Люси Кларк
Убийство на острове

Lucy Clarke

ONE OF THE GIRLS

© Lucy Clarke, 2022

Школа перевода В. Баканова, 2023

© Издание на русском языке AST Publishers, 2023

Посвящается Мими Холл

Среда

Мы навсегда запомним ее девичник, а конкретнее – вечер, когда жгли костер на берегу. До тех пор жизнь была наполнена прекрасными моментами. Мы наслаждались солнцем на греческих берегах, угощались дзадзики и блестящими оливками, хохотали до упаду из-за какой-нибудь ерунды и танцевали босиком у кромки прибоя. Такие воспоминания бесценны, их нужно сохранять.

И если бы мы оказались немного проницательнее, слушали внимательно, не отвернулись друг от друга и не пытались сбежать от самих себя, то, возможно, предотвратили бы трагедию. Все могло сложиться иначе. От этой мысли становится лишь хуже.

Теперь же слишком поздно. Край красной шали, зажатый «молнией» мешка для трупа и трепещущий на ветру, навсегда запечатлен в нашей памяти.

Глава 1
Лекси

Лекси опустила стекло, и в салон такси ворвался теплый воздух с ароматом сосновых игл и испарений, поднимавшихся от нагретой солнцем не особенно плодородной земли. За окном мелькали ряды белых домиков, облепивших возвышающийся над ними синий купол церкви.

«Надо же, каким голубым и безоблачным, оказывается, может быть небо», – подумала она. Словно какой-нибудь волшебник махнул палочкой, и вот перед ними уже не отполированные дождями тротуары Лондона, а ослепительно-яркое солнце греческого острова. Просто не верилось, что она здесь.

Сидевшая впереди Бэлла сняла темные очки и, поправив макияж, завязала беседу с водителем.

– Мы приехали на девичник. Вот невеста. – Подруга повернулась и указала на Лекси.

– Поздравляю, – ответил таксист, посмотрев на виновницу торжества в зеркало заднего вида и сверкнув темными глазами.

– Спасибо, – улыбнулась та.

Надо же, она выходит замуж. Лекси покачала головой, до сих пор не в силах прийти в себя.

– А я – подружка невесты, – гордо продолжала Бэлла. – Вы же в курсе, да? Самый важный человек, который занимается организацией вечеринки в честь прощания с незамужней жизнью.

– Ты сама себя назначила, – подала голос Лекси. – Я хотела обойтись без подруг невесты.

– Ну, разумеется. Ты и тусить перед свадьбой не собиралась.

– Что правда, то правда.

Слово «девичник» ассоциировалось у Лекси с красотками лет двадцати с небольшим, танцующими в донельзя коротких юбках и неудобной обуви на каблуках, нацепив на голову дешевую фату, и потягивающими коктейли через трубочки в виде фаллосов. Сказать по правде, будь ей двадцать, подобная вечеринка вполне пришлась бы ей по вкусу. Лекси пила бы залпом текилу, танцевала на подиуме в чем-то, отдаленно напоминающем платье, а потом, натерев себе ноги, скинула бы туфли на шпильках и осталась босиком. Но ей уже тридцать один, и как-то не хочется проснуться утром и испытывать неловкость и стыд, причем не из-за похмелья. Ведь Лекси – к большому удивлению всех знакомых – наконец выходит замуж за того, кто покорил ее сердце.

Впрочем, она и сама этого не ожидала. «Я люблю тебя». Слова вырвались неожиданно и, более того, совпадали с внутренним состоянием. Они с взъерошенными после сна волосами сидели на кухне в его квартире и завтракали. Молодой человек смеялся над своей неудачной попыткой приготовить накануне лазанью. Лекси начала возражать, что блюдо вышло вполне съедобным, да и вино спасло ситуацию, и вдруг добавила: «Я люблю тебя». Как-то само собой вышло. Три ранее не появлявшихся в ее жизни слова родились внезапно, пока рука тянулась от кофейника к стопке тостов из бездрожжевого хлеба.

Он поднял взгляд. Эду Толлоку было тридцать пять лет, густые темные волосы уже слегка тронула ранняя седина. Что в нем привлекло Лекси? Глубокий низкий голос? Исходившие от него спокойствие и уверенность? Эд долго не сводил с нее пристального взгляда, потом покачал головой и улыбнулся, словно не веря своему счастью. Он отодвинул в сторону чашки и взял ладони Лекси в свои, сжав их загорелыми пальцами с золотистыми волосками.

– Я тоже тебя люблю. И очень скоро сделаю предложение.

Толлок широко улыбнулся – так открыто и искренне, что Лекси не вырвала рук, не схватила с вешалки пальто и не выбежала стремглав на улицу, а посмотрела на молодого человека и сказала:

– Правда?

Через три недели Эд преподнес ей кольцо. Не было ни ужина при свечах, ни преклоненного колена. Пара прогулялась вдоль Темзы, держась за руки и глазея на уток, которые, взлетая, оставляли белый след на воде. Он задал вопрос, она ответила «да».

Лекси взглянула на золотой ободок на пальце: бриллиант ярко сверкал. Ей хотелось скромной свадьбы: собрать друзей и родных на старой мельнице, которую превратили в место бракосочетаний, и устроить простую церемонию с минимумом гостей. К чему покупать пышное платье, делать стильную прическу и звать фотографа? Ей нужен только Эд.

– Я поняла: никакой помпы, – сказала Бэлла, когда подруга сообщила ей о предстоящем замужестве. – Но не думай, что тебе удастся откосить от девичника. Подобное в жизни женщины случается лишь раз, а значит, вечеринке быть, Лекси Лоу, так и знай!

И вот они на маленьком греческом острове Эгос, оставили позади аэропорт, толпы шумных туристов и вереницы баров и направляются на запад. Автомобилей на дороге попадается все меньше, а сама дорога сузилась и пролегает по склону холма, заросшего кустарником. До девушек доносится звон колокольчиков, привязанных к шеям пасущихся коз, да крики ослов, укрывшихся в тени оливковых деревьев.

Лекси говорила подруге, что хотела бы провести время, нежась на солнце, купаясь, читая книгу и наслаждаясь едой. Секунды две Бэлла с серьезным видом кивала, а затем уголки ее губ поползли вверх, а брови изогнулись, свидетельствуя о совершенно других планах на эту поездку.

Сейчас она что-то рассказывала водителю, оживленно жестикулируя, а тот покатывался со смеху. Лекси улыбнулась. Господи, как же ей дорога эта брызжущая энергией молодая женщина! Она из тех, кому можно позвонить в любое время с самой безумной идеей, и, можно не сомневаться, эта идея будет встречена с энтузиазмом.

Полной противоположностью была Фэн, девушка Бэллы, уравновешенная и спокойная. Она сидела и смотрела в окно, а ветер шевелил ее коротко стриженные светлые волосы, и казалось, вот-вот сдует маленькую ласточку, вытатуированную сзади на шее. Фэн нахмурила лоб и сжала зубы. Исходившее от нее напряжение так контрастировало с привычной расслабленностью и доброжелательностью, что Лекси тронула спутницу за плечо и спросила:

– Что-то случилось?

Та вздрогнула и улыбнулась.

– Все хорошо. Прости, я задумалась.

В аэропорту Лекси почудилось, что отношения между Фэн и Бэллой натянутые – в воздухе витало какое-то странное ощущение, повисая неловкими паузами между репликами, которыми обменивались девушки. Что ж, она узнает у подруги, в чем дело, когда подвернется удачный момент.

– Спасибо, что разрешила нам остановиться на вилле тети.

– Это удачный предлог, чтобы снова приехать на Эгос.

– Бэлла рассказывала, что твоя родственница сама занималась дизайном дома.

Фэн кивнула.

– Да. Он предназначался одному из ее клиентов. Но в разгар строительства дела того пошли плохо, и он больше не мог оплачивать проект. Тете настолько понравился остров, что она выкупила виллу.

– Она жила здесь?

– Пару лет. Зимой погода на острове противная. Да и дом находится в весьма уединенном месте – ни соседей, ни дорог рядом. Думаю, тете тут было неуютно. Сейчас она предпочитает наведываться в свое гнездышко летом и приглашать толпу друзей.

Фэн снова уставилась в окно.

Всего на вилле их будет шестеро. Еще три девушки ехали в другой машине и завернули в город, чтобы закупить провизию. Лекси хотела было к ним присоединиться, но Бэлла заявила:

– С ума сошла? Вообще-то это твой девичник.

Невеста подумала, что, видимо, еще не раз услышит подобные слова в ближайшие два дня.

– Почти приехали, – сказал водитель и сбавил скорость.

Машина свернула с асфальтированной дороги на гравийную, такси начало подкидывать на ухабах. Лекси вцепилась в дверь. Автомобиль объезжал засыпанные камнями ямы, оставляя за собой хвост пыли и приближаясь к побережью.

Они поднялись на вершину холма. Сначала все пространство впереди захватила искрящаяся на солнце лазурная гладь моря, а затем появилась вилла: каменный особняк с белыми стенами и голубой, в цвет греческого флага, крышей. Дом, словно корона, венчал утес, нависая над раскинувшейся внизу маленькой бухтой.

Потрясенная Лекси молчала. Бэлла захлопала в ладоши.

– Вот это да!

Дорога круто пошла вниз, позади вздымались клубы пыли, тормоза жалобно скрипели. Мисс Лоу наклонилась и смотрела вперед сквозь ветровое стекло. В глаза ей бросилось ярко-розовое пятно сбоку от дома – цветущая бугенвиллея.

Такси остановилось, двигатель продолжал мерно урчать.

– Ну вот и все, – шепотом произнесла Фэн, будто разговаривая сама с собой.

Лекси сняла темные очки и вышла из автомобиля. Несмотря на вечерний час, жара не желала отступать, словно придавливая к земле своим весом. Невеста любовалась белоснежными стенами и закрытыми голубыми ставнями. В воздухе пахло морем: свежестью с ноткой соли.

Подруги вытащили из багажника свои чемоданы. Под босоножками шуршал гравий.

Бэлла сама расплатилась с водителем, не принимая возражений Лекси, которая в итоге решила, что просто потихоньку добавит нужную сумму в общую кассу.

Такси уехало. Уперевшись рукой в бедро, невеста начала осматривать окрестности, пытаясь впитать в себя атмосферу острова и наслаждаясь видом: скалы, океан, горы. Никаких других строений поблизости не наблюдалось. Вдалеке раздалось жалобное блеяние горного козла. Неожиданно сдавило грудь. Лекси решила, что причиной тому – напряженное ожидание поездки и груз ответственности, ведь подруги проделали такой путь ради нее. Тем не менее сердце билось все быстрее, словно невесту нервировал сам вид виллы. Хотя, может быть, все дело в уединенности места или причине, по которой они здесь оказались.

Подошла Бэлла и, улыбаясь, взяла Лекси под руку.

– Мы отлично проведем тут время, – сказала она, и ее улыбка стала больше похожа на оскал.

Глава 2
Робин

Робин остановила тележку в отделе замороженных продуктов, оттянула пальцем ворот футболки и подергала его в разные стороны. Кожу обдало струей свежего воздуха. Блаженство. Хотелось забраться в стоящий в супермаркете холодильник и прижаться к большим банкам с греческим йогуртом.

В глаза словно песку насыпали – как обычно после перелета. Похоже, на нее так действуют кондиционированный воздух и переутомление. Или она собирается заплакать? После рождения ребенка Робин часто этим грешила, словно функционирование слезных каналов изменилось, и они были готовы дать течь в любой момент и без видимой на то причины. Любая мысль, рекламное объявление или нежный взгляд матери, брошенный на сына, могли вызвать слезы.

Прошло несколько секунд, но носовой платок не понадобился – видимо, резь в глазах возникла от усталости. Ей почти не удалось поспать ночью, и не по вине Джека, который захныкал всего лишь раз. Робин спела ему колыбельную, подоткнула одеяльце и легла, но в голове теснилось множество мыслей. Она принялась вспоминать, достаточно ли тщательно проинструктировала родителей. «Виноградины нужно разрезать пополам; мультики нельзя смотреть дольше двадцати минут, даже если малыш начнет вопить; не снимайте панаму на солнце…»

Робин еще ни разу не оставляла сына с другими. Она пыталась наглядно объяснить ему, сколько это – четыре ночи, построив башню из разноцветных кубиков. Но Джек развалил ее своими пухлыми ручками, смеясь и радуясь новой игре.

Почему она испытывает чувство вины? Это же девичник Лекси, настоящей подруги, готовой подставить плечо в любой ситуации. Ради нее Робин прилетела бы на другой конец света. Лекси вела беспорядочную, яркую и притягательную жизнь, и Робин нравилось быть ее частью.

Правда, поручение сделать закупки в супермаркете ее совсем не обрадовало. Ну, конечно, чего еще ждать от Бэллы? «Ты так практична, – сказала та. – Я бы вышла из магазина с полными пакетами бухла».

Робин швырнула в тележку большую упаковку феты и банку оливок с пряными травами, представляя себе, как остальные уже плещутся в бассейне. А ее, похоже, считают вторым сортом. Интересно, они все так думают? Плохо, когда все принимаешь близко к сердцу. Билл, бывший муж, говорил, что она слишком чувствительна.

Да, видимо, Робин излишне эмоционально отреагировала на его измены.

И все же она с нетерпением ждала этой поездки и заслуженного отдыха. Последние два года выдались сложными. Хотя нет – такое можно сказать друзьям родителей. «Просто пипец» – вот точная формулировка. Робин была на седьмом месяце беременности, когда узнала, что Билл ей изменяет. И не с одной женщиной. Сложно было посчитать, скольких он уложил в постель. Робин, любительница жить по утвержденному распорядку и строить большие планы, даже понятия об этом не имела. Когда покрасневший и негодующий муж наконец сознался, она посмотрела на округлость, возникшую в том месте, где когда-то была ее талия, и подумала: «Как я буду воспитывать ребенка одна?»

Они продолжали жить вместе, пока не родился Джек, но три месяца бессонных ночей и холодных взглядов сделали свое дело: их пара распалась. Робин с ребенком переехала к родителям, где и жила до сих пор. Билл виделся с сыном по субботам, привозил ему плюшевые игрушки, а затем возвращался домой, к своей новой девушке, у которой грудь не обвисла после кормления, а на животе не было ни растяжек, ни шрама после кесарева сечения. Робин знала, что должна относиться к своему телу как к карте жизни, но, если честно, предпочла бы старую версию себя: та могла лазить по горам, не мучилась от болей в спине, а в голове не стоял туман из-за вечного недосыпа.

Она покатила тележку дальше и в отделе кондитерских изделий столкнулась с сестрой Эда. Лоб Элеоноры покрылся капельками пота: похоже, в блузке и плотных шортах бедняге было ужасно жарко. На вечеринку по случаю помолвки Элеонора не пришла: Лекси объяснила, что будущая родственница недавно потеряла жениха, и ей сейчас не до веселья. Честно говоря, Робин в связи с предстоящим разводом тоже меньше всего думала о развлечениях. Но отказать подруге она не могла.

– Ты заметила, что за границей у тех же брендов вкус совсем другой? – спросила Элеонора. – Полагаю, все дело в молоке.

– Давай не рисковать. Возьмем побольше разной еды.

– Отличный план!

Она повернулась к полкам, и Робин заметила в ее корзинке шоколадные батончики и медовые орешки.

Девушки обследовали остальные отделы вместе. Элеонора набрала разных фруктов и овощей, добавила к ним пряные травы и свежий хлеб. Они расплатились, и Робин вытолкала тележку на душную парковку.

Под навесом магазина стояла Ана в ярко-оранжевом шарфе на голове, прижав мобильник к уху. «Вот уж у нее слезные каналы точно нормально функционируют», – подумала Робин. Они познакомились в аэропорту перед полетом, и Робин знала, что Ана – мать-одиночка, воспитывает пятнадцатилетнего сына, была вынуждена посещать вечернюю школу, чтобы закончить учебу, а сейчас работает переводчиком жестового языка, много трудится и старается выстроить график так, чтобы проводить свободное время с сыном. Такую необычную профессию Ана выбрала неспроста: ее сестра глухая.

Когда Робин начала оправдываться по поводу того, что в данный момент живет с родителями, то наткнулась на спокойный и твердый взгляд.

– Даже не вздумай извиняться, – сказала Ана. – Наша главная задача – вырастить детей. При этом нужно еще набраться смелости, чтобы попросить о помощи.

Робин и Элеонора двинулись по направлению к навесу. Ана продолжала негромко говорить по телефону, не замечая их. Хмуро уставившись в землю, она пробормотала:

– Зря я сюда приехала.

Девушки замедлили шаг. Ана подняла взгляд, зрачки ее слегка расширились. Она торопливо сказала в трубку:

– Я перезвоню.

– Все хорошо? – спросила Робин и тут же подумала, не лучше ли было притвориться, будто они ничего не слышали.

– Да. – Ана убрала мобильник, одернула платье, подошла к тележке и, увидев бутылки с аперитивом, джином, метаксой, просекко и пивом, просияла. – Алкоголь – отличная приправа к еде.

Элеонора улыбнулась, и Робин, поколебавшись, последовала ее примеру.

Девушки погрузили покупки в такси. Робин поверить не могла, что ее ждет девичник, и не чей-нибудь, а Лекси. Новость о помолвке всех ошарашила. Подруга всегда говорила, что не выйдет замуж – и они ей верили. С двадцати лет Лекси работала на подтанцовке у многочисленных поп-звезд. Она проводила время в турах, останавливалась в пентхаусах и знала по именам владельцев всех ночных клубов Сохо. Но два года назад, после перелома берцовой кости, ей пришлось распрощаться и с танцами, и с бесконечной чередой вечеринок. Впрочем, закон жизни гласит: если судьба захлопывает перед тобой одну дверь, то обязательно откроет другую. Так и произошло. Лекси выучилась на инструктора по йоге, встретила Эда, влюбилась и ответила согласием на предложение руки и сердца. И вот они в Греции, на ее девичнике. Ничего себе поворот?

Возможно, проблема Робин именно в том, что она никогда не жила на полную катушку и боялась рисковать? Все шло своим чередом по заранее составленному плану: учеба на юридическом факультете, покупка квартиры, карьера, замужество, ребенок… Все по расписанию, как движение поездов.

И куда этот поезд ее доставил? Робин уже тридцать, она оставила карьеру и живет у родителей вместе с полуторагодовалым сыном, а из багажа у нее только бывший муж.

«Я по жизни на скамейке запасных, – пришла в голову безрадостная мысль. – Вечно в пролете».

И вот мы на месте. Группа совершенно разных девушек. Слишком разных, о чем не стоит забывать.

Кто-то из нас начинает день с приветствия солнцу или пробежки, кто-то просыпается в одиночестве, прижав к груди подушку. Для одних поездка в Грецию стала возможностью нарушить привычный ход жизни, прислушаться к своим желаниям и почувствовать себя свободными. Другие считали часы до возвращения домой.

Все приехали на остров, движимые разными побуждениями. И лишь у одной из нас была весьма веская причина не отказываться от поездки.

Жаль, мы поняли это слишком поздно.

Глава 3
Фэн

Поворачивая ключ в замке, Фэн почувствовала, как тело напряглось, словно в ожидании удара. Она сделала глубокий вдох и толкнула дверь. Дом встретил прохладой и знакомым запахом побелки. Фэн впервые приехала сюда семь лет назад: смотрела вокруг широко раскрытыми глазами, восхищалась нетронутой природой, а грудь распирало от осознания того, что перед ней расстилается новый незнакомый мир. Она в то время как раз прекратила общаться с родителями – их жесткие религиозные устои ей претили. Богемный стиль жизни, который вела тетушка, завораживал, а при виде толп гостей, появлявшихся на вилле с кистями и альбомами для набросков, воображение рисовало картины весьма привлекательного времяпровождения.

Об этом Фэн любила вспоминать. Однако прошлое рисовало и другие картины, от которых мурашки бежали по телу.

Она сняла босоножки и, легко ступая, пошла по прохладному каменному полу, дав возможность глазам привыкнуть к полумраку. Затем отодвинула засов и распахнула ставни. Внутрь ворвались ослепляющие солнечные лучи, и в них затанцевали пылинки. От неожиданности Фэн заморгала.

Не пожалеет ли она о том, что согласилась провести девичник на острове? Тетя пригласила их с Бэллой в свой любимый японский ресторан и за сашими объявила, что продает виллу: она начала новый проект в Хорватии, для которого требовались деньги. А еще заявила, что Фэн непременно должна съездить в Грецию, пока дом пустует.

Бэлла наклонилась вперед, опершись руками о стол.

– Девичник Лекси! Давайте устроим его там!

Тетя пришла в восторг при мысли о том, что в ее владениях зазвучит музыка и станут веселиться молодые женщины, и не успели они заказать вторую бутылку саке, как план был утвержден.

– Боже мой! – воскликнула Бэлла, влетев внутрь и стуча каблуками по каменному полу. – Вот это да!

Интерьер виллы тетя оформила с отсылками к Кикладской цивилизации, в минималистичном стиле, и создавалось впечатление, что дом словно вырезан из скалы, вершину которой венчает. Толстые выбеленные стены из гладких камней, немногочисленная деревянная мебель на низких ножках и сводчатые потолки с деревянными балками вызывали ощущение простора.

– Как же здесь красиво! – восхищалась Бэлла. Она провела пальцами по бахроме висящего на стене гобелена, а затем прошла к столу, вытесанному из цельного бревна. – Надо же! Это ты? – Бэлла взяла фотографию в рамке и постучала покрытым ярким лаком ногтем по стеклу. – Выглядишь очень привлекательно.

На снимке Фэн стояла на террасе перед домом, улыбаясь и щурясь в лучах вечернего солнца. На ней были джинсовая мини-юбка и винтажный жилет с надписью «Пусть царит любовь», купленный в секонд-хенде за три фунта. В тот вечер они ужинали в Старом городе, и Фэн просто не могла усидеть на месте, энергия била из нее ключом. А потом… Воспоминания неожиданно нахлынули и придавили своей тяжестью. Кровь отлила от лица и словно застыла в жилах.

Фэн отвела взгляд от фотографии, проскользнула мимо Бэллы, выскочила на террасу и остановилась в тени перголы, не сводя глаз с голубого овала бассейна и стараясь дышать медленнее и глубже.

– Милая, что с тобой? – Бэлла вышла из дома вслед за ней.

– Да голова немного кружится после перелета. – Фэн чувствовала, что ее голос звучит неубедительно.

На террасе появилась Лекси, подошла к низкому каменному парапету и положила на него ладони, любуясь блестящей гладью моря.

– Шикарный вид, – сказала она, оглядывая расстилающуюся до горизонта голубую пустыню, а затем в испуге отшатнулась. – Господи! Да там обрыв!

Бэлла подошла к подруге и, надев солнечные очки, глянула вниз.

– Ужас! Верная смерть.

Под ними была отвесная стена, а внизу зловеще чернели острые зубцы скал.

– Потому-то и сложно найти покупателя. Всех отпугивает крутой утес, – пояснила Фэн.

Бэлла указала на живописную, словно сошедшую со страниц туристических буклетов пещеру у подножия скал.

– Она на нашей территории?

– Да. Это частный пляж.

На берегу лежала весельная лодка, окрашенная в бирюзовый цвет и уже довольно облезлая. Фэн старалась думать о том, какое это удовольствие: выйти в море ранним утром и грести по направлению к прячущейся за утесом крошечной бухточке, окруженной скалами. Если поискать, найдутся и хорошие воспоминания об этом месте.

– Давайте как-нибудь вечером разожжем костер на берегу. Можно такое организовать? – спросила Лекси, глядя в сторону пещеры.

– Конечно. Море выбрасывает на сушу кучу коряг.

Бэлла воодушевилась.

– Вечеринка на берегу! То, что надо! Завершим наш девичник красиво. Отличная идея!

Лекси двинулась вдоль парапета, периодически наклоняясь, чтобы вдохнуть запах растущих в горшках трав. Бэлла подошла к Фэн и, поднявшись на цыпочки, поцеловала ее в щеку и обняла за талию.

– Все хорошо?

Фэн видела свое отражение в темных очках подруги: нахмуренный лоб, поджатые губы. Как же ей хотелось сказать, что все отлично. Да она должна быть вне себя от радости, оказавшись с Бэллой на греческом острове. Вот только настроение что-то далеко не радужное.

Несколько часов назад в терминале аэропорта Фэн узнала, что Бэлла ей лгала с того дня, как они познакомились. Побледневшая подруга, вцепившись в ручку чемодана, пыталась объяснить ситуацию. Но все было тщетно. Ведь именно бескомпромиссная честность Бэллы и нежелание отказываться от своей точки зрения в свое время покорили Фэн.

Они не успели договорить: в зале вылета появились остальные девушки. Бэлла тут же нарисовала на лице улыбку и помчалась им навстречу, распахнув в стороны руки, а Фэн стояла и думала: «Как ей это удается?»

Она высвободилась из объятий подруги и сказала:

– Пойду проверю спальни.

Внутри дома царила приятная прохлада. Фэн взяла чемодан, поднялась в одну из комнат наверху и распахнула ставни. На массивный каменный подоконник свалилась дохлая муха. С террасы доносился скрип передвигаемых стульев, голоса девушек, которые устроились под перголой. Похоже, Бэлла сказала что-то смешное, потому что Лекси расхохоталась.

Фэн хотелось присоединиться к спутницам, но она чувствовала, что сбита с толку и растеряна. Лучше выйти проветриться. Она переоделась в спортивные шорты и майку, сунула ноги в кроссовки. Завязывая шнурки, Фэн посмотрела в зеркало на свое угловатое тело. Взгляд скользнул по массивным накачанным бедрам, в голове прозвучали его слова: «Ты просто отвратительна». Память неожиданно нанесла стремительный удар. Она резко выпрямилась, словно получила пощечину. Нет, она не станет слушать этот голос. Уже семь лет прошло. Все давно позади, хватит.

Фэн взяла бутылку с водой и вернулась на террасу. Бэлла с удивлением взглянула на нее:

– Ты на пробежку? Мы же только приехали.

– Я недолго. Пока не стемнело.

Подруга покачала головой.

– И как меня угораздило связаться со спортсменкой?

– Тебе невероятно повезло, – вставила Лекси.

– Да, – неожиданно серьезно ответила Бэлла, не сводя глаз с Фэн. – Это верно.

Фэн спустилась с террасы и двинулась по тропинке между скал, направляясь к подножию горы. Она смотрела под ноги и следила за изгибами дорожки. Под подошвами кроссовок шуршала сухая земля, в воздухе пахло тимьяном и пылью. Вскоре вилла осталась далеко позади.

Глава 4
Бэлла

С тех пор как Лекси объявила о помолвке, Бэлла с нетерпением ждала девичника. Если теряешь лучшую подругу, которая неожиданно решила выйти замуж, нужно хотя бы закатить шикарную вечеринку по этому поводу.

Надо же, Лекси Лоу – невеста. Бэлла до сих пор не могла в это поверить. Не потому, что раньше предложений не поступало. Мужчинам стоило лишь немного пообщаться с Лекси – и готово, они влюблялись. Бэллу удивило, что подруга остановила выбор на Эде. (Пожалуй, надо отучаться произносить его имя с вопросительной интонацией, словно речь о чем-то не особенно приятном.) Эд – просто прелесть. Он щедр и обожает свою работу – чем бы он там ни занимался, кажется, юрист или вроде того, Робин должна знать. А еще Эд верный и, что самое главное, боготворит Лекси.

Но – у Бэллы всегда находилось какое-нибудь «но» – не такого мужчину она ожидала увидеть рядом с подругой. Да, с выступлениями на сцене покончено, и все же Лекси могла бы выбрать какого-нибудь сексуального француза, тренера по йоге с пирсингом на сосках. Или музыканта, бывшего члена группы, перешедшего с ЛСД на конопляное масло. В общем, кого-то поинтереснее.

– Какую комнату я могу занять? – спросила Лекси. С рассыпавшимися по плечам каштановыми волосами она даже после долгого перелета выглядела удивительно свежей.

– Хозяйскую спальню, – ответила Бэлла и продолжила тоном дворецкого: – Мадам, сюда, пожалуйста.

Девушки начали подниматься по лестнице. Колесики чемодана бряцали по каменным ступеням. Бэлла вошла в комнату и открыла деревянные ставни. Легкие белые занавески заколыхались на ветру. С углового балкона открывался вид на террасу и море далеко внизу.

– Я не могу занять эту спальню. Здесь должны остановиться вы с Фэн! – воскликнула Лекси.

– Нет. Почетный гость – ты.

Лекси бросила взгляд в коридор и убедилась, что они одни.

– Кстати, вы, случаем, не поссорились?

– Нет, все отлично. Лучше не бывает.

«Интересно, – подумала Бэлла, – сколько раз я готова повторять одно и то же?»

– В аэропорту мне показалось, что между вами кошка пробежала.

– Нет-нет, мы просто переживали, все ли успеют на самолет! – Голос звучал несколько резко, как всегда, когда она лгала.

Лекси не ошиблась. Вообще-то Бэлла обычно рассказывала подруге о своих проблемах. Но не в этот раз.

Перед глазами возникло озадаченное и нахмуренное лицо Фэн, когда они разговаривали в зале вылета. Та сказала: «Знаешь, что меня всегда в тебе привлекало?»

Бэлла молчала. По щекам текли слезы, во рту пересохло.

«Твои честность и прямота. Ты такая, какая есть, и никогда не извиняешься за это. – Фэн сделала паузу и покачала головой. – А теперь… Я даже не уверена, что знаю, какая ты на самом деле».

Бэлла с трудом сглотнула и отогнала неприятные воспоминания. Она схватила чемодан Лекси, положила его на кровать и весело сказала:

– Так, доставай купальник. Пойдем искупаемся.

Вокруг бассейна стояли деревянные, выбеленные солнцем шезлонги. Бэллу просто распирало в ожидании предстоящей вечеринки, уровень адреналина зашкаливал, и ей хотелось делать все сразу: загорать, купаться, пить, есть, изучать окрестности. Она выбрала лежак, на который падали последние лучи вечернего солнца, расстелила полотенце и легла. Новенький купальник с леопардовым принтом отлично поддерживал грудь и удачно подчеркивал соблазнительные изгибы пониже спины. Куда запропастилась Робин? Бэлла сейчас с удовольствием приговорила бы баночку холодного пива.

Ей всегда было сложно усидеть на месте. Вот и сейчас, ожидая, пока спустится Лекси, Бэлла нашла в пляжной сумке небольшое зеркальце, достала помаду и освежила макияж. Затем обернулась и посмотрела на горы в надежде увидеть Фэн. Ландшафт выглядел безжизненным: заросли низкого кустарника да небольшие группы деревьев вдалеке. Бэлла сдвинула темные очки на лоб и прищурилась. Нет, подруги нигде не видно. «Недолго» в понимании Фэн – это час, не меньше. Она, наверное, уже добралась до вершины. Нужно выкроить время, чтобы остаться с ней наедине, поговорить и все уладить.

– Готова? – на террасе появилась Лекси в простом черном купальнике.

Бэлла прочистила горло, надела очки и изобразила счастливую улыбку.

– Конечно.

– Идем к морю?

Бэлла обернулась и посмотрела в сторону пещеры. Крохотный галечный пляж выходил к прозрачной бирюзовой воде, постепенно менявшей цвет на темно-синий. На горизонте едва просматривались очертания соседнего острова с группами белых строений, издалека напоминавших известковые наросты.

Бэлла предпочитала бассейн: в нем не бывает волн, пальцы не касаются склизких морских водорослей, ноги не задевают рыбы. Эти гладкие, мускулистые, покрытые блестящей чешуей существа внушали ей отвращение. Не надо моря. Бэлла хотела видеть дно и лишенную живности воду. Пусть и хлорированную.

Вот только они на девичнике Лекси.

– Да, идем.

Высеченные в скале ступени, выкрашенные ярко сияющей на солнце белой краской, круто спускались вниз. Девушки не стали обуваться, и горячие камни жгли им ноги. В воздухе шлейфом повис запах солнцезащитного лосьона.

– Черт побери, сколько нам еще идти? – пробормотала Бэлла, обходя устроившуюся на лестнице и глазеющую на них ящерицу. Пустой дом остался далеко позади и напоминал неприступную крепость.

Когда они дошли до пляжа, волосы Бэллы намокли от пота. Подруги пробежали по обжигающей гальке, и их ноющие ступни наконец погрузились в прохладную кристально чистую воду, сквозь которую прекрасно просматривался рельеф дна.

Лекси, верная себе, бросилась вперед, нырнула и скрылась под подернутыми рябью волнами. Несколько секунд спустя над поверхностью появилось ее мокрое лицо.

– Только не брызгайся! – предупредила Бэлла, осторожно продвигаясь вперед, втянув живот и проверяя, нет ли под ногами морских ежей. Вот в бассейне их точно не найдешь.

Она снова взглянула на виллу и заметила облако пыли: приехало второе такси. Робин, Ана и Элеонора вышли из автомобиля, достали пакеты с продуктами и понесли их в дом.

Бэлла не испытывала угрызений совести, озадачив Робин закупкой провианта. В конце концов, та тоже подружка невесты. К тому же она совсем не занималась подготовкой праздника, только замучила Бэллу вопросами: будет ли на острове вайфай и где лучше купить туристическую страховку. Надо же быть такой занудой!

Если Лекси заметит, что приехали остальные девушки, то обязательно скажет, что нужно вернуться и помочь им все разобрать. А Бэлле очень хотелось немного побыть вдвоем. Она поплыла брассом, задрав подбородок повыше, чтобы волны не попадали в лицо, догнала Лекси и указала на виднеющиеся впереди выступающие из моря скалы.

– Давай туда.

Руки рассекали прозрачную воду, заходящее солнце ласкало лица. Бэлла ощутила, как тело расслабляется, освобождаясь от напряжения. Словно какая-то слегка сместившаяся деталь встала на место. «Только ты и я».

Глава 5
Робин

Робин задвинула продукты для салата подальше, оставив место для вина, и закрыла холодильник. Наконец-то они закончили разбирать покупки. Спина привычно заныла. Робин прогнулась, затем потянулась и бросила взгляд на часы. Пора искупаться. Перед глазами возникла картина: ароматная мыльная пена, блестящее от воды тельце Джека. Иногда вечерние водные процедуры доставляли истинное наслаждение. Робин любовалась идеально гладкой кожей малыша и наблюдала, как он с довольным видом бьет руками по воде. Особое удовольствие она испытывала, заворачивая сына в пушистое полотенце и ощущая чистоту и свежесть. Порой же ей хотелось побыстрее покончить с купанием, чтобы, уложив Джека, спуститься вниз – и что? Посмотреть очередной сериал вместе с родителями? Включить ноутбук и попробовать реанимировать заброшенную карьеру?

Робин вынула из кармана телефон. Вот черт, нет связи. Неудивительно, с такими-то толстыми каменными стенами. В проеме открытой входной двери виднелись очертания скал к западу от виллы. Можно попробовать забраться на них, вдруг сигнал появится?

Робин предупредила Ану и Элеонору, которые распаковывали чемоданы в отведенной им комнате, и вышла из дома. Стоял теплый вечер. Узкая тропинка огибала скалы. Робин зашагала по твердой земле, чувствуя, как болят от напряжения ноги. Дыхание сбилось. Приятно размяться после целого дня, проведенного в кресле самолета, а затем в такси. И стоило забираться в такую даль всего на четыре дня? Не потому ли экология планеты оказалась под угрозой, что люди скачут с одного континента на другой, считая, что организовать девичник – прямо-таки священный долг? Раньше невеста просто приглашала подружек на ужин накануне свадьбы. Сейчас прощание с холостой жизнью превратилось в модную традицию: разрабатываются целые программы, включающие алкогольные игры и примитивные викторины. Неужели такие вечеринки и впрямь кому-то нравятся?

Свой девичник Робин вспоминала с содроганием. Приглашать на такое мероприятие маму – не самая удачная идея. Конечно, когда тебя постоянно окружают любовью, теплотой и пониманием, невозможно сказать «нет». В итоге Робин весь вечер мучилась, ощущая необходимость сдерживаться.

Такое впечатление, что в ней заключены как минимум три разные натуры. С родителями она была уравновешенной, доброй, благоразумной и сильной. В профессиональном окружении – целеустремленной, высокоорганизованной и даже слегка жесткой. В компании друзей после нескольких бокалов спиртного показывалась иная Робин: импульсивная, бесстрашная, не чурающаяся крепкого словца. Во время девичника пришлось жонглировать всеми тремя ролями сразу, а это оказалось весьма непросто. Она выбилась из сил, пытаясь сообразить, какой должна быть в тот или иной момент, и мечтала лишь о том, чтобы вечеринка поскорее закончилась.

Позже, нечто похожее произошло с ее браком. Проблема заключалась в том, что Робин и сама уже не понимала, кто она на самом деле.

В зарослях низкого кустарника пели невидимые цикады. Икры горели, под мышками проступил пот. Сзади раздался шорох, словно кто-то неосторожно пнул ногой комок земли. Робин нервно оглянулась – никого. Наверное, какой-нибудь зверь. Или камень скатился по склону. Мягкий вечерний свет слегка сгладил очертания окружающих предметов. Притулившаяся на краю утеса вилла выглядела одинокой. Робин почувствовала себя неуютно. Закралась мысль: возможно, стоит вернуться. Она бросила взгляд на экран: сигнал не появился. Придется карабкаться еще выше, чтобы услышать голосок сына.

Робин двинулась по тропинке, размахивая руками и прерывисто дыша. Надо же, она ведь раньше была в отличной форме! В школе не пропускала ни одних соревнований, ноги вечно украшали синяки и ссадины, а с пальцев не исчезали лейкопластыри. В свободное время Робин вместе с Дрю лазила по деревьям, строила хижины и играла в догонялки в лесу. Как она скучает по тем беззаботным дням! И по брату.

Совершенно запыхавшись, Робин наконец поднялась на вершину утеса. Вознаграждением стала одна полоска в углу экрана смартфона: есть сигнал! Пальцы нажали кнопку вызова. Джек сейчас, наверное, в своей пижамке с динозаврами, а волосы на затылке еще мокрые и пахнут шампунем.

– Робин! – раздался в трубке радостный голос матери. – Ты добралась?

– Да, только что приехали. Как там Джек?

– Прекрасно! Мы чудесно провели день: сели на поезд и отправились в Брокенхёрст. Видела бы ты лицо сына, когда нам встретились пони породы Нью-Форест!

– Дашь ему трубку?

– Прости, милая, ты немного опоздала. Джек уже уснул.

Она стояла на вершине утеса, пытаясь справиться с разочарованием. Где-то позади раздался крик козы. Робин обернулась и увидела человека, бегущего быстро и уверенно. Широкие плечи, короткие обесцвеченные волосы… Да это же подруга Бэллы! Их представили друг другу в зале вылета, но Робин едва ли обменялась с новой знакомой парой слов. Как там ее зовут? Ах да, Фэн. Как же легко она двигается, словно скользит над землей! И ноги такие мускулистые и в то же время стройные. В светлых волосах золотые блики от заходящего солнца, руки загорелые, и бежит так свободно, однако в то же время кажется полностью сосредоточенной. Недавно Робин слушала подкаст, в котором рассказывали о состоянии потока: способности полностью погрузиться в процесс и максимально выкладываться, совершенно забыв обо всем, что тебя окружает. Выдающиеся спортсмены, художники и писатели умеют так делать – значит, любому по силам освоить эту науку. Но настрой быстро улетучивается, нужно тренироваться. Надо же, Фэн в состоянии потока.

Робин наблюдала за бегуньей со всевозрастающей ностальгией, скучая по тем временам, когда она сама была сильной и подтянутой. Во время беременности ее мускулистое и гибкое тело приняло совершенно другие формы – впрочем, повлиять на этот процесс не представлялось возможным. Робин считала, что готова к родам, и не сомневалась в своей выносливости – как физической, так и психической. Она прочитала книгу о том, как женщины становятся матерями: вопят, отдаются во власть боли, не боясь ее. Вот только организм решил иначе. После двенадцати часов схваток началась кровавая рвота. Инфекция. Робин подключили к монитору. Она больше не могла корчиться, но оставалась возможность кричать.

«Милая, потише», – сказал Билл. «Потише»? Вообще-то кое-кто здесь производит на свет нового человека! «Я буду орать, и точка!» – спокойно ответила Робин, и один бог знает, чего ей стоило держать себя в руках.

Она выполнила свое обещание, но тело, несмотря на подаренную ему природой силу, так и не смогло справиться со своим предназначением. Через тридцать шесть часов охрипшая девушка согласилась на экстренное кесарево.

Главное, малыш с копной темных волос и розовым личиком, которое Робин беспрестанно целовала, родился здоровым. И все же мысль о том, что скальпель разрезал ее мышцы и ткани, не выходила из головы. Из-за инфекции Робин пришлось задержаться в больнице, и некогда мускулистое тело ослабело и стало дряблым. Мышечный корсет больше не справлялся со своей задачей, начала болеть спина… Там, где раньше были кубики на прессе, теперь при любом усилии из разрезанного живота выпирала часть плоти. Робин направили на физиотерапию и предложили делать какие-то убогие упражнения, вращая тазом. «Да я раньше подтягивалась на любом турнике», – возразила она. Врач лишь покачала головой: «Не спешите. Вы только что родили».

Вообще-то многие производят на свет младенцев. У некоторых женщин фигура оставалась подтянутой, хотя они завели по трое-четверо детей. А вот Робин тело подвело. Она больше ему не доверяла.

Наблюдая за Фэн, девушка вспоминала себя в те времена, когда была активной, энергичной, сильной, и восхищалась красивой и мускулистой фигурой бегуньи.

Та вдруг заметила ее и улыбнулась. Робин залилась краской – смутить ее всегда не составляло труда.

Фэн замедлила темп, приблизилась, оставляя за собой дорожку из поднявшейся в воздух пыли, и остановилась, уперевшись руками в бока. Грудь под футболкой без рукавов вздымалась едва ли чаще, чем обычно.

– Как пробежка?

– Прекрасно! Аромат багульника и ни души вокруг. Здесь шикарно!

Восторженность Фэн невольно вызывала улыбку. Во время перелета Бэлла полностью завладела вниманием своей подруги, и Робин решила, что вряд ли у нее окажется много общего с новой знакомой. Какое нелепое и категоричное суждение! Не иначе как результат долгого совместного проживания с родителями.

Лишь теперь ей выпал шанс внимательно рассмотреть спутницу: сережка в носу – простой серебряный гвоздик в правой ноздре, обесцвеченные волосы, выбритый висок. Сама Робин не осмелилась бы даже озвучить подобное желание в парикмахерской. Ее родители назвали бы такую стрижку «нестандартной». Как, впрочем, и многое другое: татуировки, пирсинг, крашеные волосы, отношения с представителями своего пола… Она пристально глядела на пышущую жизнью энергичную женщину, такую необычную и уверенную в себе, и думала: «Вот такой я хочу быть».

Фэн бросила взгляд на мобильник в руке Робин.

– Есть сигнал?

– Очень слабый. Хотела поговорить с сынишкой, но он уже уснул. – Голос предательски задрожал. Что с ней, черт возьми, сегодня творится?

– Обидно. Ты, наверное, по нему скучаешь.

Робин кивнула.

– Да, мы расстались впервые. Ему всего полтора годика.

– Смелое решение. Здорово, что приехала на девичник Лекси.

– Такую вечеринку я бы ни за что не пропустила! – улыбнулась Робин.

– Вы ведь со школы знакомы?

– Да, с одиннадцати лет. – В подростковом возрасте они еще не понимали, какую власть имеет истинная красота, а Лекси уже тогда была хорошенькой, хотя постоянно выглядела усталой, а под глазами залегали тени. Мать Робин часто повторяла: «Этой девочке нужно раньше ложиться спать».

Им быстро стало ясно, что родители Лекси из тех, о ком шушукаются. Мать – бывшая балерина, большая любительница выпить, отец – автогонщик, ни больше ни меньше. Детей часто спрашивают: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» И они рисуют белокурую танцовщицу и темноволосого пилота болида с трофеем в руках. Семью Лекси. Робин была очарована родителями подруги: никакого тебе режима, никто не спрашивает, куда и с кем ты пошла, шампанское открывают часто и без повода.

– Бэлла перешла в нашу школу позже, через пару лет.

– Когда они переехали из Лондона?

– Именно. И сразу же прожужжала всем уши, что вернется в столицу при первой же возможности.

– Это в ее репертуаре, – с улыбкой сказала Фэн.

Робин вспомнила Бэллу-подростка – ярко накрашенные глаза, забранные в высокий хвост темные волосы, две светлые обесцвеченные прядки у лица – и продолжила:

– Она виртуозно ругалась по-итальянски. В первую же неделю научила нашего географа фразе «Какой шикарный закат!», хотя на самом деле бедняга говорил: «Чтоб ты сдох!»

Фэн расхохоталась.

Именно тогда Бэлла и объявила о своей ориентации. «Я предпочитаю девочек, – сказала она так спокойно и уверенно, что никто не посмел ни смеяться над ней, ни задавать какие-то вопросы. – У меня три старших брата, а ванная в доме всего одна. Если бы вы знали, что я там нахожу, тоже прониклись бы неприязнью к мужчинам. Женщины хорошо выглядят, приятно пахнут, у них гладкая кожа и аппетитные формы. Мы во всех отношениях лучше». Бэлла пожала плечами, будто объявила вердикт.

Лекси и Робин были околдованы новой ученицей. Они хотели, чтобы эта яркая и дерзкая девушка влюбилась в Борнмут и никуда оттуда не уехала. Так дуэт превратился в трио, где каждой отводилась своя роль. Своенравная, неукротимая и самостоятельная Лекси – лицо; громогласная, с хорошо подвешенным языком и заразительным смехом Бэлла – голос; рассудительная и терпеливая Робин, всегда готовая вернуть подруг на путь истинный – коллективный разум.

– Это не они? – спросила Фэн, глядя вниз, в сторону моря.

Робин посмотрела в том же направлении, увидела Бэллу и Лекси, бредущих по воде в сторону берега, и почувствовала укол разочарования: ее не подождали.

– Они.

Бэлла расхохоталась и согнулась пополам. Она смеялась часто и всегда очень громко, при этом облокачиваясь на любого, кто оказался рядом, словно не в силах вынести груз обрушившегося на нее веселья. Бэлла и Лекси завернулись в полотенца и принялись взбираться по ступеням лестницы, ведущей к вилле. Вскоре в бокалы польются напитки, и их вечеринка начнется.

Робин повернулась к Фэн.

– Ты бегала в горах?

– Я держалась ближе к берегу, но видела тропу, ведущую наверх. Завтра собираюсь ее исследовать.

– Правда?

– Не люблю валяться у бассейна. Выдвинусь пораньше, пока еще прохладно.

– Звучит заманчиво.

– Давай со мной.

Вот так просто – всего три слова.

– Я сейчас не в форме. Начну отставать.

– Я никуда не тороплюсь.

Робин не знала, что ответить, поэтому пробормотала:

– Ну что ж, хорошо.

И, стоя на вершине утеса, вдруг почувствовала, что прежняя Робин еще жива.

На остров мы прибыли с багажом.

В чемоданах обнаружились сандалии в греческом стиле, огромные солнечные очки, летящие легкие платья, шорты с высокой талией, пушистые турецкие полотенца, разбухшие косметички, заполненные мерцающими тенями, бронзаторами и блесками для губ, книги в бумажной обложке и бутылочки с солнцезащитным кремом, распространяющим кокосовый аромат лета.

Помимо нарядов и аксессуаров для путешествия и отдыха, мы привезли кое-какие вещи исключительно для личного пользования: упаковку безымянных таблеток, пристроившуюся в боковом кармане, завернутую в полотенце высокую бутылку джина, спрятанную в конверт фотографию мужчины с добрыми глазами.

А в одном из чемоданов оказалась фигурка невесты. Позже мы увидим, как ее, разбитую, уносят с виллы – в прозрачном пакете для улик.

Глава 6
Ана

Ана посмотрела на экран мобильника: сигнала нет. Она встала поближе к окну, утопающему в толстой стене, – ничего не изменилось. От отсутствия привычных полосок в углу становилось неуютно. Настоящая проблема для истинного городского жителя, привыкшего всегда быть на связи, если только не спустился в метро.

«Видимо, на вилле слишком массивные стены», – подумала Ана, приложив ладонь к прохладному камню. Пока остальные восхищались убранством дома, она не проронила ни слова, сочтя интерьер слишком аскетичным: ей не хватало теплых ноток, цвета. Это жилище совсем не похоже на ее трехкомнатную квартиру, где полно произведений искусства, ярких подушек и стеллажей с книгами. Комната, доставшаяся им с Элеонорой, выходила окнами на задний двор. В сгущающихся сумерках Ана проследила взглядом за ломаной линией горного хребта и почувствовала себя невыносимо одинокой. Поблизости нет ни деревень, ни жилья, ни дорог – если не считать пыльную гравийку, ведущую к вилле. По коже побежали мурашки.

– Тук-тук! – в проеме появилась Лекси, заставив Ану вздрогнуть. – Хотела предупредить, что мы собираемся выпить что-нибудь на террасе.

Ана потерла руками плечи, чтобы избавиться от гусиной кожи.

– Отлично. Я как раз заканчиваю разбирать вещи. – Она достала из чемодана платье нефритового цвета.

– Какое красивое! – воскликнула Лекси и вошла в спальню, закрыв за собой дверь. – Новое?

Ана ощутила приступ паники – знакомое чувство, почти рефлекс – и мысленно сказала себе: «Замок не заперт. Ты можешь выйти из комнаты. Ты в безопасности». Она дала себе несколько секунд, чтобы проникнуться этой мыслью, затем сосредоточилась на вопросе.

– Да, побаловала себя.

Ана приобрела этот винтажный наряд в своем любимом магазине. Платье, хоть и не новое, стоило больше, чем она была готова потратить. К тому же для девичника покупка выглядела расточительной. За проживание на вилле денег с них, конечно, не брали, но перелет стоил прилично, поэтому Ана колебалась, стоит ли ехать. Она привыкла экономить и постоянно проверяла, в каком состоянии финансы, чтобы они с Люкой вдруг не остались без средств. Несмотря на постоянную работу и стабильный доход, бережное отношение к деньгам не помешает.

«Тебе пора подумать о себе, – заявила сестра, когда Ана рассказала ей о девичнике. – Ты не ездила отдыхать с тех пор, как родился Люка. Оставь его со мной. Мы устроим кинопросмотр, закажем пиццу и печенье с кунжутом. Пусть проведет время с тетей Ленорой».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.