# Рид. Другая команда

Виктория Симакова

Десять лет назад была неудачная попытка переворота в мире магии. Лидером была моя мама, Анна Рогова. Пять лет назад мой папа, Патрик Мак Кенси, попытался отобрать у магов возможность колдовать. Теперь наступила моя очередь проявить себя. Я, Рид Рогова, полукровка из мира магии, лишенная магических сил, готова выбрать сторону в противостоянии людей и магов.

Екатерина Валерьевна Литвяк Редактор

© Виктория Симакова, 2023

ISBN 978-5-0060-4627-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Плейлист

Twenty one pilots – Formidable

The Neighbourhood – Prey

«Винтаж» – Знак Водолея

Lana Del Rey – West Coast

Garmarna – Naden

The Neighbourhood – Cry baby

Natasha St-Pier – Jeter des fleurs

Imagine Dragons – Wrecked

Alan Walker, Sophia Somajo – Daimond heart

Nightwish – Creek Mary is blood (orchestral instrumental score)

Bon Jovi – One wild night

Indila – Derniere dance

Настя Макаревич и группа «Лицей» – Ты и я

The Rasmus feat. Anette Olzon – October and April

Alan Walker, K-391,Sofia Carson feat. CORSAK – Different World

Imagine Dragons, JID – Enemy

Dove Cameron from Marvel Rising – Born ready

Adele – Rolling in the deep

Настя Макаревич и группа «Лицей» – Быть одной

«Винтаж» – «Одиночество любви»

Laam – Petit soeur

С. С. Сatch – Heaven and Hell

Nanatasha St-Pier – Tant que c’est toi

В. Цой и группа «Кино» – Перемен

Tarja – Dark star

Reamon – My super girl

Adele – Skyfall

Рид. Почти каникулы

Рид. ТвойПрометей

Рид. Новые горизонты

Рид. Другая команда

> Книги о Риджине Роговой

## Пролог

Он стоял и смотрел. Смотрел, как та, кому он отдал много лет назад свое сердце, свою любовь, выходила замуж за другого.

Больно? Ужасно. Безумно. Хотелось что-нибудь разбить, разломать, просто уйти. Когда тот, другой мужчина, нежно сжал руку невесты и надевал ей кольцо на палец, Егор почувствовал, что умирает, медленно распадается на части. Черная дыра груди расползалась с каждой секундой, проведенной под окнами старинного особняка в Эдинбурге. Боль темным огнем прожигала вены, проникая в самую душу темным огнем, выжигая душу. Въедалась в кости, мышцы и начинала выворачивать их наизнанку.

Лишь только он решил, что хуже уже не будет, как брачная церемония подошла к концу. Женщина, что вела бракосочетание, захлопнула папку с документами и с умилением посмотрела на новобрачных.

«Нет».

Зубы скрипели от желания ворваться в зал и остановить это безумие. Все не должно было так закончиться. Она не должна была стоять в белом платье и ждать кого-то, кроме него. Она не должна была принимать кольцо из рук другого мужчины. Не должна, но… Другой мужчина, одетый в черный смокинг, держал невесту за руки и нежно смотрел на нее, чтобы поцеловать молодую жену и тем самым скрепить узы Гименея.

Егор хотел отвернуться, чтобы не видеть, как другой мужчина целует Рид, как она позволяет другому целовать себя. Но нет, молодой маг неподвижно стоял и смотрел, как молодожены скрепили брачный союз традиционным поцелуем. Думать о том, что у них еще и брачная ночь впереди, было невыносимо. Душа мага разлеталась на тысячи осколков, черная дыра боли прочно заняла место в груди, полностью поглотив сердце.

«Вот оно как, оказывается, терять того, кого любишь. Терять и не иметь возможности остановить весь этот кошмар. Когда все решено и ты ничего не можешь сделать, вернее, не имеешь права что-либо сделать. Та боль, что была раньше, всего лишь пустяк по сравнению с этим. И во всем этом виноват только я сам».

Егор помнил, как почти пять лет назад в этом же городе он бросил Рид. Сам. Сознательно. Оставил любимую девушку. Разбил ей сердце. И ушел, ничего не объясняя. Просто сказал, что между ними все кончено и они расстаются.

Маг, как сейчас, видел Рид в теплом пальто, сидящую на скамейке в парке у Эдинбургского замка. Это было одно из их любимых мест для прогулок. Огромный парк, множество скамеек, возможность укрыться от посторонних глаз и поговорить, обнять, поцеловать ту, которая всегда его ждала и любила.

И вот весна, Рид наслаждалась теплым днем, жизнью. Он помнил, каким счастьем и восторгом озарились ее глаза, когда она заметила его. Как почти готова была вскочить со скамейки и рвануть к нему навстречу, но… любимая что-то почувствовала и осталась сидеть. Ее спина выпрямилась, черты лица немного заострились, а в карих любимых глазах появилось беспокойство. А потом… Потом в них непонимание, страх и снова боль, боль, боль…

Егор думал, что тогда, пять лет назад, было тяжело расстаться, но оказывается, что сейчас это ничем не легче. Хотя он же сам добился того, чего хотел. Они разошлись, он сделал карьеру в мире магии, а Рид живет в мире людей нормальной жизнью: вдали от интриг, магии и от него.

«Пиррова победа».

Вспомнилось крылатое выражение одного полководца Древнего мира, который выиграл битву, потеряв большую часть своей армии.

«Вот и я выиграл в карьере, но потерял ее».

Маг отвернулся от окна старинного особняка, чтобы не видеть счастливые лица молодоженов и их гостей, не слышать поздравления счастливой жизни. Главное, не видеть невесту. Не невесту, теперь уже жену. Новый приступ душевной боли скрутил Егора. В глазах забегали мошки, сердце ломилось в грудной клетке как безумное, а кулаки сжались до белых костяшек. Четыре года назад Рид была как нераскрывшаяся роза. Гибкий алый молодой бутон, обещавший стать великолепным цветком.

Сейчас же цветок стал раскрываться. Лепестки открывались, наполняясь ветром, солнцем, свободой. Любовью. Желание жить, мечтать, ворваться в этот мир и оставить свой след в сердцах людей – вот что он видел сейчас, когда смотрел на нее.

И видел только ее. Ее улыбку, когда кто-то из гостей подошел и поздравил с началом семейной жизни. Глаза Рид засверкали, появились мелкие морщинки у глаз, алые губы растянулись в улыбке – естественной и счастливой. После заговора Анны Роговой Егор нечасто видел Рид такой счастливой, жизнерадостной. Только…

«Только когда мы были вместе. Мы смеялись, хохотали, радовались от души всем нелепым моментам, что случались во время свиданий. И было неважно, у кого из нас есть магия, а у кого ее нет. В те минуты и часы мы забывали обо всем. Мы наслаждались обществом другу друга. Помнится, в первые месяцы после переезда я держал ее за руку и не мог поверить, что эта девушка – моя, что она со мной. Множество парней оборачивалось ей вслед, провожая взглядами, от которых мое сердце наполнялось злостью и ревностью».

Да. Она и без магии притягивала к себе взгляды. Внутренняя сила и природный магнетизм молодой женщины завораживали. Длинные волосы, собранные в замысловатую прическу, обтягивающее платье невесты подчеркивало стройные изгибы тела.

«, – так не вовремя подумал Егор. – А ведь на его месте мог быть я Но ведь я сам хотел ей счастья в мире людей. Чтобы она меня забыла, чтобы встретила хорошего парня и была с ним счастлива. И этот другой похож на того, кто может сделать Рид счастливой: сильный, надежный, верный и любит ее. Это заметно. И все вроде бы получилось. Так почему же мне больно? Ведь прошли годы, как мы расстались. Почему я готов прибить этого другого, нарушив законы мира магии и людей, лишь бы он не касался, не обнимал, не целовал мою Рид?»

Маг тряхнул головой, понимая, что не нужно было сюда приходить и видеть все это. Достаточно было ознакомиться с отчетами службы магической безопасности и поверить, что Рид счастлива. Но нет, пришел и подглядывал, подслушивал, желая удостовериться, что все это правда, а не чья-то глупая шутка.

Нужно было уходить, пока его не заметили безопасники. Не хватало опять их пристального внимания к Рид. Ведь за десять лет, что она живет в мире людей без магии, ее стали забывать. В мире магии и без Роговых проблем хватало.

Маг отошел от окна и неспешно зашагал по дорожке подальше от шумного особняка, но вдруг остановился. Егор почувствовал чей-то пристальный взгляд на себе. Видимо, мысль об агентах магической безопасности не была напрасной.

Он резко повернулся. Рид в белом платье невесты и со свадебным букетом, который собиралась бросить подругам.

«Уже не моя. Не мой Прометей».

## Глава1. Коварный план

> Twenty one pilots – Formidable

– Ты уверен? Ты точно уверен? – юноша приятной наружности со слегка отросшими темно-русыми волосами с сомнением посмотрел на друга.

– Да. Я готов действовать. – Собеседник дерзко посмотрел приятелю в глаза и усмехнулся. – Ты со мной, Даня?

– Да.

– Отлично, – юноша лет семнадцати хлопнул себя по бедру. – У меня уже готов план. – Он хитро улыбнулся и вытащил из кармана пиджака помятый блокнот.

Даня быстро бросил взгляд на друга и отметил, что движения Пети стали резкими, угловатыми, нервными. Это выглядело довольно нелепо, учитывая, что парень был высокий. Длинный, как лестница, ведущая на чердак. Может, так казалось из-за его длинных рук и ног? Друг мог их чуть ли не узлом завязать, отчего иногда становился похож на питона. И ладно бы Пётр был качком, но нет, он худой, как жердь. Мышц почти нет. В школе его даже иногда обзывали глистой.

«Его бы к моей бабушке на неделю на лето. Вот она бы его откормила. Глядишь, может, и щеки наел бы».

– Прям так и план? – Даня Ветров ничуть не сомневался, что его лучший друг и сосед по комнате в общежитии Пётр Бельский уже все придумал и рассчитал, но не смог отказать себе в удовольствии подразнить.

Пётр прищурил серые глаза и спокойно посмотрел на друга:

– Даня, мы знаем друг друга с первого курса. А это без малого семь лет. И ты лучше всех знаешь, что для каждого важного действия у меня готов план. Я много думал, как провернуть все это. И кажется, нашел лазейку, чтобы обойти защиту в кабинете директора и узнать все о своем происхождении.

Даня мял нижнюю губу и раздумывал над тем, что как порядочный гражданин мира магии он должен остановить Петра от необдуманных и, весьма вероятно, противозаконных действий. Но как лучший друг он просто обязан был помочь проникнуть в кабинет Николая Константиновича и поддержать эту безумную затею. Пусть за это можно и магии лишиться на пару недель.

– Из школы не выгонят, – махнул парень рукой. – Я с тобой. Но вопрос: зачем нам лезть туда? Ты и так знаешь, что тебя усыновили. Так надо наведаться в приют «Маргаритки» и там все разузнать. К директору-то зачем?

– В приют мы тоже отправимся, – небрежно махнул рукой Пётр. – Но много ли узнаешь из официальных бумаг? Что-то я сильно сомневаюсь, что там будут записи о моих биологических родителях.

– А директор откуда…

– Он же беседовал с Бельскими, когда они записывали меня сюда, когда обговаривали учебный план и тот факт, что я – пустышка, – юноша горько хмыкнул. – Такая неудача для семьи: чистокровные маги, а ребенок – не маг.

– Петь, не начинай, – тихо попросил Даня, но друг, казалось, как будто не услышал его.

– Они так рассчитывали, что ребенок из приюта окажется полукровкой, что сумеют поддержать репутацию магической семьи. Из десятка детей выбрали именно меня, а тут такой облом. – Пётр усмехнулся и хлопнул по тощим бедрам. – Не маг. Сил нет. И все! Род Бельских, когда-то блиставший в магическом мире, утратил былое величие и сияние.

– Но ты же есть. Для всех ты – Бельский, – неуклюже возразил Даня. – Никто, кроме нас и твоих родителей, не знает об усыновлении.

– Директор, – поправил его Пётр. – И все те, кто сумеет заполучить его сферы личных дел.

– Что? – Даня вытаращил глаза от удивления.

– А ты думал, что я просто так полезу в кабинет? Пыль с книжек сдувать или цветочки поливать? Пусть этим магистр Юлия Сергеевна занимается, – фыркнул юноша. – У меня есть дела поважнее.

– Но за это можно и из школы вылететь.

– Боишься? – презрительно поджав губы, поинтересовался Бельский.

– Да. Но я в деле, – Даня с вызовом посмотрел на друга. – Мы своих не бросаем.

Пётр расслабился и вытянул длинные тощие ноги. Сколько бы он ни занимался бегом и силовыми тренировками, мышцы упорно не хотели расти. Поняв, что крепышом ему никогда не стать, юноша бросил и баскетбол, и волейбол, и поднятие тяжестей, переключившись полностью на учебу.

«Если нельзя стать сильным, то надо стать умным. Знание – сила, которая поможет не только место под солнцем занять, но и найти настоящих родителей».

Как только Пётр случайно подслушал разговор Михаила и Софии Бельских, которых до того момента считал своими родителями, жизнь изменилась. Прошел год, а он совсем не сдвинулся с мертвой точки в поисках тех, кто дал ему жизнь шестнадцать лет назад. Зато стали наконец понятны недовольные взгляды и реплики отца, когда он слушал рассказы Петра о школьных достижениях. Как ни старался юноша впечатлить родителя своими успехами, ничего не получалось. Раньше он думал, что виной всему то, что он – пустышка. А оказалось, еще и то, что Пётр Бельский не родной сын. И пустышка.

«Кто же знал, что они взяли меня из приюта еще младенцем? Никаких документов я дома не нашел, даже зная, что они где-то есть. Не могли Бельские пойти на преступление и отобрать у кого-то ребенка. Нет, они законопослушные, хоть и не во всем поддерживали Коллегию магов».

– А ты говорил с ними? – Даня провел рукой по волосам и улыбнулся. – Родаки знают, что ты в курсе?

– Нет.

– Но…

– Зачем? – Пётр прикрыл глаза и потер переносицу. – Чтобы услышать от них очередную ложь? Нет уж, спасибо.

– Да уж, – посочувствовал друг. – Хуже лжи может быть только две других лжи.

– Жалость, – жестко перебил его Пётр. – Я ею сыт по горло здесь, в школе. Еще и дома это терпеть? Хотя мама, – тут он сделал паузу, – она старается подбодрить.

– Уже неплохо.

– Фигня, – Пётр небрежно отмахнулся. – Когда придут близняшки? Ты говорил Ларе?

– Так вечером же. Разве Галка не говорила?

– Мы не созванивались, – насупился Бельский.

– А зря, если ты планируешь использовать способности близняшек, то надо хоть видимость создавать, что вы с Галей пара. А то Галчонок может упорхнуть, и сестра за ней следом, а мне бы этого не хотелось.

– Что так? Влюбился? – ехидно усмехнулся Бельский.

– Влюбился или нет, но она мне нравится. Симпатичная, фигурка что надо, губки бантиком и блондинка. – Даня улегся на кровать. – Почему не совместить приятное с полезным? Твой план и девушки.

– И то верно.

Пётр неспешно подошел к окну. День был в самом разгаре. Занятия уже закончились, и многие студенты вовсю наслаждались крайними теплыми осенними деньками. Магистры еще не засыпали домашними заданиями, а до контрольных и экзаменов было далеко. Самое время отдыхать.

Окно комнаты в общежитии для юношей, где жили Пётр Бельский и Даниил Ветров, выходило аккурат на дорожку, ведущую к общежитию для девушек. И совсем скоро по ней пройдут сестры-близняшки Камрановы. Лариса и Галина. Полукровки.

Петра немного коробило, что приходится использовать однокурсниц, к тому же девчонками они были неплохими, ни с кем не конфликтовали, но и тихонями не были. Однако без их магии реализовать план у Бельского просто не получится. И пусть у Дани тоже есть магия, но у близняшек есть особые таланты. Лариса умеет перемещать предметы через пространство. Ей было достаточно видеть ту вещь, которая была нужна, – и вуаля, через пару минут эта вещь оказывалась в девичьих руках. Галина же обладала феноменальной памятью на лица и места. Она не только мастерски запоминала их, но и могла перенести на холст, бумагу или даже стену. Сестры с детства развивали свои способности, прекрасно работая в тандеме. Галя рисовала с поразительной точностью вещи или места, а Лара доставала их.

С помощью близняшек Пётр намеревался не только проникнуть в кабинет директора магической школы, но и в приют «Маргаритки», из которого его забрали Бельские. Нужно было всего лишь уговорить сестер помочь ему. И именно этому он и решил посвятить эту субботу: сначала уговоры, а потом приют.

– А может, не будем их вмешивать? – неуверенно поинтересовался Даня. – Сами все сделаем.

– Ага. Твоей магии не хватит на все заклинания. А я… ты сам знаешь. Я – пустышка, – скрипнул зубами Пётр и отвернулся от окна.

Какая насмешка судьбы! Приемный сын в чистокровной семье, который должен был продолжить магическую линию увядающего рода, оказался лишен магических способностей. Не маг. Пустышка.

«Это ли не повод для жалости? Вот на ней и сыграем. Девушки… они такие жалостливые и готовы пригреть любого страдальца. Надо использовать все что есть, раз я хочу достичь цели и выяснить, кто мои биологические родители».

## Глава 2. Точка назначения – прошлое

– Это просто отпад, – хмыкнула Галя и заправила за ухо выбившуюся прядь светлых волос, – вот ты попал. – Она с сочувствием похлопала Петра по худому плечу.

Молодой не маг крепче стиснул зубы, чтобы не скривиться. Он, конечно, догадывался, что девчонки проникнутся его историей, даже рассчитывал на это. Но все же оказался не готов к их искреннему переживанию за него. В свое время Даня все воспринял намного спокойнее.

– И давно ты про это знаешь?

– Достаточно, чтобы придумать план и начать действовать, – не давая девушкам дальше и рта раскрыть, Пётр продолжил заговорщическим голосом. – И мне потребуется ваша помощь, дамы.

Глаза Гали дерзко блеснули, а ее сестра смотрела на приятелей несколько испуганно.

– Не дрейфь, Лара. Это же интересно, – Галя легонько толкнула сестру в бок. – Что делать надо?

Петру такой деловой подход к делу определенно нравился. Никаких тебе расшаркиваний и длительных вежливых разговоров вокруг да около. Все четко и по делу.

– Нам необходимо проникнуть в приют «Маргаритки», откуда меня забрали… – На мгновение юноша запнулся, но потом продолжил: – Забрали Бельские. Хочу посмотреть документы, может, что-то интересное всплывет. – Он метнул быстрый взгляд на друга.

Даня чуть усмехнулся. Друзья договорились, что пока не будут полностью посвящать девушек в план. Незачем им пока знать про налет на кабинет Николая Константиновича. Сначала надо посмотреть, как близняшки поведут себя при легком деле, а вот уже потом и замахиваться на нечто большее.

– И какие есть варианты? Телепортация?

Вместо ответа Даня выложил на стол пропуски, которые давали право им четверым воспользоваться телепортационным залом.

– Это меняет дело, Ветров, – Галя усмехнулась и радостно потерла ладони друг о друга. Ей все больше и больше нравилось грядущее приключение.

– Точно, – обрадовался чему-то Пётр. – Галчонок, возьми бумагу и карандаши или фломастеры. Неважно что, лишь бы было чем рисовать. И встречаемся у телепортационного зала минут через двадцать.

– Галчонок? – переспросила Лариса и удивленно переводила взгляд с Петра на сестру. – Я что-то пропустила в этой жизни?

– Пока ничего, но можешь, если не поторопишься, – лучезарно улыбнулся Даня и приоткрыл дверь комнаты, намекая, что девушкам пора собираться.

Через полчаса четверка студентов магической школы Европы встретилась у входа в телепортационный зал. Подождав, пока безопасники проверят их пропуска, ребята зашли в помещение. Каждый раз оказываясь в этом зале, Пётр испытывал противоречивые чувства. Без магии он не мог колдовать, не мог ощущать магию, как другие маги. Все, что было ему подвластно, – это создание зелий, в чем он преуспел. Настойки бодрости, смелости, невидимости и легкие приворотные зелья ему давались легко. Но это был его потолок возможностей в магическом мире. Даже такое легкое заклинание, как маленький светящийся пульсар, он создать не мог. Поначалу это было обидно, но со временем Пётр смирился, что он – не маг.

Вот только стоило попасть в телепортационный зал, как призрачная детская мечта, что магия у него когда-то появится, оживала. Ведь здесь можно было перемещаться из одной точки магического мира в другую без магического браслета, которого у не магов не было. Для телепортации нужен был пропуск. Достаточно было войти в очерченный круг, бросить под ноги пропуск, где написан был пункт назначения, и через пару мгновений ты уже на месте.

« – горько напомнил себе юноша и нервно провел пятерней по непослушным волосам. Иллюзия всемогущества»,

– Лара, не тормози. Давай быстрее, – подгоняла Галя сестру.

Лариса недовольно повела плечами. Пётр бросил сочувственный взгляд на девушку. Он был в курсе, что командовала у близняшек Галя, вот только иногда замечал, как Лара недовольно хмурит лоб или поджимает губы. Ей явно было не по нутру, что сестра указывает как маленькой. Вот только возразить художнице она не смела.

Галя отличалась напористостью и некой агрессивностью и могла кого угодно напугать или заставить опасаться. Да к тому же сестры часто повторяли, что плохой мир лучше хорошей ссоры, а потому Лариса в очередной раз промолчала. Вот только Пётр был уверен, что рано или поздно все изменится. Девушка хоть и выглядела хрупкой, но внутренняя сила ощущалась при непосредственном общении. К тому же она была одной из немногих, кто обладал даром телепортации.

Кроме вещей перемещать Лара могла и людей. Не на большие расстояния и нечасто, но все же могла. Да, для этого ей требовались картинки, что рисовала Галка, но при должной тренировке и это в будущем будет не нужно. Таких магов, которые перемещаются без порталов и специализированных залов, называют телепортами. И почти все они работают в службе магической безопасности.

Бельский был уверен, что как только Лариса получит настоящий магический браслет, так сразу после этого безопасники уговорят ее перейти учиться к ним. О вербовке безопасников он наслушался от Дани. Друг уже и сам не замечал, как часто рассказывал о работе магических правоохранительных органов. Со стороны могло даже показаться, что Ветров является их фанатом, спит и видит себя в рядах доблестных защитников мира магии. Но на самом деле Даню интересовал только один агент безопасности – Ирина Домаер, подруга его старшей сестры.

Она сама в недавнем прошлом была студенткой, а сейчас – одна из агентов службы магической безопасности, подающая большие надежды. Ко всему прочему, Ирина являлась одним из лучших телепортов.

– Все, Бельский, можешь выдохнуть, – Галя слегка толкнула юношу в плечо. – Костлявый, тебе надо побольше мяса есть.

– Ты в порядке? – тихо поинтересовалась Лара у Петра. На что юноша кивнул и мысленно пообещал себе, что в следующий раз при перемещении глаза закрывать не станет. Хватит с него сочувствующих взглядов.

– «Это противно, что все вокруг чувствуют потоки магии, как она волнует кровь, будоражит воображение, а я  нет. Если бы меня не выворачивало наизнанку, я бы даже не понял, что перемещение состоялось. Отстойно, что сказать».

Пётр думал ответить как-то грубо, чтобы девушка отстала. Но понял, что сочувствие со стороны Лары не вызывает отторжение, наоборот, ему даже немного приятно ее беспокойство.

Зал, в который переместились студенты, располагался недалеко от здания Коллегии Девяти магов Европы, правительства, управляющего европейскими магическими территориями. Рядом с выходом располагалась стоянка магических челноков, которые по своему виду и функциям напоминали такси из мира людей. Вот только ни одного челнока поблизости не было, потому ребята бодрым шагом направились к стоянке магического транспорта.

По дороге девушки не переставая крутили головами по сторонам. Даня такой факт пропустить не мог, а потому всю дорогу сыпал шуточками и остротами в адрес девушек.

– Вы что, никогда здесь не бывали? – в свою очередь удивился Пётр.

– Когда-то в детстве, – бросила Галя. Ее глаза восторженно горели от красоты старинного здания Коллегии, построенного в готическом стиле. Многочисленные башенки устремлялись вверх, будто намереваясь своими шпилями проткнуть облака. Резные украшения из темного камня совершенно не придавали зданию тяжеловесности, напротив, Коллегия казалась воздушной и легкой.

– Но больше не ездили сюда, – добавила Лара, так как сестра-близнец достала блокнот и карандаш и принялась делать наброски.

– Так дело не пойдет. Смотреть смотри, но рисовать только по дороге. Иначе мы не успеем. – Даня схватил Галину за руку и потянул к магическим челнокам. Он так спешил, что идущая за ним Лара едва поспевала. – Не отставайте, – бросил он через плечо и тут же врезался в молодого мужчину. – Извините, не хотел.

Незнакомец бросил на Даню пренебрежительный взгляд, затем мельком посмотрел на застывших студентов, после чего буркнул что-то себе под нос и отошел в сторону, попутно убирая в карман идеально отглаженных брюк записку.

– Ух ты, пронесло, – выдохнул Даня и чуть ослабил хватку на руке девушки.

– Проносит обычно в другом месте, – саркастично заметил Пётр.

– Это Олбу, – Лара толкнула сестру. – Свен Олбу. Красавчик и один из наследников семейства Олбу.

– Да ладно! – ахнула Галя. – Не думала, что такие, как он, ездят на общественном транспорте.

Молодой маг с белыми волосами стоял на остановке неподалеку, засунув руки в карманы брюк. Весь его вид говорил, что он действительно собирается ждать челнок и ехать на нем по столице. Высокий, красивый, с модно уложенными белыми прядями, в дорогом черном костюме, он сильно выделялся среди остальных ожидающих.

Пётр отмахнулся от девчонок и огляделся по сторонам. Челнока все еще не было видно. Жители магического мира спешили по своим делам. Кто-то, как они, стоял в ожидании общественного челнока, кто-то спешил пешком, а кто-то… Юноша посмотрел наверх: закрытые челноки скользили невысоко над землей, избегая пробок. Маги, которые ими управляли, были неимоверно сильны и богаты, раз могли позволить себе такой способ передвижения. Телепортационные залы были самым быстрым способом, вот только они располагались в точках наибольшего скопления магов и не могли охватить все части столицы.

Хотя в мире магии было не так уж много жителей. Кроме магов здесь можно было изредка встретить вампиров, оборотней, духов и фей, а уж если очень повезет, то и демонов. Вот только они и прочая нечисть, как их называли люди, предпочитают жить отдельно от магов в своих городах и мирах. Особенно в последнее время. Это и понятно. Чем больше развивались контакты с миром людей, тем меньше возможности у нечисти изолироваться.

В истории магического мира можно было найти много примеров, когда люди уничтожали фей, духов, охотились на оборотней или на магических животных, чтобы из их частей тела создать какой-нибудь эликсир.

Пётр нахмурился. Воспоминания о магах-отступниках, которые помогали людям уничтожать выходцев из мира магии, всегда придавали ощущение чего-то грязного и мерзкого. Хотелось скинуть одежду и поскорее забраться в душ. Даже во рту юноши появлялся вкус мерзкого молочного супа из шпината, которым его систематически потчевали в детстве. Гадость. Ощущение брезгливости потом еще долго не покидало Бельского.

Как маг мог предать собственный мир и перейти на сторону людей, юноша так и не смог понять. Одно дело, если это не маг, лишенный магических сил, но с ярким, не затухающим ни на мгновение желанием заполучить хоть каплю магии. Но маг с собственным браслетом, действующий по собственной воле? Это было выше понимания. Такое просто не укладывалось в его голове.

Людей Пётр презирал и считал недостойными получить магию. Он несколько раз бывал в их мире и ничего, кроме суеты, вечного стремления бежать, спешить куда-то, отбирая у других все, что плохо лежит, не видел.

Даня говорил, что просто он не туда смотрел. Возможно. Те поездки были в детстве Петра, когда наследник Бельских еще не знал, что он – пустышка. А потом… потом нужно было смириться с жизнью под постоянными насмешками тех, у кого есть магия, или же искать свое место под солнцем в суетливом мире людей.

Пётр резко дернул плечами, отбрасывая неприятные мысли. В мире магии спокойнее, меньше суеты и меньше окружения. У каждого есть свое личное пространство. Это вам не человейник.

– Хватит спать. Челнок, – голос друга окончательно вывел юношу из задумчивости.

Приближающаяся лодка плавно скользила над самой землей, подчиняясь перевозчику. Седеющий мужчина в потертых штанах и жилете уверенно подвел челнок к остановке, после чего погасил браслет и взял в руки коричневый диск, который должен был собрать информацию о будущих пассажирах. Легкое гудение, и у каждого места на челноке загорелся коричневый кружочек, что означало, что все места заняты и закреплены за определенным пассажиром. Довольно хмыкнув, перевозчик скинул трап, и пассажиры начали загружаться.

– И этот с нами, – шепнул Даня, указав на Олбу.

Пётр равнодушно посмотрел в указанную сторону. Зачем наследник одного из богатейших магических чистокровных семейств едет на общественном челноке, его не интересовало. Студента больше будоражила мысль, что, может, именно сегодня он узнает, кто его настоящие родители.

Всю дорогу до приюта девчонки поглядывали на Олбу, который сидел и, казалось, даже не дышал. От постоянного перешептывания Гали и Лары Бельский уже порядком устал. Он пожалел, что взял их с собой. Девчонки пытались и Даню вовлечь в беседу, но тот отмахнулся от них и даже что-то резкое буркнул.

Пётр много раз пытался вычислить, кто его настоящие родители и что могло их сподвигнуть на то, чтобы оставить новорожденного в приюте.

«Один из них точно не маг, иначе почему у меня нет магических сил? Конечно, могло оказаться, что они оба пустышки. И это страшнее всего, так как с мечтой о заклинаниях придется распрощаться навсегда».

А ведь маленький шанс получить магию все же был. За исследованиями в магическом научном мире юноша следил регулярно, просматривая журналы и статьи, посвященные проблеме уменьшения магических сил у чистокровных магов. Особенно его интересовали разработки лаборатории семейства Лукиани.

Да, после заговора Ужасной Анны прошло десять лет и престиж лабораторий Лукиани сильно пострадал. Несмотря на то, что глава семейства был правой рукой Анны Роговой, его племянник Энрике сумел не только удержать семейный бизнес на плаву, но и продвинулся в вопросах изучения наследования магических сил. К тому же, поговаривали, что он исследует и точки соприкосновения мира с Бездной. Но это были только слухи. Ведь безопасники контролировали все научные разработки, связанные с Бездной, как и все действующие точки.

Юноша горько усмехнулся. Совсем недавно он сам стремился попасть в одну из таких исследовательских групп. Бездна и ее тайны манили его с самого раннего детства. Стоило только услышать о точках соприкосновения между миром магии и людей, которые напитывались магией именно благодаря Бездне, как Пётр откладывал дело, которым занимался, и сосредотачивался на волнующей его информации. Столько часов он читал любые сведения о ней, в скольких библиотеках побывал, но… все померкло, лишь только юноша услышал разговор между Михаилом и Софией Бельскими о своем происхождении. И теперь у него другая цель: докопаться до истины.

– Приехали, – зло пнул Пётр ни в чем не повинный камешек, лежавший на его пути. – Вот ведь непруха. Студенты зашли за один из больших кустов шиповника, растущего вдоль дорожек за главным зданием.

– Реально отстой, – согласился Даня с другом и бросил быстрый взгляд на Лару. В приюте им ничего не удалось узнать. Директриса, старая грымза с пучком на макушке, сказала, что, пока Пётр не станет совершеннолетним, ему никакая информация не положена. – Олбу, – сквозь зубы бросил Ветров. – Как он меня достал.

– Где? – встрепенулась Лара, которая всю дорогу до приюта не сводила со Свена взгляд. Ее светлые пряди встрепенулись, стоило лишь девушке повернуть голову из стороны в сторону.

– Сдался он тебе, – буркнула Галя, набрасывая очередной рисунок в блокноте. – В чем состоял ваш гениальный план, мальчики? Приехать на прогулку?

Друзья бросили друг на друга настороженные взгляды. Бельский не собирался говорить о второй части плана, о которой девчонкам знать пока было необязательно.

«Кто будет рад, если тебя используют? Нельзя говорить Галке о том, что ее задача тут все зарисовать, чтобы была возможность вернуться сюда, когда директриса уйдет спать. Близняшки решат, что мы с ними встречаемся только из-за их магических способностей и не станут помогать. Я почти чувствую угрызения совести. Почти. Мне необходимо получить ответы на вопросы. За информацию придется платить. А очень не хотелось бы».

– Так это же Свен Олбу! Красавчик, каких еще поискать, – возмутилась сестра-близнец. – И вообще, ты сама сказала, что такого только на картинку можно.

– Ага, – Галя быстро глянула на двухэтажное здание приюта и продолжила рисовать. – Готово. – Она протянула рисунок Петру. – Теперь сюда можно вернуться в любой момент.

– А толку? Они все равно ничего не расскажут.

Несмотря на раздражение из-за провала операции, юноша все же глянул на рисунок.

Кто хоть раз видел ее работы, никогда бы не осмелился назвать их набросками. Девушка рисовала очень быстро, но аккуратно и с фотографической точностью. Мелкие детали, расстояния, оттенки цвета – все улавливала юная художница. Да так детально, что Лариса могла перенести в это место себя и сестру. При условии, что в ее распоряжении будут достаточно мощные магические батарейки, которые напитают ее магией и позволят телепортироваться. В противном случае ребята могли оказаться как в соседней комнате, так и где-нибудь в стене или внутри горы или озера. Смотря что будет поблизости.

Для такой телепортации не нужны были специальные залы, пропуска. Ларе достаточно было видеть конечную точку перехода и влить силу в браслет. На большие расстояния девушка пока перемещаться не могла, но это только вопрос времени.

– Здорово, – Даня заглянул за плечо друга и усмехнулся. – Галка, ты даже приемную успела зарисовать. Шустра.

– Думаешь, придется влезать сюда еще раз? – не обращая внимания на Ветрова, поинтересовалась художница у Петра.

– Не исключаю. – Пётр заинтересованно посмотрел на Галину. На мгновение ему показалось, что та догадалась, что их с сестрой позвали из-за способностей. Но если это так, то она бы устроила сцену или как минимум ушла бы вместе с сестрой. Однако ничего подобного не произошло.

– Смотрите, – Лара дернула сестру за рукав. – А чего это Олбу с директрисой ходят тут окольными тропами? Будто скрываются от посторонних глаз.

– Может, он тоже не родной?

– Дурак ты, Даня. Посмотри на Свена – высокий блондин, стать, выправка. Он точно чистокровный аристократ. Но проследить за ним надо.

– Точно, узнаем, что скрывает этот чистоплюй, – согласилась Галя.

## Глава 3. Лучший город Франции

Сама мысль, что сегодняшняя поездка пройдет вхолостую, удручала юношу.

– Никогда не была в Париже, – восхищенно осматриваясь по сторонам, заметила Галя. – За одно это можно было согласиться на вашу авантюру. – Девушка крутила головой по сторонам, да так рьяно, что Пётр начал было всерьез за нее беспокоиться, вернее, за ее шею.

«Отвалится еще. Или нерв какой защемит. Что потом делать?»

Город, несомненно, был достоин восхищения, если бы не одно но…

– И это «лучший город земли»? – хмыкнул Даня, провожая взглядом мусор, валяющийся вокруг урн.

И ладно бы, это был единичный случай. Но нет. Остатки еды, упаковок от чипсов и снэков, пустые бутылки частенько валялись прямо на тротуарах, так как урны были переполнены.

– Дворников здесь давно не видели, – презрительно поджав губы, заметил Пётр.

– Может, у них забастовка? Слышала, что французы обожают выходить на митинги и забастовки. Или люди в другом районе уборкой занимаются? – предположила Лариса.

Такси, в котором они ехали, медленно ползло по забитым автомобилями улочкам Парижа, давая возможность рассмотреть столицу Франции. И если Галя с упоением рассматривала здания, причудливые узоры, переплетения балконных прутьев, впитывая каждую мелочь, чтобы потом запечатлеть их в своих рисунках, то остальные ребята воротили нос от гор мусора, разбросанного на улицах.

– Если это туристический центр, то не хотел бы я оказаться в беднейшем районе города, – едко бросил Пётр.

Вот уже минут двадцать, как они колесили по улицам Парижа, стараясь не упустить из вида автомобиль Свена Олбу. А ведь все так беспечно начиналось, когда они приняли решение проследить за аристократом. Юноша не только не стал отговаривать Лару от желания узнать, что привело богача в приют «Маргаритки», но и сам первым направился вслед за ним и директрисой. Спрятавшись в кустах, им удалось подслушать окончание разговора.

– Господин Олбу, мы нашли все что могли об этом маге. Но кто его родители, нам неизвестно, – директриса протянула Свену небольшую папку. – Сами понимаете, что сбросить на сферу такую конфиденциальную информацию я не могу. Потому так, по старинке.

– Совсем ничего не нашли?

– Да. Это точно не агент Бри. – При этом имени четверка студентов ошарашенно переглянулась. В магическом мире не было никого, кто не знал бы заместителя Службы магической безопасности в Европе. Милая, добрая на вид женщина средних лет только казалась божьим одуванчиком, на деле же управляла безопасниками железной рукой, не давая никому поблажек и малейшего шанса на неповиновение. – Она появилась здесь впервые, когда ему было семь лет. Потом еще несколько раз до того момента, как ребенку пора было отправляться в магическую школу.

– Так, может, подбросила и делов? – недоверчиво поинтересовался Олбу, бегло просматривая содержимое папки.

– Нет. У них разный магический фон. Это невозможно.

– Раз магический фон, тогда, скорее всего, вы правы, это действительно невозможно. Спасибо и на этом. Я вас больше не задерживаю. – Свен царственно кивнул головой, и директриса тут же поспешила откланяться и вернуться в главное здание.

Ребята уже хотели было улизнуть, чтобы их не обнаружили ненароком, но услышали приказ мага готовить автомобиль в Париже, так как именно в городе любви у него назначена важная встреча. После чего мужчина направился в сторону остановки, погасив свой магический браслет, через который и передавал приказ.

– За ним, – Пётр ринулся обходить кусты, боясь упустить Олбу.

– Но…

– Вы же хотите узнать, под кого копает Олбу?

– Ясно под кого – под агента Бри, – хмыкнул Даня, от друга он не отставал ни на шаг.

– А зачем?

– Так это чистокровки. У них все время интриги на уме.

– Тогда тем более надо торопиться.

На их счастье магический челнок приехал, как раз когда они подошли к остановке. Желающих воспользоваться услугами магического транспорта было достаточно, а потому Пётр искренне надеялся, что Свен не обратит на них никакого внимания. Кому интересны четверо подростков? Тем более что скандинав всю дорогу был задумчив. Молодой мужчина неотрывно смотрел в окно, а с губ не сходила мечтательная полуулыбка. Оказалось, что путь их лежит не в центр города, а в одну из крупных торговых точек, где располагался еще один телепортационный зал столицы. Даня быстро раздал всем по пропуску, который им недавно выдал Николай Константинович. Каждый из студентов нацарапал слово «Париж». После чего протянули смотрителю телепортационного зала.

– И вам туда же, – бурчал старый безопасник, который только что пропустил Свена. – И чего вам там делать?

– Это же город любви, – мечтательно произнес Даня, – а мы страсть как влюблены.

Он крепко прижал к себе Лару. Щеки девушки тут же заалели, а на губах заиграла робкая улыбка.

– Где он?

Пётр спешил, внутреннее чутье шептало, что очень важно выяснить, что затевает Олбу. Быть может, он связан с заговором? Не даром в мире магии ходят слухи, что люди собираются пойти войной на магов и ищут помощи среди Подозрительных, к которым относились все те, кто так или иначе был связан с неудачной попыткой Анны Роговой захватить Коллегию десять лет назад. Семейство Олбу никогда не отличалось законопослушностью. Тем более что отпрыски Олбу водили дружбу с Риджиной Роговой, дочерью Анны.

– Вон он, – Лара махнула рукой в сторону окна.

Молодой маг уверенно пересек лужайку перед домом, где располагался телепортационный зал Парижа.

– За ним, – скомандовал Бельский. Ему с длинными ногами было легко догнать мага, чего нельзя было сказать о Ларе, которая в коротком платьице и на каблуках не могла похвастаться высокой скоростью бега. – Что так долго? – причитал Пётр, сидя в только что вызванном такси и дожидаясь, пока друзья доковыляют до автомобиля.

Водитель оказался весьма расторопным, но не приставучим. Увидев бумажные евро и цель, он держался на почтительном расстоянии, чтобы не быть замеченным, но при этом не терял машину Свена из вида.

– А куда мы, собственно, едем? – поинтересовалась Галя.

– Венсенский лес, – прочитал Пётр указатель, – парк Флораль де Пари. Даня, посмотри, что здесь.

Блондин ловко извлек из кармана брюк телефон и загрузил название парка в поисковике. Пару мгновений – и короткая справка о месте назначения не заставила себя ждать.

– Парк Флораль открылся почти полвека назад. Отличное место для отдыха с детьми. Развитая инфраструктура для прогулок и активных игр. Самое популярное место парка – это Долина Цветов и Сад четырех сезонов.

– Не знала, что Свен – ботаник. Не похож, – резюмировала Галя, предвкушая буйство красок и цветов. Природные объекты ей удавались не так хорошо, как урбанистические объекты. Что приводило девушку иногда в замешательство.

– А может, у него свидание? – предположила Лара, расправляя несуществующие складки на платье. – А что? Мужчина он видный, красивый, богатый, неженатый. Так почему бы ему не встретиться с девушкой?

– У него деловая встреча, – буркнул Даня. Он и не думал скрывать недовольство по поводу того, что его спутнице нравится кто-то еще, кроме него.

– Кто мешал ему наврать? Сказал, что деловая встреча, а сам отправился на свидание, – не сдавала своих позиций Лара.

– Это должна быть особенная девушка. Раз ради нее он примчался из… – договорить Пётр не успел, так как друг больно наступил ему на ногу.

Водитель, казалось, не прислушивался к разговору студентов, подыскивая место на стоянке, однако рисковать не хотелось. Мало ли, вдруг этот водитель один из агентов безопасников. Например, пустышка под прикрытием.

Только освободившееся место у них увели прям из-под носа, в результате таксист не придумал ничего лучше, как выехать на соседнюю парковку. Выходящего из автомобиля Свена Бельский провожал очень недовольным взглядом.

– Что же за день такой! – в сердцах бросил Бельский.

– Найдем, – попыталась его успокоить Лара и слегка коснулась плеча юноши. – Сейчас Даня расплатится за поездку и найдем.

– Как? Тут гектаров двадцать-тридцать. И даже если разделимся, то шансы его отыскать равны… – Пётр тоскливо озирался по сторонам.

– Вижу! Побежали, – не мешкая ни секунды, Галя потянула юношу за рукав рубашки. – Догоняйте! – бросила она сестре.

Юноша, как и большинство чистокровных студентов, нечасто занимался спортом. На первых курсах он пробовал себя в баскетболе и волейболе, но быстро оставил это занятие, поняв, что первым ему не быть, а посмешищем из-за своей худобы – легко. И вот пришло время, когда юноша пожалел, что не уделял спорту должного внимания. Не то что Галка. Девушка легко оббегала по дорожкам взрослых, уворачивалась от веселящихся ребятишек и перепрыгивала через длинные поводки маленьких собачек. Она обгоняла Петра на пару метров. Этого он стерпеть не мог, а потому, сжав зубы до громового скрежета, прибавил ходу.

Может, они и упустили бы Свена из вида, да только маг задержался у цветочного магазинчика. Сказав что-то милой продавщице, он полез в карман за бумажником и через пару секунд уже держал в руках букет розовых роз.

– Кто продает цветы в парке? – опешил Пётр, притормозив.

– А что в этом такого удивительного? По-моему, отличное место для продажи цветов – романтическое место с кучей парочек. – Галя перешла на шаг, не желая слишком близко приближаться к объекту слежки. Девушке не хотелось расстраивать спутника и уж тем более быть той, из-за которой все приключение закончится, узнай их Олбу. Для нее это была всего лишь игра. Необычная, но игра. А вот Бельский воспринимал все серьезно.

Пётр ей импонировал своей независимостью, напористостью и даже холодностью. Будь на его месте кто-то другой, хоть тот же Даня, она, может, через месяц и сама его бросила бы со скуки. А здесь нет. Уж очень ей хотелось растопить сердце ледяного не мага, пробить брешь в его щитах и увидеть настоящего Петра Бельского. А уж потом решить, нужен ли он ей или нет в качестве парня.

Свен тем временем спокойно и размеренно шел вглубь парка. Легкая улыбка поселилась на его лице. Светлые, почти белые волосы привлекали внимание малышей. Молодые мамочки западали на аристократические черты лица, голубые глаза и деловой костюм, который выгодно подчеркивал фигуру мага. Свен же ни на кого не обращал внимания. Бережно сжимая букет роз, он уверенно двигался в нужном направлении.

Олбу свернул на боковую дорожку и приблизился к ресторанчику. Двухэтажное небольшое здание будто появилось из какой-то старой и доброй сказки. Старые кирпичи, обвитые растениями и цветами, казались свидетелями волшебных историй. Резные ставни на окнах и мерно покачивающийся флюгер на крыше придавали уютную атмосферу. Даже низкий каменный забор вокруг летней террасы нисколько не портил сказочную картину, а, наоборот, подчеркивал ее. А еще цветы. Много цветов. Красные, оранжевые и желтые бархатцы на подоконниках. Клумбы тюльпанов вокруг дома. Даже георгины и маки росли здесь в круглых декоративных уличных кашпо. Увидев такое буйство красок, у Галины зачесались пальцы, рука сама потянулась к блокноту, а магический браслет замерцал.

– Ты что? Выключи его немедленно, – шикнул на спутницу Пётр. – В мире людей нельзя просто так пользоваться магией. Вылететь из школы хочешь? – грозно сдвинув брови, спросил юноша. – Обычный карандаш есть?

Художница насупилась, замотала головой и поджала губы.

Тем временем Олбу притормозил перед самым входом на террасу, поднял руку с цветами в знак приветствия и направился к одному из столиков. К кому именно, ребята не увидели, мешали цветы в кадках, расставленные у края перил.

Бельский взял спутницу за руку и направился к ресторанчику. Осторожно они подходили к сотруднику, что стоял у входа. Молодая высокая девушка с длинными пышными темными волосами и не менее внушительными формами понимающе улыбнулась Петру.

– Здравствуйте, – обратилась она на французском языке, – в зале или на улице?

– На улице, – первой сориентировалась Галя, так как заклинание на знание иностранных языков у нее работало отлично, чего нельзя было сказать о Петре.

– Прошу, – девушка посадила гостей недалеко от входа.

– И принесите, пожалуйста, карандаш, – попросила художница.

– Одну минуточку, – девушка встряхнула волосами и позвала официантку, сама же направилась к Олбу и его спутнице.

– Свидание? – вскинув брови, поинтересовалась Галина у спутника.

– Свидание.

– Так мы пара? В смысле встречаемся? – поинтересовалась Галя.

– А почему нет? Или ты против? – Пётр нервно постукивал по коленам. Он предпочел, чтобы все думали, что его волнение связано со свиданием, а не со слежкой.

– Ничуть.

Так как Галя сидела спиной к объекту наблюдения, то даже и представить на могла, с кем встречается маг. А потому ей пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы не обернуться, когда она увидела огромные от удивления глаза Бельского. Серые глаза молодого не мага стали напоминать блюдца, а само лицо, казалось, вытянулось. К тому же оттопыренная нижняя губа делала Петра похожим на лося. Про себя художница пообещала обязательно нарисовать портрет изумленного парня.

– Не может быть, – наконец он нашелся, что сказать. – Это она. Это реально Рогова.

Сначала Гале показалось, что она неправильно расслышала фамилию спутницы Олбу, но, когда Пётр повторил ее еще раз пять, все сомнения ушли.

– Уверен?

– Да. Все чистокровные аристократические роды учат генеалогическое древо друг друга. Имена, лица, характерные особенности, а также сильные и слабые стороны.

– А может, это все же не она? – На мгновение они прервали разговор, дожидаясь, пока официант изящным движением оставит карандаш на столе.

– Она. Точно она. И живет она в Париже среди людей. Здесь ее прабабка жила. Ты, кстати, – Пётр быстро осматривается по сторонам, – это местечко зарисуй. Вдруг пригодится.

Как ни пытался юноша придать себе уверенный вид, но получалось это у него с трудом. Рубашка прилипла к спине, ноги готовы были отплясывать чечетку, а сердце безумно колотилось в груди. Он не мог поверить в происходящее: Риджина Рогова прямо перед ним. Дочь Ужасной Анны, что десять лет назад чуть было не захватила Коллегию Девяти магов Европы, находится с ним в одном ресторане.

Риджина была известна в мире магии не только «заслугами» матери, но и своими поступками. Из одной из одаренных студенток курса она превратилась в пустышку, спасаясь от двоюродного брата. Насчет Григория Рогова официальная версия была несколько иной, но в узких кругах, куда вхожи Бельские, поговаривали, что его неуемная тяга к власти стоила всему семейству наследников.

Десять лет назад у Роговых были все шансы стать самой влиятельной фамилией континента, но поражение Анны, потеря сил Риджины, нахождение в лечебнице Григория – все это откинуло их от власти на многие тысячи световых лет. Хотя оставшиеся члены семьи Роговых нет-нет, но мелькали на светских раутах и в коридорах Коллегии.

– Рогова и Олбу. Это не просто так. – Бельский осмотрелся. – Ни те ни другие ничего просто так не делают. Тут что-то нечисто.

Наскоро закончив с наброском, Галя все же решилась посмотреть на ту, с кого спутник не сводил восторженных глаз. Удивление во взгляде Петра уже сменилось неподдельным интересом. И это девушке совершенно не нравилось.

Красавец блондин Олбу улыбался во все тридцать два зуба. Потом принялся рассказывать какую-то веселую историю, смеялся, наклонял голову в сторону Риджины.

« – мелькнула мысль у художницы. Она его отошьет. Не по зубам орешек»,

На вид Риджине можно было дать не более двадцати пяти лет. Черные, почти смоляные волосы, аккуратное каре с пробором на левую сторону придавало строгость и серьезность девушке. Темные брови, яркие губы, правильные аристократические черты лица завораживали. Пальцы Галины зачесались, она с трудом утихомирила магию, готовую сорваться с браслета. Она крепче сжала карандаш и принялась делать очередной набросок.

– Ей невесело. Она улыбается губами, но не глазами, – тихо заметил Пётр, приподняв взгляд над картой ресторанчика.

Подтвердить или опровергнуть слова юноши художница не могла, для этого ей пришлось бы крутить головой или, того хуже, – пересаживаться с места на место, чтобы улучшить обзор. Это могло привлечь к ним совершенно ненужное внимание. Они и так выбивались из образа романтической парочки.

– Как думаешь, где Лара и Даня?

– Переживаешь за сестру? Не волнуйся, у Ветрова не настолько ветрено в голове.

– Я не за нее, а за него волнуюсь, – съязвила Галя.

Пётр не успел ничего ответить, так как раздалась модная мелодия из его телефона. Такой мелодией звонка, как и самим гаджетом, он был обязан Ветровым-старшим, которые не хотели, чтобы ребята потерялись в мире людей.

– Вы где? – откинувшись на спинку стула, поинтересовался студент у друга. – Нет, к нам идти не надо. Можете попасть на глаза одному мажорчику. У нас все под контролем.

Риджина и Свен продолжали спокойно общаться и явно не собирались никуда уходить. Еще час назад Бельский поймал себя на мысли, что день проведен вхолостую и он ни на шаг не приблизился к разгадке о родителях. Но теперь получил небольшую компенсацию: стал свидетелем чьей-то тайны. И дело было не только в личных симпатиях к Олбу или Роговой. Пётр нутром чувствовал, что за всей этой встречей скрывается нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

«Вот бы узнать, что именно заставило их тут встретиться».

Думать о том, что это просто свидание влюбленных, не получалось. Друзей? Да. Нет скованности плеч, напряженности в руках или во взглядах, зато есть улыбки, разговоры и легкие прикосновения.

Вскоре красавчик-маг попросил счет, после чего оплатил его, поцеловал Риджину в щеку и удалился.

– Интересно, – резюмировал Пётр и быстро застучал по кнопкам телефона. Данила и Лара должны были попробовать перехватить Олбу и незаметно проследить за ним. Сам же Бельский заинтересовался Риджиной.

– Оплачивай счет, – почти мурлыкнула Галя, создавая очередной эскиз, – а то она улизнет.

Пётр был полностью с ней согласен и подозвал официанта. Совсем молоденький парень, чуть старше их самих, так старался угодить гостям, что совершенно не заметил, как за столиком Рид началось какое-то движение. В результате он спиной налетел на нее. Раздался звук бьющейся посуды, падающего стула и тихих охов и ахов других посетителей и официантов. Молоденький официант и администратор краснели, бледнели и извинялись перед невозмутимой Роговой.

Наследница известного магического семейства спокойно ждала, когда уляжется шумиха и ее инвалидное кресло сможет проехать. Молодая женщина небрежно мазнула взглядом по присутствующим, после чего нажала левой рукой на подлокотнике несколько кнопок. Кресло отъехало назад. Как только официант отошел с дороги, Рид покинула ресторанчик, не обратив внимания на изумленных юношу и девушку. Пётр был шокирован. Он был в ступоре. Будто все мысли, до этого роившиеся в черепной коробке, мельтешащие и бьющиеся, чтобы их выпустили наружу, остановились. Замерли в необъяснимом и непонятном стазисе. Впервые за много лет он не знал, что сказать или что предпринять. Ему требовалось время, чтобы осознать увиденное происшествие. Вот только время – слишком ценный ресурс, чтобы тратить его на бездействие.


## Глава 4. Знакомство

> The Neighbourhood – Prey

– Ты это видела? – ошалело спросил Пётр, глядя вслед Рид, которая неспешно ехала на кресле по одной из дорожек парка.

– Да, – Галя кивнула, но спутник уже давно не смотрел на нее.

– Счет, – скомандовал Бельский и нетерпеливо полез в карман за бумажником. – Нам нельзя ее упустить.

– Но…

– Потом, – махнул он рукой и бросил несколько купюр на стол. – Быстрее.

– Да чего спешить? Куда она денется на этом? – с легким пренебрежением поинтересовалась Галя.

Пётр скрипнул зубами и мрачно посмотрел на подругу. Ему не верилось, что мага можно приковать к инвалидному креслу. Пускай и без магических сил, но… Медицина людей шагнула далеко вперед, это им рассказывали на занятиях магистры, а потому он не понимал, как такое могло произойти не просто с магом, а с Риджиной Роговой.

«Неправильно. Это не может быть правдой. Может, это специально такой хитрый ход? Точно. Это уловка. Но против кого? Олбу? Хм-м-м. Роговы никогда ничего не делают просто так. И неважно, какая у нее теперь фамилия. Рид Рогова всегда остается Роговой».

Пётр сжал руки в кулаки. За спиной слышалось обиженное сопение Галины. Юноша шагал и не оглядывался. Меньше всего Петра заботило, успевает ли за ним спутница.

– Надо позвать Лару и Даню, – прошептала девушка и схватила спутника за локоть. – Ты меня слышишь? Мы не можем бросить их здесь. Мы должны действовать сообща. Мы же все вместе.

Пётр остановился и недовольно посмотрел вслед удаляющейся Рид. Скорость кресла была небольшой, а потому потерять ее из виду почти не представлялось возможным. В теории. А на практике – как уж повезет.

Скрепя сердце Бельский вытащил телефон и включил геолокацию, чтобы друзья могли его найти, после чего написал сообщение и, стараясь не привлекать внимание, двинулся за Рид.

– И что с ней произошло? Наверное, это было давно, раз обозреватели не говорят об этом из каждой сферы.

– А ничего и не было, – буркнул Пётр. Говорить о том, что он тщательно проверял все новости, в которых упоминались главнейшие магические семьи Европы, не стал. Телефон запиликал. Даня что-то написал в ответ. Это спасло юношу от необходимости развивать тему.

– Интересно, – с ехидством заметила Галя, – не мы одни за ней следим. Посмотри, – она кивнула в сторону невысокого лысого крепыша в коричневой куртке и такого же цвета брюках. Ничем не примечательный мужчина средних лет мог показаться обычным посетителем парка. Если бы не одно но: он не сводил глаз с Рид. Его мало интересовало происходящее вокруг. Мужчина даже никак не отреагировал на пробежавшую мимо маленькую собачку, которая лаяла на всех и каждого и норовила убежать подальше от своей хозяйки.

Мужчина стоял за деревьями на одной из многочисленных дорожек парка. И не отвлекался ни на секунду от наблюдения, даже когда владелица собачки, молодая девушка модельной внешности, продефилировала рядом с ним и попросила помощи в поимке домашнего питомца.

– Охранник? – предположил Пётр. И сам засомневался. Не ходят охранники с такими перекошенными от злобы лицами. И не сжимают кулаки до дрожи в руках. Телохранители обычно невозмутимы и неприметны.

Студенты неспешно двигались по дорожке. Геолокация показывала, что совсем скоро они должны выйти из парка и оказаться на стоянке. Бельский бегло осмотрелся по сторонам. Людей вокруг было немного, из чего он сделал вывод, что эта часть парка не пользовалась у парижан особой популярностью.

– Где же Даня? – едва слышно произнес юноша себе под нос и потер переносицу.

Его совсем не вдохновляла идея искать друга, когда наклевываются такие необычные дела. А то, что таковое будет, сомневаться не приходилось. Риджина Рогова не простая фигура в мире магии, и пусть она жила в мире людей уже более десяти лет и, к его изумлению, прикована к инвалидной коляске, все же было рано ее списывать со счетов.

– Вот и они, – Галя толкнула парня в бок.

На дальней тропинке показались силуэты Ларисы и Дани. Лысый мужчина как раз заворачивал за угол, обходя пару старушек с огромными ходунками-каталками. Не успел Пётр подумать, что как бы эти милые старушки не задержали их, как одна из пожилых женщин обратилась с какой-то просьбой к лысому. Мужчина, подавив раздражение, что его отвлекли от цели, что-то ответил им сквозь зубы.

– Посмотри на него, он будто на охоте.

Замечание Галины было очень удачным. Мужчина действительно сжался, будто приготовился к прыжку. Он покрутил неспешно головой, ноздри его трепетали. Вдруг он замер на мгновение, а после весь подобрался и поспешил по боковой дорожке.

Уговаривать художницу поспешить Петру не пришлось. Во взгляде девушки светился азарт. Ей самой не терпелось поймать охотника или хотя бы помешать ему. Не скрываясь, молодые маги направились за мужчиной.

Размашистыми уверенными шагами преследователь двигался к парковке. И вдруг у самой кромки площадки он остановился, засунул руки в карманы брюк и пристально посмотрел вперед. Пётр проследил за взглядом мужчины и увидел, как к одному из черных седанов неспешно двигалась Рид в инвалидном кресле.

Молодая женщина спокойно управляла необычным транспортом, удачно обходя препятствия на дороге и припаркованные автомобили.

– Пошли, – Пётр взял подругу под руку, и они направились на парковку. – Мужик чего-то ждет. Интересно – чего? – Телефон в кармане юноши пропищал, но Бельский не обратил на его дребезжание никакого внимания. Абонент на том конце провода либо отличался неземным терпением, либо был непреодолимо настойчив. В любом случае телефон все звонил и звонил.

– Может, возьмешь? – не выдержала художница: хоть телефон стоял на беззвучном режиме, но порядком раздражал.

Все последующие события произошли так быстро, что юноша только и успевал их фиксировать в голове. Телефон резко замолчал как раз в тот момент, когда Рид открывала дверь машины. Инвалидное кресло, повинуясь легкому нажатию клавиш, плавно дало задний ход. Юноша бросил быстрый взгляд на лысого. Мужчина что-то прорычал и сжался, будто пружина. Пётр же, повинуясь какому-то непонятному чутью, толкнул Галку за ближайший припаркованный автомобиль. И наступила тишина, от которой хотелось заорать в голос, чтобы только лишь ее разрушить. Вот только кричать не пришлось: прогремел взрыв. Автомобиль Рид поднялся в воздух. Звон бьющихся стекол ошеломил всех на парковке. После чего звонко, ярко, громко завопили автосигнализации поврежденных авто.

– Галка, ставь полог невидимости, – только и сумел прохрипеть Пётр, как тут же передумал. – Не надо. У людей тут камеры. Потом объяснять замучимся, куда мы подевались с записи. – Лишь только он осторожно стал высовываться из-за машины, чтобы оценить ситуацию, как услышал тяжелый грозный голос, сотрясающий воздух:

– Как же ты меня бесишь, стерва!

Бельский, преодолевая страх, чуть выглянул из-за капота автомобиля, за которым они прятались с Галей. Лысый мужчина уверенно приближался к лежащей на земле молодой женщине.

– Второй раз выходишь из воды сухой. Ну уж нет. Теперь ты точно сдохнешь. Не уползешь!

Пётр видел, как верзила вытащил из-за пояса черный пистолет и наставил его на Рид. Юноша осторожно на трясущихся ногах сделал пару шагов в их направлении. Молодая женщина лежала на асфальте, не в состоянии встать или как-то спастись от нападавшего. Она выставила вперед левую руку в попытке хоть как-то защититься. Однако было понятно, что с такого близкого расстояния легче попасть, чем промахнуться.

– Почти неожиданно, – усмехнулась Рид. В ее глазах не было ни грамма страха. – Не боитесь, что французские полицейские вас поймают? Вы даже не выйдете с территории парка, как обзаведетесь парочкой браслетов.

– Везде есть лазейки, – мужчина склонился над жертвой. – Чтобы наверняка, – пояснил он, прицеливаясь. – И еще: Кристоф передает привет.

– Выбей пистолет, – приказал Пётр художнице.

– Но применение магии… – залепетала она.

– Ты хочешь стать соучастницей убийства? – злобно поинтересовался он.

Браслет на правой руке девушки загорелся фиолетовым, и Галина тут же без запинки произнесла коротенькое заклинание. Мужской крик раздался практически сразу же после этого. Пётр видел изумленное лицо несостоявшегося киллера, когда пистолет вылетел из его руки. Воспользовавшись заминкой, Рид ударила нападавшего металлической тростью, которая валялась неподалеку.

Бельский был готов поклясться, что слышал звук ломающейся коленной чашечки. Мужчина взвыл от боли. Юноша уже хотел было броситься к Рид, как она едва заметно мотнула головой в сторону. Несколько секунд она внимательно изучала студента, запоминала его черты лица, внешний облик, после чего что-то громко крикнула на французском.

Оказалось, что к парковке уже спешили работники парка. Кто-то из них вызывал полицейских, кто-то скорую. Лысый мужчина даже не думал убегать, да и сделать этого уже не мог. Он выл от боли и держался за разбитое колено. Вместе с работниками парка прибежали и Даня с Ларой. Они остановилась рядом с друзьями.

– Что произошло, бро?

– Галя, браслет! – испуганно пискнула подбежавшая блондинка.

– Погаси, – приказал Пётр, глядя на все еще светящийся фиолетовым цветом браслет Гали.

– Ты пользовалась? – ахнула Лара и прикрыла рот ладонью, чтобы ненароком не сказать еще что-нибудь про магию.

– Она остановила убийцу, – юноша глянул на Рид и снова наткнулся на ее изучающий взгляд. – Готовьте документы. Думаю, совсем скоро мы будем давать показания в полиции.

– Что? – в ужасе спросила Лариса. – Но это же станет известно Николаю Константиновичу.

– Отлично, – усмехнулся Бельский и многозначительно посмотрел на друга. – Я давно не был в его кабинете. А вы?

– Никогда, – тихо ответила Галя.

– Вот и наверстаем, Галчонок, упущенное. Главное, скетчбук не забудь и пару карандашиков, ну или гляди в оба, – усмехнулся юноша.

На парковке уже столпились люди. Кто-то спешил посмотреть на происшествие и убедиться, что с их автомобилями ничего не случилось, кто-то услышал взрыв и хотел удовлетворить любопытство. Вдали раздавался тревожный визг полицейских сирен.

– А может, уйдем к себе? – поинтересовался Даня.

– Нет. Мы теперь свидетели.

Пётр так решительно посмотрел, что никто не стал с ним спорить. Говорить о том, что он не собирался упускать шанса познакомиться с той, о ком читал множество статей и слышал огромное количество слухов, он не собирался. Если друг и мог принять стремление познакомиться с Рид, то девчонки… Говорят же, что ревность плохое чувство, и он не собирался искать этому подтверждение.

Давать показания студентам действительно пришлось, но все прошло на удивление быстро. Местные полицейские приехали весьма оперативно. Собрав первые сведения, они привезли ребят в полицейский участок. Куда чуть позже прибыла и Рид. Пётр старался изо всех сил не показывать свое нетерпение. Уж очень ему хотелось как можно быстрее дать показания и переговорить с молодой женщиной. Но в участке было множество комнат и пересечься с ней никак не получилось.

– Все же быть полукровкой тоже выгодно, – заметил Даня, покидая полицейский участок. Солнечные лучи медленно скользили по ступенькам, ведущим в полицейский участок. Четверо студентов только закончили давать показания и тихо обменивались впечатлениями. – Фамилии и имена подлинные, тут вообще не к чему придраться.

Документы, которыми снабдили их в магической школе, оказались в полном порядке, и у стражей порядка не возникло сомнений в их подлинности.

– Это точно. Хотя вам грех жаловаться. Вас не было, когда все произошло. А вот мы могли и вляпаться, – Галя хоть и понимала, что поступила правильно и спасла жизнь, но все же злилась на Петра.

«И почему он пустышка? Был бы магом, спас бы Рогову сам. Потом и разбирался бы сам с директором, раз ему так хочется с ним пообщаться».

– Ты – герой. Спасла человека, – на последнем слове Бельский немного запнулся. – Не вижу радости в глазах.

– В полицию еще не раз вызовут. И куда придет повестка? В деревню к дедушке или сразу к Николаю Константиновичу? – огрызнулась художница.

– А вот это уже не наша проблема. Пусть ее решает тот, кто ее и создал, – и решительным шагом Пётр направился к Роговой, которая тоже закончила давать показания и теперь на крыльце пила теплый чай, принесенный кем-то из работников полицейского участка, ожидая такси.

Хоть в глазах друзей Пётр и казался уверенным и грозным, но в глубине души он боялся. Да так, что тряслись поджилки. Не каждый день удается стать свидетелем подобных приключений: побег, слежка, предотвращение убийства. От осознания того, что если бы не их вмешательство с Галей, то Роговой в живых могло бы уже и не быть, было страшно и неуютно. Хотя какая она Рогова? Для всего мира Рид уже десять лет как Мак Кенси.

Пётр несколько раз произнес мысленно эту фамилию и поморщился, как будто съел пару долек лимона без сахара. Новая фамилия совершенно не подходила Рид. Вот Рогова – совсем другое дело.

– Спасибо, – твердый, чуть хрипловатый женский голос вывел юношу из задумчивости.

Оказывается, он остановился в полуметре от стола, за которым сидела молодая женщина. Ее карие глаза внимательно рассматривали юношу. А он, в свою очередь, изучал ее. Темные волосы, едва доходящие до плеч, были в легком беспорядке, но это совсем не портило ее, наоборот, придавало шарма и очарования. Карие глаза смотрели с интересом и легкой усталостью.

– Спасибо, что оказались рядом и помогли… – Рид замолчала, будто ожидая, что собеседник представится.

Но Пётр продолжал молча таращиться на ту, истории о которой слышал с самого первого дня учебы в магической школе.

– Я, к сожалению, не знаю, как вас зовут, месье.

– Пётр Бельский, – осипшим голосом ответил студент.

– Ваш отец Михаил Бельский? – с ноткой удивления поинтересовалась Рид.

– Я живу в семье Михаила и Софьи Бельских. И ношу ту же фамилию.

– А ваши друзья?

– Даня, Лара и Галя, – Пётр поочередно указал рукой на каждого из ребят.

– Галя, – многозначительно повторила Рид и посмотрела на ребят, которые стояли в стороне на тротуаре. – Моя благодарность не знает границ. Я мало чем могу вам помочь, но если вдруг, то…

– Вы можете помочь мне, – юноша сглотнул и сам испугался своей дерзости, – мадам Рогова. Мне нужна информация.

– Узнаю стиль чистокровок, – усмехнулась Рид. – За знакомство. – Она отсалютовала чашечкой чая.


## Глава 5. Дневник. Молодежь

> «Винтаж» – Знак Водолея

– За знакомство, – я усмехнулась. Вот уж жизнь – удивительная штука. Знала ли я, что, отправляясь на встречу со старым другом, переживу покушение и буду втянута в новую магическую аферу? Нет. Не знала. Не предполагала. Не думала. – А Николай Константинович все еще встречается с Юлией Сергеевной? – поинтересовалась я, разглядывая необычную компанию на своей кухне.

– Нет. – Кажется, это ответила Лара. Точно Лара. – Они поженились три года назад.

Хорошо, что вкусовые предпочтения в одежде у сестер разные. Иначе их легко можно было бы перепутать. Хотя… нет. У Гали взгляд более колючий, но она напоминает открытую книгу. А вот ее сестричка только кажется простой и ветреной, а на самом деле она что-то скрывает.

Все мы что-то скрываем. Мне ли этого не знать?

Так и подмывало спросить о других известных мне магистрах школы, но, подавив это желание, я посмотрела на Петра. Высокий, нескладный, наблюдательный, умный. Он лидер этой компании. Умеет рисковать, руководить и слушать. Это может сделать его в будущем очень опасным для врагов и незаменимым для друзей. Но это потом, а пока компания шестнадцатилетних подростков уплетает обед, что приготовила кухарка утром.

– Вы знаете, кто пытался вас убить? – это Даня. Глаза парня горят в предвкушении занимательной истории, а улыбка такая обаятельная, что и не захочешь, а расскажешь. Почему бы и не рассказать? Открытость и откровенность – неплохое начало для знакомства, чтобы завоевать их доверие.

– Это Кристоф. Племянник моего покойного мужа. Он стремился заполучить дядюшкино наследство и не желал смириться с моим появлением в жизни его старшего родственника. Он заказал убийство еще во время нашего медового месяца.

Кто-то из девушек ахнул. Пётр отодвинул чашку с чаем.

– И он? В смысле – муж.

– Погиб. А я вот катаюсь, – я хлопнула по подлокотникам запасного инвалидного кресла. – Потом еще пара попыток была, но ничего у этого идиота не получилось. Видимо, он устал ждать или ему срочно понадобились деньги. Раньше он действовал аккуратнее, не оставлял ни следов, ни свидетелей. Теперь же поспешил и наделал ошибок.

– Вы как будто этому и не рады, – тихо заметила Лариса, украдкой бросив взгляд на Петра.

На кухне воцарилась напряженная тишина. Видно было, что ребята хотели о чем-то спросить, но то ли боялись, то ли стеснялись дальше задавать вопросы. Почти смешно.

– Спасибо, что вмешались, – я решила, что разговором должен руководить старший, тем более что мне тоже не помешает узнать о них кое-что. – Как я говорила Петру, если надо чем-то вам помочь, то смело говорите. Вы мне жизнь спасли.

Я постаралась придать голосу теплоты и участия. Не знаю, как это выглядело со стороны, но я действительно старалась. В последнее время круг моего общения значительно сузился почти до минимального: кухарка, дворецкий, медики, а также Мария и Свен. Я не общаюсь даже с отцом. Зачем?

Разговоры о захвате власти и возможности вернуть мне магию утомляют. За четыре года чего только мы не попробовали, чтобы заполнить мой внутренний магический резервуар. И амулеты, и обряды африканских шаманов, даже украденные отцом магические браслеты и контрафакт с нелегального магического рынка пробовали. Ничего не помогало.

И я смирилась, что ни один из известных способов не поможет снова ощутить магические потоки, бегущие по венам, обгоняя кровь, даря желание творить и действовать.

Может, потом, когда я буду готова, я и попытаюсь повторить операцию «Прометей», а пока же мне есть чем заняться. Встать с инвалидного кресла и заново научиться ходить. И эта задача, в отличие от магической, решаема.

Вот уже несколько месяцев я готовлюсь к операции по извлечению кусочка металла, который не дает ногам нормально работать. После покушения у меня были недели под капельницами и операции, чтобы просто выжить. Потом реабилитация, обследования, упражнения и бесчисленные поездки по врачам. От одного к другому. Анализы, разговоры – все одно и то же, только на разных языках. Но в одном они были схожи: в операции мне отказывали. И так до тех пор, пока я не нашла ее, Марию Рохос. Талантливейшую и незабываемую. Невысокую хрупкую португалку, которая одним взглядом темных глаз способна заморозить армию ленивых пациентов и неадекватных родственников.

В одной из клиник Швейцарии, куда я приехала для очередного осмотра, мы и познакомились. И ее короткое «не обещаю», когда я уже приготовилась выехать из кабинета, перевернуло мир.

Мария ничего не обещала, она исследовала, изучала и наблюдала. Потом что-то анализировала, сравнивала, уточняла. Отправляла меня на новые исследования. А после заявила, чтобы я готовилась к операции. Совсем скоро она должна была вызвать меня в клинику, чтобы попытаться вытащить то, что разделило мою жизнь на до и после.

Думать о том, что будет, если операция окажется неудачной, не хотелось. Сомнения и так долгое время терзали душу, пока искала врачей и обзванивала клиники. Все же извлечь из нервной ткани металл и ничего не повредить вокруг него было делом непростым.

Свен даже предлагал обратиться к лекарям, но в мир магии я решила вернуться только в крайнем случае. И дело даже не в том, что мне страшно было встретиться с кем-то из прошлого, кто опять назовет «пустышкой». После всего, через что я прошла, это мелочи. У меня совершенно не было стремления встречаться с безопасниками, а особенно с агентом Бри.

– А вы не думали прибегнуть к помощи лекарей? – Галя кивнула на кресло и попыталась изобразить наивный взгляд. – Вот у Дани родители специализируются на лечении людей и магов. Так сказать, на два фронта работают.

Я бросила быстрый взгляд на юношу. Тот нервно заерзал на стуле и уткнулся взглядом в чашку.

– Ветровы. Может, слышали? – продолжила мелкая зараза. Ведь специально по больному давит. Знает, что у меня нет магии, что я ушла из семьи. Знает и давит.

– Ветровы, – медленно произнесла я, не сводя взгляда с молодого мага, – что-то знакомое, но увы. Нет.

– У них своя лечебница открылась несколько лет назад, – включилась в игру вторая близняшка. Я успела заметить их быстрые переглядывания. – Совсем недавно появилась. Об этом трубили обозреватели на каждом углу.

– Нас всех будут вызывать полицейские для дачи показаний, а мы будем в это время учиться, – Пётр вклинился в разговор, предотвратив тем самым весьма вероятную ссору между мной и сестрами-близняшками. Ругаться со спасительницей я не собиралась, но и терпеть ее выходки в собственном доме тоже не было никакого желания.

– Верно, – легкий наклон головы, и вот я уже выгляжу несколько беззащитно. За то время, что я лежала в больнице, успела весьма неплохо изучить различные приемы мимики, чтобы создавать нужный образ. – Повестки придут на тот адрес, который вы указали в документах, но явиться вы все равно должны будете сюда, в Париж.

– Мы можем остановиться здесь, если визит займет пару дней?

– Легко. Я предупрежу дворецкого, и он вас пустит.

– А вы?

– Я не всегда здесь живу. Приходится ездить по миру. Управление делами иногда требует моего личного присутствия, – на одном дыхании выпалила я. Говорить о том, что основными вопросами, связанными с управлением собственностью, занимаются поверенные юристы, а мне приходится только отчеты читать да подписывать документы, не стала. Не тот уровень доверия у нас, далеко не тот.

– Спасибо. Нам нужен адвокат. Хороший, – добавил Пётр.

– Это несложно устроить.

– И помощь для получения информации в одном приюте из магического мира: кто и кого усыновлял шестнадцать-семнадцать лет назад, – желваки на скулах у юноши заходили ходуном.

– Ты ищешь своих биологических родителей. Зачем? Неужто в доме Бельских о тебе плохо заботились? Богатые, аристократичные, способные…

– Я пустышка. А они…

– Чистокровки, – закончила я. – Представляю, как был недоволен Михаил.

– Вы его знаете? – искренне удивилась Лара. У меня появилось стойкое ощущение, что за Петра она действительно переживает.

– Мир чистокровных семей тесен, и многие знакомы друг с другом лично. С Бельскими мы пересекались пару раз на каких-то мероприятиях. – Презрительные взгляды, что он тайком на меня бросал, я помню, как и то, что при маме и остальных родственниках помалкивал и источал показное радушие и доброжелательность. – София чаще всего общалась с Элизой, моей тетей. Но не думаю, что они были подругами и та была в курсе секрета Бельских, – предположила я. – Посмотрим, что можно тут сделать, хотя возможности не безграничны.

– А здесь вы – всемогущая? – Галя и не думала скрывать сарказм в голосе. – Извините, не заметила.

Со стороны ее друзей послышалось шипение и легкое негодование. Лара даже дернула сестру за рукав рубашки.

– Здесь, Галина Камранова, миром правят деньги. А у меня много денег. Очень много. И они способны замять дело о проникновении четырех подростков в особняк, чтобы ограбить беспомощного инвалида.

– Но мы, – Даня отставил со звоном чашку, – ничего такого не делали!

– И даже если кто-то из этой четверки пострадает, то любой суд сочтет это необходимой обороной. – Я резко вытащила из потайного отделения коляски пистолет и положила на стол. Девушки ахнули и инстинктивно отпрянули назад. – Поверьте, пуля бывает быстрее магии, за применение которой вас в один миг исключат из школы. А может, и лишат ее. – Я в упор смотрела на взбалмошную девчонку, которая решила поиграть в крутую подружку Петра. Ее магический браслет мигал фиолетовым, что означало, что она сомневается, применять магию или нет. – Сейчас любое использование вашего браслета будет необоснованным и повлечет разбирательство. Интересно, как вы объясните безопасникам свои посиделки за чашкой чая у дочери Ужасной Анны?

На кухне воцарилась тишина. Лара крепко держала сестру за руку, чтобы та не начала колдовать. Даня стиснул зубы и сжал кулаки, готовый ринуться на меня, защищая спутниц. Весельчак явно не ожидал, что я могу удивить их. Обычное мнение большинства, считающего инвалидов слабыми и беспомощными.

За месяцы, проведенные в больницах, я поняла, что инвалиды, наоборот, одни из самых сильных людей, которых я когда-либо видела. Не ноют, не плачут, когда больно, тяжело и страшно, когда одна за другой идут операции и гарантий на успех никто не даст. Когда проводят часы в утомительных процедурах, которые раньше могли выполнить легко и непринужденно. Или когда преодолевают привычный, но такой сложный маршрут от дома до магазина. Когда занимаются спортом и воспитывают детей. Когда просто живут.

Глупы те, кто считает всех инвалидов слабыми. Люди разные. Есть те, кто борется, а есть те, кто сдается. Многое зависит от самого человека, от его стремления, труда и мотивации. И сильные это понимают. А слабые сдаются или обвиняют окружающих в своих бедах.

– То есть тогда, на стоянке, вы тоже так могли сделать? – аккуратно спросил Пётр, покусывая нижнюю губу. Его слегка возмущенно-обиженный взгляд казался отчего-то знакомым и милым. Мальчику не дали побыть героем и спасти принцессу от злобного дракона. Обидно. Зато в следующий раз будет быстрее соображать. И неважно, что у него нет магии. Мозги-то на месте.

– Возможно. Не знаю. История сослагательного наклонения не имеет. Она происходит, и изменить ее никак нельзя.

– Но можно интерпретировать по-разному.

– Можно, – согласилась я с Петром. – Но надо ли?

На кухне атмосфера напряженности немного спала, но былого комфортного настроя не было и в помине. А потому молодежь поспешила откланяться, оставив номер телефона для связи. Мне же необходимо было обдумать все, что произошло за этот суматошный день.

Во-первых, надлежало собрать об этой четверке информацию. Подробную и достоверную. Не верю я в совпадения и случайности. Давно уже не верю. С данными на Бельского и компанию поможет Свен.

Я вообще удивлена, что он еще не примчался сюда. Видимо, не знает о неудавшемся покушении, которое в очередной раз устроил племянничек Генри. Иначе вокруг меня плотным кольцом уже была бы дюжина телохранителей, нанятых моим суматошным другом.

Во-вторых, действительно нужно связаться с адвокатом, чтобы проработать вопросы по делу Кристофа. Да и ребятам он поможет подобрать грамотного юриста, чтобы не дергали их постоянно. Можно, конечно, и не магов привлечь к этому делу, но нужен такой, который не станет трепаться об этом на каждом углу. Это непросто, но решаемо. Деньги и связи могут многое.

В-третьих, приют и Бельские. Временные рамки надо немного расширить, Пётр вполне может быть чуть старше, чем его друзья. И его могли усыновить не в младенчестве, а где-нибудь в три-четыре года. Память потом подтерли и все дела. Пусть отрывочно и фрагментарно, но какие-то картинки приютского прошлого всплывали бы. А раз он не знал, не догадывался, значит, до пяти лет. К этому делу Свена привлекать не нужно. Если сам узнает, то другое дело, а специально рассказывать – ни к чему. И так зачастил что-то Олбу. Сюда. Ко мне.

Легкое прикосновение к кнопкам, и кресло плавно отъехало от стола.

Лишняя надежда, которую я оправдать не в силах. Кто же знал, что его юношеская влюбленность выльется в серьезные чувства? Жаль. Мы хорошие друзья. Ценю его помощь и поддержку. Но дать что-то большее, чем дружба, я не могу. Не хочу.

Направляю коляску из кухни на второй этаж, в кабинет. Все лестницы в доме переделаны, хоть на третьем этаже я и бываю крайне редко. Зачем? Там спальни для гостей, а таковых практически нет. На первом этаже, как это и было при прабабушке Зое, располагается кухня, столовая и большая просторная гостиная. Ее дизайнер поделил на несколько тематических зон, даже как-то удалось создать небольшой кабинет для приема юристов. Управление активами, доставшимися в наследство от прабабушки, я давно освоила. А вот с той собственностью, что оставил Генри, предстоит разобраться. Месяцы, что я провела в больницах и на лечении, делами занимались поверенные, пора бы и самой входить в курс дел.

Второй этаж был только моим. Большая спальня и гардероб, ванная комната и огромный кабинет, где и почитать можно, и посмотреть кино, и подумать. Все, как в большинстве домов в округе. Зато есть и кое-что необычное. За это надо сказать спасибо прадедушке Этьену: его тайный кабинет между третьим и вторым этажами. Туда я тоже заходила крайне редко. И не потому, что боялась прошлого: именно в том кабинете много лет назад маги Коллегии убили прадедушку за его отказ делиться секретами «Прометея». Ему удалось выяснить, что маг может передавать свою силу другому. И таким образом вопрос о наследовании магических сил переставал быть злободневным. Ведь с каждым поколением магическая сила чистокровных семей уменьшалась. Никто не знал почему. Некоторые связывали это с уменьшением взаимодействия мира магии с Бездной. Другие считали это платой за политику чистокровок против остальных. В любом случае открытие прадеда грозило кардинальными изменениями. Но ничего не случилось. Тайну он не поведал миру. Не успел.

Я не заходила в кабинет родственника, потому что там все напоминало о моем настоящем. Я – пустышка. Без магии. Без сил. Без возможности колдовать. Без мира магии. Без любви.

Когда-то я, Рид Рогова, была одной из сильнейших студенток европейской магической школы. Но необузданные амбиции двоюродного брата, который не мог смириться, что я обхожу его в силе и способностях, стоили жизни моему лучшему другу Луке Лукиани, а мне – магических сил. После этого я перебралась к родителям моего папы и стала жить обычной человеческой жизнью, не догадываясь, что папа давно не человек.

Патрик Мак Кенси был человеком, когда встретил мою маму Анну Рогову, ученого из мира магии, одержимого разгадать тайну Прометея. Они встретились, поженились, и родилась я. И где-то между этими событиями они экспериментировали с магией, надеясь сделать из папы мага. Не получилось. Зато мой магический потенциал стал огромным. Единственным в своем роде. У меня было два магических браслета после экзамена. Такого не было никогда, нигде и ни у кого. Но их пришлось отдать вместе с магией, чтобы спастись от Григория Рогова, моего двоюродного брата. Вот уже десять лет, как я – пустышка.

И пока я училась в Эдинбургском университете, а мама за попытку захвата власти Коллегии Девяти магов Европы находилась в лечебнице Лукреции, папа проник в мир магии, став магом. Незаконно, нарушая правила морали и природы, но стал. Думается, этому поспособствовала прабабушка Зоя, но свои тайны она унесла с собой в могилу, оставив мне особняк, приличный счет в банке и дневник.

Пять лет назад папа предложил сотрудничество с ним, чтобы вернуть мне силу, а потом вытащить маму из рук безопасников. Но пока ничего из задуманного осуществить не удалось.

## Глава 6. Дневник. Старые знакомые и друзья

В дверь настойчиво звонили. Я даже догадывалась, кто пришел. Свен. Открыть ему мог и дворецкий, но именно сегодня у Гийома был выходной. Впрочем, как и у кухарки и у садовника. А потому старине Свену Олбу, красавчику и покорителю женских сердец, придется подождать, пока я спущусь со второго этажа.

Хорошо, что половина лестничного пролета переделана в пандус. Иначе ждать ему пришлось бы целую вечность. Пандусы появились в старинном особняке, пока я валялась на больничной койке после очередной попытки вытащить осколок. Кто же знал, что горнолыжные подъемники изготавливают из такого качественного материала?

Пока консилиум врачей совещался о том, как лучше меня лечить, чтобы не повредить всевозможные нервные окончания спинного мозга, я дистанционно занималась ремонтом особняка. Уже тогда я будто чувствовала, что кататься на кресле предстоит не один месяц и даже не два. Ведь при успешном итоге операции предстояли месяцы реабилитации и физиопроцедур. К этому я была готова. Даже ждала, когда, наконец, можно будет заниматься и приводить себя в форму. Вся эта медицинская суматоха помогала отвлечься от мыслей о тех, кому тогда повезло меньше, чем мне.

Выходя замуж, я совсем не ожидала, что стану вдовой во время медового месяца. И чуть не потеряю лучшую подругу и ее мужа: Сью и Майк Шос. С ними я познакомилась в бытность моей учебы в Эдинбургском университете. Они компьютерные гении и хакеры, а я маг, лишившийся магических сил и сбежавший из родного мира в человеческий, и почти профессионал в туризме и гостиничном деле.

Со Сью мы познакомились в магазине компьютерной техники и незаметно подружились. Возможно, мне не хватало дружеского общения после смерти Луки и отъезда Кайсы. И потому мысль заполнить пустоту, начав общаться с людьми, показалась очень привлекательной. Познакомились, начали общаться, подружились, и вот спустя пару месяцев я уже была свидетельницей на свадьбе Майка и Сьюзен. А спустя год с небольшим я держала на руках их маленькую, уморительно смешную девочку Габриэллу. Габи. Малышку Габи. Мою маленькую крестницу, которую я оставила почти без родителей. И хотя Свен постоянно твердит, что моей вины в этом нет, он ошибается.

Все ошибаются.

Подъезжаю к входной двери и почти слышу сопение Свена, нетерпеливое постукивание всегда начищенных ботинок. Мы давно окончили школу, а он все так же придерживается официально-делового стиля. Даже на наши встречи он приходит в тройке. Что это: дань моде или приверженность выбранному стилю – не знаю. Он не ответил, когда я как-то спросила друга об этом.

– Боже, Рид. Как же долго!

Лишь только я открываю дверь, как Свен спешит с порога ко мне. Он совсем не похож на себя, когда мы расстались в парке. В его голубых глазах читается искреннее беспокойство и тревога за меня.

Чувствую, как внимательным взглядом он скользит по мне, выискивая царапины, ссадины или порезы. Он будто не верит, что со мной все в порядке. Свен тянет свои длинные ухоженные руки и сцепляет с моими. Знаю, будь его воля, он стиснул бы меня в объятьях, но кресло мешает. А потому друг просто бережно перебирает мои пальцы и присаживается на корточки рядом, чтобы наши глаза были вровень.

– С тобой все в порядке? Я как только узнал, так сразу примчался. Я так испугался.

В этих голубых глазах, наполненных заботой и нежностью, можно было утонуть, раствориться, позволив их обладателю решить все мои проблемы и сложности. И он бы справился. Одно слово – и многомиллионное состояние семейства Олбу будет брошено к моим ногам. Знаю, что Свен сделает все возможное, чтобы я была счастлива. Но… я не скажу ему тех слов, что он жаждет услышать. Мне не нужно утопать и растворяться в голубых, как арктическое небо, глазах. И проводить рукой по белоснежным мягким волосам, поправляя непослушную прядь, я тоже не хочу. Я не могу и не стремлюсь дарить иллюзию, что когда-нибудь отвечу на его чувства. Отчего-то я знаю, что этого не будет.

Свен – мой друг. Хороший, заботливый, нежный, но не более. Так было в школе, так и останется.

– Я в порядке. Честно, – пытаюсь улыбаться и казаться сильной. Свену совсем не нужно знать, что тогда, на стоянке, я здорово испугалась. Если позволить Олбу хоть на секунду предположить, что я чего-то боюсь, то он снова окружит меня удушающей заботой. Такое уже было после несчастного случая, когда я стала вдовой, а моя лучшая подруга и ее муж попали в кому. И с каждым днем их шансы очнуться становятся все меньше. Их четырехлетняя дочь растет не с родителями, а с дядей и тетей. Благо Генри Ривельстоун, старший брат Сью, души не чает в Габи. Вместе с женой они все свои силы и время посвящают малышке.

– После такого нельзя быть в порядке, – укоризненно замечает Свен.

– Но я в порядке. Хочешь чаю?

– Рид.

Мы смотрим в глаза друг друга, и Олбу отводит взгляд первым. Он никогда не мог соперничать со мной в «гляделки». Не то что Егор и Генри. Один обладал ангельским терпением и мог пересмотреть кого угодно, а второй – целовался лучше всех, а потому было не до взглядов.

Воспоминания… От них никуда не деться. Они тревожат и бередят душу, иногда разрывая ее на кусочки, но зато отвлекают от настоящего. И потому я благодарна, что есть что вспомнить. Если бы их не было, даже не представляю, как бы пережила все эти месяцы в больнице. Правильно говорят, что время лечит. И то, что раньше причиняло неимоверную боль, преобразуется в легкую грусть. Да, грустно, печально осознавать, что счастье было потеряно. Но оно же было. Были годы любви и поддержки, приключений и многочисленные жаркие ночи. Да, они прошли. Но у некоторых нет и этого. Необходимо ценить моменты счастья, возможность быть с тем, кого любишь, даже если это длится всего миг.

– Не начинай, – резко перебиваю Свена и выставляю руку вперед. – Все нормально. Исполнителя схватили, поймают и заказчика. Это всего лишь дело времени.

Маг поднимается и нервно проводит по волосам. Мерит шагами коридор.

– Охрану я тебе обеспечу. И не спорь со мной. Пока этого гаденыша не схватят, ты одна из дома не выйдешь. – Свен не сводит с меня пристального взгляда. – Пойми. Так всем нам будет спокойнее.

И вот это «всем» меня обезоруживает. Папа знает о покушении на меня. Знает и переживает. А это опасно. Если Свен мог быть рядом, то с папой дело обстояло совсем иначе. В моей жизни даже намекать на его присутствие опасно, не то что произносить имя. Если безопасникам вот уже пару лет на меня наплевать, то за папой они продолжают охоту. Они уже поняли, что я оборвала связь с Патриком Мак Кенси, но теперь… Если он здесь появится, то они могут опять устроить слежку, а этого допустить никак нельзя. Не сейчас.

Вот уже восемь месяцев я живу почти под колпаком у полиции. Надоело. Если еще придется терпеть присутствие агентов службы магической безопасности, то я точно сойду с ума. Вот все вокруг обрадуются.

– Это только привлечет ненужное внимание, – от охраны нужно было отказаться хотя бы потому, чтобы заставить поверить скандинава в мою неустрашимость.

– И пусть! – не унимался Свен. – Лучше внимание к живой, чем забвение… – маг запнулся. – Прости, – в его глазах светилось сожаление. – Кажется, ты предлагала выпить чай.

Шифровка о чае досталась мне в наследство от прабабушки Зои. Она очень любила этот напиток, отдавая предпочтение именно ему, а не кофе или какао. Сама ли она или кто помог, но были придуманы зашифрованные послания. Вроде и тема тривиальная: предложить гостям выпить чашечку чая или кофе, но на деле все оказывалось куда более интереснее.

С самого детства, слушая неспешные семейные беседы в поместье Роговых, я отмечала ужимки, переглядывания, поджимание губ и прочие мелкие проявления мимики и жестов, которыми обменивались прабабушка Зоя и моя мама. А после наблюдала, как они поддерживали друг друга на семейных советах даже в тех делах, которые до этого вроде и не обсуждали.

Когда подросла, то и меня обучили этому несложному тайному языку. Как раз в этом самом особняке во время очередных школьных каникул. А после я научила этому и друзей: Луку Лукиани, Кайсу и Свена Олбу. Но один друг погиб, а с другой – мы не общаемся. Давно. Уже лет пять, а может, и больше. Со мной остался только Свен.

Кайса. В последнее время мне ее не хватает. Циничные шутки, звонкий смех, отрезвляющий арктический креатив в исполнении Кайсы отлично скрашивали школьные будни. Интересно, она сильно изменилась или осталась такой же упрямой, гордой и независимой? И ведь даже у Свена не спросишь: он давно живет отдельно от семьи и почти не общается с ними. Предпочитает вести бизнес с людьми. Особенно в последнее время, особенно после знакомства с Маком, моим отцом. Почему-то его часто так называют подельники. Папа на это только отмахивается.

Свен познакомился с папой почти четыре года назад, когда скандинав неожиданно нагрянул ко мне в гости в Эдинбурге. Я тогда еще жила у папиных родителей, а сам Патрик Мак Кенси приехал в очередной раз зазывать меня в мир магии. Лишь только Свен услышал, что есть возможность вернуть мне магические силы, как его голубые глаза загорелись от этой идеи. И не в фигуральном смысле, а вполне себе в настоящем. Я первый раз видела, чтобы друг не смог контролировать свой выброс магии. Такое обычно происходит с детьми, реже с подростками, но чтобы со взрослыми магами…

Магические силы наполняют всю сущность мага. Они пронзают его кости, мышцы, органы. Магия растворяется в теле, а ее ток можно почувствовать вместе с движением крови по венам. Чтобы колдовать, необходимо собирать силы и направлять в определенную точку. В этом помогает магический браслет.

Студентам в школе выдают такие браслеты. Они называются учебными и имеют равный друг другу заряд, минимизируя разницу в потенциалах. На полную можно применять магию с помощью настоящего личного браслета, который маг получает после выпускного экзамена. В принципе, в этом и заключается экзамен: получить личный магический браслет.

Вот после такого экзамена Свен и заявился ко мне. Дедушка и бабушка приняли гостя легко и благодушно, чего нельзя было сказать о папе. Но и тот вскоре оттаял и принялся уговаривать меня на одно авантюрное приключение.

После приключений в сельве мне не особо хотелось засиживаться на одном месте. Иногда даже казалось, что Дмитрий Делянов ищет меня, чтобы отомстить за смерть друга. И пусть я лично не виновата в смерти Малыча, высоченного и накаченного начальника поискового лагеря, но косвенно все же причастна к тем трагическим событиям. Мы тогда здорово помешали планам людей по поимке студентов европейской школы магии и попутно освободили индейцев-работников, нанятых на раскопки обманным путем. Мы – это я и Карлос. Венесуэлец, информатор, папин соратник, авантюрист, красавчик, бабник и мой друг.

Я до сих пор не знаю, почему доверилась этому человеку пять лет назад. Но не жалею о принятом тогда решении. Карлос – отличный друг. Он для меня почти как старший брат. Вместе с дедушкой Уильямом он выдавал меня замуж, пока папа изображал одного из гостей.

Папа не расстался с идеей увеличения магической силы. По всему миру он ищет источники магии в надежде стать полноценным магом. Пусть. Я уже как-то успокоилась и смирилась, что силы не вернуть. Побывав пару раз в мире своего детства и юности, почувствовав ряд неудач в работе с чужими украденными браслетами, я отдалилась от дел отца.

Не могу я использовать чужой браслет. Не могу. Меня будто выворачивало наружу. Все внутренности разом решили поменять свое место, стоило только взять в руки украденный магический браслет. До сих пор помню холодный пот, что стекал по спине, как тряслись руки, когда я надевала его. Папа решил, что это все от волнения. Но нет. Это от отвращения. Когда же от приступов тошноты стала кружиться голова, я сорвала магическое украшение, сдирая кожу на запястье.

Как ни уговаривали меня папа и Свен, но надеть и уж тем более применить чужой браслет я не могла. Браслеты-подделки с нелегального рынка на меня не действовали так остро. Они вообще не действовали. То ли обычные побрякушки, то ли в них было так мало магии, что она и не ощущалась.

– У тебя что, есть подключение к Бездне? – не удержался от шутки папа, забирая пустой самодельный браслет. – А как иначе объяснить, куда девается магия из этих самокруток?

– Они бракованные, – бурчал Свен.

– Потенциал. У нее очень большой потенциал. Вот мы его и не можем наполнить. – Отец усмехнулся и активировал свой браслет. У него они долго не задерживались. Все же внутреннего магического резерва у папы нет. А потому всю силу он черпает из амулетов, магических батареек, которые напитывают его браслет. Когда запасы силы подходят к концу, ему приходится искать новый магический источник. Мне искренне хотелось верить, что маг отдал папе браслет добровольно. Но… мало кто способен на такой альтруистический поступок. Добровольно остаться без сил, без возможности колдовать – то еще удовольствие. Уж я-то знаю.

Живя в мире людей, я поняла, что его отличие от мира магии заключается в том, что там все решает сила, а у людей – деньги. И папа платит много, очень много за браслеты. Достаточно для переезда к людям, открытия своего дела или приличного счета в банке. Но так поступают не все охотники за браслетами. Малыч и Делянов – это совсем другая история, касаться которой мне совсем не хочется.

Попав на кухню, где совсем недавно был Пётр со своей компанией, Свен активировал свой магический браслет и поставил защитную сферу от прослушивания.

– У тебя были гости? – Свен пробежался глазами по чашкам, все еще стоявшим на столе.

– Ты же видел камеры наблюдения. И знаешь, что ребята мне здорово помогли.

– Не простые ребята с улицы, – друг по-хозяйски уселся на стул, ожидая, пока включенный магией чайник закипит. – Они следили за мной. Еще с города.

– Да? – а вот это было неожиданно.

– Да. Просматривая запись, мне показались очень уж знакомыми близняшки. Что здесь, что там. Нечасто встретишь таких похожих друг на друга.

– Они разные, – перед мысленным взором появились Лариса и Галина. – Одна похожа на лисичку, милую снаружи, но хитрую внутри. А вторая…

– На ворону, – перебил меня Свен.

– Я бы сказала, что на куницу. Но в любом случае девочка непростая.

– Еще как. Сестры Камрановы не из сильных магов, но с интересными способностями. Я навел о них справки, – маг пристально посмотрел на меня. – Галина всегда рисует. Она обладает поразительной памятью. Может нарисовать практически все, что когда-либо видела. И неважно, что это будет: лицо человека или обстановка, – он обвел ленивым взглядом светлую кухню с деревянным гарнитуром. – Советую сделать тут ремонт. А лучше все изменить, начиная с цвета стен и заканчивая этим дурацким столом. Больше техники, больше пространства.

Пренебрежительный взгляд гостя, направленный на гордость кухни – огромный деревянный старинный стол, мне совершенно не понравился.

– А мне он симпатичен, – не стала сдерживаться я. Хоть Свен и друг, но командовать у себя в доме я никому не позволю.

Чайник закипел, и Свен разлил бодрящий напиток по чашкам. Приятно, когда за тобой ухаживают.

– Вторая, – Олбу глянул поверх пара, исходящего от чашки, – Лариса, умеет перемещать предметы. Правда, для этого ей нужно их хорошенько представить или просто видеть перед глазами.

– Рисунки сестры! – ахнула я. Такое редкое умение весьма ценно. – А перемещаться она умеет?

– Пока нет. Ключевое слово – «пока», – маг пригубил ароматный напиток. – Здесь давно надо было все поменять. Вот и повод представился. Незваные гости никому радости не приносят.

– Откуда ты про них столько всего знаешь?

– Неплохие связи в школе магии.

Мысленно я скрипнула зубами. Друг прекрасно понимает, что дальше я эту тему развивать не буду. Упоминать Егора нет никакого желания. А ведь если говорить о школе, то рано или поздно и о Березкине придется вести беседу.

Егор Березкин принадлежит к потомственной семье безопасников. Но вместо того, чтобы продолжить дело отца и деда, он пошел в магистры. И теперь преподает в европейской магической школе, которую мы с ним и окончили в свое время. А еще Егор Березкин – мой бывший парень, с которым мы даже начали планировать свадьбу. Вот только пять лет назад он меня бросил. Заявился в Эдинбург и под сенью весенних деревьев сообщил, что мы расходимся. Просто взял и перечеркнул все наши отношения длиною в семь лет.

Сказать, что тогда было больно, – это как ничего не сказать. Но все прошло, и я изменилась. Крутила романы, начинала отношения, некоторые из них заканчивала, а потом встретила Генри и решила, что хочу замуж. Стала женой, вдовой, столько всего было, но почему-то все еще неприятно вспоминать о расставании в молодости.

– А что скажешь о мальчишках? – чуть хриплым голосом поинтересовалась я, прогоняя непрошенные воспоминания.

– О, они тоже весьма примечательные. Пётр Бельский – высокий и нескладный чистокровный маг с нулевым магическим резервом. Угораздило же паренька таким родиться. Сочувствую ему, – искренность в голосе Олбу подкупала.

Он, как никто другой, знал, под каким давлением находятся чистокровные студенты, стараясь оправдать ожидания родителей. Мне в этом плане в детстве повезло больше: папа вечно путешествовал, мама выше школьной программы ничего не требовала, предоставляя возможность самой изучать то, что нравилось. Зато дедушка Сергей и бабушка Агата каждые каникулы зорко следили, чтобы ни одна минута свободного времени не пропадала даром. Но и здесь я могла сорваться и в любой момент уехать к прабабушке в Париж.

– Бельский – отличник, зубрила, много чего знает, в авантюры не лезет, но… – Хитринку в глазах Свена не заметить было невозможно. – Он участвует только тогда, когда уверен в результате. А потому то, что они шпионили за мной…

– А четвертый? Даня.

– Даниил Ветров – полукровка. Симпатичен, общителен, лучший друг Петра. Стремится всеми силами выйти из тени сестры.

– А кто сестра?

– Екатерина Ветрова. Молодой талантливый обозреватель, – в голосе Свена все больше проскальзывала напряженность, – и девушка магистра Березкина.

Не знаю, отчего-то мне становится душно: то ли от новости, которую только что узнала, то ли от пристального взгляда синих глаз мага.

– Даже так? Вот это новость. Как тесен мир, – только и смогла я сказать. Неожиданно. Удивлена. И нехороший червячок расправился в груди. Ревность. На которую я не имею права. Сама покинула мир магии, сама решила. И десять лет назад это казалось самым правильным и логичным решением. А что, если я ошиблась? Что, если я сделала тогда неправильный выбор? Как бы могла измениться моя жизнь? Да и не только моя.

Сомнения. Как же это не вовремя. Хотя… они всегда не вовремя. Тогда зачем сейчас они высунули голову, погребенные до этого под плитами прошлого? Как будто мне мало проблем и жизнь решила подкинуть еще пару задачек. А может… Нет. Это смешно. Но что, если вся эта ситуация с новыми студентами для того, чтобы эти самые сомнения и разрешить? Раз и навсегда решить, в каком мире мне надобно жить, а второй мир отпустить.

– Вот такая интересная команда спасла тебя. И спасла ли? Может, это очередной план, чтобы выманить Мака?

– Смешно.

– Ничуть. Безопасники могли использовать покушение, заслали своих молодых агентов, чтобы втереться в доверие.

– Они студенты! – крикнула я. – Им по шестнадцать-семнадцать лет. Какие они агенты?

– Ты себя вспомни в их возрасте! – Свен не отставал от меня и тоже повысил голос. – Вы в таком возрасте разложили на атомы босса Слизняка, а потом раскрыли заговор. А в восемнадцать…

– Ты еще расскажи мне, чем я в двадцать три занималась. Спасибо, я в курсе, – мне жуть как сильно захотелось выгнать друга из дома, чтобы поскорее закончить этот разговор. – Мы не общались с Маком уже несколько лет. Ты это знаешь не хуже меня, – надо было перевести дух, чтобы не наговорить того, о чем потом пожалею. Свен тоже замолчал и принялся пить чай, бросая в мою сторону виноватые взгляды. Неужели он виделся с отцом втайне от меня? – Почему они следили за тобой?

Свен небрежно пожал плечами. За столько лет он привык к незримому присутствию безопасников и охранников. Проверка почты, контактов общения, списка покупок, банковских счетов – безопасниками проверялось все. Может, кто-то и скажет, что это не совсем законно, но только не они. После заговора мамы, после проникновений в мир магии людей служба магической безопасности получила огромные полномочия от Коллегии Девяти магов Европы. Безопасники искали Приспешников и заговорщиков, следили за всеми, кого считали Подозрительными.

Не думаю, что в Коллегии все рады такому положению дел. Но куда деваться? Порядок в мире магии всегда обеспечивали безопасники, а не девять магов из магически сильных семейств. Интересно, дядя Олег получил лакомое местечко в Коллегии, как он всегда хотел? Или он все еще борется над восстановлением репутации семейства Роговых? Надо у Свена узнать.

А еще хочется разузнать про Егора. Как он? Ему действительно нравится преподавать в школе магии? Или же есть другая причина, по которой он там остается? И с Ветровой у него серьезно или просто так, для поддержания здоровья?

Не имею права ревновать, злиться на него за то, что он пытается наладить свою жизнь. Сама же старалась, да только ничего не вышло. Не имею, но почему же так больно от мысли, что он с другой? Будто только вчера состоялся тот злосчастный разговор в парке у Эдинбургского замка. И набухали весенние почки, и светило солнце, и новые горизонты манили в неведомые дали. Но у Егора были другие планы. И новые горизонты он открывает с другой.

Чашка недопитого чая с грохотом приземляется на деревянный стол. Благородный напиток расплескивается по столешнице.

– Пора менять кухню, – говорю я осипшим голосом, и Свен довольно кивает.

> Lana Del Rey – West Coast


## Глава 7. Попали?

> Garmarna – Naden

Пётр

На следующий день после возвращения из мира людей все четверо все еще пребывали в воодушевленном настроении. Все разговоры крутились вокруг незапланированного приключения в Париже. Безопасники среагировали очень быстро. Лишь стоило именам студентов попасть в базу данных полиции, как агенты службы магической безопасности уже отправляли своего юриста на помощь. Пётр был несколько удивлен, что им оказался человек, а не маг или хотя бы «пустышка».

Юрист быстро уладил все вопросы в полицейском участке. К тому же Рид обещала подключить своего специалиста для помощи и консультации. Главное, надо было сделать это аккуратно, иначе безопасники точно что-то могли заподозрить. Лишние сложности были не нужны. Хотя одна из них оказалась даже полезной: все четверо студентов на законных основаниях побывали в кабинете Николая Константиновича.

Как только ребята вернулись в школьный Зал для телепортации, то их тут же вызвали к директору. И очень было кстати, так как Галя после этого смогла сделать много рисунков внутреннего убранства кабинета директора: и потертые кресла, и большой длинный деревянный стол, даже стеллажи с книгами и фолиантами Камранова успела запомнить, пока директор беседовал с ними.

– Отличные рисунки, – Пётр в который раз любовался работами Гали. Он был доволен. Одна из частей его плана была реализована. Теоретически они могут попасть в кабинет, минуя защитные заклинания на входе. Лара сможет переместить его и ребят внутрь.

«Все же правильную девушку я себе выбрал. Ну и что, что чувств у меня к ней нет. Зато у Гали есть такие способности, что любой девушке сто очков вперед даст. А уж вместе с Ларой они могут творить чудеса. Главное, чтобы магических батареек хватило и блондиночка не сбежала».

Как преодолеть внутреннюю защиту на ящики с личными делами, предстояло только выяснить. Но и на этот счет у Бельского была идея: нелегальный рынок славился своими изобретениями и возможностями. По слухам, там можно было достать что угодно. Надо было только знать, где располагается рынок, и обладать необходимой суммой денег. Вот над этим им и предстояло работать.

И Пётр работал, а Даня отдыхал и ставил весь план под угрозу. Вспоминая недавнее поведение друга, Бельский невольно сжал зубы. После парижских приключений и разговора с директором у них состоялась еще одна беседа. Теперь уже дома у Ветровых.

«Это же надо было так опростоволоситься! Хорошо, что близняшки ничего не видели».

Воспоминание захлестнули юношу, будто это было вчера.

Недовольно хмыкнув, Пётр засунул рисунки в карман пиджака, на котором было заклинание. Подарок от мамы на пятнадцатилетие: пиджак с волшебным объемным карманом. При желании туда можно было положить папку с бумагами. Мало того что никто не догадается о тайнике, так еще и ничего не помнется в нем. Жаль, что нечто большее, чем вафельницу, он разместить там не сможет.

Медлить было нельзя, пока Ветров не наболтал всякой чепухи и не раскрыл факт их близкого знакомства с Рид. Даня флиртовал с подругой сестры, которая оказалась в гостях у Кати. Ей всего двадцать два, но разница в возрасте казалась Петру запредельной. Да еще и профессия Домаер вызывала беспокойство.

Юноша осторожно вышел из ванной комнаты и направился в гостиную Ветровых. Хоть он и бывал здесь нечасто, но расположение комнат знал на отлично. Гостиная и кухня располагались на первом этаже, там же был и выход к патио и бассейну. На втором этаже располагались спальни членов семьи, а также большой кабинет родителей Дани и Кати. Отличительной чертой дома Ветровых было большое количество семейных фотографий, грамот, кубков и дипломов. В первый раз оказавшись у друга в гостях, Пётр был этим даже ошарашен, так как у Бельских ничего подобного не наблюдалось. Аскетичность, четкость и много свободного пространства – вот принципы его семейного быта.

– То есть ты хочешь сказать, что вы совершенно случайно оказались в Париже, а потом так же случайно угодили в самую гущу событий с участием бывшего мага и человеческой полиции? – даже по голосу старшей сестры Дани было понятно, что она им не верит.

«А вот директор поверил. Или сделал вид, что поверил. Главное, что не приставал с дурацкими вопросами».

– Да, Кать. Да.

Даня вальяжно развалился в кресле и с легким пренебрежением посматривал на сестру. Не сказать, что младшие Ветровы были похожи друг на друга, но фамильные черты сходства все же присутствовали: темные волосы с легким каштановым отливом, чуть вздернутый нос, глаза с легкой хитринкой и напористый нрав. Что Катя, что Даня своего не упускали и если чувствовали, что от них что-то скрывается, то ковырялись до тех пор, пока не разбирались во всем.

«К вопросам Катюхи мы готовы. А вот к допросу Домаер…»

Пётр внутренне поежился. Ирина Домаер спокойно и с комфортом расположилась на голубом кресле в гостиной Ветровых. Невысокая, но эффектная блондинка с голубыми глазами, в которых нет-нет, но проглядывала сталь. Юноша не знал, откуда это у нее: то ли с рождения, то ли от воспитания. Не зря же всех детей из чистокровных аристократических магических семей учат одним своим видом подавлять окружающих. И его когда-то учили, да бросили потом. За ненадобностью.

«А может, это отпечаток работы? Среди безопасников же работает».

Факт оставался фактом: несмотря на вид глупенькой блондинки, зачем-то надевшей деловой черный костюм, Ирина была под стать своему деду, одному из магов Коллегии Александру Домаеру. Такая же проницательная, подозрительная, умеющая подмечать мелочи.

«Глупых магов на службе магической безопасности не держат».

Пётр вздохнул и посмотрел на друга. Даня разливался соловьем, в красках рассказывая о недавних приключениях в Париже. И пусть он отвечал на вопросы сестры, но глаз не сводил с ее подруги.

«Красивая. Опасная. Взрослая».

Будто красной строкой бежали мысли в голове у Петра. Он совсем не удивился, узнав, что другу приглянулась Домаер. Но чтобы так сильно? Даня улыбался только ей, глаз не сводил. А ведь по легенде у него и девушка имеется. И ведь Лара даже нравится Дане. Но Домаер спутала все карты.

», – недовольно подумал Бельский, вспоминая давнее видео про павлинов, где самцы-павлины распускают свои хвосты, дабы привлечь внимание потенциальных невест. «Она его реально зацепила

Пётр не раз видел, как друг флиртует с девушками, как ухаживает, но чтобы так, не отводя взгляда, копируя движения, – впервые. Когда же Ветров непроизвольно закинул ногу на ногу и положил руку на подлокотник кресла, копируя Ирину, юноша понял: надо вмешиваться. Но его опередила Катя.

– И как Рогова? – с напускным спокойствием поинтересовалась она. – Или как ее сейчас зовут?

– Мак Кенси, – ответил Пётр. – Нормально. Живет в особняке прабабки, тратит деньги на ветер и ни в чем себе не отказывает.

– Даже так? – удивилась девушка, ее браслет засветился, и рядом замерцала небольшая синеватая сфера.

– Нет. Петька шутит, – отмахнулся Даня. – Откуда нам знать, как она живет? Мы с ней и не общались толком. Спасли, показания дали и айда обратно.

Сфера исчезла, тут же погас и браслет Ветровой.

– Ты уже статью собралась писать, – хмыкнул младший брат. – Слышал, что вы, обозревательский народ, шустрый, но не настолько. Тем более что тебя там не было.

– Но вы-то были, – возмутилась Катя. – Это отличный шанс, чтобы рассказать что-то стоящее. Надоело подай-принеси в новостях работать. – Девушка устало откинула голову на изголовье дивана. Ее короткие каштановые пряди резко выделялись на синей обивке мебели. – Что, совсем нечего рассказать? – с надеждой в голосе поинтересовалась она у брата.

– Извини, Кать, но нечего, – Даня развел руки в сторону. – Тайна следствия. Так, кажется, у безопасников звучит? – он выжидающе глянул на Ирину.

– Именно, – медленно протянула блондинка. Она смотрела то на одного студента, то на другого, но ребята спокойно выдержали ее пристальный взгляд.

Ирина

Ирина так и не поняла: то ли ребятам действительно нечего скрывать, то ли она еще не развила такую хватку, как у матерых безопасников. И хотя до агента Бри ей еще было далеко, но училась у нее Ирина очень старательно, внимательно подмечая нюансы мимики и жестов, а также те реакции, которые они вызывали у собеседников. Вот только общаться с агентом Бри получалось крайне редко. Пока что тренироваться приходилось с наставником Сергеем Носовым, или, как его все называли, – Носом.

Наставник, как и сама девушка, являлся телепортером. Он находился на службе у безопасников уже почти десять лет и многому мог научить. Особенно тому, что касалось телепортации. Для перемещения Сергею Носову и Ирине совсем не нужны были порталы или телепортационные залы, которыми пользовались все остальные маги. Им достаточно было настроиться на место перемещения, и перед глазами новая локация.

Блондинка мысленно улыбнулась. Телепортеров было немного в мире магии, это довольно редкие способности, а потому каждый маг с такими способностями попадает под незримый контроль со стороны безопасников. Так было с ее семьей, так стало и с семьей сестер Камрановых.

Возможности телепортеров не безграничны, но весьма ценны. Особенно сейчас, когда Коллегия в лице гвардейцев и безопасники ведут борьбу за власть. И уж тем более когда в этот междусобойчик вклиниваются люди. Ирина внутренне скривилась. Люди пытаются проникнуть в мир магии, имея не самые благие намерения. Взять, к примеру, семейство Роговых-Мак Кенси. Анна Рогова хоть и чистокровный маг, а пыталась устроить переворот. Благо безопасники сумели дать ей и ее Приспешникам должный отпор. Потом бывший муж Анны пять лет назад напал на лагерь студентов в Болгарии. Спастись им тогда удалось только чудом. Благодаря храбрости некоторых студентов и магистров захват лагеря не закончился трагедией. К сожалению, себя Ирина не могла отнести к тем, кто помешал людям исполнить их коварный план. Сколько бы ни говорила Катя, что без помощи Домаер ничего бы не получилось, девушка оставалась при своем мнении: от нее ничего тогда не зависело.

Ирина помнила до сих пор весь тот ужас, бессилие, страх и злость, что охватили ее пять лет назад. Действительно, сначала им с Катей удалось сбежать от людей и они даже попытались помешать захватчикам. Вот только потом справляться со всем пришлось подруге. А ее, Ирину Домаер, люди поймали. И каков был ужас, когда она очнулась и узнала, что целью людей являются их магические браслеты. Вместе с ней оказались рядом магистры, студенты и безопасница. Олбу. Кайса Олбу. Молодая практикантка, которая смело ринулась их спасать и угодила в лапы людей.

Хоть прошло уже много лет, но Домаер до сих пор помнила крики Кайсы, когда один из подручных Патрика Мак Кенси отрезал ей руку, чтобы добыть магический браслет.

Магистр Яковлев, который должен был защищать студентов, трусливо жался в углу. А когда наступила его очередь распрощаться с браслетом, то он умолял людей не трогать руку и сам добровольно отдал свой браслет. У специалиста Салтуновой никто ничего не спрашивал. И в этом ей не повезло больше всех: вот уже пять лет, как она находится в лечебнице Лукреции без сознания. Люди не только забрали магические браслеты у старших магов, но захотели и студенческие прибрать к рукам.

Ирина поежилась от холода, что пробежался по спине, заставляя жалеть, что свой черный пиджак она оставила в прихожей. И пусть у нее тогда изъяли не личный браслет, как у старших товарищей по несчастью, а учебный, но ощущение потери и безнадежности были вполне себе реальными. Что чувствовали маги, ей даже представлять не хотелось. И пусть ей потом выдали новый браслет, но то чувство беспомощности, что довелось испытать девушке, навсегда вгрызлось в кровь, в кости, в мозг. Чтобы никогда больше не было ничего подобного, она и вступила в ряды безопасников, о чем и не жалела. Многочисленные тренировки позволяли чувствовать себя уверенной и способной справиться с критическими ситуациями.

Вот как сегодня. Кто же знал, что младший брат Кати вместе с компанией окажется там, где произошло покушение на Рид Рогову? А точнее, Рид Мак Кенси. Все же она отказалась от фамилии матери, покинув мир магии.

Случайно ли Ветров-младший оказался в Париже? Или во всем этом есть какая-то игра? Или существует некий скрытый смысл? Отец Роговой пять лет назад напал на лагерь со студентами, где была Катя. Теперь ее младший брат оказался в фокусе внимания Рид. Чем заинтересовали Ветровы Заговорщиков? Способностями? Но необычные умения есть только у Кати. А Даня…

Ирина бросила заинтересованный взгляд на молодого студента. Весел, беспечен, симпатичен. И выглядит чуть старше своих лет.

«Не знала бы, что он Катин младший брат, то…»

Девушка мысленно отвесила себе оплеуху и заставила переключиться на деловые вопросы.

«Рассматривать младшего брата подруги – плохая идея. Очень плохая».

Дело. Специально или нет все это произошло? В случайности она давно не верила. Дедушка Александр давно отучил.

«Что же тогда? Спланированная акция заговорщиков или попытка переманить молодежь на свою сторону? А может, у ребят хотели выкрасть браслеты? Нет. Рид нельзя обвинять в наивности или неосторожности».

И хотя Ирину и близко не подпускали к отчетам, она знала, что несколько лет за Рид велась слежка безопасниками, но безрезультатная. Никаких доказательств того, что та принимает участие в делах отца, не было. А в последние месяцы и вообще наблюдателей убрали. Зачем тратить время на пустышку, которая и передвигаться сама не может? Агенты нужны были на других заданиях. Малыч и Делянов требовали не меньшего внимания, чем Патрик Мак Кенси и его семейка.