Евгений Марченко
Зарисвет

ЯРОБОР

Яробор сидел, устало прислонившись спиной к могучему стволу.

Битва закончилась, почти весь отряд коварных кхогов перебит, немногие из них спаслись, скрылись в своих дебрях.

А что теперь? Родители Яробора погибли вместе со всей старшей дружиной, воеводой, советниками…

Ярость битвы прошла, и на Яробора снова навалилось горе: перед глазами опять возникли отец, весь утыканный стрелами, с разрубленным шлемом, и матушка с кривым кинжалом в груди. Хриплый крик вырвался из горла: «Отец! Как же это ты не остерегся? Ты ведь сам меня учил всегда быть начеку!» Яробор рухнул на землю и затрясся в рыданиях.

… Сколько прошло времени, он не помнил. Очнулся, почувствовав на плече тяжелую руку Ботвиги:

– Вставай, князь, не время горю предаваться – много нам теперь забот предстоит.

Да, теперь он – князь!.. А как править, если тебе только семнадцать лет, и нет рядом мудрых наставников? Все старые соратники отца погибли вместе с ним. С тобой только молодые бойцы, твои товарищи по недавним детским забавам. Хорошо хоть Ботвига постарше, да всего-то на три года…

СТАНОВЛЕНИЕ РУВЕРОНИИ

Горигон – отец Яробора – тяжкими многолетними трудами собрал, объединил северное княжество – Руверонию.

В старые времена была эта страна единой и могучей, но потом древний князь разделил её на шесть частей между одинаково любимыми сыновьями-наследниками. Братья были дружны и после смерти отца правили своими землями в союзе друг с другом. Но их потомки перессорились: каждому его владение казалось недостаточно большим и богатым. Они стали воевать между собой. Соседи тоже не дремали – нападали и грабили ослабленную междоусобицей землю. И захирела разбитая на мелкие уделы страна. Многие города были разрушены, леса и болота наступали на когда-то обширные нивы…

Горигон, ещё будучи совсем молодым, стал правителем той области Руверонии, где располагалась древняя столица страны – Цастр – один из немногих уцелевших городов-крепостей. Его выбрали вождем на совете старейшин за ум, силу и отвагу, которыми он превосходил всех соплеменников, несмотря на свою молодость. Хотя Горигон был только дальним родичем прежнего вождя, умершего бездетным, никто из более близких родственников не стал возражать против такого выбора. Ему был передан во владение Рун – легендарный меч, символ древней Руверонии. Рун передавался из поколения в поколение как символ власти, но был слишком тяжёл для правителей, чтобы использовать его в бою. И только Горигону он пришелся по руке.

Это были очень тяжёлые годы. Сколько себя помнил маленький Яробор, отец почти всё время проводил в походах и битвах. Его жена тоже была воительницей и часто сопровождала мужа. Поэтому и Яробор с малых лет привык к походной жизни, рано начал учиться ратному делу. Но и грамоту княжич хорошо освоил: мать обучала сына даже в походах. А уж когда они возвращались домой в столицу, Яробора трудно было вытащить из подземелий замка, где хранились древние книги об истории страны и великих воителях былых времен.

Горигон вскоре после начала правления присоединил к своей земле две соседние области, которые и сами с радостью готовы были пойти под руку сильного молодого правителя, поскольку очень страдали от междоусобных войн руверонских вождей и от разорительных набегов кхогов. Кхоги – жители северных лесов и болот – были умелыми охотниками и рыболовами, но не знали земледелия и ремёсел. Вместо того чтобы вести мирную торговлю с южными соседями, менять свою добычу на пшеницу и ремесленные товары, лесные жители нередко предпочитали отнимать всё это силой. Горигон со своей дружиной отогнал кхогов далеко на север, и земледельцы, ремесленники вздохнули свободнее.

Но как только земля Горигона начала богатеть, тут же нашлось немало желающих захватить её и обложить данью. Отбивая набег за набегом, Горигон понял, что только большое княжество сможет заставить соседей уважать себя и обеспечить своим подданным мирную жизнь. Он решил попытаться объединить под своей властью все земли древней Руверонии. Но это была очень непростая задача. Битвы, переговоры, снова битвы…

И вот наконец-то Руверония возродилась почти в своих древних границах. Расцвела её столица Цастр, отстраивались, богатели другие города. Из окрестных и дальних стран потянулись сюда многочисленные торговые караваны. Соседние правители уже сами искали мира с сильным княжеством, посылали богатые дары Горигону, зазывали в гости и даже предлагали породниться. Казалось, наступил долгий мир. Теперь часто пировал князь, принимая соседей, пировала и его дружина из старых, закаленных в битвах воинов, заслуживших долгожданный отдых.

Горигон уже и невесту для Яробора стал присматривать среди дочерей соседних правителей. Да только у того не свадьба на уме была. Яробор с детства не знал другой жизни кроме воинской. Он завидовал славе своего отца, мечтал со своей собственной дружиной одерживать великие победы. Эту дружину он сам подбирал из лучших юношей страны, ведь воинское дело было в те трудные годы самым почетным в Руверонии. Родители поддерживали его честолюбивые мечты, Горигон не жалел средств для оснащения юных воинов оружием, доспехами и боевыми конями, сам немало времени посвятил обучению Яробора и его дружины. Яробор рос могучим и смелым. Уже к шестнадцати годам он отличился в нескольких сражениях и не уступал в силе своему отцу, прославленному витязю. А после того как Яробор голыми руками задушил взрослого медведя, который неожиданно напал на него, не дав вытащить меча, он стал непререкаемым авторитетом для своих юных дружинников; только один Ботвига, сын воеводы, который был самым старшим в дружине Яробора, мог вступать с ним в спор. Ботвига по возрасту, силе и ловкости мог бы занять достойное место и в старшей дружине самого князя, но Горигон уговорил его стать помощником и советником своего сына. Яробор без устали обучал и тренировал свою молодую дружину, слабые не выдерживали и сами уходили из нее, оставались только лучшие.

КОВАРСТВО КХОГОВ

После того, как Горигон разбил войско кхогов, они спрятались в своих лесах и болотах на севере и лет пятнадцать редко давали о себе знать. Однако пограничные с ними области почти пустовали, поскольку жители Руверонии всё-таки помнили их жестокие набеги и опасались коварства лесовиков.

И вот к Горигону явилось посольство кхогов с предложением вечного мира. Посланники привезли богатые дары: редкую дичь и рыбу, великолепные меха. А главное – они объявили, что Совет северных племен просит Горигона стать их верховным правителем! В честь такого события Совет приглашает князя Горигона вместе с дружиной и придворными принять участие в великом ежегодном празднике кхогов, который будет по этому случаю устроен на огромной поляне, на границе их лесов. Горигон очень обрадовался такому предложению. Из провинций древней Руверонии только земля кхогов оставалась неподвластной ему. От нее одной могла исходить опасность для мирной жизни. Но покорять её силой оружия, вести дружину в дремучие леса и топкие болота, где за каждым кустом подстерегает смерть, ему очень не хотелось. Конечно, Горигон помнил о коварстве и хитрости северных племен, но раз на праздник приглашалась вся дружина, Горигон не увидел здесь опасности для себя. Поскольку этот праздник должен был завершить объединение Руверонии, Горигон решил обставить его максимально пышно. К месту сбора были заранее отправлены караваны повозок со всем необходимым: снедью, шатрами, богатыми дарами для вождей кхогов и подарками для простых охотников. Все приближенные Горигона, засидевшиеся в столице, выразили желание отправиться с ним, посмотреть на живописные северные края, где давно уже никто из руверонцев не мог появляться без опаски.

Только Яробор, не желал принимать участие в празднике: ему уже в Цастре надоели пиры, хотелось больше времени проводить со своей дружиной. Однако Горигон настоял, чтобы его наследник обязательно присутствовал при торжественной церемонии принятия кхогами руверонского подданства. В результате Яробор покорился воле отца, но обещал появиться только в конце праздника, на самой церемонии принесения кхогами присяги верности князю Руверонии. Не сказав никому заранее, Яробор решил устроить проверку своей конной дружине, совершив стремительный марш всего за два дня от столицы к месту празднования. Это решение и спасло его, а может быть – и всю Руверонию.

Праздник удался на славу. Кхоги обустроили огромную поляну: убрали все камни и кочки, подстригли траву, чтобы удобно было ставить шатры, и даже отвели сюда ручей с ключевой водой. Устроили площадки для танцев. Навезли массу дичи, везде стояли котлы и вертела, где варились и жарились местные блюда.

Горигон предупредил своих дружинников, чтобы они не увлекались местными хмельными напитками: всё-таки они находятся на территории недавнего врага. И хотя командиры строго следили за исполнением этого приказа, к вечеру вдруг обнаружилось, что большинство дружинников с трудом держатся на ногах, а многие и вовсе уснули. Только князь и его приближенные, которые сидели за одними столами со старейшинами кхогов и ели одни с ними кушанья, были по-прежнему бодры. Оказалось, что в котлы для простых воинов были подмешаны дурманящие и сонные травы. Как только вождь кхогов увидел, что Горигон уже почуял неладное, он издал условный клич. Тотчас из-за окружавших поляну деревьев появились прятавшиеся там лучники и стали осыпать стрелами руверонцев. Горигона пытались взять живым, но он с мечом в руке чуть было не настиг вождя кхогов, и только десяток стрел смог остановить его. Поляна была полностью окружена кхогами, и никто из руверонцев не уцелел. Только двое мальчишек-слуг, которые незадолго до бойни незаметно отлучились из лагеря, преследуя выскочившего на них из-за кустов лисёнка, остались живыми. Они уже возвращались в лагерь, когда услышали крики. Мальчишки, спрятавшись в соседних кустах, смогли увидеть всё. Потом отползли подальше от лагеря, поймали убежавшего коня и поскакали на юг. Через некоторое время они встретили отряд всадников. Это была дружина Яробора, которая добралась до земли кхогов даже быстрее, чем планировалось, но всё же недостаточно быстро, чтобы предотвратить трагедию. Охваченный горем Яробор был готов лететь во весь опор и немедленно напасть на кхогов. Однако Ботвига, несмотря на то, что его отец тоже был на празднике, проявил большее хладнокровие:

– Мальчишки видели, что кхоги в живых не оставили никого – так что спешить уже поздно! Нужно сначала всё хорошенько разведать. Наша дружина не столь велика, боевой опыт есть не у всех. И мы не знаем, какие силы у кхогов.

Яробору пришлось согласиться с такими доводами. Были высланы разведчики. Вернувшись, они сообщили, что кхоги, уверенные в своей полной победе, без опаски пируют, без ограничения пьют как свои напитки, так и вино, захваченное у руверонцев. Поэтому, когда перед рассветом дружина Яробора ворвалась в лагерь, она не встретила упорного сопротивления. Гхоги сами попались в ловушку, которую до этого подготовили руверонцам.

НАЧАЛО ПРАВЛЕНИЯ ЯРОБОРА

Вернувшись в столицу и похоронив погибших, Яробор не мог себе позволить долго горевать. Было ясно, что весть о гибели князя Горигона вместе с дружиной и советниками скоро распространится по стране и её окрестностям. И немало найдется желающих как в Руверонии, так и за её пределами воспользоваться молодостью нового князя и неопытностью его войска. Все ли провинции, недавно покоренные Горигоном, признают своим правителем юного Яробора?

Действительно, дурные вести не заставили себя ждать. Правители соседних стран, хотя и отправили послов для выражения сочувствия Яробору, но уже не предлагали ему в жены своих дочерей, а стали поговаривать о долгах, которые, якобы, имел перед ними его отец. Иноземных купцов стало гораздо меньше, а те, которые всё-таки добирались до Цастра, рассказывали, что дороги стали опасными из-за расплодившихся разбойников.

Только одна из соседних стран не отвернулась от Руверонии в трудный час – Словетон, небольшое княжество на северо-востоке. Когда-то земли Словетона простирались далеко на юг, перекрывая всю восточную границу Руверонии. Но потом кочевые племена и рыцари Тёмного Герцога, правителя Аглора – края мрачных замков на юге – сильно уменьшили владения князей Словетона. Заключив союз с князем Горигоном, Словетон устоял против врагов, набрался сил. Но теперь и для него наступали не лучшие времена. Тем не менее, князь Словетона Загор сам навестил Яробора, чтобы не только выразить ему свои соболезнования, но и помочь советом. Загор был на десять лет старше, он тоже стал княжить молодым, рано лишившись родителей, и представлял те трудности, что сейчас вставали перед Яробором. Загор послал нескольких опытных советников ко двору юного князя и пообещал помочь в охране восточных границ Руверонии, пока Яробор разберется с врагами в других местах.

Помощь Словетона была как нельзя кстати: пришли вести, что на западные провинции Руверонии с юга напали отряды Карога, правителя королевства Калахорн. Десять лет назад Горигон вернул Руверонии два её исконных города – Росс и Форт, которые Калахорн захватил, когда страна была разобщённой. Эти города на юго-западе были очень важны для Руверонии, поскольку являлись её единственными портами: ведь всё остальное побережье страны было непригодно для подхода кораблей. Теперь Карог торопился снова забрать их себе, считая, что молодой князь не сможет оказать сопротивления.

Яробор, полагаясь на защиту Загора на востоке, оставил только малые отряды для охраны своей столицы и для наблюдения за кхогами на севере (они пока затаились, хотя по некоторым сведениям сын их верховного вождя, убитого Яробором, собирал силы для набегов), а сам со своей молодой дружиной помчался на запад. По совету Ботвиги Яробор присоединял к себе воинов гарнизонов всех руверонских крепостей, в которых останавливался по дороге. Этим он убивал сразу двух зайцев: пополнял свою дружину и уменьшал риск восстания местных правителей, которые ещё помнили, как были когда-то независимыми. Яробор успел вовремя: оба города-порта ещё держались, но Росс был уже полностью окружён отрядами из Калахорна. Князь атаковал врагов неожиданно, сходу. Обрадованные пришедшей помощью горожане тоже сделали вылазку навстречу Яробору. Захватчики, вдруг оказавшиеся между двух огней, были перебиты почти поголовно. Такое жестокое поражение на какое-то время удержало короля Карога от продолжения набегов. Он понял, что к войне с Руверонией нужно готовиться более основательно. Но и Яробор использовал эту передышку для укрепления границы с Калахорном, расставил на ней укреплённые заставы, которые неустанно должны были следить за врагами. Он также усилил гарнизоны Росса и Форта, велел укрепить крепостные стены и оставил здесь Ботвигу своим наместником. Как ни жалко было расставаться с лучшим другом и советчиком, да ничего не поделаешь – слишком велика была здесь опасность!

Оставив половину дружины Ботвиге, Яробор вернулся в столицу. Нельзя же было требовать от Загора постоянно охранять восточную границу Руверонии, у того и своих проблем было достаточно: прослышав об ослаблении Руверонии, могучего союзника Словетона, враги стали нападать на его южные границы.

Яробору необходимо было срочно набирать и обучать новых воинов, укреплять стены Цастра. Расположенная в глубине чудесной долины, столица Руверонии была очень красивым городом и в то же время мощной крепостью, хорошо защищенной с трех сторон неприступными скалами. Только вот слишком близко она была расположена к неспокойной сейчас восточной границе княжества. Несмотря на груз свалившихся на его молодые плечи забот, Яробор не согнулся, его сила и мудрость росли с каждым днем, он старался поспеть везде, где было труднее и опаснее всего. Для сопровождавшей его личной гвардии были подобраны самые быстрые кони. Однако растущая богатырская сила Яробора вдруг породила проблему: ни один конь не мог долго нести его могучее тело. Его теперь постоянно сопровождали 4-5 самых сильных коней, которых он в пути постоянно менял. Но ведь в жарком бою не всегда есть возможность вовремя пересесть на свежего коня.

И тут произошло событие, знаменательное для всей дальнейшей жизни Яробора. Во время совместной с Загором битвы против кочевников Яробор, увлекшись погоней, оторвался от дружины и насмерть загнал своего коня. Увидев это, враги окружили спешившегося витязя. Не приближаясь вплотную, кружили вокруг, осыпая стрелами. Крепкие доспехи пока спасали, но рано или поздно стрелы найдут и незащищённые места на теле витязя. И вдруг сквозь кольцо врагов прорвался огромный гнедой жеребец. Откуда он взялся – так князь никогда и не узнал. Жеребец выглядел необъезженным, на нем не было ни седла, ни сбруи. Но он спокойно встал рядом с Яробором, не обращая внимания на стрелы. Яробор не раздумывая вскочил на неоседланного жеребца, и тот легко и стремительно понес его на врагов, сам выбирая дорогу, но как бы предчувствуя желания всадника. Теперь молодой князь легко настигал любого противника, каким бы быстрым тот ни был! Так Яробор обрёл своего самого верного боевого друга, с которым уже не расставался никогда. Это был воистину щедрый подарок судьбы, поэтому князь дал коню имя Дар. Ни в Руверонии, ни в одной из окрестных стран не было коня, который мог бы сравниться по силе и быстроте с Даром.

РОЖДЕНИЕ ЗАРИСВЕТА

Поскольку Словетон прикрывал собой большую часть восточной границы Руверонии, Яробор со своей дружиной часто сражался рука об руку с князем Загором против общих врагов. Союз Руверонии и Словетона был столь важен для обеих стран, что князья решили укрепить его, родственными узами. Яробор был частым гостем в Валии – столице Словетона. Сначала только, чтобы военный совет держать, но позже и другие поводы стал для этого подыскивать. У Загора была двоюродная сестра – Натила. Будучи сиротой, она с раннего детства воспитывалась теткой – матерью Загора. Девушка выросла не только красавицей, но и умом удалась, поэтому Загор нередко приглашал её участвовать в обсуждении хозяйственных и даже военных дел наравне с гораздо более старшими по возрасту советниками. Неудивительно, что по сердцу пришлась она Яробору. А Загор лучшего мужа для своей любимой сестры и представить не мог. Девушку тоже уговаривать не пришлось: молодой витязь хоть и неулыбчив и суров на вид был, но в присутствии Натилы он менялся и всегда находил для неё ласковые слова.

Свадьба их не была слишком пышной: не до долгих пиров в такое трудное время. Юная жена хотела повсюду сопровождать Яробора, но он настоял, чтобы Натила оставалась в Цастре, управляла делами столицы. Он помнил о судьбе своей матери и не хотел подвергать жену опасностям военных походов. А уже через год Натила родила Яробору сына. Мальчик родился на заре яркого весеннего дня и получил имя мирное и светлое – Зарисвет. В этом имени воплотилась надежда его родителей на долгожданный мир для Руверонии. Сам Яробор, как и его отец Горигон, всю жизнь провёл в походах и войнах и не хотел такой же судьбы сыну. Теперь этот бесстрашный, закалённый в битвах воин желал только одного – спокойно пожить дома, посидеть рядом с женой у люльки малыша, наблюдая, как тот что-то весело лепечет.

Но, увы, недолго пробыл Яробор рядом с маленьким сыном – пришлось ему опять мчаться на запад на помощь Ботвиге. Король Калахорна Карог на этот раз сам повёл большую армию, чтобы снова забрать у Рувении её единственные города-порты Росс и Форт. Яробор взял с собой только небольшую часть дружины на самых быстрых конях. Нельзя было терять время, да и на востоке войско держать тоже было необходимо. Имея большое превосходство над отрядами Ботвиги, Карог надеялся быстро захватить порты и укрепиться в них до прихода дружины Яробора. Он знал, что Яробор должен воевать теперь на два фронта и не сможет привести сюда большое войско, поэтому рассчитывал, что будет сам диктовать условия заключения мира.

Однако Яробор явился гораздо раньше, чем ожидал Карог. С ходу, не соединяясь с дружиной Ботвиги, который ещё удерживал подходы к Россу, небольшой отряд Яробора неожиданно ударил с тыла в самую середину вражеского войска туда, где располагался его предводитель. Враги растерялись, они ведь не знали о малочисленности налетевшей на них конницы, да и бились руверонцы каждый за троих. В этой битве Яробор встретился лицом к лицу с могучим Карогом. На помощь своему королю подоспели четверо его лучших бойцов. Они со всех сторон набросились на Яробора. Но благодаря силе и стремительности Дара Яробор не позволял окружить себя и повергал каждого из врагов по-отдельности. Последним из них пал сам Карог под ударом Руна – древнего меча руверонцев, доставшегося Яробору в наследство от отца.

Весть о гибели Карога тут же разнеслась по армии Калахорна. Поскольку при разгроме ставки короля были перебиты и его ближайшие помощники, калахорнцы остались без вождей. А тут ещё Ботвига, извещённый посланцем Яробора, ударил с другой стороны. Лишившись руководства, захватчики поддались панике и обратились в беспорядочное бегство. Многие из них попали в плен. Поражение Калахорна было сокрушительным. Условиями заключения мира стали роспуск большей части армии Калахорна и запрет на появление его воинских отрядов в обширной области вблизи границы с Руверонией. Пленных вражеских воинов Яробор использовал для разрушения всех крепостей Калахорна, построенных в приграничных с Руверонией областях, а также для укрепления стен Форта и Росса. После принесения клятвы никогда больше не воевать с Руверонией пленные были отпущены на родину.

Теперь западная граница уже не была столь опасной, как прежде, и Яробор смог наконец-то вернуть Ботвигу, своего лучшего друга и советника, в столицу. Жители Руверонии сочли, что именно рождение княжича Зарисвета принесло великую удачу в войне с Калахорном и знаменовало наступление лучших времён! Так с самого рождения Зарисвет стал любимцем всей страны.

ДЕТСТВО ЗАРИСВЕТА

Родители Зарисвета, сами почти не знавшие мирной жизни, хотели для своего наследника иной доли. Натила пригласила лучших учителей и наставников, чтобы обучать Зарисвета разным наукам и искусствам, мечтая, что вырастет из него просвещённый правитель, который возвысит Руверонию не воинской силой, а мирными делами.

Но хотя Зарисвету и легко давалось обучение грамоте и наукам, деятельная натура всё больше склоняла его к физическим забавам и воинскому делу. Однако, в отличие от Яробора в детстве, у Зарисвета не было товарищей среди сверстников, не с ними он предавался забавам на досуге. Дело в том, что проявившиеся в нём с младенчества богатырская сила и горячий нрав делали его опасным для ребятишек: увлёкшись состязанием, Зарисвет мог невзначай покалечить товарища. Только с матушкой он был всегда очень осторожен и нежен. Поэтому с детства Зарисвет всё свободное от наук время проводил среди дружинников отца. Молодые воины, хотя и нередко подтрунивали над юным княжичем, охотно принимали его в свою компанию, отдавая должное его силе и способностям. Особенно много времени ему уделял воевода Ботвига. Так и не заведший собственной семьи, Ботвига любил Зарисвета, как сына, и заменял ему отца на время отсутствия Яробора. Среди молодых дружинников своей силой и ловкостью выделялся Валитар – племянник Ботвиги. Будучи на четыре года старше, Валитар сначала был непререкаемым авторитетом для Зарисвета. Потом, когда Зарисвет подрос, они какое-то время соперничали и даже ссорились. Но, в конце концов, стали лучшими друзьями.

Несмотря на мечты княгини о мирной жизни для сына, Зарисвет с юных лет обучался и воинским премудростям: время всё ещё было неспокойным. И к двенадцати-тринадцати годам он уже превосходил в поединках многих взрослых дружинников. Однако к его великому огорчению Натила настояла на том, чтобы Яробор не брал его для участия в битвах. Натила боялась, что юное сердце рано зачерствеет, станет спокойно относиться к страданиям и смертям людей, пусть даже вражеских воинов. Она надеялась, что лихие времена скоро закончатся, и сыну вообще не придется кого-то убивать. Яробор, со своей стороны, тоже не хотел раньше времени подвергать его опасностям, не будучи уверенным, что Зарисвет готов к настоящим битвам не только по силе, но и по зрелости, уму, хладнокровию.

В трудное для Руверонии время Словетон помог ей защититься от врагов, теперь же он сам очень нуждался в её помощи. Воинственные кочевники который уже год грабили землепашцев в южных, самых плодородных землях страны, увозили урожай, и Словетону грозил жестокий голод. Нужно было отогнать орду подальше на юг, восстанавливая по пути древние словетонские крепости для охраны освобождённых земель. Но сделать это было непросто, поскольку кочевники обычно избегали крупных битв с дружиной Загора, улетали в степь на своих стремительных и выносливых лошадях, а через некоторое время снова нападали на мирных землепашцев. Загор с Яробором составили план, который должен был вынудить кочевников-ордынцев принять битву. Взяв с собой лучших дружинников на самых быстрых конях, Яробор пошёл рейдом по тылам орды. Они выследили несколько крупных табунов и перегнали лошадей ордынцев в Словетон, под стены ближайшей крепости. Кони – основное богатство кочевников, и им ничего не оставалось, как попытаться их отбить. В этой битве Яробор очередной раз оценил достоинства своего боевого друга. Благодаря Дару князь успевал везде – и прийти на помощь тем, кому было труднее всего, и настигнуть отступающих врагов. Яробор старался выбирать для поединков предводителей ордынцев. Многие из них пали от его меча. А Зарисвет вынужден был только наблюдать за битвой с крепостной стены: мать согласилась отпустить его с отцом только под клятвенное обещание, что он не будет участвовать в сражениях. Кочевники так и не смогли отбить свои табуны. Для союзников удача была двойной: дружины Загора и Яробора пополнились отличными лошадьми, а ордынцы понесли большой урон и вынуждены были уйти далеко в южные степи. Словетон начал восстанавливаться в своих древних границах.

Но Яробору не довелось отпраздновать с Загором эту победу над кочевниками. Пришла весть, что Корн, новый правитель Калахорна, младший брат Карога, за прошедшие годы в тайне собрал новую армию и, коварно нарушив договор о вечном мире, двинулся на Руверонию. Хорошо, что разведчики заблаговременно обнаружили выдвижение армии из глубины Калахорна. Это дало время подготовиться гарнизонам крепостей и послать гонцов к Яробору. Загор отдал ему большую часть захваченных у ордынцев коней, чтобы у каждого руверонского дружинника было по сменной лошади. Опять Яробор помчался на запад. Несмотря на все уговоры, он не взял с собой Зарисвета, напомнив ему об обещании матери. Не повезло и Валитару, неплохо показавшему себя в битве с ордынцами и очень хотевшему отличиться и на войне с Калахорном: его Яробор отправил с вместе с сыном в Цастр под предлогом сопровождения раненых и необходимости защиты столицы. Валитар не без основания решил, что князь не взял его с собой, чтобы он присмотрел за Зарисветом, и долго ещё дулся за это на княжича:

– Почему я должен возиться с этим ребёнком? Мне уже семнадцать, князь сам похвалил меня после битвы и сказал, что я уже зрелый воин. Вместо того, чтобы сейчас скакать с дружиной, мне приходиться быть нянькой, – демонстративно громко ворчал Валитар.

Через год Зарисвет припомнит Валитару эти слова.

Поручив Ботвиге вести дружину, Яробор в одиночку помчался вперед на неутомимом Даре. Корн уже преодолел пограничные укрепления (Яробор горько пожалел, что не успел построить там мощные крепости) и двигался к Форту. Неожиданное появление князя в Форте пресекло панику среди его защитников. Организовав оборону города, Яробор послал гонцов навстречу Ботвиге, чтобы предупредить его об условных сигналах, когда защитники города будут готовы сделать вылазку для совместного удара по врагу. Сам же помчался в порт Росс, который стоял подальше от границы. Яробор рискнул забрать большую часть гарнизона Росса, чтобы использовать этот отряд для нападения на калахорцев у стен Форта с третьей стороны и совсем сбить их с толку, надеясь, как и в прошлую войну, посеять среди них панику.

Затея полностью удалась. Калахорнцы, подойдя к Форту, не успели ещё толком обустроить свой осадный лагерь, как были неожиданно атакованы защитниками города, в тыл им с ходу ударил Ботвига с дружиной, а на холм, где расположилась ставка Корна, напал отряд из Росса во главе с Яробором. Яробор понимал, что смерть Корна сильно облегчила бы достижение победы, и искал поединка с ним. Это был рискованный шаг: ведь Корн по силе превосходил своего старшего брата Карога, убитого Яробором, кроме того, рядом с ним всегда находился громадный звероподобный телохранитель Шагыр. Тяжко пришлось бы Яробору одному против двоих столь сильных противников. Но на его счастье Корн на этот раз велел Шагыру везде сопровождать трёх королевичей, юных сыновей Карога: старшего Калога и близнецов Гадима и Татима. Король взял с собой племянников в этот поход, хотя они были немногим старше Зарисвета, поскольку пообещал племянникам подарить голову убийцы их отца, страстно желая лично отомстить Яробору за брата. Корн бился умело и яростно, многие руверонцы пали от его руки. Он с готовностью принял вызов Яробора на поединок. Его меч, сталкиваясь с Руном Яробора, порождал молнии, холм сотрясался от топота их коней, никто из бойцов обеих армий не решался приблизиться к месту боя богатырей. Но, в конце концов, повелитель Калахорна был тяжело ранен князем и рухнул с седла под копыта Дара. Яробор не стал его добивать, а велел четырём дружинникам отнести в безопасное место и охранять до конца битвы. А сам устремился в гущу врагов.

Огромный Шагыр, прикрывая собой королевичей, прорвался сквозь ряды окруживших их руверонцев. Встретив калахорнского офицера с группой воинов, Шагыр велел ему увезти юношей подальше от битвы и спрятать. Сам же ринулся назад в сечу, искать своего господина. В обезглавленной армии калахорцев уже началась паника, но Шагыру всё-таки удалось узнать от одного из бойцов, что случилось с Корном, куда его унесли. Перебив охрану из руверонцев, верный слуга унёс на руках раненого короля. А затем, забрав королевичей и полумёртвого Корна, Шагыр ускакал в свою столицу Лахор, нимало не заботясь о судьбе армии. Он ведь был не военачальник, а просто верный телохранитель своих господ.

Неуправляемая армия Калахорна не смогла долго сопротивляться организованному натиску руверонцев. Бегство было стремительным и беспорядочным. Однако у Яробора было недостаточно времени и воинов, чтобы организовать преследование, уничтожить или пленить значительную часть захватчиков: их было слишком много. Через несколько лет ему придется сильно пожалеть о том, что большинству калахорнских отрядов удалось беспрепятственно вернуться на родину. Но новые тревожные вести не позволили Яробору закрепить успех и лишить Калахорн армии на долгие годы – ещё одна беда уже шла с севера…

Кхоги, прослышав о нападении Калахорна, сочли, что эта война затянется надолго и отвлечёт на себя все силы руверонцев. Они решили воспользоваться ситуацией и пограбить землепашцев на своих границах. Множество лодок разом поднялось вверх по рекам, текущим с юга Руверонии к болотам кхогов. Налётчики рассчитывали только на слабое сопротивление сельских отрядов самообороны, а награбленное добро планировали быстро сплавить по воде в свои владения. Этот год в Руверонии выдался очень жарким. Поля на юге страны выгорели. Но на севере, где вовремя прошли дожди, урожай был на славу. Потеря этого урожая стала бы большой бедой для Руверонии. Оставив для преследования калахорнцев меньшую часть дружины, Яробор помчался на север. Нельзя было дать кхогам скрыться в лесах и болотах с награбленным добром. Поэтому Яробор вышел им в тыл, на границу лесов и оттуда двинулся на юг, отрезая налётчиков от их земель. У кхогов не было кавалерии, они не могли убежать от конных дружинников. А чтобы им не удалось воспользоваться водным путем, Яробор приказал прежде всего захватывать лодки. Грабители были перебиты, добро вернули хозяевам. Хотя часть деревень всё же была сожжена кхогами.

Яробор не рискнул идти вглубь земель кхогов, чтобы раз и навсегда усмирить непокорных и коварных жителей севера. Слишком много врагов угрожало его владениям с разных сторон, и у него никак не хватало ни сил, ни времени, чтобы окончательно добить каждого из них в отдельности. Вместо этого князь решил укрепить северные рубежи. Были построены заставы, на которых постоянно находились отряды воинов, реки у застав перегородили железными решётками. Лесные жители снова затаились. Надолго ли?

ВЗРОСЛЕНИЕ ЗАРИСВЕТА

Весь следующий год Зарисвет провёл безвыездно в столице рядом с матерью. Уязвлённая гордость не позволяла ему проситься с отцом в походы, ведь он не мог забыть обидные слова Валитара и больше не хотел, чтобы говорили, что княжичу при дружине нужна нянька. При этом Зарисвет все свободное от занятий с матерью и учителями время проводил, обучаясь у старых воинов приёмам и премудростям боя. Яробор, активно не вмешиваясь в учёбу, всё же регулярно справлялся об успехах сына.

Наконец настало время, когда Зарисвет перед всей дружиной отца потребовал устроить ему испытания, чтобы его признали взрослым воином. Валитар не смог удержаться от того, чтобы не подразнить княжича, которого считал неженкой, поскольку тот целый год не участвовал в походах. Подмигнув товарищам и указав на здоровенного мишку, изловленного накануне во время охоты и посаженного в клетку для потехи, он выкрикнул:

– Для княжичей существует особое испытание – голыми руками одолеть медведя!

Это он в шутку напомнил подвиг юного Яробора. Хотя в дружине почти все любили Зарисвета, молодёжь тут не упустила случая повеселиться и со смехом поддержала Валитара, им было любопытно, как же княжич выкрутится из ситуации и что ответит Валитару. Зрелые же воины неодобрительно качали головами и урезонивали молодых, мол, нечего серьёзное дело превращать в забаву. Но неожиданно для всех Зарисвет принял вызов всерьёз:

– Ну что ж, я готов! – вдруг заявил он.

Смех сразу смолк: дело неожиданно приняло опасный оборот. Валитар уже пожалел о своей шутке. Все взоры устремились на князя. Как он поступит в этой ситуации? Ведь самому Яробору, когда он задушил медведя, было шестнадцать, а Зарисвету недавно исполнилось только четырнадцать. Но запретить ему сейчас это испытание – значит надолго дать повод для обвинений в пустом бахвальстве. Этого Яробор допустить не мог и вынужден был дать добро на столь опасное испытание (радуясь в душе, что княгини нет поблизости). Он знал, насколько за последний год выросла сила Зарисвета, и всё-таки втайне от него поставил за кустами десяток лучников на всякий случай, тем более что княжич решительно отказался надеть кольчугу. Вся дружина напряжённо следила, как на поляну, в центре которой стоял Зарисвет, выгнали медведя. Многие зрители держали руки на рукоятях мечей, готовые немедленно прийти княжичу на помощь…

Однако схватка получилась очень короткой: ловко проскользнув под лапой с острыми и длинными когтями, которые могли располосовать ему грудь, Зарисвет оказался у медведя за спиной и одним ударом по голове сложенными вместе кулаками оглушил зверя. Наклонившись над громадной бесчувственной тушей, он рывком приподнял её и швырнул к ногам побледневшего Валитара:

– Как видишь, с ним даже «ребёнок» справился! Когда мишка очухается, может быть и «нянька» попробует с ним поиграть?

Валитар, несмотря на молодость, уже считался одним из лучших в дружине. Однако схватка с медведем без оружия… Но для него сейчас было легче умереть, чем спасовать на глазах у товарищей! И Валитар тоже прошёл это испытание! Правда, хотя медведь и не полностью пришёл в себя после кулаков Зарисвета, Валитару, несмотря на доспехи, не удалось выйти из его объятий совсем без повреждений. Но он всё-таки убил зверя, не вынимая меча.

После этого случая Зарисвет был торжественно принят в дружину и стал пользоваться всеобщим уважением не только как сын князя, но и как первый силач в дружине (не считая Яробора и Ботвиги). Валитару тоже досталась своя порция славы, что примирило его с Зарисветом, он даже простил княжичу то, что тот всё-таки превзошёл его в силе.

– Только уж не больно зазнавайся! Тебе ещё многому нужно научиться, чтобы стать таким, как отец, – сказал Зарисвету Ботвига, поздравив с вступлением в дружину. – Да и мечом ты пока владеешь хуже, чем кулаками.

Так закончилось детство Зарисвета. Теперь он жаждал ратных подвигов. Однако к его тайному огорчению на целых два года наступила долгожданная для Руверонии мирная передышка. Кхоги и калахорнцы не давали о себе знать. На новые границы Словетона тоже никто всерьез не покушался. Снова потянулись сюда богатые торговые караваны из дальних стран с диковинными товарами. Руверонцам тоже было, что предложить иноземным купцам. Расцветали ремёсла, колосились поля, строились новые города. Княгиня Натила была счастлива, безмятежно радуясь мирной жизни. Но Яробор не был столь безмятежен и использовал мирное время, чтобы лучше подготовиться к войнам, которые, он чувствовал, ещё грядут. Он помнил судьбу своих родителей и не хотел её повторения для своей семьи.

Вспоминая свою былую проблему, которая была решена только с чудесным появлением Дара, Яробор везде искал подходящего коня для Зарисвета. Он обещал любые деньги купцам, если они доставят богатырского коня или хотя бы расскажут, где такого можно найти. А пока Зарисвету приходилось ездить только на медлительных тяжеловозах, поскольку быстроногим скакунам уже не под силу было его носить. Он получал удовольствие от быстрой езды, лишь когда отец позволял ему покататься на Даре. Удача пришла неожиданно. Однажды, когда Яробор вместе с Загором отправились на южную границу Словетона проверять состояние недавно восстановленных крепостей, им пожаловались местные крестьяне, которые указали на табун диких лошадей, разоривший их поле и теперь уходящий в сторону степи, ещё не отвоёванной у ордынцев. Этот табун появлялся регулярно, и справиться с ним никак не удавалось, поскольку его возглавлял огромный и свирепый вожак, быстрый, как ветер. Яробор загорелся поймать этого коня и тут же бросился в погоню. Дар легко настиг табун, но князю нужен был вожак, который оторвался от остальных и понёсся в степь. Тут уж Дару пришлось немало потрудиться, но в результате Яробор всё-таки заарканил жеребца. Лучшего подарка к пятнадцатилетию сына он и не мог пожелать! Зарисвет сам объездил Задиру (такое имя получил жеребец). С Задирой было много хлопот, он требовал постоянного догляда, поскольку норовил подраться с любым жеребцом (кроме Дара, который сразу поставил Задиру на место), но зато его сила позволяла теперь Зарисвету в походах не отставать от дружины.

Непросто было подобрать Зарисвету и оружие. Копья и луки постоянно ломались в его руках. Хорошо ещё, что в своё время Яробор подобрал на поле боя меч короля Калахорна после победы над ним. Меч Корна пришёлся Зарисвету как раз по руке.

Яробора не покидала тревога за безопасность границы с Калахорном. До него дошли известия, что король Корн выжил, хотя и остался калекой – ноги ему больше не служили. Но, несмотря на своё увечье, он железной рукой правил страной. Зная его мстительность, Яробор не сомневался, что Корн не оставляет мысли о реванше. Поскольку на востоке последнее время обстановка была спокойной – кочевники не решались всерьёз нападать на набравший силу Словетон – Яробор вместе с воеводой Ботвигой отправились надолго на запад. Зарисвета на этот раз он собирался взять с собой. Старшим над оставленной в столице частью дружины Яробор намерен был поставить Валитара. Однако неожиданно серьёзно заболела Натила, и Зарисвет заявил, что останется с матерью. Опасаясь, что соперничество между сыном и Валитаром за первенство возобновится и приведёт к конфликтам в дружине, князь решил забрать Валитара с собой, тем более что тот давно хотел побывать в новых местах. Так впервые Зарисвет остался старшим над гарнизоном Цастра.

Прибыв на западные рубежи Руверонии, Яробор приказал обустраивать границу и основательно укреплять стены городов Форта и Росса, а сам решил провести глубокую разведку, осуществив рейд по приграничным областям Калахорна. У него даже возникала мысль двинуться на столицу Калахорна с целью свергнуть Корна и посадить на трон менее агрессивного правителя. Однако после совещания с Ботвигой этот план был поставлен под сомнение, поскольку им не доставало проводников по незнакомой стране и они не знали, с кем из соперников Корна можно было бы заключить союз против него. Яробор с отрядом дружинников углубился в Калахорн на пару дневных переходов от границы, но не увидел там никаких свежих укреплений и ни одного военного отряда калахорнцев. Это его несколько успокоило: пока не заметно было никаких приготовлений к новой войне. А тут ещё новые события срочно позвали его домой.

До сих пор судьба не предоставляла Яробору возможности окончательно разбить каждого из врагов в отдельности. Видимо, противникам Руверонии и Словетона удавалось наладить между собой какую-то связь (может быть по птичьей почте), и стоило Яробору вступить в битву с одним врагом, как на другой границе тоже возникала угроза. Увы, так произошло и на этот раз. Тёмный Герцог (такое прозвище правитель Аглора получил за мрачный нрав и тёмные одежды) неожиданно напал на Словетон.

Во времена слабости Словетона Тёмный Герцог захватил значительную часть его юго-западных областей (юго-восток Словетона был тогда под властью кочевников-ордынцев) и даже угрожал границам Руверонии. Но позже, видя поражения ордынцев, Герцог не стал вступать в битву с объединённой армией Загора и Яробора и увёл свои отряды на юг, в своё герцогство. Теперь же, проведав, что Яробор отправился далеко на запад, а князь Загор находится с инспекцией в одной из своих юго-восточных крепостей, Тёмный Герцог неожиданно двинул своих конных рыцарей прямо на столицу Словетона Валию. При этом он отрезал дружину Загора от Валии, захватив речные переправы. Загор понял, какую он совершил ошибку, поверив в миролюбие или робость Герцога из-за того, что тот несколько лет назад без боя вернул Словетону его земли. Но было уже поздно. Отрезанный от основной части Словетона, не имея возможности прийти на помощь своей столице, Загор решил отвлечь врага и заставить его повернуть назад: он повёл свой отряд во владения Герцога и осадил его столицу Берг. Но Герцог был уверен в мощи крепостных стен Берга и знал, что у Загора не были подготовлены осадные орудия для штурма. Поэтому его рыцари продолжали неуклонно двигаться на Валию. Захватив столицу, Герцог намеревался взять в заложники семью Загора и потом диктовать ему условия мира – снова потребовать себе часть Словетона и большой выкуп.

Посланцы из Валии примчались в Цастр, умоляя о помощи. Княгиня Натила тут же отправила гонцов к Яробору. Но князь с дружиной далеко, а медлить никак нельзя. И, несмотря на молодость и неопытность Зарисвета, пришлось Натиле отпустить его на помощь словетонцам. Она отдала Зарисвету большую часть гарнизона Цастра и наказала, чтобы он, прорвавшись в Валию, засел за крепостными стенами и помог удержать город до прихода Загора или Яробора.

Однако примчавшись в Словетон и увидев, как отряды Герцога безжалостно разоряют край, Зарисвет нарушил наказ матери. Он опасался, что Герцог, встретив упорное сопротивление Валии, не станет держать долгую осаду, а двинет свои силы в Руверонию, на Цастр, который остался почти без защитников. Зарисвет с безрассудством молодости решил упредить Герцога и со своими малыми силами сам напал на него. Расчёт был на неожиданность – он ведь знал, что такая тактика не раз приносила удачу его отцу.

Герцог с авангардом намного опередил свои основные силы, движение которых замедлялось тяжелой осадной техникой. Он торопился окружить Валиию, чтобы не упустить семью Загора, и разделил авангард на несколько частей. Сам Герцог перекрыл дорогу из Валии в Руверонию, тем самым оказавшись на пути отряда Зарисвета. Герцог не ждал нападения со стороны Руверонии: ему ведь донесли, что Яробор с основными силами ушёл далеко на запад. Значит, полагал он, остатки руверонской дружины должны сидеть в Цастре, охранять свою столицу. Отряд Герцога был невелик, поскольку он был уверен в собственной силе, зная, что кроме Яробора никто не способен противостоять ему в поединке. Неожиданное появление отряда руверонцев его удивило, но не особенно обеспокоило. Герцога даже позабавило поведение какого-то юнца, который скакал прямо на него с криком: «Не мешайте, этот – мой!». Герцог пустил своего огромного вороного коня Найта навстречу юноше, чтобы побыстрее покончить с наглецом и заняться уничтожением остальных руверонцев. Они сшиблись, и тут Герцог с удивлением обнаружил в молодом воине достойного противника. Подвела Тёмного Герцога самоуверенность: не настроившись на серьёзный поединок, он сразу пропустил несколько опасных ударов и был ранен. Придя в себя, опытный воин перехватил инициативу и начал теснить Зарисвета. Но из-за полученной раны он терял много крови, постепенно слабел и, в конце концов, вынужден был, отринув гордость, призвать на помощь своих рыцарей. Однако руверонские дружинники не позволили им вмешаться в исход поединка. И вот, получив ещё один удар, Герцог стал валиться из седла. Зарисвет уже занёс над ним меч, но тут Найт, встав на дыбы, ударом передних копыт убил Задиру. Так что Зарисвет рухнул на землю одновременно со своим противником. Но он тут же вскочил на ноги и подбежал к упавшему врагу, нога которого запуталась в стремени, не давая убежать коню.

– Кто ты, – прохрипел Герцог, – откуда ты взялся?

– Я – Зарисвет, сын князя Яробора! Ты сдаёшься?

– Нет… я умираю. Если бы я только знал…, – это были последние слова Тёмного Герцога.

Задира был мёртв. Но горевать о боевом товарище не было времени – бой продолжался. Зарисвет схватил под уздцы чёрного коня. Найт попытался опять встать на дыбы, но Зарисвет не стал с ним церемониться и от души огрел плетью. Почувствовав силу нового седока, конь смирился и понёс его в гущу битвы. Оставшиеся рыцари этого отряда, увидев гибель своего повелителя, расстроили свои ряды и вскоре были перебиты. Это была первая победа Зарисвета. Но пока только над небольшой частью армии Аглора.

И тут Зарисвет решился на ещё одну рискованную затею. Отправив гонца в Валию с известием о гибели Тёмного Герцога и оставив свой отряд прикрывать дорогу в Руверонию, он в одиночку верхом на Найте и в доспехах Герцога отправился навстречу его армии. То там, то тут Зарисвет неожиданно врывался в ряды аглорцев, рубил направо и налево и уносился прочь. Хорошо, что закрытый шлем Герцога мешал разглядеть лицо витязя. Даже если бы рыцари узнали, что Тёмный Герцог погиб, это не посеяло бы такой паники, как известие, что их повелитель сошёл с ума и убивает собственных воинов! Войско Аглора сначала остановилось, а потом, бросая тяжёлую осадную технику, стало в беспорядке отходить на юг. Воспользовавшись этим, младший брат князя Загора Легор вывел гарнизон из Валии и стал преследовать отряды рыцарей.

Убедившись, что Валии опасность уже не угрожает, Зарисвет помчался на юг навстречу Загору, который после безуспешных попыток взять штурмом Берг двигался на север в надежде всё-таки прорваться к своей столице через переправы, захваченные врагом. Зарисвет в обличии Герцога разметал заставы рыцарей у переправ и, переодевшись снова в свои доспехи, прибыл в лагерь Загора. Рассказав Загору о последних событиях, Зарисвет изложил ему свой план захвата Берга. Загор отдал ему часть дружины, а с остальными силами продолжил движение на север, чтобы совместно с Легором окружить отступающих рыцарей.

А Зарисвет, опять в обличии Герцога, подскакал к воротам столицы Аглора. Сюда ещё не дошли сведения ни о гибели Герцога, ни о его «сумасшествии», поэтому его беспрепятственно впустили. Въехав в город, Зарисвет перебил охрану ворот крепости и посеял панику среди ничего не понимающих защитников. Следом за ним в город ворвалась и дружина словетонцев, не встретив почти никакого сопротивления.

А тем временем рыцарям туго приходилось в Словетоне. Легор теснил их с севера, а Загор с юга. Да тут и Яробор, получив известие от Натилы, примчался в Словетон на своём Даре, на день опередив Ботвигу с дружиной. Он возглавил отряд, оставленный Зарисветом, и напал на рыцарей с запада. Отряды местных жителей также старались всячески вредить захватчикам. Армия Аглора была полностью разгромлена. По решению победителей крепостные стены Берга и других крупных крепостей Аглора были разрушены, чтобы больше эта земля не рисковала нападать на соседей. А чтобы самому иметь защиту от врагов, Аглор вынужден был заключить союз со Словетоном и Руверонией.

Всеми было признано, что самый большой вклад в победу над Аглором внёс юный Зарисвет. Так первое же боевое крещение Зарисвета принесло ему большую славу.

Теперь, когда Калахорн, Аглор и кочевники-ордынцы присмирели, Яробор обратил своё основное внимание на север. С кхогами нужно было разобраться раз и навсегда, чтобы в трудные времена больше не опасаться от них удара в спину. Кроме того, превратив их в мирных подданных, Руверония получала бы всегда в изобилии меха, дичь и рыбу в обмен на зерно и ремесленные изделия. Но пробраться в сердце лесного и болотного края было непростым и опасным делом. Двигаться по суше, не зная проходных троп, не имело смысла. Яробор принял решение сплавляться по рекам, текущим к далёкому холодному северному морю, периодически высаживаясь на берег и возводя остроги-укрепления. В остроги, кроме самого необходимого для охранявших их отрядов, завозились и товары для торговли с местным населением.

Вожди кхогов не решались вступать в битву с руверонцами, но строго-настрого запретили своим подданным торговать с ними. Однако лесные жители очень соскучились по хлебу и овощам, у многих пришли в негодность посуда и одежда. Поэтому, несмотря на запреты, торговля понемногу развивалась. Простые кхоги убеждались, что Яробор идёт с миром, что лучше дружить с Руверонией, чем воевать. Но их вожди, не желая терять свою власть, не раз организовывали набеги на остроги и даже убивали своих родичей, которые хотели дружбы с Руверонией. Однако чем дальше продвигались отряды Яробора и Зарисвета на север, тем больше союзников они завоёвывали, причём не с помощью мечей. В конце концов, кхоги собрали общее вече, на котором выбрали новых вождей, признали Яробора своим верховным правителем и поклялись ему и его потомкам в вечной преданности. На этом завершилось объединение Руверонии в древних границах. Мечта князя Горигона осуществилась делами его сына и внука.

МАГВОЛАД

У любимой кобылицы княгини родился необычный жеребёнок: сам ярко рыжий, как огонь, но с хвостом и гривой пепельного цвета. Его отцом был Дар. Зарисвет дал ему имя Огонёк и часто играл с жеребёнком, баловал его. Огонёк привязался к княжичу и повсюду бегал за ним, как собачонка. Резвый и неутомимый Огонёк ещё малышом часто сопровождал дружину в походах. Суровый Найт, боевой конь Зарисвета, сначала не обращал на жеребёнка внимания, но чем взрослее становился Огонёк, тем сильнее проявлялась ревность к нему громадного чёрного коня. Найт не признавал никого, кроме своего хозяина, его боялись конюхи и все лошади, кроме Дара. И только Огонёк не выказывал никакой робости перед ним и, случалось, даже как будто дразнил его, что для молодого жеребца могло закончиться печально. Поэтому, отправившись по заданию Яробора послом в дальний поход, Зарисвет не взял с собой Огонька. Вернувшись через несколько месяцев, Зарисвет рассказал отцу о своей проблеме: пора искать нового коня, поскольку даже Найт всё чаще нуждается в отдыхе. Во время их разговора вдруг вбежал слуга с криком:

– Княжич, Найт, увидев Огонька, сорвался с привязи и бросился на него! Никто не может подойти к грызущимся жеребцам! Нужно спасать Огонька!

Но когда Зарисвет подбежал к месту схватки, бой был уже закончен: над бездыханным телом Найта стоял Огонёк, виновато понурив голову. Зарисвет не знал, радоваться ему больше или печалиться: с одной стороны, всеобщий любимец Огонёк стоял цел и невредим, с другой – убит его боевой конь, который хотя и имел мрачный нрав, но всё-таки верно служил своему хозяину.

– Ну и что же ты натворил?! – обратился он к молодому жеребцу. – Кто теперь меня будет возить?

Огонёк подошёл и положил хозяину голову на плечо, потёрся о его щёку, потом преклонил колени, подставляя спину. Зарисвет осторожно уселся, и Огонёк встал на ноги. Стоял твёрдо, не шатаясь, потом пошёл шагом, рысью, всё быстрее и быстрее. Так Зарисвет обрёл уже третьего боевого коня.

Огонёк был ещё молод, продолжал набираться сил, и всё же он был не таким могучим, как его отец Дар. Яробор понимал, что через пару лет Огоньку (а может быть даже и Дару) не по силам будет носить Зарисвета, богатырская мощь которого росла с каждым днём. Князь рассылал гонцов в далёкие края собирать вести о богатырских конях, но по легендам трудно было судить об их истинной силе. Как-то вечером за ужином Яробор завёл разговор, на который навели его долгие размышления:

– Вот что, Зарисвет, пока Огонёк ещё способен тебя носить, ступай-ка ты по свету, сам ищи себе подходящего богатырского коня. Ничем я тебе в этом помочь не могу: в какой стороне искать, сколько земель придётся проехать – не знаю. Но нельзя тебе больше терять времени.

И отправился молодой витязь в путь, сам толком не зная в какие края…

Месяц проходил за месяцем, всё дальше уезжал Зарисвет от родного дома. Много приключений пришлось пережить. Не раз разгонял он разбойничьи шайки, не раз вступал в поединки с искателями приключений, готовыми ради забавы или корысти меряться силами с каждым встречным путешественником. Случалось биться и с неведомыми ему прежде зверями и чудищами, разорявшими окрестные поселения. Спустя время слава о Зарисвете как о могучем и благородном защитнике слабых уже бежала впереди него. Не во всех дворцах встречали его приветливо: некоторые правители опасались, не покусится ли странствующий богатырь на их богатства или трон. Но в простых домах Зарисвета всегда принимали с хлебом-солью. Люди прослышали о цели его поисков и старались помочь, пересказывая ему истории, легенды, слухи о разных чудесных лошадях. Многих могучих коней он нашёл и опробовал, но ни один из них не мог сравниться по силе даже с Огоньком.

И вот однажды услышал Зарисвет легенду о некоем волшебном коне Магволаде, стремительном, как ветер, да к тому ещё и крылатом, который бегает и летает по свету и никого не боится. Говорят, что он не раз спасал людей, разгоняя чудовищ, и даже сражался с драконами, которых почему-то больше всего ненавидит. Говорят, что все лошади без исключения склоняются перед ним, как будто он их царь или даже божество, подчиняются любому звуку его голоса. А сам он, якобы, может говорить и человеческим языком. Но вот где он живёт – никто не знает. И всё-таки Зарисвет решил начать поиски Магволада в надежде, что это не пустые сказки. Но где искать? Зарисвет рассудил, что следует действовать как в детской игре «холодно-горячо»: чем чаще ему будут рассказывать об этом волшебном коне, тем ближе он к верному пути. Много земель Зарисвет проехал, прежде чем ему стали встречаться люди, которые утверждали, что сами видели, как по небу проносился крылатый конь. Прилетал он обычно со стороны гор, что виднелись на горизонте, туда же и возвращался. Но люди предупреждали, что с недавних пор над этими горами стали виться драконы, а крылатый конь с того времени больше не появлялся.

К этим горам и отправился Зарисвет. Он оставил Огонька у подножия, а сам полез на высокую вершину осмотреть окрестности. Но оказалось, что за этой горой поднималась другая – ещё выше, а за ней – ещё и ещё. Ну и где же искать? И тут он услышал какой-то рёв и шум мощных крыльев. Потом увидел чёрного дракона, который взлетел над соседней вершиной и снова устремился куда-то вниз. Через некоторое время примерно из того же места вылетел другой дракон, чешуя которого отливала тёмной синевой, сделал круг, как бы осматривая окрестности, и опять нырнул в ущелье. Оттуда снова послышался рёв и глухие удары, от которых загудела земля. Было похоже на битву. Зарисвет вспомнил рассказы о вражде Магволада с драконами и решил посмотреть, что там делается.

Обогнув очередную скалу, Зарисвет оказался у края живописной долины, по которой струилась горная река. Недалеко от подножия одной из скал, окружавших долину, была пещера, у входа в которую стоял большой серый конь. На него по очереди пикировали три дракона, угрожая огромными зубами и когтями. Но конь вставал на дыбы и отражал атаку копытами передних ног. Иногда он поворачивался задом, и от ударов задних ног в драконов летели куски скалы. Один раз конь встряхнулся, и из его спины вдруг возникли невидимые до этого крылья. Но стоило коню подняться в воздух, как все три дракона разом набросились на него, и ему пришлось опять вернуться к пещере. Над долиной появился четвёртый, огненно-красный дракон, а чёрный взвился и улетел. Стало ясно, что драконы установили дежурство и, сменяя друг друга, не оставляли коню шансов вырваться отсюда.

Зарисвет понял, что пора прийти на помощь Магволаду (он не сомневался, что перед ним именно тот, кого он так долго искал). Подкравшись поближе к пещере, где стоял конь, Зарисвет подобрал большой камень с острыми краями и стал ждать. Когда синий дракон ринулся вниз, он изо всей силы метнул камень и подбил дракону крыло. Тот рухнул на землю. Зарисвет бросился к нему, но красный дракон поспешил к упавшему товарищу на помощь, напав сверху на витязя. Воспользовавшись этим, Магволад поднялся в воздух и схватился один на один с третьим драконом с золотистой чешуёй. Зарисвет, не надеясь с помощью меча совладать с обоими противниками, стал метать в них обломки скал, в изобилии валявшиеся вокруг. Наконец, один из бросков снова достиг цели, и красный дракон плюхнулся рядом с синим. Однако вдвоём они успешно отбивались от меча витязя, а камнями можно было их только ушибить, но не удавалось пробить их крепкую чешую. Ещё немного – и драконы придут в себя и снова поднимутся в воздух…

Но тут на спину синего дракона всей своей тяжестью обрушился Магволад! Он уже расправился со своим первым противником и пришел Зарисвету на помощь. Воспользовавшись тем, что красный обернулся в сторону Магволада, Зарисвет вспрыгнул ему на спину и вонзил меч на всю длину между пластинами чешуи. Видимо, ему удалось достать сердце, потому что дракон дёрнулся и сразу затих. Конь же тем временем затоптал синего.

Зарисвет присел на спину поверженного врага и вытер пот. А конь бросился к реке и стал жадно пить: видимо, драконы долго держали его в осаде.

– Благодарю тебя, витязь, – сказал конь, утолив жажду. – Ты вовремя появился, а то эти твари три дня не выпускали меня из пещеры. Как тебя зовут и откуда ты?

– Я Зарисвет, сын князя Яробора, правителя северной страны Руверонии.

– Я вижу, тебе приходится швыряться камнями. У тебя что же, нет ни копья, ни лука?

– Не подобрал достаточно крепких, чтобы не ломались в моих руках.

– Тогда я, кажется, я знаю, чем тебя отблагодарить.

– Не нужно мне от тебя никаких подарков, кроме твоей дружбы, Магволад!

– Вот как! Вижу, ты знаешь моё имя! Уж не меня ли ты искал в этих местах?

– Не буду скрывать – тебя!

– Значит, и коня у тебя тоже нет?

– Конь есть (не пешком же я столько стран обошёл), но он уже через силу носит меня.

– Признаюсь, и я слышал о тебе, Зарисвет. Хорошо люди о тебе отзываются. Но всё же я должен убедиться, что ты именно тот витязь, которого я ждал. Может быть, я всё-таки сделаю тебе подарок, думаю, тебе он пригодился бы. Он спрятан на вершине вон того холма. И вот моё условие: если сможешь меня донести туда на своих плечах, открою тебе тайник, останешься доволен.

– А если не смогу? – Зарисвет оценивающе оглядел коня, хотя понимал, что вес этой ноши больше зависит от силы Магволада, а не от его размера.

– Ладно, всё равно подарю, но тогда мы расстанемся.

Делать нечего, надо во что бы то ни стало выполнить условие, иначе придётся ходить пешком. Отдохнул немного Зарисвет, воды из речки попил, подсел под коня и поднял его на плечи. Разные тяжести случалось ворочать до этого богатырю, и по нужде и для забавы: деревья с корнем вырывал и русла рек от упавших скал освобождал. Справлялся он с этим всегда легко, особо не надрываясь. Только сейчас туго ему пришлось – тяжесть в коне была неимоверная! Очень долгим показался Зарисвету путь на вершину… Но он упрямо карабкался и карабкался вверх по склону, тяжело дыша и обливаясь потом. А Магволад, устроившись у него на плечах, при этом весело болтал, как будто не замечая, как тяжело приходится Зарисвету. Но донёс всё-таки коня богатырь, опустил на землю и плюхнулся рядом.

– Ну что, вижу, не очень-то тебе понравилось меня носить? А ведь мне-то больше тебя катать придётся!

– Значит, согласен? – обрадовался Зарисвет.

– Раз выдержал испытание – согласен. Но уговор – служить тебе буду по полгода, а на другие полгода у меня свои дела есть.

– Что же я буду делать полгода без коня?!

– Дома тебе тоже нужно посидеть, не всё же по свету шляться! Ты ведь сын князя – значит помогать отцу должен, учиться править страной.

– Но нужда в боевом коне ведь и неожиданно возникает – враги-то не по расписанию нападают!

– Ну, случится великая нужда – призовёшь меня, прилечу.

– А как же я тебя призову?

– Мысленно! Мы теперь с тобой крепко связаны, будем чувствовать друг друга и издалека. А теперь обещанный подарок. Отвали-ка в сторону вон тот камушек.

Зарисвет навалился плечом и сдвинул с места огромный поросший лишайником камень. Под ним обнаружилась железная плита. Подняв плиту, Зарисвет достал из-под неё копьё необычной формы и стал его осматривать. Оно было сделано из неизвестного материала и покрыто непонятными письменами.

– Не знаешь, что здесь написано?

Магволад мотнул головой:

– Какое-то древнее заклинание. Язык его мне неведом.

– Вообще-то коротковато оно для ближнего боя, – примерил копьё Зарисвет.

– Используй его как дротик для метания, оно заменит тебе лук.

– Да ведь в колчане много стрел, как же их может заменить единственный дротик?!

– Сейчас узнаешь. Видишь сухой дуб на том краю долины? Сможешь в него попасть?

Копьё удивительно удобно легло в руку, как бы само пристроилось к ней. Зарисвет размахнулся и изо всей силы послал его в далёкий дуб. Он почему-то был уверен, что попадёт, хотя и не часто до этого упражнялся в метании. Однако богатырь, похоже, перестарался: дуб разлетелся в щепки, а копьё полетело дальше и скрылось из глаз.

– Ну вот! – огорчился Зарисвет, – Где теперь его искать?

– А вот теперь и проверим, действительно ли тебе предназначено это копьё. Протяни-ка руку и призови его!

– Как это?

– Представь, что оно снова в твоей руке.

Зарисвет поднял руку, и в ней тут же возникло чудесное копьё!

– Вот это да! Не знаю как тебя и благодарить за такое чудо!

– Раз получилось – значит, именно тебе оно было предназначено и, надеюсь, хорошо послужит. Я охранял это копьё от драконов, они ведь искали его.

– Им-то зачем оно?! Как бы они им воспользовались?

– Предполагаю, их за этим копьём кто-то послал. Но я не люблю драконов и не думаю, что они служат достойному хозяину.

– Почему ты с ними враждуешь?

– Давняя история. Может быть, расскажу как-нибудь позже.

– А меча под стать этому копью у тебя на примете нет? Или палицы? Ты ведь по всему свету летал.

– Разве тебя твой меч не устраивает?

– Этот меч – подарок отца, он его в бою добыл. Раньше он для меня был очень хорош, а теперь уже легковат стал, сломать боюсь, если всю силу вложу.

– Есть на свете непревзойдённый меч – само совершенство, имя ему – Аэрл. Думаю, он бы тебе подошёл. Но, увы, слышал я, что какой-то богатырь его недавно уже нашёл и увёз в неведомые края. Что касается палицы – ничего подходящего не знаю. А теперь забирайся мне на спину, проверим, гожусь ли я тебе. Но учти, седло я ещё стерплю, а вот об узде забудь!

Зарисвет с готовностью вскочил на коня. Магволад пробежался по вершине холма, потом подпрыгнул в воздух и расправил крылья, которых до этого совсем не было заметно. Оказавшись высоко в воздухе на спине коня без седла, уздечки и стремян, Зарисвет судорожно вцепился в гриву.

– Эй, побереги мою гриву! Да не бойся ты, не уроню. Куда полетим?

– Я внизу оставил мои вещи и Огонька. Видишь ярко-рыжего коня?

Магволад плавно опустился к подножию гор и сложил крылья.

– Да уж, можно посочувствовать твоему Огоньку: довелось же бедняге таскать такую тяжесть! Даже мне возить тебя по воздуху нелегко! Так что летать будем только при необходимости. Ну а по земле – как-нибудь справлюсь! Теперь ты – моё бремя. А конь-то у тебя какой красавец! Я по сравнению с ним – серая мышь. Наверное, про тебя говорили: «богатырь на огненном коне»? Только вот что мы теперь будем делать с ним?

А отважный, задорный, могучий Огонёк при виде Магволада замер, как заворожённый, только мелкая дрожь пробегала по его телу. Однако, увидев, что хозяин возлагает седло вовсе не на его спину, Огонёк стряхнул оцепенение и жалобно заржал. Зарисвет обнял его:

– Ну-ну, успокойся, я же не бросаю тебя. Сейчас отправимся домой. Ты будешь бежать теперь налегке, а то вон как вымотался, таская меня – кожа да кости!

Огонёк, кажется, всё понял, но почему-то не обрадовался тому, что избавился от тяжкой ноши. Чувствовалось, что будь на месте Магволада другой конь – он обязательно полез бы в драку. Но сейчас Огонёк только подошёл к Зарисвету и положил ему голову на плечо, как бы прося утешения.

Зарисвет приторочил дорожные сумки и вскочил в седло:

– Теперь побыстрее в Руверонию! Я ведь полтора года не был дома.

Магволад оценивающе взглянул на Огонька и взял с места в карьер, всё набирая скорость. Зарисвет наслаждался стремительностью движения, но, оглянувшись, увидел, что Огонёк стал отставать, хотя и бежал налегке.

– Давай-ка помедленнее, а то мы его насмерть загоним.

– Знаешь, лучше я объясню ему, куда скакать, а мы с тобой пробежимся с ветерком.

Магволад остановился, дождался, пока Огонёк подбежит, и издал несколько коротких звуков. Огонёк заржал в ответ и поскакал вперёд. Магволад в несколько прыжков обогнал его и понёсся, как стрела. Он мчался, не разбирая дороги, то взлетал в воздух, то скакал по земле.

– Что это мы так несёмся? – прокричал Зарисвет сквозь свист встречного ветра.

– Это я себя испытываю: как быстро могу двигаться с такой ношей, как ты.

– И как? Тяжело?

– Терпимо. Хотя налегке получалось быстрее. Но уж, как говорится, взялся за гуж – не говори, что не дюж!

ПОСЛЕДНЯЯ ВОЙНА НА ЗЕМЛЕ РУВЕРОНИИ

Так они ехали почти две недели. Магволад мог бы двигаться более коротким прямым путем, перелетая встречные реки, озёра, болота и горы, но они выбирали дорогу, пригодную для Огонька, и посильную для него скорость. Однако чем ближе они были к дому, тем сильнее охватывала Зарисвета безотчётная тревога и тем нетерпеливее оглядывался он на бегущего сзади Огонька. Он сам не понимал, откуда возникло у него это беспокойство. Наконец, на одном из постоялых дворов, где они остановились на ночлег, Зарисвет случайно услышал жалобу купца на то, что ему не удалось добраться до Руверонии из-за нашествия огромной армии моглов, которые уже захватили юг Словетона.

– А где князь Стоветона Загор? – накинулся на купца с расспросами Зарисвет. – Князь Яробор идёт ему на помощь?

– Я ничего не знаю про это. Моглы разграбили мой караван, я чудом спасся с несколькими слугами. Вот, возвращаюсь домой ни с чем!

– А кто такие эти моглы? Я о них прежде не слышал.

– Кочевники, пришедшие с востока. Это племя обрело силу недавно, когда их возглавил могучий богатырь, хан Великий Могл – так теперь его величают. Говорят, его силе не может противостоять никто, он подчиняет народы один за другим. Кочевники-ордынцы, чьи земли рядом со Словетоном, покорились ему без сопротивления, теперь они вместе с моглами грабят Словетон.

Медлить было нельзя. Зарисвет обнял Огонька и обратился к Магволаду:

– Опять беда идёт на мою землю! Нам нужно скакать как можно быстрее. Постарайся объяснить Огоньку, что ему теперь придётся искать дорогу домой самому. Отсюда уже не так далеко, авось доберётся.

Накормив Огонька и обняв его на прощанье, Зарисвет вскочил в седло. Магволад за стенами города сразу набрал предельную скорость. Оглянувшись на Огонька, Зарисвет воскликнул:

– Ну, куда же он так несётся, ведь запалится! Путь-то дальний, а он силы не экономит.

– Ничего, потеряет нас из виду и сразу сбавит ход, – успокоил его Магволад.

Только теперь в полной мере оценил Зарисвет нового коня. Магволад мчался без устали, как вихрь, проносясь мимо полей, лесов, рек и холмов.

Уже на следующий день они достигли границ Словетона. Сразу бросились в глаза признаки нашествия захватчиков – вытоптанные поля, разбитые повозки на дорогах, сожжённые избы в селениях. И безлюдье… Вдруг Зарисвет увидел небольшой отряд всадников, сопровождавший вереницу понуро бредущих людей, связанных единой верёвкой, по всем признакам – пленных. Стремительно подскакав к отряду Зарисвет спросил:

– Кто вы такие и куда ведёте этих людей?

Командир отряда с удивлением уставился на так неожиданно возникшего одинокого всадника:

– Это ты кто такой и как смеешь допрашивать воинов Великого Могла? Ты хочешь присоединиться к этим рабам? Ну-ка, взять его! Сейчас узнаем, что это за птица.

– Спасайся, витязь! Скачи за помощью, может быть, ещё успеют нас отбить! – крикнул один из пленников, за что сразу получил удар плетью одного из охранников.

Однако рука, занесённая для второго удара, была отсечена мечом Зарисвета. Бой получился коротким: через минуту из охранников в живых остался только командир, которого Зарисвет не стал убивать, надеясь узнать у него о других отрядах моглов. Перерезав верёвки, он освободил пленников, которые горячо благодарили нежданного спасителя. Один из них, немолодой крепкий бородач, узнал Зарисвета и радостно воскликнул:

– Какое счастье, что ты вернулся! Поспеши спасти Саломата! Его вчера вечером провезли здесь в железной клетке.

– Он ранен?

– Кажется, нет, во всяком случае – не серьёзно.

– Как же тогда Саломата смогли взять в плен?! Ведь он лучший боец в дружине Загора!

– Он схватился с самим Великим Моглом. Этот гигант выбил Саломата из седла, оглушил его. А потом велел посадить в клетку и провести через Словетон, чтобы все видели пленённого героя и не смели сопротивляться захватчикам. А может быть, используют его в качестве приманки. Мы ведь попытались отбить его, но моглы предусмотрели такую возможность: кроме охраны рядом с клеткой Саломата, они держат в засаде ещё один сильный отряд. Мы были разбиты и сами попали в плен.

– Где основные силы моглов и их хан?

– Я думаю, уже штурмуют нашу столицу Валию.

Бывшие пленники уже ловили коней моглов и брали их оружие.

– Мы поскачем следом за тобой. Если удастся отбить Саломата живым, он возглавит наш отряд. В любом случае будем нападать на моглов, освобождать других пленников.

Зарисвет помчался в указанном направлении и вскоре нагнал большой отряд, сопровождавший повозку с железной клеткой. Зарисвет въехал на вершину лесистого холма, с которого хорошо была видна дорога, а сам он был скрыт от чужих глаз, и стал размышлять, как же освободить Саломата. Если напасть сейчас на охрану, кто-нибудь из моглов может успеть застрелить пленника из лука. И тут Зарисвет вспомнил о своём волшебном копье. Он тщательно прицелился и метнул копьё в одного из всадников, и как только тот упал, копьё вернулось в руку Зарисвета. Осмотрев упавшего, моглы увидели рану, но так и не поняли, чем она была нанесена. Следующий всадник упал в другой части отряда. Потом ещё один и ещё. Несмотря на большое расстояние, Зарисвет бил волшебным копьём без промаха. Никто из моглов не мог понять, откуда приходит смерть. Зарисвет стал намеренно поражать всадников в дальней от себя части отряда, чтобы они думали, что угроза исходит совсем из другого места. Хитрость сработала. Взоры моглов были обращены в основном в противоположную от Зарисвета сторону. Командир отряда издал резкий трёхкратный свист, и через короткое время из-за деревьев показался засадный отряд. После короткого совещания этот отряд рассыпался цепью и направился в сторону предполагаемой угрозы, т.е. противоположную от Зарисвета. Поразив нескольких бойцов этого отряда, Зарисвет на некоторое время прекратил обстрел, изобразив отступление нападавших. Выждав, чтобы засадный отряд значительно удалился от повозки с Саломатом, он неожиданно налетел на охранников с тыла. Не дав им опомниться, Зарисвет сбил замок с клетки, подхватил Саломата на спину Магволада и был таков.

Через некоторое время они встретили словетонцев, которых Зарисвет освободил ранее. После бурного изъявления благодарности Зарисвету стали совещаться, что делать дальше. К сожалению, Саломат ничего не смог сообщить о том, где сейчас князь Яробор.

– Когда пришло известие о нападении кочевников, князь Загор послал меня с передовым отрядом навстречу захватчикам. Сначала нам удалось рассеять авангард моглов. А потом мы столкнулись с отрядом, который сопровождал самого хана. Захватить вражеского предводителя – большой соблазн! Но чем это для нас кончилось, ты уже знаешь… С таким силачом, как этот хан, мне ещё не приходилось биться! По-моему, он мог бы убить меня сразу, но решил поразвлечься. После первых же его ударов я понял, что мне не выстоять, а потом будут истреблены и все мои бойцы. Поэтому я крикнул, чтобы они отступили и мчались с известием к Загору, а я постараюсь задержать врагов. На что хан взревел: «Ты надеешься, что способен меня задержать, жалкий червяк?!» – и вышиб меня из седла. Больше я ничего не помню и не знаю, что стало с моим отрядом. Остерегайся этого гиганта, Зарисвет! Полагаю, тебе следует найти отца: может быть, вдвоём вам удастся одолеть хана. Пока он жив, моглов не разбить. Но я погуляю у них за спиной! Будем отбивать пленных и награбленное добро, защищать мирных жителей от насилий и грабежей тыловыми отрядами кочевников.

Зарисвет решил сначала отправиться в Валию для встречи с Загором. Подъехав к столице Словетона, он увидел у её стен стан моглов. На одном из холмов был разбит роскошный шатёр в окружении шатров поменьше. Видимо, здесь была ставка командования врагов.

– Это шатёр Великого Могла? – задал Зарисвет вопрос молодому воину, которого захватил у подножия холма.

– Нет, здесь командует мурза Джуба, дядя Великого Могла. А повелитель ушёл дальше, – дрожащий от страха юнец махнул рукой на запад в сторону границы с Руверонией.

– Неловко ведь являться к Загору без подарка,… – задумчиво пробурчал Зарисвет.

– Ты имеешь в виду мурзу? – догадался Магволад.

– Точно!

Сложив крылья, Магволад упал с неба у самого входа в шатёр. Разметав часовых, Зарисвет ворвался внутрь. Мурза держал совет с ближайшими помощниками. Кто тут главный, догадаться было нетрудно: только мурза сидел, остальные стояли, почтительно согнувшись.

– Хорошо бы всех вас с собой забрать, да складывать некуда! – и полетели с плеч головы военачальников. А мурза, оглушённый ударом кулака, был брошен на спину Магволада, который тут же взвился в воздух. Моглы даже не стреляли вслед: некоторые от растерянности, другие боялись стрелами зацепить мурзу. Перелетев через городскую стену, Магволад опустился у дворца князя.

– Где Загор? – крикнул Зарисвет раскрывшим от удивления рты часовым.

Те, узнав Зарисвета, радостными криками приветствовали его.

– Князь на стене, у ворот, – наконец ответил старший.

– Присмотрите за этим, – Зарисвет спихнул мурзу на землю, – не таскать же мне его с собой.

Однако ехать к воротам не пришлось: Загор уже сам мчался с отрядом дружинников выяснить, что это за гость перелетел через стену его крепости. Увидев племянника, князь заключил его в объятья.

– Вот обрадовал, так обрадовал! Откуда ты, бродяга? Нашёл-таки себе коня? А где же у него крылья? Я же сам видел, как вы летели! – сыпал он вопросами, одновременно осматривая и ощупывая спину коня.

– Ну, поосторожнее, нечего щипаться, – охладил его пыл Магволад.

– Так он ещё и говорит по-нашему?! – охнул Загор. – Вот это конь! Где ты добыл такое сокровище?

– Почему ты не спросишь у меня, где это я его подобрал? – пробурчал Магволад.

Но Зарисвету самому не терпелось расспросить дядю:

– Что с отцом, почему он не пришёл тебе на помощь? Где остальная армия моглов?

– Как только стало ясно, что мы в одиночку не устоим в открытом бою против моглов, я послал гонцов к Яробору. Но оказалось, что на Руверонию тоже нанесён удар: с Запада напал старый враг – Калахорн. Правитель Корн послал большую армию во главе со своими племянниками Калогом, Катимом и Татимом, которые за прошедшие годы выросли в могучих богатырей. Сам-то он так и остался калекой после того поединка с Яробором. Теперь мне кажется, что Корн и Великий Могл смогли договориться об одновременном нападении, и их главная цель – свалить Яробора, а потом поделить между собой земли Руверонии и Словетона. Поэтому Великий Могл оставил здесь только часть своих сил для осады Валии, а сам сразу двинулся на Цастр. Видимо, знает, что Яробору пришлось отправиться на запад против калахорнцев. А у меня не хватает сил, чтобы помешать этим планам. А тут ещё и Саломат пропал! Ну, зачем полез он в одиночку биться с этим монстром? Как мне его сейчас не хватает!

– Саломата нам удалось освободить. Он сейчас собирает отряды, чтобы бить моглов с тыла.

– Ай да племянник! Вот утешил! Благодаря тебе всё начинает меняться к лучшему!

– Благодаря нам: без Магволада я бы и половины не сделал!

– Огромная благодарность вам обоим! Я вижу, вы устали с дороги, нужно подкрепиться, перевести дух.

– Что делать с этим? – Зарисвет кивнул на мурзу, который уже пришел в себя и со страхом и удивлением смотрел на него. – А может быть, ударим сейчас на моглов, пока они не опомнились?

– Наоборот, торопиться не будем: пусть весть о пленении мурзы распространится по стану моглов, это посеет там панику и разброд. А потом и вылазку сделаем. Мурзу сейчас допросим. Если жить хочешь, всё расскажешь, – повернулся Загор к пленнику, – а начнёшь врать, выставим на стену твою голову на пике, пусть твои воины любуются!

Допрос мурзы подтвердил догадку Загора о том, что действия моглов и калахорнцев были заранее согласованы. В Руверонии были вражеские шпионы, и Великий Могл двинулся на Цастр, получив донесение, что Яробор с половиной дружины ушёл на запад. В этой ситуации Зарисвет не мог позволить себе остаться в Валии даже на ночь. Он представлял, каково отцу разрываться между двумя напастями, и какая опасность грозит сейчас его родному дому. После короткого ужина они с Загором составили план дальнейших действий. С городской стены уже видна суматоха в лагере моглов. Было решено, что самое время ударить всей дружиной во главе с Загором и Зарисветом и отогнать моглов от Валии.

– Дальше мы уж сами управимся, а ты спеши в Цастр, медлить нельзя. Но помни, – наставлял князь племянника, – вступать в единоборство с ханом моглов – опасное дело, не повтори ошибку Саломата! Ведь защитникам Цастра без тебя, боюсь, не устоять.

Как только открылись ворота Валии, выпустив дружину Загора, Магволад поднялся в воздух. Зарисвет сверху высматривал командиров отрядов и поражал их своим волшебным копьём. Паника среди врагов не позволила им противостоять напору словетонцев. Бросая обозы, моглы помчались прочь от стен Валии. Если бы они были пешими, то тут же все и полегли бы.

– Да уж, долго придется гоняться за ними! Но это уже наша забота. Ещё раз спасибо тебе! Вам! – поправился Загор, похлопав по шее Магволада и обняв на прощанье Зарисвета. – Удачи!

Несмотря на то, что вечерние сумерки уже спускались на землю, они отправились в путь. Всю ночь скакали без остановки, благо дорога из Валии в Цастр была знакома Зарисвету с детства. И только перед рассветом остановились в придорожном лесу, чтобы перевести дух: назавтра силы очень даже понадобятся. Зарисвет рухнул на траву, как подкошенный, и тут же уснул…

Зарисвет спал, как убитый, но от осторожного прикосновения копыта Магволада сразу вскочил.

– Едем?

– Может быть, сначала поешь? Я-то уже подкрепился, – кивнул Магволад на выщипанную поляну.

Быстро проглотив завтрак, Зарисвет вскочил в седло.

– Теперь уже близко. Давай взберёмся вон на тот холм, оттуда сможем осмотреть окрестности Цастра.

С вершины они увидели, что долина у стен столицы Руверонии кишела моглами. Две большие катапульты уже вели обстрел города. Одна била большими камнями в стену в районе ворот, но пока без особого успеха – видимо, моглы были не особо искусны в обращении с ней и меткостью не отличались, снаряды били не в одно и то же место, а ложились, куда попало. Другая катапульта швыряла какие-то огненные шары за стену. Ущерб от последней был больше: дым уже стелился над городом, видимо кое-где возникали пожары. К городской стене медленно приближалась огромная осадная башня, с её вершины нападавшие намеревались прыгать прямо на крепостную стену. Вид горящего родного города вселил в Зарисвета такую ярость, какую он никогда ещё не испытывал.

– Ну, за это вы поплатитесь! Вперед, Магволад!

Яробор, взяв с собой половину дружины, оставил в Цастре с другой половиной Ботвигу и Валитара. Валитар предлагал дать бой моглам на границе Руверонии, попытаться преградить им путь в страну. Но Ботвига, собрав сведения о противнике, трезво рассудил, что без Яробора им не устоять в открытом поле. Поэтому он приказал оповестить окрестное население о приближении врагов, чтобы все, кто не может спрятаться в лесах, укрылись за крепостными стенами столицы. Оставив только несколько небольших конных отрядов для разведки, Ботвига увел дружину в Цастр. Столица уже давно не переживала осады, поэтому нужно было хорошо потрудиться для организации её обороны. В спешном порядке укреплялись городские ворота, сооружались небольшие катапульты, которые устанавливались прямо на стене для обстрела нападающих. Все жители города от мала до велика принимали в этом участие. Всё взрослое мужское население взялось за мечи и луки. Однако большинство из них не были воинами, им в спешном порядке пришлось обучаться владеть оружием под присмотром опытных дружинников.

Если воевода Ботвига был головой обороны, то княгиня Натила стала её душой. Она предоставила помещения своего дворца для размещения раненых и занялась организацией пожарных команд из подростков и молодых женщин. Натила успевала всюду: помогала неопытным, подбадривала павших духом, хвалила старательных. Глядя на неунывающее лицо княгини, мало кто догадывался, какая тяжесть лежала на её сердце: кроме забот об обороне города и тревожных мыслей о Яроборе, противостоящем трём молодым вражеским богатырям с большим войском, её постоянно терзала дума о давно пропавшем сыне.

Натила как раз стояла на городской стене рядом с Ботвигой и Валитаром, обсуждая, что можно ещё предпринять, чтобы уменьшить ущерб, наносимый городу. Хорошо бы сделать вылазку, чтобы повредить катапульты моглов. Да только это будет совсем не просто: ведь противник может отрезать отряд смельчаков от города, окружить и уничтожить его. И вдруг они увидели одинокого всадника, который спустился с одного из окрестных холмов и стремительно помчался к городу. Сердце матери замерло: ей показалось, что это Зарисвет!.. Однако конь под всадником был серой масти – явно не Огонёк. И всё-таки Натила уже не сомневалась – это её сын вернулся! Она обернулась к Ботвиге:

– Смотри, смотри, воевода – ведь это же Зарисвет! Ему нужно открыть ворота!

– Как же он вовремя! Теперь мы выстоим! – радостно воскликнул Ботвига. – Валитар! Быстро возьми сотню всадников и, если понадобится, ударь навстречу, помоги Зарисвету прорваться к городу. Хотя, если он будет продолжать мчаться с такой же скоростью, его никто не успеет перехватить! Прикажи скорей открыть ворота,… но что это он делает?!

Стоящие на стене увидели, как Зарисвет вдруг резко остановил коня и спрыгнул у катапульты, что била камнями по стене. Подхватив огромный валун, он несколькими мощными ударами разломал конструкцию. Потом бросился ко второй катапульте и, расшвыряв вставших у него на пути моглов, уперся в неё спиной и мощным усилием перевернул прямо на котел с горящей смолой, которой поджигали огненные шары! Катапульта вспыхнула. Крики радости и восхищения руверонцев приветствовали молодого богатыря с городской стены. Но тут же они сменились тревожными воплями: на перехват Зарисвету уже мчался сам Великий Могл с большим отрядом.

– Быстрее, быстрее! К воротам! – кричали Зарисвету со стены.

Городские ворота распахнулись, из них вылетела сотня всадников с Валитаром впереди и понеслась к Зарисвету. Но тот вдруг развернулся спиной к воротам и поскакал навстречу хану.

– Куда! Назад! – надрывался со стены Ботвига, рядом с которым замерла бледная, как полотно, княгиня.

Но ярость, вызванная видом горящего родного города, была столь велика, что полностью захлестнула Зарисвета. Он в этот момент забыл и наставления отца, что в битве преимущество получает более хладнокровный, и предупреждение Загора об опасности вступать в единоборство с Великим Моглом. Хан скакал на каком-то небывалом огромном двугорбом животном. Приблизившись, он вдруг выхватил копьё и метнул его, но не в Зарисвета, а в Магволада, видимо имея намерение убить коня и взять Зарисвета живым. Трудно было ожидать такой стремительности от массивной фигуры Могла, и, будь у Зарисвета обычный конь, он, возможно, и был бы убит. Но Магволад сам успел заметить опасность и вовремя отпрыгнуть в сторону. Тут Зарисвет вспомнил о своем волшебном копье, но было уже поздно: размахивая огромным ятаганом, хан налетел на него, как буря. Зарисвет теперь был не в том настрое, чтобы сначала осторожно испытать силу противника, а потом выбрать тактику боя. Не раздумывая, он встретил атаку Могла страшным встречным ударом. Тот никак не ожидал такой дерзости и силы от молодого противника, поэтому не удержал в руке оружие. Ятаган отлетел в сторону, и меч Зарисвета, прорубив доспехи, оставил на груди хана довольно глубокую рану. Но Могл, казалось, её вовсе не заметил, его только разъярила потеря оружия. Понимая, что Зарисвет не позволит ему поднять ятаган, хан выхватил боевую палицу. У Зарисвета палицы не было. Мечом действовать легче и быстрее, но он боялся сломать его о палицу и отражал её удары только щитом, который быстро пришел в негодность. Однако, пожертвовав щитом, Зарисвет мечом успел нанести противнику ещё несколько ран. Раны были не очень глубокие, но кровь уже обильно струилась по доспехам хана, и он всё медленнее размахивал тяжёлой палицей. Моглы, окружившие место поединка, чтобы отсечь Зарисвету путь к отступлению, сначала не вступали в бой, не мешая своему властелину расправиться с дерзким налётчиком. Однако увидев, что хану приходится туго, они, чтобы дать ему передышку, ринулись всей массой на княжича. Зарисвет, отбиваясь от насевших на него врагов, краем глаза успел заметить, что отъехавший в сторону хан отстегнул железный нагрудник, чтобы осмотреть свои раны. Волшебное копьё мгновенно оказалось в левой руке Зарисвета и затем устремилось в неприкрытую грудь хана. Велиий Могл с торчащим из груди копьём рухнул на землю и, казалось, сломал бы древко, но оно как будто растворилось в воздухе и снова оказалось в руке Зарисвета. Моглы истошно завопили, некоторые из них бросились к упавшему хану, остальные с дикой яростью набросились на Зарисвета, стараясь оттеснить его от тела повелителя. Это были его лучшие бойцы, к тому же они знали, что за гибель хана поплатятся головой. Утомленный многодневным переходом, последней почти бессонной ночью и поединком с Великим Моглом, Зарисвет всё-таки не желал воспользоваться крыльями Магволада, чтобы вырваться из вражеского кольца. Отступить – значит проявить слабость и этим подбодрить врагов. И он продолжал рубить направо и налево, хотя пот заливал глаза, а рука уже начала неметь. Но тут кольцо врагов было разорвано отрядом Валитара. Оглянувшись на город, Зарисвет увидел, что из ворот выезжали и выходили всё новые отряды руверонцев, которых вёл Ботвига. На минуту он смог опустить меч, перевести дух и вытереть пот. А потом обратился к Магволаду:

– Летим к ханскому шатру, нужно разнести там всё, чтобы все моглы увидели, что их повелитель повержен!

Забрав у молодого руверонского знаменосца боевой стяг, Зарисвет взлетел с ним ввысь с громким кличем:

– Да здравствует Руверония!

Поражённые моглы смотрели, как опустившийся рядом с ханским шатром витязь обрушил его, разметал охрану, повалил, изрубил все знаки ханской власти и водрузил на видном месте стяг Руверонии. Это послужило сигналом к всеобщему отступлению моглов, сменившемуся стремительным бегством. Их было больше, чем руверонцев, но ужас перед могучим воином, повергшим до сих пор непобедимого хана, мешал им достойно сражаться, а страх перед своим повелителем, который прежде гнал их вперед на битву, ушёл вместе с его гибелью. Однако нельзя было позволить моглам уходить единой армией, разоряющей всё на своем пути. И Магволад снова поднялся в воздух. Сверху Зарисвет высматривал сплочённые группы всадников, вождей, пытающихся как-то организовать отступавших, и поражал их своим волшебным копьём.

Спасаясь от крылатого витязя, отряды моглов вынуждены были рассеиваться в разные стороны. И всё-таки большая их часть неслась по основному тракту в сторону границы со Словетоном. Недалеко от Цастра тракт проходит по узкой долине между двух холмов. Обогнав отступающих, Зарисвет занял позицию на слоне одного из этих холмов, и его копьё стало поражать передовых всадников одного за другим. Это заставило первых повернуть назад и столкнуться со скачущими следом. Возникшая толчея сильно задержала моглов и позволила руверонцам настигнуть их. Зажатый в долине крупный отряд моглов был частично истреблен, частично взят в плен.

Оставив на холмах сильный отряд лучников для прикрытия тракта и послав гонцов к Загору с известием о разгроме моглов и предупреждением о возможном появлении в Словетоне отступающих из Руверонии отрядов, Валитар и Зарисвет с остальными дружинниками повернули к Цастру. По дороге Валитар набросился было с расспросами, но Зарисвет прервал его:

– Погоди, погоди, все потом расскажу, а сейчас мне не терпится увидеть матушку!

И он умчался вперед. Но стоило Зарисвету въехать в Цастр, как толпы горожан преградили дорогу, приветствуя его восторженными криками. Каждому хотелось хотя бы притронуться к стремени молодого князя (с этого часа больше никто и никогда не называл его княжичем). Вдруг толпа дружно расступилась, пропуская княгиню, которая, увидев сына со стены, устремилась ему навстречу. Зарисвет подхватил мать на руки, прижал к сердцу.

– Матушка, прости меня, я ведь чуть не опоздал!

А Натила никак не могла вымолвить ни слова, справиться с рыданиями. Мужество, с каким она поддерживала боевой дух своих подданных, теперь, казалось, оставило её, она долго не отрывала залитого слезами лица от груди сына. Наконец, немного успокоившись, она отстранилась, чтобы хорошенько рассмотреть его.

Как ты возмужал! А похудел-то! Ты здоров, не ранен?

Я в порядке. А худой – потому что некогда было отдыхать последнее время. Матушка, позволь представить тебе моего боевого товарища, – Зарисвет положил руку на спину коню, – это ему я обязан тем, что я сейчас здесь, да и в моих победах его вклад не меньше половины!

Натила погладила коня по шее.

И как же его зовут?

Меня зовут Магволад. Я рад нашему знакомству, княгиня! Но Ваш сын преувеличивает мои скромные заслуги.

Так он ещё и вещий?! Это поразительно! Я благодарю тебя, Магволад, от себя и от всех своих подданных за помощь! – И, как любая мать на свете, княгиня тут же засуетилась: – Но вы ведь оба устали с дороги, вам нужно поесть и отдохнуть. А о делах поговорим позже, когда вернутся Ботвига и Валитар, – опередила она вопрос Зарисвета. – Сейчас едем во дворец.

Зарисвет посадил мать на спину Магволада и вскочил в седло сам.

Я хотел бы осмотреть город сверху, много ли повреждений.

Толпа ахнула, когда Магволад взмыл вверх. Княгиня от удивления даже не успела испугаться:

Магволад, ну ты же настоящее чудо!

Город, слава небу, не так сильно пострадал, как мне показалось из-за стены, – облегченно вздохнул Зарисвет.

Да, осада только недавно началась, и нам удавалось вовремя тушить пожары.

Поскольку Магволад отказался заходить внутрь дворца, Натила поручила его заботам старшего конюха, наказав неукоснительно и незамедлительно выполнять все его запросы. Впрочем, этого приказа можно было бы и не отдавать: слава о чудесном коне уже разнеслась по городу и не только конюхи, а каждый горожанин готов был оказать ему любые услуги. Пришлось даже поставить охрану перед конюшней, чтобы посторонние не мешали Магволаду отдыхать.

Зарисвет сначала улегся в горячую ванну. Млея от давно забытого удовольствия, он даже задремал, но был разбужен громовым басом Ботвиги:

Где этот бродяга? Дайте мне, наконец-то, его обнять!

Зарисвет понял, что сон откладывается, поторопился одеться и тут же попал в объятия воеводы.

Рад, страшно рад тебя видеть! Где же тебя носило столько времени?

Все расспросы позже, воевода, пусть он сначала поест, – решительно вмешалась княгиня. – Ты тоже, наверное, голоден?

Да уж, сегодня было как-то не до еды!

Вот за столом и поговорите, а потом отправим его спать, а то он чуть в ванной не утонул.

Тогда нужно и Валитара позвать, чтобы обсудить, как будем действовать дальше. А вот и он, легок на помине! Иди сюда!

Но Валитар позвал их на крыльцо:

А вы сначала взгляните, кто прибыл!

Все вышли вслед за Валитаром и увидели стоящего у крыльца и шатающегося от изнеможения Огонька. Увидев Зарисвета, он радостно заржал и устало положил ему голову на плечо. Зарисвет обнял верного коня:

– Молодчина, всё-таки добрался! Ты уж прости, что тебя тогда одного оставили – уж очень мы спешили. Отощал совсем. Голодный, небось?

Со всех сторон потянулись к Огоньку руки с лакомством, но он взял хлеб только у Зарисвета. Его смог увести только старый конюх, который прежде постоянно за ним ухаживал.

– Возьмешь его себе? – повернулся Зарисвет к Валитару. – Я ведь уже не могу на нём ездить.

– Ты мне даришь Огонька?! Вот спасибо! О таком коне я мог только мечтать! В этой войне он бы мне очень пригодился. Вот только боюсь, что уйдет слишком много времени, чтобы он меня признал.

– Я попробую его уговорить с помощью Магволада.

– Всё, хватит! Дальнейшие разговоры за обедом. Марш за стол! – застрожилась княгиня.

За обедом Зарисвет узнал, как пришла беда в его родные земли.

Сначала в Цастр прискакал гонец с известием, что неугомонный правитель Калахорна Корн опять начал войну против Руверониии. Будучи сам увечным, на этот раз он отправил своих племянников, молодых богатырей Калога, Катима и Татима с большим войском. Он подогрел самолюбие королевичей напоминанием о том, как они бежали с поля боя восемь лет назад. Теперь они жаждали мести. Воинский опыт сыновья прежнего короля Карога приобрели, покорив соседние свободолюбивые горные племена. От руки каждого из братьев пало немало доблестных противников. Их дядя, оставшись инвалидом из-за раны, нанесённой ему Яробором, руководил племянниками из Лахора, своей столицы. Все эти годы он питал лютую ненависть к князю и, как паук, плёл паутину интриг против Руверонии. Не решаясь в одиночку начать войну с ней, он непрестанно искал союзников. Однако никто из окрестных правителей не хотел ссориться с Яробором. И только новый восточный властелин оказался достаточно сильным, амбициозным и коварным, чтобы даже воинская слава Яробора не испугала его. Корн послал к Великому Моглу одного из своих самых верных и хитрых помощников, чтобы договориться об одновременном нападении, пообещав разделить поровну захваченные совместными усилиями земли Руверонии и Словетона. Момент для нападения был благоприятным ещё и потому, что, как узнал Корн, куда-то пропал юный богатырь Зарисвет. За последние годы правителю калахорна удалось набрать огромную армию, мобилизовав в неё почти половину мужского населения страны. Корн предпринял строжайшие меры предосторожности, чтобы никто за пределами Калахорна не узнал о подготовке к войне. Из приграничных с Руверонией областей были вывезены все мирные жители, так что не было никакого общения с соседями. Были перехвачены все посланцы горных племён, которых вожди направляли к Яробору с просьбой о защите от Калахорна. И только в самый последний момент удача улыбнулась одному гонцу, который и рассказал о бедах соплеменников и о том, что на Руверонию движется армия королевичей. Впрочем, возможно даже это было частью коварного плана Корна: беспрепятственно пропустить этого посланца, чтобы Яробор повёл всю дружину на запад и оставил свою столицу беззащитной. А в пути он бы узнал о нападении моглов, и тогда ему пришлось бы возвращаться, терять время и дробить силы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.