди, – он развернул ее к себе лицом, нежно поцеловав ее полные губы и растворился в желтом сиянии.

Карна еще минуту просто стояла, удерживая вкус его поцелуя. Но собралась, сбросила образовавшееся оцепенение и призвала душу.

Я неожиданно рухнула на песчаный берег. Совсем рядом плескались волны лазурного моря, где две девушки носились, друг за другом играя в какую-то игру. Что произошло? Где я? Это мое угасающее сознание играет такую шутку, или загробная жизнь все-таки существует?

– И да и нет. – неожиданный голос испугал меня. Я развернулась к говорящему и застыла в удивлении.

– Кто вы? – я видела невероятно красивую женщину со странными глазами. Она улыбалась мне и рассматривала с нежностью. На вид она была блаженная и не совсем реальная.

– Я хочу сказать, что загробного мира фактически не существует, но жизнь после смерти есть. Все души идут на повторное перерождение в тела младенцев. Новое тело, новые воспоминания, новая жизнь, – проигнорировала она мой вопрос.

– То есть я умерла? И где я тогда сейчас?

– Ты в другом мире, – она протянула мне руку. – Пойдем прогуляемся?

Я, как завороженная, поднялась, взяла ее за руку, и мы пошли по полосе прибоя. Выглядели мы сюрреалистично – две обнаженные девушки, идущие по песочку. Красивое зрелище конечно, но самое удивительное, что никто не обращал на нас внимание, будто тут это абсолютно нормально.

– Они нас не видят, – в очередной раз мои мысли прочитали и дали ответ. – Позволь представиться – меня зовут Карна. Я, так сказать, отвечаю за перерождение душ. И к тебе у меня есть небольшой разговор.

– Вы богиня? – я остановилась и уставилась на нее. – Не может быть! Я всю жизнь была ярой атеисткой, а теперь я тут… Безумие какое-то! Вы меня накажите за это? Меня ждут какие-то пытки, да? – не знаю почему мне в голову пришла именно мысль про адские муки.

– А ты хочешь этого?

– Нет конечно! Не хочу! Я не прожила жизнь праведницы, но считаю, что я хороший человек и не заслужила такого.

– Я тоже так считаю, – она еще милее улыбнулась и продолжила вести нас к девушкам у воды. – Не будет никакого наказания, так же как и поощрения. Вы вольны жить свою жизнь, как хотите, вы сами должны судить себя и себе подобных. Для всех умерших будет новая жизнь, где вы сделаете новые ошибки или повторите старые.

– Значит индуисты были правы?

– Да индуисты и буддисты в твоем мире ближе всех к истине. Все души бесконечно перерождаются. Есть карма и можно достичь просветления. Боги тоже раньше были обычными людьми. С каждым перерождением они копили силу и смогли не растратить ее на власть, а пускали ее на благо мира и процветания. Так появились первые боги. Этот мир является изначальным. С него все началось благодаря тому, что все пространство пронизывает энергия, которую можно брать в займы и использовать. Мы называем это магией.

Мне оставалось только слушать и хлопать глазами. Боги, магия, другой мир… Безумие какое-то. И даже как-то стало обидно за христиан и мусульман. Молятся, лбы расшибают, ждут спасителя, а тут все как у Блока: «Умрешь – начнешь опять сначала и повторится все, как встарь…». Сама я себя чувствовала подозрительно спокойно. Такое ощущение, что я наглоталась успокоительного и запила все бутылкой вина. Иначе как объяснить меланхоличность, рассудительность и отсутствие истерики?

– Но я не для того тебя привела сюда, чтобы рассказать, как устроен мир, – продолжила Карна. – Я хочу, чтобы ты сделала мне одолжение.

Вид у нее стал напряженный и предельно серьезный. Красивейшее зрелище, мне кажется, ни один художник моего мира даже близко не смог приблизиться и передать образ настоящей божественности.

– Разве я могу отказать богине? – удивилась я.

– Конечно можешь, я такая же душа, как и ты и не вправе ничего требовать у тебя. Но давай я сначала озвучу просьбу, а потом ты решишь? – я кивнула, и она продолжила. – Посмотри на эту рыжую девушку. Это моя дочь. Она должна была прожить долгую и счастливую жизнь, но карты судьбы легли так, что этому не суждено случится. Сегодня она должна умереть и переродится.

– Мне очень жаль, – от Карны веяло такой горечью. Даже не представляю, что она чувствует.

– По закону мироздания ты должна отправиться на перерождение, но я прошу тебя занять ее место. Прожить ее жизнь и принять все испытания, что были уготованы ей. Она могла бы с ними не справилась, но тебе это по плечу. Я знаю тебя, я видела все твои жизни, твои поступки и дела, ты всегда была несгибаемая, прямо смотрела в глаза всем трудностям и упрямо шла вперед. Я верю в тебя и прошу дожить ее жизнь. Проси у меня что хочешь, и я попытаюсь это исполнить.

Это была странная просьба. То, что я узнала сейчас у меня и так не укладывалось в голове. Я вообще не была уверена, что это не бред в моей голове, потому что я слишком спокойно все воспринимала. Я умерла? Хорошо! Боги существуют? Тоже хорошо! Другой мир? Вообще прекрасно. Но прожить чужую жизнь это как? Всю жизнь притворяться не собой? Откликаться на чужое имя? Забыть свое, данное мне мамой? Да и что я могу попросить за эту услугу? Все материальное бессмысленно. А вот если нематериальное? Если попросить не для себя, а для своих близких?

– А вы можете сделать так, чтобы мои родные и знакомые забыли обо мне и не горевали о моей смерти?

– К сожалению нет, я не могу так вмешиваться и менять реальность. Горе со временем трансформируется в теплые воспоминания – о них не стоит забывать. Но я могу убрать у них чувство вины за твою смерть. Елена не будет винить себя, за то, что ты умерла защищая её. У Александра сломался телефон, и он не мог ответить на твой вызов, и он не будет винить себя за это. Это малое, что я могу предложить и…

– Я согласна, – перебила я Карну. – Я согласна если все будет так и они проживут свои жизни без чувства вины.

– Твоя цена за мою просьбу еще раз подтверждает, что я в тебе не ошиблась. – Ее глаза засияли еще ярче, а в волосах появился золотой блеск. – Я выполнила твое условие. Удачи.

– А как все это произойдет?

Но Карна мне не ответила. Рыжая девушка упала на песок, а мир вокруг меня закружился в вихре и все исчезло.

Глава 3

Пробуждение, если его так можно назвать, было страшным как в фильме ужасов. Вокруг темнота, а вдалеке тускло горел свет. Я почему-то понимала, что мне надо ползти к нему, но сфокусироваться на этой мысли и начать движение не получалось. Перед глазами всплывали тени людей и событий, которых я не знала. Я увлекалась их просмотром и начинала забывать кто я и что я тут делаю. Благодаря страху потерять себя и навечно застрять за просмотром этих историй, у меня получалось сконцентрироваться и продолжить путь. Но это было чертовски сложно, образы были такие притягательные, они пробуждали настоящие чувства, будто это мои воспоминания, которые вызывают щемящую ностальгию. Чаще других появлялись образы красивой пары в возрасте. Они были родителями, потому что только они могут смотреть такими глазами, полными любви и нежности, на свое чадо. Самое удивительное, что их взгляды находили отклик в моем сердце – я их любила, любила безмерное. Это сначала испугало – а как же моя мама, как же Ленка с братом? Но я поняла, что помню их хорошо и тоже люблю. Это знание примирило меня с моими же чувствами и дало понимания, что меня больше нет. Есть Мы. Есть наша общая память, чувства, переживания. Есть путь, который я обещала пройти, и я это сделаю.

Идти к свету становилось все проще, образы уже не цепляли, а просто проносились мимо. В памяти всплыло имя – Эмма, Эмма Вудворд. Теперь оно мое. Цепочка фактов из памяти выстраивались в голове, погружая меня в истории моего нового я.

Я недавно окончила школу, мне шестнадцать лет. И сейчас идет мое последнее беззаботное лето. Дальше ждет столичная академия, учеба, поиск выгодной партии для замужества и возвращение к родителям и работе в семейном бизнесе. Отец договорился, чтобы меня взяли в столичную академию – она считается лучшим учебным заведением. Факультет экономики ждет меня с распростертыми объятиями и уже прислал письмо с подтверждением. Наша семья относится к аристократическим, правда совсем молодым. Баронского титула был удостоен мой дедушка за выдающийся вклад в развитие герцогства. Титулом мы никогда не кичились, и упоминали о нем, только если он помогал достичь необходимых целей. И академия как раз такой и была. Попасть туда не аристократам крайне сложно. Одних денег недостаточно – нужны еще рекомендации директора школы и аттестат с высшим средним баллом. Таким аттестатом я не могла похвастаться, немного не дотянула, и вот тут титул пришел на помощь.

В отличии от большинства аристократических семей, проедавшие налоговые поступления с их территорий, наша семья всегда активно занималась промышленностью. Мои предки давным-давно обосновались на западе королевства Рекантор, места тут были дикими и считались малопригодными. Но благодаря упорному труду, люди смогли создать ирригационные каналы от горных рек и вырастить огромные плодовые фермы. Небольшой рыбацкий поселок Западный риф за столетия превратился в крупный торговый портовый город. Причиной скачка в развитии стали полезные ископаемые в горах, которые начали осваивать мои предки. Основной доход сейчас приходился на медь и серебро, а плодовые фермы были уже больше данью традиции. Я слышала, что мы входим в пятерку самых богатых семей, обгоняя даже королевскую. Конечно все это было слухами, которые отец никогда не подтверждал. После академии меня ждало назначение на ответственную должность.

Конечно, остро стоял вопрос замужества. Так как я единственная наследница, все перейдет мне, но с обидными ограничениями. В этом мире не демократия и нет равных прав. Это мир мужчин, и они устанавливают правила. Я буду номинальной владелицей и наследницей титула, но ничего самостоятельно сделать не смогу – вести операционную деятельность можно, но для заключения контрактов на госзаказ, на покупку-продажу активов нужна подпись главы семьи. Я уверена отец с мамой сейчас ищут подходящую кандидатуру. В чем отец непримирим, то в том, что муж не будет из аристократии, и в этом я его поддерживаю полностью. Остаться владелицей я смогу только если брак будет неравным, и будущий муж войдет в нашу семью с потерей своей фамилии и прав наследования на нее.

Да и настрадалась я от семей аристократов за всю жизнь. С двенадцати лет приходилось выезжать с родителями на званые вечера и официальные мероприятия. И каждый раз это начиналось со слез перед поездкой и ими же и заканчивались после. На самом рауте я была вынуждена держать лицо, принимать с улыбкой оскорбления и издевательства. Сегодняшняя я не полезла бы за словом в карман и поставила всех на место, но прежняя Эмма была совсем неконфликтной и послушно выполняла просьбу отца потерпеть.

Анализируя ее жизнь, понимаю, насколько мы разные, как ей было тяжело и часто одиноко. Немногочисленные друзья из семей обслуги в их имении и все. А за порогом дома завистники, подхалимы и ксенофобы. Если с первыми двумя все понятно, то третьи меня сначала удивили. Откуда они тут? Но небольшой экскурс по памяти, а точнее истории Рекантора расставили все точки над i. Ответом стала моя нетипичная внешность.

Среднестатистическая девушка тут ростом чуть выше ста пятидесяти сантиметров, темноволосые, кареглазые, смуглые, с объемной грудью и часто тяжелым тазом и ногами. Но грузность в фигуре больше все-таки превалировала для населения, живущего на севере и востоке. Мужчины же нечасто вырастали выше ста восьмидесяти, фигуру имели сухую и крепкую. Но это все в среднем, а так свои коррективы вносила магия. Да тут есть магия! И еще какая. Все население изначально обладает мизерными магическими способностями примерно в равной степени. А вот на сколько их получалось развить отличается в разы. Кто-то с трудом создает светлячок, а кто-то может сжечь целый город. Тут все дело упирается в энергетические каналы и мозг, а точнее в возможности разума к обучению. И в зависимости от направления магии менялся внешний вид человека с его характером.

Водники мягкие, спокойные, часто с лишним весом в возрасте. Огневики – взрывные, сухие, но с ярко выраженными мускулами. Земляные маги отличались высоким ростом и большой богатырской силой. А вот воздушники – спокойные и рассудительные как водники, но фигуру имели субтильную. Правда эта слабость обманчива, скорость их движения нивелировала все недостатки, делая из них прекрасных воинов. Издревле королевская гвардия состояла на сорок процентов из воздушников и по тридцать приходилось на огневиков и земляных магов. Водных магов среди гвардии, да и боевиков в целом не бывало. Вода изначально основа жизни, маги этой стихии составляют половину лекарей на ряду с целителями и большую часть работников в сельском и рыбном хозяйствах.

Кстати, я тоже маг воды, как и мои родители и родители их родителей. Есть еще целители с некромантами, но они очень редко рождаются и составляют в лучшем случае процентов пять от всего числа. Целитель с некромантом – это природная пара, вместе они могут вылечить почти любые травмы и болезни. Им неподвластны только яды и инфекции, но и тут они могут стабилизировать пациента, до прихода водного мага, который сможет вывести из тела чужеродные элементы. Втроем они смогут выходить даже раненого в сердце, если конечно в ближайшую минуту окажутся рядом с ним.

Но это и не нужно уже давно, в королевстве и на границах мир. С юга мы граничим с Аракеном – удивительная закрытая страна со странными обычаями. Они очень воинственные, но только для защиты своей территории. Воины с ними были, только когда предыдущие короли покушались на их территории, но заканчивалось это всегда одинаково – поражением и выплатой контрибуции в виде молодых девушек. На востоке граница пролегала с герцогством Арат. Давным-давно там начала править младшая королевская ветвь, которая потом принимала несколько попыток выйти из-под крыла большого соседа и стать полностью независимой, но проигрывала. Последнюю попытку они совершили двадцать лет назад. В начале все развивалось очень успешно для них и шансы были велики. Но удача оказалась не на их стороне. Лорд Альберт, молодой военачальник-некромант, с подмогой для основных войск шел к месту сражения. Из-за обвала на перевале основной путь был перекрыт, и он повел свое войско малоизвестной тропой, которая вывела его прямиком в тыл основных войск герцога. Альберт решил атаковать обоз и штаб, а потом отойти обратно на тропу и подготовиться к защите. Отряды лорда успели нанести существенный урон, но довольно быстро противник собрался, отрезал их от горы и отступать стало уже некуда. Сдаваться в плен смысла не было, после рейда их в лучшем случае ожидала быстрая смерть в назидание всем.

От войска оставался небольшой отряд, когда они приняли решение провести ритуал мертвой пустоши. Смысл заключался в том, что некромант в округе себя высасывал из живых их энергию и за счет нее поднимал мертвецов, отправляя их в бой. Отдать жизнь можно было только добровольно, но все были на это готовы. Целителям ставилась одна задача – не дать умереть Альберту от чудовищного выгорания магических каналов. За счет смерти одного добровольца удавалось поднимать десятки трупов, которые нападали на силы герцога, и его же солдаты, поднимаясь умертвиями, кидались на своих же. И тогда добровольная смерть тридцати гвардейцев-смельчаков породила волну тысячи умертвий, которые создали панику и привели герцога к поражению в войне.

После грандиозной победы Лорд Альберт не принял ни единой награды и повышения, ушел с военной службы и даже сбил свое имя на мемориале славы. Он не считал себе героем, наоборот думал, что подвел своих ребят, отправив всех в атаку просчитавшись с путями отступления. Но несмотря на все, от одного предложения короны он не смог отказаться. Его назначили деканом боевого факультета в академии, где он быстро ушел на повышения и заменил почившего ректора. Вот с тех пор на границе с Аратом все спокойно. Новый герцог лоялен и пользуется большой дружбой короля.

На севере сплошняком стояли непроходимые горы. Ходили легенды, что за ними живут люди, но скорее это всего байки. В горах за сотни лет так и не смогли найти ни одной тропы, а морем пройти тоже не выходило из-за крайне неспокойного характера и россыпи каменных рифов, преграждающих путь.

А вот мой родной запад омывался целым океаном, щедрым на богатства. Сейчас никаких угроз с этого направления не было, только рыбная ловля и торговля с городами на западном побережье Аракена.

Но раньше все было по-другому. В сотне километров прямо в море находилась страна Ури – огромный архипелаг. Там проживали такие же люди, как и на материке, занимались рыболовством и добычей магического металла целизия, коего у них были огромные залежи. Целезий это незаменимый материал при изготовлении артефактов. Основное его свойство это прочность и амагичность. На него не действовала никакая магия, никакой магический щит не мог защитить от стрелы с таким наконечником. Наши народы жили в мире, торговля процветала, заключались браки и люди постоянно мигрировали, пока не случилась катастрофа.

К двенадцати магам спустились боги и наделили их силами не уступающие божественным. И повелели им заботиться о человечестве. Маги изменились и получили возможность использовать все стихии одновременно.

По факту они стали местными богами и их прозвали магами жизни. Их возможности возросли, появились силы менять себя и природу вокруг по желанию. Начинали с благих дел – столетиями улучшали флору и фауну, избавились от многих болезней. Но со временем их идеи становились все более радикальными. В моем мире это называлось евгеникой и ни к чему хорошему она не привела. Так и тут они задумали изменить весь мир, правда, забыв спросить, а желает ли этот мир меняться. Так и началась великая война.

Не все маги жизни выступили единым фронтом. Один перешел на сторону жителей материка, еще трое заявили о нейтралитете и ушли в затворники. Того, перешедшего на нашу сторону, звали Теврон, чье имя и носила столичная академия. Теврон Великий стал легендой, полководец чьими стараниями люди материка победили в войне. Боги дали ему артефакт, который сравнял силы и помог вытеснить урианцев обратно на их острова. Окончанием войны послужило воздвижение магической стены, которая и стоит вот уже более семи сотен лет, окружая архипелаг.

И вот мы вернулись к ксенофобам. Игры магов жизни привели к тому, что население островов сильно изменилось. Теперь там проживали высокие люди, с цветом волос от белого до рыжего, и глазами ярко-синего цвета. Считалось, что улучшения магических каналов приводило к таким изменениям с каждым новым поколением. Они дольше жили, были сильнее магически, не болели и быстро восстанавливались. Да, они стали лучшей версией человека на тот момент, и предложи тогда они жителям материка добровольный способ по трансформации, и люди бы со временем приняли это и согласились ради лучшего будущего для своих детей. Но насильственный способ, что предложили маги жизни, все приняли в штыки. И теперь образ урианца это страшилка. Им пугают детей и ненависть к ним прошла и укрепилась сквозь века. И вот наша внешность сильно подпортила жизнь Эмме, да и мне тоже будет явно не сладко.

Я не просто рыженькая, у меня яркие медные волосы до поясницы, рост немного выше ста семидесяти сантиметров, грудь второго размера и глаза цвета хризолита с внутренним свечением. Лицо симметричное с правильными чертами и немного курносым носом. По меркам моего мира я была красивая, может быть даже очень. Но точно не мисс мира, для этого я была слишком правильной, не было того изъяна или изюминки, которая из просто красивых людей делает секс-символы. Ни родинки как у Мерлин Монро и Синди Кроуфорд, ни томного взгляда Моники Белуччи, ни даже неправильного прикуса, что делает Киру Найтли такой милой. Мое лицо можно описать двумя словами – холодность и надменность, которую придавал пугающий цвет глаз. Хотя чего еще ожидать от тела, которое принадлежало дочери богини? Даже мою улыбку доброй или смешной не назовешь, скорее она снисходительная. И вот с этим мне придется жить и выживать.

Поток моих мыслей оборвался из-за голоса рядом:

– Даже не представляю, что чувствуют ее родители. За десять дней не единого отклика. Целители уже все перепробовали.

– И не говори, слышала даже некромант приходил и утверждал, что в теле нет души. Даже предлагал умертвить тело, но ее отец на него с кулаками кинулся, еле оттащили.

Когда я ощутила себя в теле, на меня нахлынули все ощущения свойственные для умершего и пролежавшего в коме человека. Жажда, нет не так. ЖАЖДА! Вот что я чувствовала. Я попыталась привлечь внимания и попросить воды, но смогла выдавить только сип. Но к счастью и его оказалось достаточно, чтобы вокруг меня забегал весь персонал, судя по всему, местной больницы, в которой я оказалась после падения на пляже.

Лекари творили чудеса, за каких-то полчаса они смогли восстановить функции моего организма и даже подняли меня на ноги и сопроводили в уборную. Она, кстати, меня поразила. Никак не ожидала увидеть такое в больнице. Масштаб больше подходит для пятизвездочных отелей, и при том настоящих, а не турецких или египетских. Одну из стен полностью занимало зеркало, настолько чистое, что не удалось найти даже маленькой высохшей капельки. Огромная ванная стояла посередине, а унитаз с биде соседствовали чуть в стороне. Также тут имелась ширма для переодевания и небольшой шкафчик с полотенцами и принадлежностями для купания.

Одета я была в белую больничную ночнушку и жуткий чепчик. Избавившись от этого недоразумения, повернулась к стене с зеркалом. Судя по своему отражению, выглядела я нет так хорошо, как мне помнилось. Волосы спутанные и грязные, цвет лица посерел, щеки немного ввалились, и из-за этого глаза стали еще больше и как будто на выкате. Грудь уменьшилась, а торчащие ребра можно использовать для стирки белья. В животе урчало и вроде бы хотелось есть, но от мысли о еде сразу подошла тошнота к горлу. Попив водички, продолжила изучать тело. В глаза бросилась одна удивительная деталь, за обладание которой в моем мире платили бы огромные деньги. На теле, кроме головы, бровей и ресниц, не было ни одного волоска. Не то что волоска, а даже дырочки в коже под волосяную фолликулу. Из-за этого кожа смотрелась немного неестественной ну или непривычной.

Приняв ванну с лавандовым мылом, почувствовала себя человеком заново. С волосами намучилась – никогда у меня не было таких длинных, а опыт промывания отсутствовал напрочь. Даже поясница заболела от согнутого положения. За дверью слышался какой-то шум. Навертела себе тюрбан и надев большой халат, выглянула проверить, что там происходит. А происходили там мои родители: отец с пристрастием допрашивал целителя, а мама с потерянным взглядом сидела на стуле.

– Дочка! – мама вскочила и бросилась обнимать меня.

– Привет, – обняла ее в ответ.

– Как же ты нас напугала! Что случилось? Ты хоть что-то помнишь? Кристи сказала, что вы бегали по пляжу, а потом ты просто упала, – мама была в состоянии, когда стресс уходит, и все ранее сдерживаемые эмоции, готовы вылиться волной.

– Я не знаю мам. Просто все потемнело, а потом я уже проснулась здесь. Может я переутомилась и это было магическое истощение? – на ходу придумывала я. – Я как раз незадолго до этого практиковалась и, возможно, сильно переоценила свои силы?

Как странно было называть эту женщину мамой. Что-то в этом было неправильное. Часть моего сознания все еще боролось против слияния личностей. И я не хотела потерять ни капельки своей идентичности. Липкий страх забыть себя и дорогих мне людей не отпускал. Но что я могу сделать? Будем решать вопросы по мере поступления.

– Слишком это не похоже на истощение, – вмешался в разговор целитель. – На моей практике и не видел ничего похожего. Но в книгах я нашел упоминание, что такое практиковали некроманты, когда их душа покидала тело и они путешествовали таким образом. Скажи ты не встречала в последнее время некроманта?

– Что вы! Я знаю только одного некроманта и то заочно, ректора столичной академии и все.

– Странно это, но хорошо, что ты очнулась невредимой. Я не вижу никаких повреждений. Даже наоборот, ты восстанавливаешься очень быстро, хотя это понятно почему.

– На что вы намекаете? – отец очень возмущенно сказал.

– Я не намекаю, а говорю прямо. Благодаря урианской крови ваша дочь поправляется очень хорошо.

– В нашей дочери нет урианской крови. Она плоть от плоти наша дочь, что подтверждено храмом богов. А вы не смеете утверждать обратное.

– Простите лорд Вудворд, я не имел ничего предосудительного. И позвольте сказать, ваша дочь прекрасна. Была бы у меня такая дочь, я бы гордился ею.

– Я и горжусь, – ответил отец.

Мое внешнее отличие от родителей чуть не стало причиной развода, которого в этом мире не предусмотрено. Но, к счастью, храм Богов установил, что я дочь своих родителей, а не плод адюльтера матери. Но даже имея такое подтверждение, отец продолжал остро реагировать на любые намеки на счет моего происхождения.

– Простите что так остро отреагировал, – отец успокоился. – Доченька, я очень рад, что ты теперь в порядке. Давайте собираться домой иначе от больничных видов у меня очередной нервный срыв случится.

Глава 4

Поместье находилось в получасе езды от города на берегу океана. Здание из белого камня напоминало греческий стиль с портиком и колоннами. Такая архитектура была следствием местного климата – на западе он очень мягкий и в течение года меняется от плюс пятнадцати до тридцати градусов, с дождливой зимой и редкими неожиданными ливнями летом.

Усадьба представляла собой постройку в виде буквы «П», правую часть которого занимали родительская спальня, кабинет отца, и как я бы назвала, небольшой конференц-зал для рабочих встреч. Всю центральная часть дома отдана гостиной с обеденным залом, который перемычкой соединялся с кухней и подсобными помещениями, стоявшими во внутреннем дворе усадьбы. А левая часть здания содержала в себе бальный зал и мои комнаты.

В паре сотен метров от усадьбы виднелся красивейший пляж с нежным белым песком, вдоль которого стояла цепочка из одинаковых двухэтажных бунгало. В похожем домике мы с Ленкой отдыхали на Кипре. Так же, как и там, на первом этаже кухня и гостиная, а на втором две спальни с удобствами. Все дома внешне не отличались друг от друга, разве только цветовым орнаментом на портике здания. Ближайшие являлись гостевыми, а остальные занимали работники нашего имения, которые проживали с семьями.

Внутри усадьба не отличалась изысками, все тот же отполированный белый камень, редкие картины с морскими пейзажами. При входе стояли статуи Карны и Керата. Образ богини был так точно передан, как будто его делали с оригинала. Неужели тут явление богов настолько частое, что они даже к скульпторам забегают попозировать?

Вид столовой тоже был аскетичным: плетеные стулья с подушечками, грубый деревянный стол с белой скатертью и вазами с цветами похожими на хризантемы.

– Эмма, иди переоденься и спускайся, а я пока попрошу хозяюшку накрыть на стол, – сказала мама и ушла в сторону кухни.

Я пошла сквозь свой любимый бальный зал откуда мы с Крис не вылезали, оттачивая свои навыки в танцах. Я бы это назвала балетом, но без пуантов. В этом мире были популярны парные танцы, но особой любовью пользовались одиночные и групповые танцы девушек, где они могли продемонстрировать всю грацию и пластику, а также увеличить свои шансы в поисках завидного жениха. Еще в детстве отец выписал мне лучшего учителя в Западном Рифе, который приезжал дважды в неделю и проводил с нами уроки. Мастер очень хвалил нас, особенно выделяя Кристи и я очень была рада за нее. Благодаря этому на нее обратил внимание сын нашего соседа, зажиточного фермере. Они сейчас ведут переговоры о свадьбе, и даже мой отец обещает щедрый свадебный подарок. Осталось только уговорить ее отца, которому неловко за столь активное участие моей семьи в сборе приданого. Но я уверена, что он даст согласие и свадьба состоится, потому что у Кристи с женихом очень нежные отношения и они по-настоящему влюблены.

Мои комнаты состояли из небольшой гостиной для приема посетителей, спальни с огромной кроватью с балдахином, гардеробной и будуаром. Первым делом отправилась в гардеробную, по памяти перебирая во что бы переодеться. Местная женская мода меня удручала. Не представляю, как можно так упаковаться и не умереть от теплового удара или не убить остальных запахом своего вспотевшего тела. Для девушек тут не предусматривалось ничего кроме платьев, ни брюк, ни шорт. На купальники тоже можно не рассчитывать. Как вообще, при наличии теплого океана под боком, можно игнорировать купания? Просто помочить ножки, а в особую жару искупаться в специальном купальном платье. Бред какой-то! Я вообще предпочитала купаться голышом. В Греции и на Кипре я ходила топлес, но все остальные мои отпуски были походами в дебри, сплавами на байдарках, и дикими поездками на море с палаткой. В таких местах от этих тряпочках на завязках проку никакого нет. Значит будем искать дикие места и плавать в одиночестве. Кристи явно удивится такой метаморфозе.

Нижнее платье решила не надевать и выбрала себе милое фисташковое платье. Но после примерки поняла, что это провал. Швеи не рассчитывали, что его будут носить на голое тело, поэтому подкладкой и обработкой швов никто не озаботился и они кололись и натирали. Но где наша не пропадала? Вооружившись ножницами, полезла перебирать, чтобы можно было применить. В итоге решение было найдено: от одного нижнего платья отрезала верхнюю часть и сделала из нее кроп-топ на пуговицах без рукавов. А от другого платья отрезала юбку, укоротила ее до мини, и теперь мне ничего не натирало, и одновременно было легко и нежарко. Надев зеленые лодочки, побежала на кухню. Если я что-нибудь не съем, то мой желудок переварит сам себя.

– Что ты там долго копошилась? – с упреком встретила меня мама. – Марта тут из кожи вон вылезла, чтобы тебе угодить, а тебя все нет и нет.

– Здравствуйте тетя Марта, спасибо за еду, – я плюхнулась за стол и начала осматривать, чтобы мне съесть.

– Рада, что с тобой все в порядке. Мы тут так переживали и молились богам, и, к счастью, они нас услышали, – сказала Марта.

Хотелось поправить ее, что не они услышали, а она, но сдержалась и потянулась к еде. А выбрать тут было из чего: булки хлеба, несколько видом сыров, буженина или что-то похожее, масло и сладкие джемы. Также стояла тарелка с овощами и фруктами.

Я не стала заморачиваться, разрезала булку и накидала все, что попалась под руку: масло с сыром, мясо, нарезала помидоры с огурцами. Получился такой супер-сандвич. Мама и Марта с удивлением смотрели как я вгрызлась в него и поглощала с невиданной скоростью. Только по их глазам я вспомнила, что сандвичей тут не изобрели. А вот чего мне действительно не хватало, так это кофе. Чая тоже тут не существовало, но ему на замену пили отвар из местного аналога иван-чая. Но, к счастью, тут было много соков, чем я и запила свой мега-бутер. И с видом объевшегося опоссума отвалилась на спинку стула с трудом дыша.

Мама с Мартой молчали все трапезу и просто наблюдали за мной. Хозяюшка явно была довольна моим аппетитом, ведь раньше я вечно ковырялась и угодить мне, бывало, очень сложно. Мама же просто не понимала моего поведения. Я не сразу спохватилась, что веду себя, как обычно, для Киры, а не для Эммы. Кушала слишком быстро, проигнорировала столовые приборы, спину не держала и даже подтолкнула ногу под себя. Мне надо быть аккуратнее, а то меня раскроют в два счета, особенно надо быть осторожной с мамой и Кристи. Они самые близкие для меня люди и первыми заметят малейшие изменения в поведении.

Поблагодарив Марту за еду, исполнила ей благодарственный поклон и предложила маме прогуляться в саду. На выходе из дома встретила Кристи с ее отцом. Их пригласил на разговор мой папа и после крепких объятий мы договорились встретиться после в гостиной.

Уже в саду мама спросила:

– С тобой точно все в порядке? Ты ведешь себя очень странно, что я тебя не узнаю совсем.

Ну вот меня почти уже и раскрыли, хватило одного позднего завтрака. Вот как выкручиваться я даже и не знаю. Врать не хочется, говорить правду нельзя – это разобьет ей сердце. Знать, что твой ребенок умер и его тело донашивает другой, непосильная ноша для матери. Значит придется фантазировать и как-то сгладить все произошедшее.

– Мама, мне есть что тебе рассказать, но это должно остаться в тайне, между нами. Никто, даже отец, не должен этого узнать. Поклянись.

– Конечно моя милая, я никому не расскажу, но почему ты скрываешь что-то от отца?

– Так нужно. Я обманула, когда сказала, что ничего не помню. На самом деле я знаю причину своего обморока и комы.

– Но почему ты ничего не сказала целителю? Вдруг это может повториться.

– Не может. Я не больна. Я встретила Карну.

– Богиню?

– Да, ее самую. И у нас был очень интересный разговор.

– Давай присядем. Что-то мне не хорошо, – мама усадила нас на лавочку в тени невысокого хвойного дерева. – Давай по порядку. Ты встретила Карну и она что-то тебе сделала плохое?

– Нет, мам. Ничего плохого она не сделала, – я взяла маму за руку и стала успокаивающе гладить. – Она мне рассказала кто я и зачем я здесь. Вся моя жизнь – это замысел Карны. Именно поэтому я так отличаюсь от вас внешне, но я ваша дочь. Вы так меня любили, вырастили меня добрым и отзывчивым человеком, но это чуть не сломало богине весь план и ей пришлось вмешаться. Она мне показала другой мир, не такой, как наш. И я прожила жизнь другой девушки – смелой, самостоятельной, умеющей постоять за себя. Я знаю, что она чувствовала, как думала, почему шла вперед несмотря ни на что. И мне теперь сложно отделить ее от себя. Я теперь другая, но я также люблю тебя с отцом, люблю наш дом и мир в целом, но у меня есть предназначение, которая я обязана исполнить. Ты понимаешь меня?

Я говорила с мамой как с маленьким ребенком. Четко проговаривая все фразы, делала продолжительные паузы, ожидая ее реакции. В своем рассказе я почти не соврала, только немного изменила детали и порядок. Ведь фактически жизнь Киры я прожила. Вся история жизни Эммы у меня тоже есть в голове. Богиню я видела и что меня ждет примерно знаю.

– И что же надо делать? Тебе что-то угрожает? – испуганно спросила мама.

– Ничего не делать. Продолжать жить как раньше, поступить в академию, закончить ее, выйти замуж, а предназначение придет в свой черед, и теперь у меня хватит сил пройти это испытания.

– Я боюсь за тебя, – сказала мама и обняла меня.

– Не переживай! Все будет хорошо. Ты, кстати, не представляешь какой невероятный мир и видела. Там нет магии, но наука так продвинулась далеко, что их изобретения для нас покажутся невозможной магией, подвластной только богам.

Еще пол часа я рассказывала ей о моем мире, пока отец не окликнул нас и не попросил вернуться в дом. Я скорчила просящую мордочку и прижала палец к губам. Мама кивнула, и мы пошли к дому. За время нашего разговора она кажется успела пройти все стадии принятия, и сейчас выглядела спокойной и уверенно в себе.

В гостиной на креслах сидели наши с Кристи отцы. Сама она присела на диван, куда и меня пригласили пройти.

– Дочка, – начал мой папа. – Я задам тебе один вопрос и хочу получить честный ответ на него, – я кивнула. – Ты считаешь отношения Кристи и Рональда искренние? Ты веришь, что это влюбленность и там нет никакой фальши?

Я глубоко задумалась, уже без подросткового максимализма, и трезво оценила их отношения. В чувства Кристи я верила беспрекословно, она была как открытая книга, юная, нежная, немного доверчивая, но точно не коварная, и любовь ее было хоть и детской, но менее настоящей она от этого не становилась. А вот Рональд был другой: восемнадцать лет, красивый, с хорошим достатком, уверенный в себе. Он мог бы рассчитывать даже на брак с обедневшей аристократкой, но выбрал мою подругу. Тут явно были не корыстные мотивы, потому что никто не знает, что мой отец организует ей приданое. Он всегда с ней был нежен и учтив все два года его ухаживаний. Да и слухов, что он бегает за кем-то еще не было.

Кристи смотрела на меня умоляюще:

– Да, я верю в искренность их чувств. У меня нет ни единого аргумента против. Я от всей души желаю им только счастья, – наши отцы улыбнулись и смягчились. – Но обещай Кристи, если он тебя обидит или обманет, то ты скажешь мне об этом, и я сотру его с лица земли вместе с их фермами. Договорились?

Кристи мотнула головой, а отец закашлялся от удивления.

– Боги, дочка, что ты говоришь такое?

– А что не так? Она мне как сестра, а свою семью я буду защищать до конца, у меня нет другого выхода. У меня кроме вас больше никого нет.

– Не знаю, что с тобой случилось, но мне очень приятно слышать это от тебя, – отец улыбнулся, и в глазах я увидела восхищение. – Ладно идите гуляйте, а нам надо обсудить детали.

Мы вскочили и выбежали из дому. Как только скрылись из вида, Кристи кинулась мне на шею и завизжала от радости. Мне понадобилось несколько минут, чтобы ее успокоить. Набрав провианта, мы отправились на берег и устроили пикник.

Глава 5

На ужине были только мы втроем, значит назревал серьезный разговор. Неужели мама не сдержала слово и все рассказала отцу? Хотя стол накрыт слишком празднично. Вряд ли для того, чтобы меня поругать стоило делать аж три основных блюда на выбор. При нашем статусе и достатке, обычно в еде мы были крайне аскетичны. Никогда не придерживались принятых церемоний. У нас не было пяти смены блюд, лакеев, прислуживающих у стола и светских разговоров ни о чем. Почти всегда за ужином с нами была Марта и Кристи с семьей, и он проходил за шутками и веселыми разговорами.

Но в этот раз все обошлось, потому что папа заговорил на другую тему:

– Ты меня сегодня приятно удивила, что я пересмотрел свои планы и хотел бы с тобой их обсудить. Дело касается твоего замужества. Как ты знаешь я давно подыскивал тебе подходящего партнера, который смог бы войти к нам в семью и стать для тебя опорой и поддержкой в будущем, – я слушала и пока не задавала вопросов, пытаясь понять к чему он так начал издалека. – Ты же понимаешь, что женщина формально не может быть главой семью, повторюсь что это формально. В истории нашего рода женщина не раз его возглавляла при номинальном супруге. Но это не были счастливые браки, поэтому я хочу дать тебе выбор. На время обучения и два года после я не буду навязывать тебе никого, и ты вправе сама представить нам своего избранника. Но скажу сразу честно, мы будем очень придирчивы и прошу тебя не обижаться нашему возможному отказу.

Я кивнула, и он продолжил:

– В академии ты вряд ли найдешь себе пару. В этом я уверен, ты же помнишь, что аристократы нам не подходят ни при каких обстоятельствах? Только неравный брак сохранит нашу фамилию, историю и титул.

– Конечно помню! Ты же знаешь, как я их ненавижу, после стольких унижений?

– Прости доченька. Мы сожалеем, что тебе приходится такое испытывать, но у нас нет сил повлиять на это. Наш статус при дворе обеспечивается нашими деньгами и особым отношением с королем, который благоволит нам. Но для всех остальных придворных мы просто назойливая муха, от которой они безуспешно пытаются отмахнуться.

Отец засмеялся, но быстро стал серьезным обратно. Его баронский титул и реальное положение в обществе был насмешкой над всей аристократией, а особенно древними родами. Раньше вся власть в стране была в руках небольшого количества герцогов и графов. Но после великой войны их влияние начало ослабевать и на политической и экономической аренах стали появляться, как местные бароны, так и предприимчивые простолюдины. Корона устала быть в вечных заложниках и кучки людей, и всеми силами стремилась создать новую молодую аристократию. Старые рода только и умели, что хвастаться достижениями своих предков, а вот новые показывали достижения сейчас, что делало их более предпочтительными для страны. Это история сильно напоминает, то что происходило во времена Петра Первого. Он тогда отодвинул боярские семьи и начал создавать новую молодую аристократию по западному образцу. Бояре конечно ворчали, но в итоге страна получила долгожданные реформы и стимул в развитии.

– В академии у меня будет время только на учебу. Друзей мне там себе не завести, там же одна аристократия, да и немного вундеркиндов из обычных людей.

– Будь там осторожнее. В конфликты не встревай. Старайся решить все мирно. Если будут проблемы, то сразу сообщай, я смогу надавить на них и призвать к порядку.

– Хорошо, пап. Буду тише воды и ниже травы.

– Интересное выражение, ни разу не слышал, – сказал папа, а я прикусила язык. – Через две недели отправляешься туда порталом, так что съезди завтра в город и закажи все необходимое.

Портал – это очень хорошее изобретение, вжух и ты уже на другом конце материка. Дорогое удовольствие, но, за счет короны, стационарные порталы строят во всех более-менее крупных поселениях. Их используют как транспорт для людей, так и для ценных грузов, которые надо срочно и безопасно доставить. У всех граждан королевства есть четыре бесплатных перемещения порталом в год. Этот закон подписали еще при молодости моего отца, но он стал тем рывком для экономики, когда незанятые трудовые ресурсы могли быстро и бесплатно мигрировать в те места, где они были особенно востребованы. Также существовали мобильные порталы, но они были редки. Это либо крайне сложный и дорогой артефакт последнего шанса, который настраивали на лекарский корпус, и в случае серьезного ранения он сам активировался и переносил обладателя к лекарям. А также портал мог создать маг заклинанием. Такие маги ценились на вес золота и, в основном, те работали на корону. Для получения лицензии они в течение десяти лет обучались в специальном заведении при дворце. Ведь, неправильно созданный, портал мог отправить человека по частям в разные точки на карте.

Кристи завтра занята весь день и в город я отправлюсь одна. Что, впрочем, к лучшему – заеду в ателье и попробую решить свой вопрос с одеждой. Вечер посвятила рисованию эскизов и выкроек разных моделей. Перебрала весь свой гардероб изучая ткани, которые изобрели в этом мире. Трикотажная ткань тут в наличии, так что я спасена. На дальней полке нашла женские нижние штаны под платье для конных прогулок, которые мне купила мама, но так и пролежавшие на полке все время. Они представляли собой аналог наших лосин и, не считая ужасного цвета, выглядели вполне прилично. Составив список необходимых покупок, отправилась на прогулку на пляж перед сном.

Со всем этим ажиотажем я не смогла до конца осознать одну маленькую деталь. Наличие магии я просто восприняла как факт, но теперь до меня дошло, что не просто где-то есть маги, а я сама маг. И память подсказывает, что очень даже неплохой. В школе меня хвалили и бытовые заклинания давались с легкостью. Раздел бытовой магии был обязательным курсом в школе и в минимальном объеме давался почти всем. А те, кто в силу своих способностей, осваивал полный курс, уже могли рассчитывать на дальнейшее обучение стихийной магии.

Для этого по всей стране существовали школы и академии в крупных городах. Там студенты осваивали базовый курс магии и получали обязательную специальность. В моем случаи это будет обучение водной стихии и звание младшего казначея по окончанию учебы. Такое же образование имели и мои родители, что сильно помогало им в управлении нашим делом.

Внутри все свербило от желания попробовать. В голове перебрала десяток заклинаний и остановилась на заклинании сушки одежды. Во-первых, оно простое, а во-вторых, основано на водной магии, что упрощает для меня его использование. Вообще слабые стихийные заклинания доступны для всех. Не важно, огневик ты или водник, но зажечь свечу смогут все. Но вот создать огненный шар, водник уже не сможет. Его магические каналы просто не предназначены для такого и это непременно приведет к их выгоранию с трагическими последствиями.

Я намочила подол платья в набежавшей волне и вспомнила последовательность действий. Почувствовать комок напряжения в животе, зачерпнуть оттуда энергию, провести ее по каналам до рук, сформировать каркас заклинания, наполнить его энергией и отправить к месту применения. Звучит сложно, но до фазы формирования каркаса, тело отработало на автоматизме. Дальше тоже не возникло затруднений и вот я стою с сухим подолом и дикой улыбкой на лице. Моя первая сотворенная магия! Ух какая я молодец!

Глава 6

Встала я рано по местным меркам. Солнце ярко светила через огромные окна, которые не стала зашторивать. Обычно Эмма раньше девяти не вставала, а я в семь уже была умытая и одетая.

Марта очень удивилась моей персоне на кухне, но достала еду из холодильной камеры. Булочки еще не поспели в духовке, но мне сгодились и вчерашние. В этот раз она явно запоминала устройство моего монструозного сандвича. Но и я сегодня подошла к его созданию более ответственно: промазала все слои, положила сыр с мясом и запихнула его на минуту в духовку. А уже в подплавленный сандвич положила овощи, и захрустела булочкой, уплетая за обе щеки. Аппетит был что надо.

Повозку заложили к окончанию моей трапезы и без промедления отправилась в город. Сегодня четверг, так что все лавки уже час как открыты и ждут клиентов. Почти вся дорого до города была высажена высокими деревьями, которые создавали желанную тень для путников. Но погода сегодня очень радовала, не жарко, и солнце периодически закрывали белые кучерявые облачка, правда без единой надежды даже на небольшой дождик.

Перед городскими воротами пришлось потолкаться в пробке с желающими попасть в город, но это ни в какое сравнение не шло с Московскими пробками. Стражники на въезде осматривали повозки с грузом, сверяясь с накладной. Четкий учет налогов был главной статьей доходов для Западного Рифа.

Сам город делился на зоны. Две жилые зоны, для людей побогаче и победнее. Центральная часть, где сосредоточились административные здания, представительства компаний и дорогие магазины с кафе. И портовая часть со складами и доками.

Мне нужно было попасть в центральную часть. В первую очередь в моем списке были канцелярские принадлежности, за ними первыми и пошла. Ручки, карандаши, тетради и две сумки упаковали и пообещали сегодня доставить в имение.

Следующим пунктом была лавка косметики и лечебных трав. Мне надо было пополнить косметичку необходимыми, на мой взгляд, вещами. Эмма ей не пользовалась абсолютно, а не понимала, как она обходилась без туши и банального карандаша. Также в корзину отправились резиночки, заколки и невидимки. Длинные распущенные волосы или коса, конечно, красиво, но крайне непрактично, да и не всегда будет время заплести колосок.

В травах я искала, что-нибудь тонизирующее на замену кофе. Мне предложили солодовую настойку горной аралии. По заверениям владельца лавки она тонизировала и укрепляла иммунитет, а вот на вкус была один в один похожа ни цикорий, так что она тоже отправилась в корзину.

Когда я уже собиралась уходить, в дверях почувствовала знакомый запах. Развернулась и пошла по нюху, и он меня не подвел. С самого краю на прилавке лежала масса похожая на тертые какао-бобы.

– А что это такое? – спросила я.

– Это аракенские бобы, прекрасное средство от ревматизма. Компресс из этой пасты за несколько применений снимает воспаление.

– А он съедобный? – задала я очень странный вопрос. Продавец крайне изумился.

– Ну, он не ядовитый, но я не слышал, чтобы его как-то применяли в пищу.

– А можно я попробую?

Продавец развел руки, вроде делай что хочешь. Я пальчиком зацепила немного порошка, отправила в рот и с радостной улыбкой на лице узнала знакомый вкус. В итоге в имение отправилось все что у него было: мешочек цельных бобов и то, что он уже успел потереть. Надо будет привлечь Марту для кулинарного опыта по получению молочного шоколада. Надеюсь, получится что-нибудь съедобное.

Из лавки выходила крайне веселая и напевая песенку отправилась в ателье, в котором с детства обслуживается наша семья. Справедливости ради скажу, что в нем обслуживаются все состоятельные семьи города, ведь его держит сама мадам Ракет. Бывший модельер ее величества, которой пришлось мигрировать на запад якобы в более привлекательный климат по состоянию здоровья. Хотя скорее всего там другая история была, ведь с ее деньгами можно позволить любого лекаря.

Но тут мое настроение основательно подпортили. Когда они поняли, что я прошу их сшить одежду по моим эскизам, меня чуть ли не с криками возмущения выгнали. Видите ли только мадам может придумывать новые вещи, а такой выскочке как мне тут делать нечего. Конечно, на меня никто не кричал и не выгонял. Мне вежливо объяснили на сколько у меня дурной вкус и что в следующий визит будут рады видеть с моей матерью, обладательницей утонченного стиля, которая поможет мне с выбором платья. Такого я не ожидала от слова совсем. Но мое уныние усилилось, когда похожая сцена повторилась в двух ателье попроще. Там каждый считал себя пупом земли и Юдашкиным всего Рекантора.

Выйдя из последнего ателье, я и не знала, как поступить – других мест я не знала, а откладывать это до столицы не хотелось. Никто не гарантировал, что там не повторится похожее.

– Доброе утро госпожа! Мне кажется, я могу вам помочь, – сказала миловидная девушка, которую не сразу заметила. – Я слышала ваш разговор и смею предложить свои услуги. Мы с мамой занимаемся ремонтом одежды, но и берем заказы на пошив. Сами мы фасон не придумываем, но если у вас есть выкройки или эскизы, то мы сможем все пошить быстро и недорого.

Я оглядела ее: одета прилично, лицо доброе, открытое. В руках корзина, покрытая платком, а за спиной несколько перевязей с рулонами ткани. Вряд ли она мошенница и стоит посмотреть, что они предлагают.

– Доброе! А далеко ваше ателье? – спросила я настороженно.

– Наша мастерская на соседней улице, совсем не далеко. Следуйте за мной.

И она пошла вниз по улице. Я немного замешкалась, но все-таки двинулась за ней следом. Дошли мы действительно быстро, и да, это была мастерская, а не ателье. Но мне уже было не до выбора.

– Мама я вернулась! И привела с собой госпожу, которой требуется твоя помощь.

Из подсобки вынырнула забавная полная невысокая женщина, напоминающего безумного профессора. Прическа взъерошена, за ухом мелок, на руке браслет с подушечкой для булавок.

– Доброе утро госпожа! Чем могу быть полезна?

Я немного подумала, а потом решила все выложить:

– Мне срочно нужно пошить нестандартную одежду по моим эскизам. И желательно конфиденциально, не хочу, чтобы эти гарпии из ателье меня потом заклевали.

– Вы заинтриговали меня госпожа. Вы не покажите свои эскизы? Я обещаю, что никто не узнает о вашем заказе.

Начала я с простеньких приталенных блузок, кое не вызвали удивления. С двумя парами черных брюк тоже быстро разделались. Вот футболки их заинтересовали больше. Меня расспрашивали об их назначении и с чем их носить. Сладенькое я приберегла на потом. Комплекты нижнего белья привели их в недоумение. Они даже не сразу поняли на какую часть тела это надевается. Дочка оказалась сообразительнее и предположила, что бюстгальтер – это аналог ленты для груди, которую используют девушки на полевых работах. А вот трусики так и остались загадкой, которую пришлось объяснять на пальцах. Они, конечно, поняли сразу, что это какие-то очень сильно укороченные бриджи, но вот их функциональное назначение и пришлось мне объяснять. Только аргумент про удобство крепления к ним средств гигиены смог подействовать и заставил их задуматься.

В итоге со снятием мерок и примерками макетов мы провозились до обеда. Достигнув взаимопонимания по всем моментам распрощались. Хотелось, чего-нибудь перекусить и выдвигаться уже обратно домой.

С обедом возникли сложности. Блюда подали без промедления. Но лица, с которыми на меня смотрели официанты и посетители, совсем не располагали к принятию пищи. От злых взглядов еда вставала в горле комком и отказывалась проходить дальше. Только пара пожилых людей улыбнулась мне и отсалютовала бокалом вина. Их хороший настрой в итоге и помог мне собраться и игнорировать окружающих. Не стоит зацикливаться на этом. Доев рагу, я засобиралась домой.

Извозчик нашелся недалеко от кафе и с ним я отправилась в имение. Обратный путь проходил быстрее, солнце стояло в зените, а облака рассеялись и создавали только небольшую дымку в небе. По пути встречались редкие телеги, груженые товарами. В середине дня жизнь обычно замирала, работники уходили на обед и дневной отдых, поля стояли пустынные и не было видно ни одного человека. Поэтому, не доезжая где-то километр до нашего поворота, попросила остановить, решив дойти остаток пути по пляжу. Вдруг найду тихое место и смогу искупаться?

Вся полоса пляжа была безлюдна и проглядывалась до горизонта в обе стороны. Так что ничто мне не помешало присмотреть куст каких-то колючек, за которым с комфортом разделась и сложила одежду. Вода была достаточно теплой, что говорило о скором приходе зимы и теплых течений. Для магов воды почти любая ее температура является приятной, поэтому я с разбега прыгнула рыбкой в набегающую волну. Тело покрылось мурашками, но вместе с ними пришло приятное обволакивающее ощущение свежести. Я долго ныряла, поплавала кролем на скорость, а потом распласталась звездой и погрузилась в свои мысли.

Те ощущения, что дарила вода были какие-то новые, магия вырывалась из тела навстречу влаге, она хотела с ней взаимодействовать. Я решила не сопротивляться и расслабилась. В первый момент чуть не задохнулась от нахлынувших чувств. Мысленно могла потрогать каждую волну, каждое течение. Знала расположение каждой рыбки и краба поблизости от себя. Это было потрясающе. Не знаю сколько времени провела в такой медитации, только заметила, что солнце уже не в зените, а сильно клонится к закату. Значит пора собираться пока меня не обыскались. Выбравшись на берег и потеряв связь с водой, поняла на сколько я устала. Но ничего страшного: надо только покушать и все будет хорошо.

На пляже все так же было пустынно, и я отправилась на поиске того кустика, где сложила свои вещи. Пока лежала звездой в воде, течение меня прилично сместило вдоль берега.

Куст нашелся метрах в ста, что нельзя сказать об одежде. Ее там не было. Я даже сначала усомнилась, что это нужный куст, но заколка для волос, выглядывающая из песка, говорила, что да это оно. А значит кто-то утащил мою одежду. Ну вот только воришек и вуайеристов мне не хватало! Пусть только попадутся, я им руки за это повыдергиваю!

Забралась повыше на откос берега, увидела в тени песочного отвала двоих парней:

– О, наша рыбка выбралась на берег! Ни это ли ищешь? – заржал тот, кто был ближе ко мне и помахал моим платьем.

– Верни мою одежду! – прорычала я, прикрывшись руками.

– Ух какая грозная! А ты подойди и забери. Вот же она лежит. А мы на тебя просто посмотрим. Без рук обещаю, – он бросил платье к остальной одежде и отошел. Ржали теперь они вдвоем.

Мой боевой порыв быстро сошел на нет. Двое верзил лет двадцати, это не сопливые подростки. Что же делать? Бежать в сторону дома – точно догонят, если, конечно, захотят. Подойти и взять одежду? Нагота меня не смущает, главное, чтобы руки не распускали. Это конечно вариант, но, если нет и распустят не только руки? Можно пригрозить что я дочь барона и в случаи чего их найдут и накажут. Стоит попробовать.

– Вы знаете кто мой отец? Если со мной что-то случится от вас и мокрого места не останется! – прокричала я.

– Конечно знаем, баронская дочка. Мы же не идиоты. Просто посвети перед нами своими прелестями, а мы никому не скажем, что ты распутно купалась голышом, – он примирительно раздвинул руки в стороны.

Вроде честная сделка, да и другого мне не предложили, и я решила согласиться. Перестала закрываться и пошла в их сторону.

– Хорошая девочка, да вот так, – он пялился, и ехидно улыбался.

С высокой поднятой головой я продефилировала до одежды. Когда нагнулась поднять ее, услышала сзади:

– Классная попка, не зря решили подождать пока она наплавается.

Резко развернулась и увидела двух мужчин лет сорока, а может и старше, которые заходили ко мне со спины.

– Вы обещали меня не трогать! – выпалила я.

– Это эти сопляки обещали. У них то поди еще и трогалка не выросла, – заржали мужики, обнажая отсутствие половины зубов в их мерзких улыбках. – А у меня к твоему отцу есть счет, за который заплатишь ты. Так что будь паинькой, получи удовольствие и, возможно, мы даже тебя не убьем.

Мне стало жутко. Прижимая одежду, я попятилась в сторону от них. Они не двигались и дали мне отойти на пятнадцать шагов, зародив у меня надежду на побег. Я бросила одежду я побежала в сторону дома. Что-что, но бег никогда не был моим слабым местом, а с таким телом могла рассчитывать на хорошие результаты в скорости. Но не в этот раз. Ноги увязли в песке, и я даже не успела понять, что мне мешает, как четыре песочных жгута вынырнули из земли, и повязав по рукам и ногам, пригвоздили к земле.

Руки разведены в стороны, а ноги в таком положении, которое не оставляло никаких сомнений, что будет дальше. Так страшно мне не было даже когда меня еще пятнадцатилетнюю пытался изнасиловать пьяный знакомый Андрея. Ну не изнасиловать, а заняться сексом – он в своей пьяной голове был полностью уверен, что я согласна и просто набиваю себе цену. Но то событие не идет ни в какое сравнение с моим текущим положением. Я судорожно рылась в памяти Эммы в поисках заклинания или еще чего-нибудь что мне поможет. На ум приходило только создание щита. Его и попыталась поставить. Это легко: черпаешь в себе нити магии и сплетаешь их перед собой в несколько слоев. Точнее звучит это легко, а на практике во время паники совсем другое. Но как только у меня начало получатся и вокруг замерцал щит, то песочные жгуты приподняли меня на метр и с силой ударили о землю. Щит сразу погас, так же как и мое сознание.

Очнулась от резкой боли в промежности и закричала. Мерзкое обветренное лицо главаря со злорадной улыбкой нависало надо мной. Он резкими движениями вбивался в мое тело, вызывая боль, которая перекрывалась волнами отвращения.

– Ух какая тугая! Есть смельчаки кто хочет заткнуть ей рот, чтобы она не орала?

– Конечно! – отозвался тот, кто сказал, что не тронет меня. – Как и обещал, без рук, – опять заржал он, стягивая штаны.

Я сопротивлялась и сжимала рот. Они оба воняли потом и чем-то приторно кислым. Дышать тяжело, но я отбивалась, пока очередная пощечина не отправила меня бессознательное состояние. В этот раз мозг защищал меня и не давал вернуться в сознание. Я плавала в кромешной темноте, в которой все ярче и ярче начали проявляться силуэты моих насильников. Энергия струилась в их телах переливаясь перламутровым свечением. Эти моменты созерцания и отстраненности помогли мне сбросить панику и оцепенение. Надо что-то делать! Но вот что?

На ум не приходило ни одного подходящего заклинания. Меня распирало от злости на Эмму, что она так равнодушно относилась к практике в магии, и все ее умения подходили только для небольших фокусов. Но надо было что-то делать, поэтому я просто попыталась потянуться к свечению в их телах. Все таки люди на восемьдесят процентов состоят из воды и ей же можно управлять! Но на удивление, вместо воды ко мне потянулись их нити магии. Они вели себя как жидкость. Я чувствовала те же приятные ощущения покалывания кожи как в море. Только в этот раз все было немного по-другому. Это было как жажда, которая только усиливается с каждым глотком. Вокруг меня закручивалось яркое свечение, а во мне зрела жгучая ярость. Я сосредоточилась на силуэте, который меньше всего сопротивлялся и потянула от него магию сплошным потоком.

– Что происходит? – резко спросил главарь. – Эта сука как будто высасывает магию из меня.

– Ты бредишь что ли? – пробасил второй мужик, наблюдавший за действием чуть в стороне.

– Что-то мне не хорошо, – заплетающимся языком сказал молодой насильник и без сознания завалился на бок.

– Джимми! Что с тобой? – мой насильник подполз к упавшему парню и пощупал пульс. – Тварь! Она его убила! Дайте быстрее кинжал!

Второй мужик поспешил к нам с оружием, но не успел. Мое тело засветилось, и волной яркой вспышки сбросило всю перетянутую энергию. Сила потока была настолько мощная, что световой купол поднялся на несколько десятков метров и был виден даже в городе, не говоря уже об имении. В радиусе ста метров все живое было выжжено, а песок превратился в обсидиановое стекло.

Глава 7

Очнулась я уже в знакомой палате. Лежала обнаженной в позе звезды на большой кровати. Руки и ноги были привязаны ремнями с надетыми на них светящимися артефактами. В изголовье и в ногах стояли по целителю, которые опутали мое тело белой дымкой и синхронно проговаривали заклинание. Тот, что в ногах был мне знаком – именно он заботился обо мне после комы.

Чувствовала я себя прекрасно, но немного усталой. Правда сосредоточенность целителей меня насторожила. Они говорили о том, что меня по частям собирают и ничего у них не получается. Но я все равно решила привлечь их внимание:

– Здравствуйте, а вот и я опять, – попыталась пошутить и улыбнулась.

– Заканчиваем, – обратился он ко второму целителю. – Мы сделали все что, могли.

Они еще дочитали заклинание до конца и остановились. Лица остались серьезными и даже огорченными, что никак не вязалось с моими ощущениями.

– Жаль видеть вас опять тут, тем более при таких обстоятельствах. Я сейчас приглашу ваших родителей и все расскажу.

Он отстегнул меня от ремней и дал одеяло прикрыть наготу. И только после подал знак лекарке впустить моих родителей. Они как будто постарели на десять лет. Взгляд потухший, глаза смотрят в пол, плечи опущены. У отца сжатые кулаки побелели от напряжения. Только мама смогла посмотреть мне в глаза, но сразу заплакала и опять уставилась в пол. Да что же такого случилось?

– Прости мене доченька. Это моя вина! Нельзя было отпускать тебя без сопровождения. Я же знал, что нам угрожают, но не воспринял их всерьез. Это все я. Что же теперь будет? – я никогда еще не видела рыдающего отца. Он был сломлен и корил себя за случившиеся.

– Для этого я и пригласил вас, – сказал целитель. – Как я говорил вам часом ранее, Эмма в стрессовой ситуации изменила направление своего дара и обрушила огненный вал на нападавших. Обычно после такого не выживают. При развороте магии разом выжигаются все магические каналы в теле, и оно начинает угасать. Мало кто проживал больше пяти лет после такого, к сожалению. Мы сделали все что в наших силах, но привести каналы в нормальное состояние невозможно.

Пока целитель продолжал рассказывать о том, как все плохо и что я обречена, я пыталась почувствовать, что же со мной произошло. Обида клокотала во мне. Как же глупо вот так было лишиться всего! Искупаться, видите ли, мне захотелось. Хотя если подумать, то они явно за мной следили и я неслучайно им попалась. Ну не может все вот так закончиться! Богиня бы такое предвидела! Что же теперь будет с родителями? Как же семейное дело? Что-то было не так. Я не чувствовала никаких изменений в себе. Центр магии в животе ощущался, как и прежде. И я решила проверить. Стакан с водой я заметила еще во время их манипуляций, и на нем и решила проверить. Вода из стакана легко устремилась ко мне и потекла струйкой по руке. Целитель перестал говорить и все молча уставились на меня. Я собрала водяной шарик на ладошке, поднесла ко рту и выпила. От сердца отлегло. Значит мне сегодня повезло. Глупая, но довольная улыбка озарила мое лицо.

Первым опомнился второй целитель:

– Не может быть! Профессор вы это видели?

– Конечно видел болван! Я же не слепой, – резко отреагировал он. – Ничего не понимаю. Но твои магические каналы выглядят поврежденными: слишком крупные с пурпурным отливом вместо, свойственного водным магам, голубого. У меня есть только одно объяснение, такие каналы – это врожденное, и ты не оборачивала дар. А вспышка имеет другую природу, которую я не могу объяснить.

Мама радостно меня обнимала, пока отец еще обсуждал произошедшее. Мне дали укрепляющей настойки и осталось только дождаться следователя, который скоро должен был приехать с места нападения.

Ждали мы его не очень долго. Успели только в салон послать мне за одеждой, переодеться и заплести косу. Вид у следователя был бледный, усталый и какой-то понурый. Я бы отправила его в отпуск. Вообще странно видеть человека с такой бледной кожей почти в тропическом раю.

– Следователь по особо важным делам Редфорд, – представился мужчина и протянул отцу руку.

– Здравствуйте, – нестройным хором поприветствовали мы его.

– Я назначен вести дело о нападении на мисс Вудворд. Хотел бы сейчас пообщаться с пострадавшей, а уже после с вами, барон, проехать в магистратуру и обсудить ситуацию детально. Вы не возражаете?

– Конечно нет. Прошу, располагайтесь, – ответила за всех я. Следователь присел за стол у кровати, раскрыл портфель и достал записную книжку и черную пирамидку.

– По закону, я должен спросить вас, не желаете ли вы пригласить вашего адвоката? Так как это официальный допрос, то все вопросы и ответы будут записаны и занесены в дело.

– Вы в чем-то обвиняете мою дочь? – отец в очередной раз вспыхнул, что я уже начала переживать о его здоровье. Такие вспышки агрессии совсем не характерны для здоровых водных магов.

– Папа успокойся, пожалуйста. Мне нечего скрывать и отвечу на все вопросы господина Редфорда, – следователь кивнул мне и активировал записывающий артефакт.

Про нечего скрывать это я конечно сказанула. Сомневаюсь, что мне стоит рассказывать, как я выпила всю магию, а считай жизнь, из человека. И этой же магией сожгла остальных. Вспоминая те ощущения, теперь я понимаю, что мне это понравилось. Я была как чертов вампир, присосавшийся к шее жертвы. Надо сохранять спокойствие и косить под дурочку. Мол, ничего не помню, как-то все само произошло.

– Расскажите, чем вы занимались в городе? Видели ли вы нападающих ранее и как оказались в том месте? – он взял мою карту, и стал ее рассматривать.

– Я поехала в город делать необходимые покупки для академии. Я в этом году на первый курс поступаю. Я зашла в канцелярскую и косметическую лавки, посетила ателье, пообедала и отправилась домой. Ни ранее ни пока ходила за покупками, нападающие на глаза мне не попадались. Так как нашего личного извозчика я отпустила как приехала в город, то на центральной улице мне пришлось нанять местного. По дороге я не обратила внимание ехал кто-то за нами или нет, так как повозка была крытая. За километр до дома попросила остановиться и высадить меня – захотелось пройтись по пляжу, – он делал пометки и нарисовал непонятную схемку.

– Сколько было времени в этот момент?

– Точно не знаю, но солнце было в зените.

– Да, извозчик сказал, что вернулся в город к часу дня. Вспышку зафиксировали в пять вечера. А значит вы пробыли там четыре с половиной часа. Что происходило все это время? – ого как быстро он нашел свидетелей и посчитал время.

– Ну так вот, я пошла к берегу, немного побродила и решила искупаться.

– Что вы решили сделать? – хором проговорил следователи и родители.

– Поплавать я решила. Хорошее место, никого нет, ну и можно поплавать без одежды, – серые щеки следователя залило краской от смущения, а папа просто открыл рот и как рыба вдыхал воздух. Только мама восприняла это нормально и без осуждения.

– Простите госпожа. Я правильно понимаю, что вы решили в общественном месте обнаженной искупаться в океане?

– Ну я бы не назвала его общественным. Там на всю видимость побережья не было ни души. Да и что в этом такого? – уже возмутилась я.

– Нет нет, все хорошо. Лорд Вудворд я, с вашего дозволения, помечу этот ответ как личный и недоступный для разглашения, – отец кивнул. – Продолжайте.

– Купалась я долго. Я же маг воды и это моя стихия. Когда я спохватилась и решила двигаться домой солнце было в одной ладони от горизонта. Меня немного снесло течением, и я не сразу обнаружила куст, где спрятала вещи. Правда их там не оказалось, и тогда появились эти четверо.

– Опишите их, пожалуйста.

– Двое взрослых лет сорока-пятидесяти. Один маг земли, другой не знаю. И еще двое парней чуть старше меня. Но магию они не проявляли. Лица у взрослых обветренные, половины зубов нет. Смердели они просто ужасно, – только от одного воспоминания во рту появился привкус их аромата. – Меня скрутили песочными жгутами. А дальше я не особо помню, да и не хотелось бы вспоминать. Меня ударили и большую часть времени я находилась в полубессознательном состоянии. Пыталась сопротивляться, а потом резко стало жарко и я очнулась здесь. И это все что я помню.

Следователь какое-то время молчал, потом отключил артефакт и сказал:

– Не для протокола, но все это звучит немного странно. В карте написано, что дар вы не оборачивали и огненное инферно явно не ваших рук дело. На такое способны только боевые маги огня. Либо это был артефакт-ловушка. Но о таких мощных я никогда не слышал. Нападавших прожарило аж до костей.

Прежде чем я успела хоть что-то сказать в ответ он продолжил:

– Я ни в чем вас не обвиняю и не буду допытываться как они погибли. Главное, что именно за ними я гонялся последние два месяца, и вы избавили меня от этой проблемы. Так что спасибо, и сожалею что вам пришлось это пережить. Всего хорошего.

Отец в ступоре пожал ему руку и проводил к двери.

– Эмма, что это значит? Теперь, и я ничего не понимаю, – удивленно сказал отец.

– Я тоже папа, я тоже. Возможно, я случайно активировала артефакт, который был у них? – врать родителям не хотелось, но и правду рассказывать не видела смысла.

– Маловероятно, он не был настроен на тебя, и ты тоже должна была сгореть.

На этом разговор и закончился. Меня еще продержали в больнице до утра и только после еще одной проверки отпустили домой.

Глава 8

Отец настаивал, чтобы пропустить поступление в этом году в Академию, но я смогла его уговорить, да и целители утверждали, что я абсолютно здорова. Так что последние дни до отбытия прошли спокойно. Ко мне приставили охрану и из дома можно было выходить только с целым взводом солдат. Мне еще дважды пришлось съездить в мастерскую одежды на примерку и подбор материала. Мама с дочерью оказались искусными мастерицами, которые понимали меня с полуслова. Правда поначалу косились на ораву солдафонов, что пытались пройти со мной даже в примерочную. В итоги я обзавелась несколькими футболками, двумя парами черных брюк и в пару к ним черной плиссированной мини-юбкой на всякий случай. Так же заполучила спортивный лифчик и набор трусиков, включая телесные стринги под платье. Одним словом, я была рада до зеленых соплей, что даже удвоила счет за пошив и на всякий случай попросила не выкидывать выкройки, если мне приспичит заказать что-то повторно с доставкой в столицу.

Ужин перед отъездом провели в расширенном семейном составе. К нам присоединился господин Карвейн, давний друг отца. В основном занимались наставлениями: туда не ходи, этого не делай. Охрану в столицу мне брать с собой незачем: академия второе по защищенности место после дворца. Там же учатся наследники всего цвета аристократии. А вот в городе может быть небезопасно, но на этот случай нам поможет друг отца, а точнее его младший сын Дейв. Сам господин Карвейн отставной королевский гвардеец, а сын сейчас третьекурсник боевого факультета. Он меня встретит на центральной площади и к нему я должна обращаться если надо будет выйти в город. От навязанной няньки я не отнекивалась. После происшествия на пляже мне действительно страшно и пусть я буду ходить на поводке, но зато живой.

Прощание перед порталом прошло в слезах, и что странно, в основном моих. Поймала себя на мысли что я не думаю об Эмме или себе прежней отдельно – мы стали нераздельной личностью. В голове из-за этого бывает каша, когда я, например, вспоминаю детство и не понимаю, почему я то в коммуналке катаюсь на велике по коридору, то с Кристи прыгаем на собственном батуте, и как он вообще оказался в квартире?

Столица встретила меня хмурой погодой и такими же лицами людей вокруг. Расслабленный темп жизни портового солнечного города сменился спешкой, стрессом и вечной погоней за выгодой, что прямо отражалось на лицах жителей Леастора.

Королевский дворец возвышался над столицей, стоя на утесе разворота реки, которая омывала его с двух сторон и разделяла город на две неравные части. Красивый как в детских книжках, белокаменный, с высокими башнями. Представила, как он живописно выглядит в лучах солнца и мозг автоматически дорисовал черных драконов, сидящих на башнях. Этажность зданий, что попадались мне на глаза значительно превышали привычные два этажа моего родного города, и достигали пяти-шести.

Я была налегке с небольшим чемоданчиком, в котором лежали необходимые мелочи. Основную поклажу доставят сразу в комнату. Простояв десять минут, встречающих с табличкой так, и не увидела. Поэтому решила поискать свободного извозчика, коих тут разбирали как горячие пирожки. Но вместо этого заметила на себе пристальный взгляд черных глаз с прожилками золота. Он оглядел меня и мою незатейливую поклажу и неспешно подошел.

– Эмма? – спросил он. Я кивнула. – Дейв Карвейн, – с гордостью сказал он, как будто был самим наследным принцем. – Мне в письме тебя так и описали, хотя могли бы просто сказать, что приезжает эмиссар урианцев.

Я так и не поняла, пошутил он или наши отношения не заладились с самого начала. По лицу вообще ничего не понять, то ли злость, то ли безразличие. Будем надеяться на второе, но по-хорошему мне плевать на его мнение, лишь бы выполнял волю своего отца и все. Вояки они все такие.

Однажды я даже пыталась встречаться с майором вооруженных сил и это был самый выматывающий опыт в моей жизни. Огромное количество необъяснимых правил, требующих неукоснительного выполнения, какая-то закостенелость в мозгах. Короче это диагноз. Значит местных вояк тоже вычеркиваем из потенциальных женихов. Зачеркнула в голове вымышленный пункт из списка, усмехнулась и пошла за Дейвом, который активно шагал к повозке с моим чемоданчиком.

Дорога не заняла много времени, поэтому все что я смогла выудить из этого молчуна, так это то, что проживать я буду в том же корпусе, что и он, но на два этажа выше. Отец оказывается проплатил мне одноместное проживание в сьюте, хотя мы договаривались на двухместное проживание. Но, судя по всему, он решил перестраховаться. Это одновременно хорошо и плохо: без соседки меньше проблем и возможных угроз, но соседка была единственным шансом на заведение подруги. Теперь я точно буду одиночкой с королевскими замашками. Потому что месячная стоимость проживания в такой комнате равнялась годовой зарплате зажиточного горожанина.

Академия поразила меня красивой архитектурой, статуи в античном стиле, барельефы с эпизодами сражений, ухоженные клумбы и кустарники. Учебное заведение в Западном Рифе даже близко не походила на нее по помпезности. У нас все было строго, функционально и без излишеств. А тут повсюду орнаменты, завиточки, лепнина. Да что тут говорить, если цветочная клумба у входа выглядит солиднее чем весь центральный сквер с фонтаном моего родного города.

По пригласительному письму меня пропустили сквозь ворота и направили в рядом стоящее здание. Им оказалось административный корпус, который сейчас выполнял роль приемного отделения. На первый взгляд в зале творился какой-то хаус. Толпа людей мельтешила, переругивалась. Но спустя несколько минут разглядывания я обнаружила некую систему в этом водовороте.

В первую очередь надо подойти к столу, где женщина с видом Людмилы Прокофьевны из Служебного романа регистрировала абитуриентов и выдавала анкету, с которой уже предстояло обойти остальные столы, где надо было подтвердить свою магическую направленность, указать условия проживания, оплатить дополнительные услуги, выбрать два предмета факультатива и получить магический знак для доступа на территорию.

С получением анкеты взамен приглашения проблем не возникло, но вот на определении магической направленности возникла заминка. Для этого использовался специальный шар, прикладываешь руку, и цветовая индикации показывает твой дар. Красный для огневиков, синий для водников, коричневый для земляных, зеленый для воздушников, черный для некромантов и белый для целителей. Все просто, но со мной просто не бывает и надо уже принять это как аксиому. От моей ладони шар загорелся красным, но все мое естество говорило, что я водный маг и никак иначе. Огненных я недолюбливаю, память мне подкинула не один десяток огненных магов, с которыми у Эммы за всю жизнь были сложные отношения. Да и вид Дейва явно показывал, что в списке моих «доброжелателей» возможно стало на одного больше. Одернула руку и быстро задышала, пытаясь успокоиться.

– Что-то не так? – спросил приятного вида старичок с бейджем «магистр Магнус».

– У вас сломался приборчик, – указала я пальцем на сферу. – Я водница, а он показал красный, – для подтверждения своих слов сформировала на ладошке каплю воды и заставила ее взлететь.

– Да не может быть! – магистр взял сферу и покрутил в руках. Она у него светилась небесно-синим цветом. – Ну вот же правильно все показывает. Давай еще раз попробуем.

В этот раз я приложила ладонь и не отрывала ее. Цвет опять показал красный, затем плавно перетек в грязно-синий и наконец окрасился в пурпурный и таким и остался.

Магистр Магнус убрал мою руку от сферы:

– Мисс, давайте мы отойдем в кабинет с госпожой проректором и там поговорим? – вид у него был крайне доброжелательным, что я и не сопротивлялась. Он кивнул «Людмиле Прокофьевне», и мы втроем со сферой зашли в отдельный небольшой кабинет.

– Это магистр Селестин, проректор по учебной работе, – представил он ее. – Возьмите сферу еще раз, пожалуйста.

Цветопредставление повторилось я опять в конце горел пурпурный.

– Хочу заметить, что она точно маг воды и это подтвердила, – прокомментировал магистр Магнус.

– Занятно. Такое бывает, когда только инициированный маг в детстве не определился до конца с направлением и какое-то время в теле происходит борьба. Но это бывает в пять-шесть лет, но никак не в шестнадцать. Либо когда маг…

– Переворачивает свой дар? – перебила я ее.

– Да… Но это почти всегда приводит к смерти либо к болезни с невозможностью использовать силы.

– Мне повезло отделаться испугом и небольшими повреждениями, – я потупила взгляд и пересказала историю с изнасилованием опуская подробности.

Проректор сильно злилась во время моего рассказа. Ее сжатые в линию губы побелели от напряжения. По ее словам, нападавшие легко отделались, умерев мгновенно, и лучше бы их казнили некромантским язвенным проклятием, когда тело человека начинает медленно гнить и он умирает до двух недель в страшных муках. Обычно такое наказание применялась только для мятежников и то в редких случаях.

– Я рад, что с тобой все в порядке и счастлив буду видеть тебя на своем факультете, – сказал магистр Магнус и внес в мою анкету отметку о принадлежности к водной магии и меня отпустили.

Стол, где решались вопросы с заселением и дополнительными услугами, сразу мне напомнил мой родной мир с его менеджерами по продажам, которые пытаются тебе продать койко-место в трущобах в километре от пляжа, описывая как райское бунгало на островах. К счастью, меня это обошло стороной, потому что весь комплект услуг уже был заказан и оплачен. Отец не поскупился. В списке оплаченных услуг были от прачечной и уборки, до доставки еды в комнату и персонального консьержа. В банке на мое имя был открыт счет и привязан к канцелярии академии.

На левую руку нацепили массивный браслет, который неожиданно впитался в руку оставляя витиеватый узор татуировки. Послезавтра начиналась учеба и мне надо было теперь идти устраиваться: разложить вещи, посетить библиотеку, да и осмотреться в целом было неплохо.

В общем, пока академия не напоминало мне учебное заведение. Элитный пансионат с огромным количеством услуг для богатеньких отпрысков, но никак не ВУЗ.

Выбравшись из толкучки, поискала глазами Дейва и нашла его в окружении стайки девчонок, смотрящих на него с восхищением. Вот уж какой интересный персонаж, чем же он так их привлекает? Они точно аристократки, а он младший сын небогатого отставного королевского гвардейца. Видно, есть что-то чего я не знаю. У кого бы спросить, что тут происходит?

Не стала пробиваться к нему через такую преграду, а попыталась установить зрительный контакт, но на меня он не смотрел. Пытаться пробиться сквозь его поклонниц опасно для жизни. Так что я просто прошла мимо в поисках комнаты, где мне предстоит жить ближайшие четыре года.

Глава 9

Первым делом пошла на поиски своей комнаты. Судя по карте, что висела в холле, все здания общежитий кучковались в южной части территории академии поблизости от выхода в город. Центральная часть была отдана под учебные здания. А всю северную делили пополам стадион и полигон для отработки магии.

По пути к корпусу встречались группки студентов. По потерянному взгляду первокурсники сразу бросались в глаза. Они вертели головой во все стороны и пытались что-то найти, периодически сверяясь с картой на памятке студента.

За всю дорогу до корпуса так и не встретила ни одной девушки-студентки. Я, конечно, знала, что гендерный дисбаланс тут присутствует, но не ожидала что настолько все плохо. Девушки в этом мире редко поступали в академии для обучения, предпочитая этому выход замуж и жизнь домохозяек. Я ни в коем случае не осуждаю их выбор, но неужели никому не интересно узнать что-то новое? Посмотреть мир? Зачем сразу закрывать себя в четырех стенах?

Из девушек тут обучались либо такие же единственные наследницы рода, либо дочери очень богатых и знатных семей, либо вундеркинды из обычных слоев населения, которые попали сюда по стипендии.

Свой пятиэтажный корпус нашла быстро. Красивый домик песчаного цвета в испанском стиле с терракотовой крышей. Для входа потребовалось приложить руку с татуировкой. Проживающие могли свободно входить-выходить из корпуса, а гости проходили только в определенные часы с разрешения коменданта. В другое время силовое поле просто не пропустит гостя. В холле толпились студенты с чемоданами, а значит доставка вещей тоже платная услуга. Спасибо папе, что не пришлось тащить самой.

Мой был пятый этаж, конечно же без лифта. Будем считать это профилактикой варикоза. Пока шла к своей комнате по пути встретила субтильную девушку, которая шарахнулась от меня к стене и оглядела затравленным взглядом и быстро засеменила прочь с кульком каких-то тряпок. Комната тоже открывалась по браслету и также имелся силовой щит. Это хорошо, значит войти может только тот, кого я пропущу сама. Не уверена, что этот щит выдержит серьезные заклинания, но от некоторых наглых личностей точно поможет.

Убранство моих, не побоюсь этого слова, апартаментов впечатляли. Ну, во-первых, он был двухкомнатный: гостиная и спальня с ванной комнатой. Гостиная и по совместительству рабочий кабинет напоминала офис важной шишки времен СССР. Большой рабочий стол, кожаный диван, два кресла для посетителей, деревянные панно во всю стену. Даже имелся холодильный шкаф и все для сервировки стола, включая всевозможные бокалы под напитки. Да уж не плохо. Мысленно занесла пунктик купить винишка и, может быть, что-нибудь покрепче. Спальня была оформлена в том же стиле. Деревянные панно, высокая двуспальная кровать, трехстворчатый шкаф для одежды, вместительный комод и прикроватный столик. У стеночки меня дожидались мои чемоданы. Ванная комната порадовала большой ванной на позолоченных ножках и ширмой для переодевания. Для одноместного проживания она была явно лишней.

Вещи пока решила не разбирать, а пойти оглядятся на этаже, что еще тут дают. В коридоре прямо напротив моей двери находилась рекреационная зона с диванчиком и большим фикусом, который я сразу не заметила. Пока бродила по коридору, наткнулась на комнату грязного белья, где можно в прачечную сдать вещи. Отдельно также стояла прачечная для самостоятельной стирки. Ну и вишенкой на торте была помывочная. Слово-то какое… На мой взгляд это был небольшой SPA-комплекс. Хоть небольшой, конечно, но со шкафчиками для переодевания, зоной с душем в стене, уютным бассейном с горячей водой и парилкой, которая напоминала хамам, отделанный нежно-голубой плиткой. Даже имея собственную ванну не посетить это место было просто не возможно.

Я уже собиралась возвращаться в комнату, но в раздевалке опять столкнулась с девчонкой, которую видела ранее в коридоре. Вид у нее был еще более жалкий. Ей можно дать четырнадцать лет максимум, тощая, сутулится, глаза заплаканные. От этого зрелища у меня, кажется, проснулся материнский инстинкт и захотелось ей помочь.

– Привет! Я Эмма. Что у тебя случилось? Может я могу тебе помочь?

Я улыбнулась во все свои белоснежные зубы, но она испугалась и попятилась от меня в сторону.

– Да не бойся меня! Я тебя не обижу. Как тебя зовут? – она наконец-то прекратила отступать, но взгляд все еще оставался испуганным. Что же она меня так боится?

– Линда, – тихо промямлила она.

– Ну так что случилось? – она немного помялась, но все-таки ответила.

– Пока я искала корпус, ко мне пристали старшекурсники. Они отняли у меня чемодан и перекидывали его друг-другу. У меня уже получилось отнять его обратно, но один из парней бросил в него огненный шар и сжег его вместе со всеми вещами. А это все что у меня было с собой. У меня теперь нет ни одежды, ни тетрадей, ни денег чтобы их купить, – она задрожала и разревелась окончательно.

– Вот же козлы! Ты запомнила, как они выглядели?

– Кажется совсем нет, – совсем неуверенно сказала она.

– Ладно пойдем ко мне, подумаем, как тебе помочь.

Она вытаращила на меня глаза, не понимая разыгрываю я ее или нет, но за протянутую руку взялась и пошла за мной следом. Когда мы зашли в мою гостиную, Линда готова была дать деру.

– Ты же аристократка! – почти обвиняюще сказала она.

– Ну и что? Как это мешает мне тебе помочь?

– Зачем тебе мне помогать? Ты тоже хочешь надо мной подшутить? – она опять была готова начать рыдать.

– Да прекрати ты уже! Скажем так, я аристократов «люблю» не меньше твоего. Так что садись!

Мой приказной тон усадил ее на диван, а я начала разбирать чемоданы, выбирая чем можно поделиться. В итоге собралась приличная стопка: половина моих тетрадей, канцелярка, платье на завязках, которые можно утянуть до ее фигуры, нижнее платье и ночнушка.

– Вот держи все это, и еще у меня есть пятьдесят серебряных монет, сможешь докупить необходимые мелочи, – нашла мешочек с деньгами и протянула Линде.

– Я не могу это взять!

Не то чтобы это были большие деньги, но как-то она очень резко отказалась от них. В накладе я не оставалась – у меня еще была припасена горсть золотых монет, да и огромный счет в банке никто не отменял. Вообще с деньгами тут все довольно просто. Двадцать медных монет – это одна серебрушка. Сто серебрушек – один золотой. На одну серебрушку можно купить три ощипанные курицы, а за две – ночь на постоялом дворе с полным пансионом. А один-два золотых была средней зарплатой по королевству.

– Не отказывайся из-за гордости или чего у тебя там еще, тогда, когда тебе необходима помощь. Тем более, когда за помощь ничего не требуют взамен. Вот пришлют тебе родители деньги и новые вещи, тогда и вернешь мне.

– Я все равно не могу это взять, потому что не смогу вернуть. Мне никто не пришлет ничего. Я сирота и тут учусь за стипендию для одаренных, но вся она будет уходить на проживание моим двум младшим сестрам, что остались в моей родной деревне. Спасибо за предложение, но я сама попробую решить свои проблемы, – она встала и отправилась к выходу.

– Ой не беси меня! Не люблю упертых людей, особенно когда они упираются там, где не надо. Бери и это не обсуждается, и возвращать не надо. Ты просто это отработаешь, например будешь помогать мне по учебе. Раз ты на стипендии, значит очень умная, – я не стала упоминать, что до идеального аттестата мне совсем немного не хватило и вряд ли я окажусь в числе отстающих студентов, что мне понадобится помощь.

– Я не подумала о таком. Да я могу! А по какому предмету надо? Я очень хорошо знаю магическую теорию. Сама освоила ее уже до программы второго курса!

– Ну вот и договорились! А по какому предмету мне помогать, узнаем только после начала занятий, – примирительно сказала я.

Пока сгружала ей в руки гуманитарную помощь, накидала под шумок еще бутылочку шампуня и крема. Все взять она одна не могла, поэтому я вызвалась помочь ей донести до ее комнаты. Проживала он в двухместной комнате ближе к лестнице. Когда мы вошли в комнату соседка была в комнате и разбирала вещи.

– Привет! Я Джиджи! А вас как зовут? – первой поздоровалась она. Девочка явно не аристократка. Выглядит очень задорной с короткой стрижкой и округлой выдающейся фигурой. Такую какую любит подавляющее количество местного мужского населения. Никакой агрессии или надменности я в ней не увидела, поэтому решила пойти в знакомстве ва-банк.

– Привет! Меня зовут Эмма. Я живу дальше по коридору, а это Линда – твоя соседка, – Линда опять впала в ступор и отмалчивалась. – Тут произошла неприятность и у нее потерялся весь багаж. Основные вещи мы нашли, но платья с моего плеча на ней будут смотреться не очень. Ты не могла бы ей одолжить на время платье? – Линда сжала мою руку то ли от переживания, то ли еще от чего-то.

– У меня, к сожалению, у самой, только одно платье, – Джиджи виновато развела руки в сторону. – Но зато в остальными вещами с радостью поделюсь. Вы же тоже стипендиаты? Нам нужно держаться вместе! Иначе эти мерзкие аристократишки нас заклюют! – воинственно закончила она свою речь.

Линда от стыда пошла красными пятнами, а я засмеялась от этого еще сильнее.

– Я что-то не так сказала? – огорченно спросила Джиджи.

– Нет нет. Все правильно, – улыбалась я. – Линда у нас стипендиатка.

– А ты нет? – удивленно спросила она.

– Ой, да куда мне? Я всего лишь мерзкая аристократишка, – теперь пятнами пошла Джиджи, а у меня уже скулы сводило от смеха. – Да не переживай, сама терпеть не могу этих напыщенных индюков.

– Прости пожалуйста! Я не хотела тебя обидеть.

– Ой, да ладно, я все понимаю. Лучше помоги с вещами. И давайте сходим в город за покупками?

Мы договорились встретиться тут через час, и я ушла разбирать свои вещи. Нужно составить список покупок, все заранее предусмотреть я конечно не смогла. Особенно стоило подумать о провианте для ночной жрицы, то есть меня любимой.

В город мы вышли без проблем. Конечно стоило уведомить об это Дейва, но как его искать я не имела ни малейшего понятия, да и что может случиться в торговом квартале, который одним концом примыкает к академии, а другим упирается во дворец? Тут стража на каждом углу стоит.

Ходили по лавкам мы долго. Линде купили разную мелочевку, и даже под нашим общим напором с Джиджи смогли заказать подгонку двух готовых платьев, которые обещали сделать завтра. Себя я тоже не обделила и купила три бутылки вина, бутылочку бренди и разной снеди. Столичный торговый квартал отличался от такого же в моем родном городе, как уличная палатка от дорогущего торгового центра. Весь персонал вышколенный, вежливый, с цепким оценивающим взглядом. Сразу понимают у кого есть деньги, а кого стоит отправить в магазин попроще. Ценники оказались соответствующими, но так как я рулила всем процессом, то Линда не заметила, что покупки обошлись в шесть золотых. В этом вопросе лучше оставить ее в неведение. В итоге навьюченные как ишаки, гремя бутылками, отправились обратно в академию.

После проходной столкнулись с Дейвом и еще двумя ребятами. Вид у него был какой-то свирепый.

– Какого черта, где тебя носит? Я тебя уже четыре часа не могу найти! Мы уже оббегали всю академию и даже деканат на ноги подняли! А вы тут прохлаждаетесь и по лавкам шляетесь! – сколько же экспрессии было в его ранее не изменчивом лице. Двое остальных ребят посмеивались в кулачок и их его вид явно тоже забавлял. – Я вообще не понимаю куда ты делась из приемного отделения? Я же сказал, что буду тебя ждать!

– Ну ты так мило общался с толпой красоток, что я никак не смогла привлечь твое внимание и пошла по своим делам, – я сделала максимальную ехидную улыбочку.

У Дейва перекосило лицо, а парни уже заржали, не сдерживаясь:

– О, дружище, у тебя ничего не меняется, – сказал неизвестный мне парень. – После каникул они кинулись на новый штурм неприступной крепости? Не понимаю, чего ты теряешься? Там же одна невеста краше другой! – он похлопал Дейва по плечу.

– Не твое дело! – он скинул руку друга. – Ужин через час. Не опаздывай! – это уже сказали мне. Он развернулся и ушел.

Вот никак не ожидала такого представления. Даже не рассчитывала от него такого ярого исполнения возложенных на него обязанностей. А вот интереса, почему за ним так бегают, прибавилось. Только вот у кого бы выяснить это? Можно, конечно, познакомиться с его друзьями и все разузнать у них. Тем более, тот, что подкалывал его, искренне мне улыбался и даже подмигнул.

– А кто это был? – с живым интересом спросила Джиджи.

– Дейв Карвейн. Он огневик на третьем курсе боевого факультета.

– Ух ты! Круто! А что он от тебя хотел? – она все не успокаивалась.

– На него свалилась задача по моей охране, а он и не рад, – с издевкой сказала я.

– А зачем тебя охранять? Тебе угрожают? – Джиджи резко стала серьезной.

– Ну не мне явно, а нашей семье. Мы бельмо в глазу у слишком многих, вот и приходится принимать меры предосторожности.

– А какая у тебя фамилия?

– Вудворд, – ответила я, а у Джиджи глаза вылезли на лоб.

– Ого! Мне папа говорил, что вы чуть ли не самая богатая фамилия в королевстве, но точно богаче королевской семьи. В нашем городке все крупные компании принадлежат вам. Но ты не подумай, я ничего не имею против вас. Мой отец работает управляющим медной шахтой и отзывался о вас только положительно, – с улыбкой сказал она.

– Ну вот поэтому мне и приставили охрану. Ладно, пойдемте уже, а то руки от сумок отваливаются, – сказала я.

Глава 10

На ужин мы немного задержались. Джиджи оказалась той еще копушей. Она успела поменять прическу и дважды переделать стрелки на глазах. Кого-то оно мне сильно напоминала. Ленка тоже никогда не делала макияж с первой попытки. Да и с моим платьем на Линде тоже повозились – пришлось вооружиться нитками с иголкой и местами его ушить. Зато теперь она смотрелась очень прилично, глаза у Линды горели и ее руки постоянно теребили ткань юбки. Было видно, как ей нравится это платье.

У входа в столовую висело объявление, что первокурсники после ужина должны остаться для общего собрания. В зале у раздачи еды уже почти никого не было, зато столы в большинстве своем были заняты группами студентов. На первый взгляд никакой системы в размещении я не обнаружила. Столовая была заполнена столиками на двенадцать человек ровными рядами. Большая часть была уже занята. В зале стоял гомон из сотни голосов. Студенты живо общались и рассказывали истории накопившиеся за летние каникулы. На нас особого внимания никто не обратил. Дейва в этой массе людей я нашла не сразу. Уж очень было многолюдно. Но он нашу группу приметил сразу и смотрел на меня, пока я не поймала его взгляд. Он удовлетворенно кивнул и переключился на общение со своим соседом по столу. Надо же, не ужели он удовлетворен?

Кушать хотелось ужасно, живот начал урчать еще не обратном пути с нашего шопинга, поэтому еды я набрала сверх меры. Да и выглядело все очень аппетитно. Мне достался большой картофельный салат, спагетти с мясной подливкой и овощами, булочка с яблоком и компот. Что удивительно, но среди напитков было даже разбавленное вино, которое пользовалось большой популярностью. Да уж нравы тут явно не аскетичные, хотя чему я удивляюсь, учитывая кто тут обучается.

Свободных столиков не было, и мы сели за ближайший, где уже сидело трое парней нашего возраста. Мы поздоровались и накинулись на еду. Готовили тут вкусно, хотя это может за меня голод говорит? Но я совсем непривередливая: институтская, а потом холостяцкая жизнь приучили не привередничать и есть что дают. Когда часть еды было съедена, а настроение устремилось вверх, заметила, что соседи по столу во все шесть глаз наблюдают за нами, я даже чуть не поперхнулась от такого внимания.

Мои подруги поскромничали и активных действий для знакомства не предпринимали. Ну значит буду сама проявлять инициативу.

– Меня зовут Эмма, а это Линда и Джиджи, – поочерёдно я указала на девчонок. – А вы с какого курса и как вас зовут?

– Я Колин, а это мои друзья Фред и Кларк, – они кивнули нам. – Мы с первого курса и с тобой уже знакомились два года назад на ассамблеи в торгово-промышленной палате.

Лиц я не узнавала совсем, но Эмме за последние годы пришлось столько посетить мероприятий с отцом, что все они в нашей общей памяти слились в одно сплошное размытое пятно. Единственное, что я хорошо помню это как меня дразнили и пытались указать мне мое место. Не знаю, принимал ли он в этом участие, но настроение резко испортилось, да так сильно как будто меня неожиданно настиг ПМС.

– Возможно, я не запоминала тех, кто не казался мне интересным, – до этого момента я не осознавала на сколько плохо себя Эмма чувствовала в высшем обществе. Гнев, раздражение, апатия и усталость – все смешалось в один клубок под названием депрессия. Причем очень глубокая и разрушительная. Это для меня она выглядит просто как набор плохих моментов и переживаний, а для Эммы это была вонючая яма нечистот в которую надо было окунаться еще и еще. Разговаривать с ними мне расхотелось совсем, но мое участие более и не требовалось – они переключились на девчонок и довольно мило с ними общались.

Когда я допивала компот в столовую вошла целая делегация магистров в мантиях в количестве восьми человек. Шесть магистров в цветах стихий, среди которых я увидела магистра Магнуса, а в серых мантиях магистр Селестин и высокий красивый мужчина римского типа, которым в итоги оказался ректор собственной персоной.

– Дамы и господа, рад приветствовать вас в рядах студентов, не побоюсь этого слова, лучшей академии королевства, – начал свою речь ректор.

– Вы будущее нашего общества. На вас возлагается большая ответственность и мы надеемся вы ее полностью оправдаете и станете достойными магами.

Ректор еще продолжал рассказывать об ответственности и гордости наших родителей за нас, а я просто по-женски любовалась им. Приятный бархатный голос будоражил и кидал мысли в совсем уже непристойные направления. Выглядел он моложе своих сорока пяти лет. Если бы не мои текущие шестнадцать лет, то я бы точно выбрала его своей целью, потому что мысленно я уже раздела его и обвела пальчиками крепкие грудные мышцы, опустилась к прессу и пересчитала все кубики. Пришлось даже встряхнуть головой, чтобы прогнать это наваждение. Изначально я не думала, что проживать чужую жизнь будет так сложно. Куда девать лишние двадцать лет опыта, которые грузом лежат на плечах и влияют на мои поступки и предпочтения? Шестнадцати-двадцатилетние мальчики не вызывают во мне никаких чувств. Я ожидаю от них инфантильного поведения, а не того, что меня привлекает. Я не чувствую в них силы, уверенности и той суперспособности в создании стен, за которые хочется спрятаться.

Учебный год обещал быть насыщенным на практические занятия и самостоятельную подготовку. Из теоретических предметов будут только магическая теория и предметы, которые положены по выбранному направлению. В моем случаи это экономика и управление. Интересно на сколько их местные экономические теории отличаются от моего мира. Также будет много физической подготовки – все студенты военнообязанные и должны уметь защитить себя на поле боя. Но это касается только парней, для девушек предусмотрены зачеты по стрельбе из лука и навыки самообороны. Я внутренне ликовала – стрельба из лука это просто подарок, да и джиу-джитсу я еще помню хорошо. Каждому первокурснику выделен куратор с боевого отделения третьего курса. В их задачи входит помогать в освоение теоретических и практических навыков. Список с назначениями завтра будет повешен у приемной проректора Селестин. К ней же мы можем обращаться по всем вопросам по учебе и дисциплине. Магистр Селестин взяла слово и напомнила о запрете на магические дуэли и драки. За нарушение будут серьезные наказания вплоть до отчисления. На этом нас и распустили.

Пока слушала речи магистров у меня получилось рассмотреть весь состав первого курса. К сожалению, увидела много знакомых лиц, которых бы еще сто лет не видела. Самое противное конечно было у виконтессы Глории Арчибальд. На ее счету было два платья испачканных вишневым соком, несколько подножек и бессчётное количество оскорблений в мой адрес. Их семья была одной из древнейших, которые участвовали в основании королевства, о чем она сообщала всем и чем очень гордилась. Молодые аристократические семьи для нее были словно красные тряпки для быка. Более мерзкой особы не встречала ни в одной из своих жизней. Как и обычно, она собрала вокруг себя выводок таких же подпевал, которые щебетали как птички, но по ее команде могли наброситься как коршуны. Лучше все-таки с ней не пересекаться. Так же заметила Эльзу и Равену – дочерей графа Варлей. Боле трусливые версии Глории, но от этого не менее мерзкие и отвратительные. Вот уже повезло оказаться с ними на одном курсе. Если с Глорией все понятно, потому что она единственная наследница, то у сестричек есть братья, и что они забыли в академии для меня загадка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.