# Скверная

Катерина Полянская

Клодия слыла первой красавицей города, любимой и балуемой дочерью, завидной невестой с богатым приданым. Все изменилось в вечер, когда пробудилась ее магия. Совсем не та, которую от нее ждали. Волосы из черных стали серебряными, родовое имя – запретным, а обязанности хорошей дочери заменил долг перед империей.

Три года до желанной свободы. Как прежде уже не будет, но… Надо всего лишь продержаться. Вот только как это сделать, если твой дар – быть усилителем для настоящего мага? Мага, которого следовало бы ненавидеть, но…

Разработка серийного оформления О. Закис

Иллюстрация на переплете И. Кругловой


© Полянская К., текст, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо»», 2023.

* * *

## Пролог

Мы не жили в настоящем замке, но наш дом стоял на холме, и каждый вечер, собираясь к ужину, я могла видеть, как вспыхивает огнями город. Сначала, когда еще даже не совсем темно, зажигают фонари, а позже загораются уютным золотистым светом и окна домов.

– Да что же это?! – донеслось из коридора, и я явственно представила, как дородная Авья всплеснула руками. – Конни Клодия, поторопитесь, уже начали прибывать гости!

Сегодня я собиралась не просто к ужину.

И гости заполняли дом не совсем мои.

Подошло время ежегодной церемонии раскрытия, и поскольку я тоже в этом году достигала совершеннолетия, мой отец как градоправитель решил совместить церемонию с празднованием моего дня рождения. Ах да, еще одна маленькая секретная деталь: Айсмур Тиджелл, будущий виконт Тионский, попросит моей руки после всего. На самом деле даже не имеет значения, как именно раскроется моя суть, проявится у меня слабенькая бытовая магия, чарующая или не окажется во мне совсем ничего особенного. Плевать. Я в любом случае останусь собой, а жениться на первой красавице города, да еще породниться с семьей моего отца, пусть и не особенно знатной, но весьма обеспеченной, захочет любой. Даже аристократ в непонятно каком поколении. Так что руки у меня дрожали от предвкушения вполне обоснованно.

Дрожали так сильно, что лишь с третьего раза получилось застегнуть замочек ожерелья.

К утру моя жизнь изменится навсегда. Станет еще ярче.

Мрак бы подрал того, кто придумал традицию заставить девушку провести часы перед раскрытием в одиночестве! Уж этот умник наверняка был мужчиной и не пробовал самостоятельно упаковаться в вечерний наряд. Так и быть, не стану упоминать о прическе.

– Конни Клодия!

– Еще несколько минут.

Приготовления были закончены до того, как Авья позвала в первый раз, но мне всегда нравилось заставлять других ждать. Бабушка учила, что, когда у тебя есть выигрышная внешность и положение в обществе, не преступление иногда напоминать об этом окружающим.

Не торопясь выходить, я внимательно всмотрелась в глаза своему отражению в большом зеркале над туалетным столиком.

Я ведь счастлива, так?

Это должна быть главная ночь в моей жизни.

– Ди, поторопись, ты уже привлекла достаточно внимания, – прозвучал из коридора требовательный голос отца. – Если ты немедленно не выйдешь, я не дам разрешения на помолвку.

Мрак.

Ссориться с папой не хотелось.

Полуразорившийся аристократ его не вдохновлял в качестве зятя, но чего не подаришь обожаемой дочери, если она долго просит.

Поэтому я поднялась, расправила плечи и грациозно поплыла к двери.

– Уже иду, папа. – Напустила на себя самый невинный вид, на какой только была способна. – Честное слово, я не хотела всех задерживать. Просто разнервничалась немного.

Он понимающе улыбнулся и пристроил мою руку к себе на локоть.

– Вот вроде не рыжая, а такая лиса.

Когда сердился, он добавлял, что характером я пошла в его тещу. Когда гордился мной, приговаривал, мол, «вся в меня». Но сегодня не сказал ничего. Тоже немного волновался.

Не перед церемонией – дело в помолвке. Он ведь сам постоянно повторял, что наши деньги и положение покроют любую магию. А дочь обручается не каждый вечер, особенно если она у родителей единственная. Братьев у меня, к слову, тоже нет.

Наше появление вверху лестницы сопровождалось восторженными ахами. Меня закружил водоворот нарядных людей. Дамы постарше удивлялись, когда я успела вырасти, и отпускали незлые шутки насчет жениха. Его личность, конечно, была всем известна, но они вежливо изображали неведение. Ровесниц больше интересовало мое платье, туфли и украшения, а еще то, каким образом все это умудрились доставить так, что Фэнни Друкс, младший брат которой работал в почтовой службе, не пронюхала и не разнесла по городу.

Пф!

Пока добралась до Айсмура и он трепетно сжал мою руку, запыхалась.

– Ди… ты прекрасна… – То ли он тоже запыхался, то ли у него от моей нереальной красоты дыхание сбилось.

– Знаю, – очаровательно улыбнулась я. – Но все равно спасибо.

– Вам еще рано обжиматься, потерпите пару часов! – вклинилась между нами незабвенная Фэнни Друкс, отбирая меня у будущего жениха и оттесняя его подальше. – Клодия, ты такая красивая! Как принцесса! А это правда, что все говорят? Ну, что отец практически покупает тебе Айсмура Тиджелла вместе с его титулом и долгами?

Мрак, так действительно говорят?..

– Понятия не имею, о чем ты, – попыталась отмахнуться я, но вывернуться из цепкой хватки не удалось. – Мы любим друг друга. Дело не в деньгах, долгах и титулах.

– Конечно, дорогая! – Так мне и поверили. Зато сразу ясно, кто метит на позиции главной сплетницы города. – Я всего лишь хотела узнать, повезет ли мне быть подружкой невесты? Клодия, я ведь твоя самая лучшая подруга, ну пожалуйста!

Моя?!

– Э-э.

– Говорят, вы не собираетесь ждать год, свадьбу назначат через два или три месяца. Если ты не решишь сейчас, я просто не успею заказать ткань для платья. В отличие от некоторых, у меня нет возможности заказать что угодно с другого конца света и немедленно!

Чудом моя бедная голова не взорвалась за ужином. И то исключительно потому, что между нами с Фэнни сидела Кристин. В общем-то, милая девушка, но уж очень себе на уме. Зато тихая. Нет, я, конечно, люблю быть в центре внимания, но иногда это переходит всякие границы.

Выбираясь из-за стола, поймала на себе прожигающий взгляд матери Айсмура.

Кажется, она меня ненавидит…

Уж не потому ли, что кто-то там что-то купил?

Но это полная чушь и…

– Прекрасные конни, пройдите в купольный зал, – пророкотал отец. – До полуночи осталось всего несколько минут. Думаю, вам не помешает прочувствовать момент, ведь вы в шаге от взрослой жизни.

В нашем городе мало у кого был зал с прозрачными вставками в крыше, пропускающими свет правильным образом. А у нас он есть, и это значило, что почти каждый год эту церемонию приходилось принимать у себя нам. Как результат, я отлично знала, что и как будет происходить. Почти не нервничала, направляясь в нужное помещение. И не стала стряхивать ледяную от переживаний ладонь Кристин со своей руки.

Бедняжка. Для нее это правда имеет значение. Ведь от того, найдется в ней что-нибудь и если найдется, то что, зависит ее будущее. С завтрашнего дня начнется череда ужинов, приемов и пикников, где должны образоваться парочки этого года, которые традиционно объявят о помолвках осенью. Я стрельнула взглядом по другим девушкам, которых вели в зал: вместе со мной получилось девять. И, кажется, у всех мандраж.

Я тоже нервничала… хотя нет, скорее была раздражена. Не хочу свекровь, которая меня ненавидит! Надеюсь, она не собирается жить с нами или часто приходить в гости?

Зал с каменными стенами казался мрачным и, несмотря на прозрачные вставки сверху, давил на голову. Он нам остался от предыдущих владельцев дома, и его полагалось использовать для занятий магией одаренным членам семьи, но в нашей таковые отсутствовали. Была сестра моей бабушки по материнской линии, но ее даже на свадьбу родителей в свое время не пригласили. И еще кто-то из давно почившей родни.

Сопровождающие, включая хозяина дома и неприятного типа, прибывшего присматривать за церемонией из столицы, остались у двери. Взволнованные девушки жались друг к другу в центре зала.

Считалось, что у мужчин – в случае, если судьба одарила их – сила просыпается постепенно, начиная с детства. Убедиться в этом факте, правда, не представлялось возможности. Не припомню в нашем городе ни одного всерьез одаренного. Хм, это странно… Был конт Вильяс со способностью к удаче в делах и еще двое или трое мелких магов, которых и магами-то никто всерьез не считал. Но ни одного по-настоящему способного.

У нас, женщин, все происходило куда интереснее. В ночь магического совершеннолетия нужно было встать под свет луны, пропущенный через особые прозрачные минералы, и вот тогда откроется истинная суть. Звучит пафосно и немного романтично, но в реальности все сводилось к трем вещам: пустышка, немного хозяйственной магии или притягательность для мужа. На мой взгляд, ничего интересного.

– Клодия… – Меня опять тормошили ледяные пальчики Кристин, возвращая в реальность.

– Что?

– Кажется, начинается.

Тишина установилась такая, что, казалось, можно услышать, как стучат сердца остальных присутствующих.

В зале будто стало светлее.

Я посмотрела вверх: сквозь прозрачные вставки лился серебристый свет. Так сразу и не скажешь, что это всего лишь луна. Он вспыхивал искрами и туманной дымкой опадал к полу. Настоящая магия.

Ровно на этой мысли часы в одной из соседних комнат пробили полночь.

С пятью девушками из девяти ничего не произошло. Они оказались пустышками.

Две ойкнули и принялись дуть на ладони, будто обожглись. Это всегда сопровождало появление знака хорошей хозяйки.

Кристин вскрикнула и на миг засветилась золотом. Потом бросила взгляд на свое запястье и негромко рассмеялась. Кажется, там был знак, золотая монета. Понятия не имею, что он обозначает.

– Богатство, – поделился знаниями кто-то из гостей.

– Повезло девушке, – прищелкнула языком одна из городских сплетниц. – Отбою от женихов не будет.

– Убавьте надежды, конта Майбле, – одернул ее… какой-то знакомый голос другой женщины. – Теперь очаровательная Кристин может рассчитывать на партию получше, чем владелец лавки или заводчик скота. К тому же она всегда мне нравилась.

Мысли неприятно зацепились за разговор, но почти сразу сорвались с крючка.

Меня пронзил нестерпимый холод. Проморозило так, что даже пискнуть не получилось. Мрак! Магия! А я-то уже причислила себя шестой к пустышкам… Но сейчас все собравшиеся широко распахнутыми глазами смотрели на меня – и пустышкой я точно не являлась.

Какой-то инстинкт, до этого дня ни разу не дававший о себе знать, подсказал, что все идет не совсем хорошо.

Почему они смотрят?!

И молчат.

Все молчат…

– Кристин, – я не выдержала и обратилась к девушке, стоявшей ближе остальных, – что происходит?

Она выглядела… напуганной.

Но все же подцепила пальцами прядь моих волос и подсунула мне едва ли не под нос.

Серебристую прядь.

В то время как всю жизнь волосы у меня были смоляные.

– Я не знаю, – почти неслышно прошептала Кристин.

Холод давно схлынул, и теперь на моем запястье проступил знак моей силы – непонятная черная загогулина. Уродство.

– Что это значит? – обрел дар речи отец.

Наконец! Мне тоже страсть как хотелось понять.

– Чья это дочь? – выбился вперед наблюдающий из столицы.

– Моя, – заметно тише ответил отец, явно чувствуя неладное.

Я его тоже чувствовала – холодком от затухающих искр пробудившейся магии, прохладой серебристого покрывала непривычно легких волос и изморозью от взгляда незнакомого мага. Собственно, то, что он маг, поняла лишь сейчас. Почуяла.

– Сожалею, – бесцветно проговорил единственный незваный гость на нашем празднике. – Девушка – усилитель магии. Сама колдовать никогда не сможет, а вот полноценный маг с ее помощью – да. Так что с этого момента, как и все особенные одаренные, она переходит под покровительство империи.

Слушала и не верила.

Папа, ну скажи ему, чтобы убирался вон!

Позови охрану, пусть его вышвырнут!

Однако никто ничего никому не сказал и никого не выгнали.

Столичный тип задрал рукав, и из рубина на его широком браслете выскользнула искорка, сформировалась в алый светящийся комок и, просочившись сквозь стену, унеслась прочь.

– У вас еще могут быть другие дети, – заметил столичный мерзавец, оценивающе глядя на родителей. – К тому же… кхм… она может перегореть, но остаться живой.

Отец отрывисто кивнул.

– Что же, моя работа здесь закончена. Я бы рекомендовал запереть ее в комнате, пока за ней не прибудут сопровождающие из академии. Во избежание неприятностей.

Мрак, это какой-то нелепый сон.

Ночной кошмар.

Маг коротко попрощался и начал проталкиваться к выходу. Чтоб он там шею себе по дороге в столицу свернул!

– Эй, стойте! Я никуда не поеду! Я не хочу!

Меня никто не слушал. Странное и жуткое ощущение: вот я стояла в зале вместе с другими девушками, окруженная многочисленными соседями, и в то же время была совсем одна. Будто стала прозрачной. Превратилась в привидение. На меня даже не смотрел никто.

Но хуже всего стало, когда Айсмур выбился вперед.

Внутри всколыхнулась глупая надежда, что вот сейчас он вступится за меня, защитит, никому не отдаст, но… Мой почти жених уверенно вошел в зал и опустился перед Кристин на одно колено.

– Знаю, еще слишком рано и так не по правилам, но я предлагаю тебе стать моей женой и виконтессой Тионской, – своим бархатистым, обволакивающим голосом произнес он, глядя на нее точно такими же влюбленными глазами, какими еще в начале вечера смотрел на меня.

Самая выгодная из присутствующих в зале невест всхлипнула от счастья и выдохнула:

– Я согласна!

Ну а я поняла, что запереться в комнате – не такой уж плохой вариант. Там я хотя бы на время перестану видеть воплотившийся в реальность дурной сон.

## Глава 1

Стационарный портал время от времени отбрасывал на стены блики. В числе других одаренных я сидела на каменной скамье в зале перемещений и ждала своей очереди.

– Малия Риштон! В Конуэй! – объявил смотритель, и рыжеволосая ведьма поднялась по ступеням.

Вспышка.

И в зале ее больше нет.

А смотритель вызывает следующего.

Прошло три с половиной года, и позавчера закончилось мое обучение. Впереди ждало самое сложное… но и свет свободы в конце пути виделся все отчетливее. Надо только добраться до него. Дотерпеть.

Положение одаренных на службе короны хоть и являлось безвыходным, все же не было таким уж отвратительным, как считалось среди не имеющих отношения к магии людей. Сначала нас обучали. Даже меня. С помощью специальных кристаллов учили отдавать силу без вреда для себя. Полезным дополнением шли история, финансы, законы, базовая магия и прочие знания. Жить в академии оказалось комфортно и интересно. Ко мне не подселили соседку, поскольку за это время так и не всплыла нигде особа со схожим даром. Ну а когда в первые же дни моего пребывания здесь мне рассказали, что служба после обучения не вечна и длится всего три года, я почти воспрянула духом.

Три года лучше, чем до конца дней.

Правда, с даром не повезло. Та же Малия поработает в захолустье штатной ведьмой – и гуляй себе. Или вон Арек Боул. Менталист. Да, дар не из приятных, и каждое его использование чревато муторной головной болью. Но все лучше, чем выворачивать душу, отдавая редкие способности совершенно чужому магу, и не иметь совершенно никакой возможности воспользоваться ими по своему усмотрению. Никогда.

И освобождение для меня сопряжено с дополнительными трудностями.

Но их решением я займусь позже. На месте.

Когда обживусь и осмотрюсь.

– Ортелл Дьюк! Императорский дворец!

Щекастый парень в последний раз окинул «неудачников» надменным взглядом и поднялся на возвышение к телепорту. С трудом получилось сдержать кривую улыбку.

Дело в том, что на его месте должна была стоять я. Но какие у меня шансы выбраться, получив распределение во дворец или в тайную службу? Почти никаких. Поэтому пришлось заручиться поддержкой магини, управляющей удачей, разработать хитроумный план, притвориться, будто мне нужна была услуга от этого напыщенного Дьюка, а потом, якобы отдавая ему должок, почти провалить несколько испытаний. Ах да, раскопать пыльный закон, позволяющий распределение туда, где у одаренного есть какая-то собственность, и довести до сведения распределяющей комиссии, что эта собственность у меня имеется, хоть и в такой дыре, куда вряд ли кто-то однажды мечтал попасть.

Шло вроде неплохо.

– Клодия конБаретт! Регьярд!

Вот и до меня добралась очередь.

Подхватив чемодан, я устремилась наверх.

Интересно, кому в отдаленном, труднодоступном городке, зажатом среди гор и лесов, достанется моя магия?

И что он собирается с ней делать? Еще интереснее – что придется сделать мне, чтобы получить свободу…

Реальное перемещение оказалось совсем не таким, как когда наблюдаешь за происходящим со стороны. Гул нарастал, давил на уши, пока тело вдруг не сделалось совсем легким. Я будто рухнула в невесомость.

Едва устояла на ногах.

Вспышки никакой не видела.

Однако вокруг уже раскинулись незнакомые виды.

О… Регьярд удивил меня и оказался вовсе не крошечным захолустным городишкой.

Что ж.

Удобнее перехватив чемодан, я потащила его вниз по ступенькам. Признаю, сосредоточиться на цели и совсем не отвлекаться на виды оказалось невозможно. По-осеннему бодрящий воздух невидимыми шлейфами вился вокруг, заставляя пожалеть, что не надела поверх платья кофту. Брусчатка под ногами создавала некоторые неудобства в передвижении, но все вокруг казалось таким старинным и сказочным, что мне и в голову не приходило жаловаться.

В храме зазвонили колокола.

Портал выплюнул целую семью, и они, шумно переговариваясь, спустились с другой стороны и быстро скрылись в сплетениях улиц.

Грохот чемодана по брусчатке тонул в шелесте желтеющей листвы и реве горной реки, несущейся через город.

Темные горы в снежных шапках было видно из любой точки города.

Сказочное место.

Ай!

Чья-то ушлая рука дернула мою поясную сумку.

Да, я сама зазевалась, но это не повод грабить беззащитную девушку посреди главной площади. И уж точно не повод оставлять наглую кражу безнаказанной.

– Зря ты это сделал, – протянула я.

Рыжий паренек с бегающим взглядом уже успел убраться на несколько шагов – и вот там его настигло возмездие. Он так и окаменел с добычей в руках. Неприятность заключалась в том, что недоуворованная сумка тоже окаменела. Придется ждать, пока эффект спадет.

Я подкатила свой чемодан поближе к новоявленной статуе и очень постаралась не замечать направленных на меня взглядов. Да, по мне видно, что магиня. Серебряные волосы, ярко-желтое платье, обилие кристаллов-накопителей и всяких амулетов, ботинки на грубой подошве и поясная сумка. Будет, как только я ее себе верну.

Поначалу я пыталась оставаться собой прежней, но быстро поняла, что, если не хочу привлекать лишнего внимания, надо вливаться. В том числе и внешне. Маги так устроены, что их тянет на все новое и необычное. Пришлось стать простой и понятной для них. Яркой. Немного вызывающей. Притворно смелой. Иногда циничной.

– Что здесь происходит? – громыхнули над ухом. – Э-э?..

Пожилой полисмаг, приближающийся к месту несостоявшегося ограбления, окинул взглядом меня, статую… и его лицо удивленно вытянулось.

– Клодия конБаретт, младший магический сотрудник на службе империи, – представилась я по всей форме. – С завтрашнего дня приписана к местному Управлению.

Приставка к фамилии заставила его удивленно приподнять седые брови.

– Неужто из магической аристократии? – Вслух недоумение тоже проявилось.

– Сама не перестаю удивляться, – отозвалась туманно и очаровательно улыбнулась.

Не объяснять же, что, когда проявился дар, прежнего родового имени меня лишили. Мне требовалось новое. Ну и вот.

– Далла Отберг, дежурный полисмаг, – кивнул новый знакомый. – Так что здесь произошло?

– Не успела я сойти с телепорта, как меня попытались ограбить. – Быть милой трудно, вот и сейчас не смогла скрыть обвиняющих ноток в голосе.

– А почему он окаменел?

– Чары сработали, – пожала я плечами. – Не волнуйтесь, через несколько минут его отпустит. Сама жду не дождусь, когда смогу вернуть свою собственность.

Из рядов окруживших нас заинтересованных зрителей донеслось несколько смешков. Теперь взгляды были не просто любопытные, все гадали, какие у меня способности.

Обидно будет их разочаровать.

Впрочем, долго думать об этом не пришлось. К нам подскочили двое помощников Отберга, мне дважды пришлось повторить историю ограбления под записывающий кристалл, какая-то женщина принесла мне стакан ягодного чая и пирожок.

Регьярд встречал новую жительницу немного суматошно, но дружелюбно.

Действие чар рассеялось, и незадачливый ворюга, не устояв на ногах, шмякнулся на землю. Я как раз успела выхватить у него свою сумку и теперь закрепляла ее на талии. Обворовать здесь меня больше не попытаются. Откуда им знать, что это не мои чары, а из покупного амулета?

– Что же, возможно, встретимся на службе. – Я отчетливо кивнула полисмагам. – Приятно было познакомиться.

С окружающими лучше дружить.

Или хотя бы быть милой.

В первые же дни вне дома поняла эту нехитрую истину.

– Общежитие у нас на другом берегу, – осторожно заметил один из более молодых сотрудников.

– У меня дом в вашем городе. В наследство от родственницы достался, – пояснила я с неизменной улыбкой, хотя под платьем вся буквально чесалась от желания поскорее распрощаться со всеми и идти по своим делам. – Поэтому и распределили сюда.

– Кто же ваша родственница, позвольте полюбопытствовать? – спросил Отберг, но жадно уставились на меня все.

Секрета тут не было, хоть я сама эту даму в глаза не видела.

– Розабель конБаретт.

– О… – уважительно так.

– Пойдемте, я провожу вас. Заодно покажу, где тут у нас что, – неожиданно вызвался Отберг. – Определите пока этого.

Он кивнул на удерживаемого подчиненными вора и перехватил у меня ручку чемодана.

Что же, хотя бы тяжесть самой тащить не придется. В моем положении быстро учишься хватать и использовать любую возможность, которую подбрасывает жизнь.

Я подстроилась к шагу немолодого мужчины и пошла рядом.

– Отличная магиня была, – бросил он, когда остальные остались далеко позади. – Ваша родственница.

– Мы никогда лично не встречались.

– И все-таки она выбрала наследницей вас…

Империя передала ее имущество маме, как единственному живому потомку. А уже она – мне.

Вместо путаных объяснений я пожала плечами.

– Не сочтите за грубость и позвольте старику узнать, какой у вас дар?

Как любой новый человек, я вызывала жгучий интерес даже у самых уравновешенных местных обитателей.

– Усиливать полноценного мага.

– О…

Он аж запнулся.

Камешек под колесиком чемодана неблагозвучно хрупнул.

– Да, вы все правильно услышали, – подтвердила я.

В глазах спутника ярким вихрем пронеслись чувства: удивление, смущение, сожаление… понимание?

Уверена, он знает, кому именно уйдет моя магия.

Я живой человек и тоже не лишена любопытства. К тому же мне не так много лет, хоть случившееся и заставило повзрослеть. До искорок перед глазами захотелось выспросить, что меня ждет. Кто этот маг? Мужчина или женщина? Нормальный или мерзавец? Будет ли он хоть сколько-то бережно относиться ко мне или сразу же вцепится в перепавшую ему редкую «штучку»?

Хух. Тише, Ди.

Нельзя показывать слабость.

Никто не пожалеет. Разве что сожрут быстрее и косточкой не подавятся.

Отберг кашлянул, скрывая неловкость, однако быстро справился с собой и заговорил на нейтральные темы. О погоде и о том, что Регьярд находится заметно севернее привычных мне мест, осень здесь холодная и одеваться надо теплее. Ну да я и сама уже поняла. О том, что бурная река – Зальх – весной снесла один из мостов, поэтому на работу мне придется добираться дольше и делать крюк. Заодно указал, где целый мост, а где по дороге можно будет перехватить завтрак.

Ну и одой любви к своему невероятному городу разразился, куда без этого. Места тут красивые и труднодоступные, без портала не добраться из-за трудного перевала в горах. Находятся, конечно, безумные путешественники, которые выбирают идти на своих двоих, но часто их самих потом находят на дне ущелья. Или не находят вовсе. Поэтому, а еще по причине огромного числа магических аномалий, Регьярд хоть и входит формально в империю, фактически живет своей жизнью. Ни один наместник тут прижиться не смог, и в конце концов их перестали присылать. Приказы из столицы иногда приходят… но чаще не приходят. А местные жители считают себя регьярдцами и никем другим.

– Ничего не бойся и ничему не удивляйся, – закончил Отберг туманно. – И опомниться не успеешь, как станешь в Регьярде своей.

По ощущениям, мы почти пришли. Унаследованный мною дом находился где-то в центре, я точно помнила из документов. Отберг еще успел показать мне вход в парк… и вот тут раздались крики.

Проигнорировав мой выразительный взгляд, полисмаг как ни в чем не бывало направился к строениям из красного кирпича.

Похоже, нам туда.

На секунду я даже обрадовалась, что какое-то время буду жить с видом на парк и набережную. Красота же! И гулять можно.

Крики приблизились.

Внутри будто острым кинжалом полоснули. Я поперхнулась воздухом и закашлялась.

– Сам ты ведьма! – звенел девичий голос. – Руки свои грязные убери!

– Ори, ори, – буркнул кто-то зло. – Вот отправишься на каторгу, там тебя быстро покорности научат.

Мрак.

Я остановилась, вглядываясь в сторону, откуда долетали звуки возни, но за поворотом и торчащей вывеской чайной лавки ничего толком не рассмотреть.

– Что происходит? – От страха вопрос получился неожиданно требовательным.

А вот ответ прозвучал неловко:

– Милли вроде как… ведьма.

– И что? Это запрещено?

Хотела бы я сама быть ведьмой. Тогда бы моя сила принадлежала мне самой.

– Не запрещено, конечно, – вздохнул полисмаг. – А вот темный приворот с подавлением воли и… кхм… лишение мужской силы уже тянут на преступление. Стой, ты куда?!

– Хочу посмотреть на эту вашу Милли.

Меня словно на веревочке тянуло к месту событий… и еще я почему-то ни единому слову обвинений не верила.

Но хуже, что Отберг сам в них не верил. Его отношение к происходящему слышалось в голосе, в интонациях, в повинном сопении.

Прытко, чтобы он не успел меня задержать, я юркнула в нужный поворот.

Есть!

Успела.

– Постойте, уважаемые! – Вот не хотела высовываться и привлекать лишнее внимание, но что уж теперь. Дышать ровно и выглядеть уверенной. – В соответствии с указом императора о наказаниях и искуплениях, если речь не идет об убийстве или вреде империи, обвиненного одаренного может спасти другой одаренный, поручившись за него.

«Ведьма», два прыщавых долговязых стражника и разодетый смазливый тип вроде моего собственного несостоявшегося жениха в едином порыве уставились на меня как на сумасшедшую. Но в качестве небольшой моральной поддержки за спиной сопел Отберг и грохотал мой чемодан.

Троим из четверых я точно не понравилась.

– Вы кто, – спросил хлыщ и буквально выплюнул мне в лицо последнее слово, – уважаемая?

Парень – хотя скорее молодой мужчина – старался выглядеть угрожающе, но… не на ту напал. После трех лет среди магов с весьма специфическим чувством границ таких вот индюков я не боялась.

– Клодия конБаретт, с недавнего времени сотрудник местного Управления магического порядка. – Лучший способ кого-то обмануть – говорить правду, но без важных подробностей. – И сейчас у меня внутри все просто вопит о том, что этот порядок грубо нарушают практически на моих глазах. Сами понимаете, я не могу такого допустить.

Стражники нервно сглотнули. Неодаренным стражам порядка полагался некоторый пиетет к одаренным, но этим двоим категорически не нравилось стоять хоть на ступеньку, но ниже какой-то девчонки в странном желтом платье.

Зажатая между ними «ведьма» выглядела бледной и измученной, сияла синяком на щеке и взирала на мир потухшим взглядом. Однако в нем, будто за мутной пленкой, еще теплился огонек тихой злости.

– Я не ведьма, – тихо повторила девушка.

Один из стражников шевельнулся, будто хотел пнуть ее, но вовремя вспомнил о моем присутствии и не стал.

– Ее уже признали виновной и приговорили к трем годам каторги, – не скрывая торжества, сообщил хлыщ.

– Даже если бы она уже прибыла на место, подходящий одаренный все еще мог бы ее забрать под свою ответственность, – спокойно возразила я. К счастью, материалы из лекций по законам все еще оставались свежи в голове. И перевела взгляд на Милли: – Ты согласна? Если да, мы должны скрепить соглашение магическими печатями.

Она должна подчиняться мне и не сможет навредить. Я же, если что, отвечаю за нее практически головой. Вот уж не думала, что способна на такое сумасбродство! С другой стороны, моя голова и так не особенно мне принадлежит, так почему бы не взять на нее некоторую ответственность.

– Я не ведьма, – упрямо повторила Милли, – и не делала того, о чем они говорят.

– Ничего страшного, – заверила ее я. – У каждого свои недостатки.

В приговоре написано: «Ведьма». Значит, подпадает под правило, и я могу ее спасти.

Одно удовольствие наблюдать, как на холеном лице хлыща подергиваются желваки. Он внутренне бесится, но ничего поделать не может. Судя по разгоревшемуся чуть ярче огоньку в глазах, Милли тоже понравилось.

– Так что? – поторопила выручаемую. – Решай быстрее, я не собираюсь до вечера тут стоять.

– Согласна! – мгновенно выдохнула она. – Я согласна.

И уже стражникам:

– Да уберите вы свои лапы!

Неожиданно легко она избавилась от их ладоней и потерла запястья, словно пыталась стереть грязь. Ее аж передернуло от отвращения.

– Клятвы, – напомнил ее главный обвинитель.

Хитрить в этой части никто и не собирался.

Мы с Милли соединили запястья.

– Конт Отберг, во внешнем кармане у меня накопитель с небольшим зарядом, – попросила вежливо. – Я слишком устала с дороги, чтобы сейчас колдовать, а девушка напугана и измучена.

– Милли, – вспомнила, что не представилась, новая знакомая. – Милита Стэбб.

– А твой чемодан меня не окаменеет? – уточнил полисмаг.

– Что вы, он это делает только с теми, кто мне не нравится! – заверила его.

Щелкнула застежка.

Немного времени спустя конт Отберг раскрутил кристалл на цепочке нужным образом, чтобы из него выскользнула зеленая искорка и ударила в наши соединенные руки. Ненадолго их энергетическими браслетами окутало изумрудное сияние, после чего на коже Милли остался припухший рубец, а у меня ничего.

– Ну вот и все. – Я забрала у конта Отберга еще пригодный к использованию накопитель и сама вернула его в чемодан. – Идем отсюда, Милли.

– Эта дрянь – моя жена, – прошипел ей в спину неприятный красавчик.

Бедняжку аж передернуло. Опять.

Видно, потрепал он ей нервы, раз она так заметно реагирует.

– И моя ведьма, – легко отбилась я. – В данный момент закон на моей стороне. Но вы можете обсудить это со своим поверенным.

Отберг опять перехватил чемодан, и мы трое двинулись прочь.

– Меня зовут Энрод Стэбб, и ты нажила себе врага, поганка желтая, – никак не мог угомониться оскорбленный в худших чувствах муженек.

Я обернулась и одарила его убийственной улыбкой.

– Одним из обвинений было то, что она якобы лишила вас мужской силы? Я правильно поняла?

Неприятный тип пошел пятнами, но вынужден был кивнуть.

– Д-да.

– Что ж, теперь она осуждена, и я уж прослежу, чтобы никакое злое колдовство не было направлено на законопослушных жителей Регьярда, – протянула угрожающе. – Но если ваши… кхм… так сказать, возможности не восстановятся, это может значить, что лишились вы их по прихоти природы, а не по вине бедной женщины. Котораяне ведьма. И тогда придется отвечать за клевету.

Практикумы, на которых с помощью одного лишь знания законов и лазеек требовалось выкрутиться из постановочной трудной ситуации, были в академии одними из моих любимых. И умением перекручивать и выкручиваться я овладела в совершенстве.

Вот теперь мы ушли.

А хлыщ так и не нашелся, чего бы еще такого нам сказать.


Нам оставалось только вынырнуть из-за поворота, обойти вход в парк и приблизиться к старинному дому из красного кирпича. С крыльцом, украшенным статуями нечисти, внешней запасной лестницей и все еще неплохо сохранившейся защитой.

Прямо скажем, это намного больше, чем я рассчитывала получить. Отправляясь в Регьярд, я надеялась, что дом хотя бы существует.

«Не ведьма» рядом тихонечко ахнула.

– Вот мы и на месте, – подтвердил конт Отберг. – Если не возражаете, я доложу о вашем прибытии в Управление. Впрочем, они, наверное, знают.

Я еще раз посмотрела на дом – и опасливо на провожатого.

– Согласно приличиям, я должна пригласить вас войти? Простите, но я пока не успела разжиться ни чаем, ни даже чайником. Не говоря уже о печенье.

– Вынужден отказаться, – дружелюбно улыбнулся он. – Служба.

Попрощались кивками.

Милли как-то уж слишком шумно вздохнула, но вслед за мной подошла к двери. Я аккуратно покосилась на внезапно обретенную подопечную. Ну точно: трясется и глаза на мокром месте. Кажется, ее сейчас накроет.

Вытащив из сумки документ с правом на собственность, я приложила печать к двери и подождала немного. Чары должны были среагировать, но я недостаточно самостоятельный маг, чтобы знать точно.

Ладно, сейчас проверим.

Надеюсь, не на собственной шкуре.

Толкнула дверь.

Вроде бы ничего…

За спиной раздался влажный хлюп.

– Ну и чего сырость развела? – Признаться, я сама собиралась запереться в собственном пространстве и прореветься за все годы без такой возможности, но Милли, видно, было нужнее. – Мм?

– Роди нас в покое не остави-и-ит, – всхлипнула ведьма уже громче, но быстренько закрыла за собой дверь.

– Мы его тоже, – пообещала я.

Ненавидела этого индюка сейчас и за него самого, и за мерзавца, который променял меня на выгодную невесту, и за всех мерзавцев вообще. И отдуваться он будет за всех. Просто потому что.

– Но я правда ведьма…

– Тоже мне преступление!

Можно подумать, я раньше не догадалась. Поэтому и пошла выручать.

– И правда отвадила его от супружеской постели. – Ведьма испытующе посмотрела на меня.

Вот это уже тянет на нарушение закона. Но кто я такая, чтобы осуждать?

– А привораживала? – стало интересно.

– Да упаси меня все силы! Еще чего не хватало!

– И причины поколдовать у тебя, так понимаю, были веские?

– Угу. – Она опять повесила нос.

Чудно. Подробности можно выяснить и потом.

Я сделала несколько шагов по холлу, везя за собой чемодан.

– Странная ты, – пробормотала ведьма, утирая слезы. – Уж прости, но я не верю в бескорыстную доброту на ровном месте.

– Я тоже. Но я слишком хорошо знаю, каково это – оказаться в безвыходном положении ни за что ни про что. К тому же в будущем мне может понадобиться помощь одаренного. Вот я и подумала, что мы могли бы выручить друг друга.

Она переступила с ноги на ногу и как-то иначе посмотрела на меня.

– Хорошо, но учитывай, что я самоучка и мало что умею.

– От тебя ничего особенного не потребуется. А в ближайшие года три – совсем ничего.

Еще один такой взгляд. Подозреваю, она поняла, что чары на чемодане сотворила не я, да и накопителем пользовалась не от хорошей жизни.

– Отлично. – Ведьма заставила себя немного взбодриться. – Значит, мы просто оказываем друг другу услугу. У нас сделка. Это меня устраивает.

Я кивнула.

Вот бы и мне было так же легко обрести равновесие.

Однако на этом не закончилось: Милли подошла ко мне и протянула руку, приглашая вновь соединить с ней запястья. Я удивленно приподняла бровь, но согласилась. На сей раз искра силы прошла от нее, вполне ощутимая, горячая, остальное же случилось как и тогда, на улице.

– Вот теперь сработало и ты правда мой поручитель, – сообщила ведьма.

## Глава 2

– Кто здесь?!

Поглощенные обсуждением нашего сотрудничества, мы с Милли вздрогнули и в едином порыве принялись озираться по сторонам, пытаясь вычислить, откуда доносится голос.

– Учтите, я спуску ворам не даю!

Мы с ведьмой переглянулись.

– Ты не говорила, что тут кто-то живет… – высказала она то, что беспокоило и меня тоже.

– Я не знала.

Было как-то не по себе.

Но не из-за голоса, а…

– Выметайтесь немедленно, а то… – В холл вывалилась женщина пожилых лет и самого грозного вида, облаченная в форменное платье, белоснежный фартук и белоснежный же чепец и угрожающая незваным гостям оружием.

Неизвестная штука походила на обрубок трубы с ручкой, но дымилась, светилась и точно была каким-то оружием. Мы с ведьмой дружно устрашились и попятились. А грозная дама окинула нас властным взглядом и… нет, оружие не опустила, но отвела его в сторону. А к нам присмотрелась пристальнее и хищно протянула:

– Хм-м… В этом доме снова будет жить конБаретт?

Голос предательски отказал.

Мы с ведьмой дружно кивнули.

– Ну наконец-то! – тряхнула непонятной штукой женщина. – Появилась! Я, конечно, вечная, но уже не верила, что дождусь.

Не хочу думать, что все это может означать.

Однако, похоже, задумалась, потому что пропустила миг, когда угрожающая штуковина исчезла. Неверяще обозрела со всех сторон подозрительную особу: ну вот куда она могла ее засунуть?!

Тем временем… судя по форме, все-таки домоправительница… подошла к моей ведьме, широко распахнула объятия и обняла ее так крепко, что бедная Милли аж жалобно пискнула.

– Добро пожаловать домой, моя маленькая!

Э-э.

Видимо, что-то окончательно пошло не так.

– Вообще-то, конБаретт – это я, – напомнила о своем существовании, что прозвучало немного обиженно. – Клодия конБаретт. А вы… бабушка Розабель?

Она стремительно выпустила ведьму, отшатнулась, с недобрым прищуром оглядела меня… и исчезла с едва различимым хлопком. Словно ее тут и не было. Я запросто бы в это поверила, будь здесь одна, но, судя по тому, как смотрела на меня Милли, галлюцинации меня точно не посетили. Разве что нас обеих, и то вряд ли.

– Что это было? – сипло спросила ведьма.

– Не имею представления.

Вручая наследство, меня как-то забыли предупредить, что домик с сюрпризом. Впрочем, я находилась в таком бедственном положении, что приняла бы его даже с привидениями, даже с полтергейстом, даже в комплекте с семейным проклятием приняла бы.

Сейчас воротить нос тоже не собиралась. Вряд ли выделенное Управлением жилье окажется лучше.

У нас тут одна вооруженная тетка со способностью появляться и исчезать, а там могут водиться клопы, прусаки и любая потусторонняя дрянь. К тому же со мной ведьма, а ее могут в общежитие не пустить.

Решено, проходим.

Я сделала шаг и поманила Милли за собой, но тут произошло еще кое-что…

В окно, беспрепятственно просочившись сквозь стекло, влетел комочек золотистого света. Мы с ведьмой вновь продемонстрировали поразительное единодушие и переглянулись. Свет тем временем погас, выпуская похожего на жука механического посланника.

– Добро пожаловать в Регьярд, конни конБаретт, – произнес приятный мужской голос. Я поежилась, ощутив холодок на коже. Он, не он? – Мы всем отделом пришли в восхищение, узнав о ваших утренних подвигах.

– Пф, вот уж нет! – расфырчалась на заднем фоне какая-то девица.

– И поскольку так получилось, что в свой нерабочий день вы уже поработали на благо города, завтра у вас выходной. Тем более что ваше рабочее место все равно пока не готово, – закончил приятный голос, игнорируя помехи. – Скоро увидимся и уже тогда познакомимся ближе. Ренфер конИсдон, виконт Эгкри. Можно просто Рен. Ай, ты чего дерешься, я же сообщение записываю!

Подозреваю, последняя фраза попала в память механического посланника случайно.

– Знаешь его? – Я повернулась к ведьме и прожгла ее требовательным взглядом.

Она отрицательно потрясла головой.

– А тетку в чепце?

– Если б знала, она бы нас с тобой не перепутала, – резонно напомнила Милли.

Ага. Точно.

– Ты же местная! – все-таки возмутилась я.

– Последние четыре года Роди держал меня как в плену, – поморщилась моя ответственность, и ее глаза потемнели от неприятных воспоминаний. – Смотреть мне дозволялось только на него. И исключительно с любовью!

Ее прямо передернуло.

– Ладно, извини, – примирительно пробормотала я. – Идем осмотрим здесь все.

План был такой: отловить непонятную особу, выяснить, кто она и на каких здесь правах, а потом уже как-то разместиться. Но мы обошли весь дом, заглянули в каждый угол – и никого не нашли. Звали, кричали – все без толку. В итоге окончательно вымотались и разошлись по комнатам, которые в процессе поисков как-то незаметно обнаружили и распределили.


Оказавшись наконец наедине с собой, я прислонилась спиной к плотно закрытой двери, прикрыла глаза и позволила себе опустить плечи. Хотелось плакать, как-то дать накопившимся эмоциям выход… В основном внутри ворочались усталость и страх. Я уже была близка к воплощению этого своего желания, когда почувствовала на себе чужой взгляд.

Пристальный.

Изучающий.

Моргнула. Вроде бы никого.

Нет, точно никого.

Я на осмотре комнаты не остановилась и подошла к окну, чтобы проверить. Снаружи сюрпризов тоже не поджидало. Старый центр Регьярда жил своей жизнью, спешил по делам, грохотал колесами по мостовой, гремел рекой и шуршал ветром и желтеющими листьями. Никто в мои окна заглядывать не собирался.

– Эй, это вы? – осторожно окликнула странную женщину. – Вы ведь не призрак, так?

Тишина в ответ.

Я чувствовала себя чокнутой, которая пытается беседовать с пустотой.

Ощущение внимательного взгляда пропало. Зато появилось другое: он точно не принадлежал странной обитательнице дома моей двоюродной бабушки. За это я могла бы ручаться.

Реветь перехотелось окончательно и бесповоротно.

На смену эмоциям пришло вполне обычное желание: в животе разве что вслух не заурчало от голода. Но если в ближайшее время не перехвачу что-нибудь, непременно заурчит.

С этой мыслью я решительно поскреблась в комнату, занятую ведьмой.

– Ну чего? – высунулась она.

Похоже, моя подопечная успела порыдать за двоих, вон какие глаза красные.

– Знаешь, где у вас тут можно перекусить и купить продукты?

– Конечно, идем.

Первым делом пришлось отправиться в банк. Перед глазами тут же вспыхнул образ мамы, тайком заглянувшей ко мне в комнату в ту роковую ночь. Она дала туго набитый кошель и документы на наследство. Не знаю, откуда у нее… Неужели она догадывалась, что так может случиться?

Тряхнула головой, отгоняя лишние мысли.

И непроизвольно схватилась за рукав ведьмы, когда мы шли по мосту. Слишком бурная река откровенно пугала.

Поймала себя на этом. Жутко смутилась.

– Ты всегда так одеваешься? – Она не собиралась заострять внимание на моей оплошности, слишком занята была тем, что подставляла лицо слегка прохладному ветерку и просто дышала. Как человек, долгое время проведший в заточении и наконец вырвавшийся на свободу. – Извини, но тебе не очень идет.

– Я знаю. – Еле сдержалась, чтобы не прыснуть. – Поверь, меня все устраивает.

– Ладно, тогда молчу.

Мост закончился. Я неодобрительно глянула на забрызганный подол желтого платья, которое вряд ли пошло бы хоть кому-то, но все же привносило в мой образ свой своеобразный шарм, и выпустила рукав спутницы из плена.

Чтобы через шаг едва не споткнуться.

– Смотри, там за́мок!

Она вскинула взгляд и вяло согласилась:

– Ага.

Замок стоял на горе, самой низкой из местных гор, и это выглядело потрясающим решением. Сам он венчал гору белоснежной короной, а другие горы с той стороны пиками выстроились возле него полукругом. Красиво, аж дух захватывает. Впрочем, этой фразой запросто можно охарактеризовать весь Регьярд.

– А кто там живет? – не удержалась от любопытства я.

Сердце как-то странно екнуло.

И от чужого взгляда зачесался затылок, да так, что я не утерпела и оглянулась.

Никого.

– Собственность короны, – отмахнулась Милли. – Но они в наши края носов не кажут. Сама понимаешь.

– Не понимаю, – насупилась я. Нет чтобы объяснить нормально! – Забыла, что я не местная?

Она… вроде бы действительно только сейчас об этом вспомнила.

– Место у нас труднодоступное, даже порталы не всегда срабатывают как надо, – начала перечислять моя ответственность. – Императора здесь не очень-то чтят и на его указы плевать хотели. Ко всему прочему, что ни шаг – то какая-нибудь магическая аномалия. Если повезет, стабильная, но попадаются и нестабильные. Часто.

– А…

– Подожди, скоро сама все увидишь. А вот и банк!

Бросив еще один восхищенный взгляд на неиспользуемую императорскую резиденцию, я вернулась к делам насущным… и, признаюсь, в первый момент онемела. Регьярдский банк превосходил размерами и убранством столичный и напоминал даже не замок, а целый дворец. Жужжащий, словно золотой улей. Пропитанный какой-то особой магией от подземелий до самой крыши. На мгновение я остро пожалела, что работаю не здесь.

Потом залюбовалась тем, как под прозрачным полом маленькие коренастые сотрудники в специальных тележках перевозят золото.

Потом ведьма ткнула меня в бок… и как-то быстро прошла моя очередь. Опомниться не успела, как мы уже покинули здание.

Закон, благодаря которому мне удалось получить распределение подальше от столицы, основывался на том, что раз у одаренного есть собственность в городе, получается, ему нет смысла оттуда уезжать. Он вполне может остаться и продолжить карьеру на прежнем месте и после обязательной отработки. Бред, никогда и ни за что… думала я, но сейчас уже не так уверенно. Да, мои способности не располагают к продолжению карьеры. С другой стороны, у меня образование, а если повезет с магом, накопится еще и какой-никакой опыт. После я могла бы заниматься бумажной работой, например.

Регьярд мне с первого взгляда понравился. Пожалуй, я бы осталась.

Повезло бы с магом… Наверное, он занимается этими их аномалиями. Ясно тогда, зачем ему усилитель: работа сложная и энергозатратная.

Опять острое ощущение чужого внимания – как пчела в затылок кусает. Повинуясь порыву, я оглянулась.

Никого.

То есть люди спешат по своим делам, посреди дороги встали поговорить какие-то женщины, тощий черный кот нежится на нежарком осеннем солнышке, но до меня никому из них дела нет.

Демонщина какая-то.

Ровно на этой мысли пустующий императорский замок пошел рябью и изменил облик, превратившись в роскошный дворец. У горы вдруг обнаружился нижний ярус из выдолбленных в камне террас с раскинувшимися там садами.

– Милли!..

Я глазам своим не верила.

– Ну что еще?!

– Смотри.

– А, ну да. – Ведьма совсем не удивилась. Да и чему ей удивляться, она тут всю жизнь прожила. – Вот тебе и первая аномалия. Стабильная. То есть вполне управляемая.

Потянуло совершенно по-детски кулачками протереть глаза, но я удержалась. В конце концов, остальные никак не реагировали, будто и не случилось только что на их глазах маленькое чудо.

Ведьму же явно достало, что я пялюсь на их аномалию и никуда не иду, и она принялась быстро объяснять:

– Я плохо в этом разбираюсь, но, кажется, здесь совмещены разные пласты реальностей. То есть это правда совсем другой дворец.

– Чей? – Знаю, я об этом уже спрашивала.

– Фейхов, – окончательно поразила меня Милли. – Фейхи – это… особенные маги, стражи Завесы и еще много чего.

Создания из легенд.

У меня, наверное, сейчас глазищи размером с золотые монеты.

– А что будет, если император с двором окажется в замке, а тот вдруг изменится? – Может, не самый умный вопрос, но стало жутко любопытно, как оно все устроено. – Или аномалия так не работает?

– Еще как работает! Чего, ты думаешь, в столице о нас предпочли забыть? – Впервые с момента нашего знакомства Милли хихикала искренне и весело. – Люди окажутся в ловушке, и даже самые лучшие маги им не помогут. Привыкай, это наша реальность.

Привыкнуть так сразу не получилось. Как и сдвинуться с места.

Пришлось Милли еще разок ткнуть меня локтем в бок.

– Попечительница, имей совесть! Я в последний раз ела вчера утром и сейчас готова тебя сожрать вместе с твоим противным желтым платьем!

– Ничего оно не противное! – Я тоже умею пихаться локтями. – Не обзывайся!

– Да я же со всем уважением! – фыркнула ведьма.

Оживает. Всего несколько часов, как я ее выдернула из лап стражников и мужа, а у нее уже щеки разрумянились и взгляд… голодный, да, но хотя бы не такой затравленный.

И мы идем в таверну. Милли лучше знает город, поэтому она ведет.

А я слушаю, потому что она поняла, как мне интересно, сжалилась и продолжила рассказывать про аномалию и фейхов. Много ярких обрывочных фактов. Например, что в Регьярде нет ни наместника, ни градоначальника, зато каждый сезон есть день, когда горожане могут подняться во дворец Стражей, попросить помощи или пожаловаться на свою беду и получить справедливость. Иногда весьма своеобразную, но все в конце концов устраивается как лучше. Получается, этим городом правят фейхи. И ничего, живет город! Процветает.

Однажды фейхи у себя там, во дворце, не поделили что-то, и больше года в Регьярде царила зима с лютыми морозами.

Еще была легенда о том, как один из главных фейхов полюбил смертную женщину и забрал в свой дворец. Вроде как это для нее сделали сады-террасы с максимальным обзором на город, потому что она скучала, но спуститься уже не могла.

А еще ходили неуверенные слухи, будто в прошлый приезд наследник престола случайно попал в аномалию и вместо того, чтобы угодить в ловушку со всем замком, как-то забрел к фейхам… Дальше версии разнились: по одной – мальчик сгинул у коварных существ, а вместо него вернулась его бледная копия, а по другой – фейхи одарили очаровательного ребенка и отпустили к родителям.

Сказочная реальность.

Осталось решить, добрые или злые сказки мне по нраву.

…Под эти россказни отлично шел наваристый суп. И я сама не заметила, как выпила стакан чего-то пряного, только довольно потянулась, когда по телу разлилось приятное тепло.

В разговоре образовалась пауза, пользуясь которой, неведомые силы дернули меня за язык:

– Почему ты не пошла к фейхам? – спросила и сразу же пожалела, но поздно.

Ведьма прожгла меня взглядом – еще чуть-чуть, и так ненавистное ей платье на мне вспыхнет.

– Побоялась, – все же ответила она. – Что не выберусь оттуда, что они встанут на его сторону, и просто побоялась. Знаю, глупо. Может, потом бы я и решилась.

Я ободряюще кивнула, и огонь в ее глазах притих.

Что уж, не мне осуждать чьи-то глупости, после того как я едва не вышла замуж за парня, которому нужны были только деньги моего отца. Дура была. Хоть какая-то польза от этой магии.

Спросить хотелось многое, но было как-то неловко лезть в душу. Однако Милли вдруг сама начала рассказывать:

– Я всегда нравилась Роди. Ну, знаешь… в детстве он дергал меня за косички и не упускал случая подразнить, потом начал смотреть, а потом приглашать на свидания и таскаться с подарками. – Она тоскливо помешала остатки супа в тарелке. Ведьминская душа требовала освобождения. Выговориться. – Но я не смотрела на него. Мне другие мужчины нравились.

Внешность ей досталась яркая. Наверняка и магия свою лепту внесла. Что ж, Милли вполне могла себе позволить выбирать.

– Но Роди все не унимался, вился вокруг, отваживал моих поклонников, распускал слухи, перессорил меня со всеми подругами. Репутацию мне создал такую, что соседские сплетницы в кровь стесали языки. Вроде как никто ничего своими глазами не видел, но все точно знают о моем недостойном поведении. Хоть иди в Дом Удовольствий нанимайся, без рекомендаций возьмут на самую высокую ставку! – Ее голос зазвучал надломленно. – И родители поверили, представляешь? Ему, а не мне!

Общего у нас оказалось больше, чем могло показаться на первый взгляд.

Я мрачно кивнула.

– Думаю, свою роль сыграло также и то, что Роди втянул моего отца в свое предприятие. Денежное, выгодное, тут ничего не скажу. Этот гаденыш всегда прибыль чуял. В общем, меня выдали за него замуж. Я не хотела, даже в Дом Удовольствий сбежала, чтобы провести свою первую ночь с кем-то другим. – На этом месте у меня в который раз за день округлились глаза, но Милли вроде бы даже не заметила. – И начало-о-ось… На мужчин не смотри и не заговаривай. Красивое не носи. Глаза в пол. Как ты посмела посмотреть на меня без обожания, неблагодарная?! А когда родители умерли, добавились еще тумаки. Защитить меня было некому: для всех он романтический герой, который меня чуть ли не на улице подобрал, не посмотрел на мою репутацию. А я неблагодарная.

От сострадания все сжималось внутри.

Нет, этот Роди слишком легко отделался!

– Год назад начала проявляться магия. Я сначала перепугалась, но потом… Здесь что-то услышала, там. В книжной лавке кое-что полистала. Я начала понемногу кое-что пробовать. Дар сам вел. Как же я была рада избавиться от липких поползновений муженька! Чуть на каторгу не загремела, а все равно ни капельки не жалею!