Роман Иванов
Немного страшно

Предисловие

Я знаю, что некоторые люди болезненно воспринимают, когда читают что-то негативное, по их мнению, о своем месте проживания. Поэтому сразу приношу извинения всем тем, кого чувства были затронуты во время прочтения моего рассказа. На самом деле, мне очень нравится Владимирская область, и в частности, добродушный город Кольчугино. Очень часто бываю, в этом городе, его окрестностях. Здесь живут замечательные добрые люди, которые не потеряли свою добродушность из-за жизненных сложностей, а также снижения качества уровня жизни. Кольчугинцы не оставляют надежду, что их город, снова, однажды расцветет. Заживет полной жизнью, привлекая инвестиции, а также молодых специалистов самого разного профиля.

Все совпадения случайны, а автор преследовал только одну цель – создать рассказ от прочтения, которого, читателю станет немного страшно.

Глава 1. И снова здесь…

Во Владимирской области, с самого утра, небо было затянуто серой непроглядной пеленой, беспрестанно осыпающей землю моросящим дождем. Группа из трех внедорожников китайского производства, с прицепами, подъезжала к городу Кольчугино. На известной развилке при въезде в город, со стороны города «Киржач», стоял монумент сталевара с крупными буквами «Кольчугино». На его плечах, большими кусками, облезала серая краска, что усиливало ощущение отторжения к данному монументу. Рядом, в оградке, на небольшом каменном холмике, стоял высокий деревянный крест. Вероятно, намекая на печальное настоящее и будущее города, а может, отсылка к «похороненному» градообразующему заводу купца Кольчугина. Эта странная композиция встречала и провожала всех въезжающих в город. В головной машине, за рулем, сидел Кирилл. Ему было 35 лет. Он являлся специалистом в области робототехники ведущей российской компании, входящей в военно-промышленный комплекс. Рядом, на пассажирском месте, сидела Екатерина. Она работала помощником начальника юридического департамента одного весьма известного частного холдинга. Ей было 27 лет. Между Катей и Кириллом только выстраивались близкие отношения. Неспешно. Даже с какой-то осторожностью, словно каждый, боялся потерять часть себя. Никто не хотел приносить в жертву на брачный алтарь свои взгляды, а также принципы со свободой. Она была очень рассудительна, начитана и воспитана в духе матриархальных устоев, а он, осознавая риски, не спешил влезать в обязательства семейного хомута.

Кирилл взял тангенту радиостанции и отчетливо произнес: «Агат, Пламя, я Феникс. Сейчас заедем в Кольчугино. Закупим провизию и на базу».

Через несколько секунд, сквозь белый шум и статические помехи прорезались четкие ответы от других машин

– Агат принял, Феникс!

– Пламя принял, Феникс!

Кирилл улыбнулся, одобрительно кивнув сам себе. Но почти сразу нахмурился. Он снова увидел этот странный симбиоз частного сектора из стареньких домов и малоэтажных строений неприглядного вида тех же 50-х годов. Большая часть которых, буквально кричала о необходимости проведения капитального ремонта, а где-то просто под снос, чтобы на их месте возвести добротные комфортабельные, а главное доступные, многоквартирные дома.

– Кирилл, это ведь твой родной город? Ты здесь родился? – Екатерина обратилась к нему, гася экран своего смартфона.

– Да, Екатерина. Здесь я родился и жил до 12 лет. Жили крайне скромно, как и большинство в нашем городке. Родители, работая на местном ювелирном заводе, все же смогли накопить необходимую сумму для переезда. Продали здесь жилплощадь и купили квартирку на окраине Москвы. Так мы стали москвичами. Не сразу, но жизнь поменялась в лучшую сторону. Родители, начали больше получать на московском ювелирном. Меня же отдали в экспериментальную школу, где с седьмого класса преподавали робототехнику. Было сложно, но я смог и у меня все получилось. Благодаря чему, еще до выпускного, мои документы лежали в институте при конструкторском бюро министерства обороны. Здесь, тоже, смог все преодолеть, и в итоге, стал специалистом высокого уровня. Правда, невыездным. Мой скоростной робот «Русак», легко выкашивающий бронетехнику противника на поле боя, стал визитной карточкой отечественного ВПК во всем мире, – ответил Кирилл.

Заметив грусть в его глазах, Екатерина спросила: «Почему ты загрустил? Ведь у тебя все получилось, как ты сам сказал».

В этот момент он свернул на улицу Чапаева и спустя пару сотен метров остановился у двухэтажного кирпичного дома с эркерными балконами из дерева. Вышел из машины под моросящий дождь, приглашая жестом Екатерину следовать за ним. Стоя перед зданием. Он ответил:

– Вот здесь прошло мое детство. Мне нравилось жить здесь. Это не самый плохой дом. В нашем городке, в мое детство, здесь, как и сейчас, было большое количество жилого фонда в аварийном состоянии. Вся эта неприглядная картина, сильно удручала подростковые умы, а взрослые просто спивались от этой безнадежной серой неприглядности. Я люблю Кольчугино и в тоже время меня злость берет, что местная власть не хочет ничего делать, чтобы привести внешний вид города в порядок. Все их действия – это маленькие «представления» для отмывания средств. Там подкрасили, здесь подмазали цементом, а все трубы – это одна большая ржавая заплатка. За десять лет убили всю инфраструктуру, созданную при Союзе. У инвесторов нет интересов в этом городе, так как аппетиты местных чиновников отбивают любые желания, здесь что-то развивать. Местные жители все чаще уезжают на работу в другие регионы, в том числе Москву. Идет медленный, но постоянный отток молодежи. Современное «Кольчугино» – эта та самая безнадега, как у Кинга. Смотришь на все это и становится немного страшно от мысли, что мой любимый город медленно умирает.

– Да, печальная история. Именно поэтому я хочу жить в Москве и нигде более. В столице океан возможностей для карьерного и личностного роста, а также все отлично с инфраструктурой и прочими благами, – без особого участия к истории Кирилла, ответила Екатерина, спешно возвращаясь в машину.

– Не наш человек, прокурор, – сам себе сказал Кирилл, глядя на севшую в машину подругу.

Послышался требовательный гудок клаксона. Из второй машины высунулся в окно недовольный Пашка.

– Кирилл! Ну что мы тут застряли?! Поехали в магазин и на базу! – прокричал он, показывая рукой, что надо ехать.

Кирилл, соглашаясь, кивнул в ответ, показав большой палец вверх. Сел в машину. Повернул ключ, пробудивший движок джипа. Посмотрел внимательно на Екатерину. Переключил передачу на позицию D. Надавил педаль газа, буркнув себе под нос:

– Поехали столичные!

Джип подобно резвому скакуну рванул вперед и только капли дождя разбивались о лобовое стекло под песню «Сон, в котором не было солнца» российской рок-группы «Легион».

Скулы Кирилла напряглись. В лице появилась жесткость. На одном из поворотов он резко крутанул руль. Екатерина возмущенно ойкнула от неожиданного маневра. Она хотела обрушить на него шквал своего негодования, но опоздала. Кирилл, затормозив и не глуша мотор, резво выскочил из машины. Он стремительно подошел к двери с ее стороны. Раскрыл и мягко, но властно вытащил ее из салона автомобиля. Пред ее взором были кирпичные дома. Их вид, да и сам двор аварийным состоянием кричал – S.O.S!.

– Пойдем, Екатерина! – Кирилл, удерживая ее под локоть, быстро подвел к подъезду ближайшего дома. Распахнул подъездную дверь. Сразу пахнуло сыростью. Слабый свет одинокой тусклой лампочки обнажал неприглядный вид обшарпанного подъезда, испещренного похабными надписями, напоминающие незаживающие шрамы.

– Вот он мой мир! Мир большинства людей, живущих вне главных столиц. В мрачном мире безнадежности, где нет солнца для таких как мы! А чем мы, хуже вас столичных, Катя?! – пронзительно глядя в глаза, жестко и хлестко, спросил он испуганную Екатерину.

Послышались пронзительные гудки клаксона. Кирилл, не ожидая ответа, вывел Екатерину на улицу, ведя ее обратно к машине. На въезде во двор стояли два других джипа. Водители в недоумении размахивали руками, показывая, что они не понимают его действий.

– Катюша, садись в машину и извини мой всплеск эмоций. Погорячился, – подводя ее к двери пассажирского места, извинился Кирилл.

Катя, находясь в шоковом состоянии из-за происходящего, не нашлась в ответе. Просто молча села на пассажирское сиденье. Ее взгляд был расфокусированным и отстраненным. На лице читались признаки легкого шока с растерянностью. Она осталась одна, наедине со своим я, без трусливо сбежавшей рассудительности, которая, всегда победоносно шествовала в авангарде ее рассуждений.

Кирилл видел, что сейчас сломал один из ее надежных бастионов, за которыми она пряталась от реалий истинного мира. Он был рад и одновременно огорчен. Нельзя так ломать человека. Это он понимал. Но, к сожалению, жизнь постоянно показывала, что именно такая практика формирует у людей определенное мышление. К сожалению, не всегда правильное. Но кто сказал, что в нашем мире только добро?

* * *

Кирилл снова сел за руль. Развернул джип, поведя его в сторону магазинов. Через некоторое время три внедорожника, аккуратно, словно на параде, заехали на парковочную площадку перед комплексом из магазинов. Это был не привычный торговый центр, как в столице, а именно комплекс из зданий, которые занимали различные торговые фирмы. Все вышли из машин собравшись у ведущей.

– Паша, ты давай в продуктовый за провиантом. Вить, тебе в хозяйственный за недостающим инвентарем. Маша, вы с девчатами в аптеку за необходимыми средствами для оказания первой помощи, – скомандовал Кирилл группе, высыпавшей из внедорожников.

– Кирилл, а ты куда? В нофелет? – съёрничала Людмила под хохот подружек.

Кирилл подобно ребенку заулыбался, послав воздушный поцелуй девчатам.

– Я вас тоже люблю! Вы девчата, свет моей души, однако мне в то место, где банкир считает мои гроши, – сделав реверанс, он спешно проследовал в банк.

В ответ, Людмила, Маша, Екатерина, задорно улыбаясь и хихикая, театрально обняли воздух и поцеловали. После чего вся компания разбежалась по обозначенным точкам.

В течение двух часов, под непрестанно моросящим дождем, они бродили по магазинам, рынкам. Закупали все необходимое, а также знакомились с местным ассортиментом, да ценами. Расценки удивляли, как положительно, так и отрицательно. Виктор, работавший с Кириллом, но в отделе по работе с западными клиентами. Периодически вспоминал мать депутатов, а также необходимость законодательно закрепить процентный коридор с порогом надбавки в оптовых и розничных сетях. Машка, работавшая бухгалтером в московском офисе компании «Вертолеты России» сразу начинала одергивать его. Она была солидарна со своим кавалером, но не любила, когда тот громко возмущался, и тем более, вспоминал кого-то по матери. Они были почти одного возраста. Ей 31, а ему 29.

Людмила спорила со своим Пашкой по поводу приобретения компаса для нее. Ей очень понравился в красном корпусе китайского производства. Пашка противился ее желанию.

– Людмил! Ты как технолог разрабатывающий снаряжение для армии, должна лучше меня понимать, что это барахло! Да еще за такие деньги! Восемьсот девяносто рублей за кусок пластика! – возмущенно закатил глаза Пашка.

– Так и скажи, что пожадничал ради меня. Вот не знала, что разработчики стрелкового оружия такие скупердяи. Сама куплю, – надула губки Людмила.

– Да причем тут это? Я тебе дал отличный компас Адрианова! Зачем тебе это китайское недоразумение? – непонимающе округлил глаза Пашка.

– Я женщина! Вот хочу его и все! – демонстративно топнула ножкой и пошла на выход из магазина покачивая бедрами.

Продавец, видевший эту маленькую бытовую баталию полов, усмехнулся, но потом понимающе развел руки в стороны.

– Вот такие они эти женщины. Но вы правы насчет компаса Адрианова. В наших лесах лучше ходить только с таким. Электроника здесь дуреет, да и обычные компасы частенько подводят, особенно китайские. Бывает… идешь по компасу… и видишь, как стрелка начинает кружить… – сказал продавец.

– Это, наверное, из-за большого количества магнетита в местных рудах. В какие-то сверхъестественные аномалии я не верю. И мне кажется, что купец Кольчугин поставил именно в этом крае свой лучший завод по производству латуни и прокату медных листов, возможно, с расчетом в будущем и на железные руды, – ответил продавцу Пашка.

– Вижу, знакомы с официальной историей нашего города. Однако в этих краях, несмотря на присутствие церкви, всегда проживала всякая ведьмовская нечисть, – несколько задумчиво ответил продавец и продолжил перебирать накомарники.

– На всякую нечисть и потустороннюю жуть, есть рациональный ум с наукой. Спасибо вам за информацию, – посмеиваясь, ответил Пашка, следуя на выход.

Выйдя из магазина, он увидел цветочный магазин. Было направился к нему, но слева, в тени, под навесом от дождя, приметил бабушку, торгующую полевыми цветами. В светло-синем платье в белый горошек и белом платке с синими цветочками. Пожилая женщина, в возрасте около 80 лет, сидела на складном стульчике. Платье с платком были старыми не только по фасону, но чистыми, опрятными. Перед ней стоял деревянный ящик из-под овощей, на котором лежало три небольших букетика, и небольшая связка укропа с петрушкой.

– Доброго дня вам. Почем букетик? – спросил он.

– Сто рублей, сынок, – слегка дрожащим голосом ответила пожилая женщина. Дрожащей старческой рукой она взяла один и протянула Пашке, слегка щурясь.

– Смотри, какой хороший. Не чета магазинным розам.

– Верно говорите. Не чета. Сколько зелень стоит? – поинтересовался Пашка, взяв букет из рук женщины.

– Все те же сто рублей пучок, Сынок. Вот, осталось по два пучка, – сказала она, перекладывая пучки, меняя их местами.

Пашка достал из кармана тысячную купюру и протянул женщине.

– Все беру! И без сдачи! – добро, но ультимативно сказал Пашка, передав купюру женщине.

– Ох, сынок! Спасибо тебе, – чуть более дрожащим голосом от волнения ответила женщина, осторожно убирая купюру в небольшой карман платья, пока Пашка аккуратно забирал с ящика купленный товар.

– Спасибо и вам. Доброго дня и здравия, – сказал Пашка, отходя от нее, а у самого сердце сжималось от печали. Ему было грустно и жалко эту пожилую женщину, которая, скорее всего, была одинока. Будь иначе, не сидела бы она, торгуя небольшим количеством зелени с собственного огорода, да цветами с ближайшего поля.

Пашка перешел на другую улицу и, приближаясь к машинам, с большим трудом сбросил следы печали с лица, натянув привычную улыбку. Маша видела, как он совершал покупку и с каким лицом возвращался к ним. Ей были понятны его переживания.

– Девчата, держите замечательные цветы, – сказал Паша, протягивая букетики девушкам.

Маша с Катей радостно приняли их, тут же поблагодарив Пашу. Людмила тоже взяла букет. Критично осмотрела и недовольно фыркнув, отдала Маше.

– Замечательных? Я же говорю скупердяй. Мог бы и розы купить в качестве извинения! Я с Машкой поеду! – сказала она и быстро забралась в машину к Вите с Машкой.

– Поезжай, с кем хочешь! – зло огрызнулся Пашка, садясь в свою машину.

Паше было 32, а Людмиле 26. Они несколько лет были вместе, но из-за постоянных разногласий никак не могли перейти на уровень законных брачных отношений.

Как только все управились с погрузкой сумок, машины тронулись с места в сторону так называемой базы. Это было частное домовладение на окраине леса. Огромный двор, три гостевых домика, баня, парковочная площадка и дом владельцев. Они нашли владельца через интернет. В отзывах на туристическом форуме, очень лестно отзывались бывшие постояльцы об этом частном владении. Поэтому никто из друзей не спорил насчет сделанного выбора. Все единогласно одобрили именно этот вариант. Впрочем, других вариантов было не так уж много. Да и отзывы не очень.

– Нервно ведет машину. Завела ты его Люда, – сказал Витя, не отвлекаясь от дороги.

– Правда, Люд. Вы постоянно, на ровном месте, драконите, друг друга, и чаще всего, именно ты инициатор ссор, – Маша поддержала Виктора.

Людмила, злым, оценивающим взглядом, зыркнула на подругу.

– Вот не ваше это дело! Мой мужик! Что хочу, то и ворочу с ним! – гневно процедила она. Задумалась ненадолго, а потом продолжила.

– Если этот слюнтяй не может позволить маленькие прихоти своей женщине, то на кой он вообще нужен со своими полевыми дешевыми цветами?! – уже рявкнула она.

Машка не выдержала. Вскипела. Развернулась к Людмиле и на весь салон громко бросила в ответ.

– Дура ты, Людмила! Дешевая дура на понтах! – ткнула она пальцем в подругу.

– У твоего Пашки золотое… нет! Доброе сердце! Эти цветы он специально купил у бабушки, чтобы поддержать ее финансово. Пока ты мозг выносила ради своей глупой прихоти, он взял, и сделал гораздо больше! Но не ради того, чтобы угодить тебе, а просто по велению своего сердца!

От слов Маши, даже Виктор занервничал. От чего машину немного повело в разные стороны.

– Из-за своего раздутого эго, ты даже не видела все эти переживания на его лице, когда он подходил к машинам! Эти три, скромных букета полевых цветов, были самыми прекрасными! И на фоне твоих дешевых роз, они были бесценны! – заведенная Маша выпалила подруге.

– Твои доводы хороши для Виктора! – недовольно, но сдержанно, ответила Людмила, и тут же, вытащив из кармана портативную станцию, требовательным тоном сделала запрос.

–Агат угасающему пламеню! Прием!

Не сразу, но отчетливо, сквозь белый шум, послышался ответ.

– Агат на связи!

Людмила еще раз зло зыркнула на подругу.

– Агат притормози и забери свою любовь! – потребовала она.

В радиостанции послышалось обращение к первой машине.

– Феникс, Агату. Притормози. У нас пересадка пассажира.

Вся колонна сбавила скорость и через несколько метров остановилась на обочине.

Людмила выскочила из машины Виктора, громко хлопнула дверью в качестве прощания, незамедлительно юркнув на заднее сиденье, в автомобиль Паши.

– Вот же дурная курица! – ругнулся Виктор в адрес Людмилы.

Что именно происходило в машине Паши и так понятно. Но если вы не поняли, то значит, еще далеки до осознания, вероятного сценария событий в этой паре.

Между тем, известная группа машин свернула с трассы, выехав на сельскую дорогу. Прямиком к известной базе.

Машины встали напротив шлагбаума в ожидании, когда хозяева им откроют проезд. На столбе невысокого сплошного забора висела камера наблюдения с панелью домофона. Кирилл, не выходя из машины, дотянулся до кнопки звонка, нажав ее несколько раз. Через некоторое время послышался женский голос из динамика.

– Кто вы?

– Здравствуйте, Агафья Петровна. Это Кирилл со своими друзьями. Мы забронировали у вас три домика на эту неделю! – громко ответил Кирилл

Раздался легкий щелчок. Механизм шлагбаума стал медленно поднимать стрелу, открывая проезд.

– Проезжайте, Кирилл! – сухо ответила Агафья Петровна.

Машины медленно проехали на большой внутренний двор. Их взору предстал хозяйский двухэтажный дом из темного оцилиндрованного бревна большого диаметра. Он выглядел мрачно, но было сразу ясно, что хозяева при больших деньгах. Рядом, в открытом гараже, стояли новенькие джип Лексус и трехосный мерседесовский гелик. Кирилл, увидев его, даже присвистнул от удивления.

– Ничего себе! Эти гелики продают исключительно арабским шейхам! – продолжал удивляться он.

В пятидесяти метрах от хозяйского дома находилась небольшая крытая парковочная площадка на четыре места. У каждого места стоял небольшой столбик с закрытой розеткой для подключения зарядки аккумулятора и салонного обогревателя. Справа от площадки, также, примерно в пятидесяти метрах, стояла баня и три небольших одноэтажных домика, но уже из более мелкого, чуть более светлого оцилиндрованного бревна. Перед ними, в десяти метрах, стоял широкий длинный стол со скамейками. Видимо его использовали для каких-то празднеств и для переговоров с будущими постояльцами. К нему неспешно подходил хозяин со своей супругой.

Хозяина звали Дмитрий Львович. Ему было пятьдесят четыре года. На вид он выглядел моложе своих лет. Подтянут, широкие плечи и большие крепкие ладони. Супруга его Агафья Петровна, была моложе где-то лет на десять. Простое, красивое, немного худощавое лицо с малозаметными чертами жителей севера. Волосы чуть ниже плеч, темные как смоль. Ее красоту затмевал суровый цепкий взгляд. Посмотришь на такую, и сразу подумаешь – мегера, не иначе.

Дмитрий Львович держал в руках папку. В изящных руках супруги были три связки ключей. Они ждали, когда все приехавшие предстанут пред ними. Ребята, припарковав машины, неспешно вышли из машин и направились к хозяевам.

– Здравствуйте, Дмитрий Львович и Агафья Петровна! – поздоровался Кирилл. Остальные тоже незамедлительно поздоровались.

– Здравствуйте, ребятки, – дружелюбно ответил Дмитрий Львович.

Агафья Петровна, не поздоровавшись, холодным тоном сказала.

– Ознакомьтесь с условиями договора аренды. Если все устраивает, то подписывайте. Осуществляйте перевод оставшейся суммы и берите ключи от домов. Правила простые. Ваше дело, как вы будете отдыхать, но если кто-то начнет буянить, то сразу вызову наряд, а потом через суд взыщу по полной за причиненный ущерб с неудобствами! Также, если вы не вернетесь к утру следующего понедельника, тоже вызовем полицию для законного перемещения ваших вещей и транспорта на их территорию, пока вас не найдут спасатели. Перед выходом в лес не забудьте предоставить данные своих маяков, чтобы облегчить работу местной поисковой службе. Это все основные требования. Приготовление пищи самостоятельно, как и обговаривалось ранее.

Дмитрий Львович протянул папку Кириллу. Пока все остальные переваривали холодное обращение хозяйки. Кирилл тем временем раздал копии договора друзьям. Все они присели на скамью, приступив к изучению положений договора аренды.

– Жестко, – сама себе прокомментировала Людмила.

Агафья Петровна, ничего не уточняя, резко сказала:

– Я думаю, размер компенсации отрезвит буйных, чтобы не делать глупостей.

Кирилл, подписывая договор, ответил:

– Дорогая Агафья Петровна, вам не о чем переживать. В нашей компании таких нет, да и не пьянствовать приехали сюда. Алкоголь, конечно, есть, но это лишь для вечернего шашлыка и то в меру.

Все остальные тоже подписали договора, передав их Кириллу, а он сложил все копии обратно в папку, которую передал обратно хозяину.

– Кстати, мангал для шашлыка у вас где? – поинтересовался Кирилл.

– Сзади каждого домика есть застекленная беседка с отоплением, а также зоной для приготовления шашлыка, – кладя ключи на стол, пояснила хозяйка.

– Берите ваши ключи. В каждом доме, в коридоре, в настенном шкафчике висит пульт от шлагбаума. Это если вам понадобиться куда-то поехать. За правым домом тропинка, ведущая в лес, мимо огорода и моего садового домика. Просьба проходить мимо, не задерживаясь у огорода с домом.

Агафья Петровна показала рукой в сторону дома справа.

– Если что-то понадобится, то звоните моему мужу с 10 утра и до 21 часа. Для экстренных случаев, в доме есть тревожная панель с прямой связью.

– Спасибо Агафья Петровна за ваши пояснения. Все будет хорошо, – улыбаясь, сказал Кирилл.

– В самом деле… что мы, горемыки какие-то? – буркнул Виктор

Хозяйка, тут же вцепилась в него взглядом, словно препарируя его по частям.

– Как знать…– негромко сказала она, но так, что у всех мурашки пробежали по спине.

Когда прошло легкое оцепенение. Девушки взяли ключи со стола незамедлительно направившись осматривать домики. Парни в свою очередь пошли к машинам выгружать вещи. Хозяева несколько минут смотрели на это все, а потом ушли в свой дом.

К вечеру, компания успела обустроиться и подготовиться к небольшому застолью по случаю приезда, а также первого дня похода за грибами. Все были веселы. Обиды уходящего дня остались в прошлом. Парни, попивая пиво, готовили шашлык на углях, а девчата, весело щебеча, нарезали салаты, да накрывали стол. Даже моросящая дождевая пыль не особо мешала застолью.

Спустя два часа, компания сидела за столом, вкусно кушая и выпивая. Неспешно велся разговор о снаряжении и планируемом походе. Пашка формально участвовал в разговоре. Он увлеченно настраивал и проверял работу небольшого квадрокоптера. Повозившись еще несколько минут, положил его на дощатые полы беседки. Переключил рычажки на небольшом пульте, после нескольких звуковых сигналов исходящих от летательного аппарата, послышалось жужжание пропеллеров. Квадрокоптер медленно поднялся над столом. На планшете, который заранее был поставлен на столе, отображалась картинка их застолья.

– Наконец-то Пашка! Ты запустил его! Сейчас посмотрим ближайшую местность и сделаем пометки на карте, – радостно прокомментировал Виктор, доставая карту с карандашом из армейского планшета.

– Да, конечно, только сейчас сделаем пробный облет над этой территорией. Заодно посмотрим местное хозяйство, – не отвлекаясь от изображения на планшете, Паша вывел «птичку» из беседки, поднимая его на необходимую высоту.

Все за столом прилипли к экрану, на котором отображалась территория местного хозяйства. В хозяйском доме, в окнах, не горел свет. Видимо там уже спали.

– Давай Паша правее, посмотрим тропинку, ведущую к лесу. Только на огород Агафьи не залетай, а то суровая женщина нам все кости перемоет, – подмигнув, сказал Кирилл.

Коптер поднялся еще выше. Сделал разворот и медленно полетел от крайнего домика справа. В этот момент, Екатерина, будто что-то увидела и хотела сказать, но замешкалась, а потом вовсе передумала.

– Пашка, вот там вроде огород ее, а чуть левее тонкая полоска уходит в лес. Лети по этому ориентиру, – рекомендовал Виктор.

– Вижу, Витя. Просто эту тропинку сложно разглядеть при таком освещении. Надо было немного раньше запускать коптер. – посетовал Пашка другу.

Где-то 15 минут Пашка маневрировал коптером, чтобы Виктор мог нанести на карту важные ориентиры. И только когда батарея показала уровень заряда сорок процентов, пришлось возвращать летуна на базу.

Когда коптер снова пролетал мимо огорода хозяйки, Пашке показалось, что он увидел слабый свет в садовом доме. Конечно, взыграл интерес посмотреть, что там происходит. Пашка, как увлеченный ребенок, который сейчас обязательно нашкодит, направил коптер к строению. Подлетев к крыше. Он выровнял коптер напротив конька так, чтобы при снижении высоты, тот оказался напротив окна. Аккуратно и плавно нажимая на рычаг высоты, он опускал дрон вниз. Через несколько секунд показалась оконная рама и слабый свет, льющийся из окна. За стеклом показался пол с каким-то непонятным белым орнаментом и зажженными свечами. В этот момент, будто кто-то тряхнул коптер, и картинка погасла.

– Пашка! Ну, е-мое! Не быть тебе оператором боевых беспилотников! – ехидно заявил Кирилл.

Расстроенный Паша, бросив пульт на стол, налил водки в рюмку.

– Помянем летуна безвестно пропавшего на поле злобной Агафьи! – пошутил он и, не чокаясь, выпил.

– Помянем! – друзья шутливо поддержали Пашу и тоже не чокаясь, выпили.

Потом, будто забыв про потерю дрона, они продолжили весело болтать. Кушать шашлык и выпивать. Так прошло еще несколько часов. Уставшие девчата ушли спать, а ребята продолжали застолье. И только около часу ночи решили расходиться.

– Пашка, а ты ведь не провел спасательную операцию, – заплетающимся языком промямлил Витька.

– О, да, Пашок… птичку надо спасать… поэтому придется тебе стать диверсантом, – поддержал еле стоящий на ногах Кирилл.

– Не сейчас… Завтра… – икнул Кирилл и словно зомби, пошатываясь, побрел в свой домик.

Пашка, попивая пиво, смотрел мутным взглядом, в след уходящему другу.

– Завтра? Нет…. Уже сегодня и сейчас. Все равно гарпия уже спит… в большом… своем… доме. Я подобно Цезарю… Veni,vidi,vici!*

* Veni,vidi,vici – Пришел, увидел, победил. Этими тремя словами Юлий Цезарь известил Рим о своей победе в битве при Зеле.

Проведу молние… носную, победо… носною, спаси… спс… спасательную операцию! – еле выговаривая слова, но гордо выпятив грудь, Паша поднял рюмку в вверх, будто чокаясь, а потом выпил.

– Ты точно… Цезарь, – буркнул Витька, не раскрывая глаз и засыпая в кресле под пледом.

Пашка, пошатываясь, посмотрел на спящего друга.

– Пока… весь Рим… дрыхнет…, – икнул Паша.

– Я спасу тебя… ква…бро…ква … дро…каптюр! – еще раз икнул и шаткой, осторожной походкой вышел из беседки в сторону садового дома хозяйки.

Пашка даже будучи в стельку, всегда держался на ногах. Следовал именно в то место, в которое ему надо было попасть. Да, пошатывало, и взгляд затуманен, но как говорят, прицел никогда не сбивался.

Минут за двадцать он дошел до огорода. С некоторым трудом присел за кустом. Внимательно осмотрел территорию, освещенную лунным светом. Убедился, что нет никаких собак. Приметил дорожку к другой стороне дома. Прислушался. Стояла тишина и только где-то в кустах слышалось мелодичное пение сверчка. В воздухе ощущался свежий аромат кинзы.

Медленно, почти на полусогнутых, низко пригибаясь, Паша продвигался по дорожке к другой стороне дома. Подойдя к углу строения. Он остановился. Ему показалось, что из дома донеслись какие-то странные звуки. Затих. Выждал с минуту. Затем начал движение вдоль стены к другому углу. В доме неожиданно что-то ухнуло, а потом нечто огромное ударило в стену изнутри дома. Да так сильно, будто целый локомотив на полной скорости врезался в стену. Стены дома затрещали, но остались целыми. По спине Пашки пробежал неприятный холодок, от которого он значительно трезвее стал. Преодолев свое волнение, заглянул за угол. Из окна лился очень слабый свет. Такой, который обычно бывает от свечного освещения. Напротив окна, в трех шагах, лежал на траве разбитый коптер. В этот момент, из дома послышалось громкое завывание, после которого, все стихло, а свет из окна мгновенно затух.

Паша, присев на корточки осторожно прополз гусиным шагом под окном и вытянувшись на руках, добрался до коптера. После чего также вернулся к стене. В этот момент раздался плачь новорожденного, который почти сразу оборвался и зазвучал женский голос.

– Чернобог! Повелитель Нави! Прими эту жертву. Одари твою верную слугу изобилием и достатком. Дай сил повелевать и управлять войском темной нави! – властный голос Агафьи звучал будто отовсюду и даже внутри головы Паши.

Снова раздался громкий вой, после которого прошипел чей-то страшный голос.

– Жертва принята. И будет даровано тебе за твои труды!

И снова любопытство победило осторожность Паши.

Он слегка приподнялся, заглянув в окно, но там была кромешная тьма. Забыв об осторожности, еще выше поднялся. Приложил руку к виску, закрывая глаз от лунного света, приник к стеклу. В этот момент, внезапно и стремительно, словно вышла из тьмы, возникла обнаженная Агафья. Ее белые глаза без зрачков слегка излучали голубоватый бледный свет. Лицо искажала злобная гримаса. Она смотрела прямо на Пашку. Тот, увидев ее, словно ошпаренный, отскочил от окна, окончательно протрезвев.

– Сгинь нечистая! – испуганно крикнул Агафье и сломя голову рванул прочь через весь огород.

Он бежал так быстро, словно у него открылось второе дыхание. Второпях, даже не понял, что бежал немного в другую сторону. И только отовсюду слышался страшный леденящий душу шепот хозяйки.

– Беги куда хочешь… Ты теперь мой!

Пашка продолжал бежать. Ему чудилось, что хозяйка, то из-за куста руки тянет к нему, то выглядывает из-за дерева, хищно оскалив маленькие акульи зубы. Он кружил и петлял, не понимая в какой стороне домики. Его оглушительно стучавшее сердце заглушало все звуки, кроме шепота Агафьи.

– Беги бедолага… Беги… Никуда ты не сбежишь… Я сожру твою душу!

Он не понял, каким образом, но показалась знакомая тропа, ведущая к домикам. Шепота хозяйки более не слышал, но темп бега не сбавил. Уже выбегая к месту, где было застолье, зачем-то обернулся назад. В этот момент, увидел в метре от себя Агафью, которая тянула руки к нему, напоминавшие когти хищника. Паша инстинктивно ускорился, и только повернул обратно голову, как влетел лицом в толстый сук дерева. Ноги взлетели вверх. Упал на спину, ударившись затылком обо что-то твердое. Его сознание погасло.

Глава 2. Последствия

Никто не слышал глухого звука падения тела Пашки на землю. В беседке, возле стола заставленного полупустой посудой, оставшейся после застолья, под теплым клетчатым пледом, все также крепко, спал Витька. Все остальные ночевали в гостевых домах на комфортных постелях.

Из глубины леса послышалось уханье филина. Слева от тела Пашки хрустнула ветка. Внезапный несильный ветер принес с собой легкий шум шелеста листвы, который звучал как зловещий шепот множества голосов, просачивающийся среди крон деревьев. Справа какой-то зверек пронзительно запищал в смертельной агонии. Неумолимо нарастало гнетущее чувство опасности. Раздался протяжный нечеловеческий стон полный боли, страдания. На лицо Пашки, упали волосы, черные как смоль. Сильно вдыхая воздух, к чему-то принюхиваясь, приблизилось страшное лицо Агафьи. Она тщательно обнюхала его, убеждаясь, что тот без сознания. После чего, немного отклонилась назад, зашептав заклятие.

– Навий талисман в тебя вложу… Волю сломаю… подчиню, – ее раскрытая мертвенно-бледная ладонь приблизилась к лицу Паши.

– Ты теперь мой слух… глаза. Моей темной воли… беспрекословный слуга, – зловеще продолжала шептать она.

С тихим треском, будто скальпелем прошли, в центре ладони разошлась кожа. Медленно потекли тонкие струйки черной крови. В раскрывшейся ране, что-то зашевелилось. Первыми показались черные усики, а потом голова с ногочелюстями, в которых ядовитые железы. Сверху, на голове, виднелись две бусинки глаз, различающих только свет и темноту. Вслед за головой выползало длинное тело с множеством ног. Сколопендра в черной слизи медленно покидала рану, инстинктивно выискивая свое новое место убежища. Как только усики коснулись носа Паши, мерзкое насекомое ринулось прямо в ноздрю. Через миг, ее тело, почти все скрылось, и только хвост еще не успел скрыться, как глаза Паши резко раскрылись от шока осознания, что какая-то тварь вползает ему в нос. Он было дернулся с воплем дикого ужаса, но рука Агафьи легла на его рот, не оставляя шансов даже на последний крик отчаянья. Руки хозяйки, стальной хваткой, удерживали его, не взирая, на попытки вырваться. Секунду, и его взгляд застыл, а тело безвольно обмякло. Агафья тут же, отпустила тело.

– Память обо мне запри, а следы сопротивления сотри, – зашептала она ему в ухо.

Ссадины на лице, от столкновения с толстой ветвью дерева, стали разглаживаться. Царапины рассосались. Сошла краснота. Агафья удовлетворенно посмотрела на результат.

– Иди в свой гостевой дом и ложись спать до утра, – властно скомандовала она, новоиспеченному слуге, после чего шагнула назад, растворяясь в ночи на множество теней.

Медленно, без признаков живости в движениях, Паша встал с земли и побрел в гостевой дом. Сторонний наблюдатель сказал бы, что так ходят люди без воли или зомби колдунов острова Гаити. Однако наблюдать его шествие было некому. Все присутствующие спали, и только луна, была свидетелем происходящего, но она, всегда была на стороне сил темной Нави и никогда не раскрывала секретов непосвященным. Паша зашел в дом. Не раздеваясь, улегся на свободную кровать, в комнате, соседствующей со спальней, где спала Людмила. Так закончилась ночь…

* * *

Нет ничего прекраснее, чем солнечное летнее утро. Когда воздух буквально соткан из свежести утренней росы и аромата близлежащего леса, а в округе разливается мелодичная птичья трель, так приятная уху. Ты лежишь в постели, наслаждаясь, этим прекрасным моментом. Твой ум спокоен и чист. Настоящая безмятежная нирвана… Увы, но такое блаженство доступно не каждому и уж точно его не бывает после затяжного застолья.

Вся компания проспала почти до 10 часов утра. Первым проснулся Витька, который укутавшись в пледе, спал в беседке. Немного кряхтя, он медленно потянулся, возвращая к жизни одеревеневшие члены.

– Э-э-э-э-э… ле-по-о-та-а-а! – зевая, сказал сам себе, посмотрев в сторону поляны.

После перевел взгляд на стол, на котором стояли полупустые бутылки с грязной посудой и остатками различных закусок.

– А вот это дурота… столько пить перед походом…

Скривился. Слегка зачавкал, пытаясь оценить степень загаженности рта.

– Нагадили кошки… знатно нагадили окаянные…

Не вставая с кресла, лениво, дотянулся до початой бутылки минеральной воды. Открыл ее и будто только что пересек всю Сахару, залил горящие трубы. Пил жадно, не успевая проглатывать воду. От чего та лилась изо рта, стекая по подбородку на футболку. В конце, просто вылил воду на заспанное лицо.

– У-у-у-х! И ведро ледяной воды мне на голову! – довольно закончил он опустошение бутылки.

В этот момент, неспешно, слегка щурясь от солнца, к беседке подошли Кирилл с Катей. С легким удивлением посмотрели на мокрого друга.

– Витька! Ощущение, что ты не покидал беседку, – сказала Катя, наливая воду в стакан.

– Я хотел, но теплый плед так меня пригрел, что даже не помню, когда закончилась мужская партия застолья, – ответил Витька, закинув руки за голову, блаженно прикрывая глаза.

– Вроде оно закончилось на предложении вернуть дрон. Я еще сказал, что завтра и побрел спать, – медленно попивая воду, Кирилл выдвинул свою версию.

В этот момент к беседке подошли бодрые Маша с Людмилой.

– Morning*, господа грибники! – шутливо поздоровалась Маша.

– Привет участникам литрбола! – съерничала Людмила.

– И вам, сошедшим с дистанции, morning dears*! – ехидно ответил Витька.

– Судя по всему, чемпион определился, и не будем тыкать пальцем в сторону до сих пор спящего победителя! – недовольно буркнула Людмила, беря свежий огурец из миски с овощами.

Morning* – утро

Morning dears* – утро дорогие

– Опьянение – это маленькая смерть. После которой обязательно воскресаешь. Медленно и чаще мучительно. С ощущением, что безвозвратно потеряна какая-то часть твоего я, – весело улыбаясь, философски, заметил Виктор собравшимся друзьям.

– Ничего страшного. Пашка может, и чемпион, в этот раз, но кто его осудит за то, что он немного расслабился, – Кирилл заступился за Пашку.

– Людмил, прекращай. Утро должно быть добрым, тогда и день оно принесет добрый, – сказала Катя, обнимая слегка недовольную подругу. Та фыркнула, но в итоге все же улыбнулась в ответ.

В этот момент к ним подошел Паша с немного бледным лицом. Тихо и никого не приветствуя. Просто присел на свободное кресло, апатично взирая на всех.

– Вот он, ваш добрый день явился, – с нотами разочарования прокомментировала Людмила появление Паши.

Паша даже не посмотрел в сторону недовольной подруги. Просто взял со стола миску с консервированным ананасом и стал его поглощать с таким аппетитом, что все остальные сразу вспомнили про свои пустые желудки. У кого-то тихо, но явно, заурчало в животе.

– Паша, как твое самочувствие после вчерашнего? – поинтересовалась Катя, обеспокоенная его слегка бледным лицом.

Паша, не реагируя на вопрос, съел еще два кольца ананаса, а на середине третьего внезапно бросил все, ринувшись в открытое французское окно. Пробежал несколько шагов по газону, упал на колени, где его сразу стошнило несколько раз.

– С чемпионского пъедестала прямиком на землю в собственную блевоту… мда… фееричное последствие вчерашнего застолья, – рассерженная Людмила подвела итог.

– Людмила, ты же видишь, что ему плохо, но вместо того чтобы помочь, начинаешь язвить, – упрекнул ее Кирилл.

– Помочь?! Два пальца в рот или рюмашку налить для опохмела?! Не умеет отдыхать по-человечески, так пусть не пьет! Не горемыки мы Агафья. Вот он ваш горемыка! – злобно сорвалась Людмила.

В этот момент, когда было произнесено имя Агафьи, Пашку начало ломать. Могло показаться, что исполинские невидимые руки пытались лепить из него нечто. Он сипло захрипел. Его еще раз стошнило, но уже темной густой слизью.

– Пашка! Паша! Что с тобой?! – ребята, встревоженные состоянием друга, мгновенно подскочили к нему, пытаясь зафиксировать его тело и успокоить. Даже рассерженная Людмила не осталась в стороне. Она подобно заботливой матери нежно обхватила его голову, поглаживая ладонями испуганно приговаривая:

– Пашенька… Паша… Чем же ты так траванулся… Тсс… Успокойся родной… Тсс… Сейчас станет легче…

Пашка лежал в объятиях подруги. Его тело била мелкая дрожь, а взгляд был отрешенным. Перепачканное темной слизью лицо стало еще бледнее, а губы посинели. В таком ужасном виде он очень сильно напоминал живой труп, нежели живого человека.

– В больницу его надо, – сказал встревоженный Витька.

Кирилл, никому ничего не говоря, метнулся в дом. Через несколько минут он вернулся с мокрым холодным полотенцем.

– Положите ему на лоб. Я позвонил Дмитрию Львовичу через экстренную связь и рассказал, что с Пашей. Он сказал, что сейчас придет хозяйка, – спокойным голосом уведомил всех Кирилл.

– Ребята, давайте его перенесем в дом на кровать, – предложила Маша.

Кирилл с Витей, не сговариваясь, подхватили друга под руки, осторожно заводя его в дом. Там они уложили Пашу на кровать. Девушки раскрыли окна, чтобы комната лучше проветривалась. Потом влажным полотенцем стерли следы темной слизи с лица и снова положили холодный компресс на лоб. Людмила принесла стакан с водой, а также поставила пластмассовое ведро возле кровати. К этому моменту в комнату вошла Агафья.

– Разойдитесь! Дайте посмотреть на вашего друга, – властно скомандовала та, подходя к кровати.

Она внимательно посмотрела на Павла. Потом поочередно приподняла его веки, посмотрев на зрачки. Одной рукой взяла запястья, а другой нащупала сонную артерию. На минуту замерла, отсчитывая пульс. Недовольно скривила лицо. После чего раскрыла рот Павла, посмотрела горло.

– Все нормально будет с этим олухом. Говорила вам не подходить к моему огороду! Я на днях обработала его от фитофторы. Он, ночью лазил по моим грядкам. Пьянющий… искал свою летающую игрушку. Сломам несколько кустов физалиса. Вероятно, еще и полакомился, не помыв. В результате сам себя траванул по дурости, – с явным недовольством на лице, она рассказала свою версию причины плохого состояния Павла.

– Ничего страшного. Сейчас выпьет настой и к утру будет здоровым, – сказала она, открывая маленький пузырек из синего хрусталя, быстро вливая алую жидкость в рот Паше.

– Простите, Агафья Петровна. Что это вы ему дали? Это не опасно в его состоянии? Может правильнее отвезти к врачу? – запоздало поинтересовалась Екатерина.

– К врачу? Ближайший нормальный врач в Александрове или Владимире. Можете, конечно, везти туда, но в таком состоянии не думаю, что он скажет вам спасибо за мучения в дороге. Это проверенное народное средство. Просто давайте ему теплое питье и компресс чаще меняйте. К вечеру, его самочувствие станет намного лучше, – и еще раз посмотрела на Павла.

– Неужели в Кольчугино нет нормальной поликлиники? – удивился Витя.

Агафья посмотрела в ответ с насмешкой. Прошла к выходу из комнаты. Обернулась.

– Поликлиника еще есть, но она в плачевном состоянии. Наши врачи можно сказать в полевых условиях лечат людей. Поэтому есть текучка среди медицинского персонала, а пациентов с серьезными заболеваниями направляют чаще всего во Владимир. Вот так и лечимся благодаря бездарным реформам, – сказала и вышла из комнаты. Через мгновение, из глубины коридора послышался ее голос.

– Ваша разбитая игрушка здесь на тумбе. Больше не ходите на мой огород, – вышла из дома хлопнув входной дверью.

Людмила присела на кровать рядом с Пашей. Проверила компресс на его лбу. Задумчиво посмотрела на лицо любимого мужчины, а после сказала:

– Это хорошо если хозяйка права, что к вечеру ему станет легче. Если нет, то придется срочно везти в больницу.

– Все будет хорошо, – успокаивающе сказала Маша.

– Людмил, не переживай. Пашка сильный парень. Он всегда справлялся с трудностями. Справится и с этим. Если ты не против, то мы с Машкой побудем с тобой, а ребята пока приберут все в беседке, – поддержала подругу Екатерина.

– Да, девчата. Вы пока будьте здесь с Пашей, а мы пойдем, наведем порядок. После этого выгрузим носильщиков. Проверим их системы перед выходом, – сказал Кирилл, подталкивая Витьку к выходу.

Пока девушки дежурили возле Паши, Витька с Кириллом убирали беседку и мангальную зону. Собственно, им не надо было мыть посуду, так как она являлась одноразовой. Ее просто выкидывали в большой мусорный мешок. Всю оставшуюся еду распределили по холодильникам. На уборку было затрачено не больше часа. Потом они открыли пиво и сделали небольшой перерыв, прежде чем приступить к выгрузке носильщиков.

– Кирилл, вот скажи-ка мне… Кто у вас такой шутник и любитель историй про Винни-пуха? Назвать робота-носильщика «Иа». Это же надо додуматься до такого, – поинтересовался Виктор.

Кирилл довольно улыбнулся. Неспешно отпил пиво. Поставил бутылку на стол.

– Вить, ты же сам знаешь, что разработчики вооружения всегда относились с легким юмором к вопросу, какое прозвище дать своему творению. Робота-носильщика сложно назвать какой-то собакой. Это китайцы что-то там разглядели в своей версии и назвали LaikaGO. Мы в подобных носильщиках видим аналогию мула или того же осла. Поэтом решили назвать «Иа», как того самого грустного ослика. Даже сигнал, соответствующий поставили, чтобы он мог оповещать о непреодолимых препятствиях с поломками, – радостно пояснил Кирилл.– Возможно, оно и верно. Короткое название большинству понятно. Да и для гражданского сектора вполне годное с точки зрения маркетинга, – согласился Виктор.

– В гражданском секторе будет спрос на данное изделие, но все же не такой высокий, чтобы сильно беспокоиться о маркетинговых уловках, – ответил Кирилл.

– Кстати, я правильно понимаю, что в военных образцах для нашей армии будут применять ядерные батареи? – спросил Виктор.

– Все, верно. Для гражданского сектора, а также других стран, будет стандартная батарея повышенной емкости с быстрой зарядкой, а для нашей армии мы установим ядерную батарею. Уже прошел испытание специальный защитный кожух обеспечивающий защиту. В случае повреждения первого защитного контура, система безопасности кожуха за секунду заполнит бокс составом, который моментально затвердевает, закупоривая батарею в подобие капсулы. Подобная мера предотвратит взрыв батареи, а также радиационное загрязнение, – подтвердил Кирилл.

– Предполагаю, что состав кожуха имеет отношение к последней разработке института ядерной энергетики. Слышал, они получили вещество, блокирующее три основных вида ионизирующего излучения, – Виктор предположил и сделал несколько больших глотков хмельного напитка.

– Не могу комментировать. Слышал, но подобная информация, официально не приходила к нам. Ампулы для кожуха будут поставляться каким-то предприятием, а за нами только монтаж, – развел руками Кирилл.

Он взял бутылку, запрокинул, допивая остаток пива одним махом. После довольно крякнул.

– Эх! Хорошо… Но пора проверить наших «Иа». Пойдем, Виктор, займемся делом, – положил пустую бутылку в мусорный мешок и вышел из беседки, потягивая спину.

– Да, сделаем дело, и гуляем дальше смело, – весело откликнулся Виктор, следуя за Кириллом.

Спустя несколько минут они пришли на стоянку. Открыли борты прицепов. Вытащили складные трапы. Закрепили их. Потом достали кейс, в котором лежало три пульта с маяками, а также два типа зарядных устройств. Для домашних условий и походных. Кирилл включил первый пульт, сдвинул большим пальцем рычаг вперед. В ближайшем кузове что-то слабо зажужжало, после чего послышалась тихая поступь. Показалось тело роботизированного носильщика. Симбиоз антикоррозийной стали с сервоприводами и кабелями, обшитый защитным полимерным композитом. Внутри которого прятались современные процессоры с коммуникационным оборудованием. На боках носильщика висели корзины из метаарамидных волокон смешанных с кевларом. Они не боялись пуль с осколками, а также высоких температур. Носильщик неспешно, но весьма уверенно спустился по трапу на землю. Виктор взял маяк и приложил его к NFC датчику. За несколько секунд, робот отсканировал маяк, занося его в блок памяти. С двумя остальными носильщиками проделали туже самую процедуру. После чего Кирилл выключил пульты. Они с Виктором закрыли прицепы, и направились обратно к гостевым домам. Все трое носильщиков цепочкой последовали за маяками, которые нес в руке Виктор. В одном из гостевых домов, носильщиков поставили на зарядку. После этого парни проведали Пашу с девчатами. Их друг спал. С его лица пропала мертвенная бледность, что являлось хорошим признаком улучшения самочувствия. Девчата перестали волноваться. На их лицах появились добродушные улыбки. Вторую половину дня, они все вместе провели в соседней комнате. Кушали. Вели неспешные разговоры. И даже, посмотрели комедию. Так закончился день.

Глава 3. Откуда в мире беды или зло во все времена

Достоевский, а также некоторые иные авторы, считали, что беды человечества это дело рук самих людей. С их многочисленными слабостями, пороками, они сами являются бесами и здесь нет никакой мистики. Вероятно, что это все же отчасти так. Ведь если задуматься, то кто-то или что-то, все же подталкивает некоторых людей, слабых (нищих) духом, к свершению различных низменных и тяжких грехов.

Осмотрев Пашу, Агафья быстро сообразила, что мужской организм с волей слишком сильными оказались. Начался процесс отторжения талисмана. По этой причине ей пришлось дать настой подавляющий организм. Во всех других случаях, после ее средства, люди становились бесполезными овощами. Но у этого парня сильный организм. Он выживет и исполнит роль проводника. Агафье удалось выправить ситуацию. Теперь она может продолжить подготовку к ночному ритуалу. Со спокойной черной душой, она покинула гостевой дом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.