Леонид Шевченко
Болезнь Паркинсона, и как с ней бороться – книга, написанная пациентом

Вступление

Больным болезнью Паркинсона, как правило, катастрофически не хватает информации. Такие люди чувствуют себя абсолютно растерянными – состояние постепенно ухудшается, впереди не ждёт ничего хорошего, вокруг вьются всевозможные целители, большая часть из которых по совместительству является шарлатанами, а официальные врачи выдают информацию по крупицам и, вообще, путаются в показаниях – не потому, что сволочи, а по причине малоизученности вопроса и отсутствия специалистов. В самом деле, до недавних пор болезнь Паркинсона считалась болезнью стариков, которых лечить – только время тратить. Лишь не так давно, насколько я знаю, возрастной состав пациентов начал существенно омолаживаться – появились сорока-, тридцати- и даже двадцатилетние заболевшие…

При этом сами больные ничем друг с другом особо поделиться не могут, и даже, будучи собранными в группы по интересам, сохраняют угрюмое молчание – по причине, как раз-таки, диагноза. Ведь болезнь Паркинсона, если кто не знал, проявляется не только в трясущихся руках, как считают люди со стороны, но и во многих других довольно неприятных, мягко говоря, вещах. Среди которых – и практически полное отсутствие интереса к чему бы то ни было, поскольку гормон дофамин, на производство которого в мозгу данная болезнь как раз и влияет, ответственен не только за передачу сигналов от мозга к конечностям, но и за – внимание! – получение удовлетворения от достижения целей. Проще говоря, человек постепенно утрачивает всякие устремления. И заставить его делиться информацией с другими такими же больными становится задачей не из лёгких. Попробуйте принудить к действию того, кто ничего не хочет, видит мир в исключительно чёрном цвете и потихоньку заживо гниёт, запертый в темнице собственного предавшего его тела!

К счастью, есть я – человек, ещё не утративший окончательно писательские навыки, сохранивший, пусть и практически в законсервированном состоянии, отдельные устремления и обладающий при этом достаточными возможностями для испытания на собственной шкуре различных методов от различных "целителей". И мною к настоящему моменту испытаны: стереотаксическая операция, метод RANC и кое-что ещё… И обо всём этом я намерен здесь рассказать.

Единственная просьба к возможным читателям – относиться к моим рассказам снисходительно. Я не нейрохирург, и на всё происходящее взираю со своей – покосившейся, вросшей в землю и обывательской колокольни. Где-то могу назвать нейромедиатор дофамин гормоном, где-то чего-то недопойму, где-то просто протуплю. Это нормально.

Зато у страждущих появится хоть какая-то информация, а то в последнее время мне часто приходится рассказывать родственникам больных о том, где я делал операцию, как на неё попасть, и помогает ли метод RANC, а рассказчик из меня, прямо скажем, неубедительный: в полном соответствии с диагнозом – заикаюсь, шепелявлю, быстро устаю. Печатным словом пока что получается жечь гораздо лучше.

На коей оптимистической спортивной ноте и приступим к нашему повествованию.

Буду на самом деле рад вашим комментариям. Нам, больным этой несусветной дрянью, которую даже болезнью не хочется называть, а хочется называть исключительно в стиле "кара господня", надо держаться вместе – хотя бы для того, чтобы не чувствовать себя абсолютно одинокими в окружающих нас пустоте, тишине и темноте. Чтобы не поддаваться депрессии. Чтобы хоть как, хоть из последних сил, но царапаться и бороться.

Чтобы знать: ты – не один.

Часть 1 – Настойка пиона

Примерно в 38 лет у меня начали немного дрожать руки, однако, помнится, тогда я не обратил на это особого внимания. Подумал: человек я нервный и пессимистичный, отсюда оно и идёт.

Тем не менее, к 39 годам к этой лёгкой дрожи добавилась наметившаяся скованность, и если раньше я печатал на клавиатуре с бешеной скоростью – словно хакер в голливудском кино, мысль не успевала зародиться в мозгу, как уже оказывалась переведена в текст – то к тому времени мой метод печати начинал всё больше напоминать работу старика, вообще не знакомого с компьютерами: очень медленно, одним пальцем, постоянно промахиваясь. Что выглядело тем более дико, что с компьютерами я связан всю жизнь: в институте обучался на программмиста, после чего то работал по специальности, то занимался дизайном и верстал газеты, то писал достаточно объёмные статьи.

Что это может быть, я тогда и предположить не мог. Обратился в поликлинику по месту жительства, к неврологу. Невролог, уже достаточно пожилая женщина, не стала заморачиваться и слушать мои россказни про голливудского хакера, а сказала просто – это у вас нервишки шалят, поменьше нервничайте и попейте настойку пиона.

При том, что даже я, далеко не специалист, теперь уже знаю: первое, что нужно подозревать при скованности и дрожании рук – это болезнь Паркинсона.

Нет, насколько я понял, есть и ещё одна возможность – крайне маловероятная, но всё же встречающаяся. Именно с целью отсеять этот вариант (честно говоря, не помню названия) невролог в коммерческом кабинете, к которому я обратился после того, как стало понятно, что от государственной клиники я получу только «настойку пиона», отправил меня сдавать кровь на анализ содержания, кажется, цинка. К сожалению, анализ показал, что с цинком у пациента всё в порядке, а значит, остался только один диагноз – болезнь Паркинсона. Увы.

Почему, однако, в государственной клинике женщина-врач не стала заморачиваться? Кто знает… Может, как мне потом сказали, по каждому такому случаю у них, у врачей, море отчётности и писанины. Может, просто не столь часто, мягко говоря, ей попадалась болезнь Паркинсона у настолько молодых людей. Может, в конце концов, просто знаний и опыта не хватило…

Важно другое. С врачами у нас в стране в последнее время ситуация не самая благочинная. Довольно часто попадаются то неучи, то шарлатаны, то пофигисты. Врачи, в конце концов, такие же живые люди, как и все мы – со своими проблемами и чаяниями. И посоветовать здесь можно только одно: в по-настоящему критической ситуации не надейтесь на то, что человек в белом халате окажется всезнающим ангелом в сияющих доспехах. Не устраивает диагноз? Ищите врача, о котором идёт добрая народная молва.

Я вот пошёл к детскому неврологу, про которого в нашем небольшом городке знают все родители, и он-то мне и поставил диагноз.

Другое дело, что в данном случае это знание не сказать, что сильно помогло. Впрочем, в любом случае, знать, что с тобой происходит – лучше, чем теряться в догадках.

Часть 2 – На Колёсах

Итак, неутешительный диагноз был поставлен, и надо было как-то жить дальше. А состояние всё ухудшалось, и ухудшалось. Трясущиеся руки меня особо не беспокоили, да они у меня особо и не тряслись – главным симптомом была замедленность движений; если я ничего не путаю, эта форма болезни Паркинсона называется ригидной. Есть ещё форма дрожательная, для которой как раз дрожащие руки характерны в большей степени.

В поликлинике – у той самой пожилой женщины-невролога – меня поставили на учёт. Это позволило мне начать получать лекарство Наком (леводопа) бесплатно; ПК-Мерц и Мирапекс я при этом продолжал покупать за собственные деньги – не нашлось, вишь, этим таблеткам места в государственном перечне бесплатно полагающихся снадобий. Собственно, и Наком мне давали через раз – то его не было в специальной аптеке, то квоты заканчивались. Проще было покупать его, опять же, самому, что я регулярно и делал, потому что без Накома состояние моё сразу же если не летело в пропасть, то хотя бы просто падало на бок, на пол, и там неподвижно лежало.

Вообще, разумеется, никто мне ничего не объяснял. До всего приходилось доходить собственнными мозгами, и я практически уверен, что все мои нижеприведённые мысли относительно лекарств – редкостная ересь. Однако у тех, кто, возможно, вознегодует, прочтя мои измышления, всегда есть сказочная возможность потыкать пальцами в кнопки и напечатать автору гневный комментарий, после чего автор, устыдившись, текст свой подправит и тем поможет грядущим поколениям товарищей по болезни. Разве ж не благостно?

Так вот. Наком (или прочие подобные коробочки типа «Мадопара») стимулирует в мозге выработку того самого тотально недостающего гормона-нейромедиатора дофамина. «Леводопа» – вот одно общее название для такого типа лекарств, и до его изобретения в 60-е годы ХХ века у паркинсонщиков был только один выход – самоубийство. Нет, понятно, что можно было продолжать жить, медленно угасая и постепенно превращаясь в полный «овощ», однако в совокупности с сохранением работы мозга и продолжением осознавания всего происходящего, эта альтернатива кажется совсем печальной и потому рассмотрению не подлежит.

Так вот, а в 60-е годы учёные изобрели Леводопу, благодаря которой те больные, которые не успели наложить на себя руки и теперь лежали неподвижно, смогли уже начать худо-бедно, но шевелиться. Что эта самая Леводопа делает? Она доходит до кишечника (именно потому леводопосодержащие лекарства надо пить на голодный желудок, обильно запивая водой), там всасывается, через кровь доходит до мозга, и тот начинает вырабатывать гормон дофамин с немного большей охотой. И больной начинает двигаться немного шустрее.

Именно на этом эффекте основана одна из операций последнего времени. Больному в кишку вставляется такой приборчик, а на пояс вешается контейнер (я так понимаю, небольшой). В контейнер вставляется капсула с леводопосодержащим веществом, и приборчик в кишках начинает каким-то своим, неведомым мне образом отслеживать состояние подопечного. И регулярно впрыскивает в кишки ту самую леводопу – из контейнера.

Что даёт эта монументальная конструкция, и стоит ли оно, вообще говоря, всего этого? С одной стороны, да – прогресс и благодать. Не надо вспоминать, когда ты пил таблетки, не надо ставить на телефон напоминалку – живи себе обычным образом. Вещество будет само по себе и без каких-либо потерь доставлено прямо в пункт назначения, состояние больного будет постоянно ровным. Чудо!

С другой стороны, ради этого протягивать себе из кишков к животу трубку и вешать на пояс контейнер лично я бы не хотел. Например, закончится в аптеке жидкость для впрыскивания – что тогда? Или упадёшь ты неловко (а вестибулярный аппарат у больных болезнью Паркинсона совсем ни к чёрту, при ходьбе постоянно бьёмся об стены и теряем равновесие) – и всё, сломался контейнер… Нет, я уж лучше по старинке – с напоминалками на смартфоне, в виде таблеток и с запиванием.

И да, возвращаясь к таблеткам. Сейчас пойдёт полный бред, но именно так я всё это понял, продираясь через наукоёмкие тексты инструкций, читая интернет и пытаясь охватить проблематику собственной головой. Итак, помимо Леводопы я пью ещё Мирапекс и ПК-Мерц.

Мирапекс можно покупать в обычном виде, а можно в виде Мирапекса-ПД. Приставка «ПД» в данном случае означает «пролонгированного действия» – такие таблетки не надо пить в течение дня, а достаточно тяпнуть один раз, с утра, и пожалуйста: они, словно контейнер на животе, в течение дня будут лежать где-то у вас во внутрях и потихоньку испускать полезные вещества. Довольно удобно, я считаю.

Вообще же, Мирапекс, если я правильно понял, снимает ту самую скованность движений. Если так, то очень хорошо. При этом, правда, похоже, что Мирапекс негативно влияет на желудок, поэтому принимать его врач рекомендует строго после еды, когда желудок полон орехов, а пациент сыт и доволен.

На желудок, как видится, влияет и ПК-Мерц, поэтому его также надлежит поедать, будучи покушавшим. И на сон влияет – этот факт я вынес из пламенной речи моего врача, которую тот толкнул после того, как узнал, что ПК-Мерц я жру по таблеточке утром и вечером. Вечером! – вскричал врач. – Перед сном? А как у вас со сном? Плохо! Вот! Вот!!!

Короче, как выяснилось, пить ПК-Мерц вечером – решение политически неправильное. По мнению врача, именно потому я ночами плохо сплю. Постоянно просыпаюсь и по полночи лежу, как зомби, бездумно глядючи в пустое пространство.

Поэтому я перестал пить ПК-Мерц вечером, и перенёс его приём на утро и день. В теории. Потому что на практике я днём его принять постоянно забываю. С одной стороны, это очень хорошо, поскольку получается, что таблеток хватает на дольше. С другой – очень, очень плохо (сейчас наверняка пойдёт ересь), потому что, как я себе возомнил, роль ПК-Мерца – замедлять процесс развития болезни. Очень важная роль. Ведь чем медленнее болезнь будет развиваться, тем дольше мы, больные и поражённые, будем жить сравнительно полноценной жизнью!

Верно ведь?

Часть 3 – Симптомы

В противовес общепринятому мнению, согласно которому главным признаком болезни Паркинсона является дрожь в руках, симптомов у этой дряни невероятно много, и все они, как на подбор – один другого краше.

Самое главное, как я уже и говорил – пропадает всякое желание что-либо делать и к чему-либо стремиться. Мозг перестаёт вырабатывать дофамин, который помимо того, что вообще считается гормоном радости, также несёт ответственность за получение человеком удовлетворения от достижения целей. В результате больной не хочет ничего и ни в чём не видит смысла. Всё, абсолютно всё приходится себя заставлять делать – через «не хочу», через «да кому это всё нужно», через «всё равно это тлен и смерть». Нормальненько так.

Ну, и по поводу радости: депрессия – первый спутник. Глубочайшая и жуткая депрессия. Мне, например, минимум раз в месяц приходится жить день-другой в условиях настойчивого желания повеситься, утопиться или ещё что-нибудь с собой сделать. Это не говоря уже об общем эмоциональном фоне, который радостью также не сияет, мягко говоря.

И это, в общем-то понятно – откуда ей, этой радости, взяться? Движения замедленные, словно в «слоу-мо», ещё вчера порхавшие руки совершенно не слушаются, и любое движение, требующее мелкой моторики, требует просто нечеловеческих усилий… Чистка зубов, бритьё, доставание денег из бумажника – каждый раз словно отдельное испытание. Вдеть нитку в иголку так и вовсе превращается в задание из разряда «Миссия: невыполнима». К запястьям как будто привязывают гантели – в иные дни по 2 килограмма, а в другие – и по все 10.

Мышцы рук в итоге, конечно, немного подкачиваются, но именно, что немного, поскольку постоянное напряжение особо развиться им не даёт (чтоб вы знали, мои дорогие доморощенные культуристы, отдых и восстановление мышц после нагрузки – основные условия для их роста). Впрочем, это уже из разряда «шашечек», в то время, как нас больше интересует «ехать».

Но там и с «ехать» проблемы. Повторюсь – мышцы постоянно напряжены. И сами-то по себе движения рук требуют немалых усилий (пообедать – всё равно, что зарядку сделать), так ещё и от мозга поступает сплошной белый шум, прислушиваясь к которому, мышцы начинают хаотично сокращаться – отсюда тот самый тремор. А в результате больной очень быстро устаёт. Прошли 500 метров? Силы кончились. Пообедали? Руки гудят, словно вы вагон разгружали. Попечатали на компьютере полчаса? Всё, надо поспать…

Со сном, кстати, тоже не всё ладно. Оптимальным режимом становится спаньё урывками, в течение суток. Среди ночи просыпаешься, и лежишь, как зомби, и до утра уже не можешь заснуть. Зато днём порой идёшь по улице, и так начинает в сон клонить, что с трудом сдерживаешь непреодолимое желание улечься спать прямо тут же, на тротуаре. Нормально работать в итоге становится непросто.

Иными словами, организм, невзирая на объективную реальность, внезапно начинает считать своего хозяина глубоким стариком. В связи с чем и мужская половая функция у означенного хозяина (если он мужчина, конечно) отмирает полностью. Вообще перестаёт работать соответствующий орган. А и правильно – зачем?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.