Странные танцы
Дмитрий Николаев

© Дмитрий Николаев, 2023

ISBN 978-5-0060-4709-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1

– Оля, ну что ты там застряла? Опять небось в своем телефоне сидишь?

– Вера Федоровна, еще ведь рано совсем! Да я быстро!

– Знаю я твоё быстро. Да и как рано когда Владик уже играет и вот, Маринку бабушка ведет – и Вера Федоровна Алексеева, нянечка детского сада кивнула в сторону широкого окна.

– Ой, – скривилась Оля. Достала уже эта бабушка. Такое ощущение что Маринку с утра пораньше сбагрить хотят. Как и Владика.

– Оля, ну как тебе не стыдно! Ты же воспитатель!

– Вот именно: воспитатель. И меня не надо воспитывать, хорошо? Внуков своих воспитывайте – содрогнувшись от налетевшего на неё словно смерч приступа возбуждения Оля, так и не дождавшись сообщения от Игоря ещё больше разозлилась, чудом не разломав ещё не старый «Самсунг». Ишь старая, учить вздумала. Хватает того что мать всем недовольна и постоянно визжит словно недорезанный поросенок: то ей денег мало приносит, то с запахом пришла. Хорошо хоть отец никуда не лезет. Впрочем он уже давно никуда не лезет. Живёт со своей страхолюдиной на соседней улице да и всё. И где он только такую откопал?

По возрасту в дочери годится, а по внешности… Еще неизвестно кто старше выглядит. Алкоголь просто обожает брать в плен особ женского пола, оставляя на лице присущий только ему несмываемый отпечаток. Она, Оля конечно сама не ангел, но не столько же пить! Задумавшись, ей с трудом удалось успеть сотворить на своем лице слабое подобие улыбки, прежде чем на пороге показалась почему-то бесившая её старушка с идиотским именем Агнесса, которая буквально волокла упирающуюся изо всех сил внучку, выплакавшую по всей видимости в это утро месячную, если не квартальную норму слёз:

– Доброе утро! – сумела как можно бодрее выдавить Оля, окидывая взглядом запыхавшуюся Агнессу Петровну.

– Не очень то оно и доброе! – пропыхтела та, пытаясь утихомирить все еще ревевшую внучку. А ну успокойся, говорю… – и шлепнув её по попе, бабушка, ожидавшая что Маринка успокоится, была искренне удивлена тем что кроха стала реветь еще больше.

– Маринка, ну чего ты? – и присев на корточки, Оля нежно погладила девочку по голове, пытаясь ее успокоить.

– Я Машу дома забыла! – сквозь слезы выдавила Маринка. А бабушка возвращаться не захотела – договорив, ребенок принялся реветь дальше, высказывая тем самым свою обиду.

– Ну конечно! Бабушка как всегда во всем виновата! И мать твоя такая же… Сколько раз можно тебе говорить что мы уже почти до остановки дошли, куда возвращаться! Да замолчи ты! – и размахнувшись чтобы ударить внучку еще раз, она вдруг устало махнула рукой. Да реви ты сколько хочешь.

– Ну не плачь, не плачь… – прижав Маринку к себе, Оля прошептала ей на ушко:

– А знаешь что?

– Ну что? – выдавила сквозь слезы кроха.

– А сегодня Лёша придет.

– Какой Лёша? Соловьев? – едва услышав это имя, Маринка заметно повеселела и принялась вытирать остатки слёз. А Кристина еще болеет? – со слабой надеждой спросила она.

– Да. Ну не плачь… – и принявшись гладить её по голове, Оля испуганно отскочила в сторону, не ожидая такой реакции девочки:

– Йес! – радостно выдала та, после чего, выдав несколько непонятных, смахивающих на танцы аборигенов Африки движений, позволила себя раздеть, пыхтевшей словно паровоз на станции Койданово в 1908 году бабушке.

Посчитав миссию выполненной, Оля вышла в коридор где спешно достала с кармана мобильник. Вот черт! – тишина. Вздохнув от досады она, не удосуживаясь теперь состроить на своем лице хоть что-нибудь милое и приветливое вновь вошла в раздевалку, где бабушка, справившись наконец с внучкой довольно вытирала вспотевший лоб. Поковырявшись в огромной сумке, Агнесса Петровна, кряхтя извлекла из ее глубоких недр огромный леденец:

– На, держи!

Радостно схватив лакомство Маринка чмокнула бабушку в щеку и понеслась в игровую комнату.

Злость, только что бушевавшая в крови у Оли испарилась так же незаметно как и эта бабушка и став у окна она искренне улыбнулась, увидев бойко шагающего по дорожке того самого Лешу, которого ждала Маринка. Правда Леша дружил с ней лишь тогда когда не было Кристины. Впрочем та болела часто, отчего Маринка была по-детски счастлива, понимая что как только появится соперница она вновь останется не у дел. Казалось бы дети. А как все сложно. Что уж тогда говорить про взрослых. Хотя в общем-то про неё сам такого и не скажешь. У нее в этом плане было все просто и банально. Нынче в ухажерах числился Игорь Масленников, с которым свела судьба на Дне Рождения у подруги одноклассницы Светки Карпушинской. Застолье раскрепощает людей, делая мир проще, а окружающих людей красивее. Тем более что ее внешность, если быть честной, оставляла желать лучшего. Не уродина конечно, но и до красавицы далеко. Это она в детстве мечтала стать принцессой, быть самой красивой в мире и носить дорогие наряды. Теперь все это осталось где-то там, за границами несбывшихся надежд на острове Детства.

А Игорь ей сразу приглянулся. Простой и относительно ухоженный. А его глаза… На правах соседа именинницы он правда как бы играючи периодически лапал Светку, которая буквально цвела от такого мужского внимания. Впрочем ей в общем-то было к этому не привыкать. Уже давно числилась в первых красавицах района. Вот уж кому везет так везет. Мало того что красавица, так и мать еврейка. А иметь будущую тещу еврейку, да еще с родственниками в Израиле очень полезно в наше смутное время. Это понимал даже дурачок Тимофей Иванов, то и дело вытворявший свои дебильные поступки чтобы его замечали. Данные усилия не совсем пропали даром. Его наконец-то заметили. И поставили на учет в инспекции по делам несовершеннолетних. А шансы у него на Светку были такие же, как у нее, у Оли на Леонардо ди Каприо.

Сближает людей не только алкоголь, но и общение, которого в узкой компании из восьми человек хватало как раз чтобы и не затеряться в общей массе, но в то же время и не быть чересчур на виду. Через пару часов обжорства, пьянства и диких танцев, компания сократилась до шести человек. Начало пахнуть интимом, тем более что Светка то и дело задерживалась на кухне с Вадиком, а Саша прямо на глазах у Игоря и ее тискал Ленку, которая слабо соображала что в комнате кроме них кто-то еще есть.

Оля бы сама пошла давно домой, да та же Ленка сбила в своё время ее с толку, мол не спеши, за мной Миша заедет. А мы же рядом живем. Зачем тебе ехать домой на автобусе в таком состоянии? Перспектива ехать одной в транспорте, который ходит раз в час и в самом деле выглядела непривлекательной, поэтому она решила задержаться, не думая что вернется домой в итоге лишь под утро…

Свете долгих обнимашек с одним Вадиком показалось мало и на правах хозяйки закомандовала играть в бутылочку. Перспектива целоваться с малознакомыми парнями ее, Олю пугала, и не раз пробегала мысль сожаления что лучше бы она поехала на автобусе. Но было поздно и ничего не оставалось как принять правила игры и выпить для смелости за 5 минут больше спиртного чем выпила за весь вечер до этого. Что она хорошо умела в свои 23 года так это целоваться. И если Игорь до начала забавы немного сторонился свою, подкинутую обстоятельствами подругу, то потом… Секс с ним выдался не особо ярким и возвращаясь домой в обнимку с заметно окосевшим Игорем Оля и не думала что тот вскорости позвонит. Таких как он, на один раз у нее был с десяток, да и у него видимо тоже. Это еще сразу, по первости и неопытности после каждого такого случая обмена телефонами она искренне ждала звонка, вздрагивала от дрели дискового аппарата думая с трепетом в душе, а вдруг… Но вдруг не случалось. Нет, конечно звонили ей пару раз парни. Но обычно по ночам и в состоянии сильного алкогольного опьянения, когда желания глубоко сидящие внутри оказываются на поверхности, а мозги работают лишь в одном направлении: где бы кого найти. Прощание с новоявленным ухажером толком не получилось и чмокнув в щечку Игоря Оля исчезла в корявых коридорах подъезда думая лишь об одном, что скажет мать.

Будние дни с их кутерьмой и проблемами погребли под собой воспоминания выходных как он вдруг через пару дней сам взял и позвонил. Вот так потихонечку, помаленьку любовный маховик принялся стремительно раскручиваться, пока вовсе не раскрутился до захватывающий дух скорости. Для нее, за все 3 месяца, прошедших со дня рождения Светки этот самый маховик крутился еще как. Правда в последнее время, чаще всего в холостую, то и дело пробуксовывая от вялых, асинхронных движений Игоря, который все чаще и чаще стал походить на неврастеника и психа, чем на нормального адекватного парня. Оля конечно старалась хоть что-то изменить в существующем положении вещей и поначалу ей даже удавалось создавать подобие обоюдной любви, хотя в общем ее уже и не было. Была конечно надежда что скоро все изменится к лучшему, что у Игоря сейчас непростой период: последний курс института и вообще… Надо просто подождать. Подобные мысли согревали ее, не давая сердцу окончательно смириться с тем что все уже прошло. У него прошло… Она же любила. Искренне любила. Даже когда все та же Светка позвала на шашлыки по случаю получения прав где было полно других парней но не было Игоря, она то и дело думала о нём. Как он там? Что сейчас с ним? И всегда ждала от него звонка или хотя бы сообщения, до сих пор вздрагивая от любого вызова, от звука приходящей смс. Вот и сейчас, услышав что на телефон пришло сообщение, она с трепетом в душе полезла в карман. Полезла, чтобы тут же положить его назад. Сообщения оператора волновали мало.

ГЛАВА 2

– Игорь… – бойко поднявшись со скамейки, Оля бросилась к собиравшемуся заходить в подъезд парню. Ты чего трубку не берешь? Я же волнуюсь. Может случилось чего… – и кинув на него влюбленный взгляд, она сделала попытку обнять предмет своего воздыхания.

Увернувшись от её обнимашек, Игорь нежно оттолкнул ничего не понимающую девушку:

– Да ничего не случилось… Вернее случилось. Понимаешь, всему когда-то приходит конец: хорошему и плохому. Нам было хорошо вместе, вернее мне с тобой. Но это все было. Понимаешь, было…

– Игорь, ты что? Я же не смогу без тебя!

– Давай останемся друзьями. Да и сколько то мы знакомы? – переминаясь с ноги на ногу Игорь, невысокий худенький парень сделал первую, пока еще вялую попытку, отпихнуть Олю в сторону.

– Подожди… – схватив его за рукав, девушка решительно перешла в наступление, понимая что если упустить момент сейчас, то потом будет сложно что-то изменить. Если вообще возможно. Это как оброненная в ручей бумажка. Вовремя не подымешь и всё – не догонишь её, как ни старайся. Ручей быстрей тебя… Так и время. Его конечно невозможно обнять, дотронуться. Но его можно почувствовать. И даже услышать удаляющиеся шаги.

– Ну чего тебе? – отмахнулся Игорь.

– Я не сказала самого главного. Я… Я беременна…

– Как? Не может быть? – и сбитый с толку парень застыл вдруг на месте. От меня? – через паузу выдавил он, искренне не понимая как такое вообще могло произойти.

– А от кого? Мы же спали друг с другом. Вот и всё. Я же девушка. Ты что, не понимаешь что это очень даже возможно если не предохраняться во время секса.

– Перестань. Мне сейчас не до смеха. Ты не шутишь? Это точно?

– Ну задержек у меня до этого не было – последнюю фразу Оля произнесла совсем уж неуверенно, и уцепившись за её тон Игорь наконец немного осмелел:

– А ты у врача была? Тест покупала?

– Какой еще тест? Я же говорю тебе что задержек у меня не было. Никогда не было. Тебе этого мало? И кто мне говорил что детей любит? – и Оля сделала еще одну попытку взять инициативу в свои руки. Но было поздно и чувствуя себя всё более и более увереннее Игорь распрямил плечи:

– Так ты что, у врача не была? Перестань мне мозги пудрить! Я уже давно хотел сказать что нам пора расстаться, но всё не получалось как-то. Ты ненормальная, ей Богу… Так что извини. – отодвинув уже застывшую на месте Олю немного в сторону, он в считанные мгновения исчез в подъезде.

Тут же наступила такая тишина, что Оля отчетливо услышала как громко и весело резвятся дети, как проехала по двору машина и даже как лихо пробежался по веткам деревьев шальной ветерок хулиган. В такие моменты, когда все рушится, почему-то обостряются чувства. И начинаешь обращать внимание на то, на что ранее внимания не обращал. На казалось бы обыденные вещи, правда они, обсыпанные горечью и обидой были так немилы, словно стоявшая на пороге смерть. Для нее, в те мгновения, мир рухнул. Окончательно рухнул, являя собой кучу обломков, под которыми каким-то чудом всё ещё трепещет душа. Душа, которая не в состоянии теперь ни глубоко вздохнуть, ни выдохнуть. Это конец…

ГЛАВА 3

– И что ты сейчас будешь делать? – и Настя, полная миловидная девушка приодернула занавеску. Вот чёрт. Как на работу идти так и дождь.

– Не знаю. Ну не знаю я. Я люблю его! – вытирая слезы, Оля уставилась на счастливое семейное фото своей единственной подруги. У тебя вот и муж есть, и дочка. А у меня?

– Так я не поняла: ты тест покупала?

– Конечно покупала, я что дурочка?

– И что?

– А ничего… Пока дошла до дома уже и не понадобился.

– Так и в чём тогда проблема? Ты что, чокнутая?

– Так ведь я люблю его, – достав из сумочки платок, Оля аккуратно промокнула им глаза.

– О Господи! Какая любовь? Ну какая любовь? Вы сколько виделись то раз?

– Причем здесь это? Можно один раз человека увидеть и понять что это именно тот, о ком мечтала всю жизнь.

– Ты точно чокнутая. Фильмов насмотрелась или еще в романтику не наигралась? Я знаешь как мужа выбирала? Смотрела кто его родители, с кем живет, кем работает. Это мужики по внешности выбирают, а нам, девушкам красота эта их зачем? Да и какая красота у мужчины? А ты говоришь любовь. Раз он на тебя внимание перестал обращать то что ты сделаешь? Да и кто он тебе? Обязательств у вас никаких, детей нет. Да и вы даже не расписаны. Впрочем это обстоятельство меняет немного. Брак-это ведь что? Это застолбленный за тобой партнер для совместного проживания: как для секса, так и для досуга. Ну и для хозяйственных всяких дел. И всё. Понимаешь, всё? Какая тут любовь? Конечно когда появляются дети добавляется лишний пунктик в отношениях и всё. Не более того. А фильмы твои, в особенности мелодрамы, созданы для утешения тех, кому в жизни не повезло. Для таких сентиментальных дурочек как ты. И мнимой беременностью ты своего Игоря не удержишь. Рано или поздно тайна раскроется и всё. Я не думаю что он будет в восторге от твоей фантазии и сбежит от тебя при первой же возможности. Сбежит, растворится и поминай как звали.

– Но я то не могу его забыть. Каждую минуту перед глазами стоит. Он как заколдовал меня. Не могу я без него, не могу… – и закрыв руками глаза Оля громко зарыдала.

– Да чушь всё это. Надумала сама себе. Вон парней то вокруг сколько! В Интернет залезь. Там парней пруд пруди. Там все сидят. Особенно когда выпьют. Думаешь я не сижу когда мужа рядом нет? Дочь спит, я за компом. Ну и пишу всякую муть, прикалываюсь. Могу и пивка выпить. Вот и ты. Возьми пивка: мало одной, возьми две. Или три… Глядишь, забудешь своего Игоря.

– Хорошо тебе. У тебя Олег есть. И Верка. А я…

– Завела пластинку! Сколько можно? И перестань наконец реветь. И вообще, мне на работу пора, – взглянув на часы, Настя громко захлопнула форточку. И вообще, давай успокаивайся. Чтобы я больше этого рева не слышала. Придумала тут реветь. У меня уже есть одна рёва: по вечерам как затянет свою пластинку, то и не знаешь куда деваться. То ей чай горячий, то несладкий, то без молока, то молоко скисло. Я говорю успокаивайся давай. И в ванную сходи, лицо помой. А то с такой рожей точно парня не сыскать.

– Настя – томно выдавила Оля.

– Ну чего опять?

– А тебя муж любит?

– Иди ты… – произнесла через паузу Настя, пытаясь перевести фразу подруги в шутку.

– Значит не любит – сделала вывод Оля. Конечно… Ты же полная. А полные только извращенцам нравятся.

– Ты что? – от возмущения Настя даже не знала что сказать.

– Да ладно, я понимаю всё. Я пойду, хорошо? – и резво поднявшись с кресла, Оля быстро улизнула, неслышно хлопнув дверью, понимая что ляпнула лишнее и не то.

Едва за подругой закрылась дверь, Настя плюхнулась на диван. Поток слез, полившийся вдруг из ее глаз не позволял ничего видеть. И что самое главное большой обиды на Олю и не было. Муж и в самом деле стал в последнее время другим. Не скажешь что холодным, но другим… Как никак семь лет вместе. Неужели Оля попала пальцем в небо? – кое-как успокоившись, дрожащими пальцами попыталась укротить ставшим вдруг непослушным телефон. Однако тот напрочь отказывался слушаться и проделав крутое пике лихо приземлился на пол, развалившись при посадке на три части. Посчитав это дурным знаком, Настя завалилась на подушку от навалившегося вдруг бессилия.

ГЛАВА 4

Вечер мягко, по деловому, набросил своё мутное, местами порванное покрывало на близлежащие окрестности, то и дело подгоняя задержавшихся неизвестно где прохожих. Время с наступлением темноты принялось бежать соразмерно шагам прохожих: просто оголтело. Вместе с прохожими заметно ускорились и автомобили, которые видимо дружно решили наплевать на установленные для них правила, и Оля то и дело вздрагивала от пролетавших мимо авто. Впрочем это обстоятельство слабо отвлекало от мыслей, терзающих её душу не один день. Мыслей этих было много и ни одна из них не была хоть сколько-нибудь приятной. Как обычно хотелось напиться и забыться, чтобы не видеть вечно озлобленное и вечно недовольное лицо матери. Словно она, Оля, виновата в том что что ее отец выиграл на позапрошлой неделе по лотерее машину и взял приз деньгами. В результате чего у всего местного, окружающего его бомонда наступили длительные праздники: спиртное текло не просто едва заметной речушкой Мышкой, протекающей неподалеку, а лилось самой настоящей полноводной рекой Дон, о величии которой не так давно рассказывали по телевизору. Правда реки алкоголя, в отличие от нормальной природной реки текли сразу в двух направлениях сразу: от дома №50 по улице Комсомольской до магазина «Продукты» и обратно. Не обделяла своим вниманием река и попадавшиеся на ее пути доселе пустынные заводы, снабжая алкогольным снадобьем и прочими дивными яствами подобных любителей спиртного как и её отец. Дочь с уже бывшей женой находились далеко в стороне от этого чересчур бурного движения и лишь один раз, неизвестно каким ветром, с размахом праздновавшего выигрыш счастливчика занесло к когда-то отчему дому. Две смятые бумажки по 100 долларов, всученных нерадивым родителем вместе с невнятной речью вызвали у когда-то второй половинки здоровенный приступ негодования, и скомкав и без того смятые купюры та швырнула их прямо в лицо ничего не понимающему дарителю. Еще бы не злиться, учитывая вчерашние слова вечно осведомленной о всех и о всём соседки о том что на днях Васька с первого подъезда, вместе с вашим Толиком на автоматах просадил целую кучу денег. Куча денег конечно понятие относительное, но для матери и такого сравнения хватило на то чтобы быть вне себя от ярости. От того что сделать ничего не может. Из-за всех этих событий злость у матери кипела внутри словно смола в аду. И Оля как никто другой довольно периодически эту самую злость ощущала на себе. Тем более что и она сама вот уж с неделю была сама не своя: не помогало ни пиво, ни водка, ни даже хваленый Настей Интернет. От него, от Интернета, конечно был толк, но весьма специфический. Оля конечно подозревала что на всяких там сайтах знакомств полным полно извращенцев, озабоченных и просто дурачков, но их количество просто поражало. Из-за этого у неё даже создалось ощущение что все потенциальные ухажеры сидят не только в одном сумасшедшем доме, но и вообще сидят в одной палате. Еще одна часть желающих познакомиться была мягко говоря не совсем славянской внешности. Она конечно расисткой не была, но иметь даже в друзьях парня из Азербайджана или Армении как-то не хотелось. А еще были судимые, женатые, которым можно было звонить в строго определенные часы и прочая шушера. Не все конечно: попадались все-таки на первый взгляд вполне себе адекватные личности, которые впрочем при детальном рассмотрении таковыми не оказывались. Зачем ей например парень, на лице которого явно читалось лишь одно: «хочу опохмелиться». Она конечно сама не ангел, но… Да и постоянные мысли о Игоре не давали толком отвлечься хоть на кого-либо. Короче одна муть. Пролетевший в непосредственной близости от нее автомобиль заставил испуганно шарахнуться в сторону: «Разъездились, блин».

ГЛАВА 5

– Так, дети! Дружно, я повторяю дружно, взялись за руки. Алиса, я кому говорю!

– А Паша матными словами ругается – и хрупкая, милая, чертами лица схожая с куклой Барби девочка смешно шмыгнула носом.

– Павел, ну сколько можно! – и Оля, быстро начиная терять самообладание едва сдержалась чтобы не перейти на крик. Ваня, а ты уже куда лезешь? Не толкай Настю. – пересчитав детей по головам, она смахнула со лба выступивший пот. Дети! – и лишь хлопнув в ладоши ей удалось таки привлечь к себе хоть какое-то внимание суетящейся малышни. Сейчас мы дружно, я повторяю дружно, выдвигаемся в лес, где мы что будем делать?

– Собирать шишки – поправляя очки и картавя слово «шишки» до невозможности, бойко выпалила новенькая Маша, вызвав своей дикцией поток детского смеха. Улыбнулась и Оля, почувствовав как злость, едва собиравшаяся вырваться наружу оперативно сгинула в тайных уголках сознания.

– Кирюша, давай – и она легонько подтолкнула стоявших первыми малышей и те веселым, говорливым ручейком, выплеснулись за пределы детского сада, где, очутившись на просторе то и дело предпринимали попытки сбить строй. Правда чувствуя на себе чересчур строгий взгляд воспитателя тут же возвращались обратно, умудряясь при этом расталкивать занявших их место одногруппников.

Оля, услышав звук полученного СМС по привычке было дернулась, но вспомнив что ждать сообщения в общем-то неоткуда бросила дурное. Игорь медленно, но верно испарялся с сознания, словно роса на лугу. Правда всё же мысли сами по себе всплывали из ниоткуда и теребили душу. Тогда конечно приходилось нелегко. По телу тут же начинала пробегать нервная дрожь дикой смеси ревности и злости. Злости на саму себя. Что не смогла удержать перспективного в общем-то парня. А тут еще вдобавок увидела своего Игорька в компании с другой. И стоило сказать более красивой чем она сама. И эта еще «сладкая парочка», словно стараясь сделать ей еще больней, в упор не замечала глазевшую на них девушку. Хотелось конечно закричать тогда, подлететь к этой черненькой и вмазать от души по её накрашенному лицу. А потом что есть мочи дернуть за длинную косу и об колено. Погрязнув в воспоминаниях Оля снесла с ног стоявшую на дорожке Настю:

– Ты куда прешь? Очки надень! – начала возмущаться та, еще не видя предмет столкновения.

– Ой, извините – начала оправдываться Оля, пытаясь прийти в себя после весьма неприятного столкновения и потемнения в глазах. Настя, это ты что ли? Вот те раз!

– Я. Я… Смотреть надо – и отряхнув пыль с брюк, она сменила вдруг гнев на милость. Твои?

– Мои… Дети, не растягиваемся! Вика, Катя. Догоняйте строй! – и Оля, поправив вылезшие из под шапки жиденькие волосы удивленно присвистнула:

– А куда это ты так вырядилась?

– Да никуда я не вырядилась: я всегда так хожу.

– Да ладно, хорош заливать то! Думаешь этим мужа удержать? Смешно, ха ха.

– Заткнись, дура! – и развернувшись, Настя демонстративно зашагала прочь, громко цокая каблуками. Слезы тут же полились из накрашенных дорогой тушью глаз, но Оля уже этого не видела. Детский ручеек то и дело предпринимал попытки свернуть не туда и не делая ничего чтобы вернуть подругу воспитатель рьяно бросилась вперёд: невдалеке опасной змейкой маячила проезжая часть.

ГЛАВА 6

Пройдя совсем немного, Настя, бросив борьбу со льющимися без остановки слезами плюхнулась на оказавшуюся как нельзя кстати скамейку: " И видит же все сволочь!»

После той встречи, когда Оля как бы невзначай обронила фразу о том что любит ли ее муж, у неё, у Насти всё и посыпалось. И казалось бы крепкие семейные отношения превратились вдруг в самую настоящую фикцию. В замок из песка. В дешевую подделку.

Олег уже на следующее утро после того злосчастного диалога без видимых причин закатил вдруг скандал. А тут еще и дочка под горячую руку попала… И ведь до этого не била ее ни разу, а тут… И что на неё тогда нашло? В общем то утро не задалось по полной и когда муж, хлопнув дверью, ушел на работу дочь еще вовсю ревела и Настя потратила тогда добрый час чтобы успокоить разошедшееся не на шутку дитя. И никакие извинения и обещания не помогали. Ревела тогда Верка будь здоров. И лишь одно обещание – купить черепашку, хоть как то помогло успокоить дочь. И что самое ужасное, это как оказалось было только начало. В тот же вечер Олег не пришел ночевать. В первый раз за совместно прожитые годы. Конечно же, пускать все на самотек Настя не собиралась и лишь ценой невероятных усилий вроде как удалось состряпать хоть какую-то видимость семьи. Благополучной семьи. Но жизнь движется вперед исключительно по спирали и когда казалось бы все окончательно улеглось, на телефон супруга пришло весьма странное смс. Олег тогда конечно клялся и божился что это не ему и снова как вроде всё улеглось как тут эта встреча с Олей которая только что и делает что каркает. Ворона блин. И откуда у нее столько злости? Раньше она была совсем другая. Может ей парня подыскать? Окинув себя взглядом, Настя непонимающе пожала плечами. Да ничего особенного то она и не надела. Ну волосы накрутила, да туфли на каблуках… И всё. Еще раз пожав плечами, Настя полезла в сумку за зеркальцем. Не хватало ещё тушь размазать. В голове вдруг то и дело принялись проноситься мысли о мести. Еще толком не решив как, она всё более и более приходила к выводу что отомстить нужно. Хотя бы за её язык. С трудом успокоившись, Настя достала с кармана мобильник и набрала мужу. Устав слушать длинные гудки она зло кинула телефон в сумку. «А ведь договаривались встретиться».

Дикое желание догнать накаркавшую Олю сгинуло в промелькнувшей догадке… Сергей… Точно… Воодушевившись, Настя вспомнила о вчерашнем звонке Светки которая как-то вскользь упомянула что у Сереги Воробьева, их одноклассника, рак нашли. И что он сейчас в больнице лежит, в онкологии. И что надо бы навестить… Жалко конечно парня, но что поделаешь…

ГЛАВА 7

Телефон, взятый в рассрочку относительно недавно, действовал на Олю по вечерам словно не выпитое алкоголиком спиртное. Вернее сколько не сам телефон, а Интернет в нем с его социальными сетями, давно превращёнными в сайты знакомств. И пока еще есть силы, пока не падает телефон от отказывавшихся слушать пальцев она с завидным упорством искала хоть кого-нибудь. И если по первости желания и мечты были огромны, разноцветны и просто захватывали дух, словно дирижабль на празднике города, то со временем всё это улеглось, упростилось и выглядело более земным, уложившись в определении «хоть кого нибудь».

Однако и с такими, весьма скромными запросами найти более менее адекватного не представлялось возможным. А опускаться ниже и без того минимальных рамок как-то не хотелось. Вот и получалось что если выкинуть из доброй сотни сообщений судимых, любящих изменить женам и явно озабоченных, то над оставшейся горсточкой только и оставалось что плакать, ибо смеяться уже надоело. И даже встречи, на которые она все чаще и чаще соглашалась перестали радовать, слившись в одну, не совсем приглядную картину из лиц, выделить из которых кого-то одного было сродни выделению прически на конкурсе двойников Элвиса Пресли. Все однотипно, банально и просто. Радовало конечно что мать об таких поисках суженого и не догадывалась, хотя ее и бесил вид дочери, бойко нажимавшей на невидимые клавиши смартфона. Вот и приходилось как-то ухищряться, стараясь не попадаться лишний раз на глаза, ибо и без ее нравоучений было тошно, а настроение менялось словно курс доллара в Беларуси, то вниз, то вверх, медленно приближаясь к краху и лишь иногда позволяя себе пошалить. И то… Ерунда все это… Раздражение с недавних пор дико и неуправляемо бурлило изнутри, словно лава в Исландском вулкане с труднопроизносимым названием. Она, Оля, находила виноватых везде и во всем: начинала цепляться по мелочам. Нянечка в детском саду была в шоке, дети и те, чувствуя изменение в характере воспитательницы, старались поменьше шалить. Что впрочем помогало мало. Периодически кто-нибудь да попадал под горячую руку. А она сама все чаще и чаще ловила себя на мысли что уже утром, находясь на работе, ждет вечера. И совсем не для того чтобы отдохнуть перед телевизором. А чтобы в который раз окунуться в мутные воды Интернета, в неизвестно какой раз пытаясь выудить из него хоть что-нибудь приличное. Конечно иногда удавалось и залазить в интернет и днём, но приходилось делать это весьма оперативно, поскольку и без этого регулярно получала втык от заведующей, которая во всех мелких бедах винила только одно: чрезмерное увлечение телефоном воспитательницу. Разбила Маша губу об угол стола, Оля виновата. Разбили унитаз в туалете, тоже… Мол много времени уделяешь телефону, а не детям. Недовольство заведующей росло, словно бамбук на плантациях Вьетнама и уже доросло до последнего китайского предупреждения… А если заведующая пообещала выкинуть телефон то она его выкинет. По любому выкинет. Заведующая не отец, который второй год обещает ноутбук купить… Заведующая свои слова держит. Хоть ты в туалете от неё прячься…

ГЛАВА 8

– Здесь в самый раз будет. Давай… – и Олег, насмотревшись вдоволь по сторонам утвердительно махнул рукой. Все, приехали!

Тут же, из-за нависших над самой землей туч вылезло вдруг солнышко, словно подбадривая редких нынче туристов в живописных общем-то местах. Прохладноватый влажный ветерок лихо пробежался по окрестностям, напоминая тем самым о непосредственной близости к водоёму, которое умело спряталось за не по сезону буйной растительностью.

– Мальчики, а поближе никак нельзя? Мы же вроде как рыбу собрались ловить. – и Настя, ловко выбравшись из салона «Пежо», лениво потянулась, поправляя и без того хорошо сидящие солнечные очки. Хотя конечно можно было просто в лес выехать. Там говорят зайцев много…

– Настя, ну какие зайцы! Ты с ума сошла! У нас ведь и ружья нет…

– Ага, и ружья нет… И две удочки на четверых…

– Настя, не ёрничай… Наловим мы рыбы! Ты лучше смотри какая красота! – и Олег широко развел свои руки в сторону, словно открывая обзор. Смотреть действительно было на что и Оля, ещё находясь в машине смогла в полной мере полюбоваться природой. Правда радость от этого была двоякой. Во-первых она слабо понимала с чего это вдруг Настя позвала ее на рыбалку, а во-вторых уже через пару минут после знакомства с Иваном, невысоким, имеющим проплешины парнем она умудрилась поссориться с ним и теперь, глядя на свою вторую половинку подкинутую судьбой в лице подруги была мягко говоря в шоке. А еще его легкая небритость. Мачо блин… Да и вообще всё бесило в этом странноватом парне, который судя по всему тоже не был рад доставшейся ему девушке. Короче это взаимно. И томно вздохнув, Оля выбралась наконец на свежий воздух, надеясь хоть от природы набраться позитива, которого ей ох как не хватало. Тем более что полноценного отдыха судя по всему так и не получится, учитывая перспективу совместной ночевки в двухместной палатке с этим самым Иваном. И обратно, всё из-за Насти. Мол не было в пункте прокате 4-х местных палаток. С одной стороны конечно понятно её желание остаться наедине с супругом, но она то причем? А расписала то Настя Ивана как: и красавец, и умён… Издевалась, сволочь… Была конечно мысль попросить остановить машину и выйти где-нибудь на трассе и уехать в город обратно, но во-первых попробуй еще выбраться с этой глухомани, а во-вторых проводить дома выходные с матерью особо и не хотелось.

– Значит так, парни! Вам задача поставить палатки, а мы с Олей пока к озеру на разведку. – и резко схватив подругу за руку Настя чуть ли не силой поволокла её в сторону едва виднеющейся тропинки. В отличие от природы растительной, всё еще пытающейся выглядеть живописно и ярко, озеро предстало перед девушками серым, унылым и безжизненным. Холодный ветерок продувал насквозь, пользуясь от всей души тем что солнце вновь принялось отлёживаться за облаками. Волны мягко били о давно не хоженый людьми берег, напоминая о совсем уже скорой зиме. И лишь чайки наводили слабое подобие жизни, рыская в поисках пищи телесной. Сморщившись от очередного, резкого порыва ветра, Настя, явно страдая от отсутствия тёплой одежды решительно бросила взгляд на выглядевшую растерянной подругу:

– Значит так. Крутись как хочешь, но только не надо портить нам вечер. Я ведь и для тебя старалась. Откуда я знала что Иван тебе не понравится? Достав из кармана блеск, она провела кисточкой по своим губам. Не хочешь спать с ним, тебя никто не заставляет. Напои его в конце концов. В общем это твои проблемы, а в нашу семью прошу не лезь. Я вон и Верку бабушке сплавила. Надо же отношения укреплять. Да ладно, сменила вдруг тон Настя. Прорвемся! – и хлопнув замолчавшей подруге по плечу она добавила: «Пошли проверим как там наши парни. Да не дрейфь ты так!» Посчитав миссию по успокоению подруги выполненной Настя исчезла в лесной гуще, отделявшей озеро от небольшой, но довольно уютной полянки.

Оля еще какое-то время молча и безучастно глядела на застывшую в предвкушении прохлады ночи землю. Вечер спешно, словно ссыпающийся с раскрытого пакета сахар бросал свои первые метки, бойко отвоёвывая и без того брошенную днем территорию. Где-то там вдалеке подала голос невидимая птица, подсказывая своим непутёвым подругам о совсем уж скором приближении вечера. Настроения не было и уже в какой раз за сегодняшний день пожалела что всё вот так случилось. Хотя кто конечно знал что так всё и получится? Может напиться самой и переспать с этим самым Иваном? Поёжившись от пришедшей в голову дурной мысли Оля направилась вслед за исчезнувшей в растительности Насти, понимая что в общем то не совсем эта мысль и бредовая. Желание где-то там изнутри принялось терзать её сознание, и уже подходя к полянке Оля укрепилась в идее что хуже не станет если напьётся. А там будет видно…

ГЛАВА 9

– Ну чего ты такая вялая? – заметно пошатнувшись, Настя каким-то чудом не повалилась в костер, едва успев схватить за руку сидящую на огромном бревне Олю.

– Да больно же! Не вялая я… – резко отдернув руку, Оля с ужасом заметила выступившую на запястье кровь. Вон руку всю расцарапала.

– Ну прости, прости. – и пытаясь обнять подругу Настя чуть не повалила в костер уже саму Олю, которая смогла таки удержать равновесие. Поднявшись на ноги, Оля грустно вздохнула и направила изрядно поддатую девушку в сторону палатки где уже давным давно храпел, находясь в хмельном угаре Олег.

Третья бутылка водки, начатая с час назад оказалась явно лишней. Олег и без неё чуть не заснул прямо на земле, не говоря уже про Ивана, которому как оказалось надо всего ничего. Да и сама Настя не шибко то отставала от мужиков, понимая что секса с мужем похоже не предвидится. Не отставала от подруги и Оля, правда её алкоголь совсем не желал брать в плен, несмотря на то что остатки той самой третьей бутылки она допивала одна. Настя по-прежнему бродила по окрестностям словно приведение, сама не зная чего она хочет и вообще. Тем более это не город и пойти особо было и некуда. Наконец, промычав что-то недовольное она с трудом вписалась в проём палатки, в которой еще какое-то время происходило шевеление. Подозревая что там происходит Оля от злости сплюнула на землю. Ну почему ей так не везет? Ивана этого подкинули. Где они такого страшного откопали? Так еще мало этого. И когда она была согласна уже и на него тот был годен разве что для сдачи анализов. Ну и возможно сошёл бы за манекена в городском универмаге.

Ветер то и дело проносился по своим невидимым обычному глазу трассам, заставляя кивать здоровенные и необъятные деревья. И сырость вражеским лазутчиком то и дело норовила просочиться в любую, слабо защищённую часть тела. Костер правда отгонял её прочь, но та с видимым упорством лезла вперед, старательно выжидая свой единственный мало мальский шанс.

Заканчивались дрова и поленившись идти за новыми Оля, подкинув напоследок пару веток, с трудом поднялась разминая порядком затекшие ноги. Сырость, почуяв что настало её время, лихо принялась прощупывать застрявшую на перепутье девушку. Содрогнувшись от холода, Оля сделала пару затяжек только что закуренной сигареты после чего направилась к своей палатке. Иван тихо сопел в углу, то и дело беспокойно размахивая руками. Хмельной сон весьма некрепок.

А Оле не спалось. Где-то там, за территорией палатки по-прежнему гудел всё никак не желающий угоманиваться ветер. К нему, через каких-то пару минут прибавился монотонный, специфический звук моросящего дождя. А вот и дождь… – произнесла тихонечко Оля. Вспомнилось как когда-то в пятом классе её весьма несмело поцеловал мальчик Коля. Тогда тоже накрапывал дождь. Боже мой, как давно это было. А вкус того поцелуя она помнит до сих пор. Где интересно сейчас этот Коля? Помнит ли её? Резко распахнувшиеся шторки палатки заставили оборвать едва начавший свой разбег ход мыслей. На пороге выросла чья-то крупная тень и застыв от страха Оля буквально вжалась в едва согретый собственным телом плед. Речь отнялась, по спине пробежали мурашки, а ноги превратились в самые настоящие ледышки. Страх сковал её тело полностью. Взял в плен. Наконец тень начала производить весьма нечёткие движения и узнав Олега, Оля облегчённо вздохнула и даже смогла выдавить:

– Олег, иди спать!

Однако тот наоборот, услышав женский голос направился в её сторону, сумев раздавить едва тлевшую небольшую свечку. В наступившей вдруг темноте Оля и испугаться то не успела. Тело Олега навалилось на неё каменной глыбой отравляя относительно свежий окружающий воздух запахом спирта. Сдвинуть его не представлялось возможным, но она всё же попробовала добиться хоть какого-нибудь эффекта. Оля конечно ожидала многое, но совсем не такое. Его пальцы ловко расстегнули пуговицу её джинсов и принялись стягивать их. Растерявшись, она пропустила несколько для себя важных секунд и лишь треск рвущихся собственных трусов заставил сподобиться на отчаянную попытку сопротивления. Однако крепко схватив правой рукой её обе руки

Олег умело продолжил начатое, не говоря при этом ни слова. Почувствовав в себе его член Оля тихо ойкнула и сдалась, понимая что все её болтания и дергания полная бессмысленность. Руки по-прежнему находились в плену и она еще раз ойкнула. На этот раз от первого, нарастающего прилива физического желания мужчины. По инерции дернувшись еще раз, Оля отдалась эмоциям стараясь не думать о последствиях. В такие моменты редко кто думает о последствиях.

ГЛАВА 10

Оля проснулась под утро от дикого холода. Сквозь распахнутую настежь шторку она без особого труда сумела рассмотреть первые отблески едва начинающегося рассвета. Где-то совсем рядом раздавались мужские голоса и повернув голову только сейчас заметила что в палатке одна. Мысль о произошедшем ночью только сейчас разящим мечом прорезало нервы. Слабая надежда что это был кошмарный сон недолго тешило сознание. Сунув руки под плед и не обнаружив на себе трусов ей стало нехорошо. Дрожь тут же начала пробивать тело. Сожаление ловко нашло свою нишу в морально истерзанном теле, продолжая свою мелкую и поганую работёнку. Заболевшее вдруг левое запястье заставило обратить на него внимание и ужаснувшись от красующегося на нем синяка Оля ругнулась: Вот черт!

Голоса по-прежнему раздавались где-то рядом и собравшись с духом она заставила себя выбраться наружу. Увиденная картина была не совсем живописной. Чужие рвотные массы это не то на что любуются и не говоря ни слова Оля проскочила мимо в надежде как можно незаметнее выбраться к озеру, на пустынном берегу которого можно было бы перевести дух. Однако берег этот оказался не совсем уж и пустынным и увидев стоявшую на пригорке подругу она запоздало дала задний ход. Уж с кем, а с Настей встречаться сейчас как-то не хотелось. Во всяком случае сейчас. Но подруга заприметила её и включив пятую передачу грозно направилась к ней, ещё издалека грозно махая кулаком:

– Вот это что? – принялась кричать Настя, брезгливо держа двумя пальцами остатки чёрных ажурных трусов.

– А мне почём знать? – неуверенно ответила Оля. Внутри похолодело и стараясь не выдать волнение она равнодушно пожала плечами.

– Дрянь ты все-таки, Олька – и размахнувшись, Настя влепила ей звонкую пощечину.

В глазах резко потемнело и едва не упав Оля сделала шаг назад.

– Только не надо врать! – продолжила экзекуцию Настя. Он приходил к тебе? Когда?

– Ночью… Он меня заставил… На смотри… – и оголив левое запястье она, едва

сдерживая слезы выставила его напоказ.

– Все равно дрянь – и развернувшись, Настя, не глядя на начавшую всё-таки рыдать подругу собралась было идти на полянку к палаткам как из лесных зарослей показалась помятая рожа Ивана:

– Девочки, а чего это вы ругаетесь?

– Не твоего ума дело. Еще один алкаш! Даже удочки вчера не достали, рыбаки. Тьфу ты – и швырнув со злости остатки трусов в сторону Оли Настя скрылась из глаз.

– Чего это она? – Иван держался на удивление бодрячком, и лишь слегка помятый вид выдавал о бурно прошедшем вечере.

– А ничего, это мы о своём – вытирая остатки слёз махнула рукой Оля

– Олегу плохо… – томно поведал Иван и в подтверждение его слов из-за кустов раздались специфические звуки рвоты.

Сморщившись, Оля принялась наконец приходить в относительно спокойное состояние. Сожаление и примазавшееся к нему как масло к батону раскаяние по-прежнему терзали душу, но делали это уже не так сильно и просто иногда напоминали о себе неприятным осадком.

– Может у тебя есть немного? – и показав на горле всем известный жест Иван заговорщицки подмигнул.

– Да нет у меня ничего! Вылакали всё вчера. Тьфу ты, алкаш! – точнёхонько повторив фразу Насти, Оля скрылась в кустах, где оставшись наконец наедине с природой погрузилась в бешено вращающиеся в голове воспоминания. И глупо же как-то всё вышло: пьяный Иван, перепутавший палатки Олег. Наверное перепутавший. А может и нет. И ведь не докажешь никому ничего. Олег будет утверждать что ничего не помнит, а Настя – что Оля сама виновата. В общем все кругом правы кроме нее самой. Еще эти ошмётки трусов. Вроде и не такой высокий, а здоровый чёрт! Мало того что разорвал их так еще и с собой уволок. И синяк поставил. Неизвестно как продравшийся сквозь кусты порыв ветра заставил её сьёжиться и согнувшись, Оля резко подняла валявшуюся под ногами шишку, после чего тут же запустила её в серое и безликое осеннее небо…

Вот бы так все проблемы: собрать в кучу да запустить в даль. Куда подальше. Чтобы не видеть их больше. Никогда не видеть.

ГЛАВА 11

– Светка? Узнала? Ну привет, пропажа! Рассказывай как дела? – сделав глубокую затяжку Настя вальяжно выпустила под идеально белоснежный потолок струю дыма. То как обстояли дела у бывшей одноклассницы её интересовало слабо и за довольно продолжительное время, пока та изливала наболевшее она сумела не только докурить, но и критически оценить состояние своих ногтей на руках, которым явно требовался маникюр. Причем срочно. Тем более что новенькое, изящно сидевшее на пальчике колечко (подарок виноватого теперь во всём супруга) выглядело не совсем уместно с такими ногтями. Это как на итальянские чулки напялить комнатные тапочки фабрики имени Урицкого. Затем Настя, изредка вставляя в монотонное бубнение Светки неопределённые слова и междометия сделала себе чашечку кофе и выглянула во двор, где только только начинало создаваться слабое подобие жизни. Рабочий класс уже давным давно производил никому не нужную продукцию, дворники разбрелись по своим бытовкам и лишь два закадычных друга, два бомжа Васька и Женька, усердно ковыряющихся в контейнере с отходами и создавали всю видимость этой самой жизни. Природа догорала жёлто-оранжевым пламенем на многочисленных деревьях, тихо бросающих листья на изрядно остывший асфальт, которые выглядели на нём не столь живописно как на картинах художников. Осень… Ветер, чувствуя себя самым настоящим распорядителем бала уверенно командовал окружающей местностью нисколько не тяготясь отсутствием аплодисментов и одобрением редких прохожих. Кому такая погода понравится? Ей, Насте было тоже не до романтического настроения. И если еще до злосчастной поездки на рыбалку, во время которой кстати ни одной рыбины так и не поймали, казалось что хуже уже не будет, то теперь… Олег клялся и божился что не помнит ничего, да только легче от этого не становилось. Вёл супруг конечно сейчас тише всех созданий на Земле вместе взятых, но… Из этого всего конечно можно было извлекать выгоду практически до бесконечности, но такое положение вещей забавляло лишь по первости, а потом, когда понимаешь что это не что иное как начало конца, находишь что забавного в общем то во всём этом ой как немного. Ну да, колечко купил; на следующей неделе к годовщине свадьбы браслетик купит. Но по большому то счёту всё это можно было бы купить не из чувства вины, а исходя из других чувств: любви и нежности. Но… Всего две буквы, а как меняется смысл…

А тут ещё эта Оля с её весьма посредственной внешностью и диким невезением в личной жизни, словно злой гений ворвалась в их семейную жизнь и джедайским мечом лихо разрубила все то что налаживалось годами. Разрубила миллионы тонких, невидимых нитей, которые связывают двух влюбленных, две такие разные порой половинки. Настя конечно по максимуму старалась ограничить общение с Олей, но во-первых это было уже не совсем актуально, а во-вторых как это ни банально звучало мир и в самом деле был тесен. И временами даже чересчур тесен.

Монолог Светки нескончаемым потоком лился из трубки, словно наливаемая в канистру вода. Вроде и ждать некогда, да горлышко узкое и пока канистра наполнится… Ничего не оставалось как всё так же вставлять иногда коротенькие фразы, терпеливо ожидая когда это милое создание выговорится. Однако Светка словно с цепи сорвалась и с садистским упрямством кого-то там обсуждала, ругала и даже материлась. Настя попыталась было ещё набраться терпения и послушать ещё хоть немного этого бреда, но силы были на исходе и не придумав ничего такого просто оборвала её на полуслове:

– Светка, а что там с Сергеем слышно?

Направив наконец разговор в нужное ей русло Настя с воодушевлением принялась вслушиваться в такую желанную информацию. Сергея чисто по-человечески было жаль, но что поделать – это жизнь. А последовавшая вскорости фраза Светки что «в общем-то поздно что-то делать» подняла ей настроение. Ведь это то что подходит. Да и может хоть от Олега отстанет, раз с Иваном у неё ничего не вышло. А то повадилась как лиса в курятник: ходит и облизывается, приговаривая как же у вас всё хорошо. Думает всё это легко дается… Пусть сама выстрадает свое счастье. Если сможет.

– А к нему можно сходить? – и вжавшись в трубку, Настя затаила дыхание в ожидании главного ответа. Услышав желаемое она заметно успокоилась. А ты уезжаешь? Когда? Надолго? Да я сама к нему схожу. Зачем мне Катя? Ну конечно найду, какая у него палата? А отделение? Ага, записала… Ну хорошо, беги, потом созвонимся… – устало положив трубку, Настя улыбнулась. Все оказалось даже лучше чем планировалось. Хотя Светка конечно энергии высосала будь здоров, но это всё мелочи. Главное что всё неплохо. Кое как поднявшись, Настя в очередной раз за утро уставилась в зеркало. Вид собственного красивого тела придал ей уверенность в себе и решительно схватив телефон она быстренько набрала номер парикмахерской. Как она пойдет к Сергею с такими ногтями?

ГЛАВА 12

Онкология… Слово то какое страшное. Вообще все медицинские термины звучат мягко говоря не совсем поэтично, но это… Это слово сродни приговору. Особенно в нашей стране, где даже от гриппа умирают. Три раза Настя спрашивала дорогу в онкологический корпус и все три раза, помимо корректировки маршрута получала в свой адрес открытое сочувствие совсем незнакомых людей. С одной стороны было конечно приятно, а с другой… У неё ведь самой из родни никто онкологией и не болел, так что все эти сочувствующие взгляды вроде как её и не касаются. Тем более что лицо Сергея помнилось смутно. Он уже с детства болел много. Так, фамилия была на слуху и всё: не более того.

Несмотря на то что продуктов в сумке вроде бы было немного вес ощущался, да и погода как-то совсем не радовала. Дождь, зарядивший с самого утра заканчиваться вроде бы и не собирался взяв себе в спутники не знающего себе покоя ветра. Но всё это было не так и важно. Чувство мести опаивало её сознание сладким нектаром который дико опьянял и трепетно волновал душу. Это чувство мешало нормально спать, нормально мыслить и даже нормально дышать. Всё, абсолютно всё было отложено в сторону. Кроме конечно одного: самого главного и желанного мероприятия от которого будет зависеть очень многое, если не всё в ее плане. Коварном плане…

Мысли о нём даже заставили перестать думать об Олеге, который в последнее время стал совсем уж тихим. Наверное ждал когда вся шумиха с рыбалкой уляжется. Только вряд ли это случится когда. Наивно было полагать что не было у них ничего. Детский лепет. Еще трусы эти… Ажурные. Словно специально надела. А клятвенные заверения Оли что он, Олег был пьян и ничего не смог и вовсе смешили. Уж кто кто, а она, Настя знала супруга как облупленного и знала что он в таком состоянии наоборот может выдать такое… От подобных мыслей стало на душе гадко и поправив на правом запястье широкий золотой браслет (очередная компенсация супруга за моральный вред) Настя волнительно вздохнула. Впереди довольно отчетливо виделись контуры цифры «4» на обшарпанном белом здании. Не дай Бог…

ГЛАВА 13

– Серёжа, привет! – произнесла на одном дыхании Настя, простояв до этого не одну минуту у дверей палаты, собираясь с мыслями. Тяжело когда не знаешь что тебя ждёт по ту сторону. За гранью простой обыденной жизни. Тем более что воображение рисовало разнообразные, по-большому счёту весьма неприглядные картины. От их вида становилось жутко и создавалось ощущение что миллиарды иголок одномоментно воткнулись в нервные окончания. Едва заметный силуэт человека в белом халате на другом конце коридора послужил тем толчком которого ей как раз и не хватало. Страх на какое-то время исчез, уступив место решительности. Мнимой решительности. Ибо всей смелости только и хватило на то чтобы резко открыть дверь да выпалить эту самую фразу, после чего застыть на пороге, словно статуя Просителя в местном краеведческом музее.

– Здравствуйте! – запоздало выпалила Настя, увидев кроме самого Сергея ещё двух мужчин в просторной, без особых излишеств палате. Мужчины правда на её приветствие отреагировали вяло, увлеченно играя между собой в карты и лишь Сергей моментально оторвавшись от ноутбука, пристально уставился на нежданную по всей видимости гостью. Какое-то время они просто оценивали друг друга, обоюдно пытаясь выдавить из глубин сознания хоть что-нибудь. Самой Насте лицо Сергея показалось совсем незнакомым, так что если бы не явная разница в возрасте с теми двумя мужчинами, то она явно бы зашла в тупик в вопросе кто же из них Сергей. Сам же Сергей просто молчал, ожидая дальнейшего развития событий. Ничего не оставалось как всё же сделать пару шагов вперёд и нерешительно поставить пакет с передачей прямо на тумбочку:

– Это тебе! Я Настя, твоя одноклассница, помнишь? Я правда с тобой только до 9 класса училась, потом в училище поступила. Помнишь?

Сергей по всей видимости помнил смутно и лишь ради приличия неловко кивнул головой. Растерянность то и дело витала в воздухе, внося в сознание обоих легкий привкус авантюризма. Настя, взглянув зачем-то на часы произнесла:

– Я к тебе со Светкой хотела прийти, но она не смогла. Вот я и пришла. Я там тебе фруктов принесла, водички. Там короче разберешься…

При упоминании Светки Сергей позволил себе натянуто улыбнуться. От этой с позволения сказать улыбки Насте стало совсем нехорошо. Захотелось вдруг бросить всё и бежать. Бежать на улицу, где пусть и холодный, но свежий воздух, ибо его резко стало не хватать. Словно кто-то всесильный перекрыл вдруг кислород. А ещё, что не менее важно, на улице свобода, а здесь она чувствовала себя самой настоящей узницей. Показалось вдруг что это она больная и что это ей осталось жить совсем ничего. Страх. Он прочно овладел её сознанием и лишь каким-то чудом Настя смогла преодолеть его, прорубив в вихре мыслей малюсенькое окошко, ведущее к совсем другому миру фразой:

– Фильм смотришь?

ГЛАВА 14

На душе лежала огромная, мешающая нормально жить, нормально дышать и просто мыслить печать уныния и грусти. Вроде и солнышко на улице, не такое конечно жаркое и ласковое как летом, но всё же. Да и сама смена вроде легко далась, но… Отсутствие хоть какого-то, даже жалкого подобия личной жизни превратило её, Олю, в самое настоящее чахнущее растение, которое просто каким-то чудом не высохло совсем. Хотелось, ой как хотелось хоть что-то изменить, но кто-то сверху видимо решил что рано, и ничего не оставалось как убивать свободное время чем-нибудь другим. Конечно, где-то там далеко внутри теплилась надежда на хоть какие то перемены в этой самой личной жизни, но в безумно плотном окружении всякого рода обстоятельств этот огонек надежды грел её сердечко так, как нарисованный очаг в каморке у папы Карло.

Интернет. С каждым днем он становился всё противнее и противнее. Это как всё время питаться одними сладостями. Сразу кажется что ел бы и ел. А потом, со временем начинает тошнить. И не можешь уже смотреть на них. И искренне не понимаешь как можно об этих сладостях мечтать. Так и с Интернетом. В связи с этим наверное в миллионный раз была проштудирована записная книжка телефона. Впрочем на её нынешнем размере очень круто сказывались последствия последнего вечера когда она, разозлившись в очередной раз на Игоря выпила три бутылки пива. А потом, находясь в состоянии злости на весь род мужской просто удалила с памяти телефона все контакты. Абсолютно все. Об этом, казавшемся тогда логичном поступке пришлось конечно не раз пожалеть, да что толку. Сожалела она и сейчас, и от злости на саму себя уже готова была запустить этот, ставшим вдруг ненавистным телефон прямо в стену. Чтобы разлетелся он нафиг на кусочки. Но малюсенькая капля разума не дала воплотить это дикое, терзавшее душу желание в жизнь. Ой как же давит одиночество. Давит на мозги. И как же всё раздражает. И как назло со всех номеров лиц мужского пола, которым есть хоть какой-то смысл звонить наизусть знала лишь один. Того самого Игоря. Будь он неладен. Поддавшись сложно объяснимому порыву Оля в одно мгновение набрала когда-то бывший родным и близким номер. Воспоминания прошлого моментально взяли в плен её запутавшуюся окончательно душу, первым делом отключив все разумное, что только еще недавно крутилось в сознании:

– Игорь? Это я, Оля… – и в предвкушении ответа, она крепко сжала кулачки. А вдруг…

– Ну что ты хочешь? Давай только быстрее, я занят.

– Игорь… Я люблю тебя. Мне так тебя не хватает – после этих, давно сидевших в голове слов стало намного легче, словно кто-то всесильный взял да обдал изнутри теплой водой её душу, смыв тем самым приличный слой пыли и грязи, обнажив правда не менее толстый слой грусти и печали. Облегчение было мимолетным и понимая что того счастья, тех мгновений уже не будет Оля тем не менее принялась вслушиваться в молчавшую довольно продолжительное время трубку. Мало ли… Сердечко стало вдруг биться так сильно, что во рту перехватило дыхание.

– О боже – застонал голос в трубке. Ты отстанешь когда-нибудь от меня или нет? Тогда, своей беременностью, которой кстати не оказалось весь мозг вынесла, а теперь уже что? Снова беременна?

– А у меня ножницы рядом лежат. Острые.

– Какие еще ножницы? Ты что, напилась? Не дури мне голову!

– Игорек, кто там?

Сквозь его голос Оля отчетливо услышала ещё чей-то пискливый, показавшийся омерзительным голосок.

– А я ими могу и вены себе вскрыть – истерично выдала Оля. Правда к тому времени её уже никто и не слышал, ибо Игорь довольно оперативно прервал толком не начавшийся разговор. Решительно расстегнув сумочку она так же рьяно извлекла из неё купленные накануне маникюрные ножницы. Упаковка поддалась легко и оголив левое запястье она зачем-то посмотрела по сторонам. В такую прохладную погоду прохожих на этой алее не наблюдалось вовсе и не закрывая глаза решительно поднесла острие ножниц к едва заметной синей ниточке кровеносного сосуда. Закусив в предвкушении боли губу Оля уже сделала было замах, но звук пришедшего на телефон интернет-сообщения помешал завершить начатое. Недовольно достав мобильный, будучи в полной уверенности что там ничего интересного она впала в легкий ступор, прочитав слово «Привет» от какого-то Сергея. Это имя не говорило ничего и подозревая что кто-то просто ошибся она тем не менее тут же набросала в ответ «Привет». Надежда, едва тлевшая где-то далеко внутри принялась вдруг согревать душу, обильно омывая ее живительным бальзамом. Откинув ножницы в сторону, Оля позволила себе мечтательно улыбнуться. Томительное ожидание ответа было недолгим и прочитав его она блаженно вздохнула: «Неужели есть Бог на свете?»

ГЛАВА 15

Ветер от нечего делать лихо гонял ставшими уже давным-давно ручными листья по асфальту, то и дело бросая их в редких, вечно куда-то спешащих прохожих, абсолютно не замечающих подобной красоты и мечтающих лишь об одном: поскорее добраться до места назначения. И лишь Настя, за которой только-только со скрипом закрылась дверь корпуса онкологии весело, с заметным облегчением улыбнулась. Как же всё-таки хорошо! И даже в хулиганистости ветра была сейчас особенная прелесть. Неповторимая прелесть. Которую похоже кроме неё самой никто не замечал.

Серые облака, бросив свои невидимые якоря мягко дрейфовали по небу, явно не собираясь отправляться в даль. «Эх, ещё бы солнышка сейчас» – мечтательно подумала Настя двигаясь в сторону едва видневшегося выхода с больничной территории.

Беседа с Сергеем лишь начиналась натянуто и сухо. Можно было бы даже сказать официально. Но это поначалу. А потом, как оказалось парень то он неплохой и не один раз пробегали искорки искреннего сожаления что так всё с ним случилось. Его соседи по-прежнему резались смачно в карты и не мешали беседовать, вспоминать одноклассников, одноклассниц… Хорошее было время… Правда потом, когда она начала тактично намекать на его личную жизнь Сергей немного взбесился. Хотя она конечно сама виновата что немного перегнула палку, но слава Богу всё удалось перевести в шутку. Мол есть у нее подруга одинокая, но стеснительная. Хоть и есть на одном сайте знакомств. Отыскать её профиль особого труда не составило, и оценив фото Сергей одобрительно кивнул головой. Оставалось лишь попросить чтобы не упоминал никогда имя Настя в общении с Олей. Мол можно испортить всё. «Впрочем если она не в твоем вкусе можешь не писать…» – эта фраза далась ей нелегко. Ибо всё это волновало и волновало ещё как. Чувство собственного достоинства смешанное, вернее обильно сдобренное гордостью страшная штука. Страшнейшая. Безумно хотелось чтобы Оля помучилась. И чтобы мучения эти были как можно изощрённее. По эстетски что-ли. А то что это за месть. Правда Сергей здорово помог спросив: «Может пока не стоить про болезнь писать? А то как-то некрасиво будет. Неловко что-ли…»

От удивления и радости даже челюсть сразу отвисла и стараясь не выдать своего блаженства она лихо раскрутила его мысль. Еще как раскрутила…

Достав телефон, Настя скоренько набрала супругу. Одно дело можно сказать сделано, вернее начато. Теперь пора браться за второе. Олег в последнее время вел конечно себя хорошо, но расслабляться нельзя. У них на работе получка сегодня. Как бы не напился. Услышав про то что абонент недоступен она злобно сплюнула на асфальт. Точно напьётся…

ГЛАВА 16

Утро… Какое оно всё-таки разное. И дело совсем не в том что творится за пыльным окном, а в том что творится у тебя в душе. И если всё хорошо то и дождь за окном не стучит так монотонно, а играет самый настоящий марш. И облака тогда не безлико-серые, а очень даже симпатичные и фигуристые. Да и самой тогда, прямо с самого утра петь хочется. И даже вечно тявкающая соседская собака начинает вызывать улыбку, хотя ещё позавчера дико раздражала и никаких в отношение животного мыслей кроме как скорее бы её кто отравил и не было. Но это было позавчера. Можно сказать целую вечность назад, ибо сейчас она была влюблена. Как 14-летняя девочка. Без памяти. Без ума. Хотелось петь, кричать всему миру о своих чувствах. О том, как же всё-таки хорошо жить. Как всё это чертовски здорово. И сегодня она в первый раз за последние пару месяцев легла отдыхать умиротворённой. И счастливой. И даже не на шутку разыгравшийся за окном ветер был по своему мил и прекрасен. И даже можно сказать обаятелен. Прямо как её Сережа. Именно Серёжа, а не Сергей. За те, неполные сутки общения с ним она привязалась к нему так сильно, что наверное и минуты не проходило чтобы не думала о нём. О том, как он выглядит на самом деле и какой у него голос. Сколько раз за это недолгое время она искренне сожалела что Сережа с Киева. Ну почему так? Конечно в наше время расстояние это все относительная условность, но всё же. А то как назло: если с её города и окрестностей то или судимые, или неадекватные, или мягко говоря любители выпить. А бывают и все три фактора в одном лице. А если кто и попадётся нормальный то вечно непонятно откуда. Вот и Серёжа… Он был совсем не таким как все. Он… Мечтательно закрыв глаза, Оля тут же представила как будет обнимать его при встрече. Боже! Он такой горячий!

Размечтавшись, она разлила немного кофе на свои ноги, вымазав колготки. Вот чёрт! Кое – как вытерев следы полотенцем Оля взяла в руки лежавший на столе телефон. Как там её Сережа? Отсутствие новых сообщений немного огорчило её, но лишь немного. Рано. Наверное спит ещё. Больше всего на свете хотелось одного: оказаться сейчас в Киеве. Но к сожалению нынче это было физически невозможно. У неё самой отпуск ещё совсем нескоро, да и Серёжа работает. У него там в только что купленном пополам с другом автосервисе забот полон рот. С каким увлечением он всё это рассказывал! И она искренне радовалась за него, ведь это здорово когда у человека есть любимая работа. Когда он отдает ей всего себя. Искренне радеет за неё. Эх, если бы все так работали как Серёжа! Точно жили бы как в Германии. А так… Хотя конечно у неё самой работа не совсем чтобы любимая. Обычная. Без особой ненависти впрочем тоже. Не то что соседка сверху баба Зина. Да какая она баба? Еще наверное и пятидесяти нет. Но чтобы столько злости было на свою работу! И ладно бы там дворником каким работала. Так нет: приёмщица заказов в швейном ателье. И вечно недовольна чем-то: то зарплата маленькая, то начальство придирается, то клиенты разбалованные. Улыбнувшись, Оля бросила взгляд на колготки: хорошо хоть кофе к тому времени успел остыть. Эх, сейчас бы Сережу. Пришедшее на телефон сообщение заставило вздрогнуть сердечко. Оно вдруг забилось так сильно что сбилось дыхание, и от нетерпения что долго грузится телефон она недовольно покачала головой. Ну давай же. Увидев имя возлюбленного на экране мобильника Оля от радости заплясала. Как же здорово!

ГЛАВА 17

Боль. Как же она надоела. А вместе с ней и перепады настроения. То становится так легко и хорошо что и не верится даже что у тебя внутри невидимым червячком сидит болезнь и распиливает, потрошит на небольшие кубики твоё здоровье, а вместе с ними и нервы. Нервы… Откуда же им взяться, когда тебе вроде хорошо так что летать хочется, а потом резко так раз, и словно в тебя кинжал всадили. Тупой кинжал, боль от проникновения которого такая дикая что выть хочется. Много тогда чего хочется, кроме одного – такой жизни. Может конечно и нельзя так, но как по-другому? Особенно когда видишь как бойко и массово уходят в мир иной друзья по палате. За неполных пять месяцев 8 человек. И у каждого своя жизнь, своя судьба и один общий для всех конец. Хитрая эта штука – судьба. Кому-то даёт шансы на успех, над некоторыми откровенно издевается, а некоторым и вовсе не даёт ни единого шанса.

Раз в неделю, по субботам, приходил батюшка с церкви. Старался уделять время каждому. Терпеливо выслушивал монологи бедолаг, в том числе и его, потому что многим надо было просто выговориться, прогнать с души всё то что терзало её и мучило. Лишь иногда батюшка Арсений томно вздыхал, теребя свою не очень пока пышную бороду. Сергей всегда искренне удивлялся его терпению и выдержке, ведь некоторые, как например его сосед по койке Анатолий, не раз и не два просто срывался, вставляя в свои выкрики поток матных слов. Всё это происходило не только от боли, привыкнуть к которой невозможно, но и от диких плясок бесов, как любил приговаривать отец Арсений, в беседах уже с ним самим. Любая болезнь это не что иное как испытание. Сможешь его достойно преодолеть: честь тебе и хвала. А нет… Одно главное – унывать нельзя. Ибо уныние грех тяжкий. Нужно верить. Без веры нельзя. Эти слова батюшки Сергей не раз и не два прокручивал в голове, особенно когда тяжко было на душе. Когда просто хотелось умереть и когда, как это ни ужасно звучит завидовалось тем кто отмучился уже: кто отправился в мир иной. На другую ступень развития.

Однако такие мысли улетали из головы так же резко как и появлялись. Раз – и растворились они. Будто и не было их. И всё бы хорошо, но то и дело в относительное спокойное течение болезни помимо боли вмешивалось появляющееся из ниоткуда головокружение. Оно пожалуй пострашней боли будет. Её хоть и с трудом, но вытерпеть можно, выстрадать, выплакать. А с этим головокружением и не знаешь как бороться то. Тебя всего подкидывает, переворачивает изнутри по нескольку десятков раз за вечер, а ты и сделать ничего не можешь. Таблетки. Их только сразу, по-первости начинаешь пить горстями, питаясь воспоминаниями с детства о том что все лекарства помогают непременно. Затем, спустя некоторое время уже сам начинаешь разбираться от чего та жёлтая таблетка и от чего эта крохотная, словно капелька росы. И что от вот этой зеленой наверняка будет тошнить и её лучше не глотать. А еще через месяц уже определенно знаешь какие из целой горсти таблеток бесполезны напрочь, а какие на самом деле приносят облегчение. Вернее могут принести, ибо рано или поздно наступает такой момент когда все эти горсти таблеток смываются в унитаз, так как не помогает ничего кроме обезбоивающего, которого правда не особо допросишься у персонала. Вот и приходится порой дико кричать от боли, заклеивать скотчем рот, чтобы не будить спящих по ночам. В такие моменты то и дело посещает зависть к тем, которые отмучились. Ибо мёртвым не болит. Потом, когда отпустит боль, вновь понимаешь всю бредовость мысли о смерти. До очередного приступа. Ждёшь этого приступа, ждешь а он все равно приходит нежданно. Яростно и жадно набрасываясь на и без того измученное тело. Тело, которое устало от всего. Просто устало. Порой даже не знаешь что уже хочется. Где-то там, в нереально далекой стране под названием «прошлое» осталась та, прежняя жизнь. Совсем другая, с другими законами и даже другими мыслями. Которые теперь кажутся смешными и нелепыми, наивными и глупыми. Время расставляет приоритеты, меняет сознание, подгоняя их под обстоятельства. Обстоятельства, которые от нас не зависят и которые в очередной раз напоминают тебе о том кто ты в этом мире и что от тебя зависит. Если зависит вообще.

ГЛАВА 18

– Ну и что мы скажем в свое оправдание? – и Настя гневно топнула ногой, возмущённо расставив руки в сторону, гоняя хоть таким образом спёртый затхлый запах перегара, пота и чего-то там ещё, весьма неприятного. Не помогала даже открытая настежь форточка и взглянув на мужа, выглядевшего с утра словно попавший под ливень воробей она непонимающе пожала плечами. Как можно было в такого влюбиться? Хотя по правде еще с месяц назад он был совсем не такой. И покрасивее и погалантнее. А теперь от былой галантности одни воспоминания и остались. Настя попыталась было вспомнить когда Олег дарил ей в последний раз цветы, но бросив дурное вновь бросила взгляд на мужа:

– Ну что? Так и будем молчать? Где был вчера, спрашиваю? – Олегу было плохо и пытаясь прийти в себя он просто молчал, низко опустив свою, начавшую лысеть голову. Увиденная вдруг лысина заставила Настю вздохнуть: «Да уж. А что с ним будет лет через пять?» И если раньше в муже она видела одни плюсы, то теперь наоборот, перед глазами маячили одни минусы которые сливались в одну бесконечную линию. В линию, ведущую в никуда. И если раньше у неё был Муж, с большой буквы, то теперь… Как бы это правильно назвать? На языке вертелось много совсем уж неприличных слов и что самое страшное все эти слова в принципе относились к Олегу. К Олегу, который не вызывал теперь никаких позитивных эмоций. Вообще никаких. А тут ещё эта Олька цветёт словно куст сирени в мае. Влюбилась кричит. Вот же сволочь! Она тут видите ли ночами не спит, ждет пока Олег соизволит с работы явиться, а эта с позволения сказать мадам чуть ли не летает. Съела всё-таки ее счастье. Съела… Скотина… Задумавшись, Настя произнесла последнее слово отчетливо и громко словно обращаясь к мужу.

– Кто скотина? – моментально отреагировал Олег, поправляя свои взлохмаченные волосы. Я не скотина.

– Козёл ты, а не скотина! С кем был вчера, спрашиваю – и принюхавшись к супругу Настя презрительно сморщилась. Точно козёл. Воняет как от старого козла. Так и будем молчать?

– Антоныча на пенсию провожали – и обняв голову руками Олег снова замолчал, пытаясь утихомирить происходившие в ней самые настоящие магнитные бури.

– И что? – поняв что предъявить мужу особо и нечего Настя по инерции встала в позу, пытаясь поездить Олегу по нервам.

Ничего не говоря он полез в карман штанов, откуда кое-как выудил изрядно помятую пачку сигарет. Достав с нее одну, он так же молча потянулся за лежавшей на подоконнике зажигалкой, но Настя решительно пресекла попытку мужа закурить:

– Еще чего надумал! Ребенок в доме, а он курить собрался. Ты бы еще с сигаретой к Верке в комнату зашёл. Совсем что ли тю тю? – и покрутив пальцем у виска она отобрала у слабо сопротивляющегося супруга сигареты.

– Папка! – распахнулась вдруг дверь и на кухню влетела словно майский ветер худая до невозможности Верка. Папа… На коленки, на коленки… – и мигом забравшись к отцу на колени она принялась скакать по ним словно попрыгунчик. Я чаю хочу. С молоком. – скомандовала она после того как вдоволь напрыгалась на пытавшемся выглядеть бодро Олеге.

Щелкнув чайник, Настя уставилась на висевшие на стене часы, которые равномерно делили время на небольшие отрезки. Для неё уже точно не нужные отрезки. Никому в общем то не нужные отрезки. А ведь где-то там счастливая и при этом не такая уж и красивая Оля буквально летает от любви, в то время как она…

Захотелось вдруг напиться. Расслабиться и забыть обо всём. Хотя бы на время. Совесть боролась с подобной мыслью совсем уж вяло и сделав наспех дочери чай Настя рванула в зал, схватив лежащую на столе трубку:

– Вика? Ну привет! Чем будешь заниматься вечером? На День Рождения идешь? А к кому? Ясно… – разочарованно протянула она. Да нет, ничего не стряслось. Да точно говорю не стряслось…

Набрав еще три номера и не дозвонившись ни по одному из них Настя расплакалась от обиды. Напиться и то не с кем…

ГЛАВА 19

– Тебе не кажется что ты слишком далеко зашел? – и Виталик Чернов, полноватый, с заметными проплешинами, которые делали его на добрый десяток лет старше парень, глотнул из стаканчика еще теплый кофе.

– Кто знал что так все получится? Думал просто пообщаемся. Да и что мне оставалось делать? Писать правду что я с раком в больнице лежу? Молодец… Не хочу я такой жалости. Хочу чтобы ко мне относились как к нормальному парню – и Сергей возмущенно замахал руками.

– Ну допустим. А Украина то тут причём?

– Я хотел сразу соседний Козловск написать, потом вспомнил про украинскую симку, что еще с прошлого года лежит. Я тогда в Одессу отдыхать ездил. Тем более там еще какие-то копейки на счету остались. Ну и думал что прикольнее…

– Ха, приколист нашелся! Ты хоть раз был в Киеве?

– Был конечно. Один раз. Зато фотки от поездки сохранились, можно выкладывать смело. Да и в Интернете про Киев столько написано. Было бы желание.

– А подруга эта? Ну которая приходила. Она не скажет правду?

– Ну не знаю. Они как я понял не общаются. Да и у меня что? Какие-то варианты есть? Что мне, сейчас бросить все и написать правду? Ты представляешь себе что будет?

– Ну а если она к тебе надумает приехать? Что тогда?

– Ну что ты пристал ко мне? Не знаю я, не знаю… – и Сергей достал с тумбочки апельсин. Будешь? Да бери бери, всё равно завтра выписывают. А вообще, я сам к ней в гости приеду.

– Это как? – и Виталик выбросил пустой стаканчик в урну. Ладно, давай апельсин…

– Ну так… Напишу что приеду на недельку к тетке. А там будет видно. Погуляем, пообщаемся…

– И потрахаемся… – заржал вдруг Виталик.

– Кому что… Ладно, пора ей писать что приеду… Пусть готовится…

Глядя на его счастливое лицо Виталик лишь пожал плечами. Может любовь творит чудеса не только в фильмах?

ГЛАВА 20

Включив с утра пораньше телевизор Оля принялась фальшиво напевать доселе противному, даже можно сказать невыносимому Коле Баскову. Несмотря на то что за окном стояла непроглядная темень она пребывала в состоянии щенячьего восторга. И была готова теперь лобызать кого угодно от массы положительных, просто непередаваемых эмоций. Сережа вчера написал что совсем скоро приедет в гости. На неделю. От подобной новости просто захватывало дух, а окружающий мир становился добрее и ярче. Словно переделанный с черно-белого в цветной фильм.

Ночь выдалась бессонной, но от того не менее прекрасной. Сон не шёл, боясь даже вблизи показываться перед бешено вращающимися мыслями. Создавалось порой впечатление что некий добрый волшебник дотронулся вдруг до неё своей волшебной палочкой и омолодил её. Лет эдак на 10. Теперь она чувствовала себя совсем юной девушкой у которой лишь одна мысль о предстоящем свидании сводила с ума. А сердце, явно не справляясь с возложенными на него обязанностями билось чересчур учащённо и готово было выпрыгнуть из груди. Чтобы улететь потом на небеса. Там, где зарождается любовь. А впереди ожидалось столько неизведанного и безумно приятного. Любовный лист представлял собой белоснежное, кристально-белоснежное поле, как листик промокашки в не проданной пока школьной тетрадке в местном универмаге. Некоторые к этому времени уже вторую чистую тетрадку заводят, а она и первую толком не испачкала. На первой странице пару строчек о Игоре и все. Остальных она давно стерла. Навсегда…

Начал вдруг вспоминаться 6 класс и немного корявый, но вполне осознанный поцелуй Толика Ковыршина у кабинета географии, после которого не только закружилась голова. Она словно взлетела над землёй. Душа её ещё долго парила в небесах, чувствуя лёгкость. И если обычно дорога домой тогда казалась долгой, то после того поцелуя она превратилась в крохотный дефис. И уже дома, плюхнувшись на диван Оля вовсю предалась дивным и сладостным мечтаниям. О Толике, о любви… Тогда казалось что всё это будет так скоро: полёты любви и легкость души. Фантазия выдавала Толика в роли мужа, куча ребятишек в своей просторной квартире. Но все было бы слишком просто если бы так всё и было. С того самого момента пролетело вот с десяток лет, а до сих пор у неё не было ни мужа, ни детей, ни своей квартиры.

И одни воспоминания, которые иногда, в период хандры вяло грели душу, словно батарея квартиры в октябре месяце. И если бы кто-то, ещё с неделю назад сказал бы что она вновь окунется в то, казалось бы забытое состояние не поверила бы. Уже и не мечталось конечно даже, но…

Сережа изменил окружающий ее мир с легкостью того самого волшебника. Волшебника из далекого детства. А Толик со временем испарился. Тихо и незаметно: как снег в начале апреля. Вроде уехал куда-то. Тем более что волновал он её душу ровно сутки, ибо уже на следующий день её несостоявшаяся любовь пошла провожать со школы Олечку с параллельного класса. Полет, едва начавшись, оказался прерванным. Слёз правда тогда много и не было, ибо в скорости и она сама переключилась на новенького Сашу Петрова…

– Ну что ты распелась с утра! – и шаркая ногами, на кухню зашла мать, озираясь по сторонам. Вон темень на улице то какая. Влюбилась что ли? – внимательно заглянув дочери в глаза она вдруг зло добавила:

– Что, проблем захотелось? Я вот тоже когда-то как дурочка повелась на твоего отца. Как он красиво тогда пел – и рассмеявшись, мать решительно произнесла:

– Так что забудь. Выкинь из головы – и выпив воды с фильтра она негромко кашлянула.

– Ну мам. Ты же не знаешь ничего – и Оля непонимающе, даже немного растерянно бросила взгляд в сторону матери.

– И знать не хочу. Говорю забудь – и так же шаркая ногами она неспешно удалилась из кухни.

Первая слезинка, скатившаяся с уголка правого глаза как потом оказалось дала почин ручьям солёной жидкости. Обидно было так что мир, игравший доселе яркими красками поник и представлял собой лишь едва видимые очертания размытых контуров. И самое главное что мать то в самом деле не знает ничего. Вообще. С уходом из семьи отца она вдруг потеряла интерес к жизни, обращая внимание на дочь по минимуму, слабо интересуясь её делами на работе, не говоря про личную жизнь. А ведь ещё не было самого главного разговора. О том чтобы Серёжа пожил у них когда приедет в гости. Зачем ему жить у тетки, когда здесь места хватает? И она уже даже почти уговорила Сережу что ничего неудобного в этом нет, а тут на тебе! Короче получалось что и смысла разговаривать на эту тему с матерью и нет. Слёзы по-прежнему лились из глаз. Из кухни, где она была сейчас, было отчетливо слышно как мать включила в зале телевизор. Передача о еде ей была намного интереснее чем чувства родной дочери.

ГЛАВА 21

Услышав в трубке длинный гудок Оля автоматически облизала ставшими вдруг сухими от волнения губы. Вот уже не раз звонила Сергею, а все равно каждый раз при наборе номера сердечку становилось тесно в груди и оно так и жаждало выпрыгнуть из неё и полететь быстрее скорости света к любимому. К самому желанному и любимому мужчине на свете. И всё ещё бы ничего, но предстоящая тема разговора была не совсем приятной. Чему тут радоваться, когда мать с самого утра, едва стоило ей только заикнуться о приезде Сергея, устроила такой скандал что Оля уже и не рада была что подняла эту тему. И ведь знала же что так будет, так нет, решила еще раз спросить…

Проштудированная не один раз газета рекламных объявлений сделала и без того нерадостное настроение ещё более грустным. Из её, как всегда весьма скромного бюджета было практически нереально выделить сумму чтобы хватило хотя бы на сутки съемной квартиры. Можно было конечно скукожиться и закрыв глаза снять даже на двое суток, а толку! Не объяснишь же Сергею что денег больше нет и жить кроме как у тетки ему негде. А так хотелось побыть вдвоем побольше. Особенно наедине. Страх потерять Сережу сковал её разум настолько что она не сразу среагировала на такой, ставший родным голос:

– Сережа… Родной мой. Я так хочу к тебе – искренне выдала она первое что пришло в голову. Мне плохо без тебя. Я одна, совсем одна – капелька слезы лихо пробежала по щеке и вытерев её вспотевшей ладошкой Оля почувствовала вдруг такую легкость что как то сама собой рассказала вдруг всё что лежало на душе, что тревожило в последнее время. Все проблемы, казавшиеся ранее проблемами теперь таковыми не выглядели. Когда любишь, преодолеть можно всё: и расстояние, и финансовые трудности и все остальное… А когда нет любви, тогда тут же найдется миллион, или даже миллиард отговорок. От банальных, вроде плохой погоды до более серьёзных, правда серьезных лишь с первого взгляда. Но она любила и любила крепко. До безумия крепко. Положив трубку, Оля улыбнулась. Как же это здорово. Захватывало дух лишь от одной мысли о предстоящей встрече до которой всего 4 дня. И 4 ночи. Четыре полных мечтаний и надежд ночи…

ГЛАВА 22

Телефонный звонок прозвучал в идеально ночной тишине так резко, что Настя испугалась спросонья, нервно вздрогнув. Вторая, не совсем мелодичная порция трели побудила к более активным действиям и ругнувшись, она резко схватила лежавшую неподалеку телефонную трубку, успев бросить мимолетный взгляд как на мирно посапывающего мужа так и на светящиеся в темноте стрелки часов на столике: «Кому это приперло в три часа ночи тарабанить?» Ещё толком не проснувшись Настя дежурно выдавила:

– Да…

– Настюха? А это я? – пьяный голос Светки противно резанул ухо и возмущенно дернувшись, Настя принялась шептать в трубку, совсем не желая разбудить всегда чутко спавшую дочь:

– Ты что, совсем с ума спятила? Время знаешь сколько?

– Да знаю я, знаю… – и громко икнув, Светка добавила. Ну извини… А я только с гостей пришла и мне скучно…

Дикий, пьяный смех подруги вызвал очередной, не менее грозный приступ гнева и лишь каким-то чудом Настя не бросила трубку:

– И это всё?

– Чего я звоню… – продолжила Светка спустя довольно продолжительное время, вызванное еще одним приступом икоты. Так чего я звоню? Вот чёрт… Ааа… Вспомнила – ещё через паузу она. Я к Кристинке ходила на День Рождения. И знаешь кого я там встретила? Сережу. Ну помнишь, ты к нему в больницу ходила. Так вот, говорят он совсем поправился. Представляешь? Вот тебе и рак…

В горле пересохло, сон прошёл и не понимая ничего Настя вдавила трубку покрепче к уху, пытаясь разобрать каждое слово из не совсем внятной речи подруги:

– А глаза как у него блестели… Я думала что такое только в кино бывает. Это он из-за любви поправился. Представляешь? Правда не знаю кто его возлюбленная, но как ей повезло. Такая любовь, Настя! Нам с тобой такую не видать…

Очередной, порядком затянувшийся приступ икоты заставил Настю нажать на отбой. «Вот же мразь! И здесь счастье отхватила». Рядом тихо сопел муж и она едва сдержалась чтобы не разбудить его и устроить скандал. Настоящий скандал: с битьем посуды. А повод. Да какая разница какой повод! Придумать можно. Главное выпустить пар злости, который пёр со всех дырок, словно пар в давно закипевшем чайнике. И то, в чайнике хоть носик есть. А ей то как быть? Вспомнив про недопитое мужем пиво она решительно свесила ноги с кровати. Противоречия терзали душу. Мучили, дергая за многочисленные невидимые струнки души. И без того истерзанной души. Оля и всё что с ней связано проклятием висела над их домом и её семьёй. Пока еще семьёй. Ибо теперь уже она и сама не знала как ей быть и чего хочет. Злость на эту самую настоящую ведьму была просто нечеловеческой, а бессилие что-либо изменить делала эту злость еще более сильной. Стараясь не шуметь, Настя продралась на кухню и включила свет. Увиденная, стоявшая прямо на столе бутылка пива не побудила какой-то особой реакции кроме одной: желания выпить. И выпить как можно быстрей. Выпить не ради удовольствия или общения в компании, а просто выпить. Проглотить одним махом. Чтобы хоть немного забыться, выбраться из лабиринта противоречий, нагроможденных друг на друга словно собранный 3-х летним ребенком конструктор. В углу противно принялась петь морская крыса: вечно голодная и вечно вонючая. Поддавшись порыву ненависти Настя схватила ничего не подозревавшее животное и решительно выбросила его в открытую форточку. Мгла проглотила тело и в наступившей вдруг тишине она также решительно открыла начатую уже двухлитровую бутылку пива. Надоело то как всё…

ГЛАВА 23

Закон жизни суров. Их много, этих законов. И некоторые из них ой как хотелось изменить. Но это уже сказка. Они, эти сказки, конечно случаются в нашей жизни, но к сожалению так редко, что веришь в них, веришь, а жизнь лишь то и делает как монотонно крутит колесо судьбы по заученной трассе, словно водитель троллейбуса №4, лет двадцать работающего на пусть и сложном и непонятном порой для окружающих маршруте. Правда она, Оля, изо дня в день ждала чуда и верила что чудеса случаются не только в субботних фильмах канала РТР, хотя до сих пор судьба упорно катила её по кругу, ни на йоту не отклоняясь от проложенного кем-то сверху маршрута. Работа – дом – работа. Конечно так живут многие, но у тех, многих было хоть что-то светлое. А у неё? Правда теперь и у неё есть свой кусочек счастья. Может он и не такой большой, да и вдобавок собранный из мелких кусочков, но её. Её кусочек счастья. Может немного надуманное и раскрашенное ей же самой в радужные тона, но всё же её.

Ожидание никогда не бывает приятным. Никогда. Поскольку время в момент ожидания словно останавливается, а мысли беспокойно крутятся в голове словно барабан передачи «Поле чудес», то и дело выдавая замысловатые и непонятно откуда берущиеся мысли.

Съежившись от очередного, резкого порыва ветра, Оля в который раз вспомнила недобрым словом железнодорожников. Поезд из Киева опаздывал уже на 25 минут и что самое главное было неизвестно когда он все-таки приедет. Мысли о предстоящей, такой долгожданной встрече не только грели, но и немного пугали душу. Одно дело переписка по телефону и еще более редкое общение по нему же, а другое когда встреча обретет свои реальные, вполне конкретные очертания. Сколько раз она представляла её, видела в своих снах и грезах. Волнение, смешанное с десятиградусным морозом заставило Олю встрепенуться и задуматься о том что наверное надо будет идти на вокзал греться. Не хотелось конечно, да что поделать. Выудив из кармана телефон она скоренько набрала сохраненный в памяти сложный номер украинского сотового оператора. Услышав что абонент временно недоступен Оля ругнулась, высказав все о чём думает про чертову железную дорогу с её просто отвратительной связью. И это в наш век. В век смартфонов, планшетов и скайпа…

Сделав несколько шагов по направлению к видневшемся вдали подземному переходу Оля бросила взгляд на электронное табло, будучи твердо уверенной что ничего нового она там не увидит. Однако на этот раз шестое чувство её подвело. Напротив номера киевского поезда стояло таки давно вожделенное слово прибывает. На так же давно анонсированный 8 путь. Растерявшись, она немного потопталась на месте прежде чем удалось хоть немного успокоиться. Теперь оставалось только вычислить где примерно остановится 8 вагон, чтобы не бегать потом по перрону, то и дело расталкивая пассажиров, а сразу оказаться в непосредственной близости от заветных дверей. Дверей, за которыми ожидает её счастье. Такое желанное и вожделённое счастье.

Мороз, крепко щипавший доселе тело девушки трусливо сбежал, ретиво бросившись на поиски других, менее довольных жизнью граждан. Чёрт, ну что же сказать Серёже в первую очередь? Сколько раз она прокручивала в голове их первую встречу, как она увидит его, расцелует. А вот слова… Как же сложно подобрать их, когда чувства переполняют тебя, а мысли путаются. А тут еще поведение Сергея немного изменилось, что вносило еще большую путаницу в и без того совсем уж нестройные размышления. И не скажешь что поведение его изменилось в худшую сторону. Он просто изменился и всё. То прямо рвался приехать, то сейчас писал об этом как-то уж чересчур спокойно. Хотя нежность при этом была такой волшебной, что каждое его слово веяло такой любовью, что перечитывала сообщения по не одному десятку раз, находя Сергея самым лучшим в мире. А от его голоса она просто сходила с ума. Начинала кружиться голова и хотелось только одного: скорее увидеть его.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.