Надежда Храмушина
Зеркало Небироса

Пролог

Тяжёлые шаги её конвоира гулко отдавались в пустом коридоре. Какой день она здесь? Шестой или седьмой? Ирина потеряла счёт времени. Сегодня у неё снова брали кровь. Рука, туго перевязанная бинтом, онемела и жутко болела. Что им от неё надо?

Они дошли до серой железной двери, конвоир её приоткрыл, просунул голову и спросил: «Можно?» Потом распахнул дверь и подтолкнул Ирину в помещение, став позади неё. Душный запах старой мебели ударил в нос. Сегодня за столом сидели двое. Напротив лысого невысокого человека, Ошанина, которого Ирина видела каждый день, спиной к двери сидел худой седой мужчина в длинном чёрном плаще. Мужчина обернулся к ней, быстро оглядев цепким взглядом, и произнёс:

– Ну что, красавица, как ты себя чувствуешь?

Ирина внимательно посмотрела на него и ничего не ответила. Мужчина издал короткий смешок и, повернувшись обратно к лысому коротышке, продолжил прерванный разговор:

– Всё остальное оборудование придёт не раньше вторника на следующей неделе. Документы в порядке, получите на станции. Только проследите, чтобы разгружали осторожно. Техника экспериментальная, хрупкая. С ней приедет специалист. Покажет, как она работает, и первое время будет вам помогать. Долго не держите его, очень дорого он нам обходится, постарайтесь максимально воспользоваться его услугами, и записывайте всё, что он говорит. Спрашивайте его, не стесняйтесь, если что будет не понятно. Как говорится, за всё заплачено. К зеркалу не пускайте, пусть сидит возле своих приборов, настраивает их, больше ему знать не обязательно. Самое главное – чтоб помог правильно настроить защиту. Об остальном не беспокойся.

Он встал, вытащил из кармана руку в чёрной перчатке, протянул лысому, тот соскочил, угодливо склонив голову, и пожал её со словами:

– Всё сделаем как надо. Когда в следующий раз Вас ждать?

– Не надо меня ждать, работайте. Приеду, как смогу.

Он повернулся и прошёл мимо Ирины к двери и, уже открыв дверь, бросил через плечо:

– Советую нам помочь и не надеяться на свою мать-ведьму.

Конвоир вышел вслед за мужчиной в чёрном плаще. Лысый показал Ирине на дверь в соседнюю комнату:

– Прошу!

Он пропустил Ирину вперёд, сам направился к низенькому столику, уставленному свечами, зажёг три самые высокие, взял листок бумаги со стола и задумался. Ирина прошла к табурету, стоявшему перед столиком, и села на него. На столике лежали очки, похожие на очки виртуальной реальности, с присоединёнными к ним проводами. Провода крепились к небольшому датчику. Посреди стола стояло старинное зеркало в медной оправе, закинутое толстым чёрным покрывалом. Лысый не спешил откидывать покрывало. Он ещё раз передвинул все свечи на столике, потом вернул их на место, включил тумблер на датчике. Потом обратился к Ирине:

– Прошлый раз, когда ты читала это, ты не угадала с ударением в слове « Тарости», на второй слог надо. И монотонно, как-то, ты всё это произносишь.

– Евгений Викторович, я в сотый раз Вам повторяю, что не умею читать заговоры.

– Я же тебе прочитал, как надо. Давай постарайся. Ты же не хочешь по-плохому. – Лысый впился в Ирину злыми глазками – Ты поможешь нам, мы тебя отблагодарим. Не сомневайся, хозяин у нас щедрый, и тех, кто ему помогает, он ценит.

– Почему именно я? Столько экстрасенсов сейчас в каждом городе, у них может скорее бы получилось.

– Раз сказали тебе, что ты должна, значит, на это есть причина. – Лысый недовольно дёрнул головой – Экстрасенсы, тоже мне! Фокусники они.

– Если бы Вы мне сказали, что вы пытаетесь добиться, может дело и скорее бы пошло.

– Всё, хватит, поговорили. Надевай очки и переключай диапазон, только не торопись и жди ответного сигнала. Завтра будет у тебя выходной, оборудование придёт новое, очки на нём будешь тестировать.

Он осторожно, как будто паутину, снял покрывало с зеркала и отпрыгнул к двери, моментально за ней скрывшись.

Ирина, наклонившись к зеркалу , начала всматриваться в него. Старинное зеркало притягивало взгляд, в него хотелось смотреть и смотреть. Кое-где видны были просвечивающиеся сквозь стекло чёрные трещины. Фигурная медная рама была вся в сколах, как будто иссечённая топором. Ирина дотронулась до зеркала рукой и спросила:

– Свет мой зеркальце, ответь. Что же в тебе такого особенного?

Глава 1.Горнозаводск

Среди ночи раздался звонок. Звонила Ирина.

– Мам, я в аэропорту, лечу в Екатеринбург. – Радостно затараторила она.

– Что случилось? – Испуганно спросила я спросонья.

– Ничего не случилось. Я еду в командировку в Горнозаводск. Меня пригласили как консультанта. Ты представляешь? Так неожиданно, сегодня утром мне позвонили с кафедры, а днём уже забронировали и оплатили билеты, и выдали командировочные. С самолёта я сразу на поезд, а там меня встретят. Там я буду пять дней, и в пятницу вечером приеду к тебе, а в воскресенье обратно в Москву. Ну всё, мамулечка, целую, до встречи!

– Позвони, как приедешь в Горнозаводск! – Успела сказать я и услышала гудки.

Сон слетел, как не бывало. Какая командировка? Она же только на диплом вышла? Да, она подрабатывает в какой-то небольшой фирме, но при чём тут Горнозаводск? Так как я уже окончательно проснулась, то загуглила Горнозаводск. Оказалось, что до него от Екатеринбурга триста пятнадцать километров. Из предприятий там только «Лайский комбикормовый завод».

Я посмотрела на время, без четверти четыре. Пойду, сварю кофе. Всё равно больше не засну.

На работу, в аптеку, я пришла самая первая, и ещё полчаса вышагивала перед дверью. Наташа, заведующая аптекой, и по совместительству моя лучшая подруга, прибежала без одной минуты восемь, вся взъерошенная и возбуждённая:

– Представляешь, пошли мы с Бобиком утром на прогулку, идём мимо детского сада, а там, в сетке заборной, голубь застрял. Мне жалко его стало, думаю, пропадёт, или кошки задавят. Я пытаюсь его достать, а он крыльями машет, мне только мешает. Я и так, и эдак, да ещё Бобик разлаялся, поводок дёргает, короче, тоже совсем не помогает. И я не заметила, что подошёл сзади какой-то мужчина, руку мою взял и говорит « Он сам выберется, Вы только ему хуже сделаете и напугаете его». Я так растерялась. Ты не поверишь, он говорит, а вокруг меня всё как будто медленное стало, как замедленная съёмка в кино. Я отпустилась от голубя, Бобик тоже какой-то вялый стоит рядом. И вдруг голубь сам выпутался из сетки и полетел. А мужик этот, заглядывает мне пристально в глаза и говорит: «Ты так и передай, не надо беспокоиться, всё хорошо, кому надо, тот туда и летит». Не знаю, сколько таким столбом я простояла. Только очнулась я, когда мужика этого уже рядом не было. Вот что это? Я чуть на работу не опоздала!

У меня подкосились ноги и я села в зале на скамью. Наташа удивлённо посмотрела на меня:

– Оль, ты что?

– Ирина. – Прошептала я одними губами.

– Что Ирина? – Теперь и Наташин голос выдавал её испуг – Что с ней?

– Она сегодня полетела в Екатеринбург.

– И что?

– Она мне около четырёх утра звонила, уже из аэропорта. Её в какую-то командировку, не понятно зачем, отправили в Горнозаводск.

– Господи, как ты меня напугала! Сейчас я позвоню в справочную и узнаю, прилетел самолёт из Москвы или нет.

Она долго дозванивалась, а я сидела, как громом оглушённая. Не знаю, что случилось, или не случилось ещё, но это всё, определённо, мне не нравилось. Наконец, Наташа радостно мне сказала:

– Прибыл рейс из Москвы, не переживай, всё нормально. Звони Иринке.

Я набрала номер, Ирина ответила сразу же:

– Мама, я сейчас получу багаж и поеду на железнодорожный вокзал. Не беспокойся, всё нормально.

– Ирина, позвони сразу же, как приедешь в Горнозаводск.

Весь день меня не покидала чувство тревоги. Ирина не звонила. Я набрала её сама. Телефон не доступен. Беспокойство моё только нарастало. Теперь я думала, что ей лучше бы было не брать трубку, когда я дозвонюсь. Но всё также продолжала набирать её номер каждые полчаса.

Вечером я позвонила Илье. Он тоже, как и Наташа, не видел в утреннем её событии никакого смысла, и не понимал, что меня так могло напугать:

– Оля, ну подумай сама. Ты же знаешь Наташку, она ещё та паникёрша. Вспомни, как в новый год, ей досталась бумажка, что она потеряет малое, а найдёт большее? После этого она своего Бобика полгода не выпускала из дома, и он все дела свои делал на коврик!

– Илья, я не буду с тобой спорить, просто мне очень плохо! Пока не знаю что, но что-то будет.

– Хорошо, давай так, если ты не дозвонишься до Иринки, мы с тобой сгоняем в Горнозаводск. Годится?

После этого разговора я немного успокоилась, по крайней мере, сделала вид, что упокоилась. Но решила позвонить Соне в Москву, они с Ириной лучшие подруги.

Соня ответила сразу, я ей вкратце объяснила, почему я волнуюсь. Она меня выслушала и сказала:

– Тётя Оля, мы с Ириной тоже удивились, что её вызвала какая-то маленькая фирма из далёкого Горнозаводска, тем более, что её дипломная работа не является какой-то уникальной разработкой. Они ей сразу поставили условие, что работа конфиденциальная, и нельзя ни с кем общаться, короче, ей надо было выключить телефон.

– А на кафедре знают про её командировку?

– Так ей оттуда и позвонили.

– А как называется эта фирма?

– Сейчас вспомню.– Соня ни минутку задумалась – «Новые технологии»

–Хорошо. И ещё, она тебе не звонила из Горнозаводска?

–Нет, но если она мне позвонит, я вам обязательно перезвоню. Вы ей напишите сообщение, вдруг она включит ненадолго телефон.

Какая же Соня молодец, как я сама до этого не додумалась? Я написала, что очень беспокоюсь, и чтобы она мне хоть пару слов черкнула. А потом подумала и добавила: «Я знаю, где ты, и мы к тебе приедем».

Как я выдержала всю неделю, сама не понимаю. Я набирала номер Ирины каждый час, а иногда и раз пять за час. Я не хотела идти домой, поэтому после работы я шла с Наташей выгуливать её Бобика. Потом они провожали меня, потом я провожала их. Когда в пятницу Ирина так и не позвонила и не приехала, я решила ехать в Горнозаводск. Илье позвонила и сказала, что еду на поезде. За неделю я так вымоталась, что уснула без задних ног и без сновидений. В шесть утра в субботу я была уже на железнодорожном вокзале. Без восьми минут семь поезд тронулся, и я поехала в далёкий незнакомый Горнозаводск, название которого я повторяла всю эту неделю чаше, чем какое другое слово. Вагон был чистеньким, проводница очень милой и разговорчивой, кроме меня в купе ещё сидела пожилая учительница.

– Мария Григорьевна. – Представилась она – Вы, надеюсь, не курите?

Я её успокоила, что тоже не переношу табачный дым, потом мы с ней перекинулись парой слов о погоде, и она всю дорогу продремала. Так что от моих невесёлых мыслей меня никто не отвлекал. За окном мелькали залитые ярким весенним солнцем леса, бескрайние поля, подёрнутые светлой зелёной дымкой. Природа дружно просыпалась от зимней спячки, деловито ловя тепло и гоняя ветром старые прошлогодние листочки.

В два часа дня я сошла на станции с итальянским названием «Пашия». Симпатичный вокзал напомнил мне точно такой же из моего детства, когда я приезжала на всё лето к бабушке в деревню. Адреса «Новых технологий» я не знала, интернет мне ничем не помог. Поэтому я просто пошла в город, надеясь на язык, который, как говорится, до Киева доведёт. Я прошла по улице товарища Тельмана, плавно переходящую, как и положено по статусу, в улицу Первого мая, потом свернула на улицу Свободы. Мне навстречу шагал импозантный молодой человек, неся в руке толстый кожаный портфель, и я решила, что из всех ранее встреченных, он более подходит к новым технологиям. На удивление, так оно и вышло. Оказывается, мне не надо было поворачивать на улицу Первого мая, а идти надо было всё время прямо. Он очень подробно мне объяснил, как мне надо пройти, а в итоге, сам меня проводил до места. Я поблагодарила его, увидев перед собой цель моего поиска.

На двухэтажном сером здании была вывеска «Новые технологии». Несмотря на субботу, офис работал. Охранник мне сказал, чтобы я поднималась на второй этаж. Там была открыта всего одна дверь с табличкой «Директор ООО «Новые технологии» Ошанин Е.В.». В приёмной сидела дама с ярко накрашенными губами, и на мой вопрос могу ли я видеть директора, спросила:

– Вы договаривались?

– Нет, но у меня срочное дело. Я из Екатеринбурга.

Она позвонила ему и кивнула мне на дверь:

– Заходите.

За столом сидел полный лысый мужчина, обложенный стопками папок. Он быстро посмотрел на меня и предложил мне сесть, потом снова уткнулся в свои бумаги. Я почувствовала беспокойство, исходящее от него, и это мне сразу не понравилось.

– И какое срочное дело привело Вас из Екатеринбурга к нам?– Спросил он тихо, и в голосе его я уловила нотки нервозности.

– К вам приехала студентка из Москвы Коломина Ирина Александровна. Я бы хотела узнать, она всё ещё у вас? Я её мама. Ольга Ивановна.

– Ирина Коломина? Да, она работала у нас по договору, но она уже уехала. У неё командировка была на пять дней. Она уехала в пятницу вечером. А что случилось?

– Она не приехала домой, то есть ко мне домой, в Екатеринбург.

– Но может она вернулась в Москву?

– Она должна была приехать ко мне на выходные, обратный билет на самолёт у неё был на воскресенье. Всю неделю у неё был недоступен телефон.

– Ну, не знаю. У нас у всех телефоны работают. Я сам с ней мало общался, она с нашими программистами больше общалась.

Странно, подумала я, почему он не сказал, что выключить телефон была его инициатива.

– А скажите, пожалуйста, почему Вы вызвали именно Ирину, она же ещё учится, тем более она живёт в Москве? Неужели ближе не нашли никого, например, в Екатеринбурге? Там тоже есть хорошие специалисты, может даже получше, чем Ирина.

– Ну, во-первых, мы давно сотрудничаем с Московским политехническим университетом, я и сам его когда-то закончил, у меня там остались связи. Во-вторых, её работа, а вот она, кстати, – он кивнул на файл, лежащий у него на столе – «Оценка работы алгоритмов повышения достоверности данных в компьютерных сетях» очень высоко оценена её руководителем, он нам сам её посоветовал привлечь. В-третьих, нам как раз сейчас нужен был такой специалист. Вполне возможно, мы сможем её заинтересовать для дальнейшего сотрудничества. Так сказать, мы к ней пригляделись, а она – к нам. Вроде, все довольны. – Он мельком посмотрел на меня и снова опустил голову к своим бумагам – А насчёт того, что не заехала к вам и не позвонила, так они сейчас такие, к родителям не особо их заманишь. Может, с кем- то встретиться надо было. Не переживайте, найдётся ваша дочь.

– Моя дочь так бы никогда не поступила. По собственной воле. – Сказала я, особо подчеркнув последние слова.

– Значит, Вам повезло. Я про своих детей так не могу сказать. – Он притворно вздохнул.

– А где жила Ирина, пока у вас работала?

– Мы оплатили ей гостиницу, она здесь рядом, на соседней улице. Можете сходить.

– Обязательно схожу. А скажите, мне можно встретиться с вашими программистами?

– Можно, только с одним, другой в отпуске с сегодняшнего дня. – Он поднял трубку и сказал – Елена, будьте добры, проводите Ольгу Ивановну к Вяткину. – Он поднял на меня глаза – Пожалуйста, можете сходить пообщаться, сейчас вас проводят. Что вы так беспокоитесь, она же взрослая, найдётся.

Я попрощалась с ним и вышла в приёмную. Елена уже стояла на выходе и я пошла за ней. Вяткин сидел в тесной комнате с железными решётками. Он лениво выслушал меня, не меняя позы и покачал головой:

– Мы общались только по работе, про личную жизнь её я ничего не знаю. Я сам только месяц здесь работаю. Она привезла программу, мы с ней её дорабатывали. И всё. Вот её рабочее место. В пятницу она попрощалась и пошла в гостиницу.

Больше ничего он не знал, или не хотел говорить.

Я вышла из здания. Что-то внутри меня подсказывало, что не всё так, как это мне пытаются показать. Пойду, схожу в гостиницу, хотя, я уже знала, что мне там ответят. Меня пытаются убедить в том, что Ирина уехала. Я чувствовала, что это не так. Я тихонько пошла по тротуару мимо двухэтажных обшарпанных домов. Повернув в проулок, я услышала за собой торопливые шаги. Я пошла медленнее. Меня догнала светловолосая высокая девушка в джинсах и спортивной куртке. Она меня сначала обогнала, потом замедлила шаг, и, повернувшись ко мне, спросила:

– Вы мама Ирины Коломиной?

– Вы знаете, где она? – Я схватила девушку за руку, она попыталась откинуть её, но я не отпускала – Да, я её мама. И я очень беспокоюсь!

– Отпустите меня, мы не знаем, где ваша дочь, но мы знаем, кто её удерживает и зачем. Идите за мной.

Я отпустила её руку, и она быстро пошла по переулку, потом перешла следующую улицу, снова свернула в небольшой переулок. Я старалась от неё не отставать. Девушка подошла к серой машине, стоявшей напротив парикмахерской, открыла её и села на водительское сидение. Я открыла пассажирскую дверь и села рядом с ней. Она завела мотор, развернулась и мы поехали.

Она сняла шарф и сказала мне:

– Меня зовут Лиза. Не бойтесь. Мы ваши друзья.

– Я и не боюсь. – Я вздохнула – Больше всего я боюсь за Ирину. Я чувствую что-то неладное, и этим «Современным технологиям» я не верю. Скрывают они что-то. Зачем она им понадобилась? Выкуп нам нечем платить, ценной информацией моя дочь никакой не владеет. Ничего не понимаю.

– Им не надо выкуп. Ирина им ценна не из-за этого. Люди, которые похитили вашу дочь, украли у моего деда очень опасную вещь. Опасную, если она окажется в плохих руках. А руки у них, поверьте, очень плохие. С помощью этой вещи много бед можно натворить. Сейчас мы едем к моему деду, он вам всё и расскажет.

Мы проехали весь городок и въехали в частный сектор. За высокими заборами стояли каменные особняки, но мы проехали мимо них, свернули ещё на одну улицу, которая оказалась на самой окраине города, и покатились по деревенской улице, с обеих сторон которой стояли деревянные старые избы. Мы подъехали к самому последнему дому, за которым начинался лес.

Лиза посигналила, и из калитки вышел крепкий пожилой мужчина в тельняшке, который открыл ворота и запустил нас во двор. Двор был тесный, места в нём хватило только, чтобы поставить машину и, почти бочком, пройти возле неё. Я вышла из машины, и мужчина подошёл ко мне. Лиза сказала ему:

– Дед, эта та самая Ольга Ивановна, мама Ирины.

Он улыбнулся мне и представился:

– Федот Ипполитович. Ждали Вас, Лиза каждый день у конторы Вас караулила. Можно на «ты»?

Я согласно кивнула и спросила:

– Лиза сказала, что Вы мне расскажите, из-за чего моя дочь оказалась в плену?

– Да расскажу, но сначала хочу спросить, как тебе показался Евгений Викторович?

– Директор? Он отчего-то забеспокоился, когда я зашла в кабинет. В глаза мне избегал смотреть. И я ему не верю.

– Правильно делаешь, что не веришь. А он не смотрел тебе в глаза, потому, что знает, кто ты. Собственно из-за этого и дочь твоя оказалась у них.

– А кто я? – Я недоуменно посмотрела на Федота Ипполитовича.

Он хитро прищурился:

– Сейчас и узнаем. Сам-то Евгений Викторович, фигура небольшая, только команды исполняет. А вот шеф его, Мафутий, вот от него всё и идёт. Заходи в дом, поговорим.

Я пошла вслед за ним через тёмные сени в дом. В доме было тепло, пахло печкой и ягодными отварами. Стояли чемоданы, какие-то коробки.

– Не обращай внимания на беспорядок, мы пару недель здесь всего. Да и не до порядка нам. Лизонька, собери-ка нам на стол, пообедаем. На сытый желудок и голова лучше варит.

– Федот Ипполитович, спасибо, я не хочу. Мне бы про дочку узнать. Не спокойно мне. Быстрее бы её найти.

– Э, милая, тут дело не простое. С наскоку ты ничего не добьешься. И одной тебе не справиться. Так что снимай пальто, можешь сюда на гвоздь повесить, и давай к столу. Я тебе расскажу о старом зеркале, которое забирает жизни у всех, кто в него заглянет. Я думаю, ты мне поверишь, ты ведь и не такое видела, да?

Я остановилась на полдороги к столу и уставилась на него:

– Забирает жизни? Так значит моя Ирина… – Начала я.

Он меня перебил:

– Нет, нет, не переживай. С твоей Ириной всё нормально. Ты догадываешься, почему?

– Ну, может, потому что у нас предок был отмеченный?

– Да.

–Так они-то откуда об этом узнали?

– Догадаться не трудно. Ты Ирине рассказала. А та своей подружке, а та своему другу, вот и дошли слухи до тех, кому об этом знать совсем не надо было. Если хочешь сохранить тайну, то молчи. Или ты об этом не знала?

– Я даже не подумала, что это может кому-то навредить, или кого- то заинтересовать.

– Ну да, только зло не дремлет. Оно всегда рыщет рядом.

Лиза разлила по тарелкам суп, нарезала хлеб и поставила на середину стола огромный пирог с картошкой.

– Не знаю, конечно, какие у тебя планы, – сказал Федот Ипполитович – но дело одним днём не обойдётся.

– Да какие сейчас у меня планы! – Ответила я ему – Самое главное, это Ирину вызволить. А там видно будет.

– Вот и получилось, что тебе с нами по пути. Потому как, и дочь твою освободить, и зеркало нам вернуть, мы можем только если объединимся.

После обеда, как только Лиза убрала посуду со стола, Федот Ипполитович достал толстую книгу, обернутую в синюю тряпицу, положил перед собой и начал рассказ:

– В 1630 году, летом, у Михаила Фёдоровича Романова, царя-батюшки нашего, основателя династии Романовых, и Евдокии Лукьяновны, его второй жены, родилась третья дочь, и назвали её Анной. Крепенькая девочка родилась, голосистая. И все вроде радовались, поздравляли, дары богатые подносили. Да только не все дары были от чистого сердца. Немного проясню тебе ситуацию с престолонаследием в это время, чтобы понятна тебе была ситуация. Михаил Фёдорович был первым из династии Романовых, а до него были Рюриковичи. Но перед смертью Иван Грозный, последний из Рюриковичей, не веря в умственные возможности своего сына, назначил регентский совет. Вот и началось соперничество между Фёдором Романовым и Годуновым. Годунов-то сначала победил, а Романовых сослал в отдаленные места. Там Фёдор Романов принял постриг и стал Филаретом. Но и к Годунову судьба не была милостива. Началась великая смута, после которой и избрали царём шестнадцатилетнего Михаила Романова, сына Фёдора Романова. Мать его тогда женила на чистокровной Рюриковне-Долгоруковой, да только та не успела ему родить наследника, скончалась через пять месяцев после свадьбы. После этого Михаил Фёдорович сам выбрал себе вторую жену, полюбилась она ему, и зажили они душу в душу. Да только затаили Долгорукие на Михаила Фёдоровича зло, и захотели снова свою власть над ним заиметь. Отец Михаила Фёдоровича Романова, Филарет, к тому времени стал патриархом всея Руси. Он, когда его Рюриковичи сослали в Сибирь, оказался в древнем ските, в котором жил старый ведун Белогор, которому в ту пору было уже четыреста лет, и он был последним из тех, кто обладал святой силой. Разглядел Белогор в Филарете чистую душу и увидел, что он верой крепок, потому то и взял его к себе на услужение. Долгими вечерами вели они беседы, и никто не знает, о чём они говорили. Да только после этого вернулся Филарет в Москву и усмирил смуту, нашёл добрые слова и для нищих и для бояр. Так вот, Филарет этот, сразу понял, что замыслили Долгорукие против Михаила Фёдоровича чёрное дело. Ему давно юродивый Пасел говорил про колдуна, что у Долгоруковых живёт, и про то, что тот колдун каждую ночь на кладбище ходит, могилы младенцев раскапывает. И ещё он сказал про колдуна, что он не просто колдун, а самый главный приспешник дьявола по имени Астарот, великий герцог, хранитель всех сокровищ ада. Поэтому патриарх каждый день с братьями молился за здравие царя и всей земли русской. Так вот, родилась у царя дочь Анна, и все поспешили выразить царю уважение – с утра до вечера у царских палат народ толпился – бояре, купцы, зажиточный люд, простые крестьяне. Кто ткани дорогие в дар принёс, кто золотые украшения, кто игрушки занятные. А Долгорукие подарили царевне ожерелье из уральских самоцветов и зеркало в медной оправе. На следующий день кормилица, которая была привезена из деревни для царевны, занемогла и слегла, потом за ней две девки сенные, потом из свиты самой царицы сразу три боярыни занемогли. А потом и сама царица слегла. Вот тогда пришло патриарху Филарету откровение, что зеркало, которое поднесли Долгорукие, было снято с поверхности чёрного озера в тёмной пещере Токепала. Его ещё называют озеро Небироса, так как оно забирает годы жизни всякого смертного, который взглянет в воды его. К этому озеру слуги дьявола приводят похищенных ими людей, и всяк взглянувший в него, замертво падает. Потому только сам дьявол вглядывается в его тёмную сущность, и только ему одному отдаёт озеро все годы, отнятые у людей. А колдун этот, который жил у Долгоруких, сразу же, как только зеркало передали в руки царских слуг, исчез, и никто больше его не видел. Ни разбить это зеркало, ни уничтожить его каким образом, человеку не дано. Приехал патриарх в царские палаты, накинул на зеркало свой плащ, и увёз его в подземелье под монастырём. Там его замуровали в стену, землёй засыпали, и пролежало он там не одну сотню лет. Но шила в мешке не утаишь, распознали про зеркало во дворце у царя, и пошла молва, обрастая всякими небылицами от одного человека к другому. Так и дошла до писаря царского. А тот возьми, и напиши про всё это. Да ещё от себя добавил, что, мол, кто найдёт правильные слова, тому зеркало все годы, отобранные у других, отдаст. Так прошло без малого триста лет. И однажды, уже после революции, разбирали студенты хранилища царские, и наткнулись они на этот документ. Все студенты вместе с преподавателем посмеялись над историей с зеркалом, а одному студенту это так крепко в голову засело, что он только об этом и думал. Так ему захотелось жить вечно, что он решил отыскать и зеркало это, и слова, которые откроют зеркало. Всю жизнь свою он положил на то, чтобы весь архив перебрать. Но, как и следовало ожидать, никаких слов, открывающих зеркало, он в архиве не нашёл. И свело это его с ума. Окончил он свои дни в доме для умалишенных. Только перед смертью разум его прояснился, и он рассказал всё санитару Васильеву, шестнадцатилетнему сироте, который ухаживал за ним. Санитар про себя посмеялся над рассказом старика, но виду не подал, выслушал его со всем вниманием. И ещё пообещал найти зеркало и привезти к нему, чтобы старик мог жить вечно. Старик умер, а у Васильева чёрные ростки проросли в душе, решил проверить сам предсмертные его слова. Нашёл в архиве он запись писца про зеркало и понял, что не врал старик. А ещё там было написано, что Филарет был учеником Белогора, которому все тайны земные были подвластны. Васильев не захотел повторять судьбу безумца, не стал искать слова, открывающие зеркало, а решил найти само зеркало. Пошёл он, прикинувшись верующим, в монастырь. Стал на службы ходить, работу всякую делать, а сам потихоньку стал присматриваться, да у братьев расспрашивать про патриарха Филарета. Братья, по простоте душевной, рассказывали ему про чудесные дела, которые творил патриарх при жизни, и как эти чудеса продолжались и после жизни его. Кто-то вспомнил случай, как он спас царя от дьявольского зеркала. Васильев сделал вид, что не верит. Тогда братья показали ему место, где было заточено зеркало. Он, когда вызнал всё, пошёл и настрочил донос, что, мол, братья готовят заговор, ведут антисоветские беседы, настраивают прихожан против законной власти. Написал он всё это и отнёс куда следует. Долго ждать не пришлось. Приехали два грузовика ночью в монастырь, погрузили братьев, вывезли их в лес. Там и расстреляли. А в здании монастыря решили сделать приют для сирот. Эту мысль подал, кстати, тот самый бывший санитар Васильев. Он же стал и первым директором пролетарского детского дома. Первым делом он затеял там ремонт, чтобы значит закрасить все фрески на стенах. И под шумок заставил рабочих раскапывать подвал, сказал, что там оборудует библиотеку. Так они и наткнулись в подвале на новодел, стену каменную. Когда вечером рабочие разошлись, Васильев спустился в подвал, разбил стену и залез в помещение, где и нашёл зеркало, завёрнутое в плащ патриарха. После этого сбежал он из столицы, уехал в далёкое сибирское село, где когда-то жил Белогор, надеясь, что в его книгах отыщет упоминание о зеркале. Долгие годы по крупицам собирал он сведения про Белогора. Да только не нашёл он ни книг старинных, ни каких либо иных записей. Ничего не осталось от Белогора, и никто не знал, куда всё наследие его делось. Не каждому Белогор открывал тайные знания свои при жизни, и после смерти его они были надёжно закрыты, до того времени, которое сам Белогор определит. Хранителем наследия Белогора в ту пору был мой отец, Ипполит Станимирович, а до него – его отец Станимир. Место у них было тайное в дальнем скиту, где хранились все святыни Белогора, и никому они не открывали место сие. Честным и бескорыстным служением семья наша заслужила честь хранить наследие Белогора, и не раз бывало, что и ценою своей жизни. Так вот, припрятал Васильев зеркало, закопал в конюшне, чтобы случайно кто не наткнулся, а сам потихоньку расспрашивал про Белогора у местных. Устроился он на работу в колхоз, потом женился, детишки пошли. А моему отцу явился во сне сам Белогор, и сказал ему, чтобы он откопал зеркало и отнёс его к реке Оленек и там спрятал в небольшом гроте, наложив на него охранное заклятие. Отец так и сделал. Не сразу заметил Васильев, что зеркала не стало, а когда заметил, стал вынюхивать по деревне, что да как. Но никто ничего не знал, а кто знал, тот молчал. Так и оказалось зеркало у нас, и хранили мы его долгие годы. Отец, когда умирал, нам с братом наказ дал, чтобы мы хранили его пуще зеницы ока. Да не уберегли мы. Вот я и приехал сюда вернуть его. А брат мой, Павел, остался дома, он скит Белогора сторожит.

– А вы видели это зеркало?– спросила я.

– Нет, оно было закинуто плащом патриарха и закрыто было в сундуке. И что странно, грабители плащ патриарха не взяли, сбросили его прямо на пол. Побоялись с собой взять. Потому как плащ этот не простой был, он зеркало сковывал. Плащ я с собой привёз.

– А откуда они узнали, что именно у вас это зеркало хранится?

– Так ведь не иначе, как сам Астарот, герцог дьявольский, решил снова поизводить род людской, вот и нашёл чёрную душонку, которая будет служить ему. Обманул его, в этом они мастера, пообещав ему и золото, и власть, и самое главное – бессмертие. Вот и клюнул этот Мафутий на посылы дьявола, не побоялся потерять душу свою. Появился он у нас в деревне прошлой осенью. Приехал, устроился на работу в фермерское хозяйство к Николаю Ганину, комнату снял у одинокой старухи Наводиной. Работал он добросовестно, не пьющим оказался, и Ганин им был очень доволен. И Наводиной помогал по дому – крышу ей перекрыл, забор укрепил. В деревне завёл друзей себе, особенно примасливался к Васильеву, стал ходить к нему в гости. То бутылочку принесёт, напоит его, то чаи распивают вместе, а тот старый уже, любит поболтать, а Мафутий его слушает, поддакивает. В общем, сдружился он с Васильевым и, выведал всё про зеркало. А когда понял, что зеркала у того больше нет, потерял к нему интерес. И вот как-то утром он не вышел на работу. Ганин забеспокоился, поехал к нему домой. А там посреди комнаты мёртвая старуха Наводина лежит. Он сначала даже не узнал её, вроде как мумия, вся высохшая. Когда мы с братом про это услышали, сразу кинулись к сундуку, а он открытый стоит и зеркала в нём нет, кругом чёрная зола валяется, это чары охранные развеял кто-то. Не иначе, как опять ему Астарот помог.

– Удивительную историю Вы мне рассказали, Федот Ипполитович. Если бы я сама с такими же чудесами раньше не сталкивалась, подумала бы, что Вы мне сказку рассказали. А сейчас у меня самый главный вопрос – почему они похитили мою дочь, как она им может помочь?

– Я и сам удивлён. Когда, после пропажи зеркала, мы с Павлом начали в ските искать подсказки, где нам найти его, нам сам Белогор оставил послание в одной из его рукописных книг. А сказано там было, что дьявольское зеркало найдём мы в тайном убежище, возле реки Тимчиха. А ещё там было, что нам поможет вестница, которая силой крови своей, запечатает навечно злые чары, развеет чёрную сущность зеркала. А про то, что вестница та может забирать годы из него, ни слова не было сказано. По-моему, это не возможно, зеркало может только отбирать время у людей. Так вот. Посмотрели мы по карте, река Тимчиха впадает в реку Вижай, а исток её находится в небольшом пруду на окраине города Горнозаводска. Вот так мы с Лизой и оказались здесь, в Горнозаводске. Я сразу понял, что зеркало где-то рядом, не знаю почему, но понял. Много лет я был рядом с ним, и наверно стал чувствовать его. Домик этот арендовали, стали потихоньку разведывать окрестности. И сразу первая удача! Когда я, прогуливаясь в первый вечер по городу, повернул на улицу Октябрьская, я увидел Мафутия, когда он выходил из машины возле офиса «Новые технологии». Я тут же спрятался за угол дома, и он меня не увидел. С тех пор мы и стали следить за офисом, а Лиза ещё и познакомилась с админом Игорем Зотовым, который, к тому же, приходится племянником секретарши Елены Зотовой. Неделю назад мы увидели, как в офис приехала молодая девушка, целый день она не выходила из офиса, а вечером сразу же пошла в гостиницу «Малахит». И оттуда она больше не выходила. Мы почувствовали неладное, когда Зотова сразу же отправили в отпуск, купив ему путёвку в Турцию на три недели. А Вяткин Андрей, другой админ, на следующий день приехал в офис на новенькой Тойоте. Лиза продолжает общаться с Еленой, та конечно помалкивает о делах в офисе, но кое-что всё-таки мы узнали. Во-первых, у них есть в районе Вижайского прииска ещё одна контора, туда никто, кроме директора Ошанина не ездит. Он каждый день, часа в два, вот уже неделю туда уезжает, предварительно заехав в супермаркет. Покупает там продукты, человек этак на пять. А на этой неделе заставил Елену и админа выйти на работу даже в субботу. Поэтому ты его и застала в офисе.

Лиза добавила:

– У него машина – синий седан Рено Логан номер В233 ХР.

– А может Ирину держат здесь, в гостинице?– спросила я.

– Нет, Лиза там два дня жила, а она хорошая ищейка, – Федот Ипполитович посмотрел на Лизу и улыбнулся – у неё и диплом есть. Самое главное наше преимущество в том, что Лизу Мафутий ни разу не видел, она в Новосибирске последние три года жила. Поэтому она ходит везде, не боясь, что её кто-нибудь узнает. А нам с тобой, Ольга Ивановна, возле них опасно появляться. Меня знает Мафутий, а тебя уже знает Ошанин, а может и Мафутий тоже. Так что нам ещё бы не помешал помощник, которого можно было бы к ним внедрить. Им как раз требуется водитель сейчас, вот бы устроить к ним кого верного, тогда бы ещё ближе к ним подобрались.

– Есть у меня такой человек.– Сказала я – Это мой брат Илья. Надёжней не бывает. Сейчас прямо и позвоню.

Илья устроился неделю назад экспедитором на какой-то продовольственный склад, и его там всё устраивало. Но услышав, что Иришку похитили, он сразу же меня успокоил, что прямо сейчас и выезжает. Я ему сказала адрес Федота Ипполитовича, а Лиза пообещала его встретить на въезде в город, чтобы он не плутал.

Федот Ипполитович, после моего звонка, придвинул мне книгу, которая всё время лежала перед ним на столе:

– Ольга, эту книгу Белогор до сих пор пишет. Да, не удивляйся! Всё, что происходит, когда магия врывается в нашу жизнь, всё это описывается в ней. Прочитай, там есть и про тебя.

Я открыла книгу, и сразу же мои пальцы почувствовали её энергию, как будто книга была живой. Она и была живой, она говорила со мной, её истории проносились у меня в голове, и каждую из этих историй я переживала, словно была участницей всех их. И вот я дошла до строчек: «Несведущий человек открыл к Ба̀локу дверь и выманил его обитателя, но дрогнул и отпустил из рук своих пут. Начал дикий дух порождать среди людей злобу, и полетел бы он дальше, сея по дороге своей хаос, но закреп его не пускал далеко от места его заточения. Призванная вестница закрыла закров и избавила водяного духа, вернув его на прародину. И тот час очистились воды в заповедном лесу, стала на место вырванная страница в книге Балока».

Я спросила у Федота Ипполитовича:

– Кто такой Балок?

– Не знаю, тебе лучше знать, может начальник водяного Духа.

– Я была в том мире. Это мир Духов природы. Он закрыт от людей, и обитатели его не доверяют свои тайны никому. Не знаю я имени того, с кем я общалась, и облик у него был всегда разный. И то, что я там видела, просто не описать словами, так всё было там дивно. Я слышала в небе звук скорби от того, что человек пленил их брата и попытался сделать его своим рабом. Там всё обман – камни, которые ярко горят, каменное неподвижное море, которое разбрызгивает холодные солёные брызги. Но самое главное чудо – это каменная стена с живым текстом. Если бы я одна это видела, я бы подумала, что сошла с ума, но нас трое видели эту стену. А всё началось с моего сна, в далёком детстве. Он привёл меня к этой стене, которая и являлась границей между нашими мирами. Мне дали свиток, которым я запечатала закров. Я думаю, что к ним попасть я смогла только лишь потому, что была прореха между нашими мирами, а сейчас уже никогда мне там больше не бывать.

– Так и не надо там быть. Каждый должен жить в своём мире. Духи – в мире Духов, а люди – в мире людей. Оля, после того, как ты побывала там, ты почувствовала изменения в себе?

– Да, только небольшие, например, приходит человек к нам в аптеку, я смотрю на него, и знаю, чем ему нужно лечиться. Сначала стеснялась говорить, всё-таки я не врач. Но один раз женщина молодая пришла, вижу, что у неё сил нет даже говорить. Она берёт таблетки от головной боли. И я вдруг ей говорю, что надо ей чертополох заваривать, а одну веточку рядом с собой на столик возле кровати ставить на ночь. Она на меня посмотрела, непонимающе так, и ушла. А потом через три дня приходит ко мне и говорит: «Спасибо Вам большое, я сначала проигнорировала ваш совет, а потом решила всё-таки воспользоваться. И вот уже два дня прекрасно себя чувствую». После этого я смелее уже начала советовать людям. Многие приходят и говорят, что помогла им.

– Значит, они далее тебе силы целительствовать. Понятно. Читай дальше, там появилась ещё одна запись, последняя.

Да, ниже была ещё запись: « Уже кружит Мельхом, хранитель сокровищ, нашептывая падальщикам, чтобы они загоняли в застывшее время несчастных на пир сатаны».

– Это про зеркало? – спросила я.

– Да, Белогор называет его застывшим временем. А что касается Мельхома, то это демон, слуга Астарота, герцога дьявольского. Но может это просто метафора, на самом деле никто и не кружит. Я думаю, мы скоро всё узнаем. – Он повернулся к Лизе – Лиза, нам надо разместить двоих наших гостей. Ты в своей комнате приготовь место для Ольги Ивановны, а в моей комнате приготовь место для Ильи. Я буду спать здесь, на диване.

– Может, нам с Ильёй лучше в гостинице жить, чтобы вас не стеснять? – Обеспокоенно спросила я у Федота Ипполитовича.

– В тесноте, да не в обиде. – Ответил он – Да и не стесните вы нас, дом большой, места всем хватит. И деньги не лишние, зачем вам за гостиницу платить? Сколько придётся нам искать, и как мы у них заберём Ирину и зеркало, один бог ведает. И глаза нечего мозолить Ошанину, не надо, чтобы он вас вместе с братом видел. Так что, пока остановитесь у нас, а там видно будет. Нам ещё надо придумать легенду, почему твой брат, с екатеринбургской пропиской, оказался здесь. Лизавета, давай, помогай нам, придумывай легенду.

Лиза оказалась очень смекалистой и тут же выдала:

– Развёлся с женой, жить негде, познакомился с женщиной из Горнозаводска.

– Складно. – Согласился Федот Ипполитович.

Мы с Лизой принесли из кладовой старую раскладушку, постелили на ней пышный матрас, который сняли с её кровати, на которой осталось ещё два. Лиза заняла раскладушку, уступив мне место на кровати, хоть я и попыталась с ней спорить. Комната была очень уютная, светлая. Другая комната, которую мы приготовили для Ильи, была поменьше, зато выходила окнами в сад, где на ветках уже проклюнулись первые маленькие листочки.

Я вышла из дома оглядеть окрестности. Из маленького крытого дворика было два выхода за дом – один в большой огород, а другой в сад, засаженный десятком больших деревьев и бесчисленными кустами смородины и крыжовника. За деревянным забором начинался берёзовый лес. Я сразу вспомнила лес вокруг деревни Выселки, и старая тоска опять захлестнула моё сердце. Как я скучаю по нему! И по всем тем, с кем я была так недолго, но успела полюбить. Если получится, то этим летом поеду их проведать. Почему-то мне кажется, что Дениска и Илья тоже поедут со мной. Я походила по свежей травке, которая только-только зазеленела на земле, увидела пару кустиков мать-и-мачехи с появившимися на них жёлтыми солнечными цветочками. За забором, который примыкал к соседскому дому, послышалась возня, и между досками, из щели показалась рука, которая пошатав доску, отогнула её. Появилась ухмыляющаяся физиономия паренька, лет пятнадцати. Он улыбнулся радостно и крикнул мне:

– Здрасьте! Я Веня, сосед ваш.

– Здравствуй Веня. Сосед наш. А я Ольга Ивановна. Так у нас есть тут тайный проход между участками?

– Это я сделал. Я хотел спросить. А Лиза ваша дочка?

– Ну… просто родственница. А что?

– У неё есть парень?

– А, вон оно что. Я не знаю, но если хочешь, я могу узнать.

– Хочу. А когда узнаете?

– А ты сам-то что не спросишь?

– Да она со мной не разговаривает, кивнёт и всё, а сейчас перестала выходить в сад вообще. В ограде сядет в машину, и уедет на целый день.

– Ты что, целый день её караулишь, не учишься что ли?

– Учусь, в девятом. Так вы узнаете?

Я пообещала всё узнать, а как узнаю, то выйду в сад, он меня увидит и тоже выйдет. Вот так, такой у нас появился поклонник.

Когда я пришла в дом, Лиза собиралась выезжать из двора, чтобы встретить Илью. Я написала ей номер машины Ильи и номер его телефона. Свой тоже я ей записала. Она уехала, и я закрыла за ней ворота. На крыльцо вышел Федот Ипполитович, и я его спросила:

– А где родители у Лизы, тоже в Новосибирске живут?

– Из родителей у Лизы только отец остался, мой зять. Мать её погибла, когда Лизе было десять лет. Они с мужем всё на горы поднимались. Любили очень горы. Я сколько раз ей говорил, что опасно это, что дочка у них малая. Да не слушала она. Вот на Белухе и упала в расщелину, а когда её достали, она уже еле дышала. Умерла в вертолёте, до больницы не довезли. Вот. Зять через два года снова женился, у него в новой семье уже двое ребятишек. Поэтому мы с бабкой Лизу забрали к себе. А после школы отправили её учиться в Новосибирск. Там у моего брата старшая дочь живёт с мужем. Вот Лиза у них и жила, пока училась. Я ей говорил, чтобы в городе осталась, всё-таки и перспектив больше, и жизнь интереснее. Так нет же, упрямая, вся в мать! Распределилась к нам в деревню. Участковая она теперь наша. За порядком будет следить. И надо же такому случиться, в её первый рабочий день – смерть старухи, да ещё и мумифицированная такая, как будто сто лет пролежала. Нам с Павлом пришлось её в скит везти, всё ей рассказать.

– И как она это восприняла?

– Как надо восприняла. Теперь это и её дело. Она, кстати, и нашла вот это. – Он достал из кармана маленькую бумажку, свёрнутую трубочкой – Это Мафутий её выронил, когда в спешке убегал из деревни.

Я развернула листок и прочитала: «Сакатов Алексей Александрович ул. Победы 32 кв. 205»

Спросила, отдавая её обратно:

– Кто это?

– Специалист по оккультным наукам. Год назад из тюрьмы вышел.

Глава 2. Мельхом.

– Ты как? Держишься? Молодец. – Илья достал из машины большую спортивную сумку – С чего начнём?

– Не знаю. У них есть ещё одна контора, за городом, директор туда продукты возит. Надо найти её и проверить.

Мы пошли в дом, Лиза присоединилась к нам.

Я познакомила Илью с Федотом Ипполитовичем, и мы сели за стол. Вкратце я рассказала Илье про зеркало и про «Новые технологии». Он поморщился:

– Опять всё не так, как у простых людей! Ты опять начала притягивать к себе всякую магию! Зачем ты Иришке рассказала? Она ведь ещё, в сущности, ребенок. С подружками поделилась. Вы, женщины, никогда не умели держать язык за зубами. Видишь, к чему всё привело! Ладно, что теперь говорить после времени. Надо посмотреть, кого он там кормит. Давайте прямо сейчас и поедем.

Фёдор Ипполитович поддержал Илью:

– Поедем, только на Лизиной машине, пока твою не будем засвечивать. Вдруг тебя возьмут на работу водителем. Это бы нам очень помогло.

Илья бросил свою сумку на пол, мы быстро оделись, попутно перекусив пирогом, потом все сели в Лизину машину и поехали на нашу первую совместную разведку. Илья сел впереди, изучая карту. Из города к прииску шла дорога, начинающаяся на улице Калинина, по ней мы и поехали.

– Примерно 170 км до прииска. – Прикинул Илья – За два с половиной часа доедем. Лиза, очень не гони, вполне возможно, что контора его находится где-то по пути, а не на самом прииске.

– Не забывайте, что зеркало находится где-то у реки Тимчихи, а она не доходит до прииска. – Напомнил Федот Ипполитович.

Мы внимательно смотрели по сторонам, а Илья ещё и фотографировал все съезды с дороги. Машин было мало, в основном гружённые старые КамАЗы, а один раз нас обогнала Мазда, несущаяся с бешеной скоростью. Илья записал её номер, сказав, что это на всякий случай. Лиза его похвалила, и сказала, что из него бы получился прекрасный опер. Мы переехали реку Тимчиху, дальше она шла почти параллельно с трассой.

Мы доехали до Вижайского прииска за два часа. Возле него протекала река Малая Тимчиха, впадающая в реку Вижай в районе прииска и примыкающего к нему микрорайона Вижайского. Мы покрутились по посёлку, потом оставили машину возле небольшого магазинчика и разбрелись по посёлку. Он был небольшой, поэтому через полчаса мы снова собрались у машины.

Лиза подвела итоги:

– Итак, Логана директорского мы не видели. А главное то, что здесь есть магазины. И если бы пленницу держали здесь, смысла бы ему закупаться в Горнозаводске никакого не было. Или те, кто сторожит Ирину, могли сами сходить в магазин.

Мы снова выехали на трассу. Сейчас Тимичиха находилась от трассы справа, поэтому мы внимательно смотрели на все съезды с дороги, ведущие вправо. Один раз мы съехали на грунтовую дорогу, которая привела нас к Известковому карьеру, но кроме леса и скал, там ничего и никого не было.

Фёдор Ипполитович сказал:

– Так мы можем никогда не найти, надо проследить за Ошаниным, когда он сам поедет за город.

– Чтобы следить, надо иметь не менее пяти машин, – возразила Лиза – иначе на таком безлюдном тракте он сразу увидит, что мы у него на хвосте.

– Мы можем стоять километрах в двадцати от города, на одном из съездов, – подумав, сказал Илья – дождаться его и спокойно ехать за ним дальше, не боясь, что он заподозрит слежку.

– Можно попробовать, – согласилась Лиза – но завтра выходной, и он может в любое время поехать. Придётся караулить с самого утра.

Вернулись мы уже поздно вечером. На крыльце у нас сидел игрушечный плюшевый котёнок.

– Лиза, это тебе от поклонника Вени. Он велел узнать, есть ли у тебя парень?

– Нет, пока нет. – Лиза подняла игрушку и засмеялась – Но так недолго и завести.

Мы ещё немного посидели за столом, дожидаясь, пока согреется электрический котёл в бане. Легли спать уже поздно. Я долго лежала без сна, пытаясь представить, где сейчас Ирина. И вдруг, меня осенило. Я могу попробовать почувствовать руками на карте, где находится Ирина. Как я сразу не подумала о таком варианте? Нужно попробовать. Мне не хотелось будить Илью, но карты были у него. Я крутилась в постели, наматывая на себя простынь, но до утра мне не ждалось. Наконец, я решилась. Тихонько встав с кровати, надела кофту и джинсы, и осторожно начала пробираться в комнату Ильи. Только я заглянула к нему, как раздался его голос, совсем не сонный:

– Говори, что надумала, я тоже не могу уснуть.

– Я подумала, что мне стоит поискать на карте, где находится Ирина.

– А ты так раньше пробовала?

– Нет. Но я видела по телевизору, как это делают.

Илья вздохнул, потом поднялся, оделся, взял ключи от машины со столика и, стараясь не шуметь, пошёл во двор. Как и следовало ожидать, Федот Ипполитович проснулся, я ему сказала, что хочу поискать по карте, и он тоже присоединился к нам. Ходики возле окна показывали двадцать минут третьего.

Илья принёс из своей машины карты, мы разложили их на столе.

– Сосредоточься сначала, потом представь Ирину. – Тихо наставлял меня Илья, и вдруг воскликнул – Оля! Что у тебя на голове?

– Что у меня на голове?– Повторила я недоумённо.

– Да какой-то знак понижения социальной ответственности. – Глядя на мои волосы, ответил Илья.

Я машинально потянула руку к волосам, но Федот Ипполитович схватил меня за руку и остановил:

– Оля у тебя в волосах привязан красный шнурок, – сказал он – не снимай. Это же не ты сама его завязала?

Я нащупала у себя на макушке плотный шелковистый шнурок, перевязанный вокруг небольшой пряди волос.

– Ничего я не завязывала, и не слышала, чтобы кто-то мне завязывал, я ведь ещё не спала.

– А в бане? – Спросил с недоверием Илья.

– Что в бане? Я там только расчесала волосы.

– Началось! – Обречённо сказал Илья – Ладно, давай сосредотачивайся.

Я закрыла глаза, начала думать про Ирину, у меня невольно навернулись слёзы и заныло сердце. Я медленно повела рукой над картой вдоль русла реки Тимичихи, останавливаясь, потом снова возвращаясь к уже пройденному участку. Через пару минут, я почувствовала лёгкое покалывание на кончиках пальцев. Я отвела руку обратно, туда, где был исток реки. И снова повела к тому месту, где ранее почувствовала покалывание. И снова, на том же месте, уже более ощутимое покалывание и добавилось ещё непроизвольное покачивание руки. Я повела ею дальше, покалывание пропало. Я стряхнула руку и снова поставила её над истоком. Илья и Федот Ипполитович внимательно смотрели на мою руку, которая дошла до нужного места и начала покачиваться. Я снова я ощутила покалывание.

– Это здесь. – Показала я точку на карте.

– Но тут ничего нет! – Воскликнул Илья – Надо посмотреть спутниковую карту.

Он сбегал за телефоном и начал набирать в поисковике.

Федот Ипполитович тихо сказал:

– Оля, тебе начали помогать.

Из комнаты вышла заспанная Лиза:

– Ого, да тут поиски в разгаре, а меня почему не разбудили?

Илья положил телефон на середину стола и показал на картинке со спутника, среди тёмно-зелёной массы, серый прямоугольник:

– На карте его нет, но мы видим какое-то здание, может заброшенная стройка, или ещё там что, поедем завтра и увидим. Дорога подходит к нему всего одна. Похоже, что грунтовая, от трассы 4.4 км. От Горнозаводска 71 км. От Тимичихи 600 м. Молодец, Ольга.

– Давайте прямо сейчас и поедем! – Лиза подошла к умывальнику и сполоснула лицо – Так мы точно не столкнёмся с Ошаниным. Посмотрим, что там находится, составим план, как нам дальше действовать.

– Ночью можно и на моей ехать. – Сказал Илья – Собирайтесь.

Мы наскоро умылись, оделись и поехали. Ночной Горнозаводск – это вам не ночной Екатеринбург, или там Москва. Полная тишина. На нашей улице всего два фонаря чуть светят, но центральные улицы освещены немного лучше. Но, даже в таких маленьких городах, наше доблестное ГИБДД не дремлет. Только мы повернули на улицу с многообещающим названием «Свобода», как нас тут же остановил постовой, выскочив, как пуля, из своей машины. Настроение у него было прекрасное, несмотря на столь поздний час, поэтому он, видя наши испуганные лица, пошутил:

– Что, неужели с поличным? Вот мне повезло!

Сначала он тщательно проверил наш багажник, потом мы все вышли из машины, он прощупал под сиденьями, сел внутрь, проверил все кармашки. Он долго не мог поверить, что мы ничего не украли, никого не ограбили и труп не спрятали в машине. Лиза ему протянула своё удостоверение:

– Товарищ сержант, вы в следующий раз так не рискуйте, а вдруг мы банда, а вы так неосмотрительно в нашу машину залезли на заднее сидение?

– Не беспокойтесь, я знаю, как действовать в таких случаях. – Он вернул Илье права, взял под козырёк и пожелал нам счастливого пути.

Не знаю почему, но нас этот эпизод не только подбодрил, но и развеселил, хоть мы и потеряли полчаса нашего времени. Мы выехали на трассу, и наш одинокий огонёк помчался навстречу кромешной темноте и ночному лесу. С первого раза нам не удалось разглядеть съезд к нашей цели. Мы развернулись, поняв, что уже далеко его проехали. Со второго раза мы снова проскочили мимо, не разглядев среди леса никакого просвета между деревьями. На третьем заходе мы с Лизой вышли из машины и пошли пешком, а Илья медленно катился следом. Но сколько бы мы не пытались отыскать дорогу, кругом были только густые кусты и никакого намёка на то, что здесь есть проезд. Мы сели в машину, Илья снова открыл спутниковую карту. И тут мы разглядели, что дорога начинается не от самой трассы, а примерно метрах в ста пятидесяти от неё.

– Странно, что это за дорога, если нет на неё съезда с трассы, и она начинается прямо в лесу? – Воскликнул Илья.

– Может дорогу не видно, потому что она являться дублёром трассы? То есть, она параллельно идёт с нашей дорогой, а заезд может быть и в пяти, и в десяти километрах отсюда.

Илья с Лизой стали внимательно изучать все съезды на карте. Лизина интуиция опять нас выручила. Дорога брала начало в трёх с половиной километрах ближе к городу. Мы вернулись до нужного нам съезда, и поехали по разбитой дороге, одна колея которой была выше другой сантиметров на двадцать. Было ощущение, что мы едем на боку. Зато мы всё-таки выехали на лесную дорогу, ведущую к нашему объекту.

Мы оставили машину прямо на дороге, метрах в трёхстах от нашего объекта, предварительно развернув её в обратную сторону. Илья оставил ключи зажигания в машине и Федот Ипполитович сел на водительское сидение, чтобы, если понадобится, мы сразу могли уехать. Мы пошли не по дороге, а по лесу, чтобы нас не увидели из дома, если вдруг там есть сторож. Лес был густой, луны на небе не было видно, мы периодически включали на короткие секунды телефоны, так как не было видно ни черта. Мы постоянно оступались, натыкались на какие-то ветки. Илья один раз даже упал, так как шёл первым. Мы с Лизой, ориентировались только по его возгласам, куда лучше не ступать. И вот деревья расступились, и перед нами показался силуэт одноэтажного здания. Видимо, на небе всё-таки где-то светила луна, так как здание было хорошо видно. Оно было в длину метров двадцать, четыре тёмных окна с толстыми решётками были наглухо закрыты, крыша была плоская, и на ней, как мачта корабля, уходила вверх высокая антенна. Посреди стены находилась дверь, на которую отбрасывал тень небольшой козырёк. Илья прошептал:

– Я справа его обойду, а вы слева, встретимся на противоположной стороне.

Мы согласно кивнули и разбрелись. Шириной здание было метров шесть, и не было ни одного окна, только глухая стена. Возле стены была площадка, на которой стояла легковая машина, при таком сумрачном свете она тоже казалась серой. Рядом с ней стояла какая-то конструкция из металла, напоминающая треногу. Лиза подкралась к машине и посмотрела номер. Мы завернули за угол и остановились. Из одного из окон посреди здания пробивался неяркий свет. Мы с Лизой углубились в лес, спрятавшись за густыми кустами, и пошли навстречу Илье. Встретились мы с ним как раз напротив окна, которое светилось. Илья знаком показал нам, чтобы мы остановились и присели. В окне не было штор. На нём, как и на всех других окнах, тоже были толстые решётки. Лампа горела напротив окна, она стояла на столе, за которым сидел парень. Он читал что-то на телефоне, припивая из большой кружки. Позади него находилась дверь, она была открыта. В коридоре за дверью было темно. Форточка в его окне была открыта. Парень на минуту поднял голову и посмотрел в окно. Нас он видеть не мог, но мы всё равно замерли. Потом он снова уткнулся в телефон. Илья повернулся к нам и показал, чтобы мы шли за ним. Последнее окно на этой стороне тоже было с открытой форточкой. Илья, пригнувшись, тихо подкрался к нему и заглянул внутрь. Он долго вглядывался внутрь комнаты, потом подозвал нас. Мы подошли к окну и прильнули к стеклу. Небольшой коридор был пуст, но в противоположной стене было видно открытую дверь в комнату, в которой проглядывали тёмные силуэты стола и стула, на котором висела одежда. На столе была видна какая-то посуда.

– Там Ирина. – Прошептала я уверенно – Она спит, надо попытаться её разбудить.

– Нет, может услышать охранник. Пригнитесь.

Мы присели под окном.

– Мы знаем теперь где она. Надо в полицию сообщить и с ними приехать. – Илья взял мою руку – С ней всё нормально, она жива, здорова. Спит. Не будем делать необдуманных шагов, а то их вспугнём и неизвестно тогда, что они могут предпринять. Мы вернёмся сюда завтра, а сейчас пошли к машине.

Если бы была моя воля, наверное, я так и осталась сидеть под окном, но Илья прав. Он потянул меня за руку. И в это же время, прямо над нами, на крыше послышалось сильное хлопанье крыльев. Холодок пробежал у меня по позвоночнику. Мы замерли.

– Сова? – Шепотом спросила Лиза.

– Ну, если только с размером со страуса. – Так же шепотом ответил Илья.

Я посмотрела наверх.

– Это не птица.

На краю крыши сидело тёмное существо, невероятно больших размеров. Заметив, что мы на него смотрим, оно быстро взмахнуло своими крыльями, и пропало из виду. На нас посыпались мелкие камушки и глухо застучали по железному подоконнику. Илья быстро махнул нам, чтобы мы ползли за угол. Мы заползли за угол и кинулись к ближайшим кустам. В окне, в которое мы только что всматривались, зажёгся свет. На пятне света, отбрасываемого от окна, было видно, что кто-то подошёл к окну, постоял, закрыл форточку и отошёл вглубь коридора. Через некоторое время с другой стороны дома, послышался звук открываемой двери и какие-то голоса. Из-за угла показались две тёмные фигуры. Они обогнули дом и подошли к светившемуся окну.

– Я тебе говорю, она снова прилетала! – Сказал мужчина, стоявший к нам спиной.

– Ты видел её? – Спросил другой.

– Марик видел, говорит, что харя на свиную похожа. – Ответил первый – Здоровая такая, вся чёрная. Она сидела на подоконнике, когда он зашёл в комнату, и так на него посмотрела, что он чуть в штаны не надул.

– Да блин, валить надо отсюда! – Второй мужчина повернулся, и мы увидели, что это был тот самый парень, который сидел за столом – Пошли, окна только больше не открывай.

Они быстро скрылись за углом дома, и следом сверху снова раздалось хлопанье гигантских крыльев. Послышался резкий стук захлопнувшейся двери. Над краем крыши, во весь рост, снова показалось существо, оно выпрямилось, постояло на самом краю крыши, а потом взглянуло прямо на меня. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, потом оно подпрыгнуло, взлетело вверх и полетело над лесом. Это было что-то, отдалённо напоминающее обезьяну, всё заросшее клочковатой чёрной шерстью, размах крыльев был метра полтора каждое, морда у него была плоская, с глубоко впавшими чёрными блестящими глазами, в которых, мне показалось, бушевал огонь. Чёртова птица. Я вспомнила, как оно упёрлось в меня тяжёлым взглядом, и меня всю передёрнуло.

– Это Мельхом, про которого написано в книге Белогора. – Шёпотом сказала я – Он здесь, зеркало охраняет. Может, он даже помогает этим.

– Охотно верю. – Вздохнул Илья – Но пока он их только напугал. Того и гляди, они скоро сами отсюда разбегутся.

– У меня есть с собой газовый пистолет. – Лиза расстегнула куртку и достала из внутреннего кармана маленький чёрный пистолет, размером не больше ладони – Может Мельхома из него и не убить, но чихать он будет долго.

– Или разозлим его так, что он, когда прочихается, найдёт нас, чтобы спасибо сказать. – Продолжил Илья.

– Нет, ни в кого мы стрелять пока не будем, мы сначала про него всё узнаем. Пошли к машине.

– У кого мы узнаем? – Спросил Илья.

– У профессора оккультных наук. – Ответила я – Лиза же нашла его адрес после бегства Мафутия. Будем надеяться, что он не обманет наших ожиданий.

Мы обошли дом, не приближаясь к нему и не выходя из кустов. Когда вышли на лесную дорогу, Лиза нас остановила и сказала шёпотом:

– Надо колесо проткнуть, а лучше два.

– Нет, – не согласился Илья – они сразу догадаются, что здесь кто-то был. Или разозлятся, нам это тоже ни к чему. Там же Ирина! А вдруг им, из-за этого свинорыла, придётся бежать отсюда?

Обратно мы пошли по дороге, постоянно прислушиваясь. Мне показалось, что стало светлее, или просто глаза привыкли? Федот Ипполитович, увидев нас, вылез с водительского места и молча пересел на заднее сиденье. Мы расселись по своим местам и поехали. Я ему рассказала про всё, что мы увидели.

–Надо ехать в полицию, – сказал Илья – без неё не попасть в дом, нам одним они просто не откроют. А если откроют, то накостыляют по первое число. Мы ведь не знаем, сколько их там. И ещё этот крылатый, нам он точно помогать не станет.

– Если мы пойдём в полицию, Ирину мы освободим, а с зеркалом придётся попрощаться. – Грустно сказал Федот Ипполитович – Оля, решай.

Я задумалась. Конечно, больше всего на свете я хотела, чтобы Ирина снова была со мной, и мне наплевать на какое-то там зеркало. Но другая часть меня понимала, что его нельзя оставлять ни в коем случае. Лиза правильно сказала, зеркало может стать страшным оружием в злых руках. Но сейчас никакое решение я просто не в состоянии принять.

– Поехали домой, отдохнём и подумаем, утро вечера мудренее. – Устало сказала я – Федот Ипполитович, как Вы думаете, наверное, пора съездить к специалисту по оккультным наукам. Он, кстати, в каком городе живёт?

Ответила Лиза:

– Он сейчас в Екатеринбурге, там у него мама на улице Победы живёт, вот он год назад к ней и вернулся из мест лишения свободы.

– За что он сидел? – Спросил Илья – Не на те звёзды смотрел?

– Мошенничество. Статья 159, четыре года отсидел. – Лиза засмеялась – Видать не такой он уж и специалист, раз вселенная ему не помогла. Мне кажется, дед, ты один можешь съездить к нему. Поговоришь с ним, ты умеешь подход к людям находить. Только осторожнее надо, вдруг рядом с ним этот Мафутий крутится. И позвони деду Паше, пусть тоже посмотрит в книгах ваших, как с чертями бороться.

– Оля, ленточку не отвязывай. – Илья посмотрел на меня через зеркало заднего вида – И ещё я подумал, нам надо как-то придумать, чтобы стопудово меня взяли на работу в понедельник.

– Тебе надо сделать вид, что тебе понравилась его секретарша, позаигрывай с ней. – Сказала Лиза – Она женщина одинокая, и она скорее уговорит своего шефа тебя принять на работу.

– Ты же сама сказала, что я как будто сюда к женщине приехал, по большой любви. – Возразил Илья.

– Что ж, переиграем, будем считать, что у тебя здесь живёт мать. Ты к ней приехал. И сердце у тебя свободно. – Лиза задумалась – Это будет надёжнее всего. А адрес скажешь наших соседей. Я поговорю с ними, если что, они подтвердят. Я не думаю, что у Ошанина есть серьёзная служба безопасности.

– Может сейчас сразу и заедем на вокзал за билетом до Екатеринбурга, возьмём на ближайший поезд? Всё равно мы мимо него сейчас поедем.

Стало совсем светло, трасса оживилась, стали попадать нам навстречу автобусы, грузовики, старый пыхтящий трактор, груженный толстыми отёсанными брёвнами. Мы подъехали к вокзалу и стали на привокзальной площади. Федот Ипполитович с Лизой пошли в кассы. Илья повернулся ко мне:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.