# Ненавидеть Адама Коннора

Элла Мейз

Я верю в любовь. Всем сердцем. Проблема в том, что она совсем не балует меня, и я почти смирилась…
Но вот на сцене появляется очень горячий парень – Адам Коннор. Идеальный кандидат для того, чтобы влюбиться. Он кинозвезда, разведен и живет по соседству. Как же меня бесит эта самовлюбленная знаменитость! Я пялюсь на него украдкой, пока он тренируется, и однажды даже спасаю жизнь его сыну. Вы думаете, он меня отблагодарил? Как бы не так! Он отправил меня в тюрьму! Теперь я его ненавижу и обязательно ему отомщу! Каков будет план моей мести? И кто из нас будет больше страдать – я или он?

Ella Maise

To Hate Adam Connor

Серия «Подарок судьбы»

© 2016 by Ella Maise

© Зимин Ю., перевод, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Оформление обложки Александра Воробьева

* * *

> Эта книга для всех, у кого в какой-то момент жизни были проблемы с верой в то, что они чего-то сто́ят.


## Глава 1

Люси

Я верю в любовь. Всем-всем сердцем.

Серьезно, не качайте так головой. Я и правда верю.

Уже могу представить, как хихикают те, кто меня знает. Ну, я же попросила.

В этом нет ничего смешного, да и, честно говоря, это немного грубовато, разве нет?

Итак, говорю еще раз: я искренне верю в любовь. Знаю все об этой магии. Хорошее и плохое. Знаю, что мир кажется больше, когда вы испытываете это пьянящее чувство. Я знаю, что любовь лечит разбитые сердца, делает вас безумно счастливыми, волнует и обнадеживает… пугает и ослабляет… и еще целый список всего, что делает этот сложный мир чуточку лучше.

Взять, например, мою лучшую подругу Оливию. Она была еще маленькой девочкой в розовом платьишке, когда поняла, что безумно любит своего мужа. В шестилетнем возрасте она сделала Джейсону предложение. Ей было шесть лет, вы представляете? Шесть! Вы когда-нибудь слышали что-то более милое? И этот красавчик сам догадался сделать ей ответное предложение, когда они встретились годы спустя. Любовь ей к лицу, вне всякого сомнения, и у нее с ней все получается. Да она заслуживает всей любви этого мира!

А я? Любовь почти не балует меня. Если совсем откровенно, мы с ней не подходим друг другу.

Так… я пытаюсь сказать, что любовь способна изменить все и каждого… ну, только если вас не преследует похожее проклятие. Ах да, и вы впускаете любовь в свою жизнь, буквально открываете какому-то бедному парню тяжелую дверь в лабиринт своего сердца, если это можно так описать.

Звучит очень уж сложно, верно? Сначала ее нужно именно впустить в себя. Все начинается с того, что вы открываетесь, демонстрируете свои не самые привлекательные черты, а также показываете мрачные и темные уголки души. Это единственный путь к истинной любви. С самого детства нас пичкают такой херней. Нас всюду преследует непрекращающаяся реклама любви: «Откройся, будь честной, не лги, и тебя обязательно полюбят!»

Наслаждайтесь блестками, брошенными прямо в лицо. Вы нашли настоящую любовь. Повезло же. И как же отстойно это звучит для остальных!

А сейчас… развея позволяю любви войти? Неа. Спасибо, конечно, но я стараюсь не делать этого. Плавали, знаем. Вы задаетесь вопросом – в чем же моя проблема, если я верю в любовь?.. Ну, если вам действительно интересно, моя проблема в том, что старая добрая подружка «любовь» не отвечает мне взаимностью. Ни единого намека. И, наверное, это уже не изменится.

Это довольно-таки грубо с ее стороны, но… я смирилась, по крайней мере до тех пор, пока я не запала на Джеймсона.

А теперь на сцене появляется плохой и очень горячий парень с кучей татуировок. Любовь из колледжа.

И если вы еще не догадались, то мне, конечно же, перешли все проблемы от мамочки и папочки. Словно этого мало, чтобы испортить всю мою жизнь, к этому добавляются еще и сложности с бабушкой.

И т. д. и т. п.

Может, теперь вы подумаете, что я та еще зануда, поэтому не стоит меня слушать.

Давайте тогда поболтаем об отношениях на одну ночь. Это ведь намного веселее, да? Вы аккуратно обходите любовь, флиртуете до головокружения и волнуетесь в ожидании хорошего результата, а потом наслаждаетесь прикосновениями к телу, его тяжелым дыханием, жаром и наконец этими секундами дикого блаженства, когда он коснется той самой точки – если вообще сможет ее нащупать. Согласна, это звучит очень классно. Черт, если там у него хватает сантиметров, вы обязательно испытаете что-то подобное.

Не будь сучкой. Будь спокойной и умиротворенной.

Не замыкайся. Будь свободной, как капля дождя.

И прежде всего:живи.

Мой совет вам: ни при каких обстоятельствах не возобновляйте те захватывающие разовые встречи для удовлетворения похотливых потребностей тела, если вы пытаетесь изолироваться от любви, занимаетесь своими спокойными делами и не хотите искать кого-то на один раз. Не знаю, но если вы продолжите приходить к такому парню… раз сто… вы незаметноначнете что-то чувствовать по отношению к нему.

Посмотрите-ка – у меня все-таки есть сердце. Как неожиданно, да? И вы тоже начнете влюбляться. Постепенно. Итак, сначала ты станешь влажной от одной только мысли о том, насколько же хорошо он владеет этим огромным членом (кстати, это будет называться уже «оргазм», а не «любовь»). Этим членом он заткнет любые твои сомнения. И да, это реально настолько прекрасно: такой тип парней будто только для этого и создан.

А потом он уйдет, оставив тебя в слезах, ведь ты хочешь еще. Здорово же, согласись?

Но потом, когда этот здоровенный член окажется рядом, ты начнешь глупо растягивать букву «е», вкладывая в это определенный смысл. И затем становишься мокрой от одного только его прикосновения к своему лицу или при виде его взгляда, которым он пожирает тебя, пока ты снимаешь блузку, – в общем, все эти грязные штучки. Его пошлые слова полностью завладеют твоими сердцеми разумом. И, возможно, просто возможно, ты даже почувствуешь себя немного уютно, ведь он вроде бы заботится о тебе. И до того, как ты упустишь шанс дать заднюю… до того, как ты осознаешь, что он собирается сделать у тебя за спиной…

Бац! Ты влюбилась. Поздравляшки. И на хер тебя, дорогое сердечко! Теперь ты в полной мере сможешь насладиться всеми сопутствующими страданиями.

Конечно, я не могу говорить за всех, но подобное произошло у меня с Джеймсоном, моей единственной и неповторимой любовью из колледжа, так что за эти любовные излияние вините только его.

Ровно шесть дней и двадцать один час прошли с того момента, как он уехал из Лос-Анджелеса в Питтсбург, чтобы приступить к новой дурацкой работе на другую дурацкую компанию, а я осталась с разбитым сердцем и фактически бездомной.

Если же вам интересно, как я влюбилась в этого сердцееда Джеймсона… Тогда позвольте отмотать время назад. Я познакомилась с ним в группе на лекции по экономике. Вопреки распространенной практике я бы не запрыгнула в постель к малознакомому человеку, и я этого не сделала. Сначала я просто смотрела со стороны, предпочитая пускать на него слюни… Ведь это так увлекательно, верно? Ох уж эти предвкушение, застенчивые взгляды, понимающие ухмылки. И через пару недель мы оказались в постели. Все так и было, клянусь.

Помню, что мое внимание привлекли татуировки на его груди и предплечьях, а когда он повернулся, я увидела эти упругие булочки. Мы внезапно оказались в постели, и он щедро наградил мою киску. Я уже говорила, как же хороши здоровенные члены, да? Я бы не возражала, если бы он оказался потолще, ну да ладно… Не все в жизни идеально.

И я вернулась за добавкой. Помню, как сказала самой себе: «Еще разок, Люси, и все». Я искренне думала, что будет преступлением не испытать снова такой прилив возбуждения, а я же не преступница. Что вообще могло пойти не так…

А потом непонятно каким образом мы пару раз в неделю начали устраивать встречи на одну ночь. Строго говоря, он не являлся любовником на одну ночь, но я все равно называла его именно так. Он оказался настолько хитрым, что начал засыпать до того, как ко мне вернется способность рассуждать здраво и я вспомню о том, почему мне нужно выставить его за дверь.

Забавно, но похожим образом я засыпала на груди лучшей подруги Оливии. Вот так вот спать и обниматься с человеком на одну ночь – это красный сигнал, но это совсем другая история.

Короче, я начала влюбляться в Джеймсона. Я даже подумала, что, может, настало время испытать старую добрую любовь и узнать, действует ли еще это проклятие. Честно говоря, я и не ожидала получить «жили они долго и счастливо» с первой же попытки, ведь в настоящей жизни нет летающих повсюду единорогов, украшающих облака радугами, но, черт возьми, я не ожидала столь внезапного слива и бегства. Я просто опустила кончик пальца ноги в воду, чтобы узнать температуру, а не пыталась самоубиться.

Да уж, значит, я все еще проклята.

Ни частички любви для этой девушки. Вау… ну, я об этом догадывалась.

– Эй? Люси? А, вот ты где. Почему ты тут болтаешь сама с собой? – поинтересовалась Оливия, появившаяся в дальнем конце коридора, пока я вытаскивала мешки для мусора, забитые одеждой Джеймсона. Я выпрямилась и глубоко вздохнула, оценивая ее внешний вид. Она была одета в штаны для занятий йогой и мешковатую белую рубаху, и казалось, для нее это некая повседневная униформа, когда ей лень думать о таких мелочах. И даже с таким верхом ее грудь выглядела просто великолепно. Светло-рыжие волосы собраны в небрежный пучок на макушке, что свидетельствовало о паре дней без мытья головы. Должно быть, она выбралась прямиком из своей писательской берлоги.

– Да просто так. Развлекаюсь сама с собой, – ответила я, смахивая со лба невидимые капли пота. – А ты откуда тут в такую рань? Думала, ты очнешься намного позже. И почему вообще ты выглядишь так, словно целую неделю не мылась?

Она рассматривала выстроенные вдоль стены мусорные пакеты с брошенной Джеймсоном одеждой. Оливия взглянула на меня и широко улыбнулась.

– Не неделю, а около двух дней! Мне нужно дописать несколько глав, чтобы официально закончить историю. – Она пожала плечами и на мгновение замолчала, вернувшись к разглядыванию пакетов. – У кого вообще есть время на душ?

Это был риторический вопрос, но я все прошептала ответ:

– Возможно, у людей, которые хотят быть чистыми, а не ходить такими вонючками, как ты?

– И отвечаю на твой нетактичный вопрос, – продолжила она. – Я встала пораньше, потому что я –лучшая подруга на свете. И почему вообще мы должны копаться в его одежде? Почему ублюдок не забрал ее с собой?

– Нет,мы не будем в ней рыться, разве что только ты. Я уже упаковала ее. Просто оставлю все здесь. Джеймсон написал, что его друг заедет за вещами. Да и мне плевать на них.

– Или мы можем сжечь их, чтобы он все понял. – Она пнула один из мешков в сторону двери и протянула руку, чтобы поднять мою маленькую ярко-желтую сумочку.

– И что именно он после этого должен понять?

– Ну, не знаю… просто показать ему, что мы с тобой заодно? Это будет полезно для тебя.

– Возможно. А как насчет того, чтобы мы просто поскорее закончили с этим?

Она пожала плечами и подхватила мою большую сумку, которую я протянула ей.

– Кстати, я чую, что Джеймсон отреагировал бы на нашу выходку. И вообще, посмотри на себя – ты выглядишь так, словно сама смерть, готовая собирать кровавую жатву. Твои прекрасные голубые глаза помертвели. Даже темные волосы выглядят… темнее обычного.

Я театрально прижала руки к сердцу и захлопала ресницами.

– О, спасибо, моя маленькая зеленая Оливочка. С твоими сальными волосами и заспанными глазами ты тоже выглядишь просто потрясно. И цвет лица чудесным образом подчеркивает их.

Она игриво улыбнулась и качнула головой, а потом потащила сумки вниз к своей машине. Я зашла в ванную и проверила шкафчик с аптечкой. Затем пошла в спальню и там тоже посмотрела, что ничего не забыла. Когда я убедилась, что все собрано и готово, я вытащила последний чемодан в гостиную, где уже стояла Оливия с бутылкой текилы.

– А я принесла вот это, – с этими словами она потрясла бутылкой передо мной, словно поманила ребенка желанной игрушкой.

Я приблизилась к ней и, игнорируя ее вздох, выхватила бутылку из рук, а потом плюхнулась на диван цвета неожиданности, как я привыкла его называть.

Пока я старательно открывала бутылку, Оливия снова вздохнула и присела рядом. Я влила в себя обжигающую жидкость и вернула бутылку в страждущие руки.

Мы дружили уже три с половиной года, и вряд ли кто-то другой знал меня лучше. Она – безумно успешная писательница, первый же роман которой сразу же попал в списки бестселлеров. И мне очень нравилось, что она – счастливая жена самого горячего актера Голливуда. Можно подумать, что подобное случается только в книгах, но нет, она действительно замужем за любовью своего детства. Она заполучила самого горячего парня. Мне нравилось считать, будто это я подтолкнула ее в правильном направлении, поощряя добиваться своих желаний. Но честно говоря, между ними чувствовалась настолько мощная химия, что они в любом случае оказались бы вместе, даже без моего участия. И да, несмотря на то, что Джейсон Торн был горячей звездой, он очень хороший парень и просто по уши влюблен в Оливию. А иначе… я бы организовала тайное нападение, чтобы спасти свою лучшую подругу.

– Итак… – Оливия сделала глоток и закашлялась. – О чем ты там говорила сама с собой, когда я вышла к тебе?

Теперь настал мой черед пить, на этот раз пошло легче.

– На самом деле я вспоминала о твоих красивых сиськах и думала, почему же ты такая эгоистичная обладательница столь милых штучек.

Она вопросительно взглянула на меня и подогнула ноги, поудобнее усаживаясь на диване.

– А кто сказал, что я эгоистка? Я часто делюсь ими со своим мужем.

Я широко улыбнулась.

–Каким именно образом? Можешь поделиться деталями? Например, какая у него любимая поза? Догги-стайл? Он уделяет внимание твоим сиськам? Хорошо о них заботится?

Я уже знала, что она ничего не расскажет, ведь я много раз пыталась разговорить ее раньше. Совершенно непонятно, почему она не хотела отвечать на мои вопросы, но я все равно не унималась. И к тому же, забавно наблюдать, как она пытается соскочить с темы. Вот что получают друзья за заботу и хранение секретов.

– Прости, не хочу о таком говорить.

Я постаралась доходчиво изложить ей свою теорию существования такого странного проклятия, а также предложила ей выпить еще. Она согласилась, и это хорошо по двум причинам: во-первых, там осталось еще для меня, а во-вторых, она потеряла контроль над собой.

– Не хочу, чтобы это прозвучало грубо, но я почему-то думала, что ты появишься в районе двух, а не в десять часов утра. И ты пришла не с пустыми руками. Ты так добра ко мне, потому что я выгляжу жертвой?

Она строго посмотрела на меня.

– Жертвой? Жертвой чего?

– Любви, конечно! – с поддельным возмущением ответила я. – Меня обслюнявили и выплюнули, причем не в сексуальном смысле.

Оливия закатила глаза и переключила внимание на завибрировавший в сумочке телефон. Она посмотрела на экран и вздохнула.

– Извини, бедная жертва любви, но мне нужно ответить. Я планирую встречи с потенциальными агентами.

– Давай, а я пока займусь текилой.

Как только она вышла из комнаты, я закрыла глаза и откинула голову на спинку дивана.

Итак, Джеймсон растворился. Теперь я не состою в отношениях. Да и какая разница, верно? Я и не планировала цепляться за него. Я должна быть счастливой. И я должна была почувствовать себя лучше, ведь мне почти удалось убедить саму себя в существовании проклятия в нашей семье.

Чувствую ли я себя счастливой прямо сейчас?

Совсем не похоже. Но я знала, что жизнь продолжается, поэтому нет смысла из-за этого убиваться. В моей семье бывали примеры и похуже. Джеймсон практически святой по сравнению с некоторыми.

Когда Оливия вернулась, я постаралась отвести взгляд в сторону, чтобы она не заметила мои слезы.

Тихо тут! Я не плакала, это просто была реакция на эту чертову квартиру.

– Может, нам уже стоит пойти отсюда? – тихонько спросила Оливия.

Очевидно, она все успела заметить. Я смахнула одинокую слезинку и сделала последний глоток из бутылки. Жаль, что мы с лучшей подругой не успеем напиться в стельку, развести огромный костер и сделать куклу вуду с огромным членом. Да уж, взрослая жизнь просто отстой.

– Да. Думаю, нам пора, – согласилась я.

Оливия протянула руку за бутылкой, и я нехотя отдала ее.

– Пусть она пока побудет у меня, а потом мы продолжим.

– Обещаешь?

– Обещаю. – Она внимательно посмотрела на меня. – Черт, знаешь что? Я даже позволю тебе обнять меня.

Я с удивлением посмотрела на нее:

– И пока я буду обнимать тебя, ты будешь обнимать красавчика мужа? – с этими словами я подалась вперед. – Оливия Торн, ты обещаешь мне тройничок с обнимашками, потому что я жертва любви? Если это действительно так, то я на все согласна.

– Ну уж нет, маленькая извращенка. У Джейсона вечером съемки. Я буду обнимать тебя до тех пор, пока ты не заснешь. А потом ускользну из комнаты, чтобы переспать со своим красивым мужем.

– Ах, ты просто крутишь туда-сюда рукоятку ножа, пронзившего мое сердце.

– Ладно. Я все еще злюсь на тебя.

Я сделала несчастное лицо.

– На меня? А что я сделала? Я жертва.

– И я твоя подруга. Ты ждала шесть дней и только сейчас рассказала о выходке этого мудака. Ты лишилась права на дружбу.

– Ой, да ладно тебе. Нельзя сердиться на меня из-за этого. Я просто не хотела, чтобы мы грустили вместе. За эту неделю я выплакала все слезы и освободила сердце. На все это ушло даже меньше недели. Дело сделано. Все. Сегодня мы отпразднуем мое одиночество. Я приберегла для тебя лучшую часть: сам праздник. Мы устроим вечеринку в приложении для знакомств и проведем пальцами по каждому из них. Поэтому я просто шикарная подруга.

Она потянула меня вверх, чтобы я встала с дивана.

– Нет. Ты буквально ограбила меня. Да, именно так. Мне не удалось поплакать или поругать Джеймсона вместе с тобой. Как теперь мне перейти от печали и гнева сразу к радости? Я все еще злюсь, и мне грустно. Меня буквально переполняют эмоции. После твоего звонка я всю ночь проговорила с Джейсоном. И он полностью согласен со мной. Ты точно нарушила мои права.

Я наклонила голову и похлопала ее по руке:

– О, так ты и правда меня любишь. Оливка, я бы обняла тебя, но вблизи от тебя пахнет еще хуже. – Она сильно толкнула меня. Я со смехом откинулась на спинку дивана. – Не будь свирепым водопадом, Оливия. Будь спокойным озером. Прямо как я. Бери с меня пример. Ладно, – добавила я, пока она продолжала нависать надо мной и сердито смотреть. – Если это поможет тебе почувствовать себя лучше, я, возможно, еще поплачу сегодня вечером, так что у тебя будут все шансы разделить мои эмоции.

– Вот это звучит интересно. Спасибо. Поплачем и начнем праздновать, договорились?

Покачав головой, я встала с дивана, и мы принялись обстоятельно рассуждать о том, как долго нам следует поплакать, прежде чем начать праздновать.

Оливия помогла донести последний чемодан до машины, а потом я оставила ее караулить сумки и поднялась наверх, чтобы все перепроверить. Я в одиночестве встала посреди гостиной, осматриваясь по сторонам и вспоминая.

Пару месяцев назад Джеймсон попал в аварию на своем мотоцикле, а мы с Оливией поехали к нему в больницу. И тогда я первые поняла, что влюблена в него.

Очевидно, что ему будет сложно позаботиться о себе из-за многочисленных переломов, поэтому я предложила переехать к нему, чтобы помочь восстановиться. И тогда он сексуально и уверенно улыбнулся – это та самая улыбка, побуждающая совершать глупые поступки, – и сказал: «Думал, ты уже никогда не предложишь». Я почувствовала облегчение по нескольким причинам.

Во-первых, мне не пришлось избивать его до полусмерти, ведь он все же понял, что нуждается во мне, хоть это и произошло только после того, как он оказался на больничной койке. Все же нужно смотреть правде в глаза: это не совсем хороший знак, но меня так очаровало выражение его лица… И во-вторых, я бы наконец-то съехала из квартиры, которую снимала вместе с парочкой тупиц, а еще точнее – парочкой бывших друзей. Нам с Оливией они совершенно не нравились.

Из-за молниеносного переезда я забыла взять с собой кучу вещей. У меня их было не так уж и много – все самое нужное поместилось в несколько чемоданов, что на пороге двадцати трех лет, конечно, сильно удручает.

После этих размышлений я поняла, что теперь являюсь гордой обладательницей новых воспоминаний. Воспоминания, которые не исчезнут в одночасье. Воспоминания, которые я не хотела бы больше вспоминать, ведь ни одно из сказанных Джеймсоном «Я тебя люблю» не согреет меня ночью.

Нет. Такие воспоминания играли бы со мной злую шутку, постоянно напоминая о том, чего никогда не будет в моей жизни.

Вы и так уже догадались… чертово проклятие!

– Подруга, у меня задница окаменела сидеть на этих ступеньках. Мы закончили? – спросила Оливия, снова входя в квартиру.

– Вроде да, – подтвердила я, вытирая вспотевшие руки о свои легинсы. – Ты готова ехать?

– Разве не я должна спросить тебя об этом?

– Я не знаю. А нужно?

Она несколько секунд смотрела на меня, пытаясь понять серьезность моих ответов.

– Нет, – ответила она в итоге, беря меня под руку. – Не нужно ни о чем спрашивать, ты уже готова закрыть эту дверь. Это все уже история, верно?

Я глубоко вздохнула и опустила голову на плечо Оливии.

– Хотела бы я частичку твоей уверенности, моя маленькая зеленая Оливка.

– Хочешь сказать, что Джеймсон еще не канул в Лету? – мягко спросила она. – Ничего страшного, если это еще не произошло, Люси. Ты ведь все понимаешь, да?

– Этот сердцеед, снимающий трусики одним взглядом, уже точно в прошлом, но я не уверена, что в прошлом оказались и все наши воспоминания или слова «я люблю тебя», сказанные в этих стенах. И разве не так все устроено? Ты забываешь о парне, но есть вещи, которые невозможно забыть.

Она прижала свою голову к моей и спросила:

– Люси, ты уверена, что с тобой все в порядке? Мне нравится, что ты будешь жить у нас…

– Временно, – перебила я, но она проигнорировала.

– …и мне бы не понравилось, если ты уехала бы из города, но… Почему ты не уехала? Джеймсон – первый парень, которому за эти четыре года удалось пробить брешь в твоей защите вокруг сердца. И я видела, что ты любишь его. Я заметила.

– Да, я любила его, – согласилась я после минутного молчания. Я и сама размышляла над этим вопросом. – Я уже говорила тебе, Оливия, что он никогда не предлагал уехать вместе с ним. Мы никогда не садились вместе и не обсуждали наши планы, а он никогда не спрашивал о моих, если уж на то пошло. Он только сказал, что ему предложили работу, поэтому ему нужно уехать. И добавил, что будет безумно скучать по мне. Вот и все. И больше ничего. Я не собираюсь преследовать того, кто сам не хочет, чтобы я была рядом.

– А ты бы поехала? Ну, если бы он позвал тебе с собой?

– Этого мы больше никогда не узнаем, логично? Черт, да он был таким милым. У меня даже не было повода кинуть в него вазой или сделать что-то еще. И даже не было возможности заняться грустным сексом после расставания. Вот из-за этого я чувствую себя обманутой. Он только рассказал о своих планах и сообщил, что срок аренды квартиры истекает в этом месяце. Все закончилось очень быстро… я даже не знаю, что это было. Единственное, что я знаю, так это то, что он никогда не просил меня поехать с ним или хотя бы подумать о такой перспективе. Я не знала о его намерениях, поэтому сейчас говорю – пошел он к черту. Я уж точно не собираюсь умолять парня только из-за того, что с ним у меня были потрясающие оргазмы. – Я оторвалась от плеча Оливии и повернулась спиной к гостиной. – Да пошел он к черту вместе со своим байком. Я побуду с вами до тех пор, пока не найду работу, а потом не буду вам мешать.

– Может, тебе стоит позвонить своей бабу…

– Этопоследний человек, которому я могу позвонить. Я просто рассталась с парнем, такое случается. Но я лучше позвоню Джеймсону, нежели Кэтрин. Я же не самоубийца. – Оливия серьезно посмотрела на меня и открыла рот, чтобы что-то сказать, но я схватила ее за руку и потащила к двери. – С этим покончено, Оливия. Понятно, что Джеймсон мне не подходил. Не у всех бывает до тех пор, пока смерть их не разлучит, и это нормально. Я очень хорошо это понимаю. Давай уже пойдем и продолжим этот разговор у тебя дома? Желательно, чтобы перед этим в крови появилось хоть немного алкоголя.

Она усмехнулась и вышла из квартиры, поэтому мне не пришлось подталкивать ее в сторону выхода. Я тоже вышла и обернулась, чтобы в последний раз окинуть взглядом квартиру.

– Просто чтобы ты знала, – сказала я подруге, стоявшей прямо за мной, вероятно, для того, чтобы подхватить меня, если я вдруг решу упасть на пол и зареветь. Думаю, она действительно ждала возможность погрустить вместе со мной. – Я больше не стану говорить с парнями о любви. Запомни мои слова. Когда ты произносишь их вслух, все начинает идти наперекосяк. Поэтому я больше не стану. Меня даже не волнует, бог ли он в постели или у него там тридцать сантиметров. Больше я никого не полюблю.

Она хихикнула, и я оглянулась через плечо.

– Тридцать? Ой, Люси.

Я зловеще улыбнулась.

– Никаких ой, слушай, я серьезно. Даже парень с тридцатью сантиметрами никогда не услышит от меня про любовь. Возможно, его член, но не он сам. Если я когда-нибудь совершу такую ошибку, то ударь меня или облей ледяной водой, да что угодно, только выведи меня из этого состояния.

Я закрыла дверь и повернулась к Оливии в ожидании ответа.

– Договорились, – со вздохом согласилась она. – Я сделаю тебе очень больно.

– Хорошо. Теперь, когда мы все решили, давай поговорим о том, что я сказала давным-давно.

– О чем?

– О том, что вы с мужем удочерили меня. Теперь… я все серьезно обдумала и решила, что это будет полезно для всех нас.

– Даже так? Давай, расскажи об этих преимуществах.

– Во-первых, ты же знаешь, как сильно у меня текут слюни, когда я вижу твоего мужа на большом экране? Поэтому я перестану палиться на его экранную копию, которая появится на экране без рубашки.

– Неплохое начало, продолжай.

– Во-вторых, тебе придется уделять мне много времени, ведь я буду твоей приемной дочкой. Тебе придется очень много и с любовью меня обнимать.

– Увлекательно. Кто-то, кроме тебя, вообще получит пользу от такого удочерения?

– Я не успела продумать детали. Боже, Оливия, жертва тут вообще-то я, ты не забыла об этом?

– А, точно…


Очередной голливудский брак не выдержал испытания временем


Месяц назад мы сообщили вам печальную новость, что Адам Коннор (28 лет) и Аделина Коннор (26 лет) собираются разводиться, и неудивительно, что тогда это потрясло всех. Честно говоря, некоторые считали это пиар-акцией для продвижения последнего фильма Аделины, но, к сожалению, сегодня нам удалось узнать, что пара подписала официальные документы о разводе, и это положит конец их истории любви, которая началась почти шесть лет назад.

Мы до сих пор не имеем понятия, что же стало переломным моментом в жизни звезд. Близкие к паре источники придерживаются разных версий, что именно случилось в этом браке, но пока нет никаких подтверждений. Все сходятся лишь в одном: не может быть и речи о брачном мошенничестве. В своем непродолжительном браке Аделина и Адам ни разу не попались на глаза вездесущих папарацци за чем-то непристойным.

Давайте освежим в памяти тот факт, что они вступили в брак после продолжительного романа. Аделина Янг в возрасте двадцати одного года сказала «да» и почти тайно вышла замуж за привлекательного актера где-то в Париже. На церемонии присутствовали только члены семей. И всего спустя семь месяцев у них родился сын Эйден, которому сейчас пять лет. Как вы все знаете, Адам Коннор – сын знаменитой голливудской пары Хелены Коннор и Натана Коннора. Их дочери, Виктории Коннор, не повезло пойти по стопам родителей, а вот Адам Коннор попал в актерский мир в возрасте четырнадцати лет, и уже первый фильм «Семейный яд» стал блокбастером.

Несмотря на всю драматичность ситуации, которая сложилась в их браке, Адам предпочитает не отвечать на вопросы об этом. Однако инсайдер сообщил нам: «Аделина после нескольких месяцев депрессии из-за расставания наконец готова двигаться дальше. Она собирается провести пресс-конференцию и ответить на любые вопросы СМИ о своем браке с Адамом и о том, почему он должен был закончиться».

Когда мы попытались связаться с представителями Адама Коннора и попросили прокомментировать, нам не удалось получить ответы насчет их брака с Аделиной. Все, что нам удалось узнать от близкого друга семьи и публициста, это то, что после развода Адам хочет уделять много внимания своему сыну Эйдену. Пара получила совместную опеку над ребенком, но если верить слухам, мы не уверены, что это надолго.

Кто и почему хочет полную опеку? Кажется, теперь это самый главный вопрос. Если пара действительно была в хороших отношениях, зачем им готовиться к борьбе за единоличную опеку над единственным сыном?

Дополнительно, мы только что получили доказательства, что Адам Коннор купил дом рядом с нашими любимчиками – Джейсоном и Оливией. Буквально вчера задумчивую звезду с сыном сфотографировали на пороге нового дома.

Если у вас имеются средства, мы осмелимся порекомендовать покупку дома в Бей-Эйр. Две самые сексуальные звезды Голливуда, живущие по соседству? Конечно, один из них занят, но Адам Коннор теперь свободен, дамы. Разве возможность стать его соседкой не стоит всех денег этого мира? Мы бы даже не стали думать!

## Глава 2

Люси

– Ш-ш-ш, тихо ты, – настойчиво прошептала я.

– Сама тихо! Я не шумлю.

– Я и не сказала, что ты шумишь, просто помолчи. Ты все испортишь, и у нас больше не будет такого шанса что-нибудь увидеть, – прошипела я Оливии. Она фыркнула, вероятно, раздраженная моими замечаниями, но все же молчала, пока мы тащили длинную лестницу к каменному забору.

Прошло несколько часов с тех пор, как мы уехали из квартиры Джеймсона, и я официально переехала в гостевую комнату подруги. Как и договаривались, мы уже отпраздновали переезди расставание несколькими шотами текилы, а также коктейлями «Маргарита». Мы могли бы использовать кинозал в качестве собственного караоке-бара и попутно записать несколько любительских треков, но отменили наши выступления по причине плохой погоды, хотя в обычном состоянии у нас неплохо получалось.

Пока мы лежали и смотрели в потолок, Оливия получила от Джейсона сообщение, что он опоздает на нашу небольшую вечеринку жалости, и вот тогда-то я вспомнила, почему нельзя было позволять ей пить больше четырех порций текилы. Сначала мне пришлось успокаивать ревущую Оливию – она расстроилась из-за задержки Джейсона, а потом ей в голову пришла блестящая идея взять у садовников лестницу и посмотреть через забор, как там поживает Адам Коннор – этот привлекательный мужчина, переехавший сюда пару месяцев назад. Разве я могла отказаться от столь замечательного плана? В наш план не входила слежка за ним или что-то в этом роде. Я к тому, что мы не собирались сталкерить, а просто хотели посмотреть на его дома, ведь сами понимаете, это всегда очень интересно. Это всегда здорово, если человек принадлежит к числу счастливчиков с крышей над головой.

И если по какому-то странному стечению обстоятельств он разгуливает там полуобнаженным или, надеюсь, голым, это же не наша вина, что мы немного посмотрим? Что ж, сам виноват – нужно одеваться.

Поэтому мы оказались на заднем дворе с этой чертовой лестницей.

– Люси, а если он будет голый? Что нам тогда делать?

– Э-э-э, ну… убедиться, что он ходит голый по собственной воле? Это будет непристойная сцена, но я думаю, что мы обойдемся без вызова полиции.

– Ты сейчас серьезно?

– Нет, конечно! Осторожно, смотри куда идешь, у тебя там дерево впереди.

Бросив на меня испепеляющий взгляд, она посмотрела в сторону и чудом избежала столкновения.

– О, спасибо.

Я с улыбкой покачала головой. Джейсон очень удивится, когда приедет и увидит свою жену настолько пьяной.

Когда мы подошли к каменной стене, я осторожно опустила свой конец лестницы.

– А ты держи, ладно? Нам еще нужно прислонить ее к забору.

– Я и сама знаю, что нужно делать, перестань мной командовать! И перестань, пожалуйста, бить по моим кустам!

– Боже, Оливия, я поцарапалась о твой дурацкий куст, а ты даже не волнуешься, что я могу истечь кровью.

– Ничего, от пары царапин ты не умрешь. И это все твоя идея, я все расскажу Джейсону, когда он вернется домой и арестует нас. – Последнюю фразу она произнесла нараспев, пока я старалась вылезти из этих смертоносных зарослей.

– Моя идея?

Я со стоном помогла ей установить эту непомерно тяжелую лестницу. Когда эта штука брякнулась о кирпичную кладку, я вздохнула и упала на землю между забором и кустами.

– Черт, – прошептала Оливия, обнимая лестницу. – Думаешь, он это слышал?

– Кто?

– Адам Коннор.

– Мне кажется, что весь район это услышал, но давай надеяться, что у Адама проблемы со слухом.

– Тогда вставай. Я хочу посмотреть, – приказала она, переминаясь с ноги на ногу и поглядывая на забор. – Мы всего на секундочку заглянем, ладно?

– Да, да. Ты уже говорила. И мы не собираемся превращать это в традицию. Мы просто разочек посмотрим, и все.

– Да. Давай, Люси. Я рада, что ты поддерживаешь.

Забор был оскорбительно невысоким для сколько-нибудь значимой преграды, и это удивительно, учитывая, что богачи одержимы безопасностью. С другой стороны, думаю, раз две одинаково успешные и горячие кинозвезды стали соседями, у них нет никаких причин думать, что кто-то будет за ними подглядывать.

Я быстро собрала волосы в хвост, ухватилась за лестницу и встала с земли.

– Итак, как мы будем действовать? – спросила я, отряхивая джинсы.

Ступени лестницы выглядели достаточно широкими, чтобы мы могли встать вдвоем, но подниматься по ним одновременно просто невозможно и, возможно, смертельно опасно, ведь мы мертвецки пьяны.

Я посмотрела в блестящие зеленые глаза подруги, но Оливия пожала плечами и жестом предложила пойти вперед. Я так и сделала.

– Как только я залезу наверх, ты тоже начинай подниматься. Кстати, ты выше меня, поэтому вставай на ступеньку ниже, ладно? – Я инструктировала подругу, но та топталась на месте, поэтому я нахмурилась и спросила: – Да что с тобой такое?

– Хочу писать, но пока терплю. Давай уже посмотрим.

– Слушай, здорово, что ты сказала об этом сразу, если ты не удержишь все внутри, постарайся облегчиться не на меня.

Я обеими руками взялась за лестницу и сделала первый шаг, а Оливия схватила меня за задницу и начала подталкивать верх.

– Я выдержу.

– Оливия, о чем ты?

– Давай уже быстрее!

– Господи, они прекрасны! – воскликнула я, глядя на нее сверху вниз. – Спрячь свои сиськи.

Я добралась до самого верха и остановилась, чтобы посмотреть на Оливию, которая уже начала взбираться.

– Подвинь задницу влево, – раздраженно попросила она, хватаясь за мою лодыжку.

– Ты уверена, что сможешь зале…

– Уверена. Поднимись на еще одну ступеньку. Иначе я ничего не увижу.

– Вы только посмотрите на эту осмелевшую командиршу, – пробормотала я, поднимаясь на ступеньку повыше.

Теперь я могла спокойно заглянуть за ограждение. В доме горел свет, но насколько я могла видеть, на заднем дворе никого нет. Тем не менее я решила перестраховаться, чтобы не выглядеть слишком подозрительным шпионом, который вот-вот свалится на другую сторону.

– Итак, на что мы тут смотрим? – спросила Оливия, оказавшись рядом со мной.

–Я смотрю на пустой задний двор и такой же пустой дом. А ты на что смотришь?

– Кажется, я тоже. Облом, конечно. Только не говори Джейсону, я просто хотела заглянуть одним глазком, сама понимаешь. Мы и так вместе с ним пускаем слюни, когда смотрим фильмы с его участием. – Она покрутила головой и приподнялась повыше, пока я пыталась сохранить равновесие. – Он переехал пару месяцев назад, но мы еще ни разу не виделись. Вдобавок Джейсон не очень-то хочет этого. А я уже пару раз просила познакомить меня…

Я строго посмотрела на нее.

– Ты же попросила познакомить снами? Не только с тобой?

– С нами, разумеется. Я так и сказала. Я всегда готова поделиться с тобой. О, Люси! Смотри!

Мы навалились на стену, и я присмотрелась, чтобы увидеть причину этих возгласов.

– Что? Где он? Я его не вижу.

– Не он сам, – взволнованно прошептала она.

– Черт возьми, кого ты там увидела? Скажи!

– Думаю… Подожди, вот! Посмотри на то окно справа, которое за большим растением.

Я вытянула шею, и теперь над забором полностью торчала моя голова.

– О, это его сын?

– Наверное. Он такой милый, Люси. – Последнее предложение она произнесла дрожащим от волнения голосом.

– Боже, только не начинай снова плакать, только не сейчас, пока я держу равновесие на краю лестницы.

– Я же говорила, что я справлюсь. Я не собираюсь плакать.

В вечерней тишине мы смотрели, как маленький мальчик прислонился к окну и глядит на улицу с печальным выражением на детском личике. Через пару мгновений он резко повернулся и посмотрел верх, словно с ним кто-то заговорил. Увы, но как мы ни старались, но так и не смогли рассмотреть его собеседника.

– Не наваливайся на меня так сильно, – сердито прошептала я, когда Оливия толкнула меня плечом.

– Думаю, это он! – восторженно пропищала она, полностью игнорируя мою просьбу.

Я изо всех сил пыталась удержаться на лестнице. И тут таинственный человек сделал шаг вперед и присел перед ребенком.

– Это он, – сообщила я Оливии.

Мы наблюдали, как Адам Коннор взъерошил темно-русые волосы ребенка и приподнял его голову за подбородок. Если я скажу, что мое сердце не затрепетало, я попросту совру. Все же он дьявольски красив, и я не виновата в том, что у меня такое слабое сердце. Мы не моглиподробно разглядеть выражения их лиц, но заметили, что Адам шевелит губами, а потом ребенок бросился в объятия отца и повис на его шее.

– Чувствую себя так, будто мы делаем нечто плохое, – сказала я, когда ребенок отпустил отца и убежал из нашего поля зрения.

– Да,действительно. Это был очень личный момент. Нам следует спуститься.

– Да, согласна. – Несмотря на обоюдное согласие, мы так и не пошевелились. Просто не могли.

После исчезновения ребенка Адам какое-то время постоял с опущенной головой, а потом выпрямился и подошел к окну.

Мы напряглись, готовые в любой момент спрятаться за забором, если он вдруг решит выйти на улицу, но он сунул руки в карманы и принялся созерцать свой бассейн во дворе.

– Вот же ужас! – прошептала Оливия, чем изрядно напугала меня – я совсем забыла об ее присутствии.

Я вздрогнула и посмотрела на подругу.

– Чего?

Она поглядывала то на меня, то на Адама Коннора.

– Да ничего. – Оливия покачала головой. – Я о том, что нам ничего толкомне разглядеть, но с такого расстояния он выглядит секси. И при этом… грустным. Возможно, развод сильно отразился на них.

– Да, я слышала, что они подали встречные заявления о разводе. Думаешь, он все еще любит ее?

– После всего, что написали про нас с Джейсоном, ты вообще не должна верить сплетням из интернета. У них все же есть общий ребенок, и это всегда непросто, когда ребенок оказывается в центре событий. Уверена, что мы совсем ничего не знаем об их личной жизни.

– Это правда. Тогда я готова подставить ему плечо. – Я сделала паузу и задумалась. – Или сиськи. – Оливия резко повернулась в мою сторону. – Ну не смотри на меня так. Всего лишь для того, чтобы он мог на них выплакаться, понимаешь. Сиськи у меня не такие потрясные, как у тебя, но все же… я покупаю белье с чашечками третьего размера. И я буду очень обходительна: поглажу по голове, уложу в постельку и, может, даже согрею его, если он замерзнет от слез. Процесс обмена теплом тел – важная штука. Мы могли бы свернуться калачиками под одеялом… и для поднятия настроения поиграть в «покажи огурчик».

– Думала, ты насовсем завязала с парнями.

– Мне просто надоелозападать, но даже если я влюблюсь, уверена, черт возьми, что я никогда им об этом не скажу. Но я ничего не говорила о том, что мне надоело падать на определенные части тела. У них есть много других применений, не требующих от меня любви. – Я проигнорировала косой взгляд Оливии, продолжая смотреть в сторону Адама. – Знаешь, говорят, для того, чтобы оседлать кого-то, нужно быть готовым побывать снизу. А я согласна и сверху и снизу. Я вообще непривередливая.

– Слушай, давай спустимся, пока ты не перемахнула через забор и не набросилась на бедного парня. Мне совершенно не нравится блеск в твоих глазах.

– О чем ты? – спросила я с невинной и милой улыбкой. – Я просто ангел.

Подруга рассмеялась и погладила меня по голове.

– Нет, ты похожа на демона.

– Эй! Это вообще-то обидно!

Пока мы препирались, Адам Коннор начал неспешно развязывать галстук. Глядя на это, я тихонько выругалась.

– Ты чего? – поинтересовалась Оливия.

– Меня возбуждает, когда мужчина, как в замедленной съемке, снимает с себя одежду.

Мы молча посмотрели, как он снимает пиджак и бросает куда-то в сторону.

– Становится жарковато? – прошептала Оливия.

– Ш-ш-ш, – зашипела я, будучи полностью сосредоточенной на том, что сейчас увижу широкоплечего качка под два метра ростом.

Я жадно сглотнула слюну, когда он с безмятежным выражением лица начал расстегивать рукава рубашки. Медленно и уверенно он начал стягивать ее с себя, обнажая плечи – плечи, которые я ужасно хотела бы увидеть поближе. Мы молча смотрели, как он полностью избавился от этого элемента одежды.

– Блин, – прошептала Оливия, когда Адам начал массировать виски, а на его руках стали хорошо видны контуры мышц.

– Кажется, я уже мокрая, – призналась я.

– О чем ты гово… Боже мой, Люси! – крикнула она настолько громко, что это разбудило весь район, а потом рассмеялась. Наверное, разрыва моих барабанных перепонок показалось ей мало, поэтому она дополнительно сильно хлопнула меня по руке и едва не столкнула с лестницы.

– Эй! – крикнула я в ответ и захихикала. Мне пришлось ухватиться за забор, чтобы сохранить равновесие.

– Я ненавижу тебя, – заворчала она, стоило только немного успокоиться. – Почему ты так шутишь?

Я обиженно посмотрела на нее и потерла место ушиба.

– Что такого? Парень снял рубашку и галстук. Мне это кажется сексуальным. Вроде это называется софт-порно. Ты же знаешь, да? И я совершенно не виновата, что мое тело отреагировало на эту сцену.

– Ты невыносима.

– Спасибо, и я продолжаю работать над этим. Расслабься, я же просто шучу. Если бы я была рядом с ним, то, возможно, я бы сразу взмокла, но он слишком далеко, да и отсюда не чувствуется жар его дыхания. Тем не менее я все равно хочу его.

– Дыхания? Ты думаешь, что…

Мы услышали щелчок и лязг металла. Оливия замолчала и схватила меня за руку. У нас в глазах читался неподдельный испуг.

– Дэн? Это ты там?

Оливия взвизгнула, а потом зажала себе рот рукой, чтобы не выдать нас. Адам вряд ли мог увидеть кого-то за забором, поскольку с нашей стороны было очень темно. Я жестом попросила подругу пригнуться, и она без возражений подчинилась.

– Лучше бы тебе оказаться енотом, потому что я совсем не хочу вызывать полицию к себе домой, – произнес голос с другой стороны забора.

Оливия с тревогой посмотрела на меня, но я прижала палец к губам, приказывая молчать. Мы обе знали, что Адам никак не сможет догадаться, что с другой стороны забора притаились девушки, но его приближающиеся шаги действовали на нервы.

Снова тишина. Прошло несколько секунд, а потом шаги начали удаляться. Затем мы услышали характерный звук раздвижных дверей. Оливия наконец выдохнула.

– Мы никогда не будем это повторять, – сказала она, спускаясь на ступеньку ниже. Оливия подергала меня за одежду, чтобы привлечь внимание. – Ты слышала, что я только что сказала?

– Да, да. Мы не будем так делать.

– Я серьезно, Люси.

– Извините, миссис Торн, но это же вы первая предложили заглянуть за забор?

– А ты не стала отказываться. И начала подначивать. Я хорошо помню, что мое предложение вызвало у тебя восторг. Давай спускайся.

Она начала спускаться, попутно дергая меня за штанину.

Я медленно выглянула, чтобы проверить, не исчез ли столь прекрасный наблюдаемый образец, и, к моему ужасу, его нигде не было. В доме все еще горел свет. Я взглянула вниз и увидела нахмурившуюся Оливию, смотрящую снизу вверх.

– Что?

– Ты помнишь девушку, которая пряталась в нашем лондонском номере отеля, да?

– Не волнуйся, моя зеленая Оливочка, я же не планирую проникнуть в его дом.

Разумеется, я уже подумывала об этом, но взлом с проникновением – это уже слишком, я же не настолько сумасшедшая. Я подумывала о том, чтобы заглянуть в одно из этих панорамных окон, но должны же быть границы, и я решила провести черту на уровне забора.

Не осуждайте меня. Скажите, что бы вы сделали, если бы стали соседом одного из своих любимых актеров? Конечно, вы бы пошпионили за этим парнем… или, по крайней мере, попытались бы. Даже не пытайтесь отпираться.

Несмотря на публичность своих родителей, Адам Коннор был очень замкнутым человеком. Конечно, многое известно о нем, даже еще до того, как он снялся в своем первом фильме, но он до сих пор оставался загадкой. А кому не нравятся таинственные парни? И не посматривайте на меня так.

Тихий парень, один из тех актеров, которые просто улыбаются в камеру, если не хотят отвечать на какой-то вопрос, и один из тех горячих парней, которые говорят только в том случае, если им есть о чем рассказать. Безумно успешный в своей сфере, женат в двадцать три, обладатель прекрасного тела и, казалось, хороший отец… Вот только часть качеств, которыми обладает Адам Коннор. Конечно, вы можете узнать чуть больше о таком человеке, если просто почитаете о нем в интернете…

– Люси, ты не можешь вламываться к нему в дом.

– Разве я только что не сказала, что не буду этого делать? – шепотом произнесла я, делая шаг на нижнюю ступеньку.

– Даже намеки на такое уже пугают меня. Значит, в голове ты уже пересекла некую черту.

Я спустилась на землю и посмотрела на Оливию.

– Я не сделаю ни единого шага за этот забор, клянусь. Хорошо?

Она подозрительно смотрела на меня, поэтому я ободряюще улыбнулась и подняла большой палец вверх. Я действительно не планировала прыгать через стену, так что никто никому не соврал. И если теперь я снова полезу на лестницу… что ж, не вижу в этом нарушения клятвы.

Указательными пальцами я подняла уголки губ подруги, чтобы немного разрядить обстановку.

– Улыбнись, Оливия, покажи свои зубки. – Я улыбнулась, чтобы подать ей пример. – Давай, ты сможешь. Я знаю, что у тебя получится. Я видела, как ты делала это раньше.

Когда она сдалась и начала улыбаться по своей воле, я отступила и чуть снова не упала в эти кусты.

– Да зачем вы всюду насажали эти чертовы штуки? Чтобы убить меня?

– Спроси об этом Джейсона, – ответила она, отводя меня в сторону от зелени. – По-моему, у меня немного кружится голова. Давай присядем.

Мы направились к их бассейну и уселись там на траву.

– Ты собираешься звонить Джеймсону? – спустя какое-то время спросила Оливия, пока мы смотрели на звезды.

– Зачем мне ему звонить?

– Не знаю. Забудь, это был глупый вопрос. Краем глаза я посмотрела на подругу и почувствовала себя неловко, когда рассмотрела выражение ее лица. – Оливия, все нормально?

– Нет. Я все еще злюсь.

– Злишься? На меня?

– Нет. На Джеймсона. – Она повернула голову и нахмурилась, глядя на меня. – С чего бы мне на тебя злиться? Ты что-то от меня скрываешь?

– Нет. Может, просто так. – Я вздохнула и посмотрела на немногочисленные звезды, которые блестели над огнями большого города. – Прости, что не сказала тебе раньше. И я не хотела тебя беспокоить, ведь у тебя куча дел. И может… может, мне не нравилось, что я не могла просто отмахнуться и забыть о нем, словно он для меня ничего не значит.

– Понимаю тебя, но ты не должна справляться со всем в одиночку. Да, Люси? – Оливия замолчала, и я снова взглянула на нее. – Я твоя подруга, твоя сестра, но от другого отца. Нет никого важнее тебя. Меня совершенно не волнуют дела, ты всегда на первом месте. И теперь, когда ты это знаешь, ты больше не сможешь так говорить. – Она снова посмотрела в небо. – Если ты снова отнимешь у меня право на дружбу, мне придется отшлепать тебя.

Я тихонько рассмеялась.

– Ничего себе, Оливия, я и не знала, что ты с нетерпением ждешь, чтобы погрустить вместе со мной. Обещаю, когда в следующий раз – а это маловероятно, ведь я больше никогда не влюблюсь, – мне разобьют сердце, ты будешь первой, кто об этом узнает.

– Договорились.

– Ты же знаешь, что ты мой человек, да? – спросила она спустя какое-то время.

Я улыбнулась.

– Отсылка к сериалу? Понравились Кристина и Мередит?

– Ага.

– Да, ты тоже мой человек, зеленая Оливочка.

И всегда будет так.

– Ладно. Люси?

Я снова взглянула на нее.

– Оливия?

– Не говори Джейсону, но я и правда думаю, что Адам горячий парень.

– Вот как? – раздался голос, который заставил нас вскрикнуть от удивления и неожиданности.

Если соседи не слышали крик, пока мы еще стояли на лестнице, то они точно услышали этот.

– Джейсон! – крикнула на него Оливия, пытаясь встать.

Я прижала руки к области сердца.

– Ты что, хотел, чтобы у меня случился сердечный приступ? И это из-за того, что я осталась у вас на пару дней? – спросила я, помогая подруге принять вертикальное положение. – Зачем ты так подкрадываешься?

– Я и не подкрадывался. Просто пришел домой, чтобы услышать, как моя жена признается, – он сделал паузу и посмотрел на Оливию, – что наш сосед – горячий парень, хотя онне является ее мужем.

– Джейсон, – повторила Оливия совсем другим тоном, направляясь прямо к нему. Из-за количества выпитого ее глаза блестели и мерцали так, словно в них отражалась самая полная звездная карта.

Джейсон сделал несколько шагов вперед, чтобы успеть подхватить свою жену, пока она не рухнула лицом вперед. Взглянув на меня, он поинтересовался:

– Я так понимаю, что вы хорошенько наотмечались?

– Она злится на меня, ведь я несвоевременно позвала ее на свою грустную вечеринку, но она почти забыла об этом после второй стопки.

Оливия притянула его голову поближе и подарила долгий поцелуй. Глядя на них, я поймала себя на мысли, что улыбаюсь и мне нравится смотреть на влюбленных друзей. Но увы, я никогда не испытаю что-то подобное.

– Я скучала по тебе! – прокричала Оливия, хотя, наверное, ей казалось, что она нежно прошептала. – И ты пропустил наш импровизированный концерт. У нас так здорово получилось, Джейсон.

Он нежно смахнул волосы с ее лица и улыбнулся улыбкой из разряда «да, я действительно тебя люблю», а потом поцеловал в ответ.

– Прости, милая, пришлось задержаться на съемочной площадке, чтобы успеть доделать все дела.

– Думаю, твоей жене пора спать, Джейсон, – заметила я, прерывая их романтическую идиллию. – Завтра я планирую рано ее разбудить, и я уже предвижу, что это будет сложно, поэтому…

Я не пыталась избавиться от их компании, просто не хотелось, чтобы они чувствовали себя неловко и поддерживали вынужденный диалог, ведь у них могут быть дела поважнее, например заняться своими извращениями в спальне, расположенной прямо напротив моей комнаты. И мне хотелось побыть в одиночестве.

Оливия отпустила Джейсона, подошла ко мне и обняла.

– Люблю тебя, Люси Мейер, – сообщила она, используя меня в качестве точки опоры. – И обещаю, что ты снова полюбишь. – Она отступила назад и посмотрела мне в глаза. – И знаешь? Это будет эпично, это будет чем-то совершенно новым для тебя. – Я улыбнулась, а подруга с серьезным выражением лица кивнула. – А теперь иди-ка ты спать, пока не слишком поздно, продолжим наши разговоры утром.

– Хорошо,мамочка, – ответила я, наблюдая за тем, как они уходят в дом. – Кстати, спасибо вам за мое удочерение, ребята!

– Ну уж нет, – сказал Джейсон, остановившись на крыльце. – Мы не будем тебя удочерять, Люси.

– Итак, вы уже думали об этом? Прекрасно! Я не могу дождаться, чтобы начать называть тебяпапочкой, Джейсон!

Он с улыбкой покачал головой, а затем закрыл за собой стеклянную дверь.

Посмеиваясь, я снова легла на траву, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Сегодня прекрасная ночь: не слишком жаркая, не очень холодная, просто идеальная температура для сентября. Я представляла себе, будто стою на краю обрыва, широко раскинув руки, ветер ласкает кожу и играет с волосами, а на лице расплывалась широкая улыбка.

## Глава 3

Люси

– Мне очень жаль, Люси.

– Может, вам уже стоит прекратить извиняться? Я же сказала, что все в порядке. Господи, да вы оставляете меня во дворце, я уверена, что как-нибудь без вас справлюсь, – в десятый раз я попробовала успокоить Оливию, сидя на кровати со скрещенными ногами.

Подруга в очередной раз посмотрела на меня извиняющимся взглядом и переключила внимание на Джейсона, продолжающего складывать в чемодан первую попавшуюся под руку одежду.

– На ближайшую неделю не было запланировано никаких полетов в Лондон для раскрутки проекта. Почему они вообще меняют график в самую последнюю минуту?

Итак… помните, я как-то говорила, что моя талантливая подруга написала книгу, мгновенно попавшую в списки бестселлеров? И вот по книге «Боль души» тоже сняли фильм. В главной роли, разумеется, Джейсон Торн. Как по-вашему, они смогли встретиться спустя годы? Он вдохновил ее на написание книги, и – вуаля, книга написана! Она совместила парня своей мечты с любимой работой.

– Оливия, не спеши, – попросил Джейсон, взяв супругу за руку и поцеловав ее ладонь. – Они заедут за нами только через два часа.

– Ты и правда читаешь, что два часа хватит, чтобы решить, какую одежду взять в недельную поездку? За нами там повсюду будут ходить журналисты, а я не хочу, чтобы они написали ехидную статью о моем неряшливом внешнем виде. И, возможно, мне стоит оторваться от своих книг, если я не хочу потерять тебя.

– Оливия, они уже обо всем написали, – заметила я, чтобы просто отметиться в этой беседе.

– Вот и я об этом! – растерянно воскликнула Оливия, начиная вытаскивать одежду из своего чемодана. – Я не хочу читать такое еще раз.

Джейсон застегнул небольшой чемоданчик, который он собрал всего за десять минут.

– А мне нравится твой неряшливый вид. Напоминает мне о тех временах, когда мы только начали влюбляться.

– Ах, – простонала я, пытаясь скрыть улыбку. – Тут же ваш ребенок. Отвратительно.

Он прижался губами к волосам жены, и я заметила, что ее тело немного расслабилось.

– Но, – продолжил он, – я подожду тебя в гостиной. Мне нужно позвонить Тому.

Том – это его агент, и, вероятно, звонок действительно важный, но я готова поставить тысячу долларов, что он просто хочет убраться подальше от этой суеты, нежели обсуждать потенциальные контракты.

– Хрень какая-то, – пробормотала я, а он быстро подмигнул мне по пути на выход из комнаты.

– Помоги? – с надеждой попросила Оливия.

– О, думаю, могу тебе помочь, – с готовностью подтвердила я. – Но это черное платье тебе не нужно. Ты же не на похороны собралась. И это в большей степени твой фильм, а не его. И ведь это еще не премьера, так? – Я сползла с кровати и направилась к огромному платяному шкафу. Оливия пошла следом.

– Все сложно. В Лондоне тоже будет премьера, но только после показов в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке. А эта поездка – всего лишь интервью и ток-шоу.

– А ты хочешь участвовать в ток-шоу?

Она отрицательно покачала головой.

– Не так сильно, как этого хочет Меган, поэтому я отказалась от прямых эфиров. Мы запишем только несколько интервью. Нет желания постоянно появляться на экранах. Это все его работа, и он прекрасно с ней справляется.