София Даянова
Большой Блестящий Шар

Глава 1. Большой Блестящий Шар.

Когда-то он был просто городом в степи… Просто городом n. С маленькой буквы. Пока на Центральной площади не возвели памятник. И тогда город n стал городом N. С такой большой буквы, что её можно поставить рядом с тем памятником – огромным сверкающим шаром на стальных ножках, – и она составит ему достойную конкуренцию.

Большой Блестящий Шар виден из любой точки города. Казалось, все дороги ведут к нему. Рим в миниатюре, Алюминиевая Кааба. Великолепный, сияющий на солнце, единственный в своем роде.

Но…

Каждый месяц один из жителей города неожиданно исчезает, и потом в течение нескольких недель из Шара доносятся его крики. Когда душераздирающие вопли затихают, – а случается это ровно в последний день месяца, – люди знают, что наступила очередь кого-то следующего, и с ужасом ждут первого числа, когда Шар заберёт новую жертву. Ею может стать кто угодно. Пол, возраст, социальное положение не имеют значения. И никому не спрятаться от всепроницающего взора алюминиевой громадины.

Итак, Шар делает свой выбор…

Глава 2. Ира, 15 лет, школьница.

Я чувствую, как меня прошибает пот. Щеки горят, на глазах наворачиваются слезы. Рука неистово трясется, сжимая тест. Две полоски.

Всё, это конец. Как? От кого? Я медленно сползаю вниз по дверце кабинки, на которую опиралась спиной. Ноги не держат меня. Я возвращаюсь в кабинку, сажусь на унитаз и, уронив голову в руки, лихорадочно вспоминаю всё, что случилось со мной за последний месяц.

Так, четвертого с подружками в бассейн ходила. Потом на выходных с пацанами из соседнего района гуляли. Но там ничего такого не было – выпили чуть-чуть и разбежались из-за дождя. Дальше – экскурсия с классом. Скукотища. Сбежали нашей компашкой к одной девчонке. До вечера красились и шмотки подбирали. Потом пошли на дискотеку. Это для мамы с папой я пай-девочка, а сама люблю потусить.

Может, на дискаче что случилось? Я напрягаю мозги, но решительно ничего не помню. Скорее всего, я тогда перебрала.

Я достаю телефон и звоню Машке. Она тогда со мной была.

– Алло, привет, Маш. Помнишь, мы на дискотеку в субботу ходили?

– Привет, это когда нас всех в музей загнали?

– Да-да. Расскажи, что там произошло, – у меня провал в памяти.

– А зачем тебе?

– Цепочку золотую потеряла. Пытаюсь понять, где именно. Нужна твоя помощь.

– Ты что, совсем-совсем ничего не помнишь?

– Первые часа два. А дальше как отшибло.

– Ну, ещё бы! Сухарь же тогда алкашку привёз, и тебя понесло.

– И много я выпила?

– Ну, прилично.

Мне становится не по себе.

– Маш, а я с мальчиком каким-нибудь танцевала?

– О-хо-хо! Я, конечно, шибко за тобой не следила, но ты там много с кем танцевала. И целовалась тоже.

Я краснею от стыда.

– Ясно, пока.

Я бросаю трубку, и тут меня тошнит. Чёртов токсикоз.

На уроки я не иду. Мне до того паршиво, что просто жуть. Да, со мной в жизни всякое случалось, но в такую задницу я ещё не попадала. Мать точно меня убьёт. Я прекрасно знаю, насколько достала её своими выходками.

Я бреду куда глаза глядят. Стоит полуденная жара. Людей и машин на улице мало. Ветер гоняет по дороге песок и колючки.

Может, пойти к Мишке? В конце концов, он мой парень, хоть и бывший. Скажу ему, что это его ребёнок…

На душе становится мерзко. Он ни в чем не виноват, а я возьму и обманом переложу на него всю ответственность. Но я уже не могу в одиночку выносить охватившее меня отчаяние. Решено.

Я пересекаю улицу и направляюсь в сторону Мишкиного дома. С трудом поднимаюсь на пятый этаж и стучусь в дверь. Слава богу, мне открывает Миша.

– Привет, Ир, ты чего здесь? – он очень удивлён, увидев меня.

– Привет, Миш, – мой голос дрожит, – у меня неприятности, я зайду?

– Ну, конечно, проходи.

– Предки дома? – спрашиваю я, пока разуваюсь.

– Нет, на работе, как обычно, – Миша пожимает плечами.

Мы садимся на кухне. Мишка наливает нам чаю. Меня начинает воротить от кухонных запахов, но я держусь изо всех сил.

– Хочешь леденцы? Твои любимые, – Миша ставит на стол жестяную коробочку.

– Нет, спасибо.

– Ты заболела? Вид у тебя подавленный.

– Миш, я беременна.

Мой бывший отодвигает свою кружку в сторону.

– От кого? – изумленно спрашивает он.

Я не смотрю на него и думаю, что умру прямо здесь и сейчас.

– От тебя, – еле выдавливаю я. – Это твой ребёнок.

– Ир, ты с дубу рухнула? Мы с тобой два месяца как расстались.

– Ну, все сходится.

– Нет, ты врешь, мы всегда предохранялись.

Вот дьявол, и не поспоришь! Попался же мне такой ответственный! Но я не сдаюсь. Где наша не пропадала!

– Было один раз!

– Не гони, ни разу не было! – Миша начинает злиться. – Мало того, что ты, шкура, залетела чёрт знает от кого, так у тебя ещё хватает наглости прийти ко мне и сказать, будто это мой ребёнок! Пошла вон отсюда, чтобы я тебя здесь больше видел!

– Придурок! – кричу я и выскакиваю в коридор. Через минуту я снова внизу и иду прочь от дома.

Господи, что делать? Если бы можно было повернуть время вспять, я бы ни капли в рот не взяла!

Я уже не иду, я почти бегу. Мне хочется разогнаться до скорости света и врезаться во что-нибудь твердое, чтобы от меня одно мокрое место осталось.

Я бегу, и слёзы жгут мне глаза. Я не замечаю, как оказываюсь на площади, где стоит Шар.

****

«Еженедельная газета». Запись в колонке «Пропавшие без вести»:

«Сегодня, 1 мая 20.. года, пропала ученица 8 «А» класса школы №7 Петрова Ирина. По словам очевидцев, первую половину дня девушка присутствовала на уроках, а затем примерно в 12:30 покинула школу. Её бывший парень утверждает, что после того, как Ирина погостила у него, он видел в окно кухни, как девушка побежала в сторону Центральной площади. Вероятнее всего, её забрал Шар. Приносим наши соболезнования близким и родственникам».

Глава 3. Андрей, 39 лет, мороженщик.

Уже десять лет я стою на этой точке на Центральной площади и слушаю нечеловеческий ор, который доносится из треклятого Шара. Странно получается: здесь, внизу, взрослые и дети покупают у меня мороженое и радуются жизни, а там, наверху, замурованный в Шар бедолага ужасно страдает. Не знаю, что именно там с ним происходит, но очень боюсь оказаться на его месте.

В общем, все это мне порядком надоело, и я серьезно думаю сменить работу.

Я попросил моего шефа отпустить меня на волю. Он не стал меня удерживать, лишь сказал поработать ещё недельку, пока он ищет мне замену. Сегодня утром он привёл ко мне прыщавого студентика.

– Познакомься, наш стажёр. Надо его всему обучить.

Ну, я человек простой, меня два раза просить не нужно.

Вот мы стоим за прилавком. Вечереет. Вокруг нас шумно, бегают дети. Наверху в Шаре рвёт глотку какая-то девка. Я объясняю, как «закрывать» кассу. Студент путается, паникует и трясётся, как осиновый лист. У него сильно потеют руки. Мне становится противно, и я прошу его надеть перчатки.

Наконец до парня доходит, и он делает всё правильно. Я радостно хлопаю его по плечу:

– Поздравляю, сынок, теперь ты мороженщик!

Парень мямлит что-то вроде «спасибо», но я его уже не слушаю и торопливо снимаю фартук.

Всё, теперь я официально свободен. Я иду домой укладывать вещи. Услышав крики той девки, я твёрдо решил не только поменять работу, но и место жительства.

Уеду из этого богом забытого городишка, и плевать, что тут всё такое родное. Зато жив буду.

Я вытаскиваю из холодильника продукты, упаковываю посуду. Вокруг меня скачет мой пекинес и кусает меня за ноги. Тут в окно стучится сосед. Я бросаю свои дела и зову его к себе. Мы включаем телевизор и пропускаем по стаканчику.

– Слышь, Андрюха, я смотрю у тебя тут коробки, коробки…Вещи, что ли, собираешь?

– Угу, переезжать задумал.

– Ёдрен-матрен, а куда?

– Да куда угодно, лишь бы подальше отсюда!

Сосед смотрит на меня так, будто я хочу на Луну улететь.

– Ну, чего ты вылупился? Сам бы взял и свалил давно!

– Я?

– Нет, блин, кот в сапогах!

Сосед смущается:

– Я как-то не думал об этом.

– Не думал? – удивляюсь я. – Твоя жена исчезла, твоя дочь исчезла, а ты даже не думал?

Сосед снова странно смотрит на меня. Вроде бы человек он не глупый, а лицо у него сейчас тупее, чем у обезьяны. Ладно, чёрт с ним, пусть делает, что хочет!

Через полчаса он уходит, и я продолжаю свои сборы. К утру всё готово: нужное – в машине, ненужное остается дома. Я даже дверь не запираю – пускай тащат, я сюда не вернусь.

В ближайшем киоске я покупаю карту и сажусь в машину. Пекинес в клетке на переднем сидении. Ему почему-то всё это не нравится, и он грызёт прутья. Оставить пса здесь, раз он ехать не хочет? Шар вроде как не забирает животных. Эх, но почему я не собака?

Я разворачиваю карту и вижу наш город в самом центре листа. Интересно, он и впрямь идеально круглый, или это художники не заморачиваются? От города во все стороны света идут восемь автомагистралей, но куда они веду, по карте непонятно. Ладно, выеду на трассу, а там по знакам сориентируюсь.

Завожу мотор. Пекинес начинает ещё яростнее грызть клетку. Хочу, было, отпустить его, но в последний момент передумываю: он мой питомец, так что пусть едет со мной.

Я выбираю трассу «Южная»: до неё ближе всего. Город ещё не проснулся. Через двадцать минут я добираюсь до окраины с её зелеными домами, выезжаю на шоссе и даю газу.

Всё, асталависта, город N! Здравствуй новая, спокойная жизнь!

Стрелка на спидометре показывает сто сорок. За окном бескрайние сухие степи. Минут десять-пятнадцать я еду в эйфории, ни о чём не думая. Потом, чуть погодя, когда эмоции во мне приутихают, я сбавляю скорость и начинаю высматривать дорожные знаки. Еду-еду, но, странно, ничего не вижу. Ни одного указателя, ни одного съезда, ни одного поворота – только ровная, прямая трасса, которая уходит куда-то за горизонт. Ни одной встречной машины, хотя солнце уже давно встало.

Я чешу репу и гляжу на своего питомца: пекинес уже не грызёт клетку – лишь жалобно скулит. Даю ему косточку, но он даже не притрагивается к ней.

Всё происходящее начинает меня бесить, но я упорно двигаюсь дальше, пока, наконец, не замечаю на горизонте дома. Ура, город!

Я подъезжаю и как вкопанный останавливаюсь перед табличкой «Добро пожаловать в город N!».

Протираю глаза, но меня по-прежнему встречает город N. Что за ерунда? Читаю дальше: трасса «Южная». Это шутка такая? Оглядываюсь, и чувствую, что медленно съезжаю с катушек – на другой стороне дороги стоят зеленые дома. Чёрт побери, я же гнал только прямо, – как я мог вернуться обратно?

Тут меня осеняет. Я жму на газ и несусь к соседнему, юго-западному шоссе. Машины пикают, пешеходы кричат, но мне плевать. Я проскакиваю на красный и мчусь по тротуарам. Наконец вот она – трасса «Юго-Западная».

Выезжаю – и педаль в пол. Через два часа останавливаюсь перед табличкой «Добро пожаловать в город N! Трасса «Юго-Западная». Кровь стучит у меня в висках.

Внезапно боковом зеркале появляется белый грузовик. Я выскакиваю из машины и буквально бросаюсь ему под колёса.

– Эй, э-э-эй! Стой, стой!

Грузовик тормозит. Я читаю на кузове «Мороженое».

– Здравствуйте, чем могу помочь? – спрашивает водила.

– Слышь, парень, откуда путь держишь?

– Из города К.

Меня будто молния поразила. Город К? Значит, там всё-таки есть какой-то город?

– Скажи-ка, дружище, как попасть в этот самый город К?

– По дороге прямо, никуда не сворачивая, – отвечает водила и уезжает.

– Тьфу ты, чёрт бы тебя побрал! – ругаюсь я, и злость чуть-чуть меня отрезвляет. Я прыгаю в машину и гоню дальше. Пекинеса укачало, и он лежит на боку, высунув язык.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.