Виталий Левченко
Петька и Волков

Петька Кузиков снова получил двойку: на этот раз по русскому языку. Терпение родителей лопнуло. Мама сильно ругалась. А папа взял ремень и выпорол Петьку.

– Не имеешь права! Я личность! – визжал Петька после каждого удара.

– Вот я из тебя личность выбью! Человеком станешь! – гремел папин голос.

Петька страшно обиделся и решил отомстить. Ужинать он отказался. Но это являлось лишь половиной дела. А ночью, когда родители уснули, Петька прокрался на кухню, достал из холодильника папино пиво и вылил в раковину. Три бутылки. Затем открыл окно и стал швырять на клумбу мамины котлеты. Котлет было много – целая сковородка, но Петька не промазал ни разу, и все они прямиком попали в цветочные кусты. Там зашуршало, звучно мяукнуло и послышалось чавканье.

«Это Министр» – подумал Кузиков. Министром звали бездомного коричневого кота, он поселился во дворе прошлым летом. Жильцы дружно взялись подкармливать беднягу. Вскоре котяра потолстел, сделался важным и слонялся между подъездами с самодовольной мордой.

– Жри, жри! – прошептал Петька. – Пускай хоть тебе сегодня повезет. А мне психику искалечили. Это на всю жизнь.

«Брошусь с крыши! – решил он. – Запишу прощальный ролик – и вниз! Только не забыть сказать, что на самом деле это училка виновата, дура! Сложносочине-е-нное да сложноподчине-е-нное! Велика разница! Вот пусть попляшет. Ей будет… такое, такое будет! Только я это не увижу. Да-а… Стрёмно выходит».

В открытое окно дунул ветер, и на подоконник упал молодой березовый лист. Петьку осенило.

«Убегу! В лес, в тайгу! Прямо сейчас! Утром проснутся – а меня нет. Пускай попрыгают! – подумал он. – Неделю выдержу запросто. Можно питаться ягодами и грибами. Лук со стрелами сделаю. Сниму на камеру. Они здесь с ума сойдут – а я и появлюсь. В ноги упадут, кроссовки целовать будут. Смонтирую на компьютере фильм о выживании в дикой природе. Выложу в сеть. Да мне десять миллионов подписок гарантировано. Да я стану самым топовым блогером! Наверное, и в Москву на ток-шоу пригласят…».

От такой грандиозной идеи у Петьки перехватило дух. Он высунулся в окно. Лес чернел рядом – высокий, страшный, особенно с краю, у длиннющей кучи валежника, которая начиналась сразу за двором: там сосны и ели росли совсем густо. А еще в том месте любили собираться мужики с водкой. Не бомжи, а довольно приличные граждане. Все родители строго-настрого запрещали детям приближаться к валежнику. Время от времени туда нырял участковый Крутько, вызываемый обитающими на лавочках во дворе старушками. У старушек была четко выработанная стратегия: они звонили в местное отделение полиции по очереди.

– Ивановна! Опять пьют! Четыре хари с бутылками пошли. Звони Крутьке, пущай заарестует их! – охала сморщенная баба Зина.

– Тебе очередь Крутьку звать-то, Николавна, забыла? – махала рукой полненькая Ивановна, искоса поглядывая на подружек. Те дружно кивали: мол, твоя правда.

Побежденная баба Зина бурчала, но послушно выуживала из глубокого кармана вязаной кофты кнопочный телефон, прищурившись, тыкала пальцем в цифры, а потом громко говорила «Аллё!» и скороговоркой жаловалась участковому.

Очень быстро у валежника появлялся низенького роста худощавый Крутько. Пьющих он не трогал. У него с ними тоже была четко выработанная стратегия: за каждую поимку с поличным они платили ему мзду.

Позже Крутько, потирая карман, выходил из-за валежника, принимал мученический вид и шагал в сторону лавочек.

– Спасибо, гражданочки бабушки, за сигнал. Звоните, звоните чаще. Общественный порядок – мой святой долг. Такая уж у нас опасная работа, – говорил он, козырял на прощанье и возвращался к служебной машине у въезда во двор.

Гражданочки бабушки благоговейно глядели ему вслед.

Все во дворе знали о сговоре Крутько с местными выпивохами. Только старушки свято верили в него.

– Зря милицейских ругают. Вот и наш Крутька: мелкий, да храбрый. Пирожков ему напечь, что ли, – совещались бабульки между собой.

Петьке тоже было известно про делишки Крутько. Однажды он даже хотел тайком снять на телефон, как подвыпившие мужики откупаются от участкового мятыми бумажками. Но побоялся, потому что видел в кино, какие длинные лапы у органов правопорядка. И от детективного расследования пришлось отказаться.

– Не пойду через валежник, – решил Петька. – Лучше вон там, сквозь березки, проберусь. Если бы днем – другое дело, рванул бы по валежнику. Но кто же днем в лес убегает! Только глупые девчонки. Никакого драматизма. С другой стороны, если мне уже сейчас не того, как же я в самом лесу-то буду? Да еще целую неделю! В тайге пострашнее, чем с краю.

Эта дилемма грозила испортить задуманное. Но Петька быстро придумал выход.

«Пройду возле березок, но потом всем скажу, что ломанул через валежник. И сам так думать буду. Проще простого! Кругом все так поступают: наврут выше крыши, чего и близко не существует, а дураки верят. Или наоборот: сделают что-то явное, а назавтра утверждают, что не делали. Как с нуля. А я чем хуже!».

Настроение у Петки улучшилось. Он даже засомневался: нужно ли убегать в дебри? Вместо этого можно было запрыгнуть в электричку, поехать к бабушке и отсидеться у нее несколько дней. Но тогда фильм не получится. И чипсов с колой не достать в деревне, и вай-фай не ловит. Да и бабушка ни за что не согласится прятать его. Тут же побежит на почту звонить родителям. И потом – как ехать-то? Электричка ночью не ходит. Значит, все-таки лес.

Решение утвердилось бесповоротно, и Петька начал действовать. Он на цыпочках прошел в коридор, тихонько надел курточку, сунул ноги в кроссовки и взялся за щеколду. Входную дверь следовало открыть и потом закрыть так, чтобы она не зашумела. Получилось у Петьки это очень ловко. Язычок замка щелкнул едва слышно. Кузиков положил ключ в карман брюк и решил, что если блогером не станет, то пойдет работать в ассасины.

Пользоваться грохочущим лифтом он, естественно, не стал и спустился по лестнице. Выйдя из подъезда, Петька поежился, застегнул пуговицы на куртке и накинул капюшон. Следовало одеться теплее и даже взять шапку. Хоть до лета и оставалась пара недель, было зябко.

«Семь ночей дрожать от холода!» – с ужасом подумалось ему. Это обстоятельство тоже грозило испортить дело. Но Петька вовремя спохватился.

– Вот я лох! – прошептал Кузиков. – А костер на что! Все сюрвавлишики… сюр… сюрвильщики… тьфу ты!.. выживальщики пользуются огнем. Там веток сухих куча! Я не то что костерок – я Африку устрою. Главное – лес не запалить, иначе такой эпикфейл выйдет!

Кузиков нащупал в кармане зажигалку. Она была необходима для петард. Их Петька частенько взрывал после уроков. А теперь от зажигалки зависел успех всего предприятия.

– Я им не лузер! Я докажу: со мной нельзя так! – торжественно прошептал он и шарахнулся в сторону от промелькнувшей у скамейки тени. В кустах мяукнуло.

– Что б тебя разорвало, котяра толстомордая! – Петька погрозил кустам кулаком. Ему вдруг пришла мысль взять с собой в лес Министра. Кто сказал, что охранниками могут быть только собаки? Кузиков вспомнил в одном фантастическом сериале боевого кота. Вот заснет он возле костра, а тут медведь пожалует. Министр его и прогонит.

– Кис-кис-кис! Министр, иди ко мне! – елейным голосом произнес Петька. Но тот заподозрил неладное и подходить не хотел.

– Котя, пойдем со мной! В лесу мышки вкусные бегают! – продолжал соблазнять Кузиков. Однако Министр явно предпочитал котлеты и колбасу любым мышам. Он вскарабкался на скамейку, вальяжно выгнул широкую спину, неспеша слез на землю и поплелся восвояси.

– Ну и черт с тобой, скотина неблагодарная! – плюнул Петька.

Кузиков надвинул капюшон на глаза, сунул руки в карманы и медленно пошел по тротуару вдоль дома к березкам, за которыми начинался лес. Светила полная луна, но Петька знал, что оборотней не бывает. Уж в чем в чем, а в этом он был твердо уверен.

Возле соседнего подъезда белел маленький грузовичок, какие бывают у ремонтных служб. Кузикову показалось, будто внутри кабины кто-то следит за ним. Он скосил глаза, но разглядеть что-либо за темным стеклом не мог.

«А вдруг маньяк? – подумал Петька. – Да нет, какой маньяк станет торчать перед домом, пусть даже ночью. Они по углам прячутся. К тому же никто не знал, что я выйду. Я и сам час назад не мог это предвидеть». Такие мысли успокоили его.

Когда двор остался позади, а высокие сосны зачернели прямо перед носом, Петька остановился. Следовало сделать первую видеозапись для предстоящего фильма.

– Будет эпично! – мечтательно произнес он. – Хм… а что говорить на камеру? А, понял. Нужно сказать… сказать нужно…

Сколько Петька ни ломал голову, необходимые слова никак не хотели придумываться.

– Скажу: здравствуйте, меня зовут Петя. Ага! Ты еще соску с манной кашей в рот воткни! – разозлился он на себя. – Начало должно быть крутым, по-взрослому, чтоб сразу все залипли.

Кузиков прислонился к березке и поднял голову. Откуда-то успели набежать облака, они подбирались к луне.

– Начать следует так, – пробормотал Петька. – Это будет страшное и опасное приключение в дикой местности! Я вам покажу такое! Волосы зашевелятся!

«Тоже не айс! Дешевка выходит. А я делаю настоящее руководство по выживанию. Ладно, успею, времени валом. Лучше поберечь аккумулятор. И фонарик включать не стану. Поставлю мобильник в режим экономии. И так неделю без зарядки вряд ли протянет. На съемку хватило бы» – здраво рассудил Кузиков.

Петька сунул телефон в куртку и осмотрелся. Удивительно: вблизи лес выглядел не так пугающе, как из окна. И даже теплый ветерок из мрака дунул. Это ободрило. Он заподозрил, что путешественники нарочно преувеличивают опасности, дабы собрать побольше лайков и подписок.

– Подумаешь! – усмехнулся Кузиков. – Может, и две недели продержусь. Еще круче выйдет. Хотя нет, – вздохнул он. – Родителей надо проучить – это факт. Но все-таки жалко их. За две недели они меня похоронят заочно.

Петька миновал березки и двинулся в лес. Низенькая трава цеплялась за кроссовки. Он останавливался и вытягивал из шнурков длинные шершавые стебли. Темноты как будто поубавилось. Уже ясно различались колючие лапы елей и тонкие стволы молодого сосняка. На траве появились крохотные синие цветочки. Впереди они сливались в узкую полосу, и Кузиков направился туда. Приятный ветерок продолжал веять из лесной глубины. Петька прибавил шагу, стараясь не сходить с цветочной дорожки, огибающей высокие деревья и ведущей навстречу теплу.

– Вот оно как на самом деле! – он снял капюшон и расстегнул куртку. – Наверное, в лесах всегда так. Снаружи кажется страшно, а зайдешь – все изи. Делов-то – лежи возле костра да ягоды трескай!

Кузиков остановился и помрачнел.

– Если там так легко, про что фильм снимать? Цветочки с ягодками да костерок показывать? Душняк! Зрители должны каждую минуту переживать за меня. А чего переживать, раз никаких трудностей! Может, хоть медведя или волка увижу? Зайду-ка в самые дремучие места.

Он зашагал дальше.

– И почему в жизни многое шиворот-навыворот? – продолжал размышлять вслух Петька. – Трудное на деле оказывается простым, а простое фиг сделаешь. Вот взять Вована из седьмого «Б». Хвастал, что в контейнер с мусором кинет армейскую дымовую шашку и его не спалят. А на заднем дворе камеры, из окон учительской видно. Фиг вообще подберешься незамеченным к этой мусорке. А Вован сделал. Ну вот как?! Откуда он мог знать, что камеры в тот день не работали? И почему никто его не запалил? А дыму навалило! И домой всех отпустили. Молодец Вован! А я в прошлую среду просто хотел последнюю петарду поджечь. И газон был пустой, и по тротуару никто не шел. Из какой пещеры этого старпера вынесло! Целый квартал бежал за мной…ой!.. ой!.. Мама! А-а-а!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.