Игорь Лопарев
Мастер Зеркал. Книга II

Глава 1 – Интересная беседа

Я неуклюже развернулся, и перед взором моим предстала та самая демонесса. Она стояла на большом камне, немного возвышаясь надо мной. Вот же вертихвостка, выбрала выигрышный такой ракурс, чтобы добиться максимального эффекта от демонстрации себя, такой восхитительной и желанной. Ветер перебирал густые пряди рыжих волос, живописно рассыпавшихся по её плечам. На чувственных губах играла блудливая полуулыбка, из-под пышных ресниц на меня смотрели угольно-чёрные глазищи и, где-то в их глубине, около самого дна, проскакивали угрожающие красноватые искры. Если бы не они, то она вполне сошла бы за какую-нибудь шальную куртизанку, по странной прихоти обрядившуюся в простенькую пейзанскую одёжку. Правда, приличные куртизанки в такую глушь, где мы сейчас находимся, не забредают. Хммм, да, интересное, кстати, словосочетание мне в голову пришло, приличные куртизанки, да…

Но, следует отметить, одета она была куда как скромнее, чем в нашу первую встречу. Её совершенное тело было закрыто мешковатым крестьянским платьем, пошитым из грубой коричневой ткани, с глухим воротом и подолом до пят. А на ногах красовались деревянные сабо. С чего бы это она свои прелести так целомудренно прикрыла то? Неспроста это. Ох, неспроста.

Я, таки как-то совладал со своими гормонами, громко сглотнул мигом пересохшей глоткой тягучую слюну и выдавил из себя:

– Добрый день, – и замялся, – как мне к тебе обращаться то? – в самом деле, какая-никакая, а дама, пусть и, гммм, с потенциально опасными наклонностями и несколько пониженной социальной ответственностью. Но, у всех свои недостатки.

– Зови меня, – она немного задумалась, но быстро нашла ответ, – зови меня Зайга.

Очень приятно, – я собрался с силами и улыбнулся, – если тебе интересно, Зайка, то ко мне обращаются – Алейс.

– Не зайКа, а ЗайГа, – сконструировав обиженную мордаху, поправила меня демонесса, хотя, судя по тому, как она сразу же стрельнула глазками, если она и обижалась, то не сильно. Скорее, она просто раскачивала мои эмоции. Раздёргивала меня, провоцируя, то вожделение, то любопытство, то неловкость от якобы совершённо ошибки. Странно, что припугнуть не пыталась. Значит, сделала выводы из нашей первой встречи, и что-то ей очень надо. И надо ей это что-то именно из-под меня. Интересно. Но, будем, как говорится, посмотреть. И да, я вдруг осознал, что спокоен, и даже реагирую на её провокации отстранённо, оценивающе так.

– Ну, само собой, – проскрипело внутри, – я тут кровь то тебе капитально почистил, хотя и ты молодец, не поплыл совсем уж. Может, и выйдет из тебя толк.

– Спасибо, Эшу Опин, – подумал я, и тут же обратился уже к своей неординарной собеседнице, – так о чём говорить-то будем? – и вопрошающе глянул в её бесстыжие глазищи.

Демонесса грациозно спустилась ко мне с высоты своего импровизированного постамента, и, изящно взмахнув рукой, материализовала на том невеликом пятачке, где мы находились, лёгкий плетёный столик и два плетёных же кресла. Одновременно со взмахом её руки, меня окутало облако одуряющих ароматов. Видимо, это была ещё одна попытка наглухо порушить моё, с таким трудом достигнутое, хрупкое внутреннее равновесие. Но я не показал виду, что теряю контроль, а пристально посмотрел на рыжую:

– И где же ты всю эту роскошь прятала? – спросил я, хитро так прищурившись.

– Твоё предположение нелепо и оскорбительно, – вскинулась она, – вовсе не оттуда. У меня просто есть небольшое подпространственное хранилище. Вот оттуда и достала.

– Зайка, я никаких предположений не озвучивал, – примиряющее улыбнулся я. Хотя да, была скабрёзная мыслишка, признался я перед самим собой, под скрипучее хихиканье, раздающееся в моей черепной коробке, – так что не обижайся.

– Я не зайКа, а ЗайГа, – уже слегка раздражённо поправила она меня. Всё-таки, обиделась, и губки, глянь-ка, слегка поджала. Какие мы, оказывается, нежные и ранимые, – и предположение твоё было написано аршинными буквами на твоей самодовольной физиономии!

– Ну извини, – повинился я, хотя интонациями показал, что вины за собой не чувствую, – и да, звать я тебя буду всё-таки зайкой, это так тепло, интимно, как-то даже немного по-домашнему.

– Да? – она вопросительно глянула на меня, – ты хочешь сказать, что не издеваешься надо мной?

– Ну, если только самую капельку, улыбнулся я, – ты так забавно на это реагируешь…

– Мужлан, – фыркнула она, – налей даме вина, или тебя, Алейс, хорошим манерам не учили совсем?

Не знаю, показалось мне, или нет, но в интонациях её проскользнула лёгкая паника. Видимо, не так, всё-таки, она представляла наш разговор. Рассчитывала верёвочки из меня вить, а тут облом наплывает. Но не отступает, однако. Значит, что-то ей действительно надо. И она готова, похоже, на многое, чтобы добиться желаемого. Гммм, этим надо воспользоваться. Поторгуемся, хе-хе.

– Ну, зайка, где я, а где хорошие манеры, – я развёл руками, после чего потянулся за большой бутылью тёмного стекла, материализовавшейся вместе со столом. Там, кстати, стояли и бокалы, и тарелка с сырной нарезкой, и даже вместительная ваза с фруктами. Да, красиво жить не запретишь. Я тоже так хочу.

– Ты грубый, – обличающее припечатала рыжая.

Услышав эти слова, я аж вздрогнул, поскольку определённо слышал их ранее, хоть и из других уст, но, тем не менее, произносились они именно так, как страшное обвинение. Наверно, это у них, гммм, гендерное, общее, объединяющее, так сказать. Неявный вторичный половой признак. Вон, и губёшки надула, всё, как под копирку. И поневоле закралась мысль, что в Фиуссе меня ждёт ещё одна демонесса, правда, не такая агрессивная. Хотя, может быть, просто пока хорошо маскируется, да…

– Точно, бро, – проскрипело у меня в мозгу, – бабы, они все такие. Чуть слабину дашь, то и мозг выедать начнут, и кровь выпьют.

– Ага, – подумал я в ответ, – сядут на шею, и ножки свесят. Плавали, знаем.

– Ну да, я грубый и неженственный, – сокрушённо признался я, одновременно запуская пятерню в вазу с фруктами в надежде зацепить что-нибудь посочнее и послаще.

– Так о чём ты хотела поговорить-то? – чавкая, продолжил я, одновременно утирая подбородок от фруктового сока, которым истекал укушенный мною плод, – неужели ты попёрлась в такую глушь, только для того, чтобы сказать мне, что я хам, дурак, быдло и скотина?

– Ты меня забрызгал соком! – вот теперь она натурально вышла из себя. Судорожно пытается отряхнуться, но, что характерно, не торопится уходить. Только зыркает на меня чёрными глазищами, на поверхность которых всё чаще прорываются красноватые искры.

– Что ты над девкой издеваешься то? – возник в моём мозгу вопрос.

– Да что-то ей от меня нужно, и я стараюсь усилить свою переговорную позицию, – подумал я, – сейчас она прекратит вилять, скажет, что ей надо.

– И?

– И вот тогда мы поторгуемся, – эта мысль непроизвольно сопровождалась глумливой ухмылкой, которая, похоже, таки добила мою собеседницу.

– Хорошо, я скажу, – демонесса серьёзно, и в то же время с затаённой надежной посмотрела на меня, и, словно нехотя, произнесла, – я не хочу обратно, – и тут её как прорвало, – я не хочу опять в эту адову пустыню, где только чёрный песок и скорпионы размером с тарелку. Я не хочу изо дня в день драться с такими же несчастными, как я, за право выйти на охоту в этот мир. Я не хочу по возвращении отдавать всю добычу, просто потому, что я слабее. Я не хочу ложиться под этих уродов, приближённых к верхушке доминиона. Я не хочу!

– Я понял тебя, зайка, – да, наболело у девушки, наболело, – тогда несколько вопросов. И первый из них, это, чем я тебе могу помочь? – я сопроводил свои слова предельно серьёзным взглядом, – И да, хватит пытаться меня развести на эмоции. Я, знаешь ли, не привык принимать какие-либо серьёзные решения под их влиянием. Так что, не трать силы понапрасну.

– Хорошо, я постараюсь не сильно тебя, – она вымученно улыбнулась, – провоцировать. А помочь остаться в этом мире мне может только наличие договора, по которому я оказываю некие услуги резиденту этого мира, и получаю за это соответствующее вознаграждение. И пока этот договор действует, я остаюсь в этом мире, и даже князь нашего доминиона при всём своём желании не сможет вытянуть меня в свою чёртову пустыню.

– А почему я? – нет, мне действительно стало интересно, чем это я так выделился из общей массы, что аж нечистая сила стремиться оказать мне некие услуги, пусть даже и не безвозмездные.

– Потому что ты… – она замялась, и, мне даже показалось, что её лицо стало ещё более насыщенного кирпичного цвета. Это она так краснеет? Как мило… – несколько отличаешься от многих тут живущих…

– И в чём же состоят эти отличия? – надо сказать, что то, что я чем-то выделяюсь из общей массы, меня серьёзно насторожило. Не только демоны умеют складывать два и два, что бы на выходе получить четыре. Кто-то же ещё, наверняка, скоро увидит очевидное. Любознательных людей много. Да что люди. Существуют целые организации, в функции которых в обязательном порядке входит и любознательность. А я планировал как можно дольше не становиться объектом их навязчивого любопытства.

– После нашей стычки я поняла, что с тобой что-то не так. Сначала твои реакции на моё воздействие укладывались в норму, но внезапно ты стал совершенно невосприимчив, а это само по себе очень странно, – она взяла небольшую паузу. Похоже, она тщательно подбирала слова, что бы выразить свою мысль, – потом, пока тёмные дни продолжались, я могла оставаться в этом мире, и большую часть времени я посвятила осторожному наблюдению за тобой и теми, кто тебя окружает.

– Ага, и? – я держал морду кирпичом, но тот факт, что имело место быть наблюдение за домом, а мы это благополучно прохлопали ушами, меня очень расстроил. Надо принимать меры.

– И я увидела, что ты не делаешь никаких различий между орками и людьми. Ну, по крайней мере, когда вы в своём кругу. Ты учил их наравне со своим товарищем и своей женщиной, – продолжала она, – и это меня очень удивило. Дело в том. Что в этом мире так не принято, мало того, подобное поведение просто неестественно.

– Ага, спасибо, – я скептически ухмыльнулся, как бы ставя под сомнение собственную уникальность, – теперь, благодаря тебе, буду чувствовать себя белой вороной. А такой вот вопрос, что ты хотела бы получать за ту работу, на которую хочешь наняться?

– Мы, демоны, существуем за счёт энергии, в которую перерабатываем души разумных, или их жизненной энергии, изымаемой другими способами. Например, мы, суккубы, ну и инкубы тоже, используем соитие с разумными именно для этого.

– То есть, если быть точным в формулировках, то, помимо удовольствия от разврата, как такового, вы ещё и энергетическим вампиризмом занимаетесь, – я посмотрел на демонессу, которая стыдливо потупилась. Понятно, что ей было ни капельки не стыдно, она просто отыгрывала роль «хорошего» демона. Получалось, конечно, так себе. Но забавно, забавно, – вы, так сказать, в меру сил совмещаете приятное с полезным.

– Да, – голос её дрожал от сдерживаемого волнения, – она всерьёз опасалась, что эти прописные истины повлияют на моё решение не лучшим образом.

– Хорошо, а ответь-ка мне, эти процессы отъёма энергии у жертвы, – я напустил на себя задумчивый вид, – они управляемы с твоей стороны, или их протекание от твоей воли не зависит?

– А вот сейчас обидно было, – она осуждающе взглянула на меня, – ну, Алейс, ну, нельзя же так, в самом-то деле, – с неподдельным возмущением в голосе возразила рыжая, – конечно, у меня всё под контролем, я, всё таки демон, хоть и не из высших, а не какой-нибудь полуразумный упырь.

– Ага, а теперь скажи, существуют ли демоны, которые могут обходиться без охоты на разумных? – меня самого это интересовало. Я вполне допускал, что есть и такое, ибо природа бесконечна в своём разнообразии.

– Я слышала, что существуют астральные демоны, – неуверенно ответила демонесса, – они, вроде как, питаются там, в астрале, но деталей не знаю, поскольку этими вопросами не интересовалась.

– Замечательно, – оптимистично прокомментировал я её ответ.

– Что замечательно? – непонимающе переспросила она.

– Замечательно то, что, возможно, для тебя найдётся дополнительный, так сказать, альтернативный источник питания, – я ей улыбнулся, – но, думаю, что и от привычного способа обеспечения себя энергией тебе полностью отказываться не придётся.

– Ты просто душка, – рыжая от полноты чувств порывалась даже меня поцеловать, но через стол, заставленный посудой, тянуться ко мне не рискнула. Ограничилась воздушным поцелуем, хе-хе.

– Да, я такой, – самодовольно пробубнил я себе под нос, – сейчас я примерно понял, что ты хочешь. А вот теперь, расскажи-ка мне, красавица, что ты умеешь делать, – я поднял глаза к небу, – ну, помимо того, что напрямую предусмотрено твоим, гммм, призванием?

Рыжая задумалась, видимо перебирая в уме свои возможности. Минуты две морщила лоб и собиралась с мыслями, потом, всё-таки, неуверенно начала:

– Начну с того, что умею очень хорошо маскироваться, – она подняла на меня свои глазищи и, видимо на автомате, хлопнула ресницами и отправила в мой адрес пакет феромонов, сопроводив это изящным прогибом спинки, натянувшем платье на аппетитной груди, – ты же меня сейчас обнаружил, только когда я голос подала, так ведь?

– Да, спорить не буду, – я опять сделал над собой усилие, приводя гормональный баланс в порядок, – появление своё ты обставила эффектно, надо признать, – и я открыто улыбнулся, демонстрируя, что из равновесия она меня вывести не сумела. И она это заметила:

– Извини, как-то машинально получилось, по привычке, – и смущённо опустила взгляд. Ну не лапочка ли, а? Остаётся только рыжие космы заплести в косички и белые банты повязать. Но видно, волнуется, переживает. Вон, под столом нервно мечется по земле стреловидный кончик подвижного демонячьего хвостика, разгоняя облачка пыли.

– Я всё понимаю, – ухмыльнулся я, – беспокоишься, переживаешь. Но ладно, продолжай, не отвлекайся.

– Ещё я могу очень быстро двигаться, – заявила она, – и довольно сильна физически.

– Помню, как же, – согласился я с прозвучавшими словами, – а оружием как владеешь, какие боевые навыки у тебя есть?

– Предпочтительное для меня оружие, это короткое клинковое, метательное, – она опять забавно сморщила лобик, впадая в задумчивость, – ну и любыми подручными предметами могу смертельно удивить. Просто без оружия тоже неплохо выступить могу. Вот, как-то так, – она вопросительно посмотрела на меня, ожидая моего одобрения её талантов.

– Хорошо, – не стал я обманывать её ожиданий, памятуя о том, что доброе слово и кошке приятно, а уж демонессе и подавно, – кроме того, в твой актив можно записать и наличие подпространственного хранилища, так ведь? – я обратил строгий взор на огромные чёрные очи демонессы.

– Да, есть у меня хранилище, – согласилась она, хотя было видно, что она не в восторге от того, что я, похоже, собираюсь претендовать на часть его объёма.

– Насколько оно велико?

– Около пяти кубометров, но, хранить в нём можно не более тысячи любых предметов, такие вот ограничения.

– Ну, странно было бы, если бы этих ограничений не было, согласился я, – и теперь очень важный вопрос. Сколько у нас есть времени на принятие решения и реализацию мероприятий по заключению соглашения?

– Двое суток, – грустно вздохнула демонесса, – всего двое суток. Потом меня выдернут обратно.

– Так, ты можешь как-то сопровождать меня, находясь вне физического тела?

– Нет, к сожалению, мои силы пока не настолько велики, – и тут она впала в глубокую задумчивость минуты на три, уставившись куда-то в пустоту и машинально вертя в тонких сильных пальцах опустевший бокал.

– Ты ещё что-то хочешь мне сказать? – мой вопрос вывел её из того лёгкого транса, в который она погрузилась.

– Да, – судя по её виду, она приняла какое-то, совсем нелёгкое, решение, – меня можно просто носить с собой, – она немного замялась, и сняла с пальца невзрачное платиновое колечко с небольшим, грубо ограненным сероватым камнем, и положила его на стол, – вот, я могу разместиться в этом кольце. Не спрашивай о механике процесса, я сама не понимаю, как это работает.

– Хорошо, – я обрадовался, так как эта её способность снимала массу технических вопросов, – сколь долго ты можешь, находиться там?

– Очень долго. Это тоже, своего рода вход в подпространственный карман, в котором – маленький осколок давно погибшего мира. Но там есть всё, для долгого существования. И, надо сказать, довольно комфортного существования…

– Ты можешь, находясь там, контролировать пространство вокруг этого артефакта? – быстро спросил я, – а самостоятельно его покинуть?

– На оба вопроса ответ положительный, – она, не отрываясь, смотрела мне в глаза, – то, что она мне сейчас говорила, было действительно очень важно, – но эти действия очень энергозатратны.

– Понял, – продолжил я, – а вызвать тебя оттуда можно?

– Да, можно сжать камень кольца, и тогда я почти мгновенно появлюсь, – она опять, если так можно выразиться, покраснела, – но, если я появляюсь из этого пространства, то я всегда первоначально предстаю не в виде человека, как сейчас, а в своей истинной демонической форме.

– Интересно, и как же ты выглядишь, принимая эту форму?

– Интересно? – нервно хихикнув, спросила она, – если хочешь, сейчас покажу.

От автора: Начало первой книги цикла «Мастер Зеркал»: https://author.today/reader/278677/2522762

Глава 2 – Демоническая форма. Договор. Нападение

Я даже сейчас непроизвольно улыбаюсь, вспоминая этот, с позволения сказать, демонический облик. Кто-то здорово пошутил над её родом. Оказывается-таки, да, бывают и демоны, решительно недовольные своей наружностью.

У каждого рода демонов своя характерная внешность. Бывают демоны многорукие, многоногие, многоглазые, с телами, как у тигра, носорога, или вообще, описанию не поддающиеся. Подавляющее большинство демонов выглядит угрожающе. Кроме того, если вы наблюдаете их в естественном облике, получаемые вами впечатления, как правило, варьируются по условной шкале от отметки «противненько» до отметки «омерзительнее некуда». Но некоторые, напротив, выглядят обманчиво милыми. Как члены рода Зайги, одного из родов суккуб.

Итак, демоница, что решила обеспечить себе нахождение в этом мире, заключив договор со мной, выглядела даже не просто мило, а очень мило. Это была антропоморфная крольчиха, ростом примерно полтора метра. Да, и причем со всеми положенными округлостями, которые свойственны, именно женской фигуре. Лицо тоже было вполне человеческим, но при этом все его черты неуловимо складывались именно в образ донельзя милой и сексуально привлекательной крольчихи, что подчёркивалось ещё и тем, что она была обладательницей огромных, влажных и очень выразительных чёрных глаз. А добили меня её слегка гипертрофированные передние резцы и длинные пушистые ушки, придававшие облику законченность и неповторимый шарм. Портрет был бы не полным, если бы я не отметил, что и в этом обличье она оставалась обладательницей роскошной рыжей шевелюры, с прячущимися в ней маленькими рожками. Беспокойный остроконечный хвостик тоже никуда не делся, все так же рисовал узоры в пыли. И да, в этой ипостаси тело её было покрыто коротенькой шелковистой шёрсткой всё того же красно-кирпичного цвета. Это вовсе не портило её, напротив, придавало ей некое сходство с мягкой плюшевой игрушкой.

В общем, когда я увидел это чудо, я мгновенно потерял дар речи.

Из одежды на грозной демонессе я разглядел только два кусочка белой ткани, один из которых висел на плоском животике и походил на коротенький, до середины бедра, кокетливый фартучек. Ну, а второй клочок ткани, размерами заметно уступающий первому, символически прикрывал аппетитную грудь. Под тонкой свободно лежащей тканью отчётливо прорисовывались крупные соски, направленные немного в стороны и вверх.

Ушастая хлопнула пару раз длиннющими ресницами, приняла забавно-целомудренную позу и с явным волнением спросила:

– Ну, как я тебе?

– В общем и целом, очень мило, – я закашлялся, стараясь подавить смех. Да, это была та самая демоница, нагнавшая на меня страху при первой встрече!

– А ты сама-то себе нравишься, зайка? – поинтересовался я, – мне, почему-то кажется, что не очень, а зря. Ты прекрасна!

Её аж передёрнуло от моего ласкового обращения. Но теперь я уже лучше понимал причину её неудовольствия – оно звучало для неё, как откровенная насмешка. А ведь ей хочется внушать окружающим, если не страх, то, хотя бы, уважение. А когда её видишь, появляется только три желания – тискать, тискать и тискать.

– Я не совсем довольна тем, как я выгляжу, – она задумалась, – единственное, что мне действительно нравится в этом облике, так это вот, – и тут за её спиной развернулись роскошные полупрозрачные крылья, играющие на солнце всеми цветами радуги. И размах этих крыльев был весьма солидным, по сравнению с её ростом. На глаз, метра четыре с небольшим.

– Ты и летать можешь? – удивился я, – а почему не рассказала?

– А это, как его, – она задумалась, – сюрприз, вот! – и обезоруживающе улыбнулась, как маленькая девочка, наслаждаясь достигнутым эффектом.

Какие-то у неё перепады настроения, уж очень резкие. От злобной агрессивности до безобидного ребячества. Да, чужая душа – потёмки. Кстати, многие религии утверждают, что у демонов души и вовсе нет. Так что тут вообще сплошные потёмки. Но, в моей ситуации это особого значения не имеет.

Она демон, а значит существо с чуждыми, непонятными, и не поддающимися нашей логике мотивациями. Я знаю только одну мотивацию, побуждающую её к заключению договора со мной – это желание обладать энергией. Ну, и нежелание этой энергии лишаться. Остальное – действительно, тёмный лес.

И доверять ей можно только в пределах того, что мы пропишем в договоре, и того, что будет гарантировано Лоа. Кстати, надо ещё проконсультироваться, смогут ли они, если что, обеспечить исполнение условий договора с её стороны при любых раскладах.

– Не беспокойся, бро, – проскрипел голос в моём мозгу голос ориша.

– А прямо, вот, сейчас, взлететь можешь? – поинтересовался я.

– Конечно, могу, – она довольно улыбнулась, наслаждаясь моей заинтересованностью и вниманием. Видимо, немало женского есть и в демонице. Или демонического в женщинах? Поди их разбери, где заканчивается демон и начинается женщина. Или наоборот.

Полотнища радужных крыльев пришли в движение. Демонесса, словно огромная бабочка, медленно оторвалась от земли и поднялась на пару метров. Крылья, благодаря высокой частоте взмахов, превратились в два радужных облачка за её спиной. Я бросил на неё взгляд снизу вверх, и решил, что лучше больше не смотреть, от греха, как говорится. Взор мой, следуя глубинным звериным инстинктам, самопроизвольно устремился именно к тем участкам её тела, осмотру которых клочки белой ткани, призванные, вероятно, служить одеждой, более не препятствовали из-за изменившегося ракурса.

На этом наше предварительное знакомство закончилось. Демонесса, крайне неохотно, но всё-таки, согласилась уйти в пространство кольца. Сначала в воздухе растаяли кресла, стол, и всё, что на столе стояло. Потом растворилась в воздухе и сама демонесса, и только кольцо с тусклым серым камнем упало на тропу, взметнув небольшое облачко невесомой пыли.

– Ты, если что, зови, – раздался у меня в мозгу чувственный грудной голос, – и я приду.

– Ага, ты, значит, даже находясь там, можешь со мною разговаривать? – подумал я.

– Только если кольцо при тебе, – Зайга немного задумалась, – ну, или очень близко, в пределах твоей ауры.

– Понял, тогда, отдыхай, постараюсь тебя попусту не беспокоить.

– Ну, тогда до связи, – донёсся бесплотный вздох.

А я пристроил кольцо на палец, и двинулся в путь.

Договор мы с ней заключили, пока я ещё находился в дороге. Не обошлось, конечно, без казусов. Всё дело в том, что, когда я проделал половину пути до столицы баронства, где, собственно, и находился замок феодала, настал вечер. Я сунулся на постоялый двор, который располагался у дороги, но тот был переполнен, даже на сеновале не было мест. Народ с юга и востока баронства, вез свои нехитрые товары в столицу, где через пару дней открывалась ежегодная ярмарка в честь окончания тёмных дней. Но мне подсказали, что дальше по дороге расположена таверна, выполняющая так же и функции гостиницы. Но она была классом пониже, и с более дорогим ценником.

Я решил, что нужно попробовать. Время поджимало и следовало оформить отношения с демонессой, пока её не выдернули в родной доминион, чего она страстно хотела избежать. Конечно, можно было заняться этим и на привале в придорожном лесу, но этот вариант я решил оставить на крайний случай – если и во втором месте меня поджидает облом.

Место для меня нашлось. Хотя было видно, что поток стремящихся на ярмарку достиг и этого хмурого странноприимного дома. И сначала я подумал, что мне повезло. Предоставленный мне номер роскошью, как и ожидалось, отнюдь не блистал. Но в нём было целых три колченогих стула, тяжеленный комод, стол и кровать. За окнами, метрах в тридцати, угрожающе высилась стена тёмного, дикого леса.

Я на всякий случай пару раз провёл руками над постелью, простеньким заклинанием поднимая температуру белья, дабы уничтожить насекомых, если они там были. Этому трюку меня обучила Ануэн буквально перед стартом. Весьма полезное умение, хочу сказать.

– А ты ещё и маг? – раздался в мозгу удивлённый голос рыжей.

– Да, – подтвердил я, после чего самодовольно добавил, – у меня вообще много талантов. Я сейчас в коридор выгляну, а ты посиди тихо, я подавальщицу позову – еды закажу.

– Вина не бери, – раздалась мысль прагматичной демонессы, – тут, наверняка, бормотуху какую-нибудь подсунут. Я лучше с собой бутылочку прихвачу.

– Хорошо, – мысленно улыбнулся я, и высунулся в коридор, приоткрыв дверь.

– Эй, подавальщики! – заорал я со всей дури.

Идти вниз и заказывать еду у стойки было лениво. Устал я. Но через пару минут в коридоре послышались шаги, и передо мною нарисовалась подавальщица. Сравнительно молодая и чисто одетая, но вся какая-то несуразная, дёрганная, волосы жидкие, висящие серыми сальными прядями. И глаза у неё отчаянно косили. Я даже в какой-то момент засомневался, а нормально ли она меня видит? Но, вроде бы всё обошлось, заказ у меня приняли, и пообещали сей момент принести.

И действительно, минут через десять за дверью послышались те же шаги и раздался стук. Я распахнул дверь, и в комнату вплыл поднос с большой сковородой жаркого и тарелкой овощного гарнира.

Я поставил еду на стол, проверил, как закрыты ставни. Дождавшись, когда подавальщица выйдет, задвинул тяжёлый засов на прочной двери. Ну, теперь можно и делом заняться.

– Да, давай-ка переходить к делу, – а я уже привык к этому скрипучему голосу. Да, человек, это не кошка, он ко всему привыкает.

– Кто здесь? – паническая мысль на грани истерики пронзила мой мозг. И это определённо была не моя мысль. Это зайка занервничала, услышав, что в моей голове ещё кто-то разговаривает. Действительно, не голова, а проходной двор какой-то.

– Всё нормально, – подумал я, – это мой юрист, свидетель и гарант заключаемой нами сделки.

– А… где он? – опасливо поинтересовалась демонесса.

– В моей голове, – подумал я, – объяснять это сейчас смысла не имеет, это долго будет, познакомитесь позже. А сейчас выходи из своей, хе-хе, кроличьей норы.

Рыжая незамедлительно материализовалась передо мной. Физиономия у неё была не совсем довольная, видимо она не оставляла надежды обмануть меня хотя бы по мелочи. Но, пусть обломается.

Я потянулся к жаркому. Демонесса пару раз смешно пошевелила носом и выдала совершенно не смешную фразу:

– Не ешь. Туда намешали гадости какой-то.

– Точно, сильнейшее сонное зелье, – подтвердил скрипучий голос ориша.

– Так что мне, голодным теперь спать ложиться? – спросил я сам себя.

Но в этот момент на столе материализовалась сырная нарезка, кольцо сырокопчёной рубленой колбасы и краюха свежего хлеба.

– Это мои запасы, на всякий случай, – пояснила рыжая.

– Ты просто чудо, зайка, – я уже налил два бокала вина и даже успел между делом отправить в рот несколько толстых пластиков жирного сыра.

– Так, ты ешь пока, а мы договор пообсуждаем, – проскрипело у меня в голове, – мы-то с тобой его уже обговорили, так что немного осталось.

Угу, – подумал я, тщательно пережёвывая крупный кусок, прямо-таки, тающей во рту колбаски.

Пока я закидывал в себя колбасу, чередуя её с хлебом, запивая это всё вином, а вино заедая сыром, шла безмолвная работа над договором. И только глядя на нервные подёргивания длинных нежных ушек и мелькающие на кроличьей мордахе отголоски испытываемых демонессой эмоций, я мог предполагать, о чём идёт речь, и насколько жестко Эшу Опин прессует её в данный конкретный момент.

– Ну, наверное, всё, – удовлетворённо проскрипел ориша, – я и наш контрагент, Астаболгина Зайга, согласовали все пункты договора. Договор будет заключен в вербальной форме. Лоа Эшу Опин признаётся гарантом исполнения указанного договора.

– А мне бы, – растерялся я, – его бы в памяти освежить.

– Секунду, – проскрипел Эшу Опин, и все положения договора тут же всплыли в моём сознании.

– Ну что, – спросил Лоа, – стороны готовы засвидетельствовать свое согласие на безусловное исполнение всех положений договора?

Мы с демонессой хором выдохнули:

– Да!

– Стороны выразили своё согласие. Договор заключён и вступает в силу с настоящего момента, – набатом громыхнули слова в моём черепе.

Судя по тому, что физиономия рыжей приобрела слегка испуганное выражение, и она буквально аж подпрыгнула на своём стуле, она тоже это оповещение услышала и по достоинству оценила.

– Так, а как ты думаешь, зачем тебе сонного зелья в подливу подмешали? – ехидно поинтересовалась рыжая.

– Ну, это же очевидно, – улыбнулся я, что бы я хорошо спал, разумеется. Ну и чтобы мой сон не был нарушен, когда ночные воришки начнут шарить по моим сумкам, я так думаю.

– Правильно думаешь, – согласилась демонесса.

И тут её забавная мордочка сложилась в совершенно людоедскую гримасу:

– Есть хочу, – сексуально проговорила она, и в её огромных глазах заполошно трепетало отражение пламени свечи, – можно я их?

– Думаю да, – ответил я, – потом из окна выбросим. Но ты можешь сделать так, чтобы никто о настоящей причине смерти не заподозрил?

Легко! – уверенно ответила разом повеселевшая демонесса, – ложись под одеяло, я свечку потушу.

И потянулись томительные минуты ожидания.

Но, терпение наше было вознаграждено. Послышалось тихое металлическое поскрипывание. Видимо ворьё, работающее, как я понял, в тесной связке с персоналом гостиницы, уже отработало проникновение в этот номер до автоматизма. После непродолжительно пошкрябывания, царапанья и приглушённого пыхтения, тяжелые створки ставень стали медленно и беззвучно открываться.

Сквозь узкие щели между век я хорошо видел, как в комнату с подоконника спрыгнули для человека. У одного из них в руках был потайной фонарь, а у второго внушительных размеров кинжал.

– Ставь светильник на стол, Дерин, и сумки начинай потрошить, – прохрипел тот, что с кинжалом, – а я за фраером пригляжу.

Мою зайку, хочу сказать, они в упор не замечали. А она стояла как раз напротив них.

– Здравствуйте, мальчики, – с улыбкой произнесла она, тряпочка на её груди легла так неудачно, что крупные вишни её сосков остались совершенно неприкрытыми. Комнату затопил пряный мускусный запах.

– Лежи тихо, – проскрипел внутри мозга мой лоа-хранитель, – я тебе пока кровь почищу, а ты посмотри, как спецы работают, хе-хе.

– Мальчики, ну что же вы, как неродные? – в эту фразу она вложила ещё больше сексуального призыва, чем в приветствие.

Я, не смотря на усилия Лоа, чуть из койки не выскочил. Удержался только грандиозным усилием воли. Любители же ходить в гости через окна застыли, пожирая воловьими глазами кроличью фигурку и издавая невнятное, то ли рычание, толи поскуливание. В любом случае, эти звуки выражали крайнюю степень охватившего их возбуждения.

– Ну что же вы молчите, мальчики? – она захлопала ресницами, а у ближайшего ко мне «мальчика», возрастом уже туда, за сорок, из уголка застывшего в дебильной улыбке рта, свисала, раскачиваясь, длинная и толстая нить густой липкой слюны. Второй выглядел не лучше.

– Зайка, мне выйти? – спросил я. Не хватало мне ещё свечку держать в этой ситуации. Когда она их тут начнёт, гммм, утилизировать. Во всех смыслах этого слова.

– Лежи, Алейс. Я их по ускоренной процедуре, – она хищно ощерилась, – оприходую. Не укладывая. Да и неохота мне, ради этих двух кусков гнолльего дерьма, вынимать вагинальные шарики.

– Тренируешься? – поинтересовался я?

– Ну, а как же без этого-то? – весело спросила она, возлагая обе руки на лбы мычащих и пускающих пузыри воришек, – надо себя в форме поддерживать. Работать над собой. Мускулатуру качать.

Её ладони окутались холодным голубым сиянием. И сквозь это сияние из головы каждого грабителя начали проскакивать золотистые искорки, исчезая в ладошках демонессы. Милая кроличья мордаха в этот момент сложилась в совершенно изуверскую гримасу, рот сладострастно полуоткрылся, обнажая мощные белоснежные резцы. Ноздри жадно затрепетали.

А через три минуты всё было кончено. Ночные гости валялись на полу, похожие на две кучи грязного тряпья. Рыжая же сидела на стуле, и глаза у неё были шалыми и сытыми.

И всё равно мне пришлось вставать, благо под одеяло я залезал, не раздеваясь, что бы, если что, включиться в драку. Но, обошлось. Теперь мы с демонессой собрали все воровские причиндалы и выбросили их в, окно, так и оставшееся распахнутым. Тушки ночных визитёров сразу же отправились следом за своим имуществом. Перед тем, как закрыть ставни, я выглянул в окно. Внизу, поверх рассыпанных орудий своего незаконного промысла сломанными куклами застыли трупы неудачливых воришек. И ночное светило, Йельйя, бесстрастно взирало с высоты на эту скорбную картину, заливая всё вокруг призрачным лиловым светом.

Демонесса пожелала мне спокойной ночи и удалилась в пространство кольца. А я, наконец, разделся и забрался под одеяло.

Ранним утром меня разбудил настойчивый стук в дверь. Приоткрыв её, я узрел давешнюю косую подавальщицу.

– Господин, вас ждет следователь Ордена, спуститесь, пожалуйста, в зал.

Глава 3 – Орден. Взятка. Волколаки

Я демонстративно зевнул во всю свою пасть и недовольно пробурчал, что минут через сорок спущусь. Эта мымра косоглазая, видимо, собиралась что-то мне возразить, и даже рот открыла для этого. Но я, посчитав, что оратор она заведомо слабый, просто захлопнул дверь перед её носом.

Орден, прямо вот тут, в моём баронстве? Откуда? Бардак в феоде, как оказалось, прям-таки, невообразимый. Надо наводить порядок, однако. Но, предварительно, следуетвсё выяснить, само собой.

Минут пятнадцать я посвятил водным процедурам, после чего быстро оделся и собрал рюкзак. Кто его знает, чем завершатся мои переговоры с представителями Ордена. Может быть, мне придётся покинуть сей гостеприимный кров на предельной скорости. Такую вероятность сейчас со счетов сбрасывать никак нельзя.

Уточнил у демонессы, не обнаружат ли её, и, получив уверенный отрицательный ответ, осмотрел комнату, что бы ещё раз убедиться в том, что тут ничего мною не забыто. Затем взвалил рюкзак на спину, подхватил свою глефу и вышел из номера. Спустившись вниз, отдал обслуге ключ и поинтересовался, кто же тут меня ждёт, с утра-то пораньше?

Полноватая сонная девица, стоявшая за стойкой, зевнув, ткнула пальцем в правый дальний угол, где за столом расположился крупный усатый мужчина. Под расстёгнутой кожаной курткой была видна кольчуга мелкого плетения, а на перевязи за спиной висел стандартный пехотный меч.

Я попросил сонную девицу налить мне травяного бодрящего отвара и, получив исходящую ароматным паром кружку, отправился к этому хмурому дядьке. Подошёл к столу и плюхнулся на грубо сколоченный табурет напротив этого мрачного персонажа, который продолжал купать кончики своих вислых усов в кружке с пивом. Это с утра-то пораньше. Он молча поднял на меня пустые оловянные глаза.

– Доброе утро! – лучась позитивом и широко улыбаясь, бодро произнес я.

– А ты уверен, что для тебя это утро будет добрым? – ответ оптимизма мне не прибавил. Похоже, разговор будет трудным. Но тон свой я не поменял.

– Не вижу пока ничего, что могло бы его омрачить, – ответил я всё в том же, нарочито-бодром духе.

– Твоё дело, – хмыкнул мой собеседник, – ну, поздоровкались, и ладно, – он смерил меня долгим, оценивающим взглядом, – пора к делу переходить.

Я хлебнул ароматного отвара, и сконструировал максимально заинтересованную физиономию, неотрывно глядя в серую хмарь его глаз.

– Представлюсь, – в голосе моего визави приглушённо лязгнул металл, – Старший следователь субпрецептории Ордена Паладинов Почившего Бога в баронстве Стоуб отец Майлгун, – но если он думал, что меня напугал, то он здорово ошибся.

– Очень приятно, – продолжая оптимистично улыбаться ответил я, – а меня зовут Алейс, мастер Алейс, – и опять с немым вопросом во взоре уставился на любителя утреннего пива.

– Меня вызвали в этот забытый богом трактир, потому, что у здания, с той стороны, что выходит к лесу, сегодня ранним утром были обнаружены два трупа, – и он с прищуром посмотрел на меня.

Я же надвинул на свою физиономию гримасу, выражающую удивление и лёгкий шок:

– Какой ужас! – трагическим голосом, но не громко, воскликнул я, – ведь мои окна как раз на лес и выходили. И я тоже мог пострадать!

– Но не пострадал, – подхватил следователь, – и именно поэтому ты и будешь в этом деле главным свидетелем, – он обличающим жестом ткнул в меня указательным пальцем, – а потом, скорее всего, и обвиняемым!

– Это почему это? – совершенно натурально возмутился я.

– Это потому, что их убить было больше некому! – выложил свои умозаключения этот неординарный сыщик, – только твои окна туда смотрели!

– Дело в том, что вчера я заказал ужин в номер, но так устал, что съел всего пару кусочков мяса, – мой проникновенный голос не оставлял никаких сомнений в правдивости этих свидетельских показаний, – а потом на меня такая сонливость накатила…

– То есть ты, Алейс, хочешь мне сказать, что спал и ничего не слышал? – набычился орденец.

– Так оно и было, Майлгун – согласился я.

– Не Майлгун, а отец Майлгун, – возмутился следователь, и даже грохнул своим немаленьким кулаком по крепкой столешнице.

– В таком случае, – ледяным голосом ответил я, не Алейс, а мастер Алейс, – правда, кулаком стучать по столу не стал, чтобы не обострять.

Следующие тридцать секунд я, широко улыбаясь, смотрел в блёклые, исчерченные красными прожилками гляделки отца Майлгуна.

– Хорошо, – следователь освежился хорошим глотком пива, – кто может подтвердить, что ты спал?

– Я думаю, – что если ты хорошенько опросишь персонал этого заведения, то наверняка найдёшь какого-нибудь свидетеля.

– Вот как? – поднял седую бровь следователь, – что-то я не понял тебя, мастер Алейс. Объясни, будь добр.

– А что тут понимать-то? – хмыкнул я, – в мясную подливу мне сонного зелья кто-то подмешал. Мясо ещё должно в моей комнате стоять, так что пока даже есть возможность проверить мои слова.

– Это конечно, здорово, – закряхтел отец Майлгун, – только вот погибшие были весьма авторитетными людьми. В этих местах их знали и уважали все, – а ты, мастер Алейс, пришёл неизвестно откуда, направляешься неизвестно куда. Подозрительный ты. И должного почтения ко мне, как к представителю власти, не проявляешь. Нехорошо.

Кажется я понял, где собака порылась. Доблестные представители ордена, выдвигая против путешественников абсурдные обвинения, судя по всему, просто укрепляли своё благосостояние. Хотя, может и отцу келарю тоже что-то перепадало, в общак. Кто их знает, какая там сложилась структура финансовых потоков, и кто с кем делится. Меня, это, по большому счёту особо и не интересовало.

Но, этот момент надо прояснить. Хотелось бы поскорее переместиться в столицу баронства и приступить к выполнению своей программы. И если для этого придётся стать взяткодателем, то я и на это готов, в разумных пределах, разумеется.

– Мы же с вами взрослые люди, – мой голос был наполнен доверительными интонациями аж до приторности, но обстановка требовала именно этого, – и мы можем договориться, не правда ли? – и я снова уставился в его зёнки, очень напоминавшие мне оловянные пуговицы, – два умных человека всегда придут к взаимоприемлемому соглашению.

Почувствовав, что клиент дозрел и готов делиться, доблестный паладин солидно огладил пропитанные кислым пивом усы и важно просветил меня, дремучего:

– Посильное пожертвование на благо Ордена, который смиренно несёт тяжкую ношу по охране порядка и нравственности в этом захолустье, – он запнулся, видимо запутавшись в тех словесных кружевах, что начал было плести, переоценив свои интеллектуальные возможности. Но, надо отдать ему должное, быстро нашёл выход из тупика и лихо закончил фразу, – будет весомым доказательством твоей невиновности.

– А посильный, это сколько? – наивно поинтересовался я.

– Золотой? – балдея от собственной наглости, он то ли спросил, то ли объявил сумму взятки. И посмотрел на меня, чтобы оценить по моей мимике реалистичность собственных хотелок. Я его не обнадёжил:

– Золотой, это, наверное, уже за пределами моих возможностей, – надо торговаться. Золотой-то я мог отдать без вопросов. Но, если сразу согласиться, то процесс вымогательства, наверняка, продолжится с новой силой, – что ты скажешь о пятидесяти серебрушках, уважаемый отец Майлгун? Я думаю, что это очень хорошие деньги.

– Да это просто насмешка над героическими паладинами, – возмущённо пропыхтел следователь, – которые неустанно несут свет истинной веры всем погрязшим во грехах и безбожии.

Мы препирались ещё минут двадцать. В конце концов сошлись на семидесяти серебрушках, кои я и отсчитал в лопатообразную ладонь блюстителя законности и нравственности. Проблема была решена, только, уж очень мне не понравились колючие взгляды хозяина этого гадюшника, которые я изредка ощущал на себе.

Похоже, что ещё ничего не закончилось, и за корешей своих, безвременно покинувших эту юдоль скорби, они попробуют с меня взыскать. Но, посмотрим. Для начала, надо всё таки позавтракать. Надеюсь, что тут не используют сонное зелье в качестве универсальной приправы для всех, без исключения, блюд местной кухни.

Позавтракал яичницей с беконом. Перед тем, как вонзить в неё вилку, на всякий случай поинтересовался у демонессы, как там с посторонними примесями. Она сказала, что есть можно. Ну и славно. Теперь у меня есть индикатор опасных для здоровья ингредиентов. Живой. Иногда капризный и вредный, но, так или иначе, работает. А это главное.

Я покинул таверну, стараясь не привлекать к себе внимания. Но, уйти так, что бы об этом совсем никто не узнал, у меня вряд ли получилось. Никаких иллюзий я на этот счёт и не испытывал. И, скорее всего, где-то впереди меня уже поджидают в засаде обозлённые уголовники. Ну, это их выбор.

– Зайка, отзовись! – подумал я.

– Да, я здесь, что-то случилось?

– Да пока ничего не случилось, – я, как мог, мысленно транслировал приятную улыбку.

– А раз ничего не случилось, то чего ты хотел? – мысль демонессы так и сочилась подозрительностью и ожиданием подвоха, и, что это ты лыбишься? Никак опять удумал чего?

Что-то она не в духе сегодня. Ну да ладно, сейчас я ей настроение поправлю.

– Я просто хотел спросить, ты есть хочешь?

– Ты серьёзно спрашиваешь?

– Конечно. Я серьёзен, как похоронный агент.

– Запомни, – она тоже транслировала мне мысленную улыбку, кровожадненькую такую, каннибальскую, я б сказал, – Я. Всегда. Хочу. Есть.

– Ага, – опять мысленно улыбнулся я, – кто хорошо ест, тот хорошо работает.

– Опять работать, – прошелестел в моём черепе печальный вздох.

– Да ладно, можно подумать, я тут тебя припахиваю нещадно.

– Пока нет, но я опасаюсь, – а вот теперь мысль была кокетливая, – я существо нежное, нуждающееся в непрерывной любви.

– Как то двусмысленно это у тебя звучит. Но ладно. Ближе к делу. Меня, почти наверняка на пути ждёт засада.

– Что нибудь серьёзное? – по эмоциональной окраске этой мысли было понятно, что зайка там вся подобралась и изготовилась.

– Предполагаю, что не очень. Урки. Но и расслабляться не стоит.

– Поняла.

– Как тебе удобнее, быть вызванной уже, когда стычка начнётся, или заранее выйти из кольца и как следует подготовиться?

– Давай-ка я сейчас выйду, трансформируюсь в человека. Так мне даже удобнее будет.

– Эх, а кроличий прикид тебе больше идёт, – поддел я демонессу. Ну и закономерно услышал от уже материализовавшейся крольчихи:

– Ты грубый!

– И я тоже рад тебя видеть, зайка, – со смехом отметил я её появление около себя.

Она незамедлительно трансформировалась в человеческую форму, но на этот раз одеждой вообще пренебрегла. На мой вопросительный взгляд, она ответила, что ей так удобнее, а то тряпки цепляются за ветки и колючки, и вообще, за всё, что ни попадя. Но перевязь с метательными ножами и широкий кожаный пояс с кучей кармашков и двумя пристёгнутыми к нему кинжалами она всё таки одела. Выглядела обалденно. Вся такая вооружённая, опасная и вызывающе сексуальная. Прямо доминатрикс из влажных подростковых грёз. Только плётки не хватает.

– Ты готова? – и, решив немного над ней постебаться, спросил, – а шарики вагинальные убрала?

– Я готова – подтвердив готовность, демонесса, и хихикнув, приняла мою подачу, – и да, со мной шарики, они и как метательное оружие чудо, как хороши.

Я решил не уточнять, откуда именно и каким образом она их метать собирается, опасаясь за свой хрупкий рассудок. Воображение моё рисовало просто совершенно умопомрачительные картины.

– Ну, раз ты готова, то тогда будь рядом, я могу узнать о наличии разумных на довольно большом расстоянии. Так что, как только я кого-то обнаружу, уже и будем решать, как нам будет сподручнее с ними разделаться. Добро?

– Как скажешь, – промурлыкала рыжая, и, нарочито виляя подтянутой задюшкой, двинулась метрах в трёх впереди меня. Иногда она оборачивалась всем корпусом. Но я думаю, что вовсе не для того, чтобы убедиться в том, что я не отстал. А для того, чтобы я не забывал, насколько крепка и упруга её грудь.

Да, экстерьер у неё выше всяких похвал. И, надо сказать, что вид сзади у неё был не менее бодрящим, чем вид спереди. И движения беспокойного хвостика подчёркивали общую грацию плавных движений её сильного тела. В общем, попросив Эшу Опина почистить мне кровь от лишних гормонов, мешающих адекватно оценивать ситуацию, я, глядя на свою ассистентку получал ни с чем не сравнимое эстетическое удовольствие.

Такая вот прогулка продолжалась в течение минут десяти. Двигались мы по лесной грунтовке, которая через пару километров должна вывести нас к тракту, ведущему в Стоуб – столицу одноименного баронства. Сначала я почувствовал едва заметные искажения полей ци. Но ничего определённого впереди разглядеть пока не мог. Ещё минут пять я пытался сканировать обстановку впереди по ходу, но ничего определённого мне обнаружить так и не удалось. Это начало меня напрягать, поскольку искажения энергетических полей явно присутствовали, а вот причины, их породившие оставались невыясненными.

И, не знаю, что меня толкнуло проверить пространство позади нас. Я тут же локализовал три объекта, которые двигались широким фронтом, весьма быстро приближаясь к нам. Скорость их заметно превышала скорость бегущего человека. И, если скорость этих объектов останется прежней, то нас они нагонят минут через десять. Кто бы это мог быть?

Я опять с головой погрузился в паутину силовых линий, которые трепетали и вибрировали, реагируя на многочисленные изменения в вечно обновляющемся, живом лесу. И ко мне вдруг пришло понимание, что нас преследуют волки. Но таких крупных волков не бывает. Нормальный волк весит 35-40 килограмм. А эти, судя по производимым ими возмущениям в энергетической сети, весили, как бы не в двое больше. Значит?

– Зайка, скажи мне, где нибудь в этом мире существуют гигантские волки?

– Только если в глубине Пустошей, и сюда они не заходят. Им для существования необходима определённая концентрация энергии инферно.

– А если подобный зверь обнаруживается тут?

– Тогда это не совсем зверь. Кстати, а зачем ты это спрашиваешь?

– Сзади нас с большой скоростью догоняю трое. По моим ощущениям это волки, только весят они вдвое больше нормы.

– Это оборотни, – нервно выдала демонесса, – а с оборотнями, да ещё когда они в звериной ипостаси, мои штучки не проходят. Так что, если ты не ошибся, нас ожидает весьма напряжённая встреча. Ты говоришь, что их трое?

– Да. И я предполагаю, что впереди нас тоже ждут. И если мы попробуем от этих волколаков убежать, то в конце концов напоремся на засаду, и будем зажаты между засадой и этими мохнатыми загонщиками. И придётся нам тогда ой, как не сладко.

– Хорошо, давай, тогда вот на этой полянке и остановимся, – зайка тут же выбрала себе позицию, откуда ей было бы сподручно работать метательным оружием. У меня тоже была перевязь с ножами для метания, и я выбрал место метрах в десяти от демонессы.

– У тебя, кстати, защитное поле есть какое-нибудь? – поинтересовался я у краснокожей.

– Есть, и не плохое, – отозвалась она.

– Замечательно, тогда включай его, включай маскировку. Всё включай. И будем ждать.

– Ага, – услышал я её звенящий от напряжения голос.

– Я буду отслеживать их перемещения, так что слушай, что я буду говорить.

– Это хорошо, что у тебя есть такая возможность. Волколаки, они хитрые. Могут и пакость какую учинить. Совсем близко раздался леденящий душу вой. Сначала завыл один зверь, а потом к нему присоединились ещё два голоса. Жуткий хор замораживал кровь и порождал какой-то иррациональный ужас.

И спустя каких то три минуты кусты на противоположном краю поляны раздвинулись, и на открытое место уверенно вышел волк, как мне тогда показалось, размером он был примерно с лошадь.

Глава 4 – Танцы с волками. Переговоры

– Зайка? – мой вопрос был адресован аморфному красновато-полупрозрачному облачку, отливавшему медью в верхней своей части, которое клубилось как раз там, где должна была бы находиться демонесса. Маскировка у неё была, наверное, даже чуть получше моей.

– Да? – прозвучало из облачка.

– К тебе справа подкрадывается волчица, – и добавил почти сразу, – она молодая, немного мельче, чем остальные звери, но, похоже, более быстрая. Будь осторожна.

– Принято, – немного напряжённым голосом лаконично ответила рыжая.

Ко мне тоже подбирался молодой волк. Он тихо полз среди толстенных древесных стволов и густого подлеска, надеясь выйти на позицию для прыжка незамеченным.

А тот зверь, что открыто вышел на поляну, видимо, рассчитывал приковать к себе наше внимание, отвлекая его от охватывающих нас с флангов членов загонной группы. И да, если уж быть точным, то это была самка, волчица. Уже не сказать, что молодая, с обильной проседью в густой тёмно-серой шерсти. Очень сильная, опытная, быстрая и опасная. А ещё, как мне показалось, очень умная и хитрая. Именно она руководила этой маленькой стаей. Её медового цвета глаза неподвижно уставились на меня. Казалось, она хорошо различает мои движения даже сквозь тот морок, что генерирует маскировочный артефакт.

А меня вдруг посетило осознание критического превосходства над серыми хищниками, которое спровоцировало появление едва заметной самодовольной улыбки на моей физиономии. В радиусе десятка метров от себя я ощущал любое движение, траекторию полёта каждой мошки и неспешный ток соков внутри лесных гигантов, шумящих раскидистыми кронами вокруг поляны. Я мог воздействовать на любой предмет или организм в этом пространстве, манипулируя энергетическими полями. Это было совершенно непередаваемое чувство. Я ощущал себя, если не богом, то кем-то, по силе равном богу. Только очень маленькому богу, могущество которого не распространялось далее десяти метров от него.

И сейчас молодой волколак, осторожно подползающий ко мне, вошел в эту зону. До старой волчицы было далеко и я до неё не дотягивался, так что мною было принято решение, для начала, примерно наказать молодого. И сделать эту расправу показательной, что бы эти блохастые агрессоры уяснили, кто тут папка.

Именно в этот момент волчица, что должна была атаковать Зайку, взвилась в прыжке. А вот это было ошибкой. Находясь в воздухе и двигаясь по инерции, она оказалась очень ограничена в маневре, чем Зайка, как опытный боец, разумеется, не преминула воспользоваться.

Навстречу молодой волчице, серым болидом летящей к демонессе, из бесформенного кирпичного цвета облачка вылетели три метательных ножа. Скорость их была запредельна, поскольку, метала их демонесса, чьи возможности далеко перекрывали возможности обычного человека.

Три серебристые рыбки устремились навстречу своей цели. Но тут и волчица показала, что оборотни тоже чего-то стоят. Она немыслимо извернулась в воздухе, используя пушистый хвост в качестве воздушного руля, и почти ушла с траектории полёта разящей стали. Из трёх ножей только один незначительно оцарапал ей левое плечо.

Продолжая свой полёт, она влетела в область пространства, где клубилось облако, окутывающее демонессу. И тут Зайка удивила даже меня. Со стороны всё выглядело так, что волчица, влетев в зыбкое красноватое марево, вместо того, что бы опуститься на землю, продолжила свой полёт, но уже по дугообразной траектории, и, в конце концов, улетела в том же направлении, откуда и начинала свою атаку.

Но, в отличие от начала движения, она уже не так хорошо контролировала своё положение в пространстве. Да, она ещё раз попробовала как-то выправить ситуацию, беспорядочно извиваясь в воздухе, но это ей не помогло. Серое тело оборотня вломилось в подлесок, нещадно ломая кусты, и окончательно остановилось, только врезавшись в ствол вековой сосны. Мне показалось, что я услышал тихий хруст ломающихся костей. И уж точно уверен в том, что уши мои уловили отчаянный скулёж раненного зверя, наполненный страданием и обидой.

А Зайка то да, не так проста. Она очень грамотно использовала несколько базовых усилий, описанных в древних наставлениях по рукопашному бою, очень ценимых в покинутом мною мире. Видимо, эти знания гораздо более древние, нежели это считалось у нас, и очень широко распространённые по Ойкумене, раз уж даже демоны, существа, весьма далёкие от людей, их осваивают и используют.

Так вот, сначала было использовано усилие «откатывания», которое позволило Зайке мягко перенаправить атакующий импульс по дуге вокруг себя. Затем следовало усилие «отражения», которое сопровождало и усиливало импульс движения тела волчицы вокруг демонессы и перенаправляло его немного вверх. И, наконец, завершился этот каскад усилий «толканием», в результате которого атаковавшая демонессу волчица и отправилась в обратный полёт, закончившийся для неё, похоже, серьёзной травмой.

Предводительница стаи повернула лобастую голову в сторону демонессы, которая, как мне показалось, собиралась добить раненную противницу. Верхняя губа волчицы поднялась вверх, обнажая весьма мощные клыки, а из её горла раздалось угрожающее клокочущее рычание. Зайка с явным сожалением отложила на потом окончательную нейтрализацию уже серьёзно пострадавшей противницы и развернулась к старой волчице лицом. Та, действительно, представлялась гораздо более серьезным бойцом, нежели жалобно скулящая в кустах подлеска молодая самочка.

И в это время тот самый молодой волк, что тихой сапой подбирался ко мне, счёл момент идеально подходящим для атаки, вероятно посчитав, что предводительница полностью завладела моим вниманием, и я не успею среагировать на его телодвижения. Он эффектно выскочил из густого подлеска и воспарил над травой, двигаясь по высокой траектории. Он так высоко прыгнул, видимо для того, что бы сразу подмять меня своим весом по приземлении.

Но у меня было несколько иное видение того, как должны развиваться события. Я, решив идти по пути наименьшего сопротивления, и, заодно опасаясь испортить роскошную, лоснящуюся тёмным мехом шкуру самонадеянного оборотня, воспользовался своими божественными способностями малого радиуса действия, и закрутил вокруг тушки наивного хищника плотные жгуты ци. В результате этот мохнатый охламон полностью потерял скорость, но при этом не упал, а повис в воздухе, смешно суча лапами и испуганно подвывая.

Предводительница стаи, увидев, что и этот её подчинённый лишён возможности продолжать борьбу, повела себя несколько странно. Она вдруг жалобно заскулила, глядя на меня, и начала крутиться волчком, догоняя собственный пушистый хвост. Вращение быстро ускорилось до такой степени, что зверь размазался в воздухе, и теперь мы с Зайкой наблюдали вращение стремительного серого смерча.

Закончилось всё тем, что на этом месте материализовалась женщина неопределённого возрата. Это была платиновая блондинка с медового цвета глазами и правильными, несколько хищными, чертами лица. Ростом она была, примерно, метр семьдесят. И, хоть и была полностью обнажена, но стояла перед нами свободно, отсутствие одежды её нисколько не смущало. Я сразу отметил, что бёдра у неё широки, как у рожавшей женщины. Гармоничная поджарая фигура с осиной талией, рельефной мускулатурой и тяжёлой, спелой грудью, сохранившей привлекательную форму, радовала глаз настолько, что в глубинах моего сознания рождалось смутное сладостное томление и желание познакомиться с ней поближе. Я даже, к стыду своему, ощутил некое шевеление в паху.

– Ты каким-то невоздержанным становишься в присутствии рыжей чертовки, – скрипучий насмешливый голос у меня в мозгу разрушил овладевший было мной романтический настрой и грубо выдернул меня обратно в реальность, – плохо она на тебя влияет, как я посмотрю.

Я не успел сформулировать достаточно остроумный ответ на этот бессовестный наезд. Обнаженная красавица твёрдо посмотрела мне в глаза и нарушила своё молчание:

– Предлагаю поговорить.

– Хорошо, – сразу же согласился я.

Легко догадаться, что сейчас я могу вести переговоры с позиции силы. И, стало быть, мне предоставилась возможность выторговать много плюшек для себя, любимого. Единственным проигравшим в этой ситуации будет Зайка, которая, по результатам переговоров, наверняка останется голодной. Но, ладно, перебьётся. Переговоры, я так понимаю, пойдут о жизнях этих двух молодых неудачников, которые, похоже, очень дороги этой серьёзной желтоглазой даме.

Зайка, кстати, слегка посмурнела, догадавшись, за чей счёт будет дан этот банкет, и с явной неприязнью оглядела нашу партнёршу по намечающимся переговорам. И, мне показалось, или в черных глазищах Зайки мелькнули искорки ревности? Ну да ладно, разберёмся. В любом случае, надо выяснить, чего хочет эта блондинка. Может, я и вовсе не угадал причину её желания поговорить, кто знает?

– Только, не сочтите за грубость, – продолжил я свою речь, – у вас одежда близко?

– Да, а мне лучше одеться? – как-то потеряно и беззащитно улыбнулась желтоглазая.

– Да, мы вас подождём.

Женщина-оборотень сделала всего один шаг назад и тут же исчезла из поля моего зрения. Да, я мог отследить её по возмущениям ци, но это её умение меня впечатлило.

Она снова появилась на поляне, так же незаметно, как и покинула её. Глядя на эту женщину я даже перенёс некоторый культурный шок. Вот чего я тут никак не ожидал увидеть, так это одежду, почти полностью копирующую камуфляжный костюм для снайпера «Тэнгу» из моего мира. В руках у неё был серый, покрытый беспорядочным узором зелёных и коричневых пятен, рюкзак. Видимо, в нём хранилось всё, что они взяли с собой на эту вылазку.

Поскольку боевые действия, как таковые окончились, следовало, прежде, чем начинать переговоры, оказать помощь единственной пострадавшей в этом скоротечном конфликте, которая, оставаясь в зверином обличье часто и неглубоко дышала, изредка подвывая от боли. Переглянувшись с предводительницей, я аккуратно опустил висящего в двух метрах над травою оборотня обратно на землю:

– Вы ведь скажете ему, что глупостей делать не надо? – спросил я блондинку.

– Он уже большой мальчик, должен понимать, когда стоит дёргаться, а когда лучше сидеть тихо, – сказала она, строго глядя на молодого волка, – но я прослежу, на всякий случай.

Я удовлетворённо кивнул, услышав это, и направился к пострадавшей. В глазах у неё плескались страх и безысходность, смешивающиеся с мучительной болью. Я присел рядом, и под осуждающим взглядом голодающей Зайки, начал ковыряться в рюкзаке в поисках медицинского артефакта, коим Ануэн снабдила меня перед этим моим путешествием. Нашёл, активировал, и начал водить над пострадавшей.

Ануэн здорово подшаманила этот амулет. Если раньше его хватало только на заживление ран средней тяжести, то сейчас он ставил на место и сломанные кости. В этом я убедился, наблюдая, как плоть под серой шкурой идет волнами. Это фрагменты сломанных костей вставали на свои места.

После того, как движение прекратилось, начался процесс сращивания. Но, этот процесс требует времени и покоя. Сейчас я только, образно выражаясь, наживил соединённые обломки костей. Но окончательную целостность они обретут ещё не скоро. Хотя, я не знаю, какова скорость регенерации у оборотней. Возможно, всё займёт не так уж много времени.

Взглянув на волчицу, я с удовлетворением отметил, что боль и страх почти покинули её красно-оранжевые глаза. И, убрав артефакт обратно в рюкзак, вернулся на поляну. Там, пока я возился с пострадавшей и изображал из себя целителя, молодой волк трансформировался в долговязого молодого парня, на вид ему было лет двадцать пять. Но, взгляд его пронзительно голубых глаз больше подошёл бы старику. Столько в нём было тоски и душевного страдания. Оделся он примерно в такой же костюм, как и блондинка.

– Уинн, помоги Флир перекинуться и одеться, – она, глядя на парня, кивнула в сторону раненной.

Потом, развернувшись ко мне спросила:

– Ну что, попробуем договориться?

– А что пробовать-то? – она нервно вздрогнула, – надо договариваться, – успокаивающе улыбнулся я.

Решив, что всё относительно понятно, я взял инициативу в свои руки:

– Прошу прощения, а как к вам обращаться, уважаемая? – я посмотрел на красавицу, почему-то нарядившуюся снайпером, – а меня зовут Алейс.

– Моё имя – Эвина.

– Замечательно. Скажите мне, Эвина, что заставило вас напасть на нас?

– Не что, а кто, – устало сказала блондинка, – если в двух словах, то банда, из той таверны, где вы останавливались прошлой ночью, чуть меньше месяца назад напала на наш дом, когда дома была только моя невестка, которая совсем недавно ощенилась. Она сопротивлялась, даже задрала пару ублюдков, но силы были не равны. Она погибла, защищая детей. Их отец… Вон он, – она кивнула в сторону парня, который как раз помогал сесть поудобнее хрупкой, не особенно высокой, девчонке, – это мой сын.

– И что произошло с детьми?

– Эти бандиты захватили их. И теперь, шантажируя нас ими, вынуждают работать в своих интересах. Пока, правда, нашей жертвой пал только ростовщик и его охрана. Нас вынудили напасть на него, когда он с крупной суммой отправлялся в город, чтобы положить деньги на счёт. В результате картина получилась такая, что в тёмном лесу уважаемого человека порвали дикие звери. Никто не виноват. Так получилось. А что деньги пропали, так это дело такое… – она остановившимся взглядом смотрела в землю.

– Я понял вас, и претензий к вам не имею, тем более, что вреда вы ни мне, ни моей спутнице нанести не сумели, – эти слова я сопроводил смиренной улыбкой, и одновременно подумал, – Эшу Опин, вы же следили за беседой?

– Конечно, ори, – проскрипел мой ориша, – ты ведь хочешь узнать, правду ли ты сейчас услышал?

– Да, – подумал я.

– Она не соврала. Ну, разве что умолчала о нескольких незначительных деталях. Но это совершенно несущественно, – и после небольшого перерыва спросил, – что делать думаешь?

– Думаю, что такие существа были бы весьма полезны для меня.

– Правильно, – одобрительно проскрипел мой собеседник, – их возможности тебе здорово пригодятся. И да, они тут не единственные такие. Через них можно выйти и на их соплеменников. Все они сейчас переживают весьма тяжелые времена, так что будут покладисты и сговорчивы.

– Спасибо, Эшу Опин!

Пока я вёл этот беззвучный диалог, Эвин продолжала смотреть в землю, видимо, размышляя о нелёгкой доле, выпавшей её семье.

– Эвина! – окликнул я к блондинку.

– Ох, извините, задумалась, – виноватая улыбка выползла на её лицо.

– Я знаю, что вы рассказали мне правду, – произнёс я, пристально всматриваясь в тёмное золото её глаз, – предлагаю вам пакт о взаимной помощи. Я помогу вам, а вы поможете мне. Мы поклянёмся друг другу в том, что будем блюсти интересы друг друга. И, немного забегая вперёд, скажу, что время сейчас на изломе. Многое меняется, и, преимущественно, не в лучшую сторону. И без меня вам не выжить. Вы можете не верить мне, но это так.

– Я верю тебе, Алейс, – тихо выдохнула она.

– Тогда предлагаю следующее. Сейчас мы двинемся засаде навстречу и вы поможете нам разделаться с отморозками. А потом мы пойдём, и выручим ваших детей.

– Что мы будем должны за такой царский подарок? – она смотрела на меня с недоверием и надеждой.

– Ничего сверх того, что вы можете. Вы будете служить мне, а я буду оберегать вас. Вы многого не знаете обо мне, моих возможностях и соратниках, но, с течением времени вы узнаете всё, и укрепитесь в мысли, что не прогадали.

– Мы согласны, – и она подняла на меня глаза, в которых полыхали и радость, и жажда мести, и вера в то, что дальше всё будет, если и не совсем хорошо, то наверняка намного лучше, чем сейчас.

– Тогда в путь, очистим этот мир от накипи!

Глава 5 – Засада на тропе

Флир, младшую дочь Эвины, решили домой не отправлять, невзирая на то, что ввиду полученных ранений она в активных действиях участия принимать не могла. Просто пусть будет со всеми, так оно как-то поспокойнее, рассудила Эвина. И сейчас Уинн в волчьем обличье вёз бледную и слегка осунувшуюся сестру на широкой серой спине.

Я возглавлял наш небольшой отряд, продвигавшийся по направлению к тракту и сканировал окрестности. За мной двигались волки, а Зайка шла замыкающим.

И вот, метрах в ста пятидесяти я ощутил присутствие разумного. Сигнал был чётким, но, каким-то странным. По всему выходило, что источник этого сигнала был не на поверхности земли, а метров на двадцать выше. То есть, в воздухе парил, что-ли? Летающие бандиты? Воздушные пираты?

Вслед за некоторым замешательством пришло понимание того, что всё гораздо проще и имеет своё разумное объяснение. Наблюдатель, обязанностью которого, очевидно, было своевременное оповещение основных сил о приближении меня, просто забрался на дерево. А его надо было обезвредить так, чтобы никаких сигналов он подать не успел. Ибо в мои планы не входило отпускать кого-либо из этих бандитов живым. А так, кто их знает? Даст этот чудик сигнал о том, что волки перешли на сторону добра, то есть, на мою сторону, и разбегутся супостаты,а оно мне надо?

То есть брать его надо внезапно, и мгновенно удивлять до полной потери сознания. Почти невозможно?

Ну, что же. У нас и на этот их тактический ход с наблюдателем, сидящем на высоком насесте, есть свой неожиданный ответ.

– Зайка?

– Да? – обиженным голосом отозвалась та. Ну да, обещали покормить, а тут еда перешла в разряд союзников. Облом, однако.

– Тебе придётся переквалифицироваться из роковой красавицы в кролика.

– Какого кролика? – переспросила демонесса.

– Летающего, – пояснил я со смехом, – летающего кролика.

– Это зачем же? – продолжала тормозить рыжая.

– Всё просто. Метров через сто, слева от тропы, на дереве, на высоте метров двадцати, затихарилось первое блюдо твоей сегодняшней трапезы.

Зайка ещё несколько мгновений недоумевающе смотрела на меня, но потом в её чёрных глазах забрезжило понимание, и физиономия демонессы разъехалась в широкой, откровенно людоедской улыбке.

–Теперь понятно, – но демонесса не была бы демонессой, если бы удержалась отвыражения своего "фи", – ну нельзя разве было сразу нормально сказать? – она обратила на меня осуждающий взгляд, мол, я цинично издеваюсь над ней, белой и пушистой.

– Зайка, ну прости, у тебя просто вид такой озадаченный был… – улыбнулся я, – но тут с этим наблюдателем на дереве надо разобраться так, что бы он и «мама» сказать не успел. Сможешь?

– Отож, – облизнувшись, уверенно сказала она, – я ему столбняк обеспечу по первому разряду.

Преображение краснокожей женщины в женщину-кролика очень заинтересовало волчью часть нашего отряда, и они увлечённо смотрели на это действо. Когда же трансформация завершилась, и они увидели прекрасную крольчиху, то крайнее изумление, написанное на на серых мордах, казалось, достигло своей предельной выразительности. Но, когда Зайка, расправив крылья, отделилась от земли и плавно ушла в зенит, купаясь в лучах Зонне, то мне показалось, что я услышал отчётливый стук падения волчьих челюстей на тропу.

Эвина, продолжая пребывать в лёгком ступоре, перенесла на меня вопросительный взгляд своих жёлтых глаз. В ответ на невысказанный ею вопрос я дал уклончивый ответ:

– Вся дополнительная информация – потом. А сейчас просто ждём. Я надеюсь, Зайка быстро управится.

И все-таки до моего слуха донёсся шёпоток поражённой Флир:

– Кролик-оборотень…

– Да, бывают и такие кроли, – прокомментировал я, – с которыми лучше не связываться некоторым самонадеянным волчицам, – и насмешливо посмотрел на глубоко задумавшуюся девушку.

Зайка вернулась минут через пятнадцать, действительно, очень быстро разделавшись с налётчиком.

– Докладываю, – Зайка зависла передо мной в воздухе, – наблюдатель нейтрализован. Никаких сигналов подать не успел, – на лице её блуждала сытая полуулыбка, – а в конце он просто упал вниз.

– Ну, раз путь свободен, то идём дальше, – скомандовал я, – порядок движения прежний.

И мы продолжили свой путь.

Далеко идти нам не пришлось. В радиусе моего восприятия сразу обозначилось пять отметок, одна из которых тоже располагалась на дереве. Скорее всего, стрелок. Но с ним, я надеюсь, Зайка разберётся, как и с первым верхолазом. Быстро и качественно.

Поставив Зайке задачу и отправив её на дело, я решил поинтересоваться у Эвины, кого из бандитов они с сыном хотели бы покарать лично.

– Тут пешки, – ответила за всех Флир, что бы не тратить энергию остальных на ненужные трансформации, – мама с братом, конечно, и их спревеликим удовольствием рвать будут, но того, кого хотелось бы лично задавить, тут нет.

– А, если не секрет, опиши, кто это, – просьба моя была обоснована. Если Зайку вовремя не остановить, то она их всех на ноль помножит, стремясь к насыщению.

– Это хозяин той проклятой таверны, зовут его Петрукс, – эмоционально объяснила девушка, – он и ещё два особо приближённых к нему мерзавца сидят в доме, где наших детей и держат. Как будто, сволочи, предчувствуют что. Вот за этого ублюдка мы вам будем очень благодарны.

Эвина и Уинн взглядами подтвердили сказанное Флир. Я подумав, решил, что сейчас волки перекроют для уголовников, сидящих в засаде, пути отступления. А мы с зайкой займёмся их утилизацией.

Вернулась Зайка. Я поинтересовался, не нашумела ли она, и не уронила ли свежего покойника с ветвей вниз. В ответ на такое вопиющее неверие в её выдающиеся таланты, демонесса ответила примерно в том смысле, что фирма веников не вяжет.

Мы провели краткую летучку, в процессе которой я нарезал задачи всем участникам операции, оставив для себя самую трудную и опасную роль, роль наживки. После чего двинулся по тропе в гордом одиночестве, мол, вот он я, весь ваш.

Зайка следовала параллельным курсом, приняв опять человеческий облик и обтянув свои, достойные всяческого восхищения, прелести чёрными кожаными ремнями. На ремнях поблёскивали сталью закреплённые на них многочисленные ножи.

И никак моя злая Зая маскировку включать не хотела, коза эдакая. Видать,страсть к театральщине у неё иногда оказывается сильнее даже инстинкта самосохранения. Но, в конце концов, она вняла моим доводам, когда я разъяснил ей, что если со мной рядом ещё кого увидят, то могут и в бега податься, и останется она голодной. Кроме того, заверил её в том, что никоим образом не претендую на её добычу. Разве что подстрахую немного, во избежание неожиданностей.

Волки же разошлись по сторонам, перекрывая для засевших в засаде отморозков возможные пути обхода.

Приблизившись на расстояние пятидесяти метров, я активировал защитный экран. А то, кто его знает, может у них стрелок не единственный. Я был уже в десятке метров от засады, а на тропу никто пока так и не выпрыгнул, улюлюкая и размахивая размахивая боевым железом. Хотя в энергетической картине местности чётко было видно, что вот они, голубчики, по кустам шхерятся. Я уже приблизился вплотную.

Наконец кусты с левой стороны расступились, и на тропу вывалился колоритный персонаж, вооружённый внушительным тесаком. Один. Он был огромен, волосат и изрядно вонюч. Даже стоя метрах в четырёх от него, я ощущал непередаваемое амбрэ, исходившее от его потной туши. Увидев, что только он из всей кучи выбрался на тропу, он начал озираться вокруг, надеясь увидеть куда-то запропастившихся подельников.

Я же совсем недолго пребывал в недоумении относительно того, куда делись остальные. Посмотрев на то, как распределяются энергетические поля, увидел, что оставшиеся трое лихих молодцев собрались вплотную вокруг демонессы. Почти сразу сквозь шелест листьев и пение лесных пташек начали прорываться какие то невнятные звуки, в которых порою угадывалось подозрительное причмокивание, темпераментное сладострастное сопение и приглушённые, едва сдерживаемые стоны. Это свидетельствовало о том, что у рыжей всё идёт по плану.

Я посмотрел на потеющего неподалёку здоровяка, который начал вдруг боязливо оглядываться и нерешительно перетаптываться. Увидев, что я проявил к нему интерес, он скроил угрожающую физиономию, что получилось у него, надо сказать, на отлично. Его отвратная харя, даже в совершенно спокойном состоянии, внушала вполне серьёзные опасения. Но меня несколько удивило то, что вместо того, чтобы задорно атаковать беззащитного меня, он почему-то начал пятиться обратно к кустам, из которых совсем недавно появился.

И, когда спасительные кусты были уже совсем близко, колючие ветви раздвинулись, оттуда появилась серая морда Эвины. Есть такое устойчивое выражение – улыбка, похожая на оскал. Так вот, тут было совсем наоборот. Эвин так оскалилась, что мне показалось, что она издевательски улыбается этому пахучему парню. То, что она тоже жестоко страдает от ядрёных запахов, исходящих от него, стало ясно после того, она вдруг наморщила нос и громко чихнула. И чихнув, продолжила сверлить бандита угрожающим взглядом своих желтых глаз, но уже без улыбки.

И, наконец, этот интеллектуал начал что-то подозревать. Он вдруг издал совершенно несолидный писк, развернулся и сорвался с места, видимо, рассчитывая убежать от своей судьбы прямо по тропе, благо путь был пока открыт. Но я решил, что пусть Зайка им потом займётся. Заодно и посмотрю, так ли она голодна, что бы не обращать внимания на неаппетитные запахи, распространяемые едой. А поэтому убегающий во весь опор громила оторвался от тропы, и продолжая забавно перебирать ногами, вознёсся на высоту пары метров.

Он провисел в ожидании своей очереди совсем недолго. Из-за стены колючего кустарника, где резвилась демонесса, раздался многоголосый крик, свидетельствующий об одновременном достижении финиша несколькими, брутальными мужиками. И, как только мужские голоса стихли навсегда, раздался ещё один крик, но уже, несомненно, женский:

– Да-а-а-а! – этот крик порадовал слух всех, кто был на тропе, своей экспрессией.

А спустя пяток минут из кустов, отплёвываясь, выбралась рыжая демонесса. Она на ходу вытерла припухшие губы кружевным платочком, а затем оглядела шалым взглядом тропу. Заметив морду волчицы, любопытно выглядывающую из кустов, заговорщически ей подмигнула. После чего перевела взгляд на уныло висящего в воздухе громилу, который с ужасом смотрел на кровожадную и откровенно блудливую гримасу, поселившуюся на красивом лице нашей, с позволения сказать, женщины-вамп.

– И это тоже мне? – грудным, наполненным сексуальным призывом голосом спросила она, нетерпеливо глядя на меня.

Теперь громила, мгновенно поддавшийся животному магнетизму краснокожей, не отрываясь смотрел сквозь плёнку похоти, которой моментально заплыли его глаза, на прелести рыжей и ронял с высоты крупные капли слюны в дорожную пыль.

– Конечно тебе, ненасытная ты наша, – поддел я Зайку. Но она даже не обиделась, так что весь яд, который я вкложил в свои слова, пропал напрасно.

– Ну, тогда давай его мне поскорее, – деловым тоном скомандовала она, перемещаясь поближе к опускающемуся на тропу бандюгану. Здоровяк пожирал глазами изящную фигурку рыжей, которая призывно улыбаясь, приближалась к нему.

– У нас же ещё есть время? – спросила она, умоляюще и даже немного жалобно посмотрев на меня. Да, ускоренное насыщение для неё далеко не так привлекательно, как классическая форма поглощения энергии донора. Фаст-фуд с разгромным счётом проигрывает правильному питанию.

– У тебя есть целых пятнадцать минут, – обрадовал я её, – только будь добра, уведи его, чтоб глаза мои твоего демонического разврата не видели.

– Пойдём, со мной, мой сладкий, – проворковала она, ухватив огромную ручищу громилы своей крепкой ладошкой, – я тебе небо-то в алмазах продемонстрирую. В лучшем виде. До самой смерти не забудешь.

Маленькая демонесса, словно трудолюбивый муравей, упорно тащила чуть ли не вдвое превосходящего её по массе мужика к стене зелени, высившейся на краю тропы.

Громила покорно шёл за ней, неуверенно, словно сомнамбула, переставляя ноги.

– И когда же ты мылся-то последний раз? – услышал я злой шепоток рыжей, – а то ещё после тебя насекомых выводить. Фу быть таким.

Эвина, проводив глазами демонессу с её очередным кавалером, перевела взгляд с застывшим в нём немым вопросом на меня. И мне показалось, что глаза её от удивления стали по своим размерам, как небольшие чайные блюдца.

– Да, – подмигнул я ей, – вот так и живём.

Огромный бандит и хрупкая фигурка демонессы скрылись в зарослях. Некоторое время там угадывалась какая-то оживлённая возня, сопровождаемая разнообразными непонятными звуками. Затем всё это сменилось громкими влажными шлепками, их бодрый ритм не оставлял у невольных слушателей никаких сомнений в том, что процесс идёт. Раздающееся на фоне этих ритмичных шлепков страстное женское повизгивание и ритмичное же, глухое, утробное уханье, создавали весьма подробную звуковую картину происходящего. Громкость бесстыдных сладострастных стонов и нечленораздельных, но от этого не менее страстных, женских вскриков и охов неуклонно нарастала и, похоже, подбиралась к кульминации. Сразу было видно, что мужик отрабатывает на все сто, со всем, как это говориться, прилежанием. Как в последний раз, в общем.

Наконец. Раздалось постепенно затихающее рычание самца, сопровождающееся протяжным женским криком, исполненным наслаждения и сладкой муки, громкость которого, напротив, нарастала. И опять мы услышали это бесподобное «Да-а-а!», исполненное на бис нашей похотливой крольчихой. Я, любопытства ради посмотрел в сторону волчицы. Уши её жадно ловили все звуки и шорохи, доносившиеся из зарослей. Пасть была слегка приоткрыта. А глаза свои она устремила в мою сторону. Но, выражение их я прочесть не успел, так как она, увидев, что я обернулся, тут же стыдливо спрятала свой взгляд. Некоторые предположения относительно её состояния, тем не менее, у меня появились. Перевозбудилась она, похоже, с непривычки. Да и мужика у нее, как я понял, давно нет. Так что, её реакция на зайкины шалости отнюдь не удивительна.

Да, с нашей Заей мы тут все, кто раньше, кто позже, а всё равно пойдём по кривой дорожке сексуального безумия. А вот и она, кстати появилась. На лице написано полное довольство жизнью, глаза масляные и слегка сумасшедшие.

– Ты хоть покойников в порядок привела? – спросил я демонессу, – а то после тебя, в глазах наследников их моральный облик может здорово пострадать.

– Какой ты же нудный, – ласково ответила демонесса, – ну я же уже большая девочка, знаю, что делать надо.

Я с недоверием посмотрел на неё.

– Честно-честно, – с энтузиазмом бросилась уверять меня в своей правдивости рыжая.

– Не врёт, хе-хе, – неожиданно проскрипел в моём мозгу свой комментарий ориша. – эх, я б ей… – мечтательно добавил он.

– Вдул бы? Эшу Опин, – съехидничал я, – тебя так возбудила её правдивость?

– Ну вот, вместо того, что бы поспособствовать удовлетворению моего интереса к этой замечательной крольчихе – укорил меня ориша, – издеваешься над стариком.

– Не, я свою тушку для подобных целей предоставлять не намерен, – твёрдо заявил я.

– Так можно и без этого, – продолжил меня вкрадчиво убеждать озабоченный Лоа, – тушка просто должна быть, и не обязательно твоя.

– Так, я тебя понял, обещаю обдумать, но давай не сейчас, – взмолился я, – нам еще волчат выручать, да и пахану местному карачун организовать надо.

– Только подумай обязательно над моей просьбой, ты обещал! – подвел черту под беседой неугомонный дух.

Вот. Поймал старый хитрец меня на слове, теперь не отпетляешь. Придется что-то изобретать.

– Ну что, все пришли в себя? – я обвёл взглядом Зайку и Эвину.

Мордаха Зайки светилась довольством, а волчица по прежнему прятала глаза.

– А где, кстати, Уинн и Флир? – спросил я, как бы никому конкретно вопрос не адресуя.

Но Эвина правильно всё поняла, и коротко, но громко взвыла. Почти сразу моего слуха достиг ответный вой, а спустя минут семь мы все были в сборе.

– Так, теперь выдвигаемся к бандитскому логову, я посмотрел на волчицу, – веди нас, Эвина.

Она рыкнула и потрусила в ту сторону, откуда мы пришли к засаде. Времени терять было нельзя. В любом случае, главарь ждал отчёта подчинённых. А если предположить, что у них были артефакты связи, что вполне возможно, они уже могли и всполошиться. А это могло значительно усложнить выполнение стоящей перед нами задачи.

Пока я размышлял о возможных трудностях мы добрались до места.

– Их притон сразу за кустами, – пояснила Флир, глядя на меня.

– Хорошо, – прокомментировал я, – сейчас округу просканирую, разработаем план штурма и прикинем порядок действий.

Глава 6 – Блюдо, которое подают холодным

Я погрузился в созерцание энергетики раскинувшегося передо мной пространства. Перед моим внутренним взором развернулась красочная и величественная картина, где грандиозные косматые протуберанцы завихрений потоков ци, светло голубые жгуты маны и плавающие в пространстве призрачные «бублики» и сферы магнитных полей купались в нежно-салатовом сиянии биополей, окутывавшем многочисленные растения. Постепенно проявлялись неявные детали, и теперь я мог безошибочно локализовать всех наших оппонентов.

Оба миньона Петрукса патрулировали солидную придомовую территорию, стараясь непрерывно контролировать трёхметровый забор, опоясывавший участок по периметру. Кроме того, там же, во дворе, бегали четыре пса внушительных размеров.

Сам главарь находился на втором этаже. А на третьем, последнем этаже угадывался ещё один взрослый человек, возможно женщина. И рядом с этой отметкой просматривались ещё две небольшие энергетические структуры, скорее всего дети.

Закончив предварительное выяснение расположения сил противника, я изложил увиденное своим соратникам. Обсуждение было достаточно бурным, хоть и не особенно долгим. Я настоял на том, чтобы Зайка отправилась сразу на третий этаж дома и обеспечивала безусловную сохранность малышей. Дело в том, что я не знаю, какие инструкции были получены лицом, за ними надзирающим. Не исключено, что в случае штурма имеется прямой приказ на уничтожение заложников.

Волки изъявили желание разделаться со всеми остальными, включая собак. А на меня возложили осуществление общего наблюдения и подстраховки, на случай, если у кого-то из наших что-нибудь пойдёт не так. Кроме того, на меня была возложена почётная обязанность воспрепятствовать побегу Петрукса, в случае, если он почует неладное и предпримет попытку смазать лыжи. Но наносить ему серьёзные раны и вообще, вредить его драгоценному здоровью мне запретили категорически. Волки желали сами порвать его на лоскуты. И я их вполне понимаю.

Первой стартовала демоница. Мы с ней договорились, что она, пользуясь своими возможностями маскировки, по возможности скрытно переместится в комнату, где держат детей. Если её не заметят, то будет там находиться, не предпринимая ничего, если малышам ничего не будет угрожать. В случае возникновения какой-либо угрозы для них, соответственно, эффективно её купировать. Её боевые возможности на порядок, если не на два превосходили потенциал любого из наших оппонентов, поэтому уж за неё то, и за выполнение поставленной ей задачи я особо не волновался. Но приглядывать, конечно, всё равно буду. Во избежание.

Когда отметка демонессы заняла место недалеко от отметок малышей, началось основное движение. В первую очередь, мне любопытно было посмотреть на то, как оборотни преодолевают трёхметровый забор. И на это действительно стоило посмотреть.

Я указал им на участок ограды, который временно выпал из поля зрения бандитов. На мой же вопрос, а что они со сторожевыми собаками делать будут, Эвина хищно улыбнулась и ответила, что это вообще не проблема и не стоит моего внимания. Я решил не спорить, а просто посмотреть, чем дело кончится.

Уинн встал перед забором. Он принял человеческую форму, правда, костюм его был крайне минималистичен. Он состоял из скромной набедренной повязки. На которой в верёвочных петлях были закреплены два узких кинжала, а на спине был приторочен небольшой арбалет и колчан с короткими болтами.

Эвина же с самого начала приняла звериную форму, и стояла чуть поодаль. Хвост её был вытянут почти параллельно земле, а кончик его задран вверх. И когда Уинн крикнул: «Пошли» она стартовала одновременно с ним, и с ходу, без какого-либо напряжения перемахнула высоченную преграду. Уинн же высоко подпрыгнул и, уцепившись руками за верх забора элегантно перебросил своё тело на ту сторону.

Я решил последовать за ними, но совершать прыжки посчитал ниже своего достоинства. Пришлось, правда, немного поработать внутри себя, но я был вознаграждён за свои усилия – энергетические потоки ци вознесли меня на высоту четырёх метров и медленно перенесли через стену. Опустился на траву я так же медленно, и даже, наверное торжественно.

Пока я наслаждался новым для меня навыком левитации, события во дворе особняка стремительно развивались. Собаки, увидев Эвину, тут же убежали за дом, жалобно поскуливая и поджав хвосты, вероятно, надеясь там как-то переждать этот неудачный день. Оба бандита, переместившиеся ко входу в дом, приготовились к бою. Один из них демонстративно размахивал бастардом, как бы разминаясь перед сражением. Второй же, с покрасневшей от натуги физиономией натягивал тетиву арбалета.

На третьем этаже распахнулось окно, оттуда высунулась довольно массивная тётка лет сорока пяти и гундосо прорала:

– Горонуй, что случилось? Что за шум?

В ответ тот, что размахивал мечом, злобно завопил:

– Дави щенков, Хиуэла, – и победно ощерился, с превосходством глядя на волчицу.

И каково же было его удивление, когда тут же, с высоты третьего этажа, пронзительно визжа, свалилась дородная Хиуэла, беспорядочно размахивающая в полёте руками, словно крыльями, видимо, в несбыточной надежде, что её падение чудесным образом вдруг станет взлётом. Но надеждам её сбыться было не суждено. Соприкоснувшись с вымощенной диким камнем площадкой, голова почтенной Хиуэлы издала характерный звук, который издает арбуз, падающий с телеги на мостовую. Тушка рождённой ползать уголовницы распростёрлась на камнях, а вокруг неё начала медленно растекаться кровавая лужа. В окне же, оставшемся распахнутым, на мгновение показалась мордаха Зайки. И мне даже показалось, что она мне подмигнула и на мгновение высунула язык, дразня меня. Ну, значит там ситуация под контролем. Именно так я интерпретировал это.

Обескураженные головорезы утёрли кровавую кашицу, обильно забрызгавшую их отвратные хари, и бросились в последний бой. Они посчитали волчицу самой опасной, а потому арбалетчик разрядил своё оружие в её направлении. Она же элегантно, рисуясь и играючи, уклонилась от летящего в неё болта и многообещающе зарычала, обнажив внушающие трепет клыки.

Тот, что размахивал мечом, крадучись по-кошачьи медленно приближался к Эвине, продолжая поигрывать клинком. Второй же опять тужился и краснел, сражаясь с тугой тетивой. И тут ему в плечо, невзирая на то, что он был к кольчуге, воткнулся болт, который вылетел из арбалета Уинна. Бандит протяжно заорал от боли, уронил своё громоздкое оружие и попытался вырвать болт из раны. Но ничего у него не получилось. Болт впился в тело примерно на треть своей длины, и бандит быстро терял кровь, а с ней и боеспособность.

Мечник, приблизившись к Эвине, внезапно сделал длинный выпад, нанося колющий удар. Волчица небрежным движением ушла с линии атаки. Мечник же осознал, что если он прямо сейчас не добьётся успеха, то его товарища добьют и он останется один против двоих. И он бросился вперёд, очертя голову, и, нанося быстрые рубящие удары в разных плоскостях. Эвина с балетной лёгкостью уклонялась и совершала прыжки, напоминающие движения мышкующей лисицы, играя с нападающим. Было ясно, что она превосходит его и в плане ловкости, и в плане силы. И нападающий это понимал, а потому его атаки становились всё более беспорядочными и безрассудными.

Через пару минут он услышал жуткий, булькающий предсмертный вопль своего товарища. Уинн легко обезоружил раненного оппонента, пытавшегося до последнего отмахиваться от оборотня кинжалом, который сжимал в здоровой руке. А после того, как кинжал бандита звякнул о камни мостовой, Уинн без труда воткнул свой узкий клинок в его шею.

И мечник не смог совладать с собой, и рефлекторно бросил короткий взгляд за спину. И в этот самый миг пасть волчицы сомкнулась на запястье руки, сжимавшей рукоять бастарда. Громко хрустнула кость. Теперь финал стал абсолютно предсказуем. И, убедившись в том, что тут неожиданностей уже не ожидается, я переключил всё своё внимание на последнего, и самого главного отрицательного персонажа в разыгранной тут мини-трагедии.

И вовремя, надо сказать. Этот негодяй, как оказалось, спустился в подвал. И, судя по движению его отметки, уже во всю улепётывал прочь по подземному ходу от жаждущих возмездия оборотней.

– Эвина, заканчивайте там свои поскакушки быстрее, Петрукс уходит, – крикнул я волчице, уже поставившей обе лапы на грудь поверженного уголовника, который сипло подвывал от ужаса. Его вылезающие из орбит глаза, не отрываясь, смотрели на оскаленную пасть оборотня и мощные белые клыки. Она нехотя наклонилась к бандиту и волчья пасть сомкнулась на горле проигравшего. Обутые в справные сапоги ноги несколько раз проскребли пятками по рыхлой почве, оставляя глубокие борозды, неповреждённая рука конвульсивно сжалась, вырвав несколько стебельков травы. Всё, теперь остался только один.

Я решил ещё немного поруководить, крикнув Флир, чтобы она в темпе заходила в дом, и принимала у Зайки детишек. И уже через пять минут демонесса спустилась вниз. Уинн за это время успел перекинуться в зверя и теперь нетерпеливо скакал вокруг меня. всем своим видом показывая, что просто жаждет продолжения банкета. Я попросил Зайку остаться во дворе дома, и поохранять его, пока ослабленная недавними ранами Флир тут с детьми сидит. Она, конечно, расстроилась, что её не берут поучаствовать в заключительном акте драмы. Но, учитывая то, что подкрепиться там всё равно не удастся, легко пошла мне навстречу.

Я, сопровождаемый двумя огромными хищниками, покинул двор усадьбы. Мы двинулись на восток, следуя за отметкой, которая перемещалась под землёй. Я смутно припоминал, что наш путь должна пересечь небольшая речушка, текущая в глубоком сумрачном овраге. А метров через пятьсот за оврагом стояла та самая таверна. Всё сходится. Выход из подземного хода, наверное, как раз в стене оврага. И тут же, скорее всего, в противоположной стене находится вход в лаз, ведущий в таверну. Просто и со вкусом.

Я попросил своих сопровождающих увеличить скорость движения, и через пару минут мы обогнали медленно ползущего под землёй пахана. К оврагу мы подошли минут через пятнадцать. Склоны этого оврага заросли густым кустарником, кое-где даже росли довольно крупные деревья. Я посмотрел направление, в котором двигается отметка перемещающегося Петрукса и успокоился – он пробирался прямо к тому месту, где мы и находились.

У нас в запасе было, по моим прикидкам чуть более пяти минут. Мы решили, что Уинн останется над обрывом. И когда бандит покинет подземный ход, он спустится и заблокирует для него возможность шмыгнуть обратно. Эвина же спрячется в кустах на противоположном склоне, и появится на сцене только после того, как Уинн займет место около выхода из подземного хода. Оборотни, кстати меня попросили по, возможности, вмешиваться, если только будет видно, что с кем нибудь из них совсем плохо. Плохо было только то, что они толком не знали, чем вооружен и на что именно способен этот деятель. Эдакая тёмная лошадка.

А потому я решил занять позицию метрах в десяти слева от волчицы и включить маскировку на всю. Надеюсь, что клиент меня просто не заметит, И, если мне придётся вмешиваться, то вмешательство моё будет быстрым и неожиданным для противника. Всё. Все готовы, все на позициях. Ждём-с.

Ждать долго не пришлось. В сторону плавно отъехал огромный выворотень, и из темного проёма вылез знакомый персонаж. Покрутил головой, и с громким кряхтением выпростался из жерла подземного хода. Что характерно, выбравшись из своей норы, он ещё и потянул за собой довольно увесистый мешок. Хозяйственный, гад.

Клиент с мешком за плечами не торопясь спустился к речушке и ловко перебрался через неё по кривому стволу, перекинутому через узкое русло. И тут сверху возникла жизнерадостно оскалившаяся волчья морда. А дальше, как я и опасался, начались неожиданности. Неприятные неожиданности.

Вода в речушке вздыбилась, свернулась в плотный жгут, и водяная плеть наотмашь хлестнула по кустам, откуда выглядывала Эвина. Я услышал визг раненной волчицы. И в то же время с верхушки выворотня, который, по совместительству являлся ещё и дверью хода, в прыжке взмыл Уинн. Он рассчитывал свалить мага. Но тот, словно у него на затылке была дополнительная пара глаз, мгновенно среагировал и на эту атаку, плавно уходя в сторону и разворачиваясь лицом к новой угрозе.

Похоже, что пришло время мне выйти на сцену и настоять на том, что моя версия сценария лучше. Ну, может и не лучше, но всё равно обязательна к исполнению всеми артистами. Потому что я так хочу. А моё желание – закон.

Маг нахлёстывал пространство перед собой водяной плетью, выросшей, казалось, из его ладони, не давая Уинну приблизиться на достаточное для атаки расстояние. Уинн проявлял чудеса акробатики, уворачиваясь от ударов, и одновременно не позволяя бандиту добить Эвину. А она лежала в кустах тоненько поскуливала от боли.

Я неслышно приблизился к сражающимся, и применил свой фирменный приём, то есть внезапно поднял нашего оппонента в воздух. Но, поскольку это был маг, я резко перевернул его головой вниз, чем добился того, что его очередное заклинание, которое он продолжал кастовать даже поднимаясь в воздух, прервалось. Концентрация слетела, однако. Для закрепления достигнутого успеха я приложил его, как следует, головой о тот самый выворотень. Энергетические линии вокруг него разгладились, значит сознание он потерял. Надолго, или нет, не знаю.

Я скомандовал Уинну быстро перекинуться в человека и как следует связать мага. Не уверен, что это не позволит ему, придя в сознание, сотворить какую-нибудь пакость, но, по крайней мере, добавит ему трудностей. Сам же я поднялся к волчице. Осмотр показал, что она отделалась относительно легко. Водяной жгут ударил её по левому боку. Волчья шкура с этого бока была рассечена, и из раны торчали сломанные рёбра. Так же было сломано левое плечо. Открытый перелом. Крови вытекло весьма немало.

Я сказал Уинну оставаться около пленного, и бить его по моему сигналу, желательно по голове. Сильно бить. Я предполагал, что нанесённые в нужный момент удары будут сбивать ему каст, и это в какой то мере убережёт нас от магических атак мерзавца.

Инструктируя Уинна, я лихорадочно искал в рюкзаке медицинский артефакт. Вот уж не думал, что он будет настолько востребован. Но, даже поиски в моём рюкзаке когда-то заканчиваются. Вот артефакт, наконец, оказался в моих руках и я приступил к лечению волчицы, одним глазом посматривая на Петрукса и стоящего над ним Уинна. Как хорошо, что я не стал тянуть с достижением полного второго предела. Теперь я мог видеть в том числе и магические конструкты, создаваемые из маны. И вот я увидел, что вокруг лежащего колдуна взвихрились голубоватые энергетические струйки. Я кивнул Уинну, и тот со зверским выражением лица приложил Петрукса крепкой палкой по голове. Потоки маны потекли, как прежде, медленно и неторопливо. Работает методика, хе-хе.

Тихо пощелкивая, волчьи косточки медленно вставали на свои места, жуткая кровавая борозда на боку стягивалась прямо на глазах. Дыхание волчицы стало ровнее и исчезло, насторожившее меня было, легкое посвистывание в легких. В общем, обошлось, похоже. Ну вот. Рана затянулась тоненькой полупрозрачной розовой кожицей, которая начала на глазах грубеть. И, что удивительно, но под воздействием лечебного артефакта даже волосяные луковицы на повреждённом участке начали восстанавливаться. Да, магия, однако. Это вам не хухры-мухры.

Скулёж потихоньку прекратился, и Эвина начала шевелиться активнее, видимо, движения уже не доставляли её такого дискомфорта. Вдруг она приподняла голову, повернулась ко мне и медленно провела по моей щеке шершавым языком. Типа поцеловала. Неожиданно, однако. И тут я краем глаза опять обратил внимание на то, что мана опять взвихрилась вокруг связанного мага. Что ж ему неймётся-то? Вот упругий какой тип попался. Я кивнул Уинну, тот замахнулся. Палка, зажатая в его руке начала быстро опускаться. Но для того, чтобы встретиться с головой чародея ей не хватило каких-то долей секунды. Петрукс успел раньше.

Глава 7 – Финальная схватка. Столица

На поверхности мелкой речушки внезапно вздыбился высоченный горб мутной воды и неистовый бурлящий поток обрушился на Уинна. Беднягу просто смыло. Я увидел, что он неловко копошится дальше по склону, пытаясь выкарабкаться из завалов мусора и веток, которым его завалило. Ну, раз двигается, значит живой. Это уже хорошо. Плохо то, что мы опять не контролируем колдуна, который почти мгновенно освободился от пут. Как он это сделал, в общем-то, уже и не важно. Я, повинуясь своей интуиции, быстро активировал артефактный щит и, как показали последующие события, очень вовремя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.