Посланцы богов
Похождения Такуана из Кото – 3
Рю Чжун

Посвящается моему сыну, Г.

Переводчик Рю Чжун

Редактор Инна Харитонова

Корректор Ольга Рыбина

Леттеринг-дизайнер Екатерина Багирова

Леттеринг-продюсер Елизавета Сбитникова

© Рю Чжун, 2024

© Рю Чжун, перевод, 2024

ISBN 978-5-0060-4157-8 (т. 3)

ISBN 978-5-0059-5143-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая
в которой повествуется о том, кто населял Донную Страну и что с ними произошло во время Шторма, а также о том, как принц Даньян Арра-ё оказался в стране Итаюинду

Давным-давно, когда повсеместно правила гармония и во всех трёх мирах царил покой, на берегах вечного океана лежала страна Иурасиу. Страна эта прижималась одним боком к холодному Ледяному морю, по другую сторону которого блаженным сном дремала страна Ауяску. Другим своим боком Иурасиу соседничала с великой Итаюинду, которая любила соседку не больше вод, омывающих её песчаные берега.

Море Великих Бурь, которому до жаркой Итаюинду было никак не достать, беспрестанно ударяло волнами в каменные плечи страны Иурасиу. Оно пыталось захлебнуть Иурасиу с головой, но всякий раз откатывалось обратно на глубину с шипящей досадой.

Населяли Иурасиу в точности такие же люди, как и те, что жили на просторах Итаюинду. Единственным их отличием были широко распахнутые глаза, которыми люди с удивлением смотрели на Срединный мир. И, словно бы чудес этого мира им оказывалось мало, люди Иурасиу переводили свой взгляд вниз – туда, где простиралась Донная Страна.

Людей из страны Иурасиу нисколько не волновала жизнь богов и небожителей, населявших сверкающие над Срединным миром Небеса. Их занимало совсем другое: самым пытливым и любопытным не терпелось разобраться, откуда в самом Срединном мире возникает волшебство и как с этим связаны обитавшие в Донной Стране демоны и бесы. Некоторые люди, прочитав множество старинных книг, постигали азы волшебства и становились колдунами. С помощью заклинаний и волшебных порошков они творили необычайные вещи: оживляли каменные статуи, призывали грозу, меняли собственный облик и даже овладевали искусством полёта, доступным только небожителям. Но даже наисильнейшим колдунам далеко было до могущества, которым обладали жители Донной Страны.

Людям, которые больше всего на свете жаждали власти, мечталось покорить своей воле хотя бы одного демона и – благодаря его силе – превратиться в могущественных колдунов. Порой им выпадала удача: ворота Донной Страны на миг приоткрывались, и через тонкую щёлочку в Срединный мир просачивался какой-нибудь мелкий бес или даже кто-нибудь покрупней. Но удача тотчас поворачивалась другой стороной. Вырвавшийся на свободу бес, голодный до человеческих страстей, впивался в душу своего же благодетеля и, приняв его облик, отправлялся бродить по миру. Набравшись ума, бес-оборотень прикидывался обыкновенным человеком и не поднимал излишнего шума. А если вдруг поднимал, то тотчас же привлекал внимание Яньвана Умма-ё, который вылавливал беса и отправлял обратно в Донную Страну или же запирал в особом чулане Небесного дворца.

Так продолжалось до тех пор, пока на Небеса не пробралась каменная куница Та Гуан, по вине которой в Небесном дворце начался большой переполох. Запертые в чулане бесы вырвались на свободу. Не мешкая, они распахнули ворота, разделявшие Донную Страну и Срединный мир. Так начался Шторм, который продолжался немало лет.

Нефритовый Император призвал на помощь четырёх Небесных Царей и вернул себе дворец, но освободить от бесов Срединный мир не смог. И всё же Нефритовому Императору удалось заручиться поддержкой богов удачи, которые передали ему три сотни бездонных мешков с волшебными семенами. Император поручил монахам трёхсот горных монастырей высевать удачу в головы жителей Срединного мира, чтобы хоть как-то защитить простой люд от голодных бесов.

Монастыри были разбросаны по всему миру: хоть множество их находилось в Итаюинду, но и в прочих странах немало было монастырских гор. Были они и в Иурасиу. Жители страны Иурасиу подметили в семенах ту самую удачу, что при верном употреблении давала власть над разлитым по миру волшебством. Местные колдуны с утроенной силой бросились перечитывать старинные книги и приумножать свои умения. А бесы-оборотни, подметив человеческий интерес, сами принялись посещать Иурасиу и давать людям поручения, обещая в награду желанную власть.

Как раз это и произошло с колдуном по имени Люпин Аластар, который нам уже хорошо знаком. Его посетил не кто иной, как сам Тёмный Владыка, и выдал поручение отыскать три волшебных предмета. Не мешкая, Аластар отправился в путь. Следом за ним двинулся его собрат, не отличавшийся ни особенной волшебной силой, ни удачливостью. Второго колдуна звали Брикабрей. Он причинил Аластару немало хлопот и поплатился за это.

В тот момент, когда Брикабрей только начал своё путешествие, он о своей судьбе ничего не знал. Мысли его занимали только мечты о том, как он опередит Люпина и добудет всё, чего затребовал Тёмный Владыка.

В своих мечтах неудачливый колдун заранее видел себя богатым и знатным, поэтому принялся задирать нос и бахвалиться выдуманными успехами перед каждым, кто попадался ему на пути. И вот однажды, когда Брикабрей, расположившись в таверне, в очередной раз нахваливал свои познания в колдовстве, к нему подошёл молодой человек. Он сказал так, поправляя своё роскошное платье:

– Горазд ты свою силу расписывать. А на что ты в самом деле способен?

Брикабрей только отмахнулся в ответ, к собеседнику даже не присматриваясь:

– Вот ещё буду я перед каждым встречным колдовской бисер метать!

– Разуй глаза, уважаемый! – оборвал его грозного вида охранник, сопровождавший молодого вельможу. – Не видишь ты, что ли. Это же сам Даньян из рода Арра, наследный принц страны Голубых Цветов.

Страна Голубых Цветов находилась по соседству с Иурасиу, но расположена была совсем в другой стороне. Поэтому Брикабрей с сомнением посмотрел на охранника.

– Если и так, – сказал он, – что же наследный принц делает так далеко от царственного престола? Разве нет у него дел поважней, чем приставать к скромным путникам?

Это было справедливое замечание, поскольку принц Даньян Арра-ё при словах Брикабрея густо покраснел. В своей стране он был известен не за престольные дела и не за благородные качества, а лишь за тягу к безделью и дорогим одеждам. Поэтому отец его, правитель страны Голубых Цветов, отправил принца Даньяна путешествовать, дабы тот не мелькал своим бездельем в столице. Принц эту причину своих странствий знал хорошо, но сообщать нагловатому страннику не собирался. Он только с важным видом кивнул стражнику, и тот ответил хорошо заученной фразой:

– Принц путешествует с важным государственным делом, о котором распространяться не следует.

– Вот как, – с недоверием сказал Брикабрей.

– Неужто ты смеешь сомневаться! – грозно прикрикнул охранник, но принц остановил его взмахом руки, на пальцах которой блестели золотые перстни.

Блеск привлёк внимание Брикабрея, и тот, окинув принца взглядом, обнаружил золотой медальон, лежавший на груди Даньяна Арра-ё. Тут колдун понял, что перед ним взаправдашний принц.

– Присаживайся, уважаемый, – важно сказал колдун.

Принц уселся рядом и вновь повторил свой вопрос:

– Раз великий ты колдун, как говоришь, покажи нам своё умение. А уж мы, коли ты сумеешь нас впечатлить, в долгу не останемся.

Тут заполнившее Брикабрея хвастовство схлынуло в глубину его сердца, и колдун понял, что никак ему отделаться от принца не удастся. Он принялся лихорадочно соображать. Чтобы выиграть немного времени, Брикабрей сказал так:

– Уважаемый принц, я с радостью покажу тебе мои скромные умения. Нет у меня сейчас волшебных порошков, чтобы творить великие чудеса. Но даже голыми руками я кое-какое волшебство за хвост могу взять.

Брикабрей слукавил. В глубоких карманах его халата были припасены три пакета волшебного порошка, которые он выменял в родном городе на внушительную сумму денег.

– Выйдем на улицу, чтобы тут никого случаем не зацепило, – продолжил Брикабрей.

День уже склонил голову, позволяя вечерней заре раскинуться по небу. Затухавший солнечный свет и сумрак, подбиравшийся к нему из-за горизонта, были на руку Брикабрею, который на серьёзное волшебство был неспособен даже со всеми своими порошками.

Принц Даньян Арра-ё не заставил себя дважды упрашивать. Он поднялся на ноги и важным шагом проследовал наружу. По пятам за ним следовал охранник в накидке, на которой были вышиты голубые лилии. На улице их встретили остальные гвардейцы, входившие в свиту наследного принца.

Вслед за принцем и его охранниками из таверны потянулись зеваки, которые хотели своими глазами увидеть обещанное волшебство.

Последним вышел Брикабрей, ёжась то ли от вечерней прохлады, то ли от собственной неуверенности. Руки он по самые локти засунул в глубокие карманы, где и нащупал два заветных пакетика с порошком. Хоть пальцы у него и были толстыми, как сосиски, что подавали в таверне, колдун всё же разодрал ими обёртку пакетиков и набрал в ладони предостаточно порошка.

Брикабрей вышел на середину двора, вытащил крепко сжатые в кулаки руки из карманов и раскинул их в стороны.

– Тёмный Владыка! – вскричал он грозным голосом. – Услышь мой приказ! Пусть небесный свет придёт ко мне!

Брикабрея нисколько не смущало, что он просил у владыки бесов света, который принадлежал Небесам. Он знал, что Тёмный Владыка не услышит его слов, ведь настоящие заклинания вслух не произносились никогда. Громкие и напыщенные фразы, вылетавшие у колдуна изо рта, предназначены были принцу Даньяну и окружавшим его зевакам.

Колдун взмахнул одной рукой и, словно в кулаке у него были пшеничные семена, широко распахнул ладонь. Волшебный порошок разлетелся во все стороны и повис в воздухе, который тут же наполнился мерцающим светом. Толпа ахнула, а принц Даньян даже прикрыл глаза рукой, таким ярким ему показался призванный колдуном небесный свет.

Надо сказать, что свет, который Брикабрей разбросал вокруг с помощью волшебного порошка, и правда был небесным. Он привлёк внимание шаровой молнии, что блуждала высоко в облаках. Молния облизнулась и двинулась к таверне, рядом с которой Брикабрей показывал своё поддельное мастерство.

Колдун заприметил светящийся шар, медленно спускавшийся из облаков. Настала пора для второй половины его представления. Он взмахнул второй рукой и вскричал:

– Тёмный Владыка! Внимай моему приказу! Покарай своей грозной немилосердной дланью эту курицу! Приношу её тебе в жертву для закрепления нашего союза.

Сказав так, Брикабрей махнул рукой в сторону рыжей птицы, которая ещё пять минут назад мирно клевала зёрна в кормушке, а теперь носилась по двору неровными кругами.

Молния меж тем двигалась всё быстрей, и вот её уже заметили зеваки. Ахнув одним дружным хором, они отступили под навесы таверны и конюшен, где от удара молнии их защищали стальные громоотводы. Во дворе остались двое: покрытая волшебным порошком курица и Брикабрей, который нахмурил брови и вытянутым толстым пальцем указывал на мечущуюся по двору птицу. Он знал, что блуждающие молнии падки до волшебного порошка, а в особенности до того порошка, который он просыпал на курицу.

Колдун позабыл об одном: его собственная рука была выпачкана волшебной пылью не меньше, чем рыжие перья ошалевшей от страха курицы.

Блуждающая молния добралась наконец до покрытого свечением двора и повисла в воздухе, переводя взгляд с курицы на колдуна и с колдуна на курицу. Так продолжалось добрую дюжину мгновений, после чего молния распалась надвое и с громким треском ударила обоих.

Освещавший двор волшебный порошок зазвенел и испарился. В наступившей темноте принц Даньян, его гвардейцы и остальные зеваки увидели чёрный контур колдуна, со всех сторон объятый голубым светом молнии. Из пальца у Брикабрея выходила изломанная светящаяся линия и упиралась в курицу, которую тоже охватило голубое пламя. Курица раскинула крылья, из которых во все стороны полетели вспыхнувшие от молнии перья. В воздухе запахло жареной курятиной.

Брикабрей же в этот момент благодарил свою удачу. Третий пакет с волшебным порошком, спрятанный у него за пазухой, спас ему жизнь. Порошок этот холодным пламенем обжёг вцепившуюся в колдуна молнию.

Недовольная молния умчалась прочь, оставив колдуна стоять посреди двора. Лицо Брикабрея, а также спутанные волосы и халат покрывал тонкий слой пепла, оставшегося от куриных перьев. Сама же курица дымящимся окороком лежала там, где её ударила блуждающая молния.

Ошеломлённая толпа зевак начала приходить в себя. Из-под крыши раздались восхищённые возгласы. Наконец принц Даньян Арра-ё выступил вперёд и похлопал Брикабрея по плечу, подняв облако пепла.

– Вот это представление, уважаемый! – сказал он. – Первый раз мне встретилось такое могущество!

Польщённый Брикабрей заулыбался, с трудом приходя в себя.

– Позволь мне тебя угостить, – продолжил наследный принц. – Не терпится мне услышать больше о том, как таким волшебством овладеть можно.

И с этими словами Даньян Арра-ё потянул Брикабрея внутрь таверны, где повелел хозяину приготовить самые вкусные блюда. Хозяин, всё ещё дрожа от впечатлений, поспешил на кухню.

А Даньян Арра-ё спросил у Брикабрея:

– Есть ли какой способ завоевать расположение Тёмного Владыки?

– Нужно всего лишь добыть ему кое-какие волшебные вещи, – ответил Брикабрей и тут же прикусил язык.

Но было уже поздно. Принц не пропустил услышанное мимо ушей и начал расспрашивать колдуна. Скрепя сердце Брикабрей рассказал тому в самых общих чертах всё, что знал о волшебных вещах. Он понял, что Даньяна интересует не столько колдовская сила, сколько власть, которую можно получить над бесами и демонами. Поэтому он сказал такие слова:

– Немало бесов заточено в драгоценных камнях. Только это не простые камни должны быть, а особенные. Мало таких на свете, а те, что есть, ценятся высоко.

«Вот бы мне такими камнями завладеть, хотя бы парочкой, – пришло в голову принцу Даньяну. – Тогда бы отец перестал меня за бездельника считать!» Заниматься чем-то серьёзным принцу не хотелось, поэтому он ухватился за новую мысль, как попавшая в молоко лягушка хватается за поварёшку, брошенную в чан.

Даньян тут же вспомнил разговоры, ходившие при дворе. Поговаривали, что в Итаюинду на пересечении четырёх рек есть княжество, правителю которого частенько дарили статуи, украшенные крупными драгоценными камнями. «Не может быть, чтобы среди этих статуй не было ни одной с волшебными камнями! – догадался принц. – Отправлюсь-ка я в это княжество и всеми правдами, а то и неправдами добуду себе волшебства».

О своей догадке принц Брикабрею говорить не стал, чтобы свою придуманную только что удачу не спугнуть. Только попрощался с ним поскорей и в сопровождении гвардейцев выехал в Сурин, где располагалась резиденция князя Четырёх Рек.

Что случилось с ним по пути, нам уже известно. Принц попался на удочку ловкого мошенника и плута по имени Такуан из Кото, причём не единожды, а целых два раза. Но всё же Даньян своей цели добился, и спустя положенное время принц отправился в обратный путь не с пустыми руками. С ним теперь следовала повозка, в которой лежала статуя дракона со сверкающими камнями вместо глаз. Один камень был ярко-красным, а второй – тёмно-зелёным.

Каково же было удивление Даньяна, когда, вывернув из леса на широкое поле, он приметил привязанного к одиноко стоящему дереву колдуна.

– Брикабрей! – радостно вскричал Даньян, которому не терпелось похвастаться своей добычей перед волшебником.

– Мх-хм-мх-хм! – замычал ему в ответ Брикабрей, пытаясь освободиться от кляпа.

Даньян повелел своим гвардейцам развязать колдуна. Вскоре Брикабрей, разминая затёкшие от верёвок ноги, уже сидел на телеге и придумывал, как бы половчей объяснить принцу ситуацию, в которой он оказался. Признаваться, что столь могущественный волшебник, как Брикабрей, оказался в плену у какого-то жалкого колдуна-одиночки, Брикабрею не хотелось.

О том, что рассказал наследному принцу неудачливый колдун, а также о том, как принц Даньян хвастался в ответ, читайте в следующей главе.

Глава вторая
в которой повествуется о том, как принц Даньян узнал, что его снова провели, а также о том, что затем произошло в замке князя Четырёх Рек

Итак, принц Даньян Арра-ё получил в подарок от князя Четырёх Рек большую каменную статую дракона с разноцветными глазами и отправлялся теперь в родную страну Голубых Цветов. Там он хотел поразить отца волшебством, спрятанным в статуе. По дороге принц наткнулся на Брикабрея, которого его собрат-колдун привязал к дереву и оставил на произвол судьбы.

Судьба свела Брикабрея с принцем Даньяном. Это была их вторая встреча. Принц Даньян познакомился с неуклюжим колдуном по пути в Сурин, и Брикабрею тогда удалось произвести на принца впечатление. Потому-то принц Даньян немало удивился, когда обнаружил Брикабрея привязанным к дереву.

Освобождённый колдун только помотал головой в ответ на расспросы Даньяна и уселся на повозку подле завёрнутой в промасленную ткань статуи. Принц догадался, что колдуну требуется отдых, и отложил горевшие в нём любопытство и бахвальство до вечернего привала.

Дорога вела путников от одного заброшенного поля к другому. Когда солнце обмакнуло свой край за линию горизонта, до ближайшего поселения было ещё далеко. Уставший от проведённого в седле дня, принц Даньян повелел своим гвардейцам разбить лагерь прямо посреди поля. Пока одни гвардейцы разнуздывали и поили лошадей, остальные направились к ближайшему лесу и вскоре приволокли достаточно дров для хорошего костра. Вскоре в подвешенном над огнём котелке уже варилась походная еда.

Последние лучи солнца играли в догонялки с искрами костра, а нос Брикабрея щекотал приятный запах мясной похлёбки. Он спрыгнул с повозки и подсел поближе к огню, где на раскинутом походном плаще сидел принц Даньян.

Принц обрадовался компании и тут же принялся расспрашивать колдуна:

– Как же вышло так, уважаемый, что тебя к дереву привязали? Кто на такое способен оказался? Неужто разбойники? Неужто твоей колдовской силы мало было, чтобы поразить их небесным огнём?

Даньян припомнил тут рыжую курицу, которую колдун ощипал и поджарил с помощью блуждающей молнии. Вспомнил о курице и Брикабрей, рот которого тут же наполнился слюнями. Он сглотнул и ответил такими словами:

– Если бы это разбойники были, поджарил бы я их, как куриц. Но на мою беду были это злые и коварные колдуны. Целая армия.

Словно этого было мало, Брикабрей раздул своего слона ещё больше:

– И с ними я бы справился. Если б только не напали они на меня, покуда я спал. Повезло им, что рот успели мне заткнуть прежде, чем заклинание я произнёс.

Брикабрею хорошо было известно, что вслух заклинания не произносились, но известно ему было и то, что принц Даньян ничего о волшебстве не знал.

А принца Даньяна в рассказе Брикабрея насторожило совсем иное.

– Целая армия колдунов? – переспросил он. – И куда же они потом делись? Улетели?

– Улетели! – радостно подхватил колдун, которому теперь не нужно было придумывать ещё одну ложь.

Но Даньян на это и рассчитывал.

– Что-то мы с гвардейцами, – он махнул рукой, – никого не видели. Поля тут широкие. Издалека было бы видно, как целая армия колдунов летает.

Брикабрей почувствовал, что распахнутый им рот медленно закрывается и что он сам в своём же этом рту и сидит. Он оглянулся, надеясь отвлечь внимание принца какой-нибудь ерундой.

Но тут Брикабрей заметил то, что ерундой вовсе не было. Освобождённая от дорожной накидки статуя уставилась на него своими красно-зелёными глазами.

– Что это за статую везёшь ты, уважаемый? – спросил он.

– Волшебный дракон это! – довольно сказал Даньян.

Настолько принцу не терпелось похвастаться, что про свой расспрос он и позабыл. Даньян продолжил с довольством в голосе:

– Эту статую мне подарил князь, который правит провинцией Четырёх Рек. В ней заключена волшебная сила.

Брикабрей прищурил глаза. Никакой волшебной силы он не почувствовал. Что было совсем неудивительно, ведь вся волшебная сила дракона была в его драгоценных глазах. А глаза эти давно попали в карман ловкого вора и мошенника по имени Такуан из Кото. Притворившись принцем, Такуан подменил драгоценные камни на поддельные стекляшки, добытые им у городского ювелира.

Но настоящий принц Даньян Арра-ё об этой подмене ничего не знал. Потому он сказал Брикабрею так:

– Видишь, какие у неё глаза разноцветные. В каждом из них по демону спрятано. И я их владельцем стану. Когда домой доберусь. Покажу отцу своему, что принц Даньян из рода Арра достоин царственного престола.

Даньян уже видел себя на троне, который отец передаст ему в ту же самую минуту, когда сопровождаемый демонами принц объявится в столице.

Брикабрей хрипло засмеялся, чем вызвал у Даньяна чувства, которые ему ничуть не понравились. Принц нахмурил брови и возмутился такими словами:

– Чего смеёшься ты, уважаемый! Ты же колдун, должен о демонах знать.

– Вот и смешно мне, – ответил Брикабрей, нахохотавшись. – Нет волшебства здесь никакого.

– А глаза как же?

– Стекляшки обычные. Таких в каждой лавке стекольной по дюжине за медяк можно накупить.

– Не может быть этого! – вскочил на ноги Даньян. – Врёшь ты всё!

– Сам убедись, – сказал Брикабрей и тоже поднялся с земли.

Прежде чем принц успел опомниться, Брикабрей присеменил к повозке и, подхватив с земли булыжник, со всего размаху треснул им статую в красный глаз. Осколки брызнули во все стороны.

Даньян и его гвардейцы в ужасе отшатнулись, но, кроме впившегося в щёку Брикабрею осколка, ничего особенного не произошло. А поранившийся Брикабрей взвизгнул и схватился за щеку, по которой сбегала тонкая струйка крови. Выдернув кусочек стекла, колдун успокоился. Он вытащил из кармана платок и поднёс к лицу.

– Порезался просто, – сказал он. – Разве это волшебство?

– Не может быть! – вскричал Даньян и, сложив руку в кулак, ударил статую в оставшийся глаз.

Один из перстней, сидевших у принца на пальцах, врезался прямо в зелёное стекло, которое треснуло и вывалилось из каменной глазницы двумя неровными половинками.

– Ах он щучий сын! – заорал в бешенстве принц Голубых Цветов. – Да как он посмел! Меня, наследного принца, так нагло обмануть!

Тут в голову Даньяну Арра-ё пришла мысль, от которой он затрясся так, что Брикабрей засомневался даже, правда ли стеклянные глаза статуи были подделкой. «Что за бес его обуял?» – подумал низенький колдун. А вслух спросил:

– Что с тобой, уважаемый?

– Ненастоящий это был князь! – поделился с колдуном Даньян своей догадкой. – Поддельный!

И принц рассказал Брикабрею о том, как повстречал на своём пути мошенника, который обхитрил его на постоялом дворе ещё до прибытия в Сурин.

– А потом, – со всей уверенностью сказал Даньян, – переоделся князем сам. И всучил мне эту бесполезную подделку!

Сказав так, Даньян с досады пнул повозку так, что та качнулась, сбросив драконью статую прямо Брикабрею на левую ногу. Брикабрей вскрикнул от боли и, выдернув придавленную ногу, принялся скакать на здоровой вокруг повозки.

– Прости меня, уважаемый, – поспешил извиниться принц Голубых Цветов.

Истошный крик Брикабрея его слегка охолонил.

– Может, и неправ я, – задумался принц. – Князя оговорил. Разве на такое способен какой-то мальчишка.

– Мальчишка? – переспросил Брикабрей.

В мысли к нему закралось подозрение.

– Рыжеволосый, вот такого роста? – показал Брикабрей высоту, в точности совпадавшую с ростом Такуана.

– Он самый, – кивнул Даньян.

Теперь он понял, что обширный и толстый князь Бао Чжу никак не мог быть поддельным. Обхитривший принца мошенник выглядел совсем иначе.

– Погорячился я, – сказал Даньян. – Князь Бао Чжу совсем не похож на этого недоросля. Такой он большой, что животом в двери с трудом пролезает.

Подозрение в голове Брикабрея затрепетало синими мотыльками.

– Чжу? – переспросил он. – С большим животом?

– Точно так, – сказал принц Даньян, окончательно успокоившись.

Тут уже Брикабрею стало не до спокойства.

– Сговорщики они! – вскричал он. – Мелкий мошенник и друг его, толстяк. Нос его поросячий! Обвели тебя вокруг пальца, наследный принц!

Захлёбываясь перемешанной с досадой злобой, Брикабрей рассказал Даньяну о том, как повстречал похожего на здоровенного кабана Чжу Люцзы. И о том, что видел этого Люцзы в Такуановой компании. Что, по мнению колдуна, означало теперь, что и в Сурине принца принимал не кто иной, как Чжу Люцзы собственной персоной. И что всё это было одним большим обманом, на который попался простодушный Даньян Арра-ё.

Принцу же совсем не понравилось, как его выставляют простодушным. Его снова охватил гнев, залив глаза зелёным цветом.

– Ну всё! Поворачиваем назад! – заорал он гвардейцам, собиравшимся на ночлег.

– Не спеши, уважаемый, – попытался успокоить его Брикабрей. – Утренняя роса вечернего дождя прозрачней.

– Прав колдун, – вступил в разговор старший гвардеец. – Ну что за ночь может случиться? А с утра поскачем назад во весь опор.

Принц Даньян, сам уставший за день в дороге, позволил-таки себя уговорить. Вскоре он уже спал крепким сном. Снились ему ожившие каменные статуи, которые на своих плечах несли его во дворец.

На утро гвардейцы собрали лагерь, бросили теперь уже ненужную статую вместе с повозкой и двинулись в обратный путь, усадив Брикабрея на выпряженную из повозки лошадь. Без дальнейших задержек они прибыли в Сурин.

Не рассёдлываясь, принц Даньян ринулся в замок князя Бао Чжу. Гвардейцы мчались за ним, а замыкал процессию Брикабрей. Ему вовсе не хотелось участвовать в предстоящей драке, но скопившаяся в нём досада требовала собственными глазами увидеть расправу над мошенниками.

Стражники, охранявшие вход в княжий замок, издалека приметили Даньяна и принялись его приветствовать:

– Уважаемый принц Даньян из рода Арра! – закричали они. – Снова к нам приехали? Вот князь обрадуется!

Ворота в замок отворились, и принц со всей своей свитой оказался внутри.

– Где этот обманщик! – возопил он, как только проскочил в замковый двор. – Подайте сюда его!

Даньян спрыгнул с коня и побежал во внутренние покои, громко крича на своём пути:

– Подлец! Нашёл, кого обмануть!

Стражники внутренних покоев преградили ему путь, но это принца только раззадорило.

– Прочь! – крикнул он и дал сигнал своим гвардейцам, которые за Даньяном едва поспевали.

Гвардейцы бросились на дворцовых стражников, и завязалась схватка. Даньян воспользовался переполохом и скользнул во внутреннюю часть замка.

Поднятый принцем и его гвардейцами шум достиг внутренних покоев, где в это время князь Бао Чжу принимал гостей. С подданническим визитом к нему пожаловали братья Ту Фанг и Ту Ливей. Братья привезли из провинции множество праздничных даров, оставленных покуда на замковом дворе.

Братья первыми услышали шум и обеспокоились. «Как бы не побились наши подарки, – подумали они хором. – А в особенности кувшины с подкреплённым вином. Чем тогда мы князя спаивать будем?» Подданнический визит братьев на самом деле был только предлогом, под которым они собирались выпросить у князя Бао Чжу в управление ещё одну провинцию.

– Что за шум там? – сказал Ту Фанг.

– Посмотреть надобно! – вторил ему Ту Ливей.

– Оставайся покуда здесь, уважаемый Бао Чжу, – добавил Ту Фанг.

– Мы сейчас разберёмся, – продолжил Ту Ливей.

– Не беспокойся! – закончил Ту Фанг.

С этими словами братья поднялись с гостевых подушек и направились во двор.

А Бао Чжу, как и полагается праздному князю, при словах «не беспокойся» больше теперь и думать ни о чём не мог, как о своём беспокойстве.

«Ну как разбойники это? – пронеслось в голове у Бао Чжу. – Или даже оборотни-бесы!» Вторая мысль так напугала князя, что он вскочил и бросился в наполненный каменными статуями сад, чтобы там спрятаться. В саду он присел на корточки за огромным фонтаном и замер, прислушиваясь к исходу схватки.

А схватка между тем разгоралась вовсю.

Братья Ту Фанг и Ту Ливей появились на пороге внутренних покоев как раз в тот момент, когда навстречу им выскочил принц Даньян Арра-ё.

– Уважаемый Даньян! – вскричал Ту Фанг, узнав принца.

– Что случилось? – выкрикнул Ту Ливей.

– Прочь с дороги! – проорал ошалевший Даньян, оттолкнул братьев в сторону и помчался во внутренние покои.

Братья-наместники непонимающе переглянулись, но принца догонять не стали. За выставленные в замковом дворе кувшины братья боялись больше, чем за судьбу князя Бао Чжу. «Тем более, – подумали братья, – принцу Даньяну зачем князю вредить?» С этой одной мыслью на двоих Ту Фанг и Ту Ливей выскочили во двор.

Во дворе гвардейцам наконец удалось повалить замковых стражников. Все они теперь катались в пыли взад-вперёд, пытаясь одержать друг на другом верх. Расшитые лилиями накидки гвардейцев забились пылью так, что разглядеть голубые цветы на них было невозможно. Да и братья-наместники обращать внимания на дерущихся не стали. Они поспешили к воротам, где, сложенные в аккуратную кучу, стояли кувшины с крепким вином.

Там они столкнулись с Брикабреем, в котором братья сразу признали странствующего колдуна. Такие халаты, как у Брикабрея, никто, кроме колдунов, не носил. Ту Фанг первым сообразил, что тут происходит:

– Заморочил колдун принца Даньяна!

Нам хорошо известно, что дело было вовсе не в этом. Но Ту Фангу проще было обвинить в беспорядке первого встречного, чем разбираться.

– Ах ты, злодей! – поддержал брата Ту Ливей.

И оба они накинулись на незадачливого колдуна, который ещё даже с лошади спрыгнуть не успел.

О том, чем закончилась эта схватка, а также о том, что произошло в саду, где прятался Бао Чжу, читайте следующую главу.

Глава третья
в которой повествуется о том, как принц Даньян вместе с Брикабреем заявились в замок князя Бао Чжу, а также о том, кто ещё прибыл в Сурин

Итак, принц Даньян узнал, что в подаренной ему статуе не было ни одной даже капли волшебства. Он примчался в Сурин, чтобы поквитаться с тем, кто, по его мнению, был в этом виноват. А именно с князем Бао Чжу. Даньян и его свита ворвались в княжеский замок, и началась схватка. Перепугавшийся князь скрылся в саду, а гостившие у него братья Ту бросились на помощь своим винным кувшинам. Там они натолкнулись на неудачливого колдуна по имени Брикабрей.

– Держи колдуна, брат Ливей! – крикнул Ту Фанг и без промедления ухватил за узды лошадь, на которой восседал Брикабрей.

Парализованный ужасом колдун не успел и глазом моргнуть, как Ту Ливей ухватил его за ногу и сдёрнул на землю. Только ударившись головой о лошадиный круп, Брикабрей очнулся от ступора. Он выдернул ногу из остроносой туфли, которую в своём кулаке зажал брат наместника. Колдунова обувь осталась в руке Ту Ливея, а сам колдун освободился от его захвата и нырнул лошади под брюхо.

Выскочив с другой стороны, Брикабрей принялся вспоминать заклинания. Все прочитанные им книги понеслись у колдуна перед глазами стайкой длинноногих антилоп. Глядя на сверкающие копыта, Брикабрей сообразил, какую помощь призвать.

Колдун отступил на шаг назад и, не раскрывая рта – ведь хвастаться тут было некогда и не перед кем, – произнёс заклинание, которым усмиряли разбушевавшихся животных. По задумке Брикабрея, заклинание должно было успокоить напавших на него братьев Ту. Но колдун поторопился и произнёс волшебные слова совершенно в обратном порядке.

Братья Ту пришли в бешеное неистовство. Ту Ливей перескочил через спину лошади и протянул руки к Брикабрею. Но его гневу не суждено было насытиться. В тот же момент, как руки Ту Ливея оказались на волоске от колдуна, он получил сильнейший удар в спину.

Вместе с братьями-наместниками положенную долю бешенства получила и лошадь. Ей не понравилось, что какой-то человек через неё прыгает. Лошадь, мотнув головой, развернулась крупом к Ту Ливею и лягнула того обеими ногами.

Ту Ливей от удара полетел тормашками кверху и, минуя Брикабрея, угодил в злосчастные кувшины с подарочным креплёным вином. Глиняные осколки полетели в стороны вместе с бордовыми брызгами. По двору разнёсся приторный виноградно-сивушный аромат.

– Ах ты, бесовский сын престарелой щуки! – заорал Ту Фанг.

Он понял, что план, который они с братом придумали, провалился окончательно. Судьба же самого брата Ту Фанга ничуть не волновала.

Он выпустил вожжи, которые лошадь сама уже наполовину выдернула из его рук, и двинулся к Брикабрею. Освобождённая лошадь, довольная расправой над Ту Ливеем, понеслась прочь из замка.

Сам Ту Ливей лежал посреди расколотых кувшинов без чувств. Вино из нависшего над ним глиняного горлышка капля за каплей падало Ту Ливею в рот.

Брикабрей оглянулся в поисках укрытия, но ничего не приметил, кроме колодца с низким срубом. За таким колодцем Брикабрею было не спрятаться, хоть колдун и был невысок. Но в этот момент он об этом не подумал. Ведь, как гласит старая пословица, голодному и сушёная краснопёрка жареным лещом кажется.

Колдун метнулся в сторону колодца, а Ту Фанг поспешил ему наперерез. Сделав три огромных шага, наместник хотел было прыгнуть на Брикабрея, но тут колдуну снова улыбнулась удача. У него подвернулась нога, и он, не удержав равновесия, сам упал Ту Фангу навстречу.

Наместник споткнулся и, перекувырнувшись через колдуна, вперёд головой обрушился прямо в открытый сруб колодца. Он попытался вылезти обратно, но только беспомощно задёргал ногами.

С другой стороны двора донёсся лающий смех. Это хохотал Ту Ливей, который пришёл в себя. Порядочное количество вина, накапавшее в рот брату наместника, пока тот был без чувств, вытеснило не только бешеный гнев, но и всякую мысль прийти на помощь своему брату.

А Брикабрей, почуяв открывшийся ему шанс, обратился в бегство, не поднимаясь на ноги. Способ такой никогда раньше колдуна не подводил, вот и в этот раз он прошмыгнул мимо Ту Ливея и выскочил за ворота.

Пробежав для верности ещё полсотни шагов, Брикабрей остановился, поднялся на ноги и отряхнул халат. На левой ноге недоставало туфли, но колдун решил в замок не возвращаться. Вздохнув, он заковылял в город.

В первой попавшейся обувной лавке Брикабрей приобрёл себе дорожные туфли, совершенно на колдовские непохожие. Не так уж много через Сурин проходило волшебников, чтобы у сапожников нашлась остроносая обувь.

Покупкой Брикабрей остался недоволен, но делать было нечего. Вздохнув ещё раз, колдун отправился на пристань. У него покуда не было планов на дальнейшие странствия, но Брикабрей знал одно: задерживаться в столице княжества ему не стоило. Трусость, крайне редко покидавшая колдуна, подсказала ему, что вскоре на его поиски отправят стражников из княжеского замка.

Брикабрей обошёл стоявшие на пристани лодки и выбрал самую небольшую. Кроме перевозчика, в лодке не было ни души.

– Куда путь держишь, уважаемый? – спросил колдун.

– В Круйтеп, – ответствовал ему перевозчик.

– А мне туда и надо! – для виду обрадовался Брикабрей.

На самом же деле ему просто хотелось поскорее покинуть Сурин. Поэтому он сказал так:

– Подвези ты меня, уважаемый!

– Пять медных монет, и прыгай ко мне, – ответил перевозчик, который уже отвязал лодку и теперь сматывал канат в аккуратную бухту.

Колдун сунул руку в карман халата и обнаружил, что медяков у него осталось лишь три.

– Две монеты, – начал он торговаться.

– Четыре, и ни одной меньше, – сказал перевозчик.

– Три!

– Четыре, уважаемый. Плати, или поплыву я. – Перевозчик был непреклонен.

Брикабрей пошарил в кармане и нащупал там тяжёлую серебряную монету. Больше денег у него при себе не было.

– Ну так уж и быть, – сказал он с неохотой и вытащил монету, которая тут же блеснула на полуденном солнце.

Монета перевозчика нисколько не впечатлила.

– Нет у меня чем сдать, уважаемый, – сказал он, покачивая головой.

– Обожди тогда минуту, я разменяю. Не уплывай! – взмолился Брикабрей.

Он метнулся к рыбной лавке, но размену и там не оказалось. Колдун двинул к следующей. Торговцы рыбой богачами никогда не были, потому и в следующей лавке размену не нашлось. И в следующей тоже.

Колдун замешкался, не зная, что уже и делать. И тут он увидел в стоявшей перед следующим ларьком толпе такое, что мурашки побежали по вспотевшей от суеты спине колдуна.

Над разномастными головами возвышался круглый блестящий шар, в обе стороны из которого росли два топорщащихся уха.

«Попал я, словно карп между щуками!» – подумал Брикабрей. С одной стороны его находился княжеский замок, откуда в каждую минут могли нагрянуть стражники. С другой же стороны был, как совершенно верно догадался Брикабрей, здоровенный воин Чжу Люцзы. «Где боров этот, там и остальные», – разумно предположил колдун и опрометью бросился к лодке. «Упрошу лодочника, что-нибудь уж придумаю!» – крутилось в голове Брикабрея.

Тут ему наконец улыбнулась удача. Прямо перед ним на дощатом причале мелькнул солнечный зайчик, отразившийся от медного кругляка. Брикабрей припал на колени и тотчас переполнился радостью и облегчением. Он схватил оброненный кем-то медяк и поспешил к перевозчику.

– Вот четыре! – с этими словами Брикабрей шлёпнул потной рукой монеты в протянутую перевозчиком ладонь. – Поехали скорей! Что медлишь!

Перевозчик хмыкнул, оттолкнулся шестом от причала и направил лодку на середину реки. Брикабрей плюхнулся на мокрую от воды скамью и вытянул ноги. Новые туфли уже натёрли на правой ноге колдуна приличную мозоль.

«Ловко я и от стражников княжеских скрылся, и от мерзкого этого свиноборова», – довольно подумал Брикабрей. Лодка несла его в сторону Круйтепа, где уж точно никакая опасность колдуну не грозила.

Солнце довольно играло блёстками на колыхавшейся воде. Брикабрей перевёл глаза от слепившей ряби внутрь лодки, о чём немедленно пожалел. Лежавшая на дне лодки бухта причального каната шевелилась от волн будто живая. Колдуна охватила речная болезнь. Он, чтобы избавиться от подкатившегося к горлу кома, уставился на город и стоявший рядом княжеский замок, которые с каждой волной отдалялись всё больше.

А в княжеском замке дела происходили следующим образом. Взбешённый обманом, которого на самом деле и не было вовсе, принц Даньян Арра-ё ворвался во внутренние покои. Там он обнаружил только уставленный тарелками стол. Он поспешил вглубь замка, в известный ему сад.

Там-то он и обнаружил князя Бао Чжу, который безуспешно пытался спрятать своё располневшее тело за пускающий тонкие струйки фонтан.

– Обманщик! – возопил принц Даньян при виде князя. – Как ты посмел!

Бао Чжу, удивлённый не менее, чем испуганный, попятился. И всё же князь набрал храбрости крикнуть в ответ:

– Что ты позволяешь себе! Явился ко мне в замок и беспорядок учинил!

– Пришёл я тебя наказать! – продолжал орать Даньян, потрясая кулаком, в котором были зажаты осколки поддельных глаз. – Ты мне подделку подарил! А выставил всё, будто в ней волшебство.

– Какое волшебство? – непонимающе заморгал глазами князь.

Про то, что в статуях вообще волшебство какое-то могло быть, он и не подозревал.

– В камнях драгоценных! – голос Даньяна перешёл на визг. – А вместо них стекляшки!

С этими словами принц метнул стеклянные осколки князю прямо в лицо. Тот едва успел заслониться рукавом обеденного платья.

– Что-что ты говоришь такое, – сказал он. – Ни про какое волшебство мне и неизвестно.

– Вот как! Ну смотри тогда!

С этими словами принц Даньян размахнулся и вдарил по стоявшей рядом статуе клыкастого моржа, намереваясь освободить демона, спрятавшегося в блестящих глазах.

Конечно, в глазницах моржа были такие же стекляшки, как и у дракона, подаренного принцу. Ловкий мошенник, ограбивший князя, подменил драгоценные камни у всех статуй.

Цветное стекло разлетелось на мелкие осколки. В этот момент принцу Даньяну пора уже было понять свою поспешность. Но сделать этого принц не смог. На него со всех сторон прыгнули подоспевшие телохранители князя и, сбив с ног, повязали и потащили в замковую темницу.

Князь Бао Чжу оправился от схватившей его за пятки дрожи и, с трудом переставляя ноги, вернулся в обеденную. Там его уже встретили братья Ту Фанг и Ту Ливей.

– Совсем обезумел принц Даньян, – сказал Бао Чжу, опустившись на подушки. – Волшебство какое-то придумал. И глаза выбил.

Братья Ту с недоверием уставились на князя. Оба княжеских глаза были по-прежнему на заплывшем жиром лице.

– Да не у меня, – отмахнулся князь. – У моржа.

Поскольку в саду статуй никто из братьев не бывал, доверия княжеским словам у них не прибавилось. Понял это и князь Бао Чжу.

– У статуи моржа, – пояснил он и махнул рукавом, не желая продолжать.

Но братьям Ту продолжать захотелось.

– Принц Даньян? – спросил Ту Фанг.

– Не понимаю, что нашло на него, – ответил Бао Чжу, мечтая уже вернуться к третьей перемене блюд.

Братья переглянулись. Одинаковое просветление посетило их головы.

– Колдун его заморочил! – хором сказали они. – Который с принцем прискакал.

– А уж мы его хорошо приложили, – добавил Ту Фанг. – Колдуна то есть.

– Так, что следу мокрого не осталось, – прибавил Ту Ливей и тут же икнул и покраснел, вспомнив разлитое вино.

– Если б не мы… – начал Ту Фанг.

– …он и тебя заморочил бы, уважаемый! – закончил Ту Ливей.

Братья сообразили, как им всё же добиться от князя желанной провинции, несмотря на потерю опойного вина.

– Мы самые верные твои, – Ту Фанг поискал слово получше, но так и не нашёл. – Доверенные. Хоть и одна всего провинция в нашем управлении всего.

– А уж если бы две было, мы бы ещё верней были, – сказал Ту Ливей и добавил для пущей силы: – Довереннее.

Князь Бао Чжу поразмыслил над сказанным и уяснил просьбу братьев Ту. Но тут четырежды упомянутая братьями верность стукнула князю в затылок словно затрещина. Он понял, что вины самого Даньяна Арра-ё в произошедшем не было.

– Принц Даньян! – воскликнул князь. – Выходит, зря он в темнице. Надо его поскорей отпустить да извинения принести. Он-то не виноват ни в чём.

И, к вящей досаде братьев Ту, князь Бао Чжу прервал обед и самолично отправился в темницу вызволять наследного принца Голубых Цветов. Тот как раз пришёл в себя и проклинал князя, которого до сих пор считал поддельным.

– Уважаемый наследный принц, – сказал полным вины голосом Бао Чжу, едва появившись в дверях.

– Обманщик! – ответил ему принц охрипшим от крика голосом. – Поддельщик! Самозванец! Мошенник! Вор! Разбойник! Бес-оборотень!

Тут принц запнулся, подыскивая, кем ещё обозвать своего врага.

– Свинья ты! – наконец нашёлся он.

– Всё ещё он в замороке, – сказал князь Четырёх Рек братьям-наместникам, что спустились за ним в темницу.

Даньян заметил братьев Ту и выкрикнул так:

– Хватайте мошенника! Ненастоящий он князь! Он с тем вором и мошенником сговорщик.

Братья Ту переглянулись.

– Который и вас обманул, – добавил принц.

И напомнил Ту Фангу:

– Колодец помнишь, уважаемый?

Ту Фанг о колодце, конечно же, помнил. Но ещё лучше о нём помнил его брат. Крепкое опойное вино до сей поры не выветрилось у него из головы, поэтому он громко рассмеялся.

– Что за колодец? – с непониманием произнёс князь Бао Чжу.

Ту Фанг замялся:

– В колодец я случайно упал, – сказал он.

А у Даньяна спросил так:

– Как это может быть? Мошенник тот совсем был мальчишкой.

– Говорю же, сговорщик! С рылом поросячьим.

Сказав это, Даньян наконец заметил, что никакого свиного рыла у князя не было.

– Колдун тебя заморочил, – сказал Бао Чжу покровительственным тоном.

Обижаться на свиные прозвища князю надоело, и он решил выказать благородство:

– Но я на тебя зла не держу, уважаемый Даньян. Даже за то, что ты моей статуе драгоценные глаза выбил.

Услышав слова Бао Чжу, принц обнаружил ещё одно своё откровение. То самое, которое появилось от происшествий в саду и до сих пор висело у него перед лбом.

– Так у тебя тоже глаза поддельные! – ошеломлённо сказал он.

Братья Ту снова посмотрели князю под брови.

– У статуй твоих, – поправился принц Даньян. – Выходит, и тебя провели. А я поверил. Прости и ты меня, уважаемый.

Простив друг другу былые обиды, князь Бао Чжу и принц Даньян Арра-ё крепко обнялись и вышли из темницы. Следом за ним поплелись и братья Ту.

– Наверное, проголодался принц, – предложил Ту Фанг, как только все они оказались на улице.

– Да и ты, уважаемый князь, обедать не закончил, – поддержал брата Ту Ливей. – И дела обсуждать.

Князь обрадовался возможности ещё больше загладить свою вину перед принцем и радушно указал рукой в сторону обеденной:

– Буду рад угостить уважаемого принца!

Так все четверо вновь оказались в обеденной. После пятой перемены блюд братья Ту готовы были продолжить свои намёки, но удача была против них уже крепко настроена.

В обеденную залу вошёл престарелый повар. Он служил ещё при дворе княжьего отца, а в нынешнее время занимался покупкой продовольствия на городском рынке.

– Уважаемый князь Бао Чжу, – промолвил повар, – небывалое сегодня на рынке произошло!

Небывалое произошло и в замке, поэтому Бао Чжу совсем не удивился. Только переспросил без особенного интереса:

– Что же там такое?

– Можете ли себе представить, уважаемый князь, что я сегодня увидал… – начал повар, но увидел недовольное княжеское лицо и решил перейти к сути: – Гу Цинь! Первую жену вашего почтенного отца.

– Померещилось тебе, – отмахнулся Бао Чжу. – Забыл ты от старости, что ли? Суждено было Гу Цинь от чёрной болезни погибнуть. А моему почтенному отцу было суждено мать мою встретить. Чтобы я на свет появился, князь Бао Чжу.

– Точно тебе говорю, уважаемый князь, – сказал повар. – Пусть мои глаза тотчас же ослепнут, если не видели они то, что видели.

И он принялся тереть глаза, будто пытаясь себя же ослепить.

– И что самое небывалое, почтенный князь, – продолжил повар со всем уважением, – не изменилась она. Вот нисколько. Столь же прекрасны её изумрудные глаза. И столь же ярко блестят золотом её пышные волосы.

– Ну мало ли на свете златовласых женщин с изумрудными глазами, – промолвил Бао Чжу.

Но всё же захотелось ему взглянуть на ту, что так похожа была на прежнюю отцову жену. «Что нашёл он в ней? – подумал Бао Чжу. – Неужто красивей она матери моей?» Он промолвил такой упрёк:

– Почему же ты не позвал её в замок?

– Как мог я без твоего позволения, почтенный Бао Чжу! – ответил повар. – Тем более, занята была она со спутниками. Которые, по правде говоря, тоже вида небывалого.

Князь Бао Чжу приподнял бровь.

– Один из них, – продолжил повар, – был покрыт шерстью, словно обезьяна. А второй был даже толще…

Тут повар схватил себя за язык, чтобы не будить княжеский гнев.

– Очень был толстый, а лицом на свинью похож, – закончил он.

– На свинью прямо? – встрял в разговор принц Даньян.

– Вот точно говорю! – убеждённо сказал повар. – Нос у него прямо как у борова.

Похожий на обезьяну путешественник не заинтересовал Даньяна так, как стал тому интересен свиноголовый толстяк. «Никак, это тот самый пройдоха, про которого колдун говорил, – подумал принц. – Вот если Бао Чжу его увидит, сразу поймёт, в чём дело». Вслух же Даньян сказал так, обратившись в сторону князя:

– Уважаемый, почему бы не пригласить этих небывалых путников к нам на обед? Всех сразу?

Бао Чжу и сам подумывал об этом.

– Отчего бы и впрямь! – сказал он и отправил стражников на рынок, наказав им без гостей не возвращаться.

А сам поднялся с подушек.

– Пройдём в сад, уважаемый Даньян! – сказал он принцу. – Угостимся покуда чаем, чтобы не терять аппетит.

Затем он вспомнил о братьях Ту и напутствовал их так:

– Завтра приходите, коли у вас ещё дела ко мне остались.

Братьям ничего не оставалось делать, как раскланяться и оставить князя Бао Чжу и принца Даньяна наедине.

Князь вместе с принцем прошли в сад и стали там пить цветочный чай в ожидании гостей.

О том, как в Сурине оказались монах, прекрасная девушка, похожий на обезьяну паренёк и огромный толстяк с головой блестящей, как медный котелок, читайте в следующей главе.

Глава четвёртая
в которой повествуется о том, как Сонциан переменил свои планы, а также о том, как он со своими спутниками посетил монастырь Золотой вершины

Итак, пока обманутый Даньян возвращался в Сурин, чтобы расплатиться с ничего не подозревающим князем Бао Чжу за подмену драгоценных камней у подаренной статуи, устроитель этого обмана – вор и мошенник по имени Такуан из Кото – стал охотником за демонами. Теперь его звали Цунь Гуаном, а в придачу к новому имени он приобрёл самый настоящий хвост и золотистую шерсть по всему телу. Несмотря на все случившиеся с Цунь Гуаном перемены, его всё также сопровождал маленький лисёнок, которого звали Дзин.

Походивший на горную обезьяну Цунь Гуан присоединился к монаху по имени Сонциан, который путешествовал по Итаюинду с поручением богини Запада. Монаха сопровождал странствующий воин по имени Ван Чжу Люцзы, голова которого была похожа на блестящий круглый котелок, а нос напоминал свиной пятак. Завершал странную компанию монах-комусо, прятавший лицо под соломенной шляпой. При нём было два больших волка. Комусо звали Дзаэмон Соги, и за всё путешествие он не произнёс ни слова.

Друзья держали путь в сторону Молчаливого моря, где находился тайник самого Яньвана Умма-ё. Там Сонциан рассчитывал обнаружить заколдованный гребень, о котором ему рассказала сама богиня Запада.

Пока Сонциан и его друзья странствовали по Итаюинду, им пришлось сразиться со злобным колдуном Бинь Лю и бесами-оборотнями, которых этот колдун освободил из волшебных колб. Оборотням удалось даже изловить Сонциана, но это лишь пошло монаху на пользу. Ему открылась тайна восьмой камишутты, повторение священных строф которой даёт защиту от бесовского волшебства. Поэтому у Сонциана теперь было новое поручение, и планы его переменились. Теперь он возвращался на свою Парчовую гору, чтобы там передать монашеству своё откровение.

Путешествие к тайнику должны были продолжить его друзья. Об этом Сонциан сообщил Цунь Гуану, Люцзы и Дзаэмону первым делом, как очнулся от вещего сна.

Чжу Люцзы такой новости нисколько не удивился, потому как и ему приснился особенный сон. Дзаэмон же только пожал плечами, а Цунь Гуан обрадовался. Он сказал монаху такие слова:

– Это прекрасная новость! Теперь наши пути разойдутся, и я больше твоего золотого обода не увижу.

Цунь Гуан, а также закрепившаяся в глубине его сердца волшебная куница – оба они хорошо помнили, как с помощью золотого обода монах усмирял их буйный нрав.

Сонциан задумался, но ничего Цунь Гуану не ответил. А тот принял молчание за подтверждение своих слов и запрыгал на месте от восторга.

– Давайте же прощаться! – вскричал он. – Небожители не любят ждать.

Люцзы распахнул свои объятия, чтобы прижать Сонциана к своему необъёмному животу, но монах вовремя отступил.

– Рано прощаться нам, – сказал он.

Путешествовать по стране без охраны Сонциану не хотелось. Слишком живы были у монаха воспоминания о том, как его похитил оборотень. Сталкиваться с бесами не входило в монашеские планы. Да и от простых разбойников защита бы не помешала. Поэтому Сонциан промолвил:

– Проводите-ка меня до монастырской горы.

Чжу Люцзы усмехнулся, сообразив причину этой просьбы. А Цунь Гуан подумал: «Придётся нам потерпеть, а монастырь-то далеко». Он сказал так:

– Что же, нам тебя до самой Парчовой горы провожать? Нет ли поближе монастыря, в котором ты начнёшь своё наставничество?

Сонциан перебрал в голове лежавшие по соседству обители и остановился на монастыре Золотой вершины, настоятель которого был уже ему хорошо знаком. «Туда и отправимся», – решил он и тотчас же сообщил об этом своим спутникам.

Без лишнего промедления они собрались в дорогу и спустя положенное время прибыли к монастырю Золотой вершины. В этот раз никто не ожидал прибытия Сонциана, поэтому встречающих у ворот не было, да и сами ворота были плотно закрыты.

В монастыре полным ходом шли приготовления к ежегодному чествованию небожителей. Днём раньше паломники принесли в монастырь огромное число сладких кушаний, предназначавшихся жителям Небес. На деле же монахи сами съедали принесённые дары на следующий после праздника день. Но паломникам об этом знать было незачем. Для них устраивались торжества, во время которых кушанья размещали в большом храме на самом видном алтаре.

Послушники первых лет намывали полы и стены большого храма, а посвящённые монахи прибирались в остальных частях монастыря и приводили каждый его уголок в надлежащий порядок. Единственным исключением в этой суете была молитвенная зала, где заперся настоятель монастыря, чтобы медитацией принести небожителям настоящие дары из глубины своего сердца. Настоятель так глубоко погрузился в построенные в собственной голове хоромы, что даже не услышал крики, доносившиеся с монастырского двора.

– Оборотни! Бесы! Спасайтесь! – возопил послушник, заглянувший в смотровое окно монастырских ворот.

У ворот стояли четверо: два монаха и с ними ещё двое, которых послушник и принял за оборотней. Один из них похож был на горную обезьяну, а второй – на гигантского борова. Обезьяна держала на плече золочёный посох, а боров опирался брюхом на руки, а руками – на огромную булаву каумодаки.

Перепуганный таким видом послушник истошно орал по другую сторону ворот, призывая своих братьев.

– Тихо там! – отозвался на крик Сонциан. – Не пугайся ты так, уважаемый брат.

В поисках помощи он бросил взгляд на Дзаэмона, но тут же понял, что от молчаливого монаха подсказок ждать не следовало.

– Это же я! – выкрикнул тогда Сонциан изо всех сил. – Передайте настоятелю, что Сонциан со своими учениками прибыл. Этого зовут Цунь Гуан, а вон того – Чжу Люцзы.

Услыхав, что монах записал его в ученики, Люцзы поморщился. Сонциан поспешил исправить оплошность:

– Он странствующий воин!

За воротами завозились. На помощь послушнику подоспели посвящённые монахи, и теперь они решали, стоит ли тревожить настоятеля или же лучше прогнать непрошенных гостей.

– Ну-ка, отпирайте! – заорал тут Люцзы и размахнулся булавой. – Хоть я и не оборотень, а такого со мной обращения не потерплю!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.