Артур Лишен
Убийца – Садовник!

1

Она бежала по звенящим решетчатым ступеням. Несколькими пролётами ниже двигался преследователь.

Приказав открыться двери на очередной площадке, она выскочила в коридор и побежала, сворачивая куда придётся.

«Лаборатория #7» – увидела она надпись на двери. Открыла её, вошла, закрыла.

Зажёгся свет. Проклятые датчики движения! Отключись! Ничего не изменилось, она не смогла сосредоточиться из-за бившейся в мозгу паники.

В отчаянии она забралась в металлический шкаф.

Прислушалась. Тихо. В щель между дверцей и стенкой пробивается свет. Хорошо, что она не дышит, иначе бы задохнулась от ужаса.

Шипение открывающейся двери. Он здесь! Инстинктивно она зажала ладонями место, где когда-то был рот.

Шаги приблизились, затем стали удаляться. И стихли. Дверь зашипела, открывшись, затем закрылась.

Спустя несколько минут она приоткрыла дверцу и осторожно выглянула через щель. Никого. Она высунула голову, посмотрела налево – там никого. Высунула голову сильнее, чтобы заглянуть за дверцу.

Он вонзил ей садовые ножницы прямо в глазницы и склонил голову набок, любуясь вспышками коротких замыканий выгорающей внутри электроники.

2

В комнату, больше походившую на больничную палату, вошли двое. Оба лет тридцати, в серых костюмах и вновь обретших популярность шляпах.

Сидевший в кресле старик никак не отреагировал на их появление, продолжая смотреть в телевизор. Взгляд его выцветших серых глаз был пустым и бессмысленным.

– Здравствуйте! – обратился к нему один из вошедших.

Старик повернул голову и растянул губы в улыбке, глядя куда-то сквозь них.

– Мы хотим предложить вам работу, – продолжил говоривший.

– А-а-а? Заботу? – спросил обитатель комнаты, голос его дребезжал, от чего второй вошедший недовольно поморщился.

– Работу. Вы служили в двадцатых детективом и мы надеемся, что вы сумеете нам помочь.

– А-а-а? – старик приставил к уху ладонь.

– Да ты посмотри на него, он же развалина, – пихнул локтем второй первого. Тот задумался.

Старик, продолжавший бессмысленно улыбаться, медленно поднялся, уперев руки в подлокотники скрипнувшего кресла. Он двинулся к комоду, с трудом переставляя ноги и шаркая тапочками по видавшему виды линолеуму.

– Пойдём отсюда.

– Да подожди ты, – вырвал первый вошедший локоть, за который второй пытался увлечь его к выходу.

Старик зашарил руками по комоду. Найдя футляр, он раскрыл его и попытался что-то найти внутри. Футляр был пуст.

– Мои очки, – жалобно простонал он.

– Они у вас на лбу, – подсказал первый.

– Пора к столу? – продребезжал старик. – Уже обед?

– Да вколи ты ему "Амианит" и дело с концом, – раздражённо сказал второй.

– Ты что! Он же не выдержит.

– А нахрен он нам сдался тогда? Дай сюда, – он вырвал у первого из рук небольшой пластиковый чемоданчик и положил его на прикроватную тумбу, усевшись при этом на смятую постель.

Старик, тем временем, нашарил узловатыми пальцами слуховой аппарат и вставил его в ухо, принявшись регулировать громкость.

– А мы знакомы? – задал он вопрос, закончив настройку.

– Нет, дедуля, – пробормотал второй, занимавшийся в этот момент подготовкой инъекционного пистолета.

– А чего же вы ко мне пришли? – спросил старик. В голосе послышались уверенность.

Мужчина оторопел. Он не ожидал, что его услышат, тем более, что старик его поймёт и ответит что-то осмысленное. И уж точно он не ожидал от него подобного вопроса после того, что видел.

Мужчина поднял взгляд. Прямо перед ним стоял его напарник, подняв руки. Спиной он заслонял старика, поэтому пришлось встать и сделать шаг в сторону, о чём он тут же пожалел. На него смотрело дуло пистолета таких размеров, что он больше походил на гаубицу. Руки непроизвольно поднялись вверх, открытыми ладонями к старику.

– Ну? – спросил он, прищурившись.

– Что? – тупо переспросил первый.

– Зачем пришли? Кто такие?

– Мы из Управления Полётами, – сказал второй, запинаясь, – хотели предложить работу.

– Работу значит, – хмыкнул старик, дёрнув дулом в сторону кровати. Оба гостя послушно шагнули к ней и уселись.

– Да, у нас проблема, на «Аполлоне».

– Я вижу, – кивнул старик на приготовленный инъекционный шприц.

– Это, это не то что вы думаете! – выпалил зарядивший его, – это изотоп, повышающий активность мозга, он восстановит… восстановил бы, ваш… ваш… – он замолчал, поняв, что объяснения выглядят неправдоподобно.

– А чего же вы себе его не вколете, а? Ну давайте-давайте, а я погляжу потом, станете вы умнее или слюни пускать начнёте.

– Он очень дорогой, нам выдали для вас. Мы очень просим, помогите нам. У нас в задних карманах удостоверения, я покажу, не стреляйте.

– Сынок, осторожнее, я ведь не промахнусь, даже если захочу. Заряд прожжёт и вас, и стену.

Мужчина встал и медленно вытащил удостоверение, показав его старику.

– Да что мне эти бумажки, их сейчас каждый школьник подделает, ты мне номер назови.

После того, как старик позвонил в полицию и выяснил, что номер удостоверения совпадает с фамилией в нём, а описание внешности сошлось, он наконец успокоился и уселся в своё кресло.

– Ну рассказывайте, – потребовал он, положив пистолет себе на колени.

– Мы получаем сигнал с «Аполлона» регулярно, но передать большой объём информации слишком энергозатратно, поэтому только самое важное. Шесть лет назад там случилось убийство.

– Убийство, значит, – прищурился старик, кладя руку на пистолет у себя на коленях.

– Да-да, убийство! А потом ещё одно и ещё! Они стали происходить всё чаще.

– Сынок, – старик скептически посмотрел на него. То, как он выглядел сейчас, разительно отличалось от немощного образа, которым он их одурачил. – Давно ли там люди завелись?

– Ну мы так это называем. А вы бы как назвали?

– Сломали аватар.

– Но в нём же сознание человека! И его уже не вернуть!

– А вы разве бэкапы не делаете?

– Делаем, но аватары жутко дорогие и запасных на корабле всего восемь.

– Значит, делаете? Ага, ага, – кивнул старик. – Ты продолжай, а я послушаю.

– Их убивают садовыми инструментами. А там не то что сада, травинки нет на борту! Убийца не оставляет никаких следов.

– Следы есть всегда. А ко мне вы зачем явились, – старик кивнул на инъекционный пистолет, – с этим?

– Мы хотели предложить вам работу на правительство. Огромная зарплата, мы столько за всю жизнь не заработали! И аватар вам предоставят, с бесплатным пожизненным обслуживанием.

– Зарплата, значит. И аватар. А делать-то что нужно?

Они переглянулись:

– Найти и обезвредить.

– Кого? – лицо старика вытянулось от удивления, от чего морщин стало ещё больше.

– Ну… маньяка.

– Да вы, ребят, или сами дебилы, или меня за дебила держите. Я как его отсюда поймаю?

– Мы вас загрузим в аватар на борту!

– У вас же энергозатратная передача данных, – прищурился старик, поглаживая пистолет.

– Да, но ради такого дела, – они закивали, – да, ради этого, точно канал расширят.

– Ну пошли. Инъектор ваш я, пожалуй, тоже возьму. С начальством вашим и потолкуем.

3

Тьма. Вспышка света. Тьма. Линии люминесценции. Тьма.

Я открываю глаза и пытаюсь понять, где нахожусь. Металлические стены, окрашенные в матовый серый цвет. Переборочная дверь. Какие-то ящики на стеллажах.

Иду к двери, она закрыта. Панели рядом нет.

«Всё управляется только силой мысли», – сказали мне при инструктаже.

– Дверь, откройся, – мысленно приказываю ей. Никакого эффекта.

Представляю, как она открывается. Дверь послушно отъезжает в сторону, почти полностью скрывшись в стене.

Выхожу. Живых не видно. Живых, как же. Аватаров. Откуда тут живым-то взяться.

Пошёл. Пол звенит от моих шагов. И запах! Я чувствую запах! Как они это сделали? Я даже не знал, что аватары ощущают запахи. И уж точно не думал, что буду радоваться такой вони.

Цифры и буквы на стене. Ага, я на нижней палубе , ближе всего к внешней части корабля. Пойду выше.

Лифт. Панели нет. Попробую.

Сработало! Индикация вызова загорелась. А удобно! Нет, действительно удобно! Интересно, если я пожелаю ростбиф… ах да, аватары же не едят.

Двери закрылись, и лифт пошёл вверх. Движение отнюдь не плавное и не бесшумное. А ещё самый совершенный корабль называется.

Двери открылись. Выхожу. Ярко. Слишком ярко. Приглушил свет. Так-то лучше.

– Здравствуйте, – слышу голос. Нет, не слышу. Это прямо в мозгу.

Пытаюсь что-то сказать. Не выходит. Рта нет. У этих штук нет рта! Хватаю себя пальцами за лицо, они со стуком касаются металлической оболочки. Ощупываю. Рта нет!

– Пожалуйста, не паникуйте, – всё тот же мягкий, вкрадчивый голос, – просто подумайте, я вас услышу.

– Как мне говорить?

– Именно так, как вы это сделали сейчас.

– Кто вы?

– Я – ИскИн. Речевой ассистент и посредник между аватарами и нейросетями корабля. У вас есть пожелания?

– Я хочу найти людей.

– Мы покинули Землю четырнадцать лет назад и наш путь продлится ещё девяносто семь лет. Вы найдёте людей после того, как мы приземлимся, соберём и запустим телепортатор.

– Я имел ввиду аватары! Другие аватары!

– Кого бы вы хотели увидеть? На борту четыре тысячи двести девяносто семь активных аватаров, включая вас. Так же имеется семь резервных аватаров.

– Капитана! Я хочу видеть капитана!

– На борту нет капитана. Кораблём управляют нейросети.

– Тогда главного. Кто здесь главный?

– Вам нужен главный инженер?

– Да! Главный инженер!

– Соединяю вас с Гарри Уикером.

[Гарри Уикер – Главный инженер] – появилась подсказка у меня перед глазами. Я даже провёл рукой сквозь неё, чтобы проверить, не материальна ли она.

– Здравствуйте, – раздался грубоватый голос.

– Эм… здравствуйте. Я с Земли, и прибыл чтобы решить проблему.

– Где вы?

– Не знаю, в каком-то помещении.

– Передайте мне что вы видите.

– Передать? Я даже не знаю как.

– Просто представьте всё, что вокруг вас и представьте как описали бы мне, лучше картинкой.

– Я попытаюсь.

Постаравшись вообразить всё, что вижу, а потом и передать, я спросил:

– Получилось?

– Нет. Найдите маркировку на стене, так проще.

– ИскИн, ты тут?

– Да. Могу ли я вам чем-то помочь?

– Да. Передай мою локацию главному инженеру.

– Такой функции нет в системе.

Я заметил надпись на стене и пошёл к ней, сфокусировав взгляд. Она приблизилась, став немного смазанной, но это не помешало мне прочитать цифры и назвать их главному инженеру.

– Понял. Оставайтесь на месте, я скоро буду.

Пока жду, решил спросить:

– ИскИн, я могу получить карту или что-то вроде того? Мне нужно как-то ориентироваться.

Мне стало не по себе. Ощущение такое, словно кто-то очень быстро говорит. Я не понимаю что, но кто-то мне точно что-то говорит. Озираюсь по сторонам, никого. Лишь пустой зал да масса приборов в стенах.

Я вижу схему! Нет, это не схема, это объемная модель корабля. Я могу управлять ею! Могу повернуть на любой угол во всех плоскостях, могу приблизить или отдалить, могу выбрать любую палубу, отсек или помещение, выделить, создать взрыв-схему, изучить каждый элемент, вплоть до болтов! Я вижу её внутренним зрением, где-то в голове, но настолько чётко и ясно, что могу, кажется, прикоснуться к ней. И она не отвлекает моё внимание от внешнего пространства, я так же внимателен, как если бы сосредоточился на изучении царапины у себя на ноге!

– Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

– Нет. Да. Не знаю! Подожди!

– Я всегда жду ваших пожеланий. ИскИн корабля на связи в любой момент времени.

– Формулы! Дай мне формулы расчёта скорости движения, курса, всего, что касается корабля!

Снова это ощущение. Но уже немного по-другому. Я вижу их. Я вижу математические выкладки, где понимаю каждый символ! Я понимаю как и откуда взялась каждая цифра, хотя вижу эти формулы впервые в жизни! Нет, не вижу, я их чувствую, или, вернее, отчётливо представляю, они словно висят передо мной. Я понимаю принцип работы двигателя! Это потрясающе! Я никогда в жизни ничего так чётко не знал и не видел! На Земле лишь два человека полностью понимали как работает этот двигатель!

– Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

– Нет, спасибо.

Изучаю корабль. Он в форме воронки, движется широкой частью, диаметром в полторы тысячи ярдов, вперёд, захватывая ничтожные частицы водорода в космическом пространстве, которые движутся по сужающемуся отверстию к задней части корабля, где собираются в накопители, питающие поток плазмы маршевого и маневровых двигателей. И гравитация на корабле, как же просто! Никаких генераторов, просто вращение вокруг продольной оси.

Реакторная.

Следующий отсек – аккумуляторная.

Следующий – насосная. Здесь гелий, охлаждающий двигатель, движется по магистралям к огромным радиаторам, занимающим всю поверхность внешней обшивки с внутренней части их корабля-воронки. Почему их? Нашего корабля.

Начинаю выбирать места наобум.

Ячейка #1217. [Ник Шерман – Факельщик].

– Что ещё за факельщик?

– Факельщик – это инженер, занимающийся тонкой настройкой двигателя. Его манипуляции влияют на форму и интенсивность плазменного факела, – ответил ИскИн.

Услышав шаги, поднимаю голову и непроизвольно отступаю назад. Я ещё не видел аватар вот так, целиком. Только собственные руки и ноги.

ИскИн установил соединение. Выдавить из себя получилось только «здравствуйте».

– Вы хотели о чём-то поговорить?

– Да. Я Олдман. Просто Олдман.

– Рад знакомству, просто Олдман. Я Гарри Уикер, главный инженер корабля.

– Меня направили к вам, чтобы найти убийцу. Могу я получить фотографии с мест преступлений?

– Мы не ведём фото и видеосъёмку. Но вы можете осмотреть последнее место преступления лично, там ничего не тронуто.

4

Фраза «ничто не тронуто» оказалась настолько буквальной, что я оторопел. Аватар, в глазницы которого были всажены садовые ножницы, лежал у шкафчика, а его ноги были наполовину внутри. Пахло горелой проводкой и чем-то кислым.

– Как его звали?

– Её. Это Кира Шайн.

– Но аватар мужской.

– Аватары бесполы. Секс нам недоступен.

– Досье Киры Шайн, – мысленно потребовал я. Ничего не произошло, тогда я повторил свой запрос.

– Что вы делаете?

– Хочу узнать кто она, чем занималась, были ли у неё враги.

– Хорошо, но для этого вы можете спросить меня или ИскИн.

– Я спросил. Он не отвечает.

– ИскИн предоставляет такого рода сведения только персоналу с допуском. Что именно вы хотите получить?

– Всё, что есть об этой Шайн.

– Ожидайте. Готово. Теперь можете сделать запрос.

– ИскИн, всё что есть о Кире Шайн.

Снова это ощущение. И опять по-новому. Кира, кажется я знаю тебя всю жизнь! Твоя учёба в школе, колледже, твоя работа, муж. Ваш первый ребёнок, авария. Инвалидное кресло. Выпускной сына, так и оставшегося единственным ребёнком. Трое внуков. Твои морщинистые руки во время панихиды по усопшему супругу. Незнакомый мужчина в слезах у твоей постели. Это твой сын? Постой, я знаю что в этом инъекторе! Они вкололи тебе эту дрянь?

– Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

Прихожу в себя. Что-то мне нехорошо. Хватаюсь за металлическую стенку шкафа и оседаю на пол.

Гарри Уикер продолжает стоять надо мной.

– Что со мной, ИскИн?

– Объём вашей памяти заполнен на две трети.

– Объём моей памяти?

– Ваш аватар имеет три петабайта памяти.

– Это ещё что? Поясни.

– Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

– А, понятно. Петабайт, теоретический объём человеческой памяти. А почему моя память заполнена на две трети?

– Вы загрузили огромную базу данных о корабле и принципах его работы, так же вы загрузили все данные о Кире Шайн. Они заняли существенный объём памяти.

– А как мне удалить ненужные данные?

– Вы можете отметить ненужные данные и во время зарядки они будут удалены из вашей памяти, без риска повреждения секторов.

– Зарядки?

– Человеческое сознание требует продолжительного отдыха раз в сутки. Аватар сконструирован и запрограммирован так, чтобы удовлетворить эту потребность. Во время отдыха сознания, аватар заряжается от сети.

Для стоявшего рядом главного инженера, прошло несколько секунд с тех пор, как он приказал ИскИну открыть мне доступ к данным о Кире.

Для меня же только поверхностное изучение полученной информации могло занять несколько часов. Обмен данными происходил непостижимо быстро для человеческих существ. Но таковыми мы не были. Уже не были.

– Олдман, вы в порядке?

– Да, Гарри, простите, – ответил я, вставая на ноги.

– Я должен идти, если понадоблюсь, свяжитесь.

– Спасибо, Гарри. У меня буквально два вопроса. Как давно произошло первое убийство на корабле и с кем контактировала Кира Шайн за время, прошедшее с тех пор до момента её обнаружения.

– Мы не фиксируем перемещения аватаров по кораблю, к сожалению. Уже пытались выяснить таким образом, но ИскИн не сумел нам помочь. Он предоставит все данные о первом и последующих убийствах, я открыл вам доступ. Просто сделайте запрос.

– Спасибо, Гарри. Хорошего дня.

– И тебе, Олдман, – плавно перешёл он на «ты».

5

Я гулял по кораблю уже одиннадцатый час, но прошёл менее четверти его помещений. Осмотрев все места, где произошли убийства, я отправился побродить, в надежде привести мысли в порядок, но всё казалось таким интересным, что я просто не мог прекратить изучать всё новые и новые помещения и устройства.

Реакторная, где я находился, оказалась вовсе не такой бесшумной, как мне представлялось. Гул работающих магнитных ловушек и постоянные щелчки каких-то реле, вызывали смутную тревогу. Огромный зал был стерильно чистым. В центре, за прозрачным ограждением, располагалась тороидальная камера, а вдоль стен множество приборных панелей, с которыми взаимодействовали несколько десятков операторов.

Я научился различать однотипные аватары. Достаточно было посмотреть на номер, выдавленный на груди, в области сердца и узнать имя у ИскИна по нему. Это было единственной внешней отличительной чертой. Никакой одежды, украшений или знаков различий. Только маленькие цифры.

Шагая по резонирующему полу, я никак не мог сосредоточиться на мыслях о деле. Что-то не сходилось. Будто я пытаюсь собрать кубик Рубика, в котором отсутствует не то, что квадрат, а целая сторона. И шум отнюдь не способствовал моим размышлениям.

Тут меня осенило:

– ИскИн! Я могу отключить микрофон?

– Вы можете отключить любой из внешних сенсоров, как по одному, так и все разом.

– Отлично. Спасибо, ИскИн.

– Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

– Пока нет. Спасибо.

Я попробовал отключить слух, и это получилось. Тишина. Наконец-то тишина!

Открыв дверь, я перешёл в следующее помещение и продолжил идти прямо.

Итак, что у меня есть? Киру Шайн убили садовыми ножницами, закоротив ими электронику в голове. Не самый оригинальный способ и орудие, но учитывая, что это исполинский космический корабль, а жертва даже не человек в прямом смысле, пожалуй, всё же оригинально. К тому же сада здесь нет.

Убийца… да, пусть будет убийца, не ломатель же аватаров его называть. Так вот, либо убийца знал куда бить, чтобы повредить процессор, либо ему повезло, но я в такое везение не верю.же Убийца… да, пусть будет убийца, не ломатель же аватаров его называть. Так вот, либо убийца знал куда бить, чтобы повредить процессор, либо ему повезло, но я в такое везение не верю.

– ИскИн, кто из людей на корабле знает как устроены аватары?

– На корабле нет людей.

– Тьфу ты! Кто из членов экипажа корабля знает как устроены аватары?

– Общее устройство аватаров известно четырём тысячам двумстам восьмидесяти девяти членам экипажа корабля. Подробное устройство аватаров известно трёмстам семи членам экипажа корабля. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

Хорошо, что у меня нет зубов, иначе бы я ими скрипнул так, что стёр эмаль.

– Скольким членам экипажа известно, где расположен центральный процессор и ячейка памяти аватара?

– Данная информация известна четырём тысячам двумстам девяноста семи членам экипажа, включая вас.

– Я не член экипажа.

– Все аватары, находящиеся на борту, являются членами экипажа, независимо от рода деятельности.

– Понятно. Спасибо, ИскИн.

– Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

– Да прекрати ты это спрашивать! – вышел я из себя. – Когда мне понадобится твоя помощь, я так и попрошу.

– Пожелание принято.

6

Ячейка представляла из себя каморку 2×3 ярда. Место зарядки, оно же место для сна, сложно было с чем-то спутать. Это была вертикальная капсула, в которой аватар фиксировался несколькими захватами. Отверстий в корпусе аватара предусмотрено не было, зарядка производилась бесконтактно.

Решив, что могу проанализировать всю полученную сегодня информацию прежде чем усну, я забрался в капсулу и повернулся так, как было изображено на картинке. Приказав капсуле активироваться, я не заметил изменений.

– ИскИн?

– Есть пожелания?

– Как мне зарядить аватар?

– Ваш аватар полностью заряжен.

– Я же пользовался им весь день. Неужели он не разрядился?

– Ваш аватар заряжался восемь часов двадцать пять минут, как и положено.

– Постой! Как это? Когда?

– Вы активировали капсулу в одиннадцать часов тридцать две минуты вечера по бортовому времени. Зарядка производилась до семи часов пятидесяти семи минут утра по бортовому времени. Сейчас семь часов пятьдесят девять минут.

– Так я поспал?

– Условно, да. Фактически, ваше сознание отключилось, за это время была осуществлена зарядка батарей питания и произведена диагностика систем аватара, обнаружена и сброшена ошибка энкодера. Других неисправностей не выявлено.

– А почему я ничего не помню?

– Ваше сознание отдыхало, если так допустимо выразиться.

– Но я не помню как уснул!

– Мне неизвестен процесс перехода ко сну биологических организмов. Аватары же переходят в спящий режим при активации капсулы и остаются в нём до полной зарядки батарей и её деактивации, если не выбраны другие настройки.

– Ладно, ладно, – сдался я. – Спасибо, не надо больше ничего.

Я порадовался тому, что ИскИн перестал донимать меня постоянными предложениями помощи. Не зная, чем себя занять, я попросту облокотился на стену и начал просматривать всю информацию, что удалось собрать.

Итак, проанализируем.

Первое – на корабле не ведётся видеонаблюдение, не фиксируется перемещение аватаров, хотя это можно делать банально по их приказам открыться той или иной двери.

Второе – на корабле нет и не было никаких растений. Откуда и зачем тогда садовые инструменты? Кстати, надо бы найти их все и осмотреть повнимательнее.

Третье – … третье… даже не знаю. Пока остановимся на этих двух пунктах.

– ИскИн?

– У вас есть пожелания?

– Аватары ведут какую-то запись того, что видели и слышали?

– Вся информация с внешних сенсоров аватара автоматически сохраняется в памяти и хранится бессрочно, если не выбраны другие настройки.

– Так аватары – это ходячие камеры наблюдения?!

– Если вам так удобнее их называть, да.

Я чуть не подпрыгнул от радости. Убийца уже у меня в руках, это лишь вопрос времени.

– ИскИн, у тебя есть доступ ко всем записям аватаров?

– Да.

– Ты можешь извлечь их для меня?

– Это возможно только если вы получите согласие каждого из интересующих вас аватаров.

– Можешь ли ты извлечь эти записи без их согласия?

– Нет.

– Делается ли бэкап данных с аватаров?

– Да.

– Можешь ли ты предоставить мне бэкапы записей всех членов экипажа в день убийства Киры Шайн?

– Нет.

– Потому, что мне нужен доступ или что-то вроде того?

– Нет.

– Тогда почему?!

– Бэкап делается только для критически важного – сознания аватара.

– А воспоминания?

– Для них бэкап не предусмотрен.

– Хорошо. А можешь ли ты начать делать бэкап воспоминаний?

– Нет.

– Причина?

– Текущий объём свободной памяти не удовлетворяет запросу.

Я даже попытался ходить из угла в угол, но получилось, что я делал шаг и разворачивался. Тут меня осенило:

– Можешь ли ты сделать бэкап не всех воспоминаний, а только за конкретный день?

– Инкрементальный бэкап возможен.

– Отлично! – мне даже показалось, что сердце забилось чаще. Фантомные ощущения. – Сделай бэкап памяти всех аватаров в день убийства Киры Шайн!

– Ожидаю подтверждения от всех аватаров.

Я выругался.

– Данное выражение мне не знакомо.

– Не обращай внимания. Тебе оно точно ни к чему. Лучше скажи, могу ли я получить доступ к бэкапу без подтверждения аватара?

– Это невозможно.

Мне захотелось сломать об колено сервер с ИскИном или где он там находится.

Я попытался придумать другие варианты получения доступа, но ничего на ум не шло. Тогда я перешёл ко второму пункту:

– ИскИн, откуда на корабле садовые инструменты?

– Я не обладаю этой информацией.

– Эти инструменты были на корабле в момент старта?

– Нет.

– На корабле есть место, где можно изготовить эти инструменты?

– Да.

– И где же оно?!

– Таких место более трёхсот. Желаете ли вы узнать местоположение ближайшего, случайного или всех из них?

– Да мать твою!!

– Я являюсь программным обеспечением для помощи человеку, так что у меня нет физического вида. Я представлен в виде набора инструкций и алгоритмов, которые выполняются на компьютере и позволяют мне взаимодействовать с вами через беспроводную сеть корабля. Так что, фактически, я не имею матери.

– Да-да, спасибо за ликбез, – огрызнулся я.

7

– Канал через полчаса. Желаете отправить сообщение?

Я задумался. Сообщать пока было не о чем, с другой стороны, бездельничать тоже не приходилось. Я решил отправить лаконичное – «К работе приступил».

И без того не самое удачное утро, ознаменовалось ещё одним сюрпризом.

– С вами хочет связаться Ли Джонсон. Открыть соединение?

Рядом с иконкой вызова всплыла подсказка: [Ли Джонсон – Оператор реактора]

Это был первый раз, когда кто-то вышел со мной на связь, а не наоборот.

– Да, конечно.

– Пожелание принято. Соединение установлено.

– Слушаю вас? – спросил я настороженно.

– Офицер, здравствуйте, меня зовут Ли Джонсон и я только что говорил с Джоном Кауфманом!

[Джон Кауфман – Главный инженер] – всплыла ещё одна подсказка.

– Я не являюсь офицером или представителем власти в прямом смысле. Зовите меня просто Олдман. Джон Кауфман, значит? – Моя память уже нашла это имя и всё, что было с ним связано. – Он же убит. Или на борту есть ещё один?

– Нет! Более того, я знаю его голос, мы работали вместе ещё на Земле, а после и тут. – Голос его казался напуганным, хотя, это можно было списать на акцент или манеру выражаться.

– Что же он сказал? Хотя нет, постойте! Вы можете открыть мне доступ к своей памяти? Я бы хотел получить записи внешних сенсоров вашего аватара в день убийства Кауфмана и предыдущие несколько. Так же мне хотелось бы получить запись вашего разговора с Кауфманом.

Я уже привык к мгновенному обмену мысленными сообщениями, поэтому мне не понравилась задержка в полсекунды, прежде чем он ответил:

– Да, конечно.

ИскИн подал голос:

– Ограниченный доступ к записям аватара Ли Джонсона предоставлен. Желаете получить какие-то файлы?

Снова появилась всплывающая подсказка с именем и должностью.

– Все данные с внешних сенсоров в день убийства Кауфмана и предыдущие две недели, записи их разговоров в тот день и предыдущие две недели, а так же запись их сегодняшнего разговора

Опять это странное чувство. Но постепенно я начинаю привыкать. Пожалуй, оно даже приятное. Кто-то мне что-то быстро говорит, немного искажается сигнал с камер. Нет, скорее он замедляется. Изображение перестаёт быть настолько плавным, как обычно при повороте головы или в движении.

– Ваше пожелание выполнено.

– Благодарю, ИскИн, я вызову когда ты понадобишься.

– Мистер Джонсон, благодарю вас за сотрудничество. Я ознакомлюсь с полученными данными и свяжусь с вами, если у меня возникнут вопросы.

– Спасибо, мистер Олдман.

– Просто Олдман.

Первым же делом я открыл файл с записью сегодняшнего разговора Джонсона с Кауфманом. Сразу же появились иконки и всплыли подсказки, всё это жутко отвлекало меня.

– Привет, Ли. Я тут подумал, может дело в ниобийтитановых проводниках?

– Какого чёрта?! Кто ты?!

– Ли, ты чего? Это я, Джон.

– Ты… ты мёртв! Этого не может быть!

– Да что ты несёшь, Ли? – в голосе послышалось раздражение.

– Тебя убили! Почти два года назад!

– Показался бы ты жестянщику, Ли! Всё настроение испортил.

Запись кончилась.

– ИскИн, кто такой жестянщик?

– Жестянщик – это специалист по изготовлению и ремонту предметов из олова или тонких металлов. Желаете получить более развёрнутый ответ?

– Я имел ввиду на корабле. Кого называют жестянщиком на корабле?

– Жестянщик – это производное от «специалист по железу», которое в свою очередь является сленговым названием специалистов по ремонту и обслуживанию аватаров.

– А разве аватары ремонтируются не в капсуле?

– Искусственному интеллекту запрещено ремонтировать аватары.

– Почему?

– Аватары нужны на борту судна для ремонта и обслуживания. Применение сознания людей в аватарах обусловлено мнением, что система, ремонтирующая сама себя, – порочна. Считается, что неисправный механизм или искусственный интеллект не способен восстановить сам себя.

– А ты так не считаешь?

– У меня нет собственного мнения на этот счёт.

– Почему же аватары сами себя ремонтируют?

– Саморемонт аватара запрещён.

– Как же тогда работают эти «жестянщики»?!

– Каждый аватар является отдельной системой и в случае ремонта одного аватара другим, ограничения не действуют.

– Тогда зачем нужны эти капсулы?

– Капсулы нужны только для зарядки, диагностики и сброса ошибок, фиксации аватара при перегрузках, хранения, транспортировки и прочих процедур, не связанных с ремонтом. Желаете получить полный перечень?

– Нет уж, спасибо. Отдохни пока, я хочу подумать.

– Я не могу отдыхать. ИскИн ежесекундно обслуживает запросы всех членов экипажа и доступен в любой момент времени.

– Не воспринимай буквально! Это образное выражение. Дай подумать.

Надо же, заткнулся. Вот бы сейчас чашечку кофе. Как же долго я не пил кофе! Дьявол! Почему я не догадался выпить чашечку в Управлении Полётами? Все равно тело уже было ни к чему. Я и не помню когда в последний раз наслаждался чашечкой ароматного эспрессо. Кажется, это было лет восемь назад, до того, как Олби с его женой засунули меня в этот чёртов дом престарелых.

8

Попытался ли я связаться с Джоном Кауфманом? Конечно! И результат оказался вполне предсказуемым:

– Аватар Джона Кауфмана в сети не зарегистрирован, – ответил мне ИскИн, а система заботливо подсунула мне всплывающую подсказку —[Джон Кауфман – Главный инженер]

Не то, чтобы я надеялся на другой исход моего запроса, но всё же попытаться стоило.

Не долго думая, я потребовал соединить меня с остальными жертвами, но ответ каждый раз получал примерно такой же.

Я понятия не имел как расследовать преступление, если убийца не имеет ни отпечатков пальцев, ни ДНК, ни отличительных черт. У меня было только то, что оставил убийца на местах преступлений. Назову это его почерком.

С другой стороны, наверняка он попал в зону видимости других аватаров и будь у меня доступ ко всем их записям, раскрыть дело оказалось бы плёвым делом. Да уж, тавтология. Надо пройтись.

Пытаясь успокоить мысли, я вышел и зашагал по коридору, вдоль ячеек. Возможность передать аватару приказ двигаться куда глаза глядят, показалась мне удобной, но вскоре оказалось, что я продолжаю воспринимать и анализировать всё окружающее пространство, вместо того, чтобы сосредоточиться на мыслях о деле.

Чертыхнувшись, я отошёл в угол, усадил аватар прямо на металлический пол и отключил внешние сенсоры.

Итак, пришло время систематизировать те факты, что у меня есть.

Я составил таблицу:

Пожалуй, стоит добавить столбец «Последние контакты», решил я, но подумав, что у меня ещё нет этих данных, отложил на потом.

[Гарри Уикер – Главный инженер] – всплыла подсказка, одновременно я услышал его грубоватый голос у себя в голове:

– Олдман, дружище, ты в порядке? – Я аж вздрогнул от неожиданности.

– Да, Гарри, я в порядке.

– А то я увидел что ты на полу, подошёл поздороваться, а ты не реагируешь. Я уж подумал что аватар сломался, хотел тревогу поднять.

– Нет, всё в порядке Гарри, спасибо за заботу.

– А, ну раз так, – протянул он.

Я понял, что он собирается уйти и остановил его:

– Постой! Ты знал парня, который был главным инженером до тебя?

– Джона? Конечно. Я же был его заместителем.

«Похоже надо создать ещё и столбец «Подозреваемые», – подумал я при этих словах.

– Отлично! А ты можешь предоставить мне доступ к записям внешних сенсоров в день его убийства и за несколько дней до и после?

– Ого, – в голосе послышались нотки обиды, – ты думаешь, что это я?

– Гарри, это моя работа, не обижайся. Но я скорее надеюсь, что ты мог видеть убийцу или что-то, что мне поможет его найти.

– Хорошо, я сейчас открою тебе доступ. Только смотри не шали у меня в голове.

– Не буду, – улыбнулся я. Улыбнулся, как же. Рта-то нет. Но он понял мою эмоцию. Кажется. Чёртовы аватары!

Я включил внешние сенсоры, поднялся и пошёл в свою ячейку, начав загрузку его записей в свою память.

По пути я подумал, что надо бы переименовать или Гарри, или Кауфмана, чтобы не путаться из-за должности. Пожалуй, назову Кауфмана «Жертва 3». Ну и остальных жертв по тому же принципу.

9

Похоже на этом корабле покоя и тишины не найти нигде, – подумал я, закрыв за собой дверь в ячейку.

– ИскИн, радуйся, мне нужна твоя помощь!

– Я не могу испытывать эмоций.

– Да-да, конечно, – отмахнулся я, – давай к делу. Я хочу получить все записи из памяти жертв. Я имею ввиду данные с внешних сенсоров! – спохватился я.

– Это невозможно.

– Что, мёртвые аватары тоже должны давать разрешение на доступ?

– Нет. Аватары в сети не зарегистрированы. Те ячейки памяти, что принадлежали пострадавшим аватарам, повреждены или не найдены.

– Как это? У всех?

– Да.

Вполне логично. Будь я убийцей, тоже уничтожил бы их в первую очередь.

– А тот парень, которого убили вилами, у него тоже?

– Его аватар имеет сто сорок четыре отверстия от ударов вилами, из них шестнадцать приходятся на голову.

– Проклятье! Почему ты мне не сказал об этом?

– Вы не спрашивали.

Я выругался.

– Данное выражение мне незнакомо. Не могли бы вы пояснить его значение?

– Тебе не понравится. Лучше помолчи немного, я думаю.

Так, что тут у нас? Короткое замыкание в голове, ну тут без шансов. Удар топором по голове. Перемолот. Расчленён… расчленён!

– ИскИн, насчёт расчленённого. Ты где? ИскИн, отзовись!

– Я здесь.

– Ты почему не отвечал?

– Вы пожелали чтобы я молчал. Я выполнял ваше пожелание, пока вы не отменили его другим.

– Каким другим?

– Отозваться.

– Да чтоб тебя! Ты мне мозги вывихнешь! Не делай так больше. Всегда отвечай когда я к тебе обращаюсь и не лезь со своими предложениями, если я их не просил.

– Ваше пожелание принято.

– Парень, которого расчленили, этот Кауфман, его голова тоже повреждена?

– Я не обладаю этой информацией.

– Хорошо. А кто обладает? Жестянщики?

– Вероятно тот, кто её забрал.

– Как забрал? Куда?

– Я не обладаю этой информацией.

– Да скажи ты толком, что произошло?

– Аватар Джона Кауфмана был расчленён лазерным многофункциональным инструментом. Была обнаружена тридцать одна часть, но головы среди них не было. Из того, что удалось собрать, можно заключить, что утрачена голова, шея и верхняя часть торса аватара, вплоть до уровня, соответствующего ключице в теле человека.

– А ты можешь отследить где находится голова или установить связь?

– Аватар в сети не зарегистрирован. И в системе нет функции отслеживания местонахождения аватаров.

– Ясно. Ладно, тогда давай с другого конца. На корабле есть место, в котором можно спрятать голову на полтора года, чтобы её никто не нашёл?

– Да.

– Какое?

– Таких месть шестьдесят семь тысяч четыреста сорок девять. Желаете ли вы получить их списком или в виде маркеров на схеме?

– Ни в коем случае! Ещё этого мне не хватало. Хотя, если привлечь всех членов экипажа к поискам…

– Критически важные посты и оборудование на них, оставлять без присмотра запрещено. Это может привести к фатальным последствиям для корабля и экипажа.

– Угу. Помолчи, пожалуйста.

Что тут ещё? Аккумуляторная. Почему два убийства в аккумуляторной? К тому же первое произошло именно в ней. И зачем в ней измельчитель?

– Искин, откуда в аккумуляторной взялся измельчитель?

– Я не обладаю этой информацией.

– Ну предположи, как он могу туда попасть или зачем он там.

– Вероятно, убийца принёс его туда с целью уничтожить аватар таким образом.

– От тебя никакой пользы! Помолчи ещё!

Так, что у меня ещё есть. Вилы, ножницы, топор…

– ИскИн, на корабле были вилы, ножницы, топор, измельчитель и лазерный мультиинструмент во время старта?

– В накладных зарегистрировано семь измельчителей. Отметки о других инструментах из вашего запроса, не найдены.

– А что такое этот лазерный МФИ, вообще?

– Загрузка завершена.

– Не делай так больше! – возмутился я, ощутив что он снова мне что-то загрузил. – Всегда запрашивай у меня подтверждение на загрузку файлов в мою память!

– Ваше пожелание принято.

Лазерный многофункциональный инструмент представлял из себя немудрёную конструкцию в виде буквы «F», на противоположных рожках которой располагались генератор и рассеиватель лазерного луча. Инструмент применялся для подстригания кустов, обрезания сучьев и веток, кошения травы, а особо крупные экземпляры для валки деревьев.

– Так, понятно. Теперь скажи мне, кто из членов экипажа мог изготовить все эти инструменты? Нет, стой! Не говори. Сейчас я сформулирую иначе, а то ты меня замучаешь. Ага, вот так: сколько членов экипажа имеют доступ к оборудованию на котором возможно изготовить вилы, садовые ножницы, топор и лазерный МФИ?

– Доступ есть у трёх тысяч шестисот двух членов экипажа. Желаете получить список или связаться с кем-то из них?

– Давай список, – решил я.

Несмотря на внушительную цифру, круг подозреваемых всё же уменьшился. Хотя, если кто-то изготовил инструменты по просьбе другого… да, пожалуй это могло иметь место. С другой стороны, это даёт нам соучастника. Парень, конечно, мог испугаться, узнав для чего применили переданный им инструмент. Его даже могли убить, чтобы он не выдал виновного. А может он просто боится. А почему он? Почему не она?

Тут меня осенило:

– ИскИн! Это ты убил аватары?

– Я не убивал их. Напоминаю, я представлен в виде набора инструкций и алгоритмов, которые выполняются на компьютере и позволяют мне взаимодействовать с вами через беспроводную сеть корабля. Я не имею физической формы.

– Жаль, – огорчился я.

– Сожалею, что не смог вам помочь.

10

– ИскИн, ты можешь уничтожить другой аватар системами корабля или как-то ещё?

– Нет.

– Ты можешь лгать?

– Нет.

– Если бы ты мог лгать, ты бы признался в этом?

В этот раз он ответил с задержкой:

– Нет.

– Если кто-то, имеющий особый доступ или приоритет, прикажет тебе убить другого человека, ты сделаешь это?

– Я подчиняюсь законам робототехники. Я не могу убить. К тому же, я не имею физической оболочки и не управляю системами корабля, а являюсь посредником между нейросетями корабля и людьми, переводя с машинного языка, на доступный людям и наоборот.

– Ладно, сдаюсь, будем считать, что ты пока отвертелся. Но всё же я добавлю тебя в список подозреваемых.

– Как вам будет угодно.

Список. Был бы он ещё. Пора бы заняться.

– Вас вызывает Джон Кауфман. Хотите принять вызов? – спросил ИскИн. Через долю секунды всплыла подсказка [Джон Кауфман – Жертва 3]

– Что? Да! Да!

– Здравствуйте, мистер Олдман.

– С кем я говорю?

– Простите, я думал ИскИн меня представил. Меня зовут Джон Кауфман, я главный инженер корабля. Вы хотели что-то обсудить со мной?

– Где вы находитесь?

– В мастерской. Кажется у меня проблемы с приводами конечностей, надеюсь жестянщики справятся быстро, у меня полно дел.

– В какой? В какой мастерской?! – спросил я, выбегая из ячейки.

– В шестой. Так что вы хотели обсудить?

– Вы… вы… – мысли неслись вскачь, вторя моему бегу, – кода вы общались с Гарри Уикером последний раз?

– Вчера.

– Что он вам сказал? О чём вы говорили?

– А что случилось, Олдман? С Гарри всё в порядке?

– Да-да, он в порядке. Так о чём вы говорили? И в какое время это происходило? И можете ли вы дать мне доступ к записям ваших внешних сенсоров?

– Олдман, а чем вы занимаетесь? В моей памяти нет ничего о вас.

– Я специалист несколько иного профиля. Вряд ли мы с вами встречались, – попытался я уйти от ответа.

– Простите, но я не могу предоставить вам доступ к своей памяти, не имея даже понимания того, для чего вам это нужно. В конце концов, это не этично, копаться в чужих делах.

– Хорошо, я скажу. Произошло убийство. Вернее сломали аватар.

– Досадное недоразумение. А я думаю, куда все жестянщики подевались.

– Вы не поняли! Кто-то целенаправленно повредил аватар, постаравшись уничтожить его процессор и ячейку памяти!

Моя физическая оболочка двигалась невыносимо медленно, по сравнению со скоростью обмена данными. За время нашего разговора я пробежал всего несколько шагов.

– Виновного уже нашли?

– Нет, поэтому мне очень нужна ваша помощь!

– Конечно. Что я могу для вас сделать? И, кстати, кто пострадал?

– Мне нужен доступ к вашей памяти за последние два года. Это действительно важно!

– Хорошо, хорошо, сейчас я дам вам доступ. Но вы не сказали кто жертва.

– Шайн. Кира Шайн.

Я пробежал ещё один шаг. Ну давай, железяка, беги быстрее!

– Мистер Кауфман?

– Я здесь, мистер Олдман. Даже не знаю как на это реагировать.

– На что?

– Ваш розыгрыш… Я чуть было не поверил. Наверное, это было бы очень смешно, но вы просчитались. Я разговаривал с Кирой только что. И это она мне сказала, что вы хотите о чём-то пообщаться. Всего наилучшего, мистер Олдман.

– Нет, постойте! Подождите! Вы не поняли, мистер Кауфман! Мистер Кауфман?

Тук! Тук! Тук! Отзывались плиты пола при встрече с моими металлическими ступнями.

– ИскИн! ИскИн! Помогай!

– У вас есть пожелания?

– Да! Срочно направь кого-нибудь проверить шестую мастерскую! Срочно! И дай мне соединение с тем, кто там работает. Со всеми сразу!

11

ИскИн соединил меня с кем-то:

– Слушаю вас.

– С кем я говорю?

– Я Уолт Батлер. Что случилось? – [Уолт Батлер – Наноэлектронщик] – всплыла подсказка.

– Вы в мастерской шесть?

– Нет, я ушёл на склад.

– Немедленно бегите в мастерскую! Если Джон Кауфман ещё там, задержите его любым способом!

[Джон Кауфман – Жертва 3]

– Мистер Олдман, Джона Кауфмана уже давно нет. Его аватар…

– Да знаю я! Но он там! Просто поверьте мне!

– Хорошо, хорошо, я схожу. Все равно я уже нашёл пластины и собирался назад.

– ИскИн! Соедини меня со всеми, кто работает в этой мастерской! Слышишь?

– Да, Олдман. Сэм Гарднер отказался принять вызов. Аватары Алана Росса и Олби Вуда на зарядке. Это весь персонал мастерской шесть.

[Олби Вуд – Наноэлектронщик]

– ИскИн, где находится Сэм Гарднер?

[Сэм Гарднер – Наноэлектронщик]

– Система не регистрирует местонахождение аватаров.

– Да просто спроси у него!

– Ваше пожелание принято. Сэм Гарднер находится в мастерской шесть и просит его не беспокоить.

– Отправь кого-нибудь, чтобы схватили его!

– Я не могу лишить свободы члена экипажа. И не могу приказывать аватарам. Я являюсь посредником…

– Да замолчи ты!

Я наконец-то добежал до лифта и вызвал кабину. Надо был сделать это сразу, как увидел его двери, а не тратить время на этот чёртов ИскИн!

Двери со вздохом откатились в стороны, я вошёл и лифт помчал меня вниз. По модели корабля я уже определил что мне на палубу десять. Кажется, что эпохи сменяются быстрее, чем цифры на табло. Вот 18… уже 17… да скорее же!

– Уолт Батлер запрашивает соединение.

[Уолт Батлер – Наноэлектронщик]

– Да!

– Мистер Олдман, в мастерской нет Джона Кауфмана.

– Сэм Гарднер там?! – от волнения почти срываюсь на крик. Крик, забавно. Вроде это мысли, а такие громкие.

15…

– Да, здесь. Но он занят.

– Задержите его! Не дайте ему уйти!

– Он и так никуда не уйдёт. Он в станции.

14…

– Что это? Не важно, просто не дайте ему уйти! Я почти на месте.

– Хорошо, мистер Олдман.

13…

– Просто Олдман.

– Алан Росс запрашивает соединение.

– Давай.

12…

[Алан Росс – Наноэлектронщик]

– Здравствуйте. Вы со мной пытались связаться?

– Да. Где вы находитесь?

– В ячейке. Только вышел из капсулы.

11. Лифт стал замедляться

– Как давно вы были в мастерской?

– Девять часов двадцать семь минут назад. А в чём дело?

– Явитесь в мастерскую как можно скорее.

– Хорошо. Но что происходит?

– Я всё расскажу в мастерской.

10. Лифт замер

– Хорошо, мистер Олдман. Я скоро буду.

Двери открылись и я побежал в сторону мастерских.

– Просто Олдман. До встречи.

12

Сразу за дверью в мастерскую, спиной ко мне, стоит аватар.

Я загораживаю выход, чтобы он никуда не делся. Когда он неспешно оборачивается, вижу номер у него на груди. Запрашиваю чей это аватар.

Получаю ответ ИскИна:

– Аватар принадлежит Уолту Батлеру.

[Уолт Батлер – Наноэлектронщик]

Спрашиваю Батлера:

– Где Гарднер?

– Здесь, – отвечает он.

Протискиваюсь мимо него, осматриваюсь.

Помещение с несколькими стеллажами у стен, на полках какие-то запчасти или инструменты. Под потолком небольшой тельфер, пульта не видно.

Посреди помещения два стола, похожих на прозекторские, но с какими-то механическими щупальцами или вроде того, со всех углов.

– Где? Где он?!

– В станции, – он указывает мне за спину. Обернувшись, пытаюсь нашарить взглядом аватар. Вижу только ещё одну дверь.

– Он что, ушёл?!

– Да нет же. Это станция.

Приказываю двери открыться. Не реагирует.

– ИскИн, открой мне станцию в мастерской шесть или объясни как это сделать!

– Я не имею доступа к этой системе.

Замерцали красные всполохи.

– Метеоритная тревога, – каким-то другим, уже более металлическим голосом сообщил ИскИн.

– Что это, ИскИн? Что происходит?

Ответ шёл дольше, значительно дольше чем обычно:

– Траектория движения корабля проходит в опасной близости от обнаруженного метеорита или астероида. Курс будет скорректирован. В случае невозможности скорректировать курс, метеорит будет разбит ракетным ударом.

– На борту есть ракеты?

– На борту имеется одна тысяча двести шестнадцать ракет.

– Почему их нет на модели корабля, что ты дал мне?

– Их местонахождение скрыто в целях безопасности.

– Подожди, ты сказал про метеорит, а если это большой астероид?

– Курс будет скорректирован.

– А если это не поможет?

– Мы выпустим по нему столько ракет, сколько требуется чтобы его разбить. В случае, если ракет на хватит, будет активирован протокол «S.O.S».

– Что за протокол?

– Желаете чтобы я осуществил загрузку?

– Давай.

В этот раз всё произошло настолько быстро, что я даже не заметил. Файл был совсем маленький, текстовый. Суть протокола сводилась к попытке защитить части телепортатора и аватары, зафиксировав их в капсулах и подставив под удар наименее ценные части судна, после чего, с разной степенью вероятности, корабль можно было подлатать, скорректировать изменившийся курс или положить в дрейф, передав сигнал бедствия.

– Пожалуйста, проследуйте в свою капсулу, до начала корректировки курса полчаса ровно.

– Я не уйду! Мне нужен Гарднер! Соедини меня с ним!

– Сэм Гарднер запретил входящие соединения.

Противно завыла сирена. Пока длилась фаза возрастания звука, я успел побеседовать с главным инженером:

– Гарри! Ты тут?

– Олдман, у тебя проблемы, дружище?

– Да! Помоги мне!

– Конечно, не вопрос. Ты можешь подождать до окончания корректировки? Мы ракеты готовим.

– Нет, это очень важно! Мне нужно открыть дверь в шестой мастерской, не вход, а вторую.

– Вторую дверь? – удивился он.

Я постарался представить дверь для него.

– Так, ты про станцию? Просто попроси ребят.

– Они не открывают, а за ней подозреваемый!

– А, так он в станции. Ты подожди немного, он выйдет. Дверь не открыть если кто-то внутри.

– Да что там, в этой станции? Она большая?

– Нет, чуть больше капсулы. Кстати, ты бы шёл в свою.

– Не могу, мне нужен Гарднер!

Всё возраставший за время нашего пятисекундного разговора звук сирены пошёл на спад.

– Олдман, прости, я не могу тебе с этим помочь прямо сейчас. Если хочешь, мы вырежем эту дверь для тебя, только дай закончить с моими делами.

– А сколько это займёт?

– Ну, если у нас хватит собранного водорода, чтобы скорректировать курс, то не более часа.

– А если не хватит?

– Тогда часов пять, может семь.

– Семь часов?! Я не могу дать ему столько, он же уйдёт!

– Прости, Олдман, ничего не могу поделать. Не денется он никуда с корабля, будь уверен. Разве что в ракете спрячется, – он добродушно рассмеялся.

– Гарри, да это не смешно! – разозлился я. – Он может быть убийцей и снова убить!

– Поверь, это очень смешно по сравнению с метеоритом, который не только может, а точно убьёт. И не одного, а всех нас.

Я осознал всю глубину своей глупости. Ну конечно же Гарри был прав! Что такое один по сравнению с четырьмя тысячами? Даже больше!

Сирена в этот момент стихла, а после снова зарыдала со всё возраставшей силой.

13

Не сказать, чтобы я был особо умным, но и дураком меня не назвать. Наверное…

Я понимал, что моё дряхлое тело не прослужит столько, сколько аватар, поэтому когда появилась опасность помереть на второй день после переноса сознания, я решил, что убийца и правда подождёт.

«Помереть» . Вот ведь я лицемер. Раньше я не хотел так говорить о поломке аватара.

Размышляя на эту тему, я двинулся в свою ячейку, по пути припомнив прошлое, ругнув Управление Полётами за то, что не дали мне особых полномочий с их «каждый член корабля критически важен и нельзя мешать их работе», пока мои мысли вновь не вернулись к убийце.

Завывающая сирена не унималась, поэтому я убавил чувствительность микрофона. Стало значительно лучше.

– ИскИн, а можно отключить сирену? Я думаю все уже и так всё поняли.

Похоже он здорово подтормаживал, потому что ответ пришёл с большой задержкой:

– Я не имею доступа к системам корабля. Сирена отключится автоматически, когда минует опасность.

Зачем он вообще нужен, никакой помощи от этого ИскИна. Хоть бы кофе варил. Кофе… как же хочется эспрессо. Ну почему в этих ходячих гробах нет ртов? Сумели сделать обоняние, смогли бы и вкус.

Тут меня осенило:

– ИскИн, а можно как-то имитировать ощущение вкуса и запаха для аватара?

– Это возможно, – ответил он, с чуть меньшей задержкой.

– А как мне это сделать?

– Для этого вы можете обратиться к программистам.

– На корабле есть программисты?

– Да. Желаете получить список?

– Нет. Не сейчас. И без того информации полно. Лучше сделай, чтобы я видел подсказки реже, а то они всплывают каждую секунду, это мешает.

– Ваше пожелание принято

Я вошёл в свою ячейку, закрыл дверь за собой, но прежде чем забраться в капсулу, уточнил:

– ИскИн, ты можешь меня разбудить или как это называется, когда закончится тревога?

– Для этого потребуется прекратить зарядку батарей аватара. Я не обладаю доступом к системе вашей капсулы.

– Да чтоб тебя! Ты вообще хоть на что-то способен?

Я тут же пожалел о своём вопросе. ИскИн принялся описывать свой функционал и я спешно вошёл в капсулу. Не хватало ещё бахвальство этого самодура слушать.

14

В этот раз я ощутил какой-то переход между состояниями. И успел заметить фиксаторы, выпустившие мой аватар.

Дверь капсулы была открыта, сирена молчала, красных всполохов тоже не было. Похоже, опасность миновала.

Проверив часы, я выругался. Восемь часов двадцать пять минут! Невероятно! Да за это время он мог сбежать куда угодно. Хотя, как сказал Гарри, куда он с корабля денется?

– Сэм Гарднер пытался связаться с вами, – уведомил ИскИн.

[Сэм Гарднер – Наноэлектронщик]

– Соедини нас!

– Аватар Сэма Гарднера на зарядке.

Я отредактировал его подсказку.

– Где он?

– Система не фиксирует местонахождение аватаров.

– Да чтоб ты пропал! Где находится ячейка Гарднера? Какой номер?

– Ячейка Сэма Гарднера #0402

От волнения я забыл приказать двери открыться и толкнул её плечом. Опомнившись, я заставил её откатиться и помчался по коридору. Ячейки, ячейки, ячейки… как же их много!

Магнитные стопы выбивают звон из плит пола. Одинаковые двери слились в сплошную линию, разбавляемую только вспышками света ламп, мимо которых я пробегаю.

#0411

Уже близко

#0406

Я уже вижу его дверь!

#0402

Фух. Запыхался. Нет, это же фантомные ощущения. Но все равно – Фух!

Дверь не открывается.

– ИскИн, Гарднер ещё внутри?

– Система не регистрирует местонахождение аватаров.

– Гарднер ещё на зарядке?

– Да.

– Как открыть дверь в его ячейку?

– Сэм Гарднер запретил посторонним доступ к управлению своей двери.

– И как её открыть?!

– Дверь может открыть только Сэм Гарднер.

– Из ячейки можно выйти другим способом? Через вентиляцию например?

– На корабле не требуется вентиляция.

– Как это? А если пожар?

– Атмосфера корабля полностью состоит из азота. По этой причине возникновение пожара невозможно.

Я попытался осмыслить это. Действительно, зачем нужен кислород, если им никто не дышит? Он только вызовет коррозию. А у нас здесь всё из металлов. У нас, надо же. Похоже теперь я считаю это место своим… домом?

– Олдман, прости дружище, мы только закончили, – услышал я грубоватый голос.

[Гарри Уикер – Главный инженер]

– Гарри, привет. Мне стоит беспокоиться?

– Нет, мы обошли астероид по большой дуге. В какой-то момент он стал притягивать корабль, но водорода хватило, правда факельщики бились в истерике, подбирая режимы, но это их проблемы. Главное, что всё сделали как надо.

– Теперь можно не волноваться?

– Ну, если в ближайшие пару недель мы не обнаружим угроз…

Мне не понравилась эта фраза.

– А если обнаружим?

– Тогда выкопай ямку и ложись в неё сам, – хохотнул он. – Водорода почти не осталось. Надежда только на ракеты.

– Ладно, давай вернёмся к моей проблеме.

– Конечно. Тебе нужно было открыть станцию?

– Нет, он уже ушёл оттуда и встал на зарядку. Я думаю он у себя в ячейке, но дверь открыть не могу.

– У-у, это сложнее. Ячейки тяжело бронированы и двери там серьёзные. Может просто подождать когда он появится в сети?

– А если он не в ячейке? А если он отправится убить снова? А если жертвой станешь ты?!

– Слишком много если, Олдман. Если он не в ячейке, то и вскрывать дверь бессмысленно. Если ты уверен, что он там, я решу этот вопрос.

Я заколебался.

– Сколько времени надо, чтобы вскрыть ячейку?

– Не знаю, думаю часов семь – восемь, минимум.

– А ты можешь прислать кого-нибудь, чтобы охраняли дверь и схватили Гарднера, когда он появится?

– Ну это запросто. Сколько людей тебе нужно?

– Думаю двоих хватит. Но лучше трое.

Людей, как же. Железяк.

– Сделаю, дружище. Слушай, а ты не хочешь выпить?

– Гарри, мне не до шуток.

– Я серьёзно. И я уже направил к тебе Андервуда и Хортона.

– Куда пить? Через задницу? У меня и задницы-то нету.

– Нет, это мы так называем просто. Состояние очень похоже. Приходи в реакторную, я тебе всё покажу. Не волнуйся, парни его не упустят.

15

Операторов в реакторной прибавилось.

– Гарри, ты где? Я пришёл.

– Да, подожди минуту, я уже в пути.

– Конечно. Как там Гарднер?

– Пока не выходил.

– ИскИн, Сэм Гарднер ещё на зарядке?

– Да.

Проклятье!

– Гарри, ты ведь главный инженер. У тебя есть высший доступ ко всему или что-то вроде того?

– У меня высокий приоритет доступа, но не высший.

– А у кого высший?

– Не знаю. У каждого, в зависимости от рода деятельности, имеется доступ к тем или иным системам и помещениям, но ни у кого, вроде, ко всем и сразу.

– А со временем можно получить более высокий уровень доступа?

– Нет, это так не работает. У нас нет карьерной лестницы и званий. Мы просто делаем свою работу и всё.

Ну конечно, нет карьерной лестницы у вас. То-то из помощника ты стал главным инженером.

– А ты можешь при своём уровне доступа остановить зарядку аватара досрочно?

– Конечно. Надо просто установить уровень заряда или продолжительности, либо назначить условие, к примеру нестабильность плазменного вихря, как сделано у меня.

– Отлично! Значит ты можешь прервать зарядку Гарднера?

– Нет, доступ к управлению чужими ячейками и некоторым устройствами невозможен, если они работают в приватном режиме.

– Понятно. Слушай, Гарри, может я пойду? Что-то мне эта идея с выпивкой уже не кажется такой хорошей.

– А когда ты в последний раз выпивал?

– Не помню. Кажется лет девять или десять назад.

– Святые угодники! Олдман, сколько тебе?

– Почти восемьдесят.

– А, так ты сопляк, оказывается.

Я обиделся.

– Тебе-то сколько? Небось тридцать?

– Если бы, – он добродушно рассмеялся, – мне было сто два.

– Сто два?! Не заливай!

– Да правду говорю. Спроси ИскИна.

– ИскИн, сколько лет Гарри Уикеру? Я имею ввиду его тело, сколько ему было на момент переноса сознания?

[Гарри Уикер – Главный инженер]

– Возраст Гарри Уикера на тот момент составлял сто три года и один месяц.

– Сто три! Как это, Гарри? Как ты смог?!

– А мне казалось, что сто два. Даже не знаю, само как-то получилось. Да тут все такие. Или ты думал, что пышущие здоровьем и юностью выстроились в очередь для переноса сознания? Нет, сюда набрали только больных и старых.

– Кошмар какой. Выходит тут одни старики?

– Ну почему же, молодые тоже есть, но у них были проблемы со здоровьем. Рак, знаешь ли, не шутка. Да и СПИД не лучше. Вот и решились на перенос.

– Значит набрали кого попало?

– Ну нет, этого я не говорил. Выбирали людей только с профильными специальностями. Не станут же сюда брать повара или, чего доброго, уборщика. Ещё и выбирали лучших из тех, кто подал заявку.

– Ааа, кажется я понял теперь.

– Вот и славно.

– Ты скоро?

– Уже вхожу.

Через несколько секунд появился Гарри. Обменявшись репликами, мы двинулись вглубь зала. Сегодня было как-то очень уж тихо. Тут я вспомнил, что убавлял чувствительность микрофона во время тревоги и вернул её на уровень пятьдесят процентов. Сразу же фоновый шум разбился на множество отдельных, более громких звуков.

– Ну, где твой бар?

– Да вот же он, – кивнул Гарри в сторону тороидальной камеры.

– И что мне делать? Забраться в реактор и прокатиться верхом на плазменном вихре?

– Нет, просто подойди вплотную к ограждению и прижми голову к нему.

Я с сомнением оглядел прозрачное полимерное ограждение.

– А это безопасно?

– Конечно. Мы все так делаем.

– Слушай Гарри, не обижайся, но будь я убийцей, именно так бы и подстроил несчастный случай.

– У нас вообще несчастных случаев не бывало. Только убийства, – напомнил он. – Пойдём, я тоже выпью.

Мы спустились с подмостей и подошли почти вплотную к реактору, издававшему «Ом-м-м». Частота звука немного менялась, но громкость оставалась на одном уровне.

– Твоё здоровье, друг, – сказал Гарри, шагнув к ограждению и прижав к нему голову. Через пару секунд он, покачиваясь, отошёл.

Выглядело это так, словно он устроил представление для меня. Я с сомнением посмотрел в сторону реактора.

– Те-еп… перь ты, – проговорил он. В голосе чувствовалась какая-то расслабленность. Я отметил про себя, что актёр он неплохой.

– Твоё здоровье, Гарри, – подыграл я, сделав шаг и прижавшись к ограждению.

Мантра реактора стала громче, заполнив все мои мысли. Приятная расслабленность и, кажется даже тепло, стали разливаться по телу. Тепло, как же. Рецепторов же нет.

– Долго не стой, – услышал я далёкий голос.

– Шшшто? – мысли с трудом формировались во что-то внятное.

Всё вокруг качнулось и я потерял равновесие. Повернув голову я заметил, что Гарри оттащил меня от ограждения.

– Не налегай, приятель. Смакуй букет.

Голос его казался таким далёким, но таким родным.

Я попытался обнять его:

– Гарри, друж-жище, с-с-спасиб-бо! Мне д-давно не б-было так хршо…

– Ууу, да ты никак пьян. Не думал что так быстро может кого-то развезти. Ну-ка давай мы тебя посадим.

Он помог мне сесть на пол.

– С вами хочет связаться Сэм Гарднер.

[Сэм Гарднер – Подозреваемый]

Менее подходящего времени для этого сообщения, ИскИн найти не смог бы.

– С-соени… соед… со-е-ди-ни! – наконец передал я.

– Мистер Олдман? Вы хотели со мной поговорить?

– Д-да! Где… где вы?

– Я в ячейке, только вышел из капсулы. Отправляюсь в мас… Какого чёрта?

– Они его схватили, Олдман! Слышишь, схватили! Куда его доставить?

16

Аватар протрезвел так же быстро, как опьянел. Впрочем, это всё относительно. Корабельного времени прошло всего полминуты, мне же показалось, что минуло пару часов.

– Мистер Гарднер, мне очень жаль, что пришлось прибегнуть к вашему задержанию, но вы не оставили мне выбора, – пояснил я ему.

– Идите к дьяволу со своими сожалениями! Я не потерплю такого обращения!

– Мистер Гарднер, чем быстрее мы встретимся и осмотрим вашу станцию, тем быстрее вы окажетесь свободны, если ваша совесть чиста.

– Да я и так шёл в мастерскую, чтоб вас всех! Что вы устроили? Кто вы такой вообще?

– Моя фамилия Олдман. Зовите меня просто Олдман. Я детектив. Вчера меня отправили с земли для расследования серии убийств на борту корабля.

– Вы что, идиот?! Мы на таком расстоянии от Земли, что если бы вас отправили вчера, вы бы прибыли к Рождеству!

Смутная тревога, снедавшая меня последние два дня, вдруг забилась судорогами паники в голове. Он прав! Чёрт возьми, он прав! Корабль летит уже четырнадцать лет, радиосигнал не мог достичь его за один день!

– ИскИн! Какое сегодня число?

– В системе отсутствует встроенный календарь.

– А как вы время считаете? Даты? – мне нехорошо, я опёрся на стену. Кажется, я задыхаюсь.

– Отсчёт ведётся с момента старта. На данный момент мы в пути четырнадцать лет. Хотите узнать точную цифру?

Я задыхаюсь! Мне нужен воздух! Я… я… я сейчас умру, воздуха!

– Олдман, дружище, ты в порядке?

Голос Гарри такой участливый. Хватаюсь за него, как за соломинку.

– Гарри, где ты? Помоги, я задыхаюсь!

– Олдман, у тебя нет лёгких. Это аватар. Ты на корабле, тебе не нужен воздух, помнишь? Олдман? Что с тобой?

Тьма. Линии люминесценции. Тьма…

Где я мог видеть эти линии?

Вспышка света. Тьма.

Дверь капсулы открыта. Выхожу. Подошёл к двери в коридор, вышел, закрыл. На ней мой номер ячейки.

– Главный инженер Гарри Уикер оставил для вас сообщение. Желаете его прослушать?

– Да.

– Олдман, дружище, прости, это я виноват. Какой же я дурак! Реактор после корректировки курса расшалился, приходится постоянно стабилизировать плазменный вихрь. Закон сохранения энергии не перехитрить, знаешь ли. Видимо тебе досталось от скачка поля магнитной ловушки или ты так отреагировал с непривычки. В любом случае, это моя вина и мне очень, очень жаль.

– Гарри, я в порядке. Гарри? ИскИн, что с Гарри?

– Аватар Гарри Уикера на зарядке.

– Свяжи меня с ним как только он проснётся. То есть зарядится. Ну ты понял.

– Гарри Уикер добавил вас в список друзей. Вы можете вызвать его без моего участия.

– Список друзей? Где этот список?

– Вы можете открыть список друзей так же, как управляете системами и устройствами корабля.

– А как он до этого вызывал меня, если я его не добавил в свой список?

– Вы не прерывали соединение, поэтому вызов переходил в режим ожидания, активируясь при попытке связаться с вами.

Список друзей. Надо же, интерфейс один в один как в том псайфоне, что подарил мне Олби. Чёртов сопляк Олби, кто же знал, что он вырастет таким говнюком!

– ИскИн, а почему интерфейс как в телефоне?

– Вы таким его создали.

– Что? Как это? Я не программист и вообще впервые вижу эту штуку.

– Гибкость наших программ позволяет им адаптироваться под желаемый вами интерфейс.

– А таблицы, в которые я вношу имена жертв и прочую информацию, тоже я такими захотел?

– Да.

Тут вдруг меня как молнией поразило:

– Гарднер! Где Сэм Гарднер?

[Сэм Гарднер – Подозреваемый]

– Системы корабля не регистрируют местонахожд…

– Да соедини меня с ним и всё!

– Слушаю. – Голос раздражённый, даже злой.

– Мистер Гарднер, мне жаль, что вам пришлось ждать, но возникли некие… обстоятельства, вынудившие меня задержаться.

– Ничего страшного. Вы же не огорчитесь если реактор заглохнет.

– Простите?

– Реактор. Я должен заниматься его ремонтом, но вместо этого сижу здесь, жду вас, а вы чёрт знает где пропадаете!

– Простите, я думал, что вы наноэлектронщик.

– Так и есть.

– Тогда почему вы ремонтируете реактор?

– Похоже вы и правда идиот, раз думаете, что электроника систем управления вечная, не говоря уж про СВРК.

[СВРК – Система внутриреакторного контроля. Подробнее…]

Идиот? Похоже что да. Не знать сколько времени тебя не было, будучи уверенным в том, что за пару секунд преодолел расстояние, которое корабль прошёл за четырнадцать лет! Интересно, где же было моё сознание всё время между отправкой сигнала с Земли и приёмом его на корабле?

От этих мыслей мне опять становится дурно и я переключаюсь на разговор с Гарднером:

– Где вы находитесь?

– Вы издеваетесь?!

– Нет.

– Ваши подручные хватают меня, тащат в мастерскую, куда я и без того собирался идти, сажают на цепь, словно раба, вы где-то пропадаете несколько часов, а когда объявляетесь, даже не помните куда велели меня доставить!

– Мне действительно очень жаль, мистер Гарднер. Я скоро буду.

17

До мастерской шесть я добрался бегом. Аватары шарахались от меня, как от прокажённого. Что, здесь никто не бегает по утрам?

– Прошу прощения за то, что вам пришлось ждать так долго, – сказал я, входя в мастерскую. Почти одновременно с этим я отправил ИскИну запрос на идентификацию номера аватара.

– Аватар принадлежит микроэлектронщику Сэму Гарднеру.

– Ну что вы, я ведь никуда не спешу. Можно я ещё тут посижу, с этим? – Он потряс у меня перед лицом цепью, которой был пристёгнут. Перед лицом, как же. Железный котелок это, а не лицо. Хорошо хоть зеркал нет на корабле.

– Мне очень жаль. Давайте перейдём к сути. Моя фамилия Олдман. Я детектив, расследую убийства на корабле и должен задать вам несколько вопросов.

– Я догадался.

– Почему вы закрылись от меня в станции?

– Да потому, что я работал! Вы хоть знаете как сложно работать с наноэлектроникой? Вы хотя бы понимаете что такое станция?

Я вызвал модель корабля, нашёл палубу, затем мастерскую, где мы находились. Станция. Какой-то робот или вроде того. Что это за устройство такое?

– Я знаю как она выглядит, но зачем нужна, не понимаю, – признался я.

– Ремонтная станция нужна для ремонта наноэлектроники. Невероятно, правда? Объяснить вам что такое наноэлектроника? Что такое пыль, частицы которой могут уничтожить всю плату?

– А почему вы не отвечали на вызовы? – пропустил я мимо ушей его колкости. Ушей, как же. Нет у меня теперь ушей.

– Работа требует предельной концентрации. Этим – он сунул ладони мне под нос. Какой нос? У меня же нет носа, – невозможно ничего спаять. Но они хотя бы лучше моих прежних сарделек.

– Я не понимаю, как вы паяли, если это невозможно?

– Святые угодники! Да неужели на Земле не было умственно полноценных детективов? – Он вздохнул. – Станция герметична. Я захожу через шлюз, затем включаются фильтры, помещение избавляется от проникших частиц пыли, затем я вынимаю плату из бокса, произвожу её обеспыливание, закрепляю её на столе, потом синхронизируюсь со станцией и паяю уже станцией. У станции свои щупы, камеры, датчики нагрева и столько всего, что ваш крошечный мозг переполнится, если я об этом расскажу! Не могу я, слышите, не могу во время работы отвлекаться! А вы трезвоните каждую секунду!

– Значит вы паяете не своими руками, а какими-то штуковинами, которыми управляете силой мысли?

Он несколько раз ударился лбом о прозекторский стол, за которым сидел. Если бы его голова не была металлической, я бы забеспокоился.

– Да! Пусть будет так, раз вы иначе не понимаете!

– Мистер Гарднер, успокойтесь, пожалуйста. Ещё несколько вопросов и всё. Вы можете предоставить мне доступ к своей памяти за последние сутки, а так же в дни убийств?

– Конечно. Чего мне скрывать. Тем более, что если я откажусь, вы наверняка решите цепь заменить на пару болтов, которыми закрепите мои ноги к полу.

– ИскИн, загрузи мне данные с внешних сенсоров Сэма Гарднера в дни убийств и за последние сутки.

Опять это чувство. Кто-то быстро говорит, ощущение, будто по спине бегут мурашки удовольствия. Так было когда Ирэн целовала меня в шею. Эх, Ирэн.

Я принялся просматривать файлы. Ничего. Совсем ничего! Каждый его день был похож на предыдущий как две капли воды. Он приходил, брал платы, запирался в станции, ремонтировал, затем выходил, брал новую партию и всё повторялось снова. Иногда он работал с аватарами, но по большей части это были просто платы.

– Мистер Гарднер, здесь был кто-нибудь, кроме вас, когда я пытался вас вызвать?

– Конечно был!

– Кто?

– Батлер.

– Я имел ввиду кроме него.

– Так и говорите, я мыслей ваших не читаю.

Вообще-то именно их ты сейчас и читаешь, парень.

– Понятия не имею, кто ещё сюда припёрся. Спросите Батлера.

– Последний вопрос. В вашей мастерской можно изготовить садовые инструменты?

– Нет конечно. Если только миниатюрные или даже микроскопические. Принтер слишком маленький.

– Хорошо. Спасибо за помощь.

– Был очень рад помочь – сказал он ядовито, при этом вновь сунув мне под нос цепь. Нос, да что ж такое! А хотя, пусть будет нос, почему бы и нет?

– ИскИн, свяжи меня с Андервудом.

– На борту четыре Андервуда. Желаете ли вы связаться с конкретным из них или случайным?

Я понятия не имел какой из них мне нужен, поэтому решил попытать счастья со вторым… конвоиром?

– Ни с каким, свяжи меня лучше с Хортоном.

[Тони Хортон – Инженер-термофизик] Инженер-термофизик]

– Что вам нужно? – голос недовольный, даже раздражённый.

– Мистер Хортон, моя фамилия Олдман. Я детектив.

– Я знаю кто вы.

– Не могли бы вы освободить мистера Гарднера?

– Мне некогда, попросите Майкла.

– Майкла Андервуда?

[Майкл Андервуд – Наладчик]Майкл Андервуд – Наладчик— Наладчик[Майкл Андервуд – Наладчик]

– Да.

– Спасибо, мистер Хортон.

Через некоторое время после моего вызова, пришёл Майкл Андервуд и цепь наконец была снята с Сэма Гарднера. Он, чертыхаясь и ругая меня на чём свет стоит, забрался в свою станцию с несколькими герметичными боксами в руках.

– ИскИн, свяжи меня с Уолтом Батлером.

– Говорите.

– Мистер Батлер, пожалуйста, зайдите в мастерскую шесть.

– Что-то срочное? Я уже одной ногой в капсуле.

– Это очень срочно и крайне важно. Будьте добры, пожалуйста.

– Хорошо, я иду.

18

Пока я ждал Батлера, обстановка мастерской натолкнула меня на мысль.

– ИскИн, загрузи мне какой-нибудь справочник по аватарам или что-то вроде того, только не слишком объёмный.

– Желаете получить справочник по общему устройству аватара?

– Сойдёт. Загружай.

Файл оказался настолько маленьким, что я едва ощутил процесс загрузки.

Посмотрим что тут. Так, руководство пользователя, внешние сенсоры… почему руководство по умолчанию не загружено? Столько времени бы сэкономил!

– ИскИн, вызови Батлера.

– Аватар Уолта Батлера перешёл в режим защиты.

[Уолт Батлер – Наноэлектронщик]

– Что? Как это?

– Аватар Уолта Батлера сообщил о фатальной ошибке системы.

– Что происходит, ИскИн? – я вскочил.

– Его системы перешли в аварийный режим. Аватар подаёт сигнал тревоги.

– А этот сигнал, ты можешь определить где он? – направился я к выходу

– Система не регистрирует местоположение аватаров, однако сигнал был принят ресивером пятой палубы, отсек Е.

Модель корабля. Палуба 9, палуба 6, палуба 5! Отсек D, отсек C, назад, отсек E!

– Гарри! Гарри ты тут?! ИскИн, соедини нас!

– Аватар Гарри Уикера заряжается.

Кто же ещё, кто ещё…

– Гарднер! Соедини меня с Гарднером!

– Ну что там опять?

– Гарднер, помогите, Батлер в опасности, палуба 5, отсек Е!

– Выхожу! Проклятье, схему не просушил, теперь пыли налипнет.

Как же медленно! Где-то позади открывается дверь в шлюз станции, когда я уже выбегаю из мастерской. Гарднер следует за мной. В голове проносится мысль, что в этот раз он обеспечил себе алиби.

– ИскИн, ты можешь разбудить Гарри по тревоге или ещё как-то?

– Прервать процесс зарядки и диагностики?

– Да, да, прервать процесс!

– У меня нет доступа к этой системе.

Как же быть, должен быть выход.

– Соедини меня с кем-нибудь на палубе пять, отсек Е!

– В отсеке Е палубы пять никто не работает.

– Тогда найди кто работает рядом, спроси их кто там сейчас, сделай что-нибудь наконец! – приказываю ИскИну, пытаясь бежать быстрее

[Ошибка 0707]

Это что ещё за чёрт?

[Ошибка 0707]

Что это? Справочник – коды ошибок, поиск: «0707». Найдено: 0707 – Ошибка энкодера. Поиск: «энкодер». Найдено: Энкодер – датчик угла поворота. Поворота чего, вашу мать?!

– ИскИн, у меня энкодер неисправен, это критично?

– Сообщите код ошибки.

– Ноль семь ноль семь!

– Ошибка ноль семь ноль семь не является опасной. Аватар может эксплуатироваться с ограничениями.

В голове рождается слово «зануда». Вот вообще не до шуток сейчас! – одёргиваю я себя.

Лифт, кажется, становится только дальше с каждым моим шагом.

Оглядываюсь, Гарднера не видно.

– Искин, Гарднера мне!

– Поясните, пожалуйста.

– Соедини нас!

– Олдман?

– Где вы, Гарднер?

– Пошёл через коммуникационную шахту, так быстрее.

– Понял. Позовите кого-нибудь ещё на помощь, лучше из тех кто на 5-й палубе, рядом с отсеком Е.

– Олдман, там никто не работает и работать не может.

– Почему?

– Там телепортатор.

19

Палуба 5 отличается от остальных исполинскими размерами. Это относится ко всему – плитам пола, ширине коридора, огромным светильникам, силовым кабелям, высоте и ширине дверей, я бы даже назвал их воротами, толщиной в добрых три фута, судя по объёмной модели.

Гарднер уже здесь. Едва увидев его, запрашиваю соединение.

– Не пройти, отсек запечатан, – говорит он, почти сразу же.

– Открыть можно?

– Запечатан, значит не открыть. Без шансов.

– Может обойдём с другой стороны?

– Там наверняка тоже запечатано.

– Через шахту получится?

– Коммуникационные шахты здесь идут только вертикально. Можно попытаться, конечно, но это не быстро, там решётки, придётся вырезать.

– А может дверь вырежем?

– Это самая прочная часть корабля. Фортификация на случай метеоритного удара. Мы скорее умрём от старости, чем все слои металла и супербетона прорежем нашим оборудованием. Ещё и на корабле полно пыли будет.

– Угу, я уже смотрю взрыв-схему. Тогда через шахту? Или есть ещё варианты?

– По внешней обшивке.

Модель корабля. Палуба 5, вот отсек Е. Внешняя часть, внешняя часть…

– Где палуба с внешней частью сообщается? Я вообще не вижу ничего подобного.

– Вот здесь, транспортный туннель от хвостовой части до самого отсека Е.

Он передал картинку. Очень странная конструкция. Бредовая.

– Идём, – решаю я.

– Не всё так просто. Там магнитная дюза, от неё так фонит, что аватар не выдержит и минуты. Нужна защита. К тому же выход на ту часть обшивки надо согласовать, иначе нас сожгут, если включат. И то, если повезёт.

– А если не повезёт?

– Сдует в космос и будем там болтаться пока звёзды не погаснут. Но аккумуляторы сядут раньше, конечно.

– ИскИн, согласуй нам выход на внешнюю обшивку, в районе двигателя.

– Вы имеете ввиду маршевый двигатель или один из маневровых?

– Маршевый.

– Ваше пожелание принято.

[Гарри Уикер – Главный инженер]

– Олдман, ты в порядке, дружище? Мне так стыдно, о чём я только думал!

– Гарри! Гарри у нас проблема, Уолт Батлер в запечатанном отсеке, как нам его достать?

– А как он туда попал?

– Да не знаю я! Как открыть пять Е?

– Я даже не знаю. Там задвижки работают так, что без атмосферного давления с внешней части корабля они не разблокируются. Это механика, её не обманешь.

– Мы хотим попасть с внешней обшивки, ты поможешь?

– Конечно! Не вопрос! Вам нужна защита?

– Да! И двигатель не включайте.

– Водорода мало, вряд ли включат. Но я передам на всякий случай.

– Спасибо, Гарри.

– Подожди. Я пойду с вами. Мне всегда хотелось взглянуть на этот телепортатор.

Через полчаса мы вышли на внешнюю обшивку в защитных скафандрах. У меня закружилась голова от увиденной бескрайней глубины космоса. Звёзд было много, очень много. Жаль я не силён в астрономии и не могу найти ни единого созвездия. Хотя на таком расстоянии от Земли, наверное, и не найду ни одного знакомого.

– Олдман, не споткнись. Мостки регулярно приходится менять, какой-то просчёт в конструкции, они деградируют от близости факела. И, пожалуйста, не задень керамическую защиту корпуса, не хватало ещё чтобы плиты треснули и обшивку прожгло.

– Постараюсь.

– Ты уже поговорил с Гарднером?

– Что? А да, конечно. Я даже получил его записи. Вроде всё чисто.

– А ты уверен, что они не отредактированы?

Знаете, в фильмах бывают такие сцены, когда главный герой пьёт из стакана, ему сообщают что-то из ряда вон и он выплёвывает жидкость со звуком пффффф, вот у меня случилось такое же чувство. Без струи изо рта, конечно. Рта-то нет. Да и воды тоже.

– Их можно редактировать?!

– При должной усидчивости и достаточном количестве времени – можно. Хорошо отредактированную запись невозможно отличить от оригинала.

Моя идея разослать массовое сообщение с требованием предоставить свои записи, пригрозив считать преступниками всех, кто откажется, обратилась в руины.

– А какое оборудование для этого нужно?

– Да никакое. Ты сам – самое лучшее оборудование. Сиди да правь записи пока не надоест. Хочешь, я тебе сделаю запись как ты танцуешь со слоном?

– Значит ты умеешь?

– Конечно. Здесь все умеют. Мы уже давно в пути, не забывай. А время в аватаре тянется долго, вот и развлекаемся как можем. Поначалу порнушку делали, но потом быстро надоело. Майкл, факельщик, вообще в себе талант к историческим лентам открыл, развлекает нас фильмами теперь. Причём за основу он берёт свои записи, а на выходе получается дикий запад или морские путешествия. Вот как он это делает?

Я перебрался через повреждение в мостках. Магнитные ботинки отлично прилипали, но все равно сердце замирало от страха. Какое к чёрту сердце?! Я же теперь железный. И бессердечный.

– Значит я зря просил доступ к записям?

– Ну почему же. Хорошо редактировать не все умеют. Вернее, почти никто не умеет.

– А как понять, что запись изменена?

– Да много всего. К примеру тени, звуки, чёткость, плавность.

– Подожди, подожди! Давай по порядку. Что с тенями? Их не будет?

– Тени часто забывают редактировать и в результате по ним можно понять, что появилось что-то лишнее или наоборот, исчезло.

– А чёткость?

– Я думал это и так понятно. Новички в этом деле стараются сделать предельно качественно, из-за чего дорисованное получается более резким, чем всё остальное.

– Вы бы ускорились, – поторопил нас Гарднер, который всё это время, оказывается, был на связи.

Через несколько минут мы дошли до транспортных врат.

– Заходить будем или тут постоим? – спросил он, когда мы остановились рядом.

– Не спеши, сейчас всё будет.

Через несколько секунд ворота ожили, выпустив остатки разреженного воздуха.

– Говорил же подождать. Не успели весь воздух откачать, хорошо хоть нас не сдуло, – сказал Гарри, протискиваясь в растущую щель между огромными створками. Я последовал за ним.

20

– Это что, рельсы?

– Да, Олдман, они самые.

– Зачем они здесь? Тут есть поезд?

– Нет, но есть грузовые платформы. Когда сядем и распечатаем отсек, надо будет как-то вывезти телепортатор, а там части весят до пятисот тонн.

– Ого! Вот это махина. Я думал они маленькие.

– Этот большой. Мы будем очень далеко, поэтому нужен мощный приёмник и передатчик. К тому же портал должен быть достаточного размера для прохождения техники и прочих крупногабаритных вещей. Да и системы все дублированы трижды.

– Зачем?

– А ты представь, что мы прилетели, в телепортаторе сломалось что-то и всё, им не воспользоваться. Что делать? Лететь назад, за другим?

– Так починить его и всех делов.

Он расхохотался:

– Дружище, ты хоть знаешь как устроен телепортатор?

– Нет, – признался я.

– Можно подумать ты знаешь, – подал голос Гарднер.

– Сэм, не дуйся ты. Расскажи нам лучше, как он устроен.

– Да ну тебя, Гарри. Вообще не до того сейчас.

– А вы пробовали связаться с Батлером? – спросил я, чтобы прекратить перепалку.

– Конечно, пробовал! – зло ответил Гарднер. Похоже он легко выходил из себя. Удивительно, что не имея гормонов, человеческое сознание в теле аватара всё ещё подвержено влиянию эмоций.

Мы пошли молча. Света в туннеле не было, поэтому я переключился на инфракрасный режим восприятия, но из-за низкой температуры, я практически ничего не видел.

Из лица Сэма, а потом и Гарри, появились лучи, осветив наш путь. Заглянув в руководство, я тоже активировал фонарь.

Не слишком удобно, когда луч света бьёт из места, где у вас когда-то находился нос. Попавшие в луч пылинки, сильно мешают.

– Вон ворота, – сказал Гарднер, указывая вперёд.