# Эгоист

Ариана Маркиза

Что вы знаете о браке по договоренности? О чувствах, которые испытываешь, узнав о предательстве родного отца? Возможно, вы посмеетесь или покрутите пальцем у виска, но это реальная история, случившаяся со мной…
Я Джоанна Моррис, та самая девушка, которую собственный отец обменял на пакет акций крупной компании. Впрочем, деньги и бизнес для него всегда были на первом месте. Но то, через что я прошла, заставило меня переосмыслить все свои представления о мире.
Встреча с будущим мужем поделила мою жизнь на до и после. Это был обычный пасмурный день. Мама заставила меня поехать в гипермаркет «Таргет», ведь мы ждали гостей. День вполне мог бы затеряться в моей памяти среди вереницы таких же, если бы на парковке я случайно не задела машину одного придурка… Никогда бы не подумала, что один глупый эпизод может перевернуть все с ног на голову!

## Пролог

> Сердцееды пожирают девиц, как спелые яблочки,

> а их сердца выплевывают, как косточки.

> Магдалена Самозванец

Порой мы задаемся очень важными вопросами: почему это произошло именно со мной? За что? Как жить дальше? И почему жизнь так несправедлива?

Не знаю, как вы, но я всегда задавала

себе эти вопросы и никогда не получала на них ответов… Но так было до того момента, пока в моей жизни не появился Он.

И да, начну с его описания. Возможно, это все покажется банальным, и вы слышали эти слова уже тысячу раз. Я с вами согласна, но только не в этой истории.

Высокий, спортивный, брутальный, высокомерный, наглый, жестокий, грубый и до безумия красивый Эгоист… Да, последнее слово – его второе имя.

Все знают, кто такой Эдмунд Райт. Он не просто самый завидный холостяк Америки, но и имеет репутацию страшного сердцееда, который разбивал женские сердца и разрушал браки.

Говорят, посмотришь ему в глаза – и забудешь слово «сон». Он эгоист и чертов собственник, от которого все без ума – так говорили все, но не я.

Ведь я спокойно жила, мечтала, путешествовала, познавала и просто наслаждалась миром. Но кто бы мог подумать, что та дурацкая встреча на парковке гипермаркета изменит всю мою жизнь. И не думайте, что это была любовь с первого взгляда… Такое бывает только в фильмах. Наше знакомство произошло только потому, что я ударила его машину. Я пыталась улизнуть, но он поймал меня… И тогда я поняла, что у судьбы на меня свои планы.

Остался только один вопрос: почему я?

## Глава 1. Эгоист

> Во мне есть что-то дьявольское, из-за чего я обожаю разрушать мнения других обо мне, доказывать им, что на самом деле я эгоист, гордец и хитрец, равнодушный к людям.

> Джеймс Джойс

Темноволосый мужчина сидел в кожаном кресле и, выпуская клубы сигаретного дыма, снова смотрел, как очередная падшая девушка унижается перед ним, показывая себя в самых неприличных позах и раскрывая все свои тайны.

Ему было скучно, как и всегда. Он просто пытался разбавить свою жизнь и добавить в нее красок, но ничего не получалось. Каждая приходившая к нему девушка только доказывала, что на самом деле он хочет видеть другую…

На телефоне высветился входящий звонок от Сандры, его давней знакомой. Она была типичной американкой со светлыми волосами и приятным личиком.

– Слушаю… – хрипло проговорил он.

– Эд, ну где тебя носит? У нас вечеринка в самом разгаре. Шон зол на тебя, как собака, – попыталась она перекричать музыку.

– Передай Шону, что я приеду позже, – сказал он и сбросил вызов.

Эдмунд прикрыл глаза и сжал кулаки. Снова она называет его «Эд», хотя он не раз говорил, что его это бесит. Их ничего не связывало, не считая прошлых ночных встреч. Эдмунд любил уединение и верил, что его предназначение – быть одиноким… А девушки для него были всего лишь временным удовольствием.

Вся жизнь Эдмунда Райта прошла под контролем родителей. Чему они только ни учили своего сына и на какие только секции ни отдавали: от плавания до верховой езды. Но вскоре он понял, что его страсть – тайский бокс.

Эдмунд учился хорошо, хотя не считал, что учеба может принести прибыль и поднять на пьедестал. Но она нужна как подушка безопасности в руле автомобиля. Окончив престижный университет Нью-Йорка и получив должность экономиста, он решил вернуться в любимый Сан-Франциско и связать свою жизнь с развитием бизнеса отца.

Освальд Райт – довольно известная персона в Америке. Он начал свой бизнес в шестнадцатилетнем возрасте, когда купил у одного знакомого лимонад в бутылках и решил нелегально продавать их на территории старшей школы. Конечно, его поймали и чуть не выгнали, но он все равно находил способы продавать товары по двойной цене. Освальд быстро понял, с чем хочет связать свою жизнь.

Окончив школу, он поехал в Китай, чтобы поступить на экономический факультет университета и заняться бизнесом и торговлей. Он покупал товары в Китае и привозил их в Америку, удваивая цену. Спустя время он начал работать на одного известного человека, получил необходимые навыки и открыл личную контору. Через пару месяцев Освальд Райт переманил у бывшего директора почти всех сотрудников и сделал такой оборот акций, что тому пришлось покинуть свой офис и продать компанию Освальду за копейки.

Мать Эдмунда, Жаклин Райт – единственная женщина, которая смогла околдовать Освальда. Тогда они были молодыми и полными оптимизма. Жаклин работала помощником директора в соседнем магазине, и случайная встреча соединила два одиноких сердца. С первого же взгляда на девушку Освальд понял, что она будет его женой. Не прошло и пары месяцев, как он сделал ей предложение, положив кольцо в печенье с предсказанием. Вскоре он устроил жену к себе в фирму, и они стали работать вместе, пока Жаклин не забеременела.

Эдмунд гордился своей семьей и считал их достойными и хорошими людьми.

Детство Эдмунда прошло хорошо, а вот в подростковом возрасте начались сложности. Он не был примерным парнем, но родители даже не догадывались, что он крутил высушенные листы марихуаны где-то в подвале у знакомого и продавал старшеклассникам.

Сердце Эдмунда никогда не было занято, и за этого его прозвали Эгоистом. Это слово стало его вторым именем, чем он безусловно гордился. Ему на пути встречалось много превосходных девушек, но никто из них не смог растопить его ледяное сердце.

Так он и стал самым завидным холостяком Америки и любимцем всех женщин. Он был холодный, порой грубый, а иногда даже жестокий, но внутри всегда оставалась «комнатка добра». Он тратил большие деньги на благотворительность, считая это долгом каждого богатого человека.

Но один пасмурный день, одна встреча и один неверный поступок смогли переубедить Эдмунда Райта, что добро и любовь – самые жалкие эмоции человека.

В тот день он выехал на своей новой машине и встретил маленького мальчика, который попросил купить ему бутылку воды. Эдмунд улыбнулся и посадил его в машину, решив отвезти в ближайший гипермаркет «Таргет». Он взял мальчика за руку и повел в магазин, где набрал ему целую тележку разных вкусностей. Они шли обратно к машине, когда встретили одну ненормальную особу. Эдмунд никогда не видел настолько бездарных, неуклюжих и не умеющих водить девушек, как эта. К тому же, скорее всего, она даже не имела водительского удостоверения. И она вдребезги разбила передние фары его нового автомобиля.

## Глава 2. Начало

> Придет время, когда ты решишь, что все кончено. Это и будет начало.

> Луис Ламур

Именно это прокручивается в моей голове на протяжении многих лет с того момента, как я закончила университет и вернулась к привычному образу жизни.

Вы поступаете на высшее и столько всего себе обещаете, но все приходит к тому, что вы остаетесь на том же месте, что и при поступлении.

– Джо, ты снова лежишь! – Мама зашла в мою комнату.

– И это разве плохо? Я беспокоюсь о своих нервных клетках, – смотря в потолок, произнесла я.

– Боже, – выдохнула она. – Когда ты последний раз здесь убиралась?

– Ты задаешь слишком тяжелые вопросы, мой крошечный мозг не способен на такое ответить.

– Джоанна! – Ее тон стал выше. – Тебе двадцать три года, а ты продолжаешь лежать на своей кровати и ни о чем не думать. У тебя же впереди вся жизнь, пока ты молода, надо радоваться и наслаждаться ею.

– Мам, ты опять за свое?

– Нет, я просто пытаюсь донести до тебя это. Ты теряешь свои драгоценные минуты. Пойди прогуляйся с подругами.

– У меня их нет, разве ты забыла? – напомнила я маме о том случае на выпускном, когда меня облили краской в духе «Кэрри». Все это было завистью со стороны моих одноклассниц и подруг, так как король школы выбрал меня для своего танца. После я поступила в университет и не собиралась ни с кем знакомиться. Я могу целыми днями залипать в интернете и общаться с людьми за экраном, и мне кажется, это общение более реально, нежели то, которое происходит вживую. Никто не знает, как ты выглядишь, кто ты такая, кто твои родители, как ты там училась или что делала, тебя просто любят за то, что ты есть. Я даже пыталась вести свой блог на просторах интернета, но это быстро мне надоело.

– А как же Генри?

– Прошу, только не он. – Я закрыла лицо подушкой.

Генри – тот самый парень, с которым мы дружили еще со школы. Точнее, дружил он, а не я. Все время ходил рядом и пытался мне в чем-то помочь или успокоить, даже умудрился поступить в один университет со мной.

Порой мне казалось, что он всего лишь чертов псих или маньяк, который следит за мной, но потом на День святого Валентина он отправил мне коробку со сладостями и признался в любви. Мне было обидно, ведь я правда считала его отбитым. Он был обычным парнем, спортом толком и не занимался, увлекался музыкой. Когда-то даже прошел слух о том, что известный рэпер выкупил у него бит под свой трек, но это всего лишь слухи. Генри живет недалеко от меня, но я всегда его избегаю: если он меня увидит, то снова будет ходить за мной по пятам.

– Джоанна, главное, что Генри принял тебя такой, какая ты есть. – Мама присела ко мне.

Отчасти я верила ей и понимала, что она говорит правду. Она умная женщина, я это знала и поэтому всегда приходила к ней за советами. Она всегда была рядом, когда мне было плохо, и даже тогда, когда меня облили краской, она приехала за мной, отвела домой и помогла смыть всю эту гадость. Зависть всегда окружала меня, ровесники ненавидели, считали высокомерной за то, что якобы я родилась в богатой семье. Меня всегда отделяли, и это бесило, повергая в бесконечный стресс. Но только мама всегда была рядом, поэтому именно она и носит звание моей лучшей подруги. Я даже представить себе не могу, что бы без нее делала.

– И что ты предлагаешь мне, пойти с ним погулять? – положив голову на ее колени, спросила я, а она, как и в детстве, стала гладить меня по волосам.

– Ты ему определенно нравишься, – усмехнулась она.

Я совсем не похожа на нормальную девушку, у меня даже платья в шкафу нет. Я всегда ходила в одежде на несколько размеров больше. Мне нравился мой стиль, но мама всегда говорила о том, что девушка должна выглядеть как леди, а не как пацан в кепке. О да, любовь к кепкам у меня была с детства. Первую я стащила у своего деда, вторую – у отца.

– Я думаю, тебе стоит с ним встретиться, – добавила мама.

– И что мне за это будет?

– Твой любимый пирог с черникой и малиной.

– Что?! Я прямо сейчас позову его на свидание, – усмехнулась я, – в самое сердце.

– Вот как раз и поедешь сегодня в Таргет, купишь муку, пару яиц и разрыхлитель.

– Да ладно, – ударила я себя по лбу, – это же был шантаж, как я не поняла сразу…

– Джо, сегодня к нам придут гости, и я уверена, они тоже хотят попробовать черничный пирог с малиной, – улыбнулась мама.

– Тогда я возьму твою машину.

– Только никого не убей по дороге.

– Постараюсь, – проговорила я себе под нос.

Я быстренько побежала в гипермаркет, прихватила все необходимое для пирога, и тут мой взгляд упал на стенд с бальзамами для губ.

Помады и бальзамы были моим наркотиком. Я обожала наносить их, но рассматривать упаковки мне нравилось еще больше. На самом деле все они внутри были одинаковыми: обычные увлажняющие. Различались только запахи, но я любила их коллекционировать. Я простояла около двадцати минут, чтобы вспомнить, какой помады у меня нет.

Я заплатила за продукты и вышла из магазина. И кто бы знал, что если бы не этот стенд с помадами, то, вероятнее всего, я бы успела и так не вляпалась. Этот день я запомню надолго, особенно черничный пирог…

## Глава 3. Роковая встреча

> Мы выбираем не случайно друг друга… Мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании.

> Зигмунд Фрейд

Джоанна


«Только не это, только не это… пожалуйста…» – прокручивала я в своей голове, когда подходила на парковку.

– Нет, нет, нет! – топнула я ногой, увидев представшую передо мной картину: машину подперли. – Почему он встал именно сюда и именно за мной? Почему это все происходит со мной? Я же не умею выезжать из таких мест…

Честно говоря, я даже машину водить умела кое-как. Я подала заявление на обучение, надеясь получить права, и пересдавала раз шесть, но чтобы не опозориться перед друзьями семьи, отец решил просто купить их и сказать всем, что я сдала с первого раза. Конечно, никакой машины мне не купили, но зато иногда я брала ее у матери. Бедный автомобиль не раз был покалечен благодаря моим навыкам…

Я стояла минут пять и тупо пыталась понять, как выехать. Осмотрела парковку и поняла, что людей толком нет, а сидеть и ждать кого-то – тоже идея глупая, поэтому приняла взрослое решение. Пора брать на себя ответственность.

Это оказалась очень плохая затея…

– Джоанна, ты сможешь! – повернула я на себя зеркало заднего вида, надела ремень безопасности и повернула ключ зажигания.

Я даже в какой-то момент почувствовала себя Даниэлем Моралесом из фильма «Такси». «Если мог он, значит, могу и я», – сказала я сама себе.

Когда я отпустила ручник, машина поехала, я медленно нажала на газ, но вместо того чтобы вовремя нажать на тормоз, я убеждала себя: «Джоанна, ты снимаешься в фильмах. Ты таксист, который все может. Да!» и врезалась в бампер стоящей сзади машины.

Черт, черт, черт, что же мне теперь делать? Я вдруг поняла, что черничный пирог больше не мой любимый. Точнее, теперь я его ненавижу.

Не прошло и пяти минут, как передо мной появился мужчина где-то под тридцать, со жгуче-темными волосами, черными глазами, аккуратной бородой, накачанный и высокий. Пока я пялилась на него, он так размахивал руками, что чуть не разбил мне стекло.

– Вы меня слышите? – кричал он. – Вы что, пьяны? Выйдите из машины!

– Чего орешь? – Я вышла и сделала вид, словно ничего не произошло.

– Вы хоть понимаете, что сделали? – уже более со спокойным голосом спросил он, и я увидела смачную вмятину на бампере мерседеса. – Я купил эту машину два дня назад… – Он прикрыл рукой глаза.

– Поздравляю, хорошая покупка, – усмехнулась я.

– Скажите честно: вы сумасшедшая? Идиот! – сказал он уже сам себе. – Тут и так все понятно. Только один ваш вид говорит о том, какие вы все ненормальные.

– Да ты хоть знаешь, с кем имеешь дело? – решила я изобразить персонажа из фильмов про тюрьму, которые смотрела на прошлой неделе. – Я тебе сейчас такое сделаю, что ты забудешь, что такое ходить…

– Женщина, вы больны.

– Что? – А вот это сейчас было обидно. Он назвал меня женщиной?! Я была в ярости! – Посмотри на себя, старик недоделанный.

Мужчина рассмеялся.

– Я не думал, что меня правда кто-то сможет рассмешить, – сказал он и сразу вернулся в прежний образ. – Мой адвокат выпишет вам чек на страховку, просто оплатите, и разойдемся мирно.

Но теперь я не могла отпустить ситуацию.

– Ты назвал меня женщиной!

– Может, я чего-то о вас не знаю?

– Мне кажется, я выгляжу достаточно молодо, чтобы меня не называли «женщиной», – парировала я.

– Правда? – глядя на меня, произнес он. – По вашей одежде я бы так не сказал…

С этими словами он сел в машину, показывая, что разговор окончен.

Я не собиралась так просто сдаваться.

– Постой! – Я стала стучать в окно.

– Что еще вам нужно? Может, вы еще девочка и вам нет восемнадцати? – На его лице появилась ухмылка.

– Хватит, – разозлилась я, – и… я не могу оплатить вам страховку!

– Почему же?

– У меня нет денег, это машина моей мамы. Она попросила меня купить ингредиенты для черничного пирога, а я еще и купила новую помаду, и…

– Я обязательно должен это знать?

– Прошу, давайте разойдемся на хорошей ноте. Если мой отец узнает, что я взяла машину, мне конец.

– Простите, но нет. Мой адвокат завтра прибудет к вам домой, – произнес он, напоследок одарив меня ядовитой улыбкой, и уехал.

Я села в машину, уронила голову на руль и заплакала.

– Что же я натворила? Мне больше никогда не дадут машину…

Тут из ниоткуда появился Генри:

– Джо, привет. Что случилось? – Он присел рядом.

– Я больше никогда не сяду за руль, Генри…

– Ты впервые назвала меня по имени.

– Ты совсем? Ты не понимаешь, что я ударила машину влиятельного человека, мне конец.

– Да перестань, мистер Райт не настолько свиреп.

– Как ты сказал, мистер… кто?

– Мистер Райт-младший. Они заведуют компаниями по перевозке товаров из других стран и всего прочего. Ты разве их не знаешь?

– Я дома целыми днями.

– Брось, он не такой уж жестокий.

– Ты думаешь, что он не вызовет адвоката?

– Нет, видать, он просто хотел тебя припугнуть.

– Знаешь, я хочу тебя обнять, – сказала я, и не успел он ответить, как я заключила его в свои объятия, – спасибо, что помог мне.

– Да я ничего не сделал…

– Все равно, – встала я и добавила: – Садись за руль, я придумала план…

## Глава 4. Идея

> Какой самый живучий паразит? Бактерия? Вирус? Кишечный глист? Идея. Она живучая и крайне заразная. Стоит идее завладеть мозгом, избавиться от нее практически невозможно. Я имею в виду сформировавшуюся идею, полностью осознанную, поселившуюся в голове.

> Начало (Inception)

Джоанна


– Почему ты посадила меня за руль? – спросил Генри.

– Захотелось, – буркнула я, уставившись в окно.

– Ты такая безразличная… – протянул он.

Меня начинало тошнить от его занудства.

– Ой, как мы заговорили, Генри, – повернулась я к нему. – Зато ты клялся мне в любви.

Генри смутился.

– Это было давно, если ты забыла.

– А, значит, сейчас не любишь?

– Не знаю… – протянул он.

– Что?! – закричала я. – Ты же сам говорил, что я лучшая девушка на земле!

– Это ты так считаешь, – усмехнулся он.

– Почему ты говоришь такими странными фразами?

– Джоанна, – посмотрел на меня Генри, заворачивая на мою улицу, – ты хорошая девчонка, но твой характер – это худшее, что может быть.

Мы подъехали к дому. Но теперь меня распаляли любопытство и немного – злость.

– Рад был повидаться, – сухо бросил Генри и стал выходить из машины, но я схватила его за руку.

– Не уходи…

– Почему?

– Мама готовит черничный пирог, и я думаю, она будет рада видеть тебя.

Сама не знаю, зачем его позвала. Но такой уж у меня характер.

– У меня много дел.

– И они важнее меня?

– Ох, Джоанна, – выдохнул он, но после добавил: – Ладно, только ненадолго.

Мы зашли в дом, и мама, увидев Генри, очень обрадовалась.

– Привет, Генри, – она обняла его, – я так рада тебя видеть!

– Спасибо, тетя Изабелла, взаимно.

Мы решили помочь маме приготовить черничный пирог – ну, если по правде, помогал Генри, а я только и делала, что ела чернику с малиной. Этот парень был маминым любимчиком.

– Генри, спасибо за помощь, – произнесла мама.

– А мне слова благодарности? – обратила я на себя ее внимание.

– А ты ничего не делала, Джо.

– Да ладно, я привезла Генри к нам домой, а это было сделать нелегко.

Генри прочистил горло.

– Ты привезла?..

– Хорошо, Джоанна. Спасибо, что привезла Генри, – засмеялась мама.

– Ладно, пойдем, – потянула я его в свою комнату.

Розовую и обклеенную постерами любимой группы комнату.

– Прошу.

– Интересно… – осмотрелся он. – Я думал, она выглядит иначе.

– Ты ни разу не поднимался в мою комнату? – Я хихикнула. – Как видишь, все осталось еще со времен школы, я не захотела красить стены в другой цвет, хотя мама очень просила.

– Я больше удивлен, что ты слушаешь корейскую поп-группу. – Он взял журнал о бойз-бэнде «BTS».

– Ты имеешь что-то против? – Я взяла подушку в форме эмоджи «какашки» и хотела кинуть в Генри.

– Нет, ты чего. Я сам их люблю, – улыбнулся он.

– Что ж, подушка, твое время еще не пришло, – сказала я и положила ее обратно.

Вдруг Генри поменялся в лице.

– Там, в машине ты говорила… Я тебе вообще интересен? Или ты позвала меня сюда, чтобы твоя мама отстала?

– И то и другое, – улыбнулась я.

– А ты не изменилась… – Он присел на край кровати. Наступила неловкая тишина.

Честно говоря, я не знала, о чем говорить с Генри. Мои мысли опять занял загадочный мистер Райт, как бы это странно ни звучало. Я правда боялась и верила, что его адвокат к нам придет, особенно – что он придет именно тогда, когда приедет отец. Закон подлости – он всегда так работает.

Мы услышали звук заезжающей во двор машины, я открыла окно и увидела друзей моих родителей – тетю Лию и дядю Фрэнка.

– Нам надо к ним спуститься, – сказала я, в душе радуясь долгожданному спасению, и мы с Генри пошли вниз.

– Оу, Джоанна, как ты выросла! – подошла ко мне тетя Лия и стала осматривать. – Это твой парень?

– Нет, мой лучший друг, – ответила я сухо.

– Правда? Я думала, у тебя нет друзей, – засмеялась она. Порой ее юмор выводил меня из себя.

– Здравствуйте, дядя Фрэнк. – Я пожала ему руку.

– Наконец-то ты стала выглядеть как женщина, а не паренек с улицы, – подметил он.

Я натянуто улыбнулась. Эта семейка определенно любила пошутить.

– Кстати, Джо, – обратилась ко мне тетя Лия, – я тебе кое-что привезла. – Она достала пакет с вещами. – Это передал Лиам, он сказал, что ты любишь такую одежду, поэтому решил поделиться своей.

Придурок Лиам был их сыном, который учился в Нью-Йорке, всегда смеялся над моим внешним видом и иногда отправлял мне почтой свою мужскую одежду. Я уже говорила про их любовь к издевательствам?

– Передайте ему, что я не ношу такие лохмотья, – произнесла я и присела за стол.

– Джоанна, будь вежливее, – одернула меня мама.

Мы сели за стол, и, как было всегда, когда приезжали гости, мне достался самый маленький кусочек пирога.

А потом приехал мой отец.

Сказать честно, отношения у нас с ним были не очень хорошими. Потому что, по его словам, он всегда представлял себе другую дочь, более общительную, эрудированную, интересную, умную и все в этом роде, но так как его дочь – я, ему приходилось делать вид, что он меня любит.

– Привет, Джо. Снова пролежала весь день на кровати? – спросил меня отец, когда я его встретила.

– Нет, Альфред Моррис, я умудрилась встретиться с Генри и купить ингредиенты для черничного пирога, чтобы ваши желудки сказали мне спасибо. – Ах да: еще я давно уже не называла его отцом, а только по имени и фамилии.

– Это прогресс, дочка, – поцеловал он меня в висок и прошел к гостям.

Сегодня он оказался в удивительно хорошем расположении духа.

Однако тетя Лия решила подлить масло в огонь.

– Кстати, Иза, – так она обращалась к моей маме, – когда ты успела так ударить свою машину?

– Что, прости? – чуть ли не подавилась мама чаем. – Лия, такого быть не может.

– Очень даже может, задняя часть всмятку разбита.

Я уже понимала, что меня ждет.

– Джоанна? – обратилась ко мне мама с угрожающей ноткой в голосе.

Мне нельзя было признаваться, иначе мои отношение с семьей испортились бы окончательно.

– Нет, это… Генри, – соврала я. – Так получилось, что он случайно ударил твою машину, просто я попросила его припарковаться, но он врезался в машину одного влиятельного мужика. – Дальше ложь полилась из меня рекой. – Но, я думаю, нам повезло, у него было хорошее настроение.

– Генри, это правда?

Мама повернулась к нему.

Генри стал пунцовым. Он повернулся ко мне с выражением лица вроде «как ты могла, Джоанна».

– К сожалению, да, тетя Изабелла, – наконец выдавил он.

По глазам мамы я чувствовала: она хотела обвинить меня во вранье и в том, что я подставила Генри. Но она промолчала.

– Чью машину ты ударил? – спросил мой отец.

– Мистера Райта, сэр.

– Ты с ума сошел, Генри? – Отец побледнел. – Кто вам только выдает права…

– Да, Генри ты влип по полной, – добавил Фрэнк.

– Ну ничего, мистер Райт очень приятный мужчина, с ним можно договориться, – подметила Лия.

– Тебе-то откуда знать… – пробормотал отец. – Ладно, я сам разберусь с этим.

Спустя полчаса Генри ушел. Я извинилась перед ним, подарив самую милую улыбку, на которую только была способна, но, кажется, его это не впечатлило. Чувствовала я себя, мягко говоря, паршиво…

## Глава 5. Один ее взгляд

> Настоящей Гейшей ты станешь тогда,

> когда сможешь остановить мужчину одним взглядом.

> Мемуары Гейши

Эдмунд


Я направлялся домой, когда мне позвонил давний друг Шон.

– Здорово, братец, – послышался веселый голос: уже было ясно, что он нетрезв.

– Ты смотрел на время, Шон?

– А что тебя не устраивает во времени?

– Ты уже вкинулся?! Ты же обещал…

– Прости, – послышался грустный голос друга.

Дело было еще пару лет назад, когда Шона бросила одна стерва и он бился головой об стенку в прямом смысле этого слова, а я пытался успокоить его, но все было бесполезно. Он даже просил меня убить ее и притащить к нему ее труп… Понятное дело, он был пьян, да и я не убийца. Возможно, со стороны я казался жестоким, где-то грубым и страшным, но на самом деле это была, скорее, моя броня… В итоге я приехал к Шону домой, так как он перестал отвечать на мои звонки. Я увидел его без сознания, на полу вокруг валялись деньги, завернутые в трубочку, и куча кокаина; и подумать не мог, что Шон занимался подобным. Я сразу же вызвал частную скорую помощь, и Шон лежал в коме пару дней.

После этого я дал себе слово, что не подпущу его к наркотикам, да и сам он дал мне обещание. Но, как я вижу, все было насмарку…

– Я приеду к ночи, сейчас есть пара дел, – ответил монотонно я, на что друг выдохнул.

– Ладно, буду ждать.

Я направился в свой автосервис, чтобы оставить машину и поехать в офис.

– Да ну нет, кто посмел это сделать? – стали смеяться мои парни, когда я к ним заехал. – Босс, что случилось?

– Не спрашивайте… – выходя из машины, ответил я.

– Я уверен, что это произошло не по вашей вине, я прав? – спросил Майк.

– Да, Майк, ты прав. Одна курица меня ударила, – ответил я, и передо мной появился образ той грубой девушки.

– Вот это я понимаю, умение водить машину, – продолжал смеяться друг.

– Сделаете ее?

– Без проблем, пара недель.

– Издеваетесь?

– Нет.

– Ладно, придется поездить с водителем. Спасибо. – Я вышел из мастерской и вызвал своего водителя.

Я люблю ездить сам, наслаждаться этим и находиться в полном одиночестве и тишине, но теперь на пару недель придется забыть об этом.

Мой водитель приехал, забрал меня, и мы направились в сторону офиса. В своем кабинете я встретил Сандру.

– Привет, Эд. – Она сидела в моем кресле в довольно вульгарной рубашке.

– Ты не предупреждала, что придешь. Я ненадолго, так что говори сейчас, чего ты хочешь? – доставая нужные документы, спросил я.

– Я соскучилась… – Сандра встала и подошла ко мне, ее руки легли на мои плечи, и она всем телом прижалась ко мне, – я так давно тебя не видела, куда ты пропал?

– У меня много работы. – Забрав папку, я убрал руки девушки и подошел к столу. – Я, по-моему, говорил тебе, что без моего разрешения нельзя заходить в мой кабинет.

– Я знаю, но… – Не успела она сказать, как я ее перебил.

– Никаких «но», Сандра. Я правда сейчас занят, давай встретимся потом.

– Ты придешь на вечеринку Шона? Если это можно так назвать…

– Да.

– Мы сможем там поговорить?

– О чем ты хочешь поговорить?

Она скривила пухлые губки.

– У тебя появилась другая?

– Сандра, прекрати каждый раз задавать мне этот глупый вопрос. Я одинок по жизни.

– Но как же мы?..

– Никаких «мы» не существует, ты знала, на что идешь. Я тебя предупреждал.

– Прости. Не знала, что быть с тобой рядом так обременительно, – сказала она, а затем схватила со стала свою сумку и резко выбежала из кабинета.

Порой я совсем не понимал Сандру, она казалась мне странной. Я уже говорил ей ранее, что, кроме ночных встреч, больше быть ничего не может. Видать, она хотела, чтобы я переубедил сам себя и впустил ее в свое сердце, но такого никогда не будет.

Я вышел из офиса и набрал своего адвоката.

– Мистер Райт, добрый день. С чем пожаловали? – спросил меня мистер Янг.

– Мистер Янг, дело такое, в общем, одна глупая девчонка мне машину разбила, – начал я, на что он рассмеялся.

– Не верю. Где же вы были, мистер Райт, чтобы вашу машину ударили?

– Таргет, – коротко ответил я.

– Теперь все ясно… Хотите, чтобы я выписал ей чек на страховку?

– Нет, я хочу узнать, кто она. Я сейчас скину вам номер ее машины, вы можете узнать о ней все?

– Понравилась? – усмехнулся он.

– Нет, просто выглядит очень знакомо, хочется убедиться в том, что я не прав, – холодно процедил я.

– Как скажете, я постараюсь вечером скинуть вам на почту все, что смогу о ней добыть.

– Буду очень благодарен.


Джоанна


Да, мне было очень неловко и стыдно за свое поведение по отношению к Генри, он правда не заслужил такого… Но иначе я не могла, потому что знала, чем это все закончится. Особенно я боялась отца, с которым мы и так еле-еле находили общий язык…

– Можно? – постучалась мама в мою комнату.

– Да, проходи. – Я сидела на кровати в обнимку с подушкой.

– Почему ты наврала?

– У меня был другой выход?

– Ты же понимаешь, что человек, чью машину ты ударила, хорошо знаком с твоим отцом, думаешь, он не расскажет ему правду?

– Ну, мне нельзя, что ли, держать кулачки и надеяться, что не расскажет? – вяло возразила я, понимая, что мама права.

– Джо… – Заправляя прядь моих волос за ухо, мама добавила: – Перестань бояться своего отца и мнения общества. Ты даже представить не можешь, сколько людей погубили себя и свою жизнь, мечты, цели и стремления из-за одной фразы.

– Какой?

– «А что скажут люди?»

– Я понимаю.

– Ты не понимаешь, Джоанна, ты прекрасна, и я говорю это не потому, что ты моя дочь, я говорю тебе это как подруга. Ты выстроила в своей голове комплексы, проблемы, комплексы, страх перед обществом и мнением чужих. Но разве тебе не должно быть все равно? Ты должна слушать только себя и свое сердце, – приложив палец к груди слева, произнесла мама. – Ты сама делаешь себя такой, какой хочешь. Ты являешься творцом своего счастья. Ты та, кем ты хочешь быть. И никто не должен давать тебе советы по выживанию в этой жизни. Ты индивидуальна и этим притягиваешь людей.

– Ты даже представить себе не можешь, какая это для меня мотивация! – Я обняла маму. и тут зашел отец. Того, что он сказал дальше, я точно от него услышать не ожидала.

– Я немного вас подслушал, – прислонился он к косяку двери, – и полностью солидарен с твоей матерью.

* * *

Эдмунд сидел в кожаном кресле и ждал очередную пассию. Он любил приходить в один из борделей на окраине города, куда могли попасть только избранные; девушек туда отбирали и привозили из разных стран. Его близкий друг Оскар открыл это дело еще пару лет назад со знающими толк в публичных домах людьми. А Эдмунда всегда привлекали женщины, по большей части за внешнюю красоту: каждая была по-своему особенная, каждая имела свой секрет и была непохожа на другую.

– Здравствуйте, господин, – перебила его мысли зашедшая в комнату девушка.

На вид ей было около двадцати; русые волосы, голубые глаза, она была очень красивой, и Эдмунд всегда задавался вопросом, почему такие, как она, работают в подобных местах… Но это была не его проблема.

Она присела перед ним на колени.

– Разденься! – грубо произнес он.

## Глава 6. Девушка с секретом

> Если хочешь сохранить секрет, надо скрывать его и от себя.

> Джордж Оруэлл «1984»

– Да, господин! – произнесла девушка и стала стягивать с себя кружевную ткань.

Эдмунда всегда привлекали худенькие девушки с ярко выраженными ягодицами и большим бюстом, но в последнее время ему это все начинало надоедать. Да, они были по-своему красивы, но, видя его, богатого и щедрого, они превращались в одинаковых, будто куклы, созданий. Словно изготавливались на одной фабрике, отвечая требованию«как понравиться Эдмунду Райту». Каждая хотела, чтобы он забрал ее с собой. Ему же хотелось чего-то другого: простого общения и хорошей жизни, как у всех.

В обычной жизни на его пути встречались только модели и девушки, чьи родители заведовали крупными корпорациями.

Девушка, сняв с себя абсолютно все, стала медленно ползти на четвереньках к своему господину. Что касается секса, Эдмунд обожал доминировать: он любил видеть в женском поле не только восхищение, но и страх, особенно когда дело доходило до постели. Но не каждой красивой особе выпадал шанс попасть в кровать к самому мистеру Райту, он выбирал только тех, кто его правда чем-то завлек или удивил. Часто дело всегда доходило лишь до того, что девушки снимали его напряжение, и он уходил, оставляя за собой не только деньги за обслуживание, но и большие чаевые сверху.

Грубая мужская рука схватила тоненькую шею; он сжал ее, отчего поток воздуха уменьшился, но девушка не подавала виду. Он долго смотрел в ее ярко-голубые глаза и пытался найти в них что-то, за что можно было зацепиться, сделать так, чтобы мозг понял: она другая, но все было тщетно. Те же глаза и та же пустота. Она потянулась к нему за поцелуем, но он отвернулся.

Нутро ни одного мужчины нельзя изменить, любой из них подвластен искушению и соблазну, эти страшные грехи ходят за ними по пятам, поглощая мысли и заставляя снова согрешить.

Эдмунд не являлся исключением, он любил разнообразие и открыто об этом говорил. Хоть ему и было почти тридцать, ни о каком создании семьи речи не шло. Он практически уверился, что состарится в полном одиночестве.

Происходило это из-за того, что он не верил в любовь. Да, у него был пример – родители, но он считал это исключением.

Как бы глупо это ни звучало, но Эдмунд верил, что существуют неприступные девушки, похожие на бутоны роз или тюльпанов, что раскрывались не сразу. Возможно, если бы ему попалась такая же девушка, как из сказки «Красавица и Чудовище», то он бы точно поверил в любовь.

Он не заметил, как чуть не задушил девушку перед собой, сжимая ее горло.

– Господин… – задыхаясь, произнесла она, и его рука ослабла. Девушка стала судорожно глотать воздух и кашлять.

– Пошла вон! – грубо проговорил Эдмунд, и та сразу же выбежала из комнаты.

Он был зол, сжал кулак и нанес удар по стеклянному столу; тот моментально треснул и разбился на тысячу осколков. Злость Эдмунда выглядела страшно, а он ненавидел, когда его внутреннее эго не получало то, что ему надо. Его заводил страх и мольба о пощаде, и, скорее всего, если бы не родители, он бы стопроцентно стал серийным убийцей. Он хмыкнул над глупостью собственных мыслей.

Одиночество поглощало его, и он терялся в нем, оставляя реальный мир и людей. Он не считал себя хорошим, у него был отвратительный характер, грязные и пошлые мысли. Но что, если даже такой, как он, все же…

Его мысли прервал Оскар.

– Эдмунд, что произошло? – поинтересовался он, входя. – Что эта тварь тебе сделала?

– Ничего… – Эдмунд попытался успокоить свой пыл и, сделав глубокий вдох и выдох, повернулся к другу.

– Все нормально?

– Да, сейчас я спокоен. – Он откинулся на спинку кресла.

– Я выгоню ее прямо сегодня.

– Не стоит… Она не виновата, дай мне кого-то, кто уже был со мной, и будь любезен принести мне виски с сигарой.

– Как скажешь, – ответил Оскар и ушел, оставив Эдмунда в полном одиночестве.

Через несколько минут в комнату зашла женщина, что обслуживала его на прошлой неделе.

– Прошу, мой хозяин. – Она подошла к нему и встала на колени.

– Я скучал по тебе, – хрипло сказал он и, потянув ее резко за волосы, стал целовать, грубо и некрасиво, он получая от этого огромное наслаждение. – Развлеки папочку, – забрав с подноса виски и сигару, он сел в кресло и стал наблюдать за женщиной, за ее фигурой, движениями, слишком открытыми позами…


Джоанна


Я решила прогуляться ночью возле дома; ночной воздух умеет успокаивать. Я надела наушники и пошла по району, дошла до парка, присела на лавочку и просто закрыла глаза. Ветер окутывал мое тело, словно давая понять, что оберегает меня…

Но как только я захотела отпустить все мысли и насладиться мгновением, в голове сразу появились картина сегодняшнего дня. Мистер Райт с его крепкой, накачанной фигурой, на крутом авто, смотревший на меня темными, полными стального холода, глазами… Такой соблазнительный и сильный… А его аромат… Я вдруг поняла, что мои мысли зашли не туда. Да, возможно, меня привлекали такие мужчины, но я понимала, что они на таких, как я, не смотрят…

Мне позвонила мама.

– Алло, – продолжая сидеть с закрытыми глазами, ответила я.

– Ты далеко ушла?

– Нет, я в парке.

– Уже поздно, и тебе опасно гулять одной на улице.

– Мам, кому я нужна, ты видела, как я одета?

– Джо, ты опять за свое?

– Извини, я уже иду.

Мама прокашлялась.

– Эм-м-м… Если я дам тебе ключи от машины, ты сможешь ее заправить?

Кажется, мама настолько не хотела лишний раз садиться за руль, что решила вновь дать мне машину, несмотря на то что наверняка догадалась, кто был виновником аварии.

– А разве заправка сейчас работает? – спросила я.

– Да, помнишь, у дяди Эндрю? Она круглосуточная, поезжай туда. Мне завтра утром надо рано выехать, и я не успею, а тебе все равно делать нечего.

– Хорошо, я сейчас приду, – ответила я и направилась обратно.

У меня были мысли о том, что мама не просто так решила отправить меня ночью заправлять машину, но спрашивать не хотелось.

Подойдя к дому, я взяла ключи и, заведя машину, поехала к дяде Эндрю.

На заправке я заметила стоявшую там дорогую машину, что-то вроде «мерседеса» – кто-то реально приехал в эту глушь заправляться?

– Дядя Эндрю! Ау! Это я, Джоанна! – кричала я, но никого не было.

Машина, стоявшая сзади, была полностью тонированная, отчего у меня прошел табун мурашек: интересно, там кто-то сидит?

Я стояла лицом к окошку дяди Эндрю и просто боялась повернуться, особенно после того, как услышала звук открывающейся двери…

## Глава 7. Манящий аромат

> Люди могут закрыть глаза и не видеть величия, ужаса, красоты, и заткнуть уши и не слышать людей или слов. Но они не могут не поддаться аромату. Ибо аромат – брат дыхания.

> Патрик Зюскинд

Джоанна


Я продолжала стоять как столб. Мне правда было страшно, такое чувство, словно я снималась в фильме ужасов. Ночь. Вокруг никого. Вдали слышится вой волков, еще и такая местность, где тебя могут расчленить в любой момент, а никто не поможет, еще и дядя Эндрю исчез.

Я продолжала накручивать себя, пока не поняла, что шаги прозвучали совсем близко; в отражении я увидела мужскую фигуру.

– Прощайся с жизнью, Джоанна Моррис, сегодня ты точно умрешь… – сказала я сама себе.

– Если бы я не услышал ваш голос, то решил бы, что передо мной стоит мужчина, – облокотившись на подоконник, который смачно заскрипел, немного улыбнувшись уголками губ, произнес мистер Райт.

– Вы меня до смерти напугали, – схватилась я за сердце. – Совсем, что ли, крыша поехала?

– Я чувствовал адреналин, когда видел, как ты застыла на месте, – сказал он, и только сейчас я обратила на него внимание: он был одет с иголочки, как и утром, только костюм был другим, а еще от него исходил очень вкусный аромат дорогого парфюма.

– Ты следил за мной? – спросила я, игнорируя то, что он назвал меня мужчиной, ведь я была с этим согласна.

– Нет, зачем мне это надо?

– Я разбила твою машину.

– Меня забавляет то, что вы разговариваете со мной на «ты», ни один человек не позволил бы себе такого.

– Ой, простите, сударь, я даже не знаю вашего имени, о чем идет речь? – картинно ахнула я.

– Вы правда играете роль занозы в заднице или являетесь такой на самом деле?

– Вы меня оскорбляете.

– Правда? Я и не заметил.

Я отвернулась, сделав вид, что разговор окончен. Хотя такая беседы отчего-то даже начинала мне нравиться.

Я новь повернулась к нему.

– У меня нет бензина в машине… и, походу, я здесь надолго, – примирительно сообщила я.

– Какое совпадение, у меня то же самое, – хмыкнул мистер Райт.

– Мне интересно, вы вроде бы человек богатый, что вы потеряли в таком захолустье? – вновь перешла я на «вы». Хочет – получит.

– Водитель завез меня сюда и ушел в поисках того самого Эндрю.

– О, так вы без водителя как без рук, – скрестив руки на груди, сказала я.

– Почему вы такая грубиянка?

– На улице росла, двор воспитал, слышали?

– Признайтесь: вы ведь не такая? – вдруг прошептал он, наклонившись к моему уху.

– А что вы обо мне вообще знаете? – усмехнулась я.

– Вы закомплексованная, замкнутая, держащая на мир обиду девушка. Но не грубиянка.

Я дернула плечами.

– Будь по-вашему. Или по-твоему. Все равно.

Отсутствие дяди Эндрю начинало напрягать.

– Тебе холодно? – глядя на то, как я пыталась себя согреть, спросил вдруг мистер Райт.

– Нет, – отрезала я.

А потом он вдруг подошел ближе и обнял меня, отчего мое сердце судорожно застучало. Меня никогда не обнимали мужчины, не считая того случая, когда я несла по школьному коридору огромную стопку папок; тогда одноклассники подкинули мне кожуру от банана, я поскользнулась и свалилась бы пятой точкой на кафель, благо рядом оказался Генри, который как раз и смог заключить меня в объятия и спасти от падения. Нас сфотографировали и еще полгода развешивали эти фотографии по всей школе, мол, два дурака нашли друг друга…

– Сейчас тебе лучше? – вывел меня из мыслей мистер Райт; его крепкие руки и горячее тело моментально привели меня в чувство, а ментоловое дыхание едва не свело меня с ума.

– Да, уже нормально, – оттолкнула я его и отошла подальше.

– Тебя никогда не обнимали? – усмехнулся он.

– С каких пор мы стали говорить на «ты»? – Я вдруг поняла, что он перешел границы, которые сам же и установил.

– Ты еще с самой первой встречи говорила со мной на «ты».

– А теперь я хочу говорить на «вы»! И вообще, почему я с вами разговариваю? – посмотрела я на него и направилась обратно к своей машине.

Я села за руль и просто стала наблюдать за Райтом, но он даже не двинулся с места, а продолжал стоять и пялиться на меня.

Наконец на парковке появились две фигуры: дядя Эндрю и, видимо, тот самый водитель.

– Дядя Эндрю! – Я вышла из машины и позвала его.

– О, Джоанна, дорогая, рад тебя видеть, – пожал он мне руку.

– И я, куда вы пропали?

– Я был в своем доме, в последнее время никто сюда не приезжает в такое время, поэтому я даже хотел закрыть заправку.

– Можно мне десять литров? – передавая ему деньги, сказала я.

– Конечно, без вопросов. Как твои родители?

– Все нормально, – улыбнулась я.

– Передавай им привет и скажи Альфреду, что я бы хотел его видеть.

– Обязательно. Спасибо, – поблагодарила я мужчину и краем глаза посмотрела на стоящего у заправки мистера Райта.

Я отвлеклась, а когда подняла глаза на экран, то увидела там больше двадцати литров.

– Что происходит? – не понимала я, а потом увидела, как мистер Райт возвращается к машине, хитро улыбаясь. – Это ваших рук дело?

– У тебя и правда нет денег, пусть хоть этот полный бак останется моим для тебя подарком. – Он подмигнул и сел на заднее сиденье.

Это он сейчас мне сказал? Он посчитал меня нищей, неспособной оплатить бензин?

Я не растерялась и достала со своей сумки красную помаду, подошла к его машине и написала на стекле:«Катитесь к черту, мистер Райт».

## Глава 8. Ночной клуб

> Кроме того, в клубе слишком громко, чтобы разговаривать, так что после пары рюмок каждый чувствует себя центром внимания, и при этом полностью отрезан от окружающих.

> Чак Паланик «Бойцовский клуб»

Эдмунд


– Мне заехать за вами, мистер Райт? – спросил водитель.

– Нет, думаю, я приеду с ребятами. Спасибо, – ответил я и вышел из машины.

Я прошел через всю очередь и зашел в клуб. Меня знали все, поэтому у меня всегда был ВИП-билет на проходы в подобные заведения.

В какой-то момент жизни я перестал любить ночные клубы, это уже не забавляло, особенно когда на меня вешались девушки легкого поведения.

Я прошел вдоль зала и направился на второй этаж, где был танцпол, люди сидели в открытых комнатах и… творили безумие.

В конце зала я встретился с Сандрой.

– Привет, – грустно произнесла она.

– Что-то случилось? – Я приобнял ее за плечи, и мы присели на диван.

– Шон опять употребляет… – начала она, и я видел, что эта тема ей совсем не нравилась.

Я не мог назвать Сандру легкодоступной, но и порядочной ее назвать язык не поворачивался. Золотая середина, что ли…

– Где он?

– В туалете, нашел дилера и пошел выкупать порошок.

Я нервно сглотнул.

– Надо его найти, – привстал я, но она меня остановила.

– Не стоит, поверь, он сейчас не в лучшем состоянии…

– Что с ним происходит?

– Проблема в семье, родители разводятся.

– И это плохо?

– Да, Эдмунд. Шон любит своих родителей, и, представь себе, ему больно видеть, как спустя двадцать семь лет они разводятся со скандалами и обидами.

– Ну или он просто расстроен, что его карточка перестанет пополняться, так ведь?

Я знал, что Шон полностью зависел от своего папаши. Хоть мы и были почти ровесниками, он так, к сожалению, и не познал, что такое труд и какова цена денег.

– Зачем ты так говоришь о нем? Он же твой друг…

– Сандра, я говорю правду, хватит обвинять меня в этом. Он не подросток, он взрослый человек, который продолжает жить за отцовский счет.

– А ты не так живешь?

– К твоему сожалению, нет. Если ты забыла, я напомню, что мои родители переехали в Нью-Йорк, мой отец держит свой бизнес, а я держу здесь свой. Есть еще вопросы?

– Но ведь это все построил твой отец…

– Да какая разница? Я его сын, и раз отец посчитал нужным привлечь меня к своей компании, значит, он надеется на меня и уверен во мне.

– Ты ничего не понимаешь…

– Это ты ничего не понимаешь, Сандра. Ты защищаешь наркомана! – стал я переходить на повышенный тон. – Твой друг в один день умрет.

Я ушел. Направился в уборную, предполагая, что Шон там, но никого не обнаружил.

– Какие люди, Эди! – обнял меня сзади пьяный Кевин. Мы с ним учились в одном университете, и этот засранец все время подставлял меня. Признаться честно, мы люто ненавидели друг друга.

– Сколько можно называть меня «Эди»? – оттолкнул его я, отчего тот влетел в стену.

– Ты че творишь?

– Приди в себя, Кевин, снова вкидываешься?

– Может, мне хочется откинуться, как твоему дружочку Шону, – рассмеялся он.

– Где он? – Я прижал его к стене и взял за грудки.

– А знаешь, теперь я точно понял, вы и правда голубки. Из-за этого наша миленькая Сандра остается неудовлетворенной, – продолжал смеяться он, за что я врезал ему кулаком прямо в челюсть; кажется, у него вылетел зуб; Кевин упал.

– Ты что, рехнулся?

– Я задал тебе вопрос! Где Шон? – давя ему обувью на горло, спросил я.

– Твой любовник на крыше, – прохрипел он, за что я врезал ему еще раз ногой в живот.

Я помчался на выход к лестнице и забрался на крышу; теперь я точно знал, чем все закончится. Наверху увидел Шона, который сидел в позе лотоса, и с ним рядом еще парочка неадекватных людей, явно наркоманов. Только этого мне сейчас не хватало…

– Шон! – окликнул я его и медленно подошел.

– Я думал, ты не придешь, – посмотрел на меня друг невидящим взглядом.

– Что ты принял? – подошел я к нему ближе.

– Не подходи, Эд. – В его руках был шприц, который Шон поднес к вене.

– Что ты делаешь? – крикнул я. – Ты же мне обещал! Шон!

– Ха-ха, ты тоже мне многое обещал, Эдмунд, одно из главных: «Я никогда тебя не брошу», – пародируя мой голос, произнес он. – А что в итоге? Тебе важен только ты сам! Твои грязные деньги и эти падшие телки. – На его глазах появились слезы. – Ты предал меня!

Шон встал и направился к краю крыши.

– Остановись! Давай поговорим!

– Мне надоело каждый раз разговаривать с тобой. Меня уже тошнит от того, что я почти каждый день вижу, как Сандра плачет, моя жизнь превратилась в ад, родители ни во что меня не ставят, я никому не нужен!

Я сделал шаг к нему, выставив руки вперед.

– Ты нужен мне, Шон! Ты мой единственный лучший друг!

– В этом вся и проблема Эдмунд, я думал, что твой лучший друг…

– Только тебя я смог впустить к себе домой, только ты знаешь меня настоящего, можешь выслушивать часами всякую чушь, которую я тебе говорю, только ты меня и понимаешь, Шон. Разве в этом есть что-то плохое?

– Ты так и ничего не понял, Эдмунд. Твоя жизнь состоит из тусовок, денег, однодневных женщин… Твой отец рассчитывает на тебя, ты успешный бизнесмен и важен окружающим. Ты не можешь понять, что значит быть одиноким, никому не нужным и никем не понятым! А ты… ты продолжил жить как раньше, сделал вид, что у меня ничего не происходит. И когда я понял это, понял, что тебе все равно, как и всем остальным, тогда в моей жизни появились прекрасные друзья, которые разбили мне жизнь на «до» и «после». Знаешь, как их зовут? – Он истерично засмеялся. – НАР-КО-ТИ-КИ! – И попятился к краю.

## Глава 9. Разбитое сердце

> Я кое-что понял. Мы с вами очень разные, но в то же время совершенно одинаковые. Как отражение в зеркале. Мы ненавидим людей, а они, в свою очередь, ненавидят нас. И боятся нас. В конечном итоге ваше сердце будет разбито, как и мое. Такие как мы, мистер Шелби, всегда будут одни. И за всю любовь,которую мы получаем, приходится дорого платить.

> Честер Кэмпбелл, «Острые козырьки»

Эдмунд

Я не знал, какие подобрать слова после того, что услышал от своего лучшего друга. Но перед тем, как начать думать, я просто понял, что сейчас он может умереть. И я обязан ему помочь.

– Мне не все равно, – произнес я.

– Повтори!

– Мне никогда не было все равно… – сказал я, не испытывая никакого желания так откровенничать, но только так я мог помочь ему.

– Ты врешь! Врешь! – Продолжал кричать он. – Ты говоришь это, только чтобы я успокоился! А зачем мне продолжать жить? Скажи! Эдмунд, какой смысл такому, как я, жить? Если я никому не нужен…

– Ты нужен мне! – крикнул я. – Дружище, ты дорог мне, не смей своему больному разуму лишить тебя жизни!

– Зачем ты делаешь мне больно? – со слезами на глазах спросил он. – Ты врешь мне, и я знаю это! Я никому не нужен!

– Я сказал правду! Иди сюда, – сказал я, и он пошел ко мне, а я резко схватил его и обнял, пока его тело сотрясали рыдания.

– Ты опять соврал мне, Эдмунд Райт, – продолжал плакать он, а я был на седьмом небе от счастья, что спас его.

Мы кое-как спустились с этой крыши, и я написал Сандре, что уезжаю вместе с Шоном. Я вызвал такси и, посадив друга на заднее сиденье, сел вперед, мы двинулись ко мне домой.

Я положил Шона на диван и стал снимать его грязную одежду.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь привести тебя в чувства.

Шон начал брыкаться.

– Шон, я сейчас закину тебя в ледяную воду, и ты сразу придешь в себя.

Я подхватил его и потащил в ванную. Там включил ледяную воду и направил душ на Шона, отчего тот стал кричать.

– Прекрати! Мне холодно! – закричал он, но потом просто сдался и сел, прикрыв лицо руками.

– Все будет хорошо. – Я взял его за руку.

– Нет, все кончено, Эд. Я просто слабак.

– Ты сильный парень, хватит ныть. Я рядом.

– Ты не бросишь меня? – поднял глаза, и я чувствовал в его голосе страх.

– Я всегда буду рядом, слышишь? – обнял я его.

– Спасибо, друг.

Я уложил Шона в свою кровать и вышел на балкон.

Мне было больно. Я до сих пор не мог прийти в себя после услышанного. Мы столько лет дружили, но, оказывается, Шон никогда не считал меня своим единомышленником. Он все это время скрывал свое реальное ко мне отношение…

С такими мыслями я вышел из дома и решил прокатиться по городу.

Возможно, Шон все-таки прав: я слишком эгоистичен и никого не вижу, кроме себя самого. Наверное, из-за этого мне сложно понять, каково это – любить и быть любимым… Я отмахнулся от собственных мыслей: гребаный Шон зародил во мне сомнения, что я живу правильно!

Я ехал по ночному Сан-Франциско, и мне так не хватало общения, хотелось поговорить и излить кому-то всю боль, что была в душе… Я стал скучать по родителям и по умным фразам моего отца. Иногда наши мечты – это поскорее стать взрослым, но, к сожалению, мы не понимаем, что детство больше не вернуть…

* * *

Джоанна


Я лежала в своей кровати и просто не могла сомкнуть глаз… В голове был только мистер Райт. Не знаю, кто он на самом деле, но его поведение и поступки заставляли сердце биться в два раза быстрее. Он был скрытным человеком, отчего меня влекло к нему, рождая желание узнать, кто он в реальной жизни…

Но я понимала, что такие, как я, не привлекают Мистера Райта, и была уверена, что у него есть девушка или даже невеста.