Нина Дианина
Ловушка для бабочек

Глава 1

Я с интересом наблюдала, как серый лист полуистлевшей бумаги медленно отслаивался от слипшейся, почти рассыпавшейся от старости ветхой тетради.

Приглядывать за манипуляциями реставрационных и копировальных приборов было сейчас моей прямой должностной обязанностью. Удивительно, однако чувство щенячьего восторга от чудесного превращения полусгнившей бумаги в источник интереснейшей информации за месяц нежданно – негаданно свалившегося на меня лаборантства так и не притупилось.

Мне хватило одного дня, чтобы полностью разобраться в несложных обязанностях лаборантки нижнего уровня и освоить управление местными многочисленными реставрационными приборами. Да и что там трудного было осваивать? Если укоротить все многословные инструкции до понятного состояния, всего-то и нужно было запомнить, что индикаторы приборов должны светиться зелёным. Если нет, то звать на помощь библиотечного искина. Вот и вся премудрость.

Стоит признать, что по сравнению с моим прежним перенасыщенным графиком и лавиной забот, нынешний надзор за копировщиками реставрационного зала трудом назвать было сложновато. Не работа, а нечто задумчиво-созерцательное под присмотром искусственного разума нашей библиотеки.

Руководство не так давно отказалось от прямого подчинения копировщиков искину без контроля человека. Видимо, слишком ярким было выступление взбесившегося реставрационного аппарата в одном из центральных хранилищ, где вместо реставрации прибор целые сутки крошил в пыль ценные архивные документы. После этого в библиотеках снова появилась исчезнувшая было совсем должность лаборанта нижнего уровня, которую мне случайно и посчастливилось занять.

На эту работу, совершенно не соответствующую моей высокой квалификации лингвоисторика, меня устроила верная подружка Елера. Именно она заполнила и подсунула в базу вакансий мою анкету. Мне самой тогда было всё равно. Все мои душевные силы были брошены на отрыв от мужа. А вот искусственному разуму библиотеки было совершенно безразлично, что на должность лаборанта нижнего уровня придёт высококвалифицированный лингвоисторик.

Небольшой реставрационный зал, где я сейчас находилась, не отличался особой величиной. Это была просто большая просторная комната с высокими окнами, заставленная всякой реставрационной всячиной. На шкафах выстроились ряды реактивов, нужных в реставрационном хозяйстве, на стеллажах ютились микроскопы, сканы, пластиковые ящики с лазерными инструментами и образцами. Несколько действующих копировщиков разных типов занимали часть столов и сейчас большинство из них трудилось, не покладая манипуляторов.

В отделённом шкафами закутке у пищевого синтезатора гордо расположился очень нужный в любом хозяйстве диванчик для утомившихся и проголодавшихся сотрудников. В общем, все удобства, только работай, не ленись.

В тонких паучьих лапках соседнего аппарата вращался слегка помутневший от времени инфокристалл. Я бросила взгляд на экран. Кристалл медленно поворачивался перед моими глазами, подставляя свои мутноватые бока для осмотра. На экране микроскопа он выглядел гигантским валуном, хотя в реальности был всего лишь с ноготь большого пальца.

Я сделала себе бутерброд, вернулась к первому копировщику и снова погрузилась в созерцание.

Выверенный осторожный танец многочисленных крохотных лапок-захватов копировщика завораживал. Стопка ветхой сросшейся от времени бумаги нехотя поддавалась. Наконец она отпустила на волю самый верхний. Камера на мгновение вспыхнула мягким оранжевым светом. Копировщик, согласно заложенной в нём программе, распылил на отделённый от стопки лист тончайшую укрепляющую прозрачную плёнку пластика. Звякнул сигнал, и уже вполне готовый для дальнейших манипуляций отреставрированный образец упал в лоток рядом.

Замечательно. Что тут у нас? Я наклонилась над лотком и с интересом стала рассматривать упавший в него укреплённый лист с блёклыми, с трудом просматривающимися строчками, накарябанными чьей-то рукой сотни лет назад.

Хм… явно древнеэлтийский. Теперь главное справиться с разбором этих изящных завитушек, а сам перевод уже не составит труда. Этот мёртвый язык хорошо изучен. Программ лингвоперевода мёртвых языков, справляющихся с излишними завитушками и каракулями в инфосети тоже достаточно.

Я настолько погрузилась в разглядывание строчек, что голос, прозвучавший совсем рядом, заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

– Неужели что-то уже смогла разобрать?

Интонации этого звонкого, до боли знакомого голоса как всегда были чуть насмешливыми. Я оторвала взгляд от лотка, подняла глаза и прищурилась. Ну надо же, какие интересные у меня сегодня гости…

Милис, дочка заведующей библиотеки. Почему-то эта вполне симпатичная девица воспылала ко мне необъяснимой неприязнью с самых первых дней моей работы в библиотеке. Сложилось впечатление, что за мной повсюду следует её изучающий взгляд, а рядом постоянно звучат её ехидные, на грани фола, комментарии.

Она сидела на подоконнике в паре метров от меня, слегка покачивая ногой в белой модной туфле. Ну да, ну да, последний писк моды, толстая мягкая отсвечивающая металлом подошва и застёжка-модификатор.

Вот что ей от меня надо? Студентка столичной библиотечной академии, отличница, блондинистая красотка успешно проходила практику в одном из залов маминой библиотеки, однако находила время и повод цепляться ко мне по мелочам. Слава небесам, девице было всего двадцать лет с коротким хвостиком против моих короткохвостых тридцати, и возраст ещё позволял нам обращаться друг к другу на ты.

Не опускаться до склок с малявкой, удобно устроившейся рядом на подоконнике, опыта и выдержки у меня хватало. Я вздохнула, собрала свою вежливость в кулак и ровно ответила:

– Да, конечно, разобрала. В столичном историческом университете древнеэлтийский преподают в обязательном порядке на каждом факультете. Разве вам в библиотечной академии его не преподают?

– Зачем нам, обслуге историков, древние языки, – со злой иронией произнесла девчонка и сморщила носик. – На нашей кафедре древние языки только факультативно. Час в неделю для самых любознательных. Библик не ставит целью обучить своих студентов древним языкам. У него другие задачи. Это у вас в Архисте есть где разгуляться. И руны, и клинопись, и иероглифическое письмо и ещё не пойми-что загадочное.

Я улыбнулась. Знакомые названия всколыхнули память и на мгновение вернули меня в студенческие годы, туда, где столичную библиотечную академию студиозусы называли Библиком, а историко-археологический университет Архистой.

– Я видела твои документы, – сообщила Милис, вскинула на меня внимательный взгляд голубых глаз и добавила: – А потом поподробнее посмотрела программу вашего обучения. Интересное у тебя образование. Ты прямо какой-то языковый монстр по сравнению со мной.

Я усмехнулась. Ну да, ну да, филологи с упоением осваивали тонкости произношения и литературу современных многочисленных языков, а лингвоисторики Архисты корпели над мёртвыми. Кроме букв и дифтонгов они разбирались с древними рисунками, продирались сквозь символы и знаками, коих было в избытке.

Девчонка помолчала, снова бросила на меня внимательный взгляд и вдруг совершенно нормальным тоном, без тени насмешки, объявила:

– У меня к тебе серьёзное дело есть. Как к языковому монстру.

От неожиданности я чуть не поперхнулась. Уж слишком по-деловому это прозвучало. Тем более, голос эта белобрысая пигалица унаследовала от своей мамаши, заведующей библиотеки. Уж чего-чего, а раздавать руководящие указания непререкаемым тоном наша заведующая умела.

– Вообще-то, я на работе и у меня обязанности. Вон, – я махнула рукой в сторону пятого стеллажа, – очередной образец дожидается.

– Работа само собой. Отодвинуть рабочие обязанности и прочие заботы в предлагаемом мной деле не требуется. Однако, я предполагала, что ты заинтересуешься. Ты же не бестолковая равнодушная лаборантка, а бывший научный сотрудник. К тому же, судя по твоему послужному списку, не тот, кого в первую очередь интересует карьерная лестница, а настоящий исследователь, которому интересны тайны.

Девчонка сделала паузу и пробежалась по мне оценивающим взглядом.

– Я тут один документ нашла занимательный…

А она хорошая манипуляторша оказалась! Быстро вычислила, чем меня можно зацепить. И ведь очень точно нащупала мою основную болевую точку. Меня сейчас не привлекали ни деньги, ни карьера, ни путешествия, ни знакомства, ни модные тряпки или развлечения. Сейчас я отчаянно нуждалась в идее, которая поглотит меня настолько, что позволит забыть о побеге от Тима. Мне как воздух нужна была новая дверь в какое-то иное, полностью отличное он предыдущего, светлое будущее. Прежнее свой свет утратило.

Причина внезапно свалившегося на меня лаборантства была житейски проста и примитивна. Два месяца назад я ушла от мужа, и ребром встал вопрос не только со сменой работы, но и с жильём и окружением. Хотелось спрятаться ото всех и от всего. От пересудов, косых взглядов, тактичных вопросов, которые душили своей деликатностью, вызывая непрошеные слёзы. Хотелось исчезнуть из прошлой жизни, полностью подтерев чужую память. Не было меня в природе и всё тут! Забудьте о моём существовании.

Кто бы мог подумать, что факультатив по реставрационным аппаратам, на который я по ошибке записалась на втором курсе Архисты, окажется настолько полезным при трудоустройстве! Для должности лаборанта одного из хранилищ старинных рукописей моя кандидатура, к счастью, подошла. Другими словами, отличная оценка за факультатив сыграла свою звёздную роль, и библиотечный искин решился доверить мне нажимать кнопки на реставрационных приборах. Остальное, включая объявленные в анкете усидчивость, аккуратность, стрессоустойчивость, а также знание нескольких древних языков, пошло для моей новой должности как приятный, но необязательный бонус.

Где-то что-то совместилось в колёсах судьбы, их шестерёнки заскрипели, меняя направление, и я, убегая от Тима, оказалась в Кардигасе.

Тьфу, когда же наконец я перестану думать о разводе?! Я потрясла головой, выкидывая ненужные мысли.

Итак, что же за документ такой там у Милис на примете?

Девчонка не ошибалась в главном: как выпускница столичного исторического университета, я действительно знала около десятка древних языков. Современные методики обучения позволяли усвоить очень многое, а меня вообще всегда тянула тема способов передачи информации. В студенчестве в зону моих интересов входили и клинопись, и руническое письмо, и даже иероглифы Тискатана, считавшиеся очень сложными для изучения.

Неужели Милис явно не только поинтересовалась сухими формальными строчками моего досье, но и копнула чуть глубже? Теперь эта девица сидела рядом на подоконнике, мотала ногой, прищурившись смотрела на меня и с явным любопытством ждала моей реакции.

– И что за документ? Да и что значит, нашла? – пробормотала я недоверчиво, с удивлением ощущая, что месяц аутотренинга не прошёл впустую: моя любознательная натура подняла голову.

Однако, Милис не так проста. С неё станет добыть информацию моими руками, а точнее, мозгами, а вину за несанкционированную работу с закрытыми документами потом свалить на меня.

– Где ты его нашла? Стесняюсь спросить, чем мне грозит знакомство с ним? – покосилась я на неё.

Девчонка открыла рот и привычно скорчила надменную физиономию:

– Где-где, само собой в хране…

Я фыркнула, перебивая её поползновения моральное давление:

– Слушай, Милли, если тебе нужна моя помощь, давай сотрудничать без этих твоих… гримас. – я вскинула голову, скривила губы и изобразила недовольную начальницу. – Такие рожи строить я и сама умею. Жизнь учит, знаешь ли.

Милис вздохнула и сменила надменное выражение лица на более простое.

– Извини. Знаешь, это, наверное, от страха. Я просто боюсь, что сотрудничества не получится.

– Почему?

– Да просто ты увидишь мою находку и сразу задвинешь меня подальше с моими идеями и планами. Воспользуешься ситуацией и начнёшь фонтанировать своими.

Я удивлённо подняла брови.

– Даже так? Настолько ценная находка, что я сразу вспыхну, заполыхаю идеями, отодвину тебя и помчусь воплощать?

Девчонка уныло покачала головой.

– Даже так. Я, знаешь ли, с помощью этого документика хочу вырваться из Библика и поступить в Архисту.

– Постой, а что тебе сейчас-то мешает?

Голубые красивые, аккуратно подкрашенные глаза с насмешкой воззрились на меня.

– Не что, а кто. Сама без подсказок догадаешься?

Да уж, ответ лежал на поверхности. Похоже, её волевая уверенная в себе мамаша всё решила за дочь с момента её рождения. Будучи рохлей заведовать большой региональной библиотекой не получится. Тут командирские задатки нужны. Видимо, мечты мамаши уводили её в столицу, поэтому выбора жизненного пути у Милли не было вообще.

– Ты единственная дочь?

– Нет. Но роли своим детям мама с папой уже распределили. Я единственная, кто не согласен. Однако начинать с нуля в Архисте, с отличием закончив три года в Библике, тоже как-то неправильно. Хотя бы первый курс зачесть, а лучше два.

Ха, а девочка-то в маму пошла, не мелочится.

– А я здесь с моим знанием древнеэлтийского причём?

Голубоглазая нахалка вздёрнула нос.

– Мы с тобой напишем статью в планетарный исторический журнал, сделаем прорыв в науке, и тогда я буду разговаривать со своими родителями совсем с других позиций.

– Так эту статью с криками радости и напечатали, ага, – хрюкнула я саркастически, прекрасно зная обстановку в научных изданиях. – Там безразмерная очередь из таких желающих.

– Да ладно прибедняться, – недоверчиво нахмурила брови девчонка. – Твои статьи в серьёзных изданиях встречаются, наверняка нужными знакомствами обзавелась. После того как ты у нас появилась, я навела справки. Анаис Ленникер, что пишет в соавторстве с Тимерсом Ленникером – это же ты?

– Я. Однако моё имя в статьях идёт вторым, а то и третьим. И только в соавторстве. Это другое, – криво усмехнулась я.

Ну да, ну да, у меня другой вес в научном сообществе. Тимерс Ленникер – автор, а я вечный соавтор. Мы с Тимом вместе заканчивали Архисту, а потом и работали в одном направлении. Однако эти десять лет Тим уверенно шёл по карьерной лестнице, обрастая научными званиями, а я ушла в его тень. Муж генерировал идеи, а я взяла на себя сопутствующую неизбежную организационную рутину, задвинув свою любимую архолингвистику. Мы вместе ездили по экспедициям, а потом Тим выступал с докладами на конференциях планетарного уровня. Однако именно я готовила к ним материалы, вычищала тексты, подбирала наиболее яркие иллюстрации и вела переписку.

Кроме того, у Тима была мечта. Он хотел найти легендарный артефакт, так называемый, камень счастья. Мы вместе искали его следы, упоминания в старинных источниках.

Отличнейшие были годы, полные научных дискуссий, высокого смысла и блестящих перспектив! Я чувствовала себя приобщённой к настоящей истории! Правда, приходится признаться, что горечь последних месяцев несколько испортила всю картину.

Как я решилась бросить всё и вылезти из накатанной за десять лет совместной жизни колеи?! Наверное, от отчаяния.

– Ой, вот только не нужно посыпать голову тоннами пепла, – поморщилась Милис в ответ на мою кривую усмешку. – Имя в науке у тебя какое-никакое есть. Научную кухню ты освоила получше твоего бывшего муженька. Подводные камни процесса для тебя все как на ладони. Да и на открытие планетарного масштаба мы не претендуем. Так, весомое региональное.

– Региональное, всего лишь? – не удержалась я от иронии.

– Ну да, – усмехнулась девчонка и подмигнула: – нам хватит нашего северного кластера. Да, он величиной с материк, но материк ведь не вся наша планета Венессия. Всего лишь регион.

– Логично, – улыбнулась я в ответ.

– В общем, в том, что научный прорыв неизбежен, у меня сомнений нет, – подвела итог моя собеседница. – Зато обуревают сомнения и опасения, что в процессе наших поисков ты можешь свернуть в сторону.

– В смысле? Не вписать твоё имя в статью?

– Нет, не в этом смысле. Не сомневаюсь, что честно меня впишешь. Просто в пылу научных изысканий можешь забыть о моём существовании и отодвинешь меня за ненадобностью.

– Ну знаешь! – возмутилась я. – Статьи с твоим именем в журнале планетарного значения «История Венессии» тебе мало! Опять же, кто тебя отодвинет, если ты впишешься в тему?! Ты несёшься впереди паровоза и пытаешься выдумать себе гарантии! К тому же, если призадуматься, – ехидно добавила я, – ты толкаешь меня на прямую конфронтацию со своей мамаш… с заведующей хоть и региональной, но вполне себе солидной библиотеки. А я отсюда, вообще-то, увольняться вот прямо сейчас не собираюсь.

Камера копировщика полыхнула оранжевым отблеском, звякнул сигнал и в лоток упал второй восстановленный лист. Появилось острое желание закончить разговор, отодвинуть в сторону блондинистую фантазёрку и рассмотреть лист поподробнее.

Она это почувствовала и насупилась.

– Извини, но пока мы делим шкуру неубитого медведя, – уже более спокойно и примиряющим тоном добавила я. – Посмотреть бы на твою находку сначала, а все договорённости потом. Со своей стороны обещаю честно оценить сей документ с точки зрения исторической науки и перспектив. Давай решать проблемы пошагово?

– Ты права, – на этот раз удивительно покладисто кивнула мне Милис и, как лошадь, махнула длинными волосами, завязанными в золотистый хвост. – Первая проблема у нас такая: как тебе попасть в хранилище.

– Какое хранилище?

– Наше закрытое, в соседнем корпусе. Ты же знаешь, что в каждой уважающей себя библиотеке есть закрытое хранилище, где лежат носители информации, в силу разных причин не подлежащие огласке.

– Твоя находка связана с войной или с политикой? – нахмурилась я.

Девчонка задумалась и подняла глаза к потолку:

– Точно я не скажу, но, мне кажется, с политикой это не связано. Да и вообще, к опасным военным разработкам это не относится. Никакого членовредительства. Это точно.

– Как тогда твоя находка умудрилась застрять в секретном хранилище? Что в ней такого?

– Мне кажется, что документ запрятали туда, потому что он относится к секретным разработкам прошлого.

Я вопросительно уставилась на неё.

Девица вздохнула и нехотя выдавила:

– К почти легендарным достижениям очень далёкого прошлого, достоверность которых под вопросом.

– Инфокристалл?

– Да.

– Тогда очень далёкое прошлое можно вычеркнуть. Инфокристаллы относительно недавнее изобретение, – я внимательно посмотрела на белобрысую нахалку, желающую на фальшивке сделать себе имя в научных кругах.

– Ты права, конечно. Однако с ним не всё так просто. Это инфокристалл первых поколений. Да и вообще, тебе нужно самой посмотреть. Был бы он бумажным, как твой нынешний образец, я просто скопировала бы его и показала тебе, что именно меня заинтересовало. А древнему инфокристаллу особое гнездо для контакта нужно, а его из хранилища не вынести.

Она спрыгнула с подоконника и протянула мне руку:

– Ну что, будем считать, что мы достигли предварительных договорённостей?

Я помедлила, разглядывая уверенную в сногсшибательности своей находки девицу, а потом пожала протянутую мне узкую ладошку и улыбнулась:

– Пока у нас лишь устный меморандум о намерениях.

– Хорошо, – не смутилась Милис. – Меморандум так меморандум. Посмотрим, как ты потом заговоришь.

– Посмотрим. Но только как мне попасть в хранилище – твоя забота. Я всего лишь лаборантка реставрационного зала.

Золотистый хвост качнулся от кивка головы, подтверждая согласие.

– Само собой. Жди, – и она быстро исчезла.

Я осталась одна. Копировщики рядом со мной тихо гудели, помигивая зелёными огоньками. Многочисленные щупы и прочие контроллеры и без моего совершенно непрофессионального вмешательства продолжали тщательно отслеживать целостность изучаемого объекта, а зелёный цвет индикаторов сообщал, что всё идет по плану.

Я присела на диван и задумалась.

Переезд из мегаполиса и смена образа жизни съели подчистую все мои запасы жизненной энергии и на какую-то вне рабочую активность её совсем не осталось.

Понятно, что два месяца слишком малый срок для полного излечения, однако сегодняшний разговор с дочкой заведующей что-то сдвинул в моём сознании. Словно могильная плита, вжимающая меня в землю, начала терять свой вес и стала чуточку полегче.

Да, я со всего размаха врезалась о внезапно захлопнувшуюся передо мной дверь в светлое будущее. Но ничего, разберусь. Дверей много, найду именно свою и открою.

Я выглянула в окно и вдруг заметила, что весна в самом разгаре. Яркая зелень, цветущие деревья, радостно-синее небо. Пф-ф-ф, не сказать, чтобы я этого не видела раньше, но осознала вот только что. Может, действительно прихожу в норму? Что, уже можно строить далеко идущие планы?

Мой вспыхнувший энтузиазм слегка дребезжал и фальшивил, но не стоило придираться к собственной психике. Раньше и такого не наблюдалось.

Признаюсь, в тот день я почти сразу забыла о пафосных речах Милис насчет статьи в научном журнале. Просто не могла себе представить, что девчонка нашла что-то действительно настолько стоящее, чтобы прорвать круговую оборону исторических патриархов, окопавшихся в редколлегиях.

Не верилось, что она может показать мне нечто, что могло бы меня самоё заинтересовать по-настоящему.

Глава 2

Когда я вечером вернулась в свою маленькую квартирку, выделенную мне библиотекой, то просто упала на кровать, широко раскинув руки.

Белый потолок, тысячу раз рассмотренный до последней трещинки, вдруг проявился надо мной, словно абстрактная картина, выплывшая из тумана. Я совершенно неожиданно увидела его, будто до этого спала и только что открыла глаза.

Это было потрясающее ощущение. Потолок показался мне незнакомым, словно в мгновение ока меня перенесло в другой мир. Хорошо знакомая комната тоже вдруг стала восприниматься совершенно иначе. Я приподнялась на кровати и новыми глазами оглядела место, где жила уже целый месяц.

Комнатка выглядела светлой, чистой и вполне уютной. Голубые узорчатые стены, зеркальный шкаф, на трёх полках вместивший все мои нехитрые пожитки, полочка с миниатюрной вазочкой, с которой я не смогла расстаться. Рядом с ней застыла в танце небольшая глиняная фигурка, привезённая когда-то с раскопок. Каюсь, не смогла удержаться, и утаила её, одну из многих, добытых тогда нами.

Ладно, вечер только начинается и в моих силах сделать его замечательным.

Первым делом стоило побеседовать с мамой, сообщить, что всё у меня прекрасно и замечательно, иначе она навыдумывает себе лишнего. Для общения мы использовали голоэкраны с объёмным изображением и беседовали с ней почти каждый вечер. В крайнем случае, перебрасывались несколькими успокаивающими фразами и расставались до следующей вечерней встречи.

Насчет нашего развода с Тимом эти два месяца мама сердито молчала, хотя её явно раздирали противоречивые эмоции. С одной стороны, в ней полыхал гнев на то, что родная доченька, задвинув собственные карьерные интересы, целых десять лет горбатилась на этого эгоистичного бестолкового паразита, который совершенно не оценил сокровища, незаслуженно попавшего ему в руки. А с другой стороны, она переживала за моё разбитое сердце и, вероятно, уже была готова простить заблудшего зятя и обрадовалась бы нашему воссоединению, лишь бы только я не страдала, спрятавшись за фасадом апатии. Под влиянием этих внутренних и внешних противоречий мама весь последний месяц разговаривала со мной с интонациями психиатра, как с тяжело больной.

Сегодня несколько минут нашей светской болтовни ни о чём дались мне с ней легко. Свою задачу они выполнили.

Да, грустно сознавать, но для меня этот прошедший месяц весьма напоминал стоячее болото. Длительные прогулки по местному парку, бесцельное блуждание по инфосети, какие-то бесконечные попытки отвлечь себя фильмами, сюжеты которых совершенно не цепляли. Полтора месяца назад все накопленные контакты, все наработанные связи, тусовки, чаты, аккаунты, коих было немало, я честно отдала Тиму, потому что изначально они были направлены на его научные исследования. Тогда хотелось, словно собаке, отряхнуться всей шкурой и стряхнуть с себя абсолютно все его заботы и интересы.

Однако, полностью исчезнуть, отрезать всё, чем я занималась последние десять лет и начать новую жизнь с нуля, духу у меня не хватило. У меня осталось несколько лазеечек на двух порталах. Там я старалась вести себя неприметно, не отсвечивать и не вступать в беседы со старыми, хорошо знакомыми и уважаемыми в исторической тусовке персонажами. С моих старых аккаунтов кто-то вполне бодро и профессионально отвечал. Сам ли Тим плавал в этом потоке или нанял кого, мне было уже не важно. Задавать ему коварные вопросы и вступать в перепалки не тянуло, а пообщаться напрямую можно было в любой момент. Код коммуникатора у бывшего мужа оставался прежним. Однако, ясное дело, общаться с ним я категорически себе запретила. После его сакраментальной фразы «Ты ничего не достигла и, по сути, ничего из себя не представляешь» говорить стало совершенно не зачем и не о чем.

Хотя… что там себе врать, мне было плохо и трудно. Особенно по ночам, когда в ночной тишине гормоны бодро бегали по организму, не давая уснуть, а тело жалобно вопрошало, почему у него отобрали объект для поцелуев и любви.

Я вздохнула, приподнялась с кровати, протянула руку за инфобручем и прикрепила его к голове. Секунда настройки и передо мной открылась планетарная инфосеть. Море информации, плавай, не хочу. Новости, наука, политика, контакт-игры, индивид-развлечения. Виртуальное поле Венессии искрило, переливалось и манило своей доступностью.

– Привет, – заморгали золотые буквы на краю бескрайней виртуальной вселенной. Здесь можно было общаться как чисто голосовой связью, так и мысленно писать сообщения. Я предпочитала мыслезапись. Диалог висел в виртуальности и его можно было перечитать, если терялась нить разговора.

Сообщение прилетело с одного из порталов, с которого у меня не хватило решимости уйти, уж слишком много интересных людей его посещало. Это было виртуальное место встречи любителей древнейшей истории Венессии. Форум был хорош тем, что там вели беседы как историки – профессионалы, так и любители, которые частенько давали фору научным сотрудникам. Да и темы бесед, порой перерастающих в яростные споры, были мне близки.

Тут я изображала новичка под именем Исса и время от времени баловала себя аккуратным общением с бывшими соратниками, стараясь не увлекаться в спорах и не развалить своё инкогнито.

– Где ты была эти дни?

Ну надо же, мой виртуальный друг с другой стороны планеты, выбравший себе имя Шува, заметил моё двухдневное отсутствие.

– Привет! – откликнулась я. – Что новенького в нашей исторической тусовке? Есть какая-то интересная тема для обсуждения?

Беседовали мы на эпсосе, общепланетном искусственно созданном для планетарного общения языке. Национальные языки и языки кластеров тоже никто не отменял. Они повсеместно использовались и влияли на построение и выбор фраз при разговоре на эпсосе. Мы с Шувой мало обсуждали личные вопросы, не подключали голос, но я догадывалась, что мой неведомый виртуальный друг был мужчиной активного возраста и жил где-то далеко на южном материке.

– Особо нового ничего, – ответил он. – Как всегда, какие-то комментарии на бесконечную тему насчёт легендарного камня счастья.

Я усмехнулась. Кто бы сомневался. Это направление, которое годами разрабатывает Тим, один из администраторов форума. Как только тема затухает, он провоцирует форумный народ на продолжение какой-нибудь ехидной фразой или вбросом. Интересно, кто теперь помогает ему поддерживать виртуальные отношения на многочисленных площадках сети? Нет, не интересно! Не интересно, я сказала!

Взгляд пробежался по обсуждаемым на форуме темы. Рутина…

– А не особо нового? – моя направленная мысль мгновенно появилась строчкой в диалоге. – Есть что-то просто достойное внимания на твой взгляд?

– Огрызок какого-то изображения обсуждают.

– Подожди, посмотрю.

Я зашла в тему. Да, действительно. Обсуждали изображение на обрывке из какой-то древней книги. Вот-вот, такие дряхлые от старости листы мы сегодня восстанавливали с копировщиками.

По моему мысленному приказу изображение приблизилось и выросло, полностью собой закрывая обзор. Ну да, вполне ожидаемо. Четверть укреплённого пластиком листа с неровными краями, а на нём полустёршиеся блёклые линии. Просматривались и закорючки, напоминающие буквы, и загогулины, похожие на рисунок. Я уменьшила изображение и снова посмотрела ленту. Похоже, обсуждающие пришли к выводу, что язык относится к элтийской ветви. Выложивший это изображение упорно скрывал, где именно, в каком хранилище или музее он отыскал это сокровище.

– Шува, чем тебе-то этот огрызок интересен?

– Мне кажется, что я его уже где-то видел.

– Ого. Хотя, почему нет? Ведь не объявлено, что этот листик впервые предъявлен народу.

– Ну да. Возможно, всего лишь похожий.

– Вероятно, вы в одном хранилище погуляли.

– Вряд ли, – беззвучно сверкнули золотые буквы, но я почти явственно услышала, как Шува иронично хмыкнул.

– У меня вроде есть кусок от этого рисунка где-то в сторонних файлах, – добавил он. – Не мои исследования. Кто-то поделился.

– Покажешь?

– Покажу, извини, но чуть позже. Хочу сам сначала посмотреть, – прилетело с другой стороны планеты и после короткой паузы. – Подождёшь, Исса?

Я немного помедлила, удивлённо ощущая в себе проснувшееся любопытство, так внезапно сегодня пожелавшее вылезти из своей скорлупы. Что бы там дальше у нас с Милис не произошло, но её уже можно поблагодарить за толчок из этого затянувшегося коматозного сна.

– Подожду. Ищи файл.

Шува замолчал.

Я смотрела в глубины виртуальной вселенной, напоминающей очень увеличенную стилизованную нейронную сеть мозга, загадочно висящую в темноте космоса. Светились узлы, словно бусы мигали нити переходов, сверкали развлекательные порталы, зависшие в полной готовности открыться при малейшем мысленном касании. Топорщились потоковыми иглами информационные сферы, сетевые игры перемещались в тёмной бархатной виртуальности словно маленькие яркие жучки.

Я бездумно наблюдала это мельтешение, однако никуда соваться мне не хотелось.

Историком я себя считала неплохим, всё-таки почти десяток лет назад получила степень магистра истории, потом долго работала… да, именно, работала по специальности, хотя злые языки и болтали о моей профессиональной несостоятельности. Да, действительно, долгие годы я находилась в тени Тима, выполняя черновую рутинную работу для его исследований, мотаясь с ним по экспедициям во имя его интересов. Да, он был ведущим, а я ведомым. Он карабкался к вершине, а я вырубала ступеньки. Однако все эти годы во мне плескалось чувство своей востребованности. Я помогала Тиму быстрее идти к великой цели, при этом и сама ощущала себя приобщённой к настоящей истории. Потеря ведущего обернулась для меня потерей ориентиров. Цель и смысл моей работы ушли вместе с ним.

Тьфу, я опять думаю о бывшем муже! Нет, мне срочно нужна своя собственная идея! Любая, что покажется мне достойной внимания. Да вот хоть вот эта, с обрывком изображения. Зацепила ведь меня чем-то, да и не только меня. Шува тоже не так просто обратил на него внимание.

Минуты текли, и я совсем было решила уйти, когда на краю виртуальной вселенной вспыхнули золотые буквы.

– Ты ещё тут?

– Тут. Нашёл свой файл?

– Нашёл. Извини за задержку. Целые раскопки пришлось устраивать. Оказалось, что он у меня в десяток лет уже лежит, погребённый поздними наслоениями.

– Я никуда не тороплюсь. Покажешь?

Вместо ответа передо мной развернулось изображение. Точно такое же, какое выставлялось на форуме, блёклое, оборванное по краям. Бурые линии рисунка, тонкие исчезающие завитушки букв. На первый взгляд почти никакого отличия кроме материала. Рисунок Шувы был выполнен не на бумаге, поэтому и линии были немного другого цвета. Текстура фона был менее пористой.

– Что за материал? Это явно не бумага.

– Не бумага, точно, но что за материал, не знаю.

– Гладкий какой-то. Особой выделки пергамент?

Я открыла изображение на весь экран, стала рассматривать его подробно.

– Посмотри на края, – подсказал мне Шува.

Действительно, изображение тоже было оборванным по краям, неполным, однако оно явно было больше выложенного на форуме. Его край начинался дальше, открывая дополнительные буквы и элементы рисунка. Сейчас не было никаких сомнений, что перед нами лежала часть древней карты.

Шува терпеливо ждал моего вердикта.

– Тебе тоже кажется, что это часть какой-то карты? – осторожно спросила я после изучения новых открывшихся по краям деталей.

– Да.

Линии несмотря на блёклость были хорошо прорисованы. Чуть сверху красовалась странная, указывающая вниз, стрелка, с палочкой, нарисованной в форме согнутой восьмёрки. Теперь стало понятно, на каком языке написаны комментарии рядом с рисунком. Суаскрит, один из древних, но достаточно изученных. Перевести не составит труда.

– Ты поэтому темнил и заранее ничего не говорил?

– В какой-то степени и это тоже. Хотелось, чтобы ты сама сделала заключение. Вдруг я ошибся.

– И что это за карта? Откуда у тебя вообще этот файл?

– Если честно, откуда она вообще взялась, я знаю ненамного больше твоего. Лет двенадцать назад этой частью карты меня осчастливил такой же как и ты, малознакомый виртуальный друг.

– Историк?

– Нет. Тот портал, на котором мы разговаривали, был вообще далёк от истории, транспортный. Я тогда активно интересовался мотолётами. Этот парень тогда прислал мне файл в качестве дружелюбного жеста, потому что я как-то случайно упомянул, что увлекаюсь историей. Он поделился этой информацией, не особо интересуясь её ценностью. Кстати, место проживания у него было отмечено где-то недалеко от тебя.

– Да уж, удивительное совпадение! Сразу масса вопросов возникает. Даже не знаю с какого начать.

– Начни уж с какого-нибудь, – усмехнулись мне золотые мерцающие буквы.

– У тебя есть какие-то соображения, откуда вообще взялась эта часть? Есть ли ещё части этой карты? К чему она ведёт? Может, к древнему колодцу, который давно пересох. У тебя есть представление, что за местность тут нарисована?

– Тормози. У меня нет ответов ни на один твой вопрос. Вернее, есть один ответ на все вопросы: не знаю. Я поэтому и забыл про этот рисунок, потому что не знал, как подступиться. Вот только сегодня про него и вспомнил и то не сразу.

– Что собираешься дальше делать? Вступишь в форумную дискуссию и покажешь своё сокровище?

– Советуешь кинуть мой файл на всеобщее обозрение? – засомневались золотые буквы.

Я обдумывала это предложение всего лишь несколько мгновений. Ты хотела идею, дорогая? Вот она! Вселенная подкидывает её тебе, цепляйся, не робей. Уйдёт, больше не ухватишь.

И я зацепилась.

– Предлагаю заняться этой темой нам самим. Почему нет? Чувствую, тебе тоже интересно.

– Интересно.

Я была уверена, что Шува в этот момент качнул головой. Ха, а как воообще этот мужчина выглядит? Блондин? Брюнет? Забавно, но эта мысль посетила меня впервые.

– Значит, будем считать, что мы с тобой научные сообщники.

– Будем. Только я всё равно не знаю как к этому подступиться, – добавил он. – Мой виртуальный друг пропал до того, как я успел тогда хоть что-то выяснить.

– Это тогда. А сейчас у нас есть поле для анализа.

С той стороны планеты мгновенно прилетело три знака вопроса.

– Я имела ввиду, теперь есть целая лента обсуждений. Может, форумный народ даст нам дополнительную пищу для размышлений?

– Возможно. Только изучать ленту тебе придётся без меня. Мне пора в реальность. Успехов!

Остаток вечера я изучала форумную болтовню в теме под кусочком карты. Время было потрачено не зря. Там нашлись любопытные замечания, хотя стоило признаться, что я обратила на них внимание только параллельно рассматривая уже расширенную версию куска карты, прилетевшую от Шувы. Некоторые предположения по расшифровке оказались весьма точны. Не удивлюсь, если тот, кто это написал, обретается в столичном мегаполисе и лично знаком с Тимом. Значит, вполне может оказаться подсадной уткой, толкающей форумный народ на нужные разговоры. Тима интересует всё, касающееся легендарного камня счастья.

Тьфу, досадно, опять пришла мыслями к бывшему мужу, хотя всеми силами пыталась отстраниться и не вспоминать. Я тряхнула головой и вчиталась в дискуссию. Неужели эта карта связана с камнем счастья? Надо приглядеться.

Глава 3

Нет, всё-таки права была моя бабушка, утверждавшая, что все нервы от безделья. Как только во мне проснулся профессиональный интерес, хандра с унынием пусть и медленно, но стали таять. Настроение поменяло свой фоновый окрас с беспросветно унылого на нечто более позитивное.

Всю следующую неделю Милис всё также периодически попадалась мне на глаза в коридорах библиотеки, однако она наконец оставила свои язвительные замечания и вела себя совершенно нейтрально.

Я тоже молчала и ничего не спрашивала. А что спрашивать? Как у нас дела? Или всё ли хорошо, подруга? Представила себе, как вытянется у неё лицо, если я при всех панибратски хлопну её по плечу и скажу что-то вроде:

– Ну где там твой документ?

Если надо – сама всё скажет. Мяч пока на стороне этой белобрысой покорительницы научных вершин. Это её идея затащить меня в хранилище, вот пусть и воплощает. Упорства и целенаправленности девчонке явно не занимать. В этом она мне самой фору даст. Подозреваю, что молодой интриганке вполне хватило бы решительности подсыпать какого-нибудь слабительного местной лаборантке хранилища, чтобы она на денёк освободила мне место.

В целом, я оказалась права. Уж не знаю, что и кому напела Милис, но всего лишь через неделю утром от моего начальника поступило указание получить однодневный пропуск и отправляться на весь день в закрытое хранилище.

Соседний корпус был точной копией того, где мы работали, однако в отличие от нашего у него кроме верхних уровней было несколько нижних.

Как и ожидалось, склад ценных артефактов и документов находился ниже уровня земли. Меня ждал минус второй этаж.

Внутри хранилище оказалось похожим на музей. Кондиционированный воздух точно заданной влажности, череда металлических стеллажей уходящих вдаль, шкафы с помигивающими пластинами замков, и, конечно же, вездесущие камеры наблюдения. За стеклянными дверцами шкафов были аккуратно разложены артефакты и восстановленные документы, а на стеллажах возвышались прозрачные опломбированные кубы, внутри которых возлежали библиотечные ценности и раритеты. У стены располагался ряд реставрационных приборов, а над ним сияли лампы специального освещения.

Милис обнаружилась за одним из столов. Она приникла к экрану микроскопа, а рядом деловито жужжал и ритмично посверкивал острым лазерным лучом сканер инфокристаллов.

– Пришла наконец, – довольно улыбнулась белобрысая интриганка. – Привет.

– Привет. Начальство распорядилось, вот и пришла. Куда мне? Кто у вас тут работой загружает?

– Ты сегодня под моим началом, – гордо сообщила Милис. – Тебя прислали на один день на замену местной лаборантке. А её работу надо срочно сделать, вот и займёшься. С руководством хранилища согласовано.

– Когда нашими делами будем заниматься? – прервала я её, желая потушить слишком самодовольную улыбку на юном личике.

– Что, тоже интересно, что там у меня? – стрельнула она глазами, совершенно не обидевшись.

– Интересно, конечно, – кивнула я и иронично добавила: – Безусловно, любопытно ради чего ты свою напарницу ликвидировала.

Милис ответила насмешливой улыбкой.

– Да ладно. Ничего ужасного, всё только позитивное. Всего лишь подтолкнула её к более близкому общению с парнем, который ей давно нравится. Он интересуется мотолётами. А совершенно случайно у меня оказались билеты на ралли мотолётов.

Да, стоит признаться, у белобрысой оказался трезвый грамотный подход к проблеме. Просто приманить билетами. Никого травить и не понадобилось.

Первые пару часов мне и правда пришлось заниматься текущей работой под руководством Милли. До того самого анонсированного белобрысой загадочного документа мы добрались уже ближе к обеду.

– Вот, смотри, – сказала моя временная начальница, вкладывая в гнездо белесый кристалл размером с ноготь большого пальца. – Восстановили этот инфокристалл уже давно. На нём документы давнишней антропологической экспедиции, которая работала, кстати, в нашем государственном кластере.

Подчиняясь движению её пальцев, перед нами быстро замелькали какие-то тексты и таблицы.

– Пока ничего интересного, – пожала плечами Милис в ответ на мой вопросительный взгляд. – Это финансовые отчёты, организационные записки, научные отчёты. Кстати, на основе этой экспедиции написаны пять статей и защищена одна диссертация. Между прочим, она на кристалле тоже есть.

– Ну и как тебе диссертация? – не удержалась я от вопроса.

– Я глубоко не влезала, а просто проглядела по диагонали. Тема не показалась мне интересной. Она ближе к лингвистике. Ты и сама можешь поинтересоваться. Что-то о связи наших местных топологических названий с топологией южного кластера.

Я довольно хмыкнула. Тема действительно была мне интересна как архолингвисту. Удивительное совпадение географических названий местностей, находящихся на разных концах планеты вызывало недоумение и сплошные вопросы. Гипотез было много, однако не было ни одной, с которой согласилась бы официальная наука. Любопытно. Надо будет потом поподробнее посмотреть диссертацию.

Между тем, Милис, наконец, остановила мелькание документов и перед нами завис какой-то текст.

– Вот! – торжественно возвестила она и ткнула пальцем в один из абзацев. – Нашла. Здесь описываются свойства и местонахождение легендарного камня счастья.

– Что, неужели местонахождение? Неужели прямо так и указывается, где он находится? – протянула я саркастически, одновременно вчитываясь в документ. Иронию трудно было удержать. Тим ищет этот легендарный камень счастья уже с десяток лет. До него этот загадочный артефакт не одну сотню лет искали тысячи персонажей, жаждущих легко и гарантированно осуществить свои желания. Однако никаких реальных следов пока не было, только расплывчатые описания свойств. Да само существование этого уникального артефакта подтверждалось лишь косвенно. О нём находили только упоминания в старинных книгах. Даже точные размеры его до сих пор были неясны. Большой камень, да, но насколько?

А тут на тебе, документ практически в открытом доступе, где вся информация выложена как на блюдечке. Что-то не верится в такую открытость и простоту. Тем более, это официальная экспедиция, ничего не скрывалось. Ну ладно, допустим, что кристалл экспедиции застрял в хранилище провинциальной библиотеки, что статьи и диссертация интересны только специалистам, но сама информация о местонахождении этого загадочного камня счастья за эти годы наверняка просочилась бы!

– Ты права. Где именно артефакт находится не указывается, – вздохнула Милис. – В тексте документа ничего особенного. Обычное описание камня счастья, пересказ с чьих-то слов. Возможно, ты, когда вчитаешься, найдёшь какое-нибудь особенное, какое-нибудь ранее не упомянутое свойство, но тоже, полагаю, вряд ли. В этом документе главное не это.

– А что? – я подняла брови. Текст я уже пробежала глазами и, действительно, ничего нового для меня не нашла. Всё, что тут описано, я знала ранее.

– Тут главное не текст. На втором листе нарисована карта. Вот, смотри.

Милис открыла второй лист, внизу которого темнел небольшой рисунок. Бурые линии изображали пейзаж, включающий извилистую реку, прочерчивали гористую линию горизонта, и на их фоне был чётко прорисован изломанный силуэт одинокой высокой скалы, похожей на толстый обломанный карандаш.

Я с интересом вгляделась.

– Ну, картой этот расплывчатый рисунок можно назвать с натяжкой, – произнесла я. – Скорее, просто изображение местности. Нет никаких пометок.

Я увеличила кирпично-коричневые линии на весь обзор и буквально через несколько мгновений, в моём мозгу что-то вспыхнуло и переключилось. Зрение будто щелчком настроило фокус, и я внезапно осознала, что именно находится перед моими глазами.

Меня словно пронзило! Перед мысленным взором замаячил обрывок карты, которую недавно обсуждали на историческом форуме, а потом и та часть изображения, что завалилась в файлы к Шуве. Чёрт возьми, у меня перед глазами полная карта! Вот этот кусок слева ближе к центру полностью идентичен! Я его прекрасно запомнила, не зря мы с Шувой его крутили перед глазами почти час. Вот, тот изгиб… та исчезающая линия… а эта характерная зазубрина на скале на том обрывке не уместилась…

Разница в изображениях проявлялась лишь в том, рисунок, найденный Милис, был полным и чистым, без пометок. Часть карты, принадлежащая Шуве напротив изобиловала какими-то штрихами и точками. Одна из пометок обрывалась и её с натяжкой можно было признать кончиком крестика. Получается, их сделали позже?

Я оторвалась от изучения рисунка и перевела ошеломлённый взгляд на Милис. Она внимательно смотрела на меня и явно отслеживала мою реакцию.

Уж не знаю, что там было написано у меня на лице, но белобрысая девчонка улыбнулась и довольно подмигнула.

– Правда, интересный рисуночек?

– Интересный, но я его видела раньше, – не удержалась я от того, чтобы спустить довольную девицу с небес на землю.– И даже с некоторыми пометками.

– Что, полностью карту с пометками? – нахмурилась Милис. – Не может быть. Хотя, возможно, это даже к лучшему. С пометками будет проще.

– Что проще?

– Найти тот самый легендарный камень счастья, конечно! – Она посмотрела на меня как на дуру. – В документе именно об этом говорится, а рисунок это приложение.

Я не позволила вырваться ответной саркастической ухмылке и пожала плечами:

– Замечательно, что ты считаешь, что с пометками будет проще. Но всё очень сомнительно. Где именно находится эта изображённая на карте скала? Тут никакие пометки не помогут. За сотню лет и река поменяла своё русло, холмы могли обсыпаться, горы обвалиться, а лес высохнуть или разрастись. Оттого, что экспедиция где-то нашла эту карту совершенно не значит, что она нарисована именно в той местности.

Я сделала круглые глаза, вопросительно подняла брови и многозначительно посмотрела на свою собеседницу:

– Итак, где ты собралась искать это место? Согласись, найденная тобой карта – это радует, но хотелось бы привязки к местности. Эта скала, что изображена на переднем плане, может оказаться на другой стороне материка. Она вообще может оказаться где угодно, если ещё не обвалилась.

Милис глубоко вздохнула, пожевала в задумчивости губами и выдала:

– Привязка есть. Я точно знаю, где находится это место.

– Откуда?

В ответ Милис бросила передо мной другое изображение. Обычный современный рядовой цветной снимок, каких полно в каждом коммуникаторе. Он явно был сделан не так давно. На нём был зафиксирован ничем не примечательный пейзаж, совершенно не претендующий на сногсшибательность. Судя по освещению и длинным теням, день близился к вечеру. За ветками, почти полностью заслоняющих обзор, были видны какие-то холмы, поросшие лесом. Линия горизонта тоже пряталась за разросшимися густыми кустами с какими-то розовыми цветочками. Реки за этой буйной порослью вообще не было видно. Ничего не совпадало с картой, кроме скалы.

Скала в таком освещении чётко выделялась на фоне тёмно-зелёного ковра, покрывающего холмы. Её острая верхушка, напоминающая карандаш, точно повторяла ломаные линии, изображённые на карте.

Ошибки не было. Ракурс совпадал. От долгих просмотров эти углы и характерная зазубрина на верхушке впечатались мне в память. Не в силах скрыть своего потрясения, я круглыми глазами вопросительно уставилась на Милис.

– Удачный ракурс, – пожала плечами она. – Повезло. Рука Бога. Стечение обстоятельств. Можно как угодно называть. Случайный снимок, который я сделала в позапрошлом году и не стёрла исключительно из-за лени и забывчивости. Странно даже то, что я вообще вспомнила о нём. У меня есть и другие снимки из того похода. Поверь, с других ракурсов и в другое время скала смотрится совершенно иначе.

– Ну хорошо, ты знаешь, где это,– медленно произнесла я, потёрла лоб и замолчала, обдумывая новую столь сногсшибательную информацию.

Ситуация была странная. Мы с Тимом столько лет собирали крупицы информации о камне счастья, а тут на тебе! Как на блюдечке приносят сведения такой весомости, что просто дух захватывает.

Осознание этого факта ошеломляло. Камень счастья резко перешёл из разряда мифов и сказок во вполне реальный артефакт, который можно найти и пощупать руками.

– А что дальше? – спросила я, поразмыслив. – На чём ты собралась делать научную сенсацию? Только обнародовать местонахождение скалы мало. Я сказала бы, не только мало, а напротив, в свете наших целей, большая глупость. Обнародовать возможное местонахождение легендарного камня счастья означает нашествие туда всевозможных официальных и неофициальных экспедиций, а также поток искателей всех сортов, включая самых безумных особей, шагающих по головам. По легенде, если помнишь, этот артефакт, способен одарить обладателя или просителя каким-то мифическим счастьем. Так что, в свете этого, к скале повалят толпы несчастных и неудовлетворённых собственной жизнью и затопчут всех и всё, что можно затоптать. Включая нас с тобой.

– Согласна.

Милис произнесла это без тени сомнений. Скорее всего, она уже продумала все наши дальнейшие шаги. Мы переглянулись как сообщники, и я усмехнулась:

– Тогда жду твоих предложений для обсуждения.

– Сначала мы заключим с тобой договор.

– Письменный? У юриста? – я недоверчиво покачала головой. Уж слишком расплывчатым был предмет договора. – Хочешь довериться юристу?

– Нет, устный. Просто проговорить условия нашего сотрудничества, – Милис упрямо поджала губы. – Я считаю, что ты человек слова и, если пообещаешь, то не обманешь.

– А ты? Тоже человек слова? – произнесла я с иронией. – Я вообще тебя не знаю. Мы общаемся всего лишь час, если собрать всё наше общение воедино.

– У тебя есть существенное преимущество передо мной в нашем деле – твоя научная репутация. Согласись, если мы что-то сногсшибательное найдём, и ты это опубликуешь только под своим именем, то я, всего лишь студентка Библика, ничего не смогу сделать. Только возмущаться у тебя за спиной. Так себе занятие.

От этой мысли она нахмурилась, потом улыбнулась, подмигнула мне и добавила:

– Я достигну своих целей только при твоей поддержке, а ты при моей. Уверена, ты утрёшь нос своему бывшему мужу.

Я не удержалась и фыркнула.

Вообще-то утереть нос Тиму никогда не стояло в списке моих первоочередных задач, но белобрысая интриганка очень вовремя напомнила мне о тех так врезавшихся мне в память обидных словах.

– Согласна! – я протянула ей руку. – Обговорим все условия и начнём действовать.

– Предлагаю всё обсудить поподробнее, а потом начать действовать, – она встречно протянула мне руку. Пожатие её изящной ручки с модным маникюром оказалось неожиданно твёрдым. – Для обсуждения встречаемся сегодня после работы. Как ты на это смотришь, подруга?

– Прекрасно смотрю, подруга, – засмеялась я.

Глава 4

После работы моя столь внезапно свалившаяся на голову подельница притащила меня в маленькое незнакомое уютное кафе недалеко от библиотеки, рядом со стоянкой таксилётов.

Мы засели обсуждать условия совместной работы и, наверное, полтора часа провели в спорах и дискуссиях. Моя новая подруга всё это время пыталась подстраховаться и обсудить каждое из опасений, роившихся в её юной головке. Я изображала заинтересованность и отбивалась уж от совсем наглых и неисполнимых условий. Можно сказать, развлекалась, наблюдая её потуги объять необъятное и предугадать неожиданное, прекрасно понимая, что в нашем с ней общем деле слишком много скользких моментов. Всё обговорить просто невозможно. Даже письменный договор не даст никаких гарантий, его можно обойти и оспорить, а уж устный и подавно. Если кто-то решит обмануть – никакие договора не помогут, ни письменные, ни устные, ни подписи, ни печати. Однако, если озвучивание условий успокаивает мою напарницу, пусть проговаривает. Я с серьёзным видом кивала, возражала, якобы в чём-то сомневалась и давала Милис выговориться. Похоже, ей это было необходимо, девчонка слишком долго держала свои планы в голове.

На мой взгляд, всё это бесконечное обсуждение и многочисленные условия можно было свести к одной фразе: держим всё в секрете и поддерживаем друг друга всем, чем можем.

Вся конкретика девиза нашей спонтанно возникшей тайной научной группы пришлась на первую половину фразы. Мы обе были солидарны в том, что важна абсолютная тайна. Вся информация на тему карты обсуждается только между нами. Запрещается вести тайные переговоров с мамами, бывшими мужьями или надёжными друзьями – подругами, как виртуальными, так и реальными. Поделиться с кем-либо нарытой информацией можно будет только в критической ситуации или с разрешения второй участницы соглашения.

Правда, быстро выяснилось, что ни одна из нас не представляла, что за критическая ситуация может вообще возникнуть, в которой мы кому бы то ни было стали рассказывать о находке.

– Ну, а вообще участвовать в беседах по поводу поисков камня счастья будем? – спросила я, вспомнив о Шуве. – Думаю, не стоит покидать форумы и прочие дискуссии. Согласись, они могут быть дополнительным источником информации.

– Согласна, – кивнула Милис, поразмыслив. – Держать в полном секрете будем только привязку к местности и наличие полной карты. Ты изображение полной карты с пометками где-то ранее встречала?

– Нет, – честно ответила я. – Полностью нигде.

На исходе второго часа обсуждения моя напарница обрела необходимую уверенность во мне и наконец сообщила, где именно она сделала тот судьбоносный снимок. Место, где на изображение в нужном ракурсе попала скала, оказалось известным. Оно называлось Пески. Природный заповедник, что расположился у подножия от спящего вулкана.

– Ого, далековато. Отсюда три тысячи километров южнее.

– Наоборот, близко, – возразила мне Милли. – Могло вообще оказаться в другом кластере на другой стороне планеты.

Вулкан близ Песков дремал и не просыпался уже сотни лет, поэтому его склоны за время его долгого сна обросли высокими деревьями и густой растительностью. Порой он безобидно всхрапывал, выплёвывая из кратера комки раскалённой лавы, однако вулканологи всё равно признавали его безопасным.

Вулкан, пребывая во сне, своим теплом честно обогревал местные минеральные источники. Именно эти источники и являлись центром притяжения и самой главной приманкой для туристов со всей планеты. Я хорошо представляла себе это курортное место, потому что давным-давно, на заре нашей супружеской жизни мы с Тимом тоже провели там несколько дней.

Курортный посёлок, разросшийся недалеко от вулкана, изобиловал разноцветными гостевыми домиками разной степени удобства. В многочисленных каскадах горячих бассейнов, возведённых на склонах у подножия, как тюлени возлежали довольные отдыхающие. Немногочисленное население было полностью занято обслуживанием этих любителей необременительного экотуризма, заодно снабжая их тоннами сувениров, поделками из разнообразных сортов деревьев и гамаками местного производства.

Кроме проживания в комфортабельном посёлке и многочасовом плавании в горячих минеральных струях, местные туристические агентства предлагали совершить путешествие по окрестностям и даже подняться на склоны дремлющего вулкана. Если повезёт, в сумерках можно было увидеть огненно-красные отблески сочащейся в его вершины лавы. Как говорится, любой каприз за ваши деньги.

Прекрасное туристическое местечко, однако туда от Кардигаса надо было добираться четыре часа на планелёте. Транспортного внутрипланетного портала там так и не построили, потому что стабильность переноса рядом с вулканами оставляла желать лучшего. Портальщики не жаждали отвечать за человеческие жертвы из-за аномальных провалов пространства в вулканической зоне.

В тот год мы с Тимом только что вернулись из очередной экспедиции и решили ни на какие склоны не подниматься, а, в основном, нежились в сладостном покое, отмокая в расслабляющих водах источников.

Мы тогда выбрали безделье и предались неге и разврату, а вот булькающую энергией и жаждой приключений Милис именно на склоны вулкана в прошлом году и занесло. Она с друзьями отправилась в именно такое необременительное путешествие с ночёвкой. Весьма подходящее развлечение для любителей лёгких походов и коллективных ночных посиделок у костра под присмотром опытного инструктора. Местные жители и троп извилистых натоптали, и смотровых площадок настелили, и хижин понастроили на любой вкус, только плати и шагай.

– Вот когда мы шли к гостевой хижине, на той тропе я этот снимок и сделала. Где-то приблизительно на полпути наверх. Если честно, то точно не помню. Просто случайный снимок, – Милис вопросительно посмотрела на меня. – Как думаешь, что нам стоит теперь предпринять?

Я пожала плечами.

– На мой взгляд, нужно начать с того, чтобы выбрать время и съездить туда осмотреться на местности. Найти точное место.

– А потом?

– А потом, если найдём… – я фыркнула и сморщилась, – потом будем судорожно искать идеи, как использовать это внезапно обретённое знание. Наука, подруга моя, это поиск доказательств своей гипотезы и свежих идей, когда сидишь в тупике.

Слушай, Милли, давай не будем пока заморачиваться далеко идущими планами? Ну не знаю я, что мы будем делать после! Каким-то образом будем искать пути и прорываться в неведомое да неизведанное! Не знаю я как! Но согласись, хотя бы первый шаг на этом пути ясен и понятен. Нужно в эти Пески ехать. Ты против? У тебя есть другие предложения?

– Нет у меня других предложений, – уныло вздохнула Милис.– Кроме того, что предлагаю не тянуть с поездкой. Давай поедем… – она подняла глаза к потолку что-то высчитывая, – через четыре дня. В связи с праздником присоединения Венессии к Галактическому Союзу весь персонал отпускают на свободу, потому что библиотека будет работать только для читателей.

Я мысленно охнула. Точно! Самый большой праздник планеты! День вхождения в Галактический Союз праздновался целую неделю с фейерверками, салютами, торжественными речами и парадами, а также неделей официального безделья.

Получается, что этот планетарный праздник уже через четыре дня? Ох, в этом бездумном вязком существовании совсем выпала из социума.

– Я не успею подготовиться! – вырвалось у меня, в ответ на вопросительный взгляд Милис. – Там, наверное, нужна палатка, рюкзак… Или что там ещё надо для вылазки на вулкан?

– Ничего там не нужно, – саркастически хмыкнула напарница с видом опытного путешественника. – Только обувь нужна хорошая, чтобы ноги не натереть. Остальное выдадут, только деньги доставай. Походная обувь с хорошей подошвой у тебя есть?

– Есть, – вспомнила я о потёртой паре, исправно служившей мне последние пару лет.

– Значит, ты готова, – уверенным тоном начальницы заявила Милли, и я решила, что самое время опустить её на землю.

– Имей ввиду, что на одном из исторических форумов я видела небольшой кусочек твоей карты, но уже с пометками, – сообщила я. – Так что конкуренты не дремлют и дышат нам в затылок.

– Какие конкуренты?

Пришлось объяснять про форум.

Вернулась домой я уже к ночи. Исключительно по привычке натянула инфобруч и погрузилась в сплетение сияющей виртуальной сети. В уголке, поблескивая золотыми буковками, меня ожидало сообщение от Шувы.

Он писал, что нашёл и перечитал старую переписку с тем парнем, который прислал ему файл с обрывком карты. Оказывается, парень сообщил о себе вполне достаточно, чтобы попытаться его найти. Есть его реальное имя, правда, без фамилии, описание дома и вида из окна и, как зацепка, известно, что он участвовал в местных гонках на мотолётах. Местность, куда вели эти сведения, находилась в нашем кластере.

В своём сегодняшнем сообщении Шува сообщал, что хочет с пользой провести праздничную неделю. Он интересовался, знаю ли я поселение под названием Пески и напрямую, без особых реверансов и расшаркиваний, спрашивал, не составлю ли ему компанию по поиску остальных частей карты. Как историк и заинтересованный абориген северного кластера.

Я сняла инфобруч, вышла в реальность и задумалась. Все дороги повели в Пески? Да уж, неожиданное совпадение! Без сомнений, это как раз тот случай, который нужно срочно обсудить с Милис. Похоже, нам с ней сегодня не расстаться.

Я протянула руку и набрала её код на браслете. Почти сразу на матово-чёрной тарелке визора, что стояла у меня на краю стола, возникло миниатюрное цветное объёмное изображение фигуры Милис, лежащей на диване в обнимку с полосатым котом.

– Что у нас стряслось? – с некоторым удивлением в голосе спросила она. – Не поверю, что причина твоего вечернего появления всего лишь в том, что ты не нашла подходящих для похода ботинок. Итак?

– Ты одна, можешь говорить? – я вовремя вспомнила о том, что совершенно не знаю, как и с кем живёт моя напарница. Возможно, недалеко сидит навострившая уши мамаша или подозрительный потенциальный жених кружит по комнате вне захватываемого изображения, невидимый для меня.

– Я одна. Давай делись, что вдруг возникло эдакого непредвиденного, что ты решила проявиться после нашей длительной обстоятельной встречи, – фигурка Милис села и внимательно посмотрела на меня с тарелки визора.

– Текущая ситуация несколько изменилась и требует нашего согласованного решения, – сообщила я. – Помнишь, я тебе говорила, что у моего виртуального друга есть часть этой карты с пометками? Так вот, он намерен на праздничную неделю поехать в Пески и поискать там человека, у которого могут быть недостающие части карты. Судя по зацепкам, у него есть реальные шансы найти этого парня.

– Вот как… – протянула Милис задумчиво.

– Он прислал сообщение и предлагает мне присоединиться к поискам, – добавила я.

– Что мы с тобой сейчас должны решить? Присоединиться или нет? А потом? Мешать ему или помогать? Или что? – она с интересом посмотрела на меня. – Что хоть за друг-то? Откуда взялся? Симпатичный? Ты в нём уверена?

Я фыркнула.

– В виртуальном общении вообще ни в чём нельзя быть уверенной. Шува вполне может оказаться пожилой тёткой с амбициями. Мы личными снимками не обменивались. Я его знаю исключительно по историческому форуму, где присутствую уже несколько лет. По моим ощущениям и косвенным признакам он мужчина, достаточно молодой, ясное дело, неопределённой для меня наружности. Если судить по общению на форуме, спокойный, основательный и рассудительный интеллектуал с широким кругозором. Он, кстати, тоже про меня почти ничего не знает. Снимками мы не обменивались, а аватарки у нас обоих достаточно абстрактные. Знаешь, Милли, думаю, что с ним стоило бы познакомиться поближе и, возможно, в последствии даже объединиться.

Я подняла руку в защитном жесте, предваряя возражения напарницы, для которых она уже открыла рот.

– Посуди сама: с одной стороны, вдруг он и вправду найдёт парня, а у того будет что-то важное для нас? Части карты, но с какими-то особыми пометками, которые откроют нам глаза на нечто эдакое. Согласись, хорошо бы держать руку на пульсе этих перспективных поисков. А с другой стороны, к нам в компанию для баланса явно нужен мужчина, который при случае сможет помочь. Со своим мужским взглядом на проблемы. Однако существенный плюс в том, что Шува интересуется картой всего лишь как любитель. То есть, не настолько, чтобы подло вырвать её у нас из рук и на всех парах помчаться в редакцию научных журналов.

– Ты сама сказала, что ничего о нём не знаешь.

– Ну да, не знаю. У меня есть всего лишь психологический портрет на основе наших бесед. Но согласись, – добавила я, – ведь про привязку и нашу полную карту без пометок мы можем пока не упоминать. Поддержим легенду, что находимся в Песках исключительно по его просьбе.

– Пока? – подняла брови Милис.

– Возможно, вообще не скажем. Как обстоятельства сложатся, разберёмся в процессе, – пожала плечами я. – Тем более, если честно, у нас-то самих на данном этапе никаких зацепок нет. Мы с тобой наметили всего лишь осмотр местности. Ну осмотрим, полюбуемся на скалу с нужного ракурса, а дальше что? В общем, предлагаю простой план. Я даю Шуве согласие, ставлю его в известность, что еду не одна, а с тобой. Ты моя родственница или подруга. Хотя… для подруги слишком юна.

Милис громко хмыкнула, но обошлась без комментариев, и я продолжила:

– Едем в Пески, там знакомимся, трезво оцениваем этого персонажа и обстановку. Дальше вместе с ним ищем части карты. Или не ищем, если Шува окажется болтуном и никуда не годным партнёром. В один из дней мы с тобой выбираемся, топаем по той тропе, на которой ты сделала тот снимок и точно определяем место. О том, что у нас есть привязка карты к местности, на данном этапе развития событий молчим как рыбы. Как тебе план?

Милис сощурила свои голубые глаза, размышляя, а потом кивнула:

– Ты права. Надёжный мужчина нам не помешает, да и наш секрет не пострадает от его присутствия. За несколько дней разберёмся в твоём виртуальном друге и поймём, насколько он хорош и как велики его шансы собрать всю карту с пометками воедино. А дальше будем решать по обстоятельствам. У тебя, кстати, какое имя на форуме?

– Исса, – немного помолчав ответила я. Что уж сейчас-то хранить моё форумное инкогнито?

– Тебе подходит, – кивнула мелкая, – я тоже буду так тебя называть.

Глава 5

Поразительно, но, кажется, Шува моему согласию даже не удивился. Похоже, он воспринял его как само собой разумеющееся. Мол, как вообще можно отказаться от такого путешествия, если есть интерес к теме, есть возможность и нет других важных планов.

Ясное дело, в свой внезапный переезд, смену работы и семейные перипетии я до этого его не посвящала. В глазах Шувы виртуальная Исса вполне могла выглядеть скучающей девицей, которая не прочь развеяться в познавательной поездке. Надеюсь, близкие постельные отношения в его планы не входят. Не хотелось бы разочаровывать и разочаровываться.

Милис была представлена мной как любопытная, жаждущая приключений, увязавшаяся за мной юная дальняя родственница.

Подходящую обувь я нашла и даже откопала в своих вещах небольшой рюкзачок с походной одеждой: удобные шорты, бриджи и пара маек со странными экзотическими рисунками. Можно считать собралась.

Захотелось немного встряхнуться и закрутить интригу, поэтому я предложила Шуве предварительно не обмениваться личными изображениями, а встретиться уже в Песках и познакомиться, так сказать, сразу со всеми сопутствующими впечатлениями. Потеряться и разминуться нам не грозило, потому что кодами коммуникаторов мы всё же для верности обменялись. Меня воодушевило, что идея личного знакомства Шуве тоже понравилась. Значит, я не ошиблась и мы идём с ним на одной волне.

Название маленькой забегаловки в центре Песков, где должна была произойти эта судьбоносная встреча, подсказала Милли, которая ещё помнила своё прошлогоднее путешествие. Время встречи тоже было рассчитано удобное для обеих сторон.

– Романтичненько. Прямо свидание вслепую, – не упустила возможности проехаться по наметившейся встрече Милли.

Шуве предстояло добираться с другой стороны планеты через череду порталов, а потом также, как и нам, несколько часов лететь планелётом. Увы, но вулканы делали проколы в пространстве нестабильными, в вулканической зоне их не создавали.

Когда наконец мы с Милис вывалились из планелёта после утомительного четырёхчасового полёта, то на нас сразу пахнуло горячим, влажным, пахнущим растениями воздухом тропиков.

На площадке нас встречал невысокий загорелый мужчина, одетый по местной моде в широкие светлые бриджи, ниже которых виднелись жилистые волосатые ноги. Он оказался водителем автобуса и встречал не только нас одних. Праздничная неделя многих сподвигла попутешествовать. Толпа туристов, желающих попасть в Пески, оказалась внушительной, так что в само поселение мы отправились по старинке, на большом колёсном автобусе. Он бодро покатился по гладкому шоссе в сторону виднеющейся издалека громады вулкана, а потом водитель честно развёз туристов по адресам, периодически сверяясь со списком.

В конечном итоге мы с Милис очутились на огороженной, полной зелени, цветов и садовых фигурок территории с разноцветными, понатыканными в каком-то непонятном порядке маленькими деревянными домиками, расположенными на некотором расстоянии друг от друга.

Улыбчивая хозяйка отвела нас в одно из таких строений, выкрашенное в синий цвет. За дверью, на которой местный любитель рисования изобразил какую-то птицу с яркими перьями, оказалась аккуратная комнатка с двумя кроватями и выходом на маленькую террасу, где на балке призывно покачивался сидячий верёвочный гамак.

– Ну что, прибыли, – провозгласила Милис, бросила свою сумку посередь комнаты, выпрыгнула на террасу и с явным удовольствием плюхнулась в гамак, возмущённо скрипнувший под её весом.

– Впереди самое главное развлечение: знакомство с таинственным незнакомцем, – белобрысая игриво пошевелила бровями и, слегка покачиваясь под аккомпанемент поскрипывающих верёвок, многозначительно посмотрела на меня из гамака. – И заверяю тебя, что не с одним.

Я удивлённо взглянула на неё.

– Не с одним? Вот это новости! Милли! Кто там у тебя по твоему плану ещё должен проявиться? Почему я узнаю об этом только сейчас?

– Исса, ты же не думаешь, что мы в одиночестве будем гулять по склонам вулкана и ночевать в бесхозном приюте? Здесь это не принято, да и, насколько я знаю, запрещено. Бродить по вулкану можно только в сопровождении опытного инструктора.

Точно! Я совсем это упустила из виду. Нужен проводник. Стоп! Не он ли вообще является одной из главных целей нашей поездки в Пески?

– Почему-то мне кажется, что того, кто будет нас сопровождать, ты уже наметила? – бросила я насмешливо. – Молод, красив, строен, говорлив и неотразим? С обаятельной улыбкой и кудрявой шевелюрой?

– Ну почти, – слегка покраснела Милли и невинно хлопнула глазами, продолжая ритмично поскрипывать гамаком. – Симпатичный, да. Это с ним мы в прошлый раз поднимались. Он показался мне надёжным и интересным. Но народу было много и поговорить с ним толком не удалось. Кстати, не особо говорливый.

Ну да, ну да. Задумчивый инструктор с широкими плечами и экзотической внешностью, звёздная южная ночь, мерцающие в свете костра глаза и таинственность настраивают девушек на романтический лад. Сказка для девичьих грёз. Предполагаю, что у парня голова идёт кругом от круговерти поклонниц. Ему даже особенно красивая внешность для этого не нужна. Главное, общий вид уверенного в себе героя.

Я вздохнула.

– Наймём именно его. Теперь нас будет только двое. Наговоришься всласть.

– Не знаю, – пожала плечами Милли. – В прошлый раз он вообще мало говорил. Только по делу. В основном, молчал.

О, убойно ценное качество. Наверняка, на юных девиц действует безотказно. Молчит и только глазами сверкает, не подвергая сомнению уровень своего интеллекта.

– Надёжный, говоришь? Сколько ему хоть лет-то? Двадцать? – фыркнула я.

– Не знаю, но кажется, лет тридцать или около того. На вид, правда, помоложе тебя будет, – буркнула девчонка, чувствуя мой скептический настрой. – Так что не ёрничай, именно опытный и надёжный.

– Опытный и надёжный, говоришь? Это весомый плюс! Нет, правда. Для меня с некоторых пор в мужчине надёжность перевешивает все остальные качества. Не дуйся, Милли, я не против твоего выбора инструктора и совершенно не возражаю прогуляться по вулкану именно в его компании. Пообщаешься поплотнее, восполнишь жажду, утолишь тоску, а заодно внимательно оглядишь окрестности с большой пользой для нашего общего дела.

Милис повеселела.

– Тогда нужно сейчас пойти в агентство и нанять его. Я пыталась сделать это заранее, но не вышло. У них текучий график, проводники меняются в зависимости от нагрузки, а я его фамилии не помню. Только имя. Его зовут Рик.

– Хорошо. Итак, сейчас конец дня. Встреча с Шувой намечена на вечер. Предлагаю полчасика полежать, а потом подняться, зайти в агентство, зафрахтовать твоего Рика и перекусить. До вечера ещё далеко, а ходить голодной не хочется. Как тебе план?

– Утверждаю.

Через час мы заходили в агентство, у которого со стороны улицы гостеприимно отсутствовала стена, а три другие были увешаны картами маршрутов, потрясающими воображение голографическими видами вулкана и стереоснимками счастливых туристических групп.

Окон и дверей как таковых в агентстве не существовало совсем, только проёмы. Жаркий климат позволял такие вольности. Стёкол и замков тоже не было, видимо, на ночь проёмы попросту закрывались ставнями. В глубине открытого всем ветрам агентства стоял стол для персонала и пара плетёных кресел.

– Добрый день! Рады вас видеть!– милая круглолицая дамочка, сидящая за столом, излучала радушие. Милис сразу прилипла к снимкам групп, высматривая своего Рика, а я молча уселась в кресло для посетителей, всем своим видом показывая, что узды правления находятся в руках моей белобрысой спутницы и только от неё зависит куда, когда и с кем мы направимся.

Дамочка терпеливо, не задавая вопросов, дождалась, пока Милис определится с выбором и повернётся к ней.

– Мы бы хотели подняться на вулкан и переночевать в третьем приюте.

– Вы уже выбрали маршрут?

– Да, выбрали. Не только маршрут, но и проводника. Нам его рекомендовали, и мы хотели бы пройти по этому маршруту именно с ним.

– Как его зовут?

– Рик.

– Это распространённое имя. У нас работают три Рика, – вежливо улыбнулась женщина, однако у меня сложилось впечатление, что она прекрасно знает, о ком идёт речь. Видимо, существовал какой-то конкретный Рик, пользующийся у приезжих девиц повышенным спросом.

– Вот этот, – Милис ткнула пальцем в один из снимков. – На послезавтра.

Женщина согласно кивнула, набрала в грудь воздуха и внезапно рявкнула, заставляя нас с Милли вздрогнуть:

– Рик! Или сюда.

Послышался скрип плетёного кресла, затем тихий звук шагов, и на пороге проёма, уводящего куда-то вглубь агентства, появился молодой мужчина.

Это тот самый Рик? Хорош! Высокий, ладный, с тонкой талией и узкими бёдрами. С широких плеч свисала пестреющая яркими цветами рубашка, а угольно-чёрная волнистая прядь выбилась из волос, схваченных в низкий хвост.

Да, в основном я не ошиблась! Промахнулась лишь в степени симпатичности. Мужчину нельзя было назвать красавцем в общепринятом понимании. Он был обладателем довольно внушительного носа с горбинкой, однако это не мешало ему быть чертовски привлекательным: тёмные брови в разлёт, глаза как вишни, блеснувшие из-под полуприкрытых тяжёлых век, густые чёрные ресницы и чётко очерченный красивый изгиб полных губ. Лёгкая модная небритость только украшала его.

Он молча осмотрел нас с Милис и вопросительно уставился на дамочку.

– Что случилось?

Голос тоже был хорош. Приятный, спокойный баритон, с лёгкой хрипотцой, без раздражающих визгливых интонаций.

– Девочки хотят прогуляться к третьему приюту послезавтра именно в твоей компании.

– Сейчас праздник, туристов много, у меня всё расписано и оплачено, – равнодушно, терпеливым тоном сообщил он и тут же жестом прервал начальницу, открывшую было рот для возражений: – Могу сказать сразу, обменяться с кем-то не получится.

Рик снова скользнул по нам с Милли внимательным взглядом.

– Но у меня свободно завтрашнее утро. Если девушки согласятся, – он вдруг чуть заметно улыбнулся, перевёл изучающий взгляд на Милли и слегка подмигнул ей, – то завтра утром я весь ваш.

У меня мелькнула было мысль, что вообще-то сегодня вечером прибудет Шува со своими далеко идущими планами и было бы разумнее наши планы сначала с ним скорректировать. Однако толком оформиться в возражение эта мысль не успела.

– Хорошо, идём завтра утром! – мгновение спустя прозвучал уверенный ответ и моя белобрысая напарница, очарованная местным принцем, согласно кивнула. Сдаётся мне, что от его лёгкой, чуть насмешливой улыбки и загадочно блеснувших карих глаз у неё напрочь отключились мозги вместе с памятью. Похоже, что в тот момент моя напарница попросту забыла, зачем мы вообще сюда приехали.

– Нас будет трое, – я оказалась более стойкой к этому убийственному очарованию и вовремя вспомнила о вечернем прибавлении в нашем коллективе. Надеюсь, Шува не будет сильно сопротивляться и завтра прогуляется с нами по тропе? Оставлять без пригляда нашего пока малознакомого спутника в его столь перспективных поисках других кусочков карты не хотелось.

Я посмотрела на Милис, и у меня совершенно неожиданно закралось подозрение, что вся эта суета и поход за камнем счастья был затеян ею исключительно с целью пообщаться с Риком. Да неужели? Почему бы и нет? Вполне вероятно, что эта идея пришла ей на бессознательном уровне, как повод снова съездить в Пески, но для меня какая разница? Вот прогуляется она в компании с этим персонажем, побеседует, пообщается, возможно, даже завяжет отношения, и цель будет достигнута. Не исключено, что её интерес к поискам камня счастья резко затухнет. Или нет?

Милис с явным трудом оторвалась от созерцания красавчика. Её взгляд снова приобрёл осмысленность.

– Нас будет двое или трое, – кивнула она. – И без ночёвки. Только туда и вместе с Риком обратно.

– Даже лаву в ночной темноте не посмотрите? – спросил парень очень вежливым тоном, но у меня возникло чувство, что он издевался. Видимо, приезжие восторженные девицы сидели у него в печёнках и давно навевали тоску. Наверное, приходилось быть вежливым со всеми глазеющими на него туристками и кроме основной работы проводника тратить силы на удержание личного пространства и защитного барьера. Постоянно изображать непонятливого и толстокожего, избегая непрерывных поползновений на его тело и благосклонность. Интересно, как всё это выносит его жена. Не мальчик уже, вроде должен быть женат.

– Это можно будет решить перед походом, – встряла дамочка. – Если соберётесь и вдруг мест на ночь в третьем приюте не будет, в агентстве можно будет арендовать спальники, навес или палатку.

Рик едва заметно поморщился. Ясно, что в случае нашего внезапного желания посмотреть на искры лавы в ночи, тащить всё это хозяйство на своих плечах предстоит ему.

Милис недрогнувшей рукой расплатилась полностью, не ограничившись авансом. Полная оплата хоть как-то гарантировала, что завтра на несколько часов она получит Рика в безраздельное пользование.

Из агентства мы вывалились в полном молчании. Белобрысая приходила в себя после встречи с мужчиной своей мечты, а мне совершенно не хотелось встревать в этот процесс. Да и что я могла сказать? Про вред случайных связей? Или какие-то другие ненужные ей благоглупости, грозящие перерасти в скандальчик? Она и сама прекрасно знает, что мы тут на неделю, а Рик чертовски хорош и наверняка востребован со всеми вытекающими последствиями. Ничего, сама разберётся что к чему и без моего вмешательства.

До встречи с Шувой оставалось три часа.

Всё это время мы кружили по посёлку, заходя в какие-то сувенирные лавки, глазея на фланирующий мимо нас народ и предаваясь разврату безделья. Местный торговец порадовал нас широким выбором мороженого со вкусом каких-то экзотических фруктов, а лавка с одеждой осчастливила Милис каким-то, по её уверениям, сногсшибательным узорчатым сарафаном в этностиле.

В маленький ресторанчик, в котором была назначена встреча, мы явились чуть раньше намеченного срока, нагулявшись до стёртых ног.

– Ну, и как вы договорились узнать друг друга? – шёпотом спросила моя напарница, остановившись в дверях. Она оглядела небольшой зал на десяток столов, из которых больше половины уже были заняты.

Я тоже бросила взгляд на посетителей. Может, Шува вон тот пожилой лысоватый господин в бриджах, из-под которых виднеются дряблые икры? Или вон та молодая женщина с чёрными распущенными волосами и губами в ярко-красной помаде? Или вот тот совсем юный персонаж лет шестнадцати на вид. Нет, он тут ведомый, так что вряд ли. Скорее, его более зрелая спутница, что-то негромко втолковывающая ему. Няня? Старшая сестра? Моложавая мама?

Я вздохнула. Нет, не угадаю. Да и, скорее всего, здесь его нет. Мы всё же договорились об условном знаке, который не наблюдался ни на ком из посетителей ресторана. Да и никакого интереса никто из них к нам не проявил.

Шува явно до указанного нами ресторанчика ещё не добрался.

– Не потеряется. У нас всё же обговорен внешний опознавательный сигнал, – шепнула я Милли.

Мы прошествовали внутрь и уселись за одним из столов. Я вытащила из кармана синий шёлковый платочек и повязала себе на шею. Ни на кого из ужинающих мой синий платочек впечатления не произвёл. Значит, моего виртуального друга среди них не было.

– Мне тоже нужно повязать что-нибудь эдакое? – Милли затейливо махнула рукой у собственной шеи и покосилась на меня.

– Нет, это только для избранных. Для тебя платочек не предусмотрен. Ты вообще идёшь как приложение, которое называется «дальняя родственница».

Она тихо фыркнула в ответ.

Мы успели только набрать заказ на панели управления стола, когда в дверях ресторанчика неуверенно закачалась мужская фигура. Вновь пришедший мужчина оглядывал посетителей ресторанчика с точно таким же интересом, как недавно и мы с Милис.

Белобрысая повернулась ко мне, подмигнула и певуче многозначительно произнесла:

– А ваш виртуальный поклонник уже здесь, мадам.

Между тем мой синий платочек уже был замечен. Несколько шагов – и тот высокий худощавый мужчина уже стоял перед нашим столом.

Обычная внешность: правильные черты лица, высокий лоб, прямой нос с узкой переносицей дополнялись совсем необычным цветом волос. Короткий ёжик стриженных почти под ноль светлых, выгоревших почти белых волос, белесые брови и ресницы и внимательный взгляд ярких светло-серых, почти голубых глаз. Белизна рубашки резко контрастировала с загорелой кожей его шеи и груди, видневшихся в слегка расстёгнутом вороте. Из-за сильного загара худощавый мужчина казался словно высушенным на солнце. На вид ему было… даже и не знаю сколько. Сложно оценить человека с такой кожей. Он был словно выточен из гладкого дерева тёмно-золотистого цвета. Ему можно было дать как тридцать, так и тридцать пять лет, или даже больше.

– Исса, если я не ошибаюсь? Добрый вечер. Моё виртуальное имя Шува. Мы договорились здесь встретиться. Могу я присесть? – он произнёс эту фразу на эпсосе с лёгким приятным акцентом. Ох, какой впечатляющий, завораживающий голос! Низкий, чуть рокочущий, с уверенными интонациями.

– Да, присаживайтесь, Шува, – кивнула я, стараясь удержаться в рамках приличий и не таращиться на собеседника как невоспитанный подросток.

– Ну что, начинаем знакомиться? – белозубо улыбнулся он в ответ на наши изучающие взгляды. – Что, вы представляли меня несколько иначе?

– Мы воздержались от фантазий и вообще никак вас не представляли, – вылезла вперёд Милис. – Исса вообще высказала предположение, что вы женщина.

– Ну надо же, – засмеялся Шува, поворачиваясь к Милис, – а я не ошибся и именно так Иссу и представлял. Красивой женщиной с тёмными волосами и сине-зелёными глазами. Она не обманула моих ожиданий.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Предлагаю сразу перейти на ты. Вы не против?

Мы с Милис синхронно кивнули.

– В реальной жизни меня зовут Эшувир. А вас? Или вы предпочитаете не использовать реальные имена?

– Меня зовут Анаис, – протянула я руку для знакомства. – Но на Иссу тоже откликаюсь.

– А я Милис или Милли, если коротко и без расшаркиваний. Давайте пока без фамилий. Постепенно узнаем друг про друга всё, что нужно.

Первая неловкость схлынула, и я с удовлетворением смогла себе признаться, что Шува, его голос и поведение мне нравятся. Общался он совершенно в той же манере, что привлекла меня в виртуальности.

Не было сомнений, что мой проявившийся в реальности виртуальный друг не будет настаивать на своих предварительных планах, а завтра без возражений отправится с нами на вулкан и оставит поиски своего знакомого на потом.

Я не ошиблась. Эшувир был настроен философски. Казалось, он многого от своей поездки в Пески не ожидал и был совершенно не против сначала прогуляться к вулкану, а к поискам своего виртуального приятеля приступить на день-другой позже.

Глава 6

Утро следующего дня выдалось достаточно хмурым. Солнце решило не показываться и спряталось за низко плывущими облаками, больше напоминающими тучи. Дождя, правда, не было.

Моё настроение тоже было сумрачным под стать погоде. Терпеть не могу на отдыхе вставать рано. Милис, напротив, была бодра и весела. В предвкушении долгого общения с Риком она подскочила рано утром, начала прихорашиваться и почти сразу же стала теребить и подталкивать меня, мол, пора, скорей, мы опаздываем и нас ждут, чем бесила меня ещё больше.

В назначенный час наша четвёрка встретилась у знакомого агентства. По плану, идти до третьего приюта мы должны были пять часов. Всё было рассчитано так, чтобы туристы не устали и не переутомились, поэтому в пятичасовую прогулку кроме собственно неспешного подъёма по тропе входили отдых на обзорных площадках, посещение местного минизоопарка и наблюдение за птицами, а также купание в небольшом озере, расположенном уже где-то ближе к концу пути.

После небольшого совещания мы всё же решили захватить спальники и палатку. Рик, услышав это, тяжело вздохнул и отправился за большим рюкзаком. Шува понятливо отправился за ним, и через некоторое время они появились перед нами с почти с одинаковыми по размеру рюкзаками. Однако честь нести палатку, похоже, всё же досталась Рику. Ещё несколько минут топтания на месте, и мы наконец покинули посёлок по одной из проложенных для туристов дорог.

Пока всё складывалось великолепно. Даже погода. Жаркое южное солнце спрятало свои палящие лучи за тучами, тень от высоких деревьев, дарила прохладу. Готовый пролиться дождь отпугнул большинство туристов от пеших прогулок и перенаправил их энтузиазм в сторону бассейнов и источников. Так что, к моей великой радости, на нашей тропе было малолюдно.

Мы шли словно по сумеречному прохладному коридору с земляным полом и уходящим ввысь куполом, где сверху, сквозь листву проглядывало серое облачное небо.

Милис предсказуемо пристроилась к Рику. Он шёл впереди и иногда оглядывался на нас с Шувой, следующих сзади через несколько метров. Моя белобрысая напарница что-то выпытывала у нашего инструктора, и мне было видно, что он слегка улыбался, что-то отвечал и в свою очередь что-то спрашивал у неё. Замечательно. Даже если мы ничего толкового, связанного с камнем счастья не отыщем, хотя бы у одного участника нашей тайной экспедиции планы воплотятся в жизнь.

Мы с Шувой почти не разговаривали. Он действительно приехал из кластера, что находился на другой стороне планеты почти на экваторе. Отсюда и его сильный загар.

Какие-то основные вопросы мы выяснили ещё вчера, а сейчас просто наслаждались прогулкой, обмениваясь малозначащими фразами, оставляя поиск и связанные с ним вопросы назавтра.

Ему оказалось тридцать шесть лет. По профессии он был не историк как я, а антрополог, изучал замкнутые на себя удалённые и живущие уединённо общины. Про его семейное положение я не стала спрашивать, чтобы не вызвать встречный поток вопросов о себе. Тем более, на данном этапе знакомства для меня его статус был не важен. Женат – не женат, какая мне разница?

Я усмехнулась. Не стоит себя обманывать, Эшувир мне понравился, поэтому лучше был бы не женат. Не хотелось допускать мысль, что где-то живёт женщина, с которой он связан какими-то особыми отношениями.

Лес, окружающий нас, в отсутствии солнца казался мрачным и таинственным.

За спиной уже остались и минизоопарк, и пара обзорных площадок с потрясающими видами и обязательными сувенирными киосками, когда над нашими головами, где-то наверху в кронах деревьев глухо зашумело и пошёл дождь.

Сначала густая листва сдерживала струи дождя, поэтому до нас долетали лишь отдельные капли. Мы всё также неспешно поднимались по широкой растоптанной тысячами ног тропе, однако мало-помалу тропа стала влажной.

Рик остановился и вытащил из рюкзака тонкие прозрачные накидки от дождя. Дальновидный у нас инструктор однако! Мысленно я поставила ему плюсик.

Нет, я тоже дальновидная, похожая накидка и у меня покоилась в дамском рюкзачке, но такое заботливое внимание впечатляло.

– Долго ещё идти? – поинтересовался Шува. – Может, где-нибудь переждём дождь?

Он оглянулся.

– Негде пережидать. – ответил Рик. – Идти до приюта ещё где-то час, – он бросил быстрый взгляд на сумрачное небо. – Да переждать и не получится, сырость надолго зарядила. Ничего страшного, сквозь деревья сильно и не льёт. Из-за того, что стало сыро и более скользко, будем продвигаться чуть помедленнее, но всё равно дойдём без проблем. В накидках вам будет комфортно.

Мужчины зашагали дальше. Я помедлила и двинулась было за ними, однако внезапно почувствовала весьма чувствительный тычок острым кулачком в бок, а затем Милис настойчиво потянула меня за локоть.

– Это место где-то здесь, – тихо сказала она. – Ну то самое, где я сделала снимок. Точно до метра или дерева, конечно, не скажу, но вот где-то оно тут.

Я огляделась. По сути, тропа спиралью и петлями вилась вокруг вулкана, так что сейчас справа темнел поднимающийся вверх склон, а слева рос какой-то кустарник, который закрывал обзор на соседние холмы и долину. Чуть дальше за кустарником в сторону отходил чуть заметный проход.

– Может, ты по этой дорожке отходила в сторону туда, где лучше видно? – я показала своей напарнице на неё глазами.

– Может, – задумчиво согласилась со мной Милли. – Давай заглянем? Возможно, я и отходила от тропы. Несколько шагов, и тогда вспомню. Не успеем потеряться.

Я кивнула. Теряться здесь совершенно негде. Тропа была широкой и плотно утоптанной как шоссе. Мужчины, беседуя уже ушли вперёд метров на двадцать, их было прекрасно видно и даже немного слышно. Наши несколько шагов в сторону по тропинке никто даже не заметит. Зато мы с Милис сможем определить, то ли это место.

Белобрысая уверенно первой шагнула в боковой проход, сразу же подскользнулась и чуть не упала.

– Тьфу, скользко, – раздражённо фыркнула она, восстанавливая равновесие. – Тут какая-то мокрая глина вместо земли и корни торчат!

– Осторожнее, – я автоматически ухватилась за её плечо в накидке, помогая удержаться на ногах.

– Я осторожно, – уверенно возразила Милли, сделала ещё пару шагов и совершенно неожиданно ухнула куда-то вниз. Она словно спрыгнула с высокой ступеньки и рывком дёрнула меня за собой, потому что край её накидки так и оставался зажат у меня в кулаке. Торчащий из-земли корень был самой первой высокой ступенькой, после которой Милли не удержала равновесия, шлёпнулась на пятую точку и покатилась вниз.

В итоге, я в точности повторила её полёт: тоже споткнулась об узловатый мощный корень дерева, упала и заскользила вниз по мокрой глине. Жирная радостно чмокающая колея, образованная телом Милис, стала для меня прекрасной горкой.

Я, уже не имея возможности что-либо изменить, с ужасающей скоростью ехала за Милли, слушая её заполошный визг и судорожно пытаясь предпринять хоть что-то конструктивное. Безуспешно.

Край её накидки я давно уже отпустила. Теперь мои руки лихорадочно хватались за всё вокруг в стремлении притормозить это быстрое безудержное скольжение и остановиться, однако все попытки уцепиться за мимо пролетающие кусты заканчивались неудачей.

Совершенно инстинктивно, как-то по-кошачьи вильнув телом, я перевернулась на живот, распласталась в позе морской звезды, и пальцы наконец смогли ухватиться за какой-то небольшой и хлипкий на вид кустик. Моё скольжение остановилось. Теперь я неподвижно лежала на животе, вцепившись в родную планету всем телом и старалась не шевелиться.

Я осторожно вздохнула и вдруг осознала, что Милли скользнула дальше, куда-то туда, где кусты расступались и начиналось открытое пространство. Неужели сейчас послышится душераздирающий крик улетающего вниз тела моей белобрысой подружки?! От приближающегося ужаса я просто заледенела, однако мгновение шло за мгновением, а этого страшного крика не было. Наоборот, летящий впереди меня визг замолк, затем последовал шмякающий звук, вскрик, глухое ругательство и потом всё стихло.

Наступила тишина.

Моя рука, вцепившаяся в совершенно не внушающий доверия куст, ощутила, как один за одним рвутся его ненадёжные корешки. Мы с ним явно держались из последних сил.

– Милли… – позвала я осторожно, боясь снова сорваться. – Ты жива?

Тишина, наполненная шумом дождя была мне ответом. Я снова медленно и неуклонно стала сползать вниз по скользкой колее, созданной телом Милис.

– Милли! Ты жива? – завопила я уже в полной панике.

Кустик не выдержал моего трепыхания, решил больше не мучиться и разом закончить жизнь в моём судорожно сжатом кулаке. Корешки окончательно вырвались из земли, и я, замирая от страха, медленно заскользила вниз вслед за моей белобрысой подругой.

Наклон колеи под моим телом изменился. Испуганное сознание с радостью отметило, что наклон колеи всего лишь становится более отвесным, однако не обрывается пропастью или обрывом. Ещё три метра быстрого скольжения, и моя ступня упёрлась во что-то мягкое, но устойчивое. Какое счастье! Опора!

– Ой, – раздался из-под моих ног немного хриплый голос. – Слезь с меня!

Милис! Жива! Меня затопило облегчение. Я, всё ещё морской звездой обнимая скользкий след от колеи, передвинула ступню и осторожно, стараясь резко не шевелиться, посмотрела вниз. Там, спиной прислонившись к мокрой стене, сидела Милли, а я стояла у неё на покрытом глиной плече.

– Всё, п-приехали! Расслабься и с-садись. Место тут есть, – каким-то незнакомым отстранённым тоном, чуть заикаясь, произнесла Милли.

Я осторожно согнула колени, спиной привалилась к стене и осела.

– Уф-ф-ф, – взгляд наконец скользнул вперёд, и все слова разом вылетели у меня из головы. В полном ошеломлении мне удалось только выдохнуть:

– Ох, с ума сойти!

– Именно так, – всё также отстранённо кивнула сидящая бок о бок со мной Милли. – С ума сойти, точно.

Было отчего впасть в прострацию. Мы сидели на площадке размером метра четыре в длину и два в ширину. Теперь кусты не заслоняли нам обзор, и перед нами как на ладони лежала вся долина. Совсем рядом, как на стереоснимке, возвышались холмы, а слева, где-то далеко внизу, виднелись строения посёлка. Сверху, совсем близко, нависали набухшие влагой облака. Казалось, только руку протяни и коснёшься.

Прошло не меньше пары минут, когда ко мне вернулись слова и более или менее нормальное состояние.

– Ты как? –прошептала я, покосилась на задумчивый профиль Милли и уже громче добавила: – Ничего не сломала? Я-то, можно сказать, притормозила на последнем этапе и доехала почти с комфортом.

– Не сломала вроде. Только отбила, – сипло ответила белобрысая и откашлялась. – Вот голос, похоже, сорвала пока кричала, да.

Девчонка сидела рядом со мной, взлохмаченная и перепачканная, с обманчиво спокойным выражением лица и только чуть подрагивающий голос выдавал, что после этого экстремального спуска до нормального состояния ей ещё далеко.

– Повезло, что пока ехала, собрала большой ком грязи, на него и плюхнулась. Но синяк наверняка будет знатный, – через минуту уже более живо добавила она.

Снова наступило долгое молчание. Нам обеим нужно было время, чтобы прийти в себя.

Место, где куда нас занесло, добавляло нервной дрожи. Площадка была достаточно широкой, в пару метров. Мы сидели далеко от края, да и дальше не зияла пропасть, а снова начинался склон, поросший кустами, которые торчали за краем этого карниза, однако чувство опасности волновалось и заставляло спиной вжиматься в стену. Мы словно оказались на небольшом балконе без перил и инстинкты вопили, что от любого движения можно легко свалиться вниз.

– Ты уже заметила? – ещё сипло, но уже с нормальными интонациями спросила Милис.

– Что?

– Приглядись, похоже, мы нашли это место.

Вид с этой площадки открывался потрясающий. Хотя линия горизонта и терялась в дождливой хмари, однако в ней проглядывало нечто хорошо знакомое… Точно! Карта! Именно этот вид неизвестный художник пытался передать в том рисунке. Вон скала, с характерной зазубриной, хорошо изученная мной линия холмов, даже реку отсюда было видно, правда, с немного иным руслом.

– Ну вот, мы, хоть и случайно, вместе с синяками и царапинами нашли искомую точку, а толку? – иронично просипела Милис.

– Знаешь, не будем торопиться с выводами. Согласись, пока и этой победы хватит.

Я покрутила головой. Слева от меня наш балкон без перил сужался и тонкой полоской уходил куда-то в сторону.

– Опять же, у нас ещё есть поле для исследований, – неуверенно произнесла я, глядя на этот мостик в неизвестное. Уж слишком узкой была эта перемычка и непонятно что нас за ней ожидало.

– Я туда не полезу, – сморщилась Милли, проследив за моим взглядом.

– Высоты боишься? – спросила я.

– Не особо, но куда-то ползти по узкому мокрому карнизу в полметра шириной! Да ни за что! Ни за какие коврижки не рискну! Особенно сейчас.

Я кивнула. У меня всё то же. Особого страха высоты у меня тоже не было, но инстинкт самосохранения работал отлично, запрещая туда соваться.

– Интересно, нас уже ищут? – меланхолично произнесла Милис. – Что-то никаких встревоженных криков сверху не слышу, хотя визжала я от души. Не могли же они не услышать нашего феерического спуска и не заметить нашей пропажи.

Почти сразу же после её слов, словно по сигналу, послышался шум и над нами на фоне туч выехали и застыли мужские волосатые ноги в испачканных глиной ботинках.

Ага, на наш праздник жизни явился Шува. Видимо, он в точности повторил мой путь и сейчас, как и я раньше, висел, зацепившись за какой-то более устойчивый куст.

– Шува, дальше немного более вертикальный откос, а потом площадка, не упадёшь. Осторожно скользи вниз, здесь есть где встать, – крикнула я и отодвинулась. Совершенно ни к чему, чтобы он приземлился мне прямо на голову.

– Ты что, специально за нами таким же образом отправился? – спросила его Милис, когда перепачканный в земле мужчина уселся вплотную между нами.

– Не специально. Вышло случайно, как и у вас. Сам бы я на такой подвиг не решился, – глухо, с долгими паузами ответил он, пытаясь скрыть ошеломление от падения и от открывшегося вида. – Просто первым сунулся за вами на боковую тропинку и тоже поскользнулся. Это же вы по глиняной горке прокатились?

Я прыснула:

– Прокатились. Только в конце зацепилась за какой-то куст. Правда, он долго меня не выдержал, но хоть скорость снизила.

– Я сам отцепился, когда услышал твой голос.

Я покосилась на него с уважением. Это какую силу воли надо иметь, чтобы заставить себя разжать руки, когда твои ноги свисают над обрывом!

– Вы как тут? Целы? – оглядел он нас быстрым взглядом.

– Я ударилась, когда падала. Но ничего страшного, терпимо, – буркнула Милли, – могло быть хуже. Анаис вообще без повреждений, лишь испачкалась.

Действительно, мои кошачьи перевороты покрыли меня тонким слоем глинистой земли со всех сторон. Волосы, аккуратно схваченные в хвост перед началом похода, теперь напоминали грязную мочалку со свисающим сзади слипшимся комком глины.

Шува ткнул в браслет коммуникатора.

– Не работает, – задумчиво произнёс он и потряс рукой. – Значит, спасателей не вызвать и придётся рассчитывать только на помощь Рика.

– Интересно, как Рик собирается нас вытаскивать? – озадачилась я мысленно. – У него есть верёвка? Опять придётся куда-то карабкаться над отвесным обрывом? – эта мысль просто приводила в отчаяние. – Ни за что!

Шува, который сидел между мной и Милли, пошевелился, осторожно, как крылья, раскинул свои большие руки, обнял нас за плечи и прижал к себе.

– Всё хорошо, девчонки. Выберемся, – тихо, но уверенно произнёс он.

Под его рукой было тепло, и я расслабленно привалилась к его твёрдому мускулистому боку. В основе своей ничего не изменилось, однако почему-то от этого объятия стало легче.

Так мы и сидели молча, побитые, грязные, заталкивая поглубже пережитый ужас от падения. Ждали помощи от Рика и старались не шевелиться, чтобы ненароком не упасть с мокрой площадки.

Дождь усиливался, и в этом можно было найти определённый плюс. Он был тропическим, тёплым, успокаивал и частично смывал грязь с наших перепачканных тел. Я протянула руки к падающим сверху сверкающим струям и наблюдала, как руки освобождаются от бурых разводов.

Рик возник совершенно неожиданно. Сначала раздался шорох и шлепок, а потом слева, за тем самым узким, уходящим за стену, полуметровым мостиком, возникла его фигура. Он был совершенно мокрый. Рубашка облепила его мускулистый торс, а с волос текла вода.

Рик оглядел композицию из наших прилипших к стене тел, чуть поморщился и со вздохом произнёс:

– Хороши! Угораздило вас! Не ожидал, что полезете в кусты! Ну что, готовьтесь, будете выбираться по одному. Исса, ты с краю, значит, идёшь первая!

– А-а-а! – неприлично заверещала я, осознав весь ужас предстоящего. – Мне что, придётся идти по этой узкой мокрой полоске? Я же свалюсь! А другого пути нет?

– Можешь перебираться ползком, места хватит, но лучше встать, повернуться лицом к стене и дать мне руку. А потом медленно маленькими приставными шажками продвигаться. Я тебя удержу и перетащу. И да, на данный момент другого пути нет, а здесь намного комфортнее, чем у вас там.

Совет был хорош, но вставать и куда-то шагать по скользкой поверхности было выше моих сил. Я, наверное, минуту брала себя в руки, пока Рик строго не прикрикнул на меня, а потом вздохнула, вперила взгляд на стену, запретила себе думать о зияющей рядом пропасти и, борясь с вопящим во весь голос инстинктом самосохранения, червяком поползла на эту узкую и ненадёжную полоску, выставив вперёд руки.

Прямо посередине дороги на меня накатила паника, которая грозила вогнать моё тело в ступор. Однако Рик быстро за руки перетянул меня через мостик, пробурчав:

– Так тоже можно. Отползай. Следующий!

Шува храбро решился встать и сделать те самые необходимые пару шагов, а Милли преодолела этот узкий участок карниза моим способом, неудачно проехалась лицом по грязной стене и снова испачкалась.

Мы оказались на другой площадке, более длинной и широкой.

Я уже более спокойно огляделась. Сверху, на уровне человеческого роста торчал толстый обломанный остаток корня. Выше ещё один. Видимо, Рик знал это место и спустился с тропы, цепляясь за выступающие ветки и корни.

– Дальше слева дыра, – указал куда-то в сторону Рик. – Там небольшая пещера. Для нас сейчас то, что надо. Залезайте. Не споткнитесь, там на входе наши рюкзаки лежат.

Дождь припустил ещё сильнее, и мы быстро по одному нырнули в достаточно сухую, пахнущую влажной землёй темноту.

Глава 7

Рик влез последним, вытащил из рюкзака фонарь, положил его в центре нашего временного убежища прямо на пол и чиркнул спичкой. Маленькая полусфера, лежащая на полу, как маленькое солнышко осветила пространство с неровным земляным полом, выступающими кое-где валунами и торчащими узлами переплетённых корней деревьев.

Это место больше напоминало не пещеру, а большую нору, хоть и с высоким, выше роста человека сводом. Она оказалась достаточно вместительной для четверых человек, а после нашего пребывания под ветром и дождём на карнизе без перил, вообще показалась мне воплощением спокойствия и уюта.

– Ну что, господа туристы, удивили вы меня. И как вас угораздило свалиться? – проговорил Рик с подчёркнуто насмешливыми интонациями, разглядывая наше чумазое воинство. Однако за его бодрым тоном и насмешкой проглядывала нервозность. Как не поверни, он наш инструктор и отвечает за наше благополучие, а тут такое происшествие! Подопечные чуть не разбились и не покалечились. Пойди докажи, что проводник не виноват.

– Как ты уже понял, свалиться нам удалось очень легко, – незамедлительно парировала насмешливый выпад Рика Милис. – Куда интереснее теперь вопрос, как именно мы будем отсюда выбираться!

Она сидела на большом плоском камне и вытиралась шарфом, который достала из своего розового дамского рюкзачка. Я сидела на полу недалеко от неё и тоже пыталась привести себя в относительный порядок.

– Выберемся, об этом волноваться не стоит. Вариантов выбраться отсюда масса. Другой вопрос, что не все мои предложения вам понравятся.

– Например? – с иронией спросила я. – Прокатиться по склону дальше до самого посёлка, усевшись на спальник?

– Тоже вариант, – усмехнулся Рик. – Я над ним подумаю. Вообще-то я имел ввиду, что один из способов отсюда выбраться такой: я поднимусь наверх на тропу и сбегаю за верёвкой. Тогда вы сможете отсюда вылезти и продолжить путешествие.

– Ни за что! – с ужасом в голосе воскликнула Милис. – Ни за что я по этому скользкому склону больше не полезу, вот хоть убивайте меня! Вызывайте спасателей, планелёты, пусть снимают нас с этого карниза. На такие подвиги я не готова!

– Вот-вот, прямо предвидел, что этот вариант вам почему-то не понравится.

Я согласно кивнула головой и вопросительно посмотрела на Рика:

– Неужели ещё варианты есть?

– Есть.

Мы с любопытством уставились на него. Других вариантов, кроме верёвки и спасательного планелёта, лично у меня в голове не возникало.

Рик помолчал немного и потёр пальцем переносицу.

– Отсюда не видно, но там дальше есть проход, который ведёт почти в такую же пещерку, потом ещё в одну. А уже в той есть большая дыра в потолке, через которую можно будет вылезти на поверхность.

– А там снова по верёвке? – полным недоверия голосом спросила Милис.

– Нет, можно обойтись без верёвок. Там тропинка наверх, но уже с довольно удобными ступеньками и кое-где даже с верёвочными перилами. Далеко не мраморная лестница, конечно. Она для местных, ступени из корней и брёвен, но подниматься намного лучше, чем по склону. Хотя… наверное, сейчас тоже не совсем удобно. Там слишком сыро и скользко. Навернуться можно и на ступенях под дождём-то.

Рик оглянулся на светлеющий за ним проём, через который мы забрались в нору. Из него тянуло влажностью, а вместе с порывами ветра в пещеру проникали капли разгулявшегося дождя, глухо барабанившего по каменному карнизу.

– Тогда что будем делать? – озвучила я повисший в воздухе вопрос.

– Если бы не было дождя, я предложил бы убраться отсюда поскорее. Но сейчас предлагаю переждать пару часов здесь. Когда дождь закончится, будем выбираться по лестнице, – произнёс Рик более уверенно.

– Разве нас не будут искать? – Милли всё ещё надеялась на помощь извне.

– Не будут, – Рик постарался спрятать насмешливую улыбку. – В приюте нас не ждут, потому что места еще позавчера закончились, а мы ничего не забронировали. А в агентстве уверены, что мы останемся ночевать рядом с приютом, в палатке. Нас никто нигде не ждёт.

Последние слова он произнёс медленно и внушительно.

Милис вздохнула и посмотрела на Рика жалобным взглядом.

– Давайте хоть спальники вытащим, чтобы на земляном полу не сидеть. Честно говоря, здесь в этой норе от дождя и ветра достаточно прохладно.

Рик не возражал.

Несколько минут, и наша нора стала совсем обжитой и комфортной. Маленькая яркая полусфера светила в центре с пола, заменяя костёр, а мы с Милис, укутавшись в спальники, задумчиво смотрели в серую морось через дыру, заменяющую нам окно.

Я вспомнила часть карты с пометками и внезапно поняла назначение той самой кособокой стрелки с ножкой в виде согнутого знака бесконечности. Теперь её смысл стал мне предельно ясен. Эта согнутая восьмёрка символизировала две площадки, связанные между собой, а изогнутость намекала о кривизне связывающего их мостика, по которому я недавно ползла. Значит, стрелка прямиком вела нас в эту нору? Неужели камень счастья находится где-то тут?

Я уставилась на плоский валун, на котором устроилась Милли. Нет, он не подходит по описание. Или подходит? Или это только промежуточная пещера, а артефакт находится в следующих?

– Интересное место, – покрутил головой Шува, тоже внимательно оглядывая нору. – Что-то не помню, чтобы о нём упоминалось в каком-то рекламном буклете.

– Нет его в буклетах. – буркнул Рик. – О нём туристам не сообщают. Чтобы кто ни попадя не лез в эти пещеры.

– Они особенные? У этих пещер есть какое-то своё название? – продолжал интересоваться Шува, не обращая внимания на явную неохоту Рика продолжать эту тему.

– Есть имя. Местные называют эти пещеры Саиндо. Это слово переводится как Выход.

– Выход? – хором удивились мы с Милис. – Такое название у пещер?

– Выход, – кивнул головой наш инструктор, оглядел наши заинтересованные лица и многозначительно улыбнулся. – Хорошо, я расскажу вам, что знаю об этих пещерах, если вы мне обещаете больше никому мой рассказ не передавать.

Мы согласно кивнули.

– И ещё, – добавил Рик, с усмешкой глядя на Милли, – не нужно нажимать на запись на своём коммуникаторе, потому что здесь, как я уже сообщал, никакие электроприборы не работают.

Милли поднесла к глазам свой браслет и мрачно подтвердила:

– Точно, не работает. А как же фонарь?

– А в фонаре просто пламя. Взял шарик случайно. Вот как знал, что нас сюда занесёт. В общем, слушайте.

Местные считают, что эти пещеры очень странные. Во-первых, тут почему-то приборы не работают, какая-то постоянная аномалия. Коммуникаторы молчат, фонари не светят, аккумуляторы бездействуют.

– Большая? Определили точный размер? – спросил Шува.

– Точечная. Пещеры, лаз и несколько метров вокруг них. Карниз, где вы сидели, входит в эту зону.

– Мы это уже заметили, – кивнула я.

– Хотели спасателей вызвать? – как-то настороженно посмотрел на меня Рик. Похоже, наше падение грозило нашему проводнику штрафами и неприятностями, и он жаждал оставить происшествие в тайне.

– Нет, хотели с тобой связаться, чтобы сообщить, что живы, – спокойно ответил за меня Шува. – Ну и посоветоваться, что дальше предпринимать. Да ты не отвлекайся, интересно же. Во-первых, про аномалию и её небольшие размеры мы уже уловили, а что там во-вторых?

– Во-вторых, иногда люди здесь пропадают. Но редко! – сразу воскликнул он, видимо, оценив наши испуганные выражения лиц. – Я помню только три случая и то в одном сомневаюсь! Думаю, мужик просто от сварливой жены сбежал.

Милис после такого заявления явно расслабилась и улыбнулась.

– А есть и в-третьих? – спросила я.

– Есть и в-третьих, – повернул ко мне голову Рик. – Несколько раз в нашей местности появлялись странные животные. Жители подозревают, что они вышли именно отсюда.

– Да уж, название придумали подходящее, – протянул Шува задумчиво, словно пробуя слово на вкус. – Саиндо. Выход.

– Выход куда-то или кто-то может выйти сюда откуда-то, – добавила я и взглянула на него вопросительно. – Портал?

– Похоже на портал, – Шува кивнул головой.

– Природный портал на склоне вулкана! – с горящими глазами воскликнула Милис. – Это же открытие века! Сенсация! Надо его исследовать!

– Любопытное явление, конечно, – засмеялся Шува, – однако, Милли, как ты собралась его исследовать? Вдруг портал сработает, и ты внезапно попадёшь куда-то не поймешь куда? Не страшно?

– Тем более, я не слышал, что кто-то из пропавших смог вернуться и рассказать, что там испытал, – добавил Рик. – Как этот Выход работает, так никто толком и не знает. Куда он ведёт, тоже. Я знаю несколько любопытных и очень любознательных приятелей, которые здесь побывали, спокойно пролезли через лаз и без проблем вернулись обратно домой.

– И в их поведении ничего не изменилось?

– Нет, по крайней мере, я не заметил,– Рик засмеялся. – Да, местная молодёжь порой сюда наведывается для самоутверждения. Мы с другом тоже сюда разок наведались, когда нам было по шестнадцать. Спустились по той лестнице залезли внутрь, потоптались, посидели на карнизе и потом вылезли в тот же проход у лестницы точно такими же, как и пришли.

– Вот, ничего же не случилось. Ваше Саиндо ждёт своих исследователей. А вдруг мы заметим что-то исключительно важное? – продолжала гнуть свою линию Милли. Она подмигнула мне как сообщница и совершенно неожиданно продолжила:

– А вдруг тут находится тот самый легендарный камень счастья!

Я мысленно охнула. Зря она начала эту тему. Не стоило привлекать к ней внимания. Рик, наверное, ничего об этом камне и не слышал, а вот Шува очень даже в теме.

– Что за камень счастья? – бросил на неё заинтересованный взгляд Рик, наклонил голову и белозубо улыбнулся, поощряя на продолжение. В полумраке норы, с влажными волосами и мерцающими глазами, несмотря на неправильность черт, он выглядел умопомрачительно привлекательным.

Я поморщилась. Без сомнений, Милли окончательно пала под его обаянием и теперь с детской непосредственностью пыталась его заинтересовать.

– Легендарный камень счастья, – вступила я, перехватывая нить разговора, чтобы девчонка не наговорила лишнего, – это артефакт, который, по слухам, исполняет любые желания.

– По слухам? – удивился Рик. – Откуда же пошли эти слухи?

– Из исторических хроник. Точных сведений об этом артефакте нет. У историков есть только косвенные сведения. Где именно он находится, действительно ли исполняет желания, есть ли у него какие-то ограничения в действии точно неизвестно.

– Что, прямо любые? – усмехнулся Рик. – Даже несбыточные?

– Извини, но ответить не могу, потому как точно не знаю, – пожала плечами я. – По тем каплям сведений, которые просочились в исторические хроники, любые. Правда, записаны там сплошные пересказы, приправленные фантазией. Кто-то рассказал, что некто был где-то и там обнаружил волшебный артефакт. Однако описание этого артефакта повторяется во многих хрониках одинаково, поэтому оно само признано достоверным.

– Ну и какого он вида? Гигантский алмаз? Голубой кристалл как альдолит?

– Камень счастья похож на большой округлый кусок необработанного мрамора величиной приблизительно… хм… с колесо автобуса. А вот дальше в описаниях идут расхождения. По одним источникам, он яркого карминового цвета, по другим, блёкло-красный, почти бурый. Однако все сходятся на том, что это камень красноватого оттенка с более тёмными бордовыми прожилками. На верхней поверхности на нём, будто отпечаток, застывший в глине, выдавлена, человеческая ладонь с растопыренными пальцами.

В хрониках говорится, что именно туда нужно положить ладонь, чётко сформулировать желание и обязательно произнести вслух, тогда оно исполнится. Мысли и образы артефакт не считывает. Желание в данный момент времени исполняется только одно. Однако опять же совершенно неясно, одно ли за всю жизнь спрашивающего или одно за какой-то конечный период, а потом, скажем, через год или пять, снова можно что-то попросить.

– О, как интересно! – воодушевился Рик. – Я бы загадал, что хочу летать.

– Ну и профукал бы своё единственное желание впустую, – произнёс Шува, до этого молча слушающий мою короткую лекцию.

– Это почему?

– Ты на планелётах собираешься летать? Ну вот, сядешь в кресло, полетишь, считай, желание исполнено. Камень счастья может считать свою миссию выполненной. На мотолётах, кстати, тоже принцип полёта. Так что, как сел на мотолёт, всё, желание сбылось. Никаких претензий в артефакту.

Рик сдвинул брови и кивнул:

– Хорошо, намёк понял. Пойду на второй заход. Я бы сказал, что хочу летать как птица.

Шува фыркнул, а потом не выдержал, засмеялся и долго не мог успокоиться под нашими недоуменными взглядами.

– Можешь считать, что вторая попытка тоже не состоялась. Извини, Рик, ты как какая птица собрался летать? Страус? Курица? Крыльев-то у тебя нет. Ты точно птицу не указал, а камень счастья, судя по сведениям в исторических хрониках, энергией не разбрасывается, идёт по пути наименьшего сопротивления и экономии сил. Другими словами, лишним не одарит. Будешь летать как курица по земле.

– Я хочу летать подобно кондору, – мгновенно скорректировал своё желание Рик.

– Хочешь парить подобно кондору? Согласись, что если камень организует тебе полёт на дельтаплане, то это как раз подобие полёта кондора и есть. Честно говоря, в этом случае можешь считать, что легко отделался. Ты не подумал, что такой всесильный артефакт способен, выполняя твоё же желание, полностью тебя изменить? А вдруг твоё желание запустит в тебе процесс скрытой до этого мутации? У нас ведь в геноме вполне достаточно спящих генов. В результате, по собственному запросу ты модифицируешься в частичного мутанта, с головой человека, в перьях, с крыльями вместо рук, и когтями, причём останется твоё собственное самосознание. Как тебе Рик в таком виде, Милли? – повернулся он к моей подруге. – Понравится?

Милли хмыкнула.

– В общем, Рик, ты понял, в чём суть, – усмехнулся наш неожиданный лектор. – Важно точно сформулировать желание и не вляпаться в проблемы. Замечу, что многое зависит от структуры языка, на котором ты формулируешь желание. Сейчас ли ты это хочешь или вообще, например. Каждый язык отражает действие по-своему. Это тоже нужно учитывать.

Я слушала речь своего виртуального друга раскрыв рот. Не ожидала от него такого глубокого погружения в тему. Оказывается, интерес к карте на форуме был совсем не случаен!

Милис полным восторга взглядом взирала на Шуву. Ох, надеюсь, наш договор удержит её от болтовни и излишних откровений.

Мужчина поймал её восторженный взгляд и произнёс, пристально глядя на неё:

– Любопытные свойства у этого артефакта, не правда ли? Кто его найдёт, тот сам станет легендарной личностью! Я бы хотел попробовать его найти. Вот ты, Милли, готова ли ты прямо сейчас исследовать эти странные пещеры? Вдруг этот камень где-то тут, совсем недалеко?

Это была явная провокация, на которую порывистая и энергичная Милли сразу клюнула.

– Да! Давайте всё осмотрим!

– Давайте! А вдруг в этот момент портал сработает и окажется, что камень счастья на другой стороне портала? – поинтересовался Шува со странным выражением лица. – Готова ли ты уйти на ту сторону в своих поисках? Шагнуть в неизвестность?

Милли на мгновение замялась, но в исследовательском запале отважно задвинула все сомнения:

– Прорвёмся! Если описания в хрониках остались, значит, люди оттуда возвращались и рассказывали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.