Биба Пирс
Сталкер из Суррея

Biba Pearce

THE THAMES PATH KILLER

© Biba Pearce, 2019, 2021.

This edition published by arrangement with Lorella Belli Literary Agency Ltd. and Synopsis Literary Agency.

© Жукова М.В., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Эта книга – художественное произведение. Имена, фамилии, действующие лица, компании, организации, описываемые места и события являются плодом авторского воображения или простым совпадением. Любое сходство с реальными лицами, как ныне живущими, так и усопшими, событиями и местами действия является случайным.

Глава 1

Охотник наблюдал за объектом. Девушка, которая привлекла его внимание, вышла из здания Национального архива в Кью, в Западном Лондоне, вскоре после шести, небрежно перебросив через плечо ремешок сумки.

Точно по графику.

Она подняла голову, посмотрела на апрельское небо и нахмурилась при виде зловещих туч, которые угрожали разверзнуться в любую минуту. Все еще было светло, но день уже клонился к концу. Солнце село, а оставшийся дневной свет быстро уходил вслед за ним, погружая город во тьму.

Девушка колебалась. Охотник знал, о чем она думает.

«Пойти направо, по тропе вдоль реки? Так быстрее, но место безлюдное. Или по оживленным улицам, где безопаснее? Но тогда путь домой займет лишние пятнадцать минут».

Она повернула направо, выбрав скорость, а не безопасность.

Охотник улыбнулся сам себе.

Прекрасно.

Он пошел за ней вокруг здания в стиле брутализм[1]. Куски серого бетона, по цвету напоминающие оружейный металл, и сложно оформленные пространства между ними отбрасывали длинные хаотичные тени на окружающие дом лужайки. Стройная девушка шла быстро, плотно закутавшись в жакет. Он слышал хруст гальки под ее каблуками, когда она вышла на тропинку, ведущую к реке.

Он прекрасно знал, каким путем она пойдет, – чуть меньше мили[2] по пешеходной дорожке вдоль берега Темзы, после поднимется по ступеням на мост Кью, перейдет по нему через реку, а там повернет налево в Брентфорд[3]. Ее квартира находилась рядом с главной улицей Брентфорда, в новом высотном многоквартирном доме, с холодным, ничем не примечательным фасадом и тонированными окнами. Вероятно, его рекламировали как дом с видом на реку, но окна ее квартиры на реку не выходили. Они смотрели в другую сторону.

Девушка свернула на тропу вдоль реки, и небеса разверзлись – хлынул дождь как из ведра. Охотник остановился, когда девушка стала рыться в сумке в поисках зонтика.

– Давай… – пробормотал он, наблюдая, как она раскрывает зонт, чтобы спрятаться от ливня.

После этого она снова пошла.

Пешеходная дорожка вдоль берега реки на этом участке была безлюдной, именно поэтому охотник ее и выбрал. Справа от нее протекала река, сейчас уровень воды в ней поднялся, и казалось, что она вот-вот выйдет из берегов. Слева – непроходимая полоса деревьев, где они переплетались ветками, и другой растительности, граничащей с садоводческими участками[4]. Из-за погоды и подъема воды в реке здесь никого не было. Конечно, кроме нее.

Охотник сократил расстояние между ними, проявляя осторожность, – держался левой стороны, где деревья нависали над тропой. После долгой холодной зимы на них только начали появляться листья, а искривленные ветки отбрасывали на гравий странные тени. Получались какие-то безумные узоры. Девушка не заметит его приближение, если он будет оставаться в тени. Сегодня он надел кроссовки с мягкой подошвой, чтобы идти неслышно, и по возможности ступал на траву, кочки и опавшие листья.

Приближался момент истины. Девушка уже дошла до точки, где заканчивались участки и начиналось поле. Деревья в этом месте росли гуще и было больше молодой поросли и кустарников. Охотник называл ее «точкой невозврата». Точкой, где нужно действовать, – или он упустит возможность.

Конечно, будут и другие ночи, но именно сегодня Вселенная будто специально старалась для него. Погода, время и решение объекта пойти по тропе вдоль реки – все это соединилось, чтобы создать для него идеальную возможность. И он не собирался ее упускать.

Он ускорил шаг, и у него участился пульс. Он продолжал держаться в тени растительности, последние несколько метров почти бежал, но заставлял себя сдерживаться, не шуметь и сохранять ровный темп, чтобы девушка его не услышала. Но мог бы не беспокоиться. Она не обращала внимания ни на какие звуки, слыша только стук своих высоких каблуков и удары струй дождя по зонтику.

И вот он наступил – момент, которого охотник так ждал. Момент, когда он заставит ее заплатить. Охотник в последний раз огляделся вокруг, проверяя, не появился ли кто-то на тропинке.

Она была пустынной. Время для удара.

Охотник бросился на свою цель, закрыл ей рот одной рукой, а второй обхватил за шею. Он почувствовал горячее дыхание у себя на ладони, когда девушка попыталась закричать. Она выронила зонтик и начала извиваться, вырываясь, но охотник оказался гораздо сильнее ее, едва ли их схватку можно было назвать честной борьбой. Через несколько секунд он уже затащил ее под молодую поросль. Это был дикий лес, к тому же тут росло много кустов, и вся эта растительность практически мгновенно поглотила их обоих.

Мимо пробежал бегун, удивив охотника. Он упал на колени, увлекая за собой сопротивляющуюся девушку. Перед тем как они приземлились на пропитанную влагой землю, мокрая ветка ударила их по лицам. Девушка попыталась закричать, но охотник только сильнее прижал руку к ее рту, и бегун не услышал приглушенный стон. Он пробежал мимо, лишь мельком взглянув на брошенный зонтик и не осознавая, что всего в нескольких ярдах[5] напали на девушку.

Пронесло! Но он чуть не попался.

Девушка не прекращала сопротивляться, все время извивалась, поэтому охотник сильнее надавил ей на шею и усиливал захват, пока не почувствовал, как из нее начали уходить силы. Еще несколько секунд – и она потеряет сознание.

Потеряла.

Он аккуратно положил ее на покрытую мульчей[6] землю и стал изучающе осматривать ее лицо. Охотник тяжело дышал. Глаза у девушки были закрыты, но грудь вздымалась в ровном ритме, словно она спала. Девушка выглядела очень спокойной, когда ее мокрые волосы были разбросаны по темной листве, а на бледную кожу падали капли дождя. И она снова будет так выглядеть после того, как он с ней закончит.

Но вначале он заставит ее заплатить.

* * *

Джули резко очнулась, когда холодный воздух ворвался в ее легкие. Она тяжело дышала, хватая ртом воздух. Девушка с диким видом огляделась вокруг, постепенно возвращались воспоминания о том, как на нее кто-то набросился. Где она? Джули видела вокруг только мокрую листву.

– Добро пожаловать назад, – прозвучал голос. Ей показалось, откуда-то сверху.

Девушка заморгала. Шел дождь, было темно, и она не могла рассмотреть лицо, только два глаза, которые глядели на нее сверху вниз. На мгновение возникла мысль, что ее похитило какое-то сверхъестественное существо, но потом она поняла, что на напавшего на нее человека надета балаклава. Она почувствовала страх, он поднимался изнутри и угрожал задушить ее. Она открыла рот, чтобы закричать, но нападавший явно этого ожидал и мгновенно заклеил ей губы скотчем. Джули попыталась пошевелиться и поняла, что ее руки связаны над головой. Она не могла ими пошевелить. Вероятно, мужчина привязал ее к какой-то ветке или пню, или чему-то еще. Она попыталась ударить ногами и с беспокойством обнаружила, что он снял с нее сапоги. Ноги ударили по воздуху. Мужчина рассмеялся и уселся на нее.

– Сбежать у тебя не получится, поэтому можешь расслабиться и получать удовольствие.

Он начал расстегивать джинсы.

«О боже! Он собирается меня изнасиловать».

У нее к горлу подступила тошнота, она тяжело дышала, заклеенный рот не давал нормально вдохнуть. Джули приподняла голову, чтобы остановить подступающий поток.

– Укладывайся. – Мужчина насильно опустил ее голову на землю. После этого он приподнял ее платье и сорвал с нее нижнее белье. Голым ногам было мокро и холодно.

«Пожалуйста! Пожалуйста, не делай этого», – хотелось умоляюще кричать ей, но она не могла вымолвить ни слова.

Джули услышала звук разрываемой обертки и поняла, что он собирается надеть презерватив. Мужчина запустил руки между ее бедер и раздвинул их в стороны. Джули пыталась сопротивляться, но мужчина оказался очень сильным. Он ударил ее коленом в пах, и Джули сморщилась от боли. Она яростно сопротивлялась, но он придавил ее своим весом к земле. Она слышала, как мужчина тяжело дышит над ней, и чувствовала неприятный едкий запах у него изо рта у себя на лице.

– Не дергайся, – прорычал он. – Или сделаю еще больнее.

Джули проигнорировала его предупреждение и стала брыкаться как полудикая лошадь, пока не высвободила одну ногу. Она попала ею по голому телу мужчины.

– Проклятие! Сука!

Насильник с силой ударил ее кулаком в лицо. Из носа хлынула кровь. Зрение у нее затуманилось, и она не потеряла сознание только потому, что шел холодный дождь.

Словно в тумане, Джули смотрела, как мужчина снимает джинсы, надевает презерватив и опять усаживается на нее верхом. Она безуспешно извивалась и отчаянно пыталась кричать, но звуки приглушал кляп. Он вошел в нее.

Это было больно.

Она плотно зажмурилась, чтобы не видеть происходящее. Ей было трудно дышать из-за того, что нос наполнился кровью, а рот был заклеен скотчем. У нее началась паника, она решила, что может задохнуться.

Она подумала о Джастине. Дорогой Джастин ждал ее дома. Он сказал, что приготовит ужин с бутылкой шампанского. Они отпразднуют только вдвоем. Теперь этого не произойдет никогда. Теперь она никогда не узнает, что значит быть женой Джастина. Матерью его детей.

У нее по лицу побежали слезы.

Ужин остынет. Джастин станет гадать, где она. Затем начнет беспокоиться. Он будет звонить ей на мобильный, потом на работу.

«Она ушла несколько часов назад», – сообщит ему охранник по имени Зив.

Вызовут полицию.

Движения напавшего на нее мужчины становились все более быстрыми и судорожными, Джули понимала, что он вот-вот кончит. Потом он тихо и хрипло застонал, а после его руки сомкнулись у нее на шее. Мог бы не утруждаться – она и так задыхалась, у нее кружилась голова из-за недостатка кислорода. Но он сжимал ей шею, пока она вообще не смогла дышать.

– Бриджит, – услышала Джули, когда он выжимал из нее последние капли жизни, и погрузилась во тьму.

Глава 2

Роб Миллер скатился с Иветт с улыбкой на лице.

– Ты потрясающая. – Он наклонил голову, чтобы поцеловать ее в губы.

Она тоже улыбнулась – улыбка медленно появлялась у нее на лице. Женщина была довольна и поцеловала его в ответ.

– Ты тоже неплох.

Роб погладил ее по груди, провел рукой по кружевному алому бюстгальтеру, который она не снимала во время занятий любовью.

– И я определенно ценю бонусы, которые дает твоя работа.

Трусики из комплекта валялись где-то в ногах кровати.

Иветт замурлыкала как кошка и приподнялась на подушках.

– Ты еще не видел того, что я припрятала для нашей первой брачной ночи. – Благодаря ее французскому акценту слова звучали еще более сексуально.

Роб застонал:

– Ты мучаешь меня. Ты знаешь это?

На прикроватной тумбочке лежала пачка сигарет. Иветт потянулась к ней, достала одну сигарету длинными изящными пальцами и прикурила.

– Так и было задумано.

Она неторопливо выпустила дым изо рта, и тот стал спиралью подниматься вверх. Роб смотрел, как дым плывет к потолку, мечтая о затяжке. Он бросил курить четыре месяца назад – дал себе новогоднее обещание, чтобы доказать самому себе, что может это сделать, и не собирался так быстро сдаваться. К тому же они поспорили с Люком, сержантом из их отдела, кто дольше продержится. Пока ни один не сдался. Роб считал, что хороша любая мотивация, если она работает.

Иветт не видела смысла бросать.

– Хочешь, чтобы я стала толстой и некрасивой? – спросила она, когда он предложил бросить вместе. – Именно это случится, если я брошу курить.

Иветт толстая и некрасивая? Этого просто не может быть. Она никогда этого не допустит, потому что всегда очень следила за своим весом. Но он не стал на нее давить.

В прошлом она была моделью, демонстрировала нижнее белье, а теперь работала продавщицей в универмаге «Хэрродс»[7], но все равно продолжала следить за собой. Часто, возвращаясь домой, Роб заставал ее на полу в гостиной, где она занималась йогой, причем принимала такие позы, которыми мог бы гордиться и акробат, и женщина-змея из цирка. Если честно, Роб не мог поверить, что ему так повезло. Иветт относилась к тем женщинам, глядя на фотографии которых в глянцевых журналах мужчины пускают слюни. Он понятия не имел, что она в нем нашла. Только знал, что не хочет, чтобы их отношения закончились.

– Почему бы нам сегодня не сходить в то маленькое французское бистро в Ричмонде? – Она с восхищением посмотрела на помолвочное кольцо у себя на пальце. – Можем отпраздновать, только мы вдвоем.

Ногти у нее были длинные, цвета «Каберне-Совиньон». Между ними догорала сигарета. Она еще раз затянулась.

– Отличная мысль, – ответил Роб, и в этот момент у него зазвонил телефон. Он бросил взгляд на экран и поднял указательный палец вверх. – Запомни ее.

Улыбка исчезла с лица Иветт, и она перевела взгляд в окно. Уже стемнело, солнце село несколько часов назад, но занавески они еще не задергивали. Не успели сделать это до того, как их обоих охватила страсть.

– Инспектор Роб Миллер, – представился он.

Звонил его начальник, старший инспектор Сэм Лоуренс, возглавляющий группу по расследованию особо важных дел в Юго-Восточном отделении лондонской полиции.

– Роб, на пешеходной тропе вдоль Темзы обнаружен труп. Женщина. Похоже, ее задушили, возможно, изнасиловали. Если хочешь – дело твое.

– Правда? – Роб не смог скрыть удивления. Он работал в этой группе уже два года, но его еще ни разу не назначали старшим следователем по делу.

– Да, четыре других моих детектива участвуют в судебном процессе, а Коллинс на курсах. Группа экспертов-криминалистов уже там, место преступления оцепили. Ждут тебя. У нас не хватает людей, Роб. Тебе выпал счастливый билет. Хочешь взяться за это дело или нет?

– Хочу. Спасибо, сэр.

Лоуренс одобрительно крякнул:

– Мэллори уже там. Он будет твоим помощником.

– Еду. – Роб улыбался, отключая связь, но потом увидел кислое выражение лица Иветт. Ей очень не нравилось, что он может сорваться из дома в любое время дня и ночи на место преступления. – Прости. Мне очень жаль. – Он потянулся к ней и сжал ее бедро. – Это очень важное дело. Меня назначили старшим следователем.

– Нет, тебе совсем не жаль. – Она встала и потянула на себя простыню, прикрыв бо́льшую часть тела. – Я знаю тебя, Роберт. Ты получаешь удовольствие от всего этого. – Она называла его Робертом, только когда обижалась.

Он не стал этого отрицать:

– Это моя работа, Иветт. И ты это знаешь. Я этим зарабатываю на жизнь.

Она скривила губу:

– Но ты же работал целый день. Сейчас половина восьмого. Больше никто не может заняться этим делом? Разве вы не работаете посменно?

– Меня могут вызвать на работу в любое время. Шеф дает мне шанс показать себя. Он назначил меня старшим следователем по этому делу. Если я хочу получить повышение, то должен ехать.

Почему это так сложно понять? Его работа была одной из немногих вещей, о которых они спорили, если это вообще можно было так назвать. Иветт выражала недовольство и жаловалась. Он извинялся, она его игнорировала. Он в любом случае отправлялся на работу, а когда возвращался, они падали в кровать и мирились. К счастью, Иветт никогда долго не злилась.

Женщина пожала плечами:

– Я все равно не понимаю, почему не может поехать никто из других детективов. Тебе всегда звонят первому. Создается впечатление, будто ты только и ждешь возможности улизнуть из дома.

Это было совсем не так, но у него не было времени, чтобы объяснять ей, как работает полиция Лондона и отдел по расследованию убийств. Он встал и обошел кровать.

– Ты знаешь, что это неправда.

Роб потянулся к ней, но она отвернулась.

– Я собираюсь в душ.

Он вздохнул и не стал ее останавливать.

У него снова зазвонил телефон. Началось.

* * *

– По крайней мере, дождь прекратился, – заметил Роб, обращаясь к сержанту Мэллори, когда они шли по тропинке вдоль Темзы к месту преступления.

Они светили фонариками на посыпанную гравием дорожку впереди. На ней плясали тени, в некоторых местах гравий был сбит и проглядывали куски земли. Мужчины проявляли осторожность, чтобы не зацепиться за ветки, сорванные с деревьев во время дождя, и не упасть. Сержанту Мэллори было двадцать с небольшим, но он уже начал лысеть. Этот парень с умным лицом пытливого и любознательного человека перевелся к ним в прошлом году из отдела сыскной полиции Уондсворта, и Робу уже доводилось с ним работать. Он все делал тщательно, внимательно следил за ходом расследования, ничего не упуская, и даже проявлял инициативу, если требовалось. Робу это в нем нравилось.

– Нам туда, – тяжело дыша, указал Мэллори, который этим вечером уже несколько раз преодолел весь путь. – Внимательно смотрите под ноги, здесь очень грязно. Не понимаю, почему она пошла здесь одна, да еще в темноте.

Роб направил луч фонарика в то место, где от реки до тропы было полметра. Поток воды несся на большой скорости, напоминая огромное нефтяное пятно. Начинался отлив.

– Когда ее нашли? – уточнил Роб.

– Примерно час назад. Нашел собачник, – пояснил Мэллори. – Он живет в комплексе за садоводческими участками и каждый вечер примерно в половине седьмого выгуливает на этой тропе свою дворняжку. Завтра он придет в участок и даст показания.

В половине седьмого он лежал в постели с Иветтой, и в это же время какую-то несчастную девушку убивали здесь. Роба передернуло.

– Тогда, вероятно, шел ливень.

– Шел, судя по состоянию тела.

Участок оцепили полицейской лентой, а в центре поставили палатку криминалистов, чтобы прикрыть тело. Свет внутри казался призрачным на фоне мокрой зелени. Полицейский фотограф снимал место преступления. Роб слышал непрекращающиеся щелчки фотоаппарата, пока переодевался в комбинезон, чтобы не оставить своих биологических следов. Мэллори не стал переодеваться, потому что уже один раз заходил внутрь.

– Подожду здесь.

Роб приподнял полог, закрывающий вход, и моргнул – флуоресцентные лампы внутри показались очень яркими. Когда глаза привыкли к свету, он сосредоточил внимание на женщине, лежавшей на мокрой земле с вытянутыми и связанными над головой руками. Над ней склонился патологоанатом, тщательно осматривая тело. Фотограф продолжал щелкать камерой.

Она оказалась молодой, двадцать с небольшим, с тонкими чертами лица, которые изменились из-за синяков и посмертной бледности. Вероятно, при жизни она была очень симпатичной, хотя сейчас совсем не казалась такой. Нос был заполнен свернувшейся кровью, левый глаз оплыл. Правый остекленел и невидяще смотрел вверх, на нависавшую зелень. При взгляде на нее становилось не по себе. Рот ей заклеили куском скотча.

Осмотрев девушку, Роб выдохнул. Она была в растерзанном виде: волосы испачкались и спутались, жакет широко распахнут, платье задрано до талии. Никакого нижнего белья. Она была обнажена от талии и ниже.

«Проклятие!»

– Изнасилована? – спросил Роб у патологоанатома.

– Почти точно да, – кивнул тот с серьезным видом. – И ее задушили. Видите синяки вокруг шеи?

Роб подошел поближе, проверяя, куда ставит ноги.

– Это причина смерти?

– Наиболее вероятная. Но с забитым кровью носом и заклеенным ртом она и так не могла дышать.

Роб обошел жертву вокруг, чтобы получше рассмотреть шею. Трава была мокрой, с растительности капала вода, и от этого палатка казалась еще меньше. Роб склонился над телом. Цвет кожи жертвы сильно изменился.

– Большие руки?

– По крайней мере, больше моих.

Патологоанатом обхватил шею девушки своими руками, чтобы это продемонстрировать. Его пальцы не дотянулись до многочисленных синяков и пострадавших вен по бокам.

Роб внимательно осмотрел патологоанатома – где-то пять футов и десять или одиннадцать дюймов[8], среднее телосложение, руки тоже среднего размера.

– Значит, ищем крупного мужчину.

Патологоанатом пожал плечами:

– Теоретически да, но ведь у некоторых крупных мужчин бывают маленькие руки и наоборот. Это никогда нельзя утверждать с абсолютной уверенностью.

– Он ударил ее кулаком в лицо? – спросил Роб, осматривая нос.

– Да. Вот ведь ублюдок. Вероятно, чтобы ее вырубить. Судя по следам на запястьях, она очень сильно сопротивлялась. Также есть порезы и царапины на ногах сзади. Она точно брыкалась.

– Надо надеяться, что нам удастся получить образцы ДНК.

– Под ногтями у нее ничего нет. Очень жаль вас расстраивать. Вероятно, он связал ей руки до того, как у нее появилась возможность ударить его в ответ. Да и дождь осложняет дело. Он смыл все волокна и ворсинки, которые могли остаться у нее на коже или одежде.

– А внутри? – Роб посмотрел на обнаженную часть тела. Оставлять девушку в таком виде было унизительно. – Ее можно уже как-то прикрыть? – уточнил он напряженным голосом.

– Насчет внутри смогу сказать только после вскрытия. – Патологоанатом поднял голову и посмотрел на Роба. – Я сейчас закончу осмотр, и все будет выглядеть прилично.

Роб кивнул и вышел из палатки. Он больше не хотел смотреть на девушку, только не в таком состоянии. Свежий воздух немного помог. Робу удалось ненадолго отключиться от увиденного.

– Известно, кто она такая? – спросил Роб у Мэллори, который ждал в нескольких метрах от палатки.

Сержант вручил ему ее водительское удостоверение.

– Лежало у нее в кошельке. Сумочку нашли рядом с телом.

Роб посмотрел на водительское удостоверение.

– Джули Эндрюс.

– Как актриса[9], – заметил Мэллори.

– Живет в Брентфорде, – добавил Роб.

– Мы вот еще что нашли. – Сержант передал Робу ламинированный пропуск.

– Национальный архив, – прочитал он. – Отсюда совсем недалеко, если вернуться назад по тропинке. Вероятно, она шла с работы домой, когда на нее напали.

– Глупо было идти этой дорогой. Здесь тьма кромешная уже в шесть вечера. Никакого освещения, никаких камер видеонаблюдения.

– Деньги в кошельке есть?

– Да, двадцать фунтов и немного мелочи. Деньги его не интересовали.

Значит, не ограбление. Это было умышленное нападение на ничего не подозревающую девушку. Убийца действовал наудачу, выбирая любую женщину, или наблюдал за этой и ждал, когда представится возможность?

– Это мог быть коллега с работы, – начал вслух размышлять Роб. – Кто-то, кто ее знал и имел на нее зуб. Может, отвергнутый любовник?

– Завтра поговорю с ее коллегами. Посмотрим, может, им что-то известно.

– Это ее? – Роб кивнул на сложенный черный зонтик в пластиковом пакете для вещдоков.

– Мы думаем, что да. Его нашли в раскрытом виде на тропе. Она могла его уронить, когда на нее напали. Проверим его в лаборатории. Никогда не знаешь – она ведь могла стукнуть им нападавшего.

– Будем надеяться.

– Мы также нашли ее разорванное белье рядом с телом. – Мэллори скорчил гримасу. – Вероятно, убийца его сорвал.

Роб принялся ходить взад и вперед, пытаясь представить, как развивались события.

– Она возвращается домой по тропе вдоль реки, из Кью в Брентфорд. И тут этот тип выскакивает из кустов и нападает на нее. Вероятно, на тропе никого не было из-за погоды, еще и прилив, значит, велосипедистов тоже не было – грязи слишком много. Он затаскивает ее в кусты, каким-то образом усмиряет, заставляет замолчать, может, ударом кулака в лицо, затем заклеивает ей рот и связывает. Потом насилует и душит.

– Ублюдок, чертов ублюдок, – покачал головой Мэллори. Роб никогда раньше не слышал, чтобы Мэллори ругался, с другой стороны, у них никогда раньше не было такого дела.

– Интересно, что произошло вначале… – Роб прищурился. – Изнасилование или удушение?

– Вы хотите сказать, он мог изнасиловать ее уже после того, как убил?

Роб резко кивнул:

– Такое случалось.

– Боже…

Может, Мэллори и был хорошим полицейским, но опыта не хватало. Для него это тоже большое дело. Карьеры их обоих зависели от того, удастся ли им поймать ублюдка, который все это сотворил.

Глава 3

Роб пригласил сотрудницу отдела по связям с семьями пострадавших Бекку Таунсенд, чтобы вместе поставить в известность ближайшего родственника. Она была крупной женщиной в возрасте с сочувствующим взглядом, сострадательной и сердобольной по своей природе. Именно такую женщину хочется видеть рядом в тяжелой ситуации. Роб никогда не работал с ней раньше, но у нее были очень хорошие рекомендации. Требовался именно такой человек, учитывая жестокий характер нападения. Перед тем как прийти на службу в полицию, Бекка училась на психотерапевта и специализировалась по случаям изнасилования.

– Мистер Джастин Кинг? – спросил Роб, когда молодой мужчина около тридцати лет открыл дверь.

Мужчина кивнул. Он был одет в джинсы и верх спортивного костюма «Найк», но все равно выглядел неопрятно. Может, все дело было в его волосах, которые торчали во все стороны, или босых ногах, или выражении лица – он выглядел смущенным и озадаченным.

– Я – инспектор Роб Миллер, а это сержант Бекка Таунсенд, мы из группы по расследованию особо важных дел. – Роб показал ему удостоверение, Бекка последовала его примеру. – Можно нам зайти?

Джастин без слов распахнул дверь с затравленным выражением лица.

– Спасибо, – поблагодарила Бекка, легко улыбнувшись.

Они последовали за хозяином в уютную гостиную, по телевизору показывали повтор «Друзей»[10]. Звучал неестественный смех.

– Не будете возражать, если мы его выключим? – попросила Бекка.

Джастин кивнул и взял в руку пульт.

– Да я в любом случае его не смотрел. Ну, так, как фон. Я очень беспокоюсь о Джули. – Он выключил телевизор, и они все уселись. Джастин переводил взгляд с Роба и Бекку. – Насколько я понимаю, у вас есть какие-то новости?

Роб кивнул. Эта часть работы не становилась легче и никогда не станет. Он напомнил себе, что в некоторых случаях виновником является парень или муж, и им сейчас нужно не только проявлять сочувствие, но и не терять бдительности. Может, заметят какие-то улики или получат дополнительную информацию, которая поможет раскрыть дело.

– Сегодня вечером мы обнаружили труп молодой женщины у тропы, идущей вдоль реки в Кью. Судя по всему, это Джули.

Молодой человек непонимающе уставился на него. Роб уже задумался, услышал ли он его.

– Вы сегодня вечером заявляли о том, что она пропала?

– Да, да… – Глаза Джастина наполнились слезами. – Я знал, что с ней случилось что-то плохое. Я это чувствовал. Она никогда не опаздывает, а если задерживается, то звонит.

Он схватился руками за голову, а Роб с Беккой ждали, пока до него дойдет смысл услышанного. Это всегда отнимает несколько минут, затем будет горе или злость.

– Вы уверены, что это она? – в конце концов спросил Джастин.

Отрицание. Он не может осознать, что она мертва. Пока нет, но обычно этот этап заканчивается после опознания тела.

– Мы уверены, – тихо произнесла Бекка. – При ней была сумочка.

Джастин медленно выдохнул. Его трясло. До него начало доходить.

– Как она умерла? – прохрипел он.

– Ее задушили, – ответил Роб. Колеблясь, он взглянул на Бекку, та легко кивнула. – Также имеются доказательства насильственных действий сексуального характера.

Джастин резко вскинул голову.

– Вы хотите сказать, ее изнасиловали?

Роб кивнул.

– Похоже на то. Мне очень жаль.

– О боже! – Он уронил голову, слезы покатились у него по щекам. – Бедная Джули.

Бекка пересела к нему, чтобы быть рядом.

– Можем ли мы кому-то позвонить, чтобы приехал и побыл с вами?

Джастин покачал головой:

– Нет, у меня никого нет. Мне придется сообщить ее родителям. – Мужчина сглотнул. – Не знаю, как я смогу это сделать. Ее мать придет в отчаяние. Да они оба будут убиты горем.

– Если хотите, мы это можем сделать за вас, – предложила Бекка.

Он покачал головой:

– Нет, будет лучше, если они это услышат от меня.

– Хорошо, – кивнула она. – Но если хотите поговорить, мы здесь. Мы готовы вам помочь.

– Я могу ее увидеть? – спросил Джастин.

– Да, конечно. Мы хотим провести официальное опознание, но это может подождать до завтра.

– Нет, я хочу увидеть ее сейчас. Я хочу удостовериться… что это она.

– Я понимаю, – мягко сказала Бекка. – Если вы уверены, что хотите сделать это прямо сейчас, это можно организовать.

Джастин кивнул и встал:

– Сейчас надену куртку.

Он вышел в коридор и натянул синюю куртку, потом взял ключи с тумбочки.

– Обуйтесь. – Бекка взглядом указала на его босые ноги.

– О да. Простите. Я не могу ясно мыслить.

Он отправился наверх. Роб молчал. Бекка тоже не произносила ни звука. Это была самая худшая часть их работы.

Джастин вернулся в кроссовках, но носки так и не надел.

– Вы нормально себя чувствуете? – уточнила Бекка. – Может, все-таки лучше отложить на утро?

– Нет, я хочу сделать это сейчас. – Джастин позвенел ключами в кармане. – Я должен убедиться, что это она.

– Хорошо, поехали.

Роб первым пошел к полицейскому автомобилю, припаркованному перед домом. Они оставили включенной мигалку, но сирену выключили. О трагедии сообщалось без звука. Роб видел, как соседи наблюдают за происходящим из окон своих спален. Бледные лица, на которых стоял немой вопрос, смотрели на улицу. Дело приближалось к полуночи.

Они отъехали. За рулем сидела Бекка. Роб устроился рядом с ней на переднем сиденье. Джастин в одиночестве сидел сзади и предавался своему горю. Внезапно его голос прорезал тишину в салоне:

– А это имеет какое-то отношение к сталкеру?

– К какому сталкеру? – удивился Роб, поворачиваясь на своем месте.

– Был тут один гадкий тип, который ходил за ней по пятам, выслеживал как маниакальный поклонник. Упорно ее преследовал, – пояснил Джастин. – Он впервые появился недели три назад. Обычно он шел за ней по пятам на работу, появлялся в самых неожиданных местах, то там, то здесь, и все время за ней наблюдал. Он ее пугал, и она психовала.

– Не сомневаюсь, – заметила Бекка, не сводя глаз с дороги. – Она сообщала о нем в полицию?

– Да. Я ей сказал написать заявление. Ведь преследование человека считается преступлением, так?

– Да, все правильно, – подтвердила Бекка.

– Она была с ним знакома? – уточнил Роб.

– Она говорила, что никогда не видела его раньше. – Джастин рассматривал свои руки. – Он появился внезапно в один из дней, потом она еще несколько раз видела его на протяжении следующих недель, но после того, как сообщила о нем в полицию, он прекратил за ней таскаться. Мы решили, он оставил это дело.

– Это может быть и не связано с ее убийством, – осторожно произнес Роб. Бекка повернулась к нему и встретилась взглядом. Ни один из них в это не верил. Слишком уж явное совпадение. – Но мы совершенно точно займемся этим типом.

Джастин кивнул, но, судя по выражению его лица, думал: «Ну а ей-то это как теперь поможет?»

Бекка повезла Джастина в морг опознавать тело Джули Эндрюс, а Роб отправился назад в участок. Несмотря на то что был уже второй час ночи, весь отдел был на месте, включая Лоуренса.

– Ну, раз ты вернулся, можем провести совещание, – рявкнул Лоуренс. – Временный штаб расследования номер два. Прошу, коллеги.

Они все вошли в помещение. Там стояло несколько стульев, которые быстро заняли, остальным пришлось стоять. Все ждали начала совещания с нетерпением. Мобильный телефон Роба издал сигнал, оповещая об СМС. Он посмотрел на экран. Иветт. Он проигнорировал сообщение и встал рядом с Лоуренсом перед собравшимися. Кто-то, вероятно, Мэллори, прикрепил две фотографии Джули Эндрюс к магнитно-маркерной доске. Одна из них была обычной фотографией «до» с изображением счастливой девушки, вторая – «после», ее сделали на месте преступления. Под ними висела карта, на которой красными чернилами был отмечен путь девушки вдоль реки – тот, которым она бы шла домой через мост Кью в Брентфорд.

– Спасибо, что вышли на работу сегодня вечером, – заговорил Лоуренс. – Я знаю, сейчас уже поздно, но дело важное. Инспектор Роб Миллер назначен старшим следователем по делу, поэтому указания будете получать от него. Отдел полиции Твикенхэма предложил свою помощь, если нам будет не хватать людей. Также разведывательный отдел из городского управления предложил выделить в помощь группы наружного наблюдения, если понадобятся.

Все смотрели на него, и Роб знал, что они думают одно и то же: сможет ли он справиться с таким серьезным делом? Он надеялся, что сможет, черт побери – это был его шанс продвинуться вверх по карьерной лестнице.

Лоуренс повернулся к нему и кивнул:

– Твоя очередь, Роб.

Его второй раз назначили старшим следователем по делу. В первый раз он занимался пьяной дракой со смертельным исходом – жертва умерла по пути в больницу. Все было зафиксировано на камере наружного наблюдения, которая висела перед пабом. Требовалось только посмотреть записи с камеры, а потом выдвинуть обвинение одному из участников драки. В общем-то, никакого расследования и не было.

А это совсем другое дело.

Роб сделал глубокий вдох и привел мысли в порядок.

– Жертвой стала Джули Эндрюс двадцати шести лет. – Он показал на фотографию жертвы у себя за спиной. Роб понятия не имел, где Мэллори раздобыл фотографию «до», но девушка на ней была очень красивой. Распущенные волосы, солнце светит ей в лицо, она улыбается в камеру. Девушка выглядела счастливой и полной жизни. У него внутри начала закипать ярость – он злился на человека, который отобрал у нее все это. – Она шла домой с работы по тропе вдоль реки в Кью, где на нее и напали.

Роб описал все, что им было известно про нападение, наблюдая за выражениями лиц коллег – на них было написано негодование и отвращение, когда он добрался до изнасилования.

– Мы пока не знаем, подверглась ли она насилию до смерти или после, патологоанатом прояснит этот вопрос завтра.

В кабинете послышался тихий гул. Роб поднял руку.

– Мы сделаем все возможное, чтобы поймать этого ублюдка.

Все кивнули.

– Мне нужна группа, которая будет смотреть записи с уличных камер видеонаблюдения. Я не знаю, где они висят в районе Национального архива и вдоль реки, но посмотрите, что удастся найти. Ее путь домой указан на этой доске. Обязательно просмотрите предыдущие дни, не только сегодняшний. Я хочу знать, не следил ли кто-то за ней.

Вызвались трое сотрудников.

– Отлично. Спасибо, народ.

Изучение записей с камер видеонаблюдения не было самой интересной работой и мало кого привлекало. Надо сидеть в закрытой темной комнате и часами смотреть записи с десятков, если не сотен различных камер, но это, бесспорно, одна из самых важных задач. При расследовании многих дел, в которых участвовал Роб, им удалось добиться обвинения, основываясь исключительно на записях с камер видеонаблюдения.

– Мэллори завтра отправится на работу жертвы опрашивать ее коллег. – Сержант кивнул. – Я хочу, чтобы остальные изучили заявление, которое жертва подала неделю или две назад, жалуясь на возможного преследователя. Поищите похожие случаи, может, удастся выявить общие черты. Это может стать нашей первой зацепкой. Я хочу найти что-то на этого типа. – Ему в ответ тут же закивали. – Спасибо всем.

Полицейские вышли из кабинета, разговаривая между собой. Они сделают все, что можно, сегодня, а завтра утром вернутся на работу с новыми силами и с удвоенной энергией примутся за дело.

– Завтра молодой человек жертвы придет, чтобы дать показания, – сообщил Роб Лоуренсу. – Сегодня вечером он не в том состоянии.

– Он опознал труп? – уточнил Сэм низким скрипучим голосом. Он был крупным мужчиной с бочкообразной грудью пятидесяти с лишним лет, ростом шесть футов и четыре дюйма. Лицо грубоватое, морщинистое, такое подошло бы боксеру. Он был требовательным и строгим. Но больше всего впечатлял его голос: низкий, но при этом громкий; создавалось впечатление, будто Лоуренс выкурил миллион сигарет, а затем прополоскал горло жидкостью для розжига. Он вызывал уважение, и если б не стал полицейским, из него получился бы прекрасный актер озвучки.

– Бекка повезла его в морг. Он не хотел ждать.

– Вот и хорошо… – Сэм почесал покрытый щетиной подбородок. – Мне не нужно тебе объяснять, насколько это важное дело, Роб. Ты представляешь, что устроят СМИ? Красивую девушку изнасиловали и задушили на тропе у Темзы. – Он покачал головой. – Тут такое будет…

– Вы выступите с заявлением? – уточнил Роб.

– Нет, заявление для СМИ будешь делать ты, – Сэм скривился. – Это твое дело. А я тебя поддержу, если потребуется.

Роб кивнул, надеясь, что выглядит более уверенно, чем себя чувствовал. Он раньше не имел дела с журналистами и понятия не имел, что должен включать пресс-релиз. Он, конечно, видел заявления для СМИ, но не особо обращал на них внимание. Возможно, пора начинать.

– Тебе поможет Вики Бейнбридж, – заявил старший инспектор полиции, словно читая его мысли. – Она у нас отвечает за связи со СМИ. Завтра утром с ней встретишься.

– Хорошо, шеф.

День обещал быть долгим. Ведь в дополнение к этому ему предстояло побеседовать с Джастином Кингом, присутствовать на вскрытии, да еще и руководить работой всей группы.

Он с трудом сдержал зевок.

– Отправляйся домой, – велел ему Сэм. – Сегодня вечером ты больше ничего сделать не сможешь. Утром приступишь с новыми силами.

– Хорошо.

Роб бросил взгляд на часы. Начало третьего. Иветт уже легла спать. «Проклятие. Она же прислала сообщение!»

Он быстро его прочитал: «Спасибо, что сообщил, как у тебя дела. Я ложусь спать. Можешь устраиваться на диване».

Она обиделась, в этом можно было не сомневаться. Роб вздохнул. Тут ничего не поделаешь. Иветт знала, как он зарабатывает на жизнь, с первого дня знакомства. Он никогда этого от нее не скрывал. Роб даже помнил, как говорил ей, что работает внеурочно, по вечерам и в выходные, иногда по много дней подряд. Тогда она восприняла это нормально, но тогда они постоянно хотели друг друга, не в силах думать ни о чем другом, но теперь, похоже, его работа ее сильно раздражала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Брутализм – стиль в архитектуре 1950–1970-х годов, первоначально стал использоваться в Великобритании. Одна из ветвей послевоенного архитектурного модернизма. Название происходит от французского выражения, обозначающего «необработанный бетон» (прим. пер.).

Вернуться

2

1 миля = 1609 м.

Вернуться

3

Брентфорд – город на западе Большого Лондона, часть округа Хаунслоу. Расположен на левом берегу Темзы(прим. ред.).

Вернуться

4

В Англии с послевоенных времен, когда были карточки на продукты, сохраняется традиция брать садоводческие участки. От наших дач они отличаются тем, что на них нельзя строить дома, только сарайчики для инструментов. Англичане любят копаться в земле, но вечером, когда Джули возвращается домой, на таких участках никого нет, тем более в плохую погоду.

Вернуться

5

1 ярд = 91,44 см.

Вернуться

6

Мульча – прелые листья.

Вернуться

7

«Хэрродс» – один из самых больших и дорогих универмагов Лондона.

Вернуться

8

Около 1 м 80 см.

Вернуться

9

Дама Джули Элизабет Эндрюс (р. 1935) – британская актриса, певица и писательница. Прославилась главной ролью в мюзикле «Мэри Поппинс».

Вернуться

10

«Друзья» – американский ситком о жизни шестерых друзей.

Вернуться