Николай Плайн
Вероятность черной дыры ничтожна

АТГ-017 или «Черное бессмертие в чужой дыре ничтожно»

1-я глава

1.

Оператор комплекса по извлечению ресурсов из мягких поверхностей ИРМ Мк-3 молодой парень Лахрим вытер полотенцем испарину с шеи и лица и встал с кресла.

– Ну и жара! – сказал он сам себе, ведь других людей в тесном вагончике, громко названном Центром управления, не было.

Он поднялся с кресла и с силой ударил по кондиционеру в углу. Тот чихнул паром вперемешку с пылью, но недовольно заурчал. Но уже через минуту, выдув небольшую порцию прохладного воздуха, вновь затих. Лахрим укоризненно взглянул на него и вздохнул.

– Засунуть бы сюда на денек этого жирдяя начкома Гуарту, – поведал равнодушным железным стенам свое мнение он. – Когда уже он сподобится прислать кого-нибудь отремонтировать эту рухлядь?

Любой, кто знал начальника комплекса, понимал, что вопрос этот сугубо риторический. Лахрим как никто осознавал это, но другого способа облегчить страдания, кроме как высказать о начальнике все, что он думал, у него не было.

– Сидит сейчас у себя в административном бункере, набивает брюхо пончиками, и на все ему плевать кроме кристаллов и этого робососа, – Лахрим посмотрел на индикаторы ИРМ, которые показывали, что робот закончил обрабатывать участок и ждет дальнейших инструкций.

Оператор перевел взгляд на монитор лобовой камеры бота и взялся за джойстик. На экране виднелась обычная для планеты АТГ-017 картина: плотные джунгли и болота.

Лахрим направил ИРМ в обход подозрительного места, заполненного водой. Он так и видел, как этот полутораметровый паук хлюпает многочисленными лапами по грязи.

– Это еще что такое? – заметил Лахрим впереди лежащее в луже неестественно кривое бревно.

Он подвел бота ближе. Неожиданно плавающий ствол дерева резко изогнулся в другую сторону, и из воды показалась уродливая длинная морда с раскрытыми жабрами по бокам.

Лахрим инстинктивно дернул джойстиком в бок. Перед ним мелькнули плотные заросли, затем они рванулись вверх, и изображение на экране сменилось темнотой.

– Неужели и монитор сдох? – простонал Лахрим.

Он наклонился вперед и сильно ударил сверху по приборной панели. Ничего не случилось. Тогда Лахрим нажал кнопку с нарисованной картинкой солнца с лучами.

Включилась наружная фара ИРМ, и появилось тусклое изображение какой-то влажной, блестящей на свету поверхности. По ней ползали длинные черви. Больше ничего разглядеть оказалось невозможно.

– Вот ведь угораздило! – схватился за голову Лахрим. – Куда-то провалился проклятый робосос.

Он внимательно осмотрел показатели приборов и переключил несколько тумблеров.

– Повреждений вроде нет.

Лахрим принялся дергать джойстиком в разные стороны, изменяя режимы мощности двигателя бота. Но, судя по картинке, все это приводило к лишь едва заметным сдвигам ИРМ. Даже черви не обращали на эти потуги никакого внимания, занимаясь своими делами.

– Хорошо встрял, – резюмировал Лахрим. – Что же делать? Меня теперь начком живьем съест на обед вместо пончика.

Он присел на кресло и задумался о своей незавидной фортуне, приведшей его в эту дыру на краю обитаемого космоса.

2.

Все его беды, как и у многих других, начались с женщины. В случае Лахрима ее роль сыграла смазливая девица Гизель. Она была его одноклассницей в валемской старшей школе.

Гизель считалась первой красавицей класса, но этим, по сути, исчерпывались ее положительные качества. Если, к примеру, описать ее умственные способности, то выражение «тупая как пробка», было для нее скорее комплиментом.

Неизвестно, когда она решила, что красота не требует никаких дополнений. Но с того судьбоносного мгновения развитие ее внешности и интеллекта направились в противоположные стороны.

Впрочем, для юного парня, каковым и был Лахрим, бесконечные пустые пространства, скрытые под яркой оберткой, не имели никакого значения. Как и многие другие, он попался в сети юной прелестницы и готов бы крутиться вокруг нее, как бабочка около яркой, но такой же пустой внутри, как и Гизель, лампочки.

Но завоевать внимание предмета страсти Лахриму было нелегко. Ничего выдающегося он собой не являл. Обычный старшеклассник среднего роста ничем не примечательной внешности и еще менее примечательного достатка.

Учился Лахрим ни шатко, ни валко. Сообразительности хватало, но старательность и концентрация не были его козырями. В нужное время он мог напрячься, что позволяло благополучно плыть по реке среднего образования, но о поступлении в университет он даже и не помышлял.

– О, смотрите: Гина – глина! – воскликнула Гизель своей свите при виде Лахрима. – Закрой рот, а то мухи налетят.

Она громко захихикала довольная «искрометной» шуткой про фамилию Лахрима, произнесенной ею уже, наверное, в сотый раз. Окружающие ее парни и девушки подобострастно загоготали.

«Она обратила на меня внимание!» – радостно подумал Лахрим, даже не заметив обидных слов. Но толпа прошла мимо, и он в который уже раз понял, насколько далек от своей мечты.

Вокруг Гизель вились либо красавцы, либо парни с обеспеченным родителями будущим. Лахриму не светило ни то, ни другое. Это заставило его вновь задуматься о своей незавидной судьбе. Надо что-то менять.

И хотя обычно все подобные идеи затухали в нем спустя несколько часов, в этот раз он успел на волне эмоций наткнуться на нечто, изменившее его жизнь. Это было объявление.

«Межпланетная компания добычи ресурсов «МежКомДоР» приглашает молодых людей со средним образованием в свой валемский колледж управления автоматизированными системами с последующим трудоустройством».

Лахрим не имел понятия, что такое «управление автоматизированными системами», но звучало это солидно. А еще больше его привлекло название конторы. МежКомДоР была крупнейшей компанией Федерации. Их колледж появился в Валеме совсем недавно. Лахрим даже не знал о нем.

Он сразу решил написать туда заявление, что и сделал дома спустя час, воспользовавшись электронным свитком. Это устройство походило на браслет. В сложенном виде оно висело на запястье. При необходимости верхняя часть выпрямлялась и разворачивалась в небольшой экран.

Лахрим развернул устройство и заполнил форму в сети. Потом он подтвердил свое желание, приложив большой палец с вживленным чипом к специальному слоту внизу эл-свитка.

К нему тут же пришла форма теста из пары десятков вопросов, чаще всего описывающих разные стрессовые ситуации. Там же шла анкета, которая помимо стандартной информации запрашивала о психических отклонениях у Лахрима или кого-то из его родственников.

«Похоже, ответственная работа, – подумал он – Нервных не берут».

Покончив с заявлением, Лахрим расслабился, отдав дальнейшее на откуп судьбе. Он понимал, что с его оценками попасть на работу в крупнейшую компанию будет нелегко. Он даже родителям ничего не сказал, а спустя пару дней забыл и сам, увлеченный другими заботами.

Каково же было его удивление, когда через несколько недель незадолго до окончания школы пришло сообщение. В нем говорилось, что он принят на учебу в колледж МежКомДоРа.

В этот раз он уже поведал новость родителям, чем их немало порадовал. Оба они вкалывали на местной ферме, и то, что их сын будет работать в самой известной компании, смотрелось явным повышением в сравнении с ними.

Валем с одноименной столицей был сельскохозяйственной планетой, и ее жители занимались в основном работами на полях гибридных кукуриса и свекрепы. Местная элита обреталась в сфере обслуживания: банках, страховых компаниях и в администрации.

У МежКомДоРа производственных отделений на Валеме не имелось, поэтому после учебы Лахрима ждало расставание с родным домом. Но он не думал об этом. Он уже считал себя членом большой и важной семьи самой крупной компании человечества.

Не преминул он, конечно, упомянуть об этом и Гизель. Но ту это, к его сожалению, никак не впечатлило. Она уже положила глаз на огромного борова Рухика – сына главы местного департамента пенсионного обеспечения.

Немного погоревав, Лахрим утешил себя фантазиями о том, что через несколько лет вернется домой в орденах и медалях, ну или, в крайнем случае, с полными карманами кредитов. Вот тогда все местные красотки будут обречены упасть в объятия покорителя космоса.

Спустя два месяца Лахрим успешно окончил школу, имея по всем предметам средний балл и лишь по истории и литературе хорошо. Страсть к чтению рассказов, как о вымышленной, так и о реальной жизни была у него с детства.

3.

Колледж оказался на другом конце города, и в первый день учебы Лахриму пришлось провести целый час в кольцевом пневмопоезде. По дороге он подкрепился мультибургером, купленным в закусочной Лох-Тригерса. Это была самая распространенная забегаловка Федерации.

В транспорт, проходящий через центр города, пускали только по пропускам. Там были офисы а, по мнению администрации планеты, простому рабочему люду там делать нечего.

Здание колледжа выглядело на удивление скромно для такой крупной компании. Серые стены из пеноплит с вырезанными окнами с оргапластовыми стеклами покрывала оргапластовая же ребристая коричневая крыша.

Строение больше напоминало гигантский строительный барак временного пользования. Оно поднималось на три этажа. Перед стеклопластиковыми дверьми стояла трехметровая плоская фигура из полупрозрачного целлюлона.

Она изображала спиральный бур, направленный вверх, растущий из отвала бульдозера. На широком отвале виднелись четыре буквы: МКДР. Это был символ МежКомДоРа. Рядом в земле на штыре торчала пенокартонная табличка, на которой значилась уже заметно полинявшая надпись, сделанная дешевой краской: Валемский колледж управления автоматизированными системами.

Всех новых студентов собрали в большом зале. Лахрим заметил несколько знакомых лиц из школы. Никто из них не значился среди отличников. Двое так вообще удивили его тем, что, видимо, все же смогли окончить обучение.

«Значит, у всех есть какие-то важные скрытые качества, – успокаивал он себя. – Как и у меня».

Перед ними вышел небритый мужчина средних лет.

– Такс, ну что же, образно выражаясь, все собрались, – забубнил он едва слышно себе под нос.

– Говорите громче, ничего не слышно! – раздалось из задних рядов.

– Я говорю, что предположительно, здесь все, так что, как говорится, можно начинать, – повысил ровно на полдецибела громкость голоса мужчина.

– Ни рожна не слышно все равно! – донесся все тот же голос сзади.

– Да ладно тебе, Курма! – ответил другой голос. – Ты что, сюда учиться что ли пришел?

В зале раздался взрыв хохота. Когда он затих, мужчина продолжил разговор с собой и еще несколькими ближайшими к нему студентами. Одним из слышавших его был и Лахрим.

– Я позволю себе представиться, – бормотал докладчик. – Зовут меня, как бы это сказать, Ситам Нури. Я здесь исполняю обязанности, то есть являюсь, то есть назначен быть, как бы это точно определить, директором.

Мужчина старательно не поднимал глаза. На задних рядах молодежь уже не обращала на него внимания и громко болтала. До Лахрима донесся запах сигарет, а возможно, и не только.

Теперь до него долетали лишь отдельные фразы докладчика.

«Компания… условно говоря, новые территории…, как бы это сказать, неординарные условия, … низкооплачиваемый труд… огромные перспективы… фигурально выражаясь, новые кадры… массовое обучение на периферии… вам предоставлена честь, быть первыми на этой, как бишь ее? … Валеме.»

Спустя несколько минут, он подозвал к себе одного из студентов и шепнул что-то на ухо.

– Эй, олухи! – крикнул тот – Директор говорит: подтвердите, что поняли условия и согласны. Доставайте свои эл-свитки.

Тихие попискивания означали, что студенты прикладывают пальцы к устройствам. Название МежКомДоР по-прежнему ярко горело в голове у Лахрима, поэтому, даже не задумываясь об услышанных обрывках информации, он, как и все остальные, развернул свиток и прижал к нему чип.

После этого началось обучение. За несколько месяцев им прочитали с десяток предметов. Иногда они посещали зал с гипсокартонными макетами разных роботизированных бульдозеров, комбайнов, бурильных установок и тому подобным.

Из-за постоянного гула студентов на лекциях и не имеющих ни малейших навыков преподавания учителей, к тому же самих плавающих в собственных предметах, Лахрим не запомнил даже всех названий дисциплин. В голове была мешанина из геологии, механики, гидравлики, робототехники и техники безопасности.

В конце обучения им устроили аттестационный тест. Во время него всем раздали листки с заданиями, на обратной стороне которых по какой-то необъяснимой случайности значились ответы. Проваливших экзамен не оказалось.

Выпускникам дали неделю на сборы и прощание с родными, и вскоре Лахрим уже летел на планету Октобург, где была головная материально-техническая база МежКомДоРа. Там же располагался центр подготовки стажеров.

4.

После не самого густонаселенного провинциального Валема Лахрим удивлялся массам слоняющихся на Октобурге людей. Здесь тусовались десятки тысяч молодых парней и девушек.

Их группу встретил краснорожий огромный мужчина в синем комбинезоне с двумя рядами искусственных титановых зубов.

– Слушайте меня, тупицы! – ободряюще начал он. – Меня зовут Трогс, и я здесь главный по недорослям. В ближайшие две недели вы тараканы, а я ваш тапок. Но многим из вас повезет: я вижу вас в первый и последний раз. Второй раз со мной встретится только тот, кто что-нибудь здесь выкинет. И я вам советую избегать этого всеми способами, потому что второй раз я уже не буду таким добреньким. Это самое главное, что вы, недоумки, должны уяснить.

– А теперь о менее важном, – сплюнул он на землю сквозь блестящие зубы. – Вас распределят по месторождениям, а затем вы пройдете ускоренный курс по овладеванию конкретно той ерундой, на которой будете работать.

– Заниматься этой бесполезной для таких бестолочей как вы работой будете вон в тех вагончиках, – кивнул он в сторону длинного ряда железных будок. – Они симулируют пункты управления всеми устройствами, что есть у Компании.

– Заодно и привыкнете к обстановке, потому как ничего лучше этих сараев вы на новых планетах дальнего рубежа, куда вас закинут, и не увидите, – с явным удовольствием хмыкнул он.

– А теперь марш к центру распределения, – рявкнул Трогс. – И ставьте свечки в местной часовне, чтобы я вас больше не увидел. Иначе их вам вставлю я, притом туда, куда даже свет не проникает.

Трогс отошел от них «напутствовать» следующую группу, а валемцев повели в Центр распределения. Спустя три часа в просторном сером зале с несколькими рядами лавок и большим электронным экраном решилась судьба Лахрима. После длительного ожидания своей очереди на табло побежали долгожданные буквы:

«Распределение стажеров Валема разослано на персональные устройства».

Лахрим развернул эл-свиток и увидел, что его местом работы будет месторождение кристалла римандрит на планете АТГ-017. Оба этих названия он видел впервые.

Стажеров на Октобурге было так много, а их подготовкой занимались столь ответственно, что за неделю обучения в будке симуляции Лахрим побывал лишь однажды.

– А, свежее мясо, заходи, – приветствовал его молодой парень с взъерошенной прической, приглашая сесть на стул рядом с собой.

– Меня зовут Лахрим, – представился Лахрим.

– Да хоть герцог Гизонширский, – ответил парень. – Извини, запоминать не буду. Таких как ты у меня несколько десятков в день. Компания открывает по тысяче месторождений в день, так что удивительно, что они еще успевают тратить хоть какое время на вашу подготовку. Единственное, что меня интересует – это твое распределение.

– Месторождение кристалла римандрит на планете АТГ-017, – ответил Лахрим на его вопросительный взгляд. – Слышал про такую?

– Про эту дыру, я, понятно, не знаю, а про римандрит в курсе, – усмехнулся, не предвещая ничего хорошего, парень. – Шубу можешь с собой не брать точно. А вот гора лекарств от всякой заразы будет не лишней.

Он нажал пару кнопок на панели, и на экранах засветились несколько графиков.

– У тебя на пульте будет похожий джойстик, – указал он на ручку. – Им ты будешь управлять робососом, как мы его называем. Этакий пылесос многоножка для поиска кристаллов в местах повышенной труднодоступности. В грязи, короче.

– Еще у тебя будет пара десятков кнопок, – зевнул парень. – Запоминай: правый ряд – это регулировка параметров поиска щупа, слева будут настройки двигателя, гидравлики и тому подобной фигни самого робота. На экранах ты видишь разные показатели: температура масла, давление, напряжение электросети и другая бла-бла-бла.

– Да, самое главное, чуть не забыл, – вдруг встрепенулся он. – Снизу у тебя будет ряд из трех лампочек. Это индикаторы состояния кабины оператора: уровень ядовитых газов, задымление от пожара и затопление платформы. Зеленый – все окей. Желтый – держи ушки на макушке. Загорится красный – вали оттуда, если еще сможешь. Для особо задумчивых во всех трех случаях заорет звуковой сигнал. Под панелью будет тумблер его включения. Не вздумай отключать, если тебе, конечно, жизнь дороже сна.

– Ладно, давай отваливай, – махнул в сторону двери парень. – Меня следующий клиент ждет. Вот тебе табличка с названием твоего робососа. Сходишь завтра на склад, поглядишь на это чудо.

На другой день Лахрим в огромном металлическом ангаре, плотно покрытом маслом и снаружи, и внутри, разыскал агрегат с надписью «многофункциональный роботизированный комплекс по извлечению ресурсов из мягких поверхностей ИРМ Мк-3». Устройство выглядело как большой паук метра в полтора высотой с многочисленными лапами и исходящим из брюха хоботом со щупом на конце.

5.

На этом стажировка для Лахрима закончилась. Через два дня сонная девица в офисе распределения зарегистрировала его чип в системе Компании и загрузила места пересадок транспортной сети в эл-свиток. Его посадили в ближайший космический челнок, и с ощущением пинка под пятую точку он вылетел на дальние рубежи Федерации.

Путешествие его не блистало увлекательностью, превратившись в многочасовые, а порой и многодневные зависания в тесных каютах с жесткими кроватями, а то и обычными пластиковыми сидениями. Их разбавили только пара десятков пересадок в шумных и набитых народом астровокзалах.

Питание входило в стоимость перелетов. Но ни смена челноков, ни преодоленные огромные пространства никак не влияли на меню. Серая синтетическая каша, блюда из порошковых овощей и мяса и порошковые же соки старательно выбивали из Лахрима память о свежих продуктах его фермерской родины.

Пару раз удалось заскочить в закусочные Лох-Тригерса. Там он вспоминал пусть не о самой любимой, но все-таки знакомой пище. Теперь эти бургеры казались самыми вкусными, что он когда-либо ел.

С пройденными световыми годами народу в вагонах и на вокзалах было все меньше. Корабли попадались все мельче и ободранней. Только через три недели он попал на предпоследний пункт своего пути.

Это была пустынная планета, где ветры выдували на посадочную площадку все новые порции песка. Их старательно убирали маленькие квадратные киберботы.

Лахрим несколько часов практически в одиночестве просидел на железной лавке в пересадочной зоне в этом забытом богом месте. Наконец работник вокзала выкрикнул из диспетчерской будки, что прибыл транспорт на АТГ-017.

Лахрим вышел наружу и увидел на стартовой площадке нечто круглое и металлическое в желто-зеленых разводах то ли от каких-то лишайников, то ли от кислоты. На стыках обшивки просматривалась ржавчина. Иллюминаторы были покрыты плотным коричневым налетом. Похоже, что внутренности судна давно не видели солнечного света.

Из корабля вышел круглый мужичок в желтом комбинезоне химзащиты.

– Это ты что ли к нам на семнадцатую? – обратился он к Лахриму. – Наверняка ты, кому еще нужно торчать в этой дыре. Разве что у нас еще хреновее будет. Не удивительно. Обе планеты вокруг одной убогой звезды вращаются.

– Меня зовут Крим, – протянул он руку. – Я пилот, водитель и механик. Забирайся пока внутрь и надевай комбинезон. Найдешь его в шкафу.

– У нас там не слишком полезно слоняться на открытом воздухе, – усмехнулся пилот, выкатывая из заднего люка пневмотележку. – Я сгоняю на местный склад за припасами и полетим. Я скоро.

Через полчаса они уже стартовали. После того как Лахрим смог выдернуть все члены тела из гирокресла, весьма неважно защитившего от сильнейших перегрузок взлета, Крим пригласил Лахрима в кабину, указав на место штурмана.

– Садись, веселее будет, – сказал он. – Тебя надолго к нам нелегкая занесла?

– Контракт подписан на пять лет, – ответил Лахрим. – Год ушел на учебу. Остается еще четыре. Пока буду здесь, если не переведут.

– Переведут, жди, – усмехнулся пилот. – Тебя отсюда только ногами вперед увезут. Так что оттрубишь все четыре года, а если за это время не подохнешь, то Компания автоматом еще лет на пять контракт продлит.

– А ты вообще контракт читал? – повернулся он к Лахриму.

– Читал, – грустно кивнул тот. – Но уже после того как подписал.

– Молоток, – похвалил его Крим. – Вот и будешь здесь торчать, пока не помрешь.

– Кстати, посмотри-ка на наше светило, пока можешь, – указал он на раскаленный красный диск звезды, – С планеты ты его не увидишь. Там у нас парниковый эффект. Все небо плотно облаками затянуто.

– А вот и она родимая, семнадцатая, – указал Крим на приближающийся серый шар.

Лахрим смотрел на планету, окруженную дымкой облаков, окрашенных с одной стороны красным светом звезды. Он с грустью вспоминал наивные мечты об орденах и кредитах в кармане, владевшие им год назад, и думал о том, как хорошо бы сейчас было работать на какой-нибудь ферме у себя на родине. Чужой мир выглядел негостеприимно.

После приземления Крим посоветовал Лахриму надеть капюшон комбинезона на голову и добавил к его амуниции очки с респираторной маской. И все это весьма пригодилось.

АТГ-017 оказалась одной огромной баней, покрытой болотами и джунглями. Формально она являлась планетой класса Б1, то есть пригодной к жизни человека без специального снаряжения. Но болота и растения выделяли такие испарения, что без фильтров отравиться или подхватить какую-нибудь заразу можно было за час.

«Понятно, откуда на челноке эти ядовитые разводы», – подумал Лахрим.

Но окружающая среда была еще не самым противным из того, что ждало Лахрима на семнадцатой. Уже на другой день он познакомился с начальником комплекса мистером Гуарту. Это был тучный немолодой человек не слишком привлекательной внешности и откровенно отталкивающей внутренности.

Тот сопроводил Лахрима к одному из вагончиков операторов управления ИРМ, то есть робососом. Там Лахрим, как и советовал инструктор центра стажировки, сразу проверил тумблер звуковой тревоги и включил его. Это породило гримасу недовольства на лице Гуарту.

– Вы на АТГ-017 первый оператор, Лахрим, – начал он. – Остальные прибудут позже. Вам придется осваиваться с оборудованием одному в рабочем режиме.

– Но я уверен, что Компания хорошо вас подготовила, не так ли? – прищурил он глаза. – Иначе у вас здесь будет много проблем. Хоть и политика Компании максимально лояльна и не приветствует увольнений.

«А скорее она не хочет лишаться дешевой рабочей силы» – поправил про себя Лахрим.

– Но вам не стоит обольщаться, – противно улыбнулся Гуарту. – У нас найдутся собственные меры воздействия. Штрафы, например. Если вы не будете старательны, то по окончании контрактного срока не только не получите кредиты, но и останетесь должны. А для самых запущенных случаев у нас имеется карцер. В условиях этой планеты я бы не завидовал тому, кто проведет там несколько дней.

– Что касается мер безопасности, – Гуарту прижался огромным задом к панели управления и, видимо, считая, что делает это незаметно, руками за спиной переключил тумблер тревоги. – Для Компании, конечно, самое ценное – это жизнь ее сотрудников. Но и оборудование стоит некоторой заботы. Материальная ответственность за все здесь лежит лично на мне. И я не слишком хорошо отношусь к порче имущества.

Начком отошел от пульта и с удовольствием взглянул на результат чрезвычайно ловкого, как ему казалось, трюка: переключенный тумблер.

– Так что забудьте все эти пугалки о всяких загрязнениях, пожарах и тому подобной ерунде, – повернулся он к Лахриму. – Оборудование Компании сделано на совесть и работает в любых условиях. Практически все тепловые, химические и другие воздействия безвредны.

– По-крайней мере для матчасти, – добавил он немного тише. – Ну а для персонала у нас здесь налажено отличное медицинское обслуживание. Раз в неделю прилетает фельдшер. Медикаментов полный шкаф. Я сам в армии пару десятков лет назад проходил курсы экстренной помощи. Так что вы можете не беспокоиться о своем здоровье. Думайте только о работе и сохранности механизмов.

Когда Лахрим представил себе, как к нему тянутся жирные руки, и приближается потное лицо Гуарту для искусственного дыхания, он подумал, что смерть от пожара или отравления еще не самое худшее в жизни.

2-я глава

1.

С того дня до злополучного нырка робососа в недра семнадцатой Лахрим проработал три месяца. Через неделю прибыли другие из двух десятков обреченных на мучения операторов.

Качество их обучения, если можно применить такое слово к этому процессу, даже в сравнении с Лахримом заметно упало. Он был единственным, кто до прилета на эту планету видел пульт управления вживую. Остальным его показывали только на картинке.

Среди новичков даже затесался любопытный паренек по имени Грандж. Он, повинуясь каким-то странным идеям, непонятно как возникшим в его голове, старательно учился в одном из колледжей операторов МежКомДоРа. Грандж честно пытался усвоить все, что там преподавали.

На экзамене он, как и все, получил отличные оценки. К тому времени студентам уже не требовалось ничего переписывать. МежКомДоР не был заинтересован в отсеве обучающихся, и молодым людям раздавали уже напечатанные листки с ответами, которые им оставалось только опустить в автомат экзаменатора.

Грандж при этом поступил крайне опрометчиво. Потом в рассказе на семнадцатой он объяснял это редким и практически неизвестным ныне явлением под названием совесть.

Он, проявив постыдную самодеятельность и смекалку, отыскал где-то чистый листок и попытался подорвать прекрасно отработанную систему подготовки. Он показал никому не нужное знание предмета, самостоятельно написав ответы на вопросы билета.

Затем он опустил свидетельство своего бунта против системы в автомат проверки тестов. Но ему загадочно повезло. Его ответы приняли и оценили положительно.

Возможно, устройство стояло здесь еще с темных времен, когда студенты сами писали ответы. Но, гораздо вероятнее, функцию проверки там просто отключили, и прибор выдавал зачет всем подряд.

Тем не менее Грандж прибыл на АТГ-017 с богатым багажом знаний. Он позволял обслуживать гидравлические прессы и домкраты, ремонтировать газотурбинное оборудование, предсказывать землетрясения на планетах с высокой сейсмической активностью. Также он в совершенстве знал технику безопасности заправки топливом звездолета дальнего следования.

Но по какой-то нелепой случайности среди всей этой обширной и крайне полезной информации не было ничего о том, что хоть приблизительно имело отношение к добывающим работам МежКомДоРа. После рассказа Гранджа Лахрим с удовлетворением решил, что, совершенно не напрягаясь в колледже, он хоть что-то в жизни сделал правильно.

Но кроме этого он совершил массу глупостей. Из-за них сейчас в этот очередной жаркий день, впрочем, как и все в последние три месяца, его измученный организм пытался выделить из себя еще толику пота, но теперь уже не от жары, а на нервной почве.

«Надо идти самому проверять, – размышлял он о происшествии с пауком. – Ремонтную бригаду полдня ждать. А мы и так от плана добычи отстаем. За такую задержку с меня Гуарту с живого шкуру сдерет. А если все выгорит, то, глядишь, и до повышения недалеко будет».

Последняя мысль показала, что наивность еще не до конца выветрилась из его юношеского сознания.

«По показаниям приборов робосос всего километрах в трех на востоке, – прикидывал Лахрим. – Вполне реально дойти. Может, паук зацепился за корни. Возьму плазморезак и освобожу его. Если яма не глубокая, то он сам оттуда выберется».

«Надо отметить его координаты на навикомпасе для поиска и взять эхомер, чтобы в топь не попасть, – планировал он поход. – Я еще с территории комплекса ни разу не выходил, но ни о каких серьезных опасностях, кроме этого гадкого климата нам не говорили. Думаю, защитного комбинезона хватит».

2.

Собрав все необходимое, Лахрим отправился в путь. Пройдя сквозь ультразвуковое ограждение, он спустился с холма, на котором стоял комплекс, и углубился в джунгли.

Невежество питало его смелость. На сельской родине Лахрима самыми опасными животными слыли крысы, а из растений не стоило подходить разве что к гигантским кактусам.

От знаний флоры и фауны других планет жизнь до сих пор заботливо его оберегала. Самым крупным животным, которого он видел на АТГ-017 благодаря камере ИРМ, был питоноид.

Именно он заставил Лахрима дернуть джойстиком некоторое время назад. У плавающего бревна не было зубов или клыков, и это убедило Лахрима в его полной безвредности.

Тем не менее Лахрим осторожно переступал по болотистой почве, пробираясь сквозь заросли. Инстинкт самосохранения постепенно просыпался где-то в глубинах генетической памяти и медленно перевешивал убеждения в безопасности.

Пару раз Лахрим задел длинные розовые серьги какого-то растения, и его окутывало облако спор. На самом деле они были довольно ядовитые, но костюм и очки с респиратором оградили Лахрима от этой ненужной информации.

Зато он обратил внимание, что местные червяки или пиявки крайне неравнодушны ко всем движущимся объектам. Каждые пару сотен метров они вынуждали его очищать ноги до колен от полчищ этой живой массы, которая плотно покрывала конечности и заметно утяжеляла путь.

Для этого он пользовался выключенным плазморезаком. В рабочем состоянии он бы сделал процесс быстрее, но тогда Лахрим заодно очистил бы себя и от своих ног.

Через пару часов он вывалился из зарослей на небольшой открытый участок, заполненный лужами. Эхомер показывал глубокое болото в середине, и Лахрим обходил его по краю поляны, увязая в зыбкой почве по колено.

Вскоре он увидел, как к нему по воде плывет серое бревно. Лахрим не ожидал ничего хорошего от самодвижущихся деревьев, поэтому ускорился к ближайшим зарослям.

Но от активного движения ноги проваливались еще глубже, и шел он все медленнее. Бревно же таких сложностей явно не испытывало и быстро приближалось.

Беспокойство Лахрима перерастало в страх. Его сердце забилось скорее. Он уже догадался, что дерево – это питоноид. Цели его приближения выглядели довольно прозрачными. Вряд ли он хотел просто потереться об ноги, как котенок.

Лахрим успел сделать еще несколько трудных шагов. Но заросли были еще в десятке метров, когда гибкое тело догнало его и закружилось вокруг. Длина его достигала трех метров. Голова скрывалась в грязной жиже, а на хвосте Лахрим разглядел большой твердый нарост.

Лахрим взял в руку плазморезак и положил палец на кнопку.

– Ну, давай потанцуем, зверушка, – произнес он, стараясь следить за головой питоноида. – Ты не трогаешь меня, я не трогаю тебя.

Лахрим сам понимал: это предложение вряд ли совпадет с планами противника. Но словно согласившись, тот не спешил, выбирая какой-то ведомый только ему момент.

– Боишься, червяк переросток! – пытался поддерживать в себе боевой дух Лазрим. – И не зря. Лахрим, ловкие руки, перережет тебя надвое враз.

Но уродливое животное избрало свой вариант развития событий. Питоноид резко поднял из воды голову и, раскрыв пасть с жабрами, зашипел. Лахрим, едва не выронив от неожиданности резак, дернулся назад. В то же мгновение он услышал всплеск сзади и мощный удар твердым наростом хвоста отправил его в нокаут.

Он пришел в себя спустя несколько минут. Питоноид обвил и сильно сжал его двумя кольцами и тащил к центру болота, видимо, желая утопить. Это не совсем совпадало с интересами Лахрима. Даже если с орденами у него и не вышло, прощаться с жизнью он не хотел.

Но животное крепко держало его, и он не мог сообразить, как помешать столь неприятному развитию событий. У него едва получалось шевелить руками. Да и то только кистями.

На его счастье, двинув правой рукой, он почувствовал, что по-прежнему держит плазморезак. Лахрим, недолго думая, нажал на кнопку и сильно дернулся влево, уводя в сторону от горящего лезвия ноги и заодно приближая его к хвосту питоноида.

Маневр был рискованный, но фортуна повернулась лицом к предположительно более разумному виду, и полметра хвоста животного вместе с тяжелым набалдашником на конце навсегда отделилось от остального тела. Враг Лахрима резко зашипел и, распустив кольца, нырнул куда-то вглубь болота.

Лахрим какое-то время лежа крутился поверх жижи с оружием наготове в ожидании питоноида. Но тот без хвоста чувствовал себя гораздо менее уверенно и больше не появился.

Через несколько минут Лахрим достал эхомер и понял, что подлое животное оставило его в весьма затруднительном положении. Он лежал почти в центре глубокого болота. По счастливой случайности он оказался на относительно твердом участке. Но вокруг была топь.

Но выбираться как-то надо. Причем самому. Тщательно собираясь в поход, Лахрим забыл о такой мелочи, как рация, а это свело его шансы на постороннюю помощь к нулю.

Лахрим заметил плавающую рядом крупную ветку дерева и решил ею воспользоваться. Он осторожно подлез к ней, положил ее плашмя на жижу перед собой. Увеличив таким нехитрым способом площадь контакта с зыбкой поверхностью, опираясь руками о палку, он медленно пополз, выбирая по эхомеру наиболее безопасный, если таковой здесь вообще был, путь.

До сего времени его нельзя было назвать самым терпеливым и аккуратным человеком в мире, но перспектива быть затянутым в трясину творила чудеса. Проявляя небывалую выдержку, Лахрим крайне медленно и тщательно вымеряя движения, продвигался по предательской почве. Только через час эхомер показал, что он выбрался на место, где можно подняться.

3.

Лахрим некоторое время сидел, пытаясь успокоить дыхание. Его руки и ноги дрожали. Внутри до сих пор гуляло приличное количество адреналина. Впервые попав в экстремальное положение мозг, видимо, решил отработать за все прежние спокойные годы.

Когда Лахрим немного пришел в себя, перед ним возник совсем не банальный вопрос.

«Пока у меня тут перекур от захватывающих приключений, надо решить, что делать дальше, – попытался трезво поразмыслить он. – Идти вперед, или возвращаться назад, пока цел?

«Судя по навикомпасу, я уже близко, – посмотрел он на прибор. – Но местная фауна совсем не безопасна. Неизвестно сколько еще на моем пути встретиться питоноидов. Хотя они нападают только в болоте. По твердой земле я смогу убежать».

«Но что, если и в местных лесах живут какие-нибудь существа приличного размера и не склонные к вегетарианской пище? – продолжал сомневаться Лахрим. – На камерах паука я таких не видел, но они могли прятаться. Я, в отличие от робососа, не из металла и вполне впишусь в их меню».

«Но и путь назад – это не улицу перейти, – оценивал он незавидные обстоятельства. – Несколько часов мытарств по тем же самым джунглям с теми же опасностями. И к тому же меня там будет ждать кое-кто не менее страшный, чем питоноид. И внешне в том числе. Я все больше думаю, что Гуарту и эта планета просто созданы друг для друга».

«Надо все-таки попробовать дойти до комбайна, – решил он. – Воздам молитвы феям густых кустов – авось никто не заметит, и огненному духу плазморезака – авось защитит, если что».

Наконец определившись, Лахрим гораздо осторожнее, чем до этого, углубился в джунгли. Остаток пути растянулся в несколько раз, но зато он никого крупнее мыши больше не встретил.

Через час Лахрим стоял на месте, отмеченном на навикомпасе. Он узнал вид с камеры. Немало помогли в этом следы паука и широкий пролом в густых зарослях.

Лахрим осторожно подошел и раздвинул ветки. Перед ним зияла большая и глубокая яма. Кромешная темнота скрывала содержимое. Он присел на ее край и осветил внутренность фонариком. Сильно понятнее не стало. Он увидел только какое-то мерцание в глубине.

Лахрим понял, что его ждет очередное испытание. Придется спускаться в неизвестность. Он привязал тонкую, но невероятно прочную веревку из кирокапрона к дереву и подошел к краю ямы.

«Я уже здесь, мне осталось только спуститься, – убеждал он себя. – Да, мне придется самолично сунуться к черту в пасть, или еще в какое темное место. И совершенно неизвестно, кто там и что там. Но я потратил три часа на дорогу сюда. Потрачу не меньше, чтобы вернуться. И все это ради милой беседы с начкомом? Тогда никаких повышений мне точно не видать. Ясно, что я все-таки сюда полезу. Надо только понять, как себя заставить».

Лахрим весьма четко ощущал шестым чувством, что спуск ничем хорошим для него не кончится. Вот только где было это чувство, когда он записывался в колледж МежКомДоРа?

Он несколько раз глубоко вздохнул и, зажмурившись, ступил вниз. Проскользив пару метров по веревке, он решил, что рано или поздно глаза все равно придется открыть. И если он это сделает раньше, то это даже может спасти ему жизнь.

Он осторожно разлепил веки, представляя разные ужасы. Но ничего такого он не увидел. Вокруг была густая темнота, и только внизу метрах в пяти зеленели какие-то огоньки.

Лахрим, держась одной рукой, посветил фонариком. Там были какие-то блестящие от влаги предметы. Но никакого движения он не заметил. Это внушало сдержанный оптимизм. Он продолжил спускаться.

Вскоре он ступил на дно и смог оглядеться. Увиденное не сильно его обрадовало. Паука он нигде не заметил. Взамен обычной ямы Лахрим очутился в весьма странном месте.

Это было овальное помещение метров в десять шириной с выходящим из нее тоннелем. Посередине Лахрим увидел диковинное сооружение. Оно состояло из крупной полусферы с плоской вершиной в два метра диаметром и окружающих ее, похожих на бочонки предметов разной величины. Самый большой из них был размером с полметра, и они последовательно уменьшались против часовой стрелки.

По стене шла линия, похожая на углубленную в землю трубу шириной в треть метра. Она приходила и исчезала в глубине коридора. Лахрим дотронулся до нее. Он почувствовал твердый хитин, похожий на панцирь краба, только гораздо толще. Из того же материала было и все остальное.

На всем протяжении трубы фосфоресцировали зеленые рисунки. Это выглядело как переплетение крючков разной формы и размеров. Лахрим подумал, что все это похоже на надписи. Именно их свет он и видел сверху.

4.

Он не имел в голове совершенно никаких идей о том, что он видит, и кто это создал. Его больше интересовало, исходит ли от этого места опасность и куда пропал робосос.

Он решил проверить, не угодил ли тот в полусферу – единственное место вокруг, где паук мог уместиться. Для этого пришлось сделать обычное для исследователей розеток пальцами действие. Он подошел к совершенно неизвестному предмету в таинственном темном помещении и заглянул внутрь.

Там он увидел ровную поверхность, которая шла сантиметрах в десяти от края и закрывала всю полусферу. Подобные «крышки» были и у бочковидных образований.

На хитин эти покрытия не походили. Лахрим, как верный искатель приключений на разные части своего тела, решил продолжить исследование и дотронулся до ровной плоскости полусферы рукой. Та туго подалась вниз.

Лахрим, одержимый самоубийственным желанием знать все, нажал еще сильнее, а потом и изо всех сил. Но на его удачу материал поверхности оказался хоть и гибким, но довольно твердым, чтобы уберечь содержимое полусферы от не в меру любопытных. Чем-то он напоминал смолу.

Но Лахримом уже овладела необъяснимая для столь тревожных обстоятельств совершенно неуемная тяга к познаниям. Он достал плазморезак, нажал кнопку и поднес сверкающее жало к полусфере.

Продолжи он, и все дальнейшие события могли пойти другим путем. Но в это мгновение внутри странного образования что-то булькнуло, и гибкая поверхность заходила мембраной вверх-вниз с неуловимой быстротой, издавая глухое гудение.

Рядом раздавались звуки более высокой тональности, исходящие из окружающих бочковидных предметов. Чем меньше источник – тем тоньше он гудел. Все это слилось в единую бессмысленную какофонию, давящую на уши, но продолжалось совсем недолго: несколько секунд. При этом на внешней поверхности полусферы загорелись и погасли зелеными светом надписи, подобные горящим на стене.

К тому времени как представление закончилось, Лахрим стоял в нескольких метрах от полусферы. Он отскочил как ошпаренный уже при первом движении мембраны.

Непонятное событие отрезвило его и остудило исследовательский пыл до температуры близкой к абсолютному нулю.

«Черт меня дернул полезть в этот чан, – удивлялся он себе прежнему. – Да там могло быть все что угодно: от смертельной кислоты, до какой-нибудь твари. Что-нибудь уродливое многопалое вцепилось бы мне в лицо, и поминай, как звали. А, может быть, эта штука призывает сюда кого-то, и скоро приползет хозяин этой норы размером с несколько питоноидов».

«Надо поскорее убираться отсюда, пока жив, – решил Лахрим. – Пускай эту дыру кто помозговитее, да посноровистее исследует. А я обычный оператор робососа. А его-то как раз здесь и нет».

Его размышления прервал сигнал эл-свитка. Он взглянул на экран.

«Сообщение от неизвестного отправителя: Черное бессмертие в чужой дыре ничтожно».

«Ерунда какая-то, – подумал Лахрим. – В дурдоме кто-то номер попутал».

Вернувшись к тревожным реалиям, он попробовал подняться вверх по веревке. Но тонкий шнур был крайне неудобен для такого неопытного альпиниста. Он никак не мог зацепиться ногами, а силы одних рук не хватало.

После нескольких бесплодных попыток Лахрим решил попробовать выбраться по тоннелю, надеясь, что он ведет наружу. Его хорошо обозначали светящиеся зеленые надписи на хитиновых поверхностях.

Пройдя с десяток метров, Лахрим понял, что сделал правильный выбор. Он увидел следы глубоких борозд в земле. Это походило на то, что здесь тащили его металлического паука.

Но радовался он недолго. Пройдя еще немного, он увидел нечто, заставившее его сильно засомневаться в своей удаче. Перед ним лежала гора костей. Судя по размеру некоторых скелетов, питоноид был не самым крупным в местной фауне.

В его груди гулко заколотилось сердце. Он не хотел даже представлять себе, кто мог питаться такими монстрами. Вполне возможно, что он встретит его в конце пути.

Но другого способа выбраться отсюда Лахрим не видел. Перебарывая страх, он взял в руку лучшего друга последних часов плазменный резак и, осторожно ступая, пошел вперед.

Коридор постепенно поднимался, земля увлажнилась и зачмокала под ногами. Это радовало Лахрима заметно больше, чем, если бы ход шел вниз. По понятным причинам неизвестным подземельям и их хозяевам он предпочитал возможность побыстрее выбраться наверх.

Осветив в очередной раз проход фонарем, Лахрим увидел какой-то до боли знакомый отпечаток в грязи. Он подошел поближе и к огромному удивлению разглядел след босой человеческой ноги.

«Вот это поворот! – восхитился он. – Здесь были люди до меня. И, скорее всего, именно они накидали в тоннеле тех костей. Судя по босым ногам, развитие этих ребят как раз подходит под увлечение жертвенниками. Вот только, как и зачем они смастерили те странные гудящие штуки? Они не сильно похожи на что-то человеческое».

«А вот что в них совершенно человеческое – это привычка тырить чужие вещи – обратил он внимание, что следы шли рядом с бороздами от ног робососа».

Присутствие в этих местах «родственных» душ сильно поумерило страхи Лахрима, и он ускорился. Тем более что впереди он заметил свет, падающий на стены. А завернув за изгиб коридора, он зажмурился от ярких лучей. Немного привыкнув, он с восторгом увидел в нескольких метрах перед собой выход из подземелья.

Он посмотрел на навикомпас. Борозды от паука шли в противоположной от базы стороне, углубляясь в джунгли.

«Сунуться в одиночку в гости к туземцам – слишком безумная идея даже для того, кто не глядя подписал контракт с МежКомДоРом, – раздумывал Лахрим о дальнейших действиях. – Пустившись в этот поход, я и так уже заработал орден за отсутствие башки первой степени. Пора бы подумать и о сохранении собственной задницы. Да и вмешательство дикарей – это вроде как форс-мажор. Я тут уже не виноват. Пускай начком сам разбирается, если ему эта железка дорога».

Размышляя в этом ключе, Лахрим принял вполне очевидное для себя решение закончить поиски и возвращаться на базу. Согласие с самим собой придавало уверенности, а о том, как воспримет его версию событий Гуарту, он старался не думать.

Памятуя о неприятной встрече в болоте, шел он назад крайне осторожно и оказался на базе уже ближе к вечеру. Но гораздо важнее для него было, что попал он туда целиком.

Но долго радоваться не пришлось. Едва он помывшись вошел в кают-компанию, как ему сообщили, что его с нетерпением ожидает к себе на доклад начальник комплекса.

3-я глава

1.

– Неужели я наконец-то имею счастье лицезреть знаменитого оператора Лахрима? – кривая ухмылка Гуарту не предвещала ничего хорошего.

– Сделайте милость, садитесь, – указал он на стул напротив себя.

Стул стоял в трех метрах от стола ближе к середине комнаты. Такое его положение совершенно не настраивало на благожелательную беседу. Разве что на «дружеский» допрос.

– А теперь я крайне внимательно и с огромным интересом слушаю вас, – дождавшись, когда Лахрим сел, жирное тело напротив откинулось на спинку кресла, скрестив на впечатляющем возвышении, называемом животом, руки.

– Мне сказали, что вы меня хотели видеть, – несмело начал Лахрим. – Я сразу пришел.

– То есть вы хотите сказать, что всегда беспрекословно выполняете мои скоромные просьбы, – изобразил понимание на лице Гуарту. – И это, очевидно, касается и вашей сегодняшней нормы выработки, и дорогостоящий комбайн, доверенный вам Компанией, сейчас находится в ангаре, не так ли?

– По объективным причинам я не смог сегодня выполнить план добычи и привести ИРМ обратно в ангар, – Лахрим почувствовал приближение бури, но попытался официальным стилем смягчить удар.

– Разве? – деланно удивился начком. – А мне, представьте себе, ничего не доложили о случившихся сегодня, пожарах, наводнениях или землетрясениях. Но это моя вина. Видимо, мне нужно разобраться с метеослужбой.

– Хотя постойте-ка, – явно наслаждаясь игрой в кошки-мышки, покачал указательным пальцем потерянный для театров актер. – Остальные операторы благополучно отработали весь день, даже те, кто делили с вами один квадрат. Так что позволю себе предположить, что никаких катаклизмов сегодня не случилось. Да и датчики состояния вашего ИРМ не сигнализировали ни о каких неисправностях. Поведайте же мне, какие такие «объективные» причины принудили вас саботировать добычу и оставить в джунглях собственность Компании?

– Мой комбайн утром провалился в неизвестную яму в зарослях, – вздохнув начал Лахрим. – Выбраться он оттуда не мог. Я решил в одиночку пройти к нему и разобраться с проблемой. Когда я, несмотря на многочисленные опасности, это сделал, то оказалось, что робот упал в пещеру, наполненную неизвестными предметами, испускающими странные звуки. Но самого ИРМ там уже не было. Как я выяснил позже, его утащили глубоко в джунгли местные туземцы, о существовании которых нам до этого никто не рассказывал.

– О, прошу прощения, – протянул Гуарту, – Так вы просто герой. Вам положен орден за самоотверженность, квартальная премия и двухмесячный отпуск на белых курортах Эрсаллиса.

– В эту картину не вписывается только один маленький фактор, – деланно сжал толстые губы он. – Оборудование стоимостью сотни тысяч кредитов пропало неизвестно куда.

– И виноват в этом разгильдяй-оператор, который, похоже, даже не смотрит, куда посылает робота! – гаркнул он.

– У вас, Лахрим, есть только один шанс загладить свою преступную халатность, – ткнул начком жирным пальцем в сторону собеседника. – Завтра утром вы отправляетесь в лес и возвращаетесь назад только с найденным комбайном.

– Как, один? – чуть не поперхнулся Лахрим.

– А что, вы видели где-то на базе взвод спецназа? – уставился на него начком, – Или, может быть, вы видели толпы людей слоняющихся без дела?

– Компания ждет от нас кристаллы, и она их получит в необходимом объеме, – почти торжественно произнес Гуарту. – Все загружены выше головы, еще и вашу норму придется как-то покрывать. Так что – ноги в руки и вперед.

– Но там же туземцы? – по вполне понятным причинам не унимался Лахрим. – Мне что одному прямо к ним?

– Туземцы? А, это те полураздетые, лазящие по деревьям дремучие люди с венками на головах, – почти искренне удивился начком. – Вы опасаетесь несчастных дикарей, которые при виде современной техники и оружия сразу падут ниц.

«Посмотрел бы я, как они тебя встретили, – подумал Лахрим. – Сам-то даже от административного комплекса не отходишь».

– Кстати об оружии, – включил Гуарту деловой тон. – Ничего летального с собой вам брать не разрешается. Не дай бог, сюда заявятся инспектора из Комитета по гуманизму или из Комиссии по охране природы. У них взятки ненамного меньше их штрафов. С их главами-то Компания давно договорилась, но простые чины да еще на периферии, как наша, грабят бессовестно.

Если бы Лахрим мог присесть еще ниже, он бы это сделал.

– Как я в джунгли-то пойду один и без оружия? – с отчаянием в голосе спросил он.

– Ничего страшного, – «успокоил» его начальник. Возьмете парализатор, можно еще шокер захватить. Однако не увлекайтесь. Не хватало еще кучу ценного оборудования потерять, если вы… задержитесь.

– И вы не о том изволите беспокоиться, – повысил он голос. – Я отвечаю за все материальные ценности лично. Если вы не вернете ИРМ, и мне придется отдуваться за комбайн, то вы у меня пройдете все круги ада. Не советую меня злить. Это будет пострашнее всего, что могут сделать с вами дикари.

2.

Лахрим вышел из кабинета Гуарту с целым букетом негативных чувств. Он злился и на него, и на туземцев, стащивших паука. Но гораздо больше им владело отчаяние при мыслях о завтрашнем самоубийственном походе.

На другое утро он встретил знакомого оператора Гранджа.

– Что с тобой? – обратил внимание тот на растерянный вид Лахрима. – У тебя лицо цвета побелки на потолке.

– Паук вчера провалился в яму, а оттуда его туземцы украли, – поведал о своей беде Лахрим. – Гуарту заставляет теперь одному идти к ним и отбирать робососа.

– Вот так раз! Не повезло тебе, приятель, – посочувствовал Грандж. – А я даже и не знал, что тут кроме нас еще люди есть.

– Ага, и я не знал, – кивнул Лахрим. – Вот теперь придется идти с ними знакомиться.

– Привет от тебя передать? – грустно усмехнулся он.

– Передай им лучше привет от начкома, – подмигнул его собеседник. – И скажи им, что эта свинья весьма сладкая на вкус. Вдруг они людей едят. Он им явно по вкусу придется и нам польза будет.

– Нет, это ты перегнул, – махнул рукой Лахрим. – Начкома мне не жалко, но мне же самому с ними общаться. Не хотелось бы с людоедами пересекаться.

– Да конечно, извини, – спохватился Грандж. – Будем надеяться, что они вегетарианцы, а подлюку Гуарту, глядишь, питоноид в джунгли утащит.

– Так стоп! – вдруг остановился он. – Ты говоришь, что дикари паука из ямы вытащили. Так попробуй включить его и увести от них из Центра управления.

– А это идея! – вдохновился, Лахрим. – И идти никуда не придется. Как же я сам не допер? Побегу попробую.

– Погоди, я с тобой пойду, – крикнул вдогонку Грандж.

Через десять минут они ввалились в будку Лахрима. Он нажал несколько кнопок и посмотрел на лампочки и мониторы пульта управления. Те не загорались. Лахрим беспомощно опустился в кресло и взглянул на Гранджа.

– Видать, антенна полетела, – сочувственно сказал тот. – Придется все-таки идти.

– Чему быть – того не миновать, – вздохнул Лахрим. – Ладно, пойду на склад готовиться.

– Удачи, Лахрим! – похлопал его по плечу Грандж, когда они вышли из будки. Он еще какое-то время смотрел вслед идущему с опущенной головой Лахриму. Затем он глубоко вздохнул и пошел к своему вагончику заступать на смену.

На складе Лахрим встретил пилота транспортника Крима. Тот возился с какими-то железками.

– Чего ищешь? – спросил он Лахрима, увидев как тот шарит по полкам и шкафам.

– Парализатор ищу и шокер, – отозвался Лахрим.

– На кой тебе эта дребедень? – усмехнулся Крим. – На пиявок собрался охотиться?

– Начальство посылает к туземцам за комбайном, что они утащили, – вздохнул Лахрим.

– К дикарям с парализатором и шокером? – удивился пилот. – У Гуарту вообще мозги потекли?

Лахрим только молча развел руками, давая понять, что его мысли о начкоме для сохранности душевного равновесия лучше не высказывать вслух.

– С таким оружием они тебя еще до обеда сожрут, – покачал головой Крим.

– Вы сговорились, что ли, про их людоедство поминать! – не выдержал Лахрим. Эта тема была для него совсем не праздной.

– Да ладно, не робей, не едят они людей, – успокоил пилот. – Пристукнут просто тебя – вот и все дела.

– Спасибо на добром слове, – ответил Лахрим. – Мне сразу полегчало.

– Вон там лежит твое «супероружие», – указал пилот на шкаф в дальнем углу ангара. Судя по толстому слою плесени, его не открывали со времени доставки на планету.

Лахрим не без труда оторвал дверцу. Потом он достал из мест, не видевших солнечного света уже много месяцев, пистолет, стреляющий парализующими капсулами и тяжелый прибор с ручкой сверху и многочисленными усиками на конце.

При виде «грозных» устройств в его руках Крим с сомнением покачал головой.

– Пистолет лучше спрячь, куда поглубже, – посоветовал он. – А то местные подумают, что у тебя настоящее оружие в руках и заплюют своими отравленными стрелами.

– А этого древнего монстра вообще выкинь, – указал он на шокер. – Если только не хочешь подкачаться по дороге, пока эту гирю несешь. Его тяжеленного аккумулятора хватает на один мощный разряд. Да и пользоваться им можно только в костюме полной защиты. У нас таких не водится. А так штука конечно неслабая. В радиусе пяти метров полягут все. В том числе и ты.

– Слушай, Крим, а ты ведь подолее моего на семнадцатой, – решил выудить еще информацию у пилота Лахрим. – Не расскажешь мне про этих дикарей?

– Скажу, что знаю, хотя это и не особо много, – согласился пилот. Компании от них ничего не нужно. Они нас пугаются и прячутся. Так что известно не так много. Лазают по деревьям, плюются из трубок ядовитыми стрелами. Как-то так и выживают на этом «курорте».

– А откуда они здесь взялись? – полюбопытствовал Лахрим.

– Так от первой волны колонизации, откуда ж еще, – ответил Крим.

– Но ведь корабли еще несколько лет назад так далеко не забирались? – удивился Лахрим.

– Ты откуда такой вылез, парень, что про первых колонизаторов ничего не слыхал? – усмехнулся Крим.

– Я сюда попал с аграрной планеты Валем, – немного виновато ответил Лахрим. – Там у нас самые продвинутые достижения – кибертяпка и трансгенная петрушка.

– Понятно, – кивнул пилот. – Я и сам с таких же дремучих мест. Но в астрошколе рассказали кое-что про историю освоения космоса.

– Первая волна колонизации случилась несколько сотен лет назад, – начал Крим рассказ, – Все люди жили тогда на одной планете. Они называли ее то ли Глина, то ли Грязь. А плодились они как крысы, не то что в наше образованное время, когда люди и сходятся-то дай бог на пару месяцев. Какие тут дети. Разве иногда. В общем: капуста вся повяла и аисты не те.

– Но это другая история. Об отношениях полов знатоки нынче разве на стенках туалетов царапают, – махнул он рукой. – Так значит, народу накопилось на той Глине – не протолкнуться. Ну и стали думать, куда его выплескивать. Сначала войнами баловались. Душили друг друга миллионами, чем могли: от молотков до термоядерного оружия. Ну, это и у нас еще местами встречается. А потом придумали гипердвигатель первого поколения и криогенные устройства. Мозговитые начальники прикинули, что это отличный способ выпихнуть с планеты кучу народу. Наштамповали они тысячи космолетов. Ковчегами они их назвали. Так, вроде, назывался корабль, в котором их бог как-то уже спас людей и зверушек. Рассчитывали, похоже, что в жестянки с таким названием люди как мухи на мед слетаться будут. Потом прикинули приблизительно, где могут находиться пригодные для жизни планеты, и разослали гору народу во все стороны вселенной.

– Не знаю, насколько крепким был первый ковчег, – с сомнением покачал Крим головой. – Но эти получились откровенным дерьмом. Тащились они как клячи: от нескольких десятков до сотен лет. Некоторые, поди, и до сих пор еще летят. Криокамеры были ненадежные, как и сами эти банки из металла. Большая часть этих ковчегов развалилась по дороге. Из тех, кто долетел, большинство сварилось, или замерзло, или задохнулось из-за «немного» неточных расчетов о пригодности мест назначения к жизни. Где-то сотне звездолетов повезло. Они приземлились на удобных территориях с богатыми ресурсами. Из этих планет потом и сложилась наша Федерация. А еще несколько сотен посудин с горе паломниками попали в места типа нашей семнадцатой. Им оставалось только выживать, если получится. Не до сохранения цивилизации. Тех, кому повезло с этой нелегкой задачей справиться, мы и встречаем иногда на новых для Федерации планетах. Но их общества чаще всего похожи на наших дикарей. Не до жиру.

– Так что давай там, повежливей, не груби, – подмигнул пилот. – Все-таки родственники.

3.

Через полчаса Лахрим, облаченный в костюм химзащиты, вновь вступил в смертельно опасные, как он теперь знал, джунгли. Но его оснащение не сильно отличалось от первого «наивного» выхода. Разве что в рюкзаке лежала рация. Правда, Лахрим сомневался, что Гуарту пошлет кого-нибудь на помощь.

Координаты ямы с таинственным содержимым по-прежнему были отмечены на навикомпасе. Лахрим осторожно двигался в их сторону. На этот раз он болезненно реагировал на каждый треск или всплеск, постоянно держа палец на кнопке плазморезака.

Спустя несколько часов он добрался до выхода из пещеры. Следы туземцев уже затянулись влажной почвой, но Лахрим помнил их направление. Он углубился в заросли на север, все дальше уходя от базы в неизвестность.

Осторожно переставляя ноги и раздвигая ветви деревьев, он медленно шел вперед, ожидая нападения в любой момент. Довольно долго он не встречал ничего нового. Лахрим уже предположил, что мог сбиться в сторону от мест, где водятся туземцы.

«Водятся, – поймал он сам себя на том, что думал о людях, как о животных. – Интересно, как воспримут меня они, когда увидят? Уж точно не как бога, как обещал Гуарту».

Тут он заметил впереди что-то привязанное к деревьям. Он подошел ближе, и внутри у него все сжалось. Это были люди. Вернее то, что от них осталось. У них отсутствовали глаза, а на телах поверх синей раскраски были нарисованы зеленые знаки похожие на надписи из крючков в таинственной пещере. Всего здесь висело около десяти трупов.

Лахрим в страхе отступил в сторону, и вдруг что-то сильно обхватило его за ногу и дернуло вверх. Он наклонил голову и увидел, что болтается на лиане, привязанной к большому суку.

Плазморезак выпал еще при рывке, и обрезать лиану Лахрим не мог. Он попытался дотянуться до нее руками, но регулярные пропуски уроков физкультуры на Валеме сказались в полной мере.

Тут он услышал крики неподалеку, а затем и треск кустов. Лахрим не испытывал ни малейшего желания присоединиться к привязанным к деревьям трупам. Он раскачивался изо всех сил, пытаясь дотянуться либо до ствола, либо до ветвей.

Размах его полетов увеличивался медленно, а голоса и шум шагов слышались уже совсем рядом. Лахрим не сдавался и напряг все силы в последней попытке, но в это мгновение что-то ударило по голове, и свет перед ним померк.

Он пришел в себя от воды, что плеснули в лицо. Осмотревшись, он увидел, что лежит на дне большого плетеного из ветвей и лиан гнезда. Вокруг него стояло несколько дикарей.

Из одежды на них были лишь набедренные повязки из переплетающихся лиан и венки из веток какого-то растения с узкими длинными листьями, свисающими как волосы. Их тела украшали знакомые зеленые рисунки. На голове одного дикаря сверкала металлическая полусфера с кучей прутьев-отростков.

«Теперь понятно, что случилось с антенной паука, – подумал Лахрим. – Надо признать, что она пришлась ему впору».

– Твоя приходить из город небесные лодки? – ткнул его палкой один из туземцев.

«О как, они по нашему говорят, – удивился Лахрим. – Похоже, не брехал Крим, что мы с одной планеты».

Дикарь снова ткнул палкой. На это раз сильнее.

– Да, я оттуда, – подтвердил Лахрим, потирая плечо.

– Зачем приходить? – спросил туземец. – Ваша всегда сидеть на холм и не ходить в земля энглов. Только посылать много железный зверь.

– Вы забрали одного из железных зверей, – Лахрим не придумал ничего, кроме как выложить всю правду. – Я пришел за ним.

– Железный зверь забираться в священная пещера Древние, – снова ткнул палкой туземец. – Зачем наша отдавать железный зверь? Что твоя давать за это?

Вопрос заставил Лахрима задуматься.

«А что я могу им дать? – размышлял он – Чтобы я не оставил, эта жаба Гуэрту за этим опять в джунгли идти прикажет. И все это и так в их руках вместе со мной. Надо бы им что-то посулить с базы, но что их заинтересует?».

Его взгляд упал на полусферу антенны на голове туземца.

– Мы дадим вам много одежды из металла, – указал он на нее. – На голову, на руки, на грудь и живот.

Один из дикарей, покачав головой, случайно, а может быть, и нет, положил руку на связку маленьких и, видимо, весьма ядовитых стрел на поясе.

Этот жест вызвал взрыв фантазии у Лахрима.

– Мы построим вам железные дома, – вдохновенно врал он. – Они защитят вас от дождей и зверей.

Он мог пообещать все что угодно хоть термоядерную электростанцию, но туземец с антенной на голове, скорее всего, местный вождь, жестом остановил полет его фантазии.

– Давай дома, – кивнул он головой. – Будут дома – будет железный зверь.

Лахрим сразу понял, что его план потерпел фиаско, но по инерции пытался что-то выжать из него.

– Вы отдаете железного зверя, а мы потом строим дома, – попробовал он перевернуть очередность событий сделки. Но легче было заставить течь время вспять.

– Нет, сначала дома – потом железный зверь, – твердо возразил вождь.

– Мои вожди так не согласятся, – как смог изобразил сожаление Лахрим.

– Значит, наша завтра делать жертвоприношение, – спокойно сказал вождь и жестом указал двум рослым туземцам за дверью войти.

Лахрим мгновенно смекнул, за кем вошли эти громилы, и кто будет жертвой. Он решил испытать идею начкома и попробовать запугать дикарей.

– Небесные люди накажут вас за меня! – крикнул он голосом заправского проповедника.

Но никто не обращал на него внимания. Двое верзил схватили его за руки.

– Сюда прилетят небесные лодки и придут железные звери, – продолжал в отчаянии жечь глаголом Лахрим. Он бы, наверно, так никогда и не узнал о своем недюжинном актерском таланте, если бы страх не пробудил его. – Они будут изрыгать пламя и ураганом сметать деревья.

Вождь сделал знак воинам и те остановились. У Лахрима блеснула надежда, что его безумные вопли привели к успеху. Туземец подошел вплотную. Изо рта пахнуло чем-то весьма неприятным.

– Завтра, когда светло, моя выкалывать твоя глаза и вырезать сердце, – медленно произнес он и кивнул воинам.

Те потащили Лахрима вон из гнезда.

4.

Связанного Лахрима бросили на какой-то навес, сплетенный из веток, и оставили под проливным дождем. Здоровье жертвы явно не интересовало дикарей. Пленнику достаточно было дотянуть до утра.

Через пару часов к продрогшему Лахриму забрался туземец, обильно обвешанный всякими зубами и корешками. Он принялся рисовать на теле Лахрима знаки в виде крючков. Лахрим, пребывая в шоковом и полузамерзшем состоянии, никак на это не реагировал.

Раскрасив грудь и живот пленника, туземец взялся за руку Лахрима и вдруг замер. Спустя несколько мгновений он разжал пальцы и зацокал языком, качая головой.

– Плохая жертва, – сказал он. – Очень плохая жертва. Древние не радоваться.

Эти слова немного привели Лахрима в чувство, и он вопросительно посмотрел на дикаря.

– Иу чуять сила, побеждать Смерть, – ответил на его немой вопрос туземец. – Моя не чуять эта сила в энглах. Наверно, она жить только в небесные люди.

– Что за смерть, – пробудилось любопытство у Лахрима. – О чем ты?

– Иу говорить про Смерть, что рассказывать Древние в священная пещера, – расширил глаза дикарь.

– Ты говорил с теми штуками в пещере? – даже перед лицом скорой смерти Лахрим был явно заинтригован.

– Иу не говорить, Иу чуять, – ударил себя в грудь туземец.

«Похоже, Иу – местный шаман», – решил Лахрим.

– И что же ты там почуял? – приподнялся он на локте.

– Древние говорить Иу про великая Смерть, – торжественно произнес дикарь. – Смерть прийти из другой мир. Древние бороться долго. Смерть разрушать тела и поглощать душа. Много Древние умирать, но не смочь победить. Только спрятать. Но не здесь. В другой мир.

– Теперь Смерть давно спать очень далеко, – поднял он глаза вверх. – Но если проснуться – умирать все живое. Древние оставить здесь голос, что идти к звездам и знаки. Предупреждать про Смерть. Наша рисовать знаки Древние на мертвецы, чтобы Смерть, когда прийти не беспокоить их душа.

– Никто не мочь сопротивляться, – сказал Иу, а потом указал на Лахрима, – Но ты иметь сила побеждать!

Все что поведал туземец, было крайне интересно, если бы не звучало слишком сомнительно. Но история родила в голове у Лахрима некоторые идеи.

– Послушай, Иу, – обратился он к энглу, как называли себя дикари. – Если Древним моя смерть неугодна, так скажи об этом вождю. Пускай отменит жертвоприношение и отпустит меня.

«Плевать на этого робососа. Главное выбраться отсюда, – приоритеты Лахрима за последние сутки разительно поменялись. – А в комплексе пускай со мной Гуарту делает, что хочет».

– Нельзя отменить, – грустно покачал головой Иу. – Вождь сильно злой. Его говорить, сам твоя глаза выкалывать.

«Какая честь», – подумал Лахрим.

– Завтра твоя висеть рядом с мертвые вонючие фрэны, где твоя поймать, – добавил туземец.

– Что еще за фрэны? – обдумывая свое незавидное положение, спросил Лахрим.

– Фрэны – вонючее племя, что жить недалеко, рядом с гора Мутань, – сказал Иу. – Мы сражаться много-много лет.

«И тут воюют, – подумал Лахрим. – Сколько лет прошло и поколений сменилось. Цивилизация дала дуба. Но любимые забавы со времен Глины не изменились. Война и религия вечно живы. Во все времена людям дай только друг друга поубивать, да с бубнами и трубами до богов докричаться ".

И тут в его голову пришла еще одна безумная мысль.

– Иу, а ты скажи вождю, что я посланник Древних и могу заставить их говорить со мной, – казавшаяся поначалу бредом идея, все больше оформлялась в его голове. – И я смогу ему и остальным энглам это показать.

– Моя сказать, но если твоя не показать… – Иу с сомнением взглянул на Лахрима.

Туземец ушел и оставил пленника наедине со своими мыслями. Лахрим так и не заснул, думая о предстоящем дне. Он мог стать для него последним, если его план не сработает.

5.

Утром пришли двое знакомых верзил. Один из них привязал Лахрима к спине и, передвигаясь по ветвям деревьев, куда-то понес его в сопровождении второго.

Лахрим не имел ни малейшего понятия, куда его тащат. Он с содроганием ожидал мгновения, когда окажется на поляне с мертвыми фрэнами, или в каком другом месте жертвоприношений.

Но прошло пару часов, а он все болтался, глядя на мелькающие ветви деревьев. Из разнообразия были разве что смены носильщиков, которые случились уже несколько раз.

«Больно далеко тащат, чтобы зарезать», – думал Лахрим.

Он боялся даже про себя высказать мысль, что его блеф сработал. Хотя крайне на это надеялся. Лишь, когда еще некоторое время спустя, могучие дикари спрыгнули вниз, и он увидел знакомый вход в пещеру, он позволил себе вздохнуть с небольшим облегчением. Первая часть его плана сработала. Энглы заинтересовались.

Вождь с еще десятком дикарей уже стояли перед входом. Воины срезали с Лахрима веревки и втолкнули его внутрь. Лахрим побрел по коридору, туземцы шли следом.

Чем больше Лахрим приближался к цели, тем сильнее им овладевали сомнения. План уже не казался таким гениальным и выполнимым. Он вверял судьбу воле случая.

«А если случайно все совпало в прошлый раз? – бросал его в дрожь коварный вопрос. – Тогда уже сегодня висеть мне на дереве в милой компании фрэнов. А глаза мои.… Не знаю, что они с ними делают, и знать не хочу».

Через несколько минут процессия достигла подземного зала, свалившись в который, ИРМ открыл для Лахрима его персональный ящик Пандоры. Туземцы остановились недалеко от странных сооружений. Лахрим подошел вплотную к полусфере.

– Абра-кадабра, казубу-гадибу, вуду-дуду, – вспоминал он все заклинания, которые когда-либо слышал, одновременно поглядывая на туземцев.

Спохватившись, он поднял глаза к небу, вспомнив, что общается все-таки с богами. Лица дикарей были неподвижны.

– Абра–кадабра, эники-беники, вуду-дуду, – уже громче повторил Лахрим, и краем глаз взглянул на зрителей.

Те переступали с ноги на ногу, проявляя нетерпение. Лахрим решил, что тянуть время дальше опасно, да и бесполезно. Все равно пристукнут его не здесь. Священное место все-таки. Поживет еще с часок.

Он наклонился к полусфере и нажал на покрывающую ее мембрану. Затем он поднял руки вверх, обращаясь к мнимым богам. Вышло у него это весьма натурально. Взывал он вполне серьезно, но только к одной богине: Фортуне.

– О, далекие Старые! – как мог торжественно произнес Лахрим.

– То есть Древние! – быстро поправился он. – Ответьте своему посланнику.

Он напряженно вглядывался в полусферу, но та оставалась неподвижной. Спустя полминуты он услышал ворчание вождя.

– Далекие Древние, – попытался Лахрим объяснить проблемы со «связью».

Еще через пару десятков секунд, Лахрим понял, что вряд ли чего-нибудь дождется. План рушился на глазах. Он вновь, только теперь гораздо сильнее нажал на мембрану.

– Древние, ответьте своему посланнику! – громко повторил он.

«Включайся, зараза! – добавил он про себя. – Или уже к обеду я стану пищей для пиявок».

Опять напряженно текли секунды ожидания. Спустя минуту стало понятно, что или боги крепко спят, или кто-то тут сильно изоврался. О том, к какой версии склонялись туземцы, гадать не пришлось.

Лахрим увидел, как вождь сказал что-то воину рядом, и тот направился к «посланнику». Внутри Лахрима похолодело от безысходности, но он решил бороться до конца. Он повернулся к полусфере и со всей силы нажал на гибкую поверхность.

– Древние, чтоб вас разорвало, ответьте! – крикнул он.

За секунду до того, как подошел громила, Лахрим в отчаянии пнул хитиновую полусферу. В следующее мгновение его схватили под мышки и поволокли прочь от нее.

И вдруг на внешней поверхности полусферы загорелись зеленые надписи. Внутри булькнуло, и она издала глухое гудение. Одновременно добавили голоса и бочки вокруг нее.

Спустя пару десятков секунд нестройный хор затих. Но, несмотря на всю дисгармонию, для Лахрима это была самая прекрасная музыка, которую он слышал в жизни.

Огромный дикарь, тащивший его, вышел из оцепенения и положил Лахрима на землю. Вождь упал на колени и прижал голову и руки к поверхности в сторону пленника. Остальные туземцы присоединились к нему.

– Простить нас, Посланник Древние! – молил вождь, стучась антенной об пол. – Наша быть слепы, но твоя открыть наша глаза.

«А все-таки жирдяй начком был прав, – с огромным облегчением после испытанного стресса подумал Лахрим. – Я заставил дикарей пасть ниц».

4-я глава

1.

– Чей это корабль такой чудный? – спросил Лахрим Крима, проходя по взлетной площадке.

Он уже с неделю как вернулся из приключения в джунглях и продолжал работу оператором. Простые трудяги комплекса с огромным удивлением встретили его возвращение из самоубийственного похода, а вид нескольких туземцев, несущих железного паука откровенно шокировал их.

Только один человек никак не отреагировал на героическое деяние Лахрима. Гуарту воспринял это как само собой разумеющееся. Он даже поворчал, о затратах на ремонт антенны робососа. Мыслей о наградах и премиях, его мозг не генерировал в принципе. Самопожертвование за железки Компании входило в его понимании в служебные обязанности работников.

Судно, о котором интересовался Лахрим, прибыло на АТГ-017 вечером предыдущего дня. Оно выглядело весьма необычно для стандартных кораблей Компании.

На фоне бочкообразных шаттлов и угловатых коробок спецсудов оно выделялось острыми обтекаемыми формами. Оно больше напоминало военный корабль. На боковой обшивке значилось «Молниеносный» тип Сапсан МК-6 собственность компании МКДР».

– Это корвет последней модификации, – с уважением посмотрел на светло-серую стрелу Крим, – Я слышал от других пилотов, что Компания заказала несколько штук у военных. Но вижу эту птичку впервые.

– Полетать бы на таком, – мечтательно произнес он.

– И кого же это на ней занесло в нашу глушь? – удивился Лахрим.

– На ней прилетели какие-то два мужика и баба, – ответил Крим. – Явно непростые ребята. Гуарту перед ними ужом извивается.

Лахрим еще раз с восхищением оглядел стройные обводы корабля и пошел к себе в будку. Норму выполнять надо в любом случае, а важные гости его не касались. Так он искренне думал…

Не успел он доработать до обеда, как диспетчер по рации передал, чтобы он срочно зашел к начкому.

«Неужели этот мешок с салом о премии вспомнил, – проснулась в нем надежда, – Или, наконец, о повышении?»

«Да нет, вряд ли, – быстро вернулось к нему чувство реальности. – Опять какой-нибудь повод для выволочки ждать».

Через несколько минут он вошел в кабинет Гуарту. Помимо начкома там его ждали еще трое колоритных персонажей.

Среди них выделялась рыжеволосая девица весьма внушительных пропорций. Ростом она достигала двух метров, а мускулы ее рук примерно соответствовали размерам ног некоторых мужчин. На ней были штаны защитного цвета и темно-зеленая кожаная куртка.

Рядом с ней стоял, широко расставив ноги и убрав руки за спину, мужчина средних лет с суровым выражением лица. От левой стороны лба через переносицу на правую щеку спускался уродливый шрам. Одет он был в черный комбинезон с эмблемой МежКомДоРа желтого цвета над левым локтем.

Немного в стороне с легкой ухмылкой на лице Лахрима оценивал низкорослый усатый парень лет тридцати. Он носил длинные серые шорты и футболку такого же цвета.

– Проходите Лахрим, садитесь, – указал на «стул для допросов» Гуарту. – У этих господ есть к вам вопросы о вашем походе в джунгли.

– Позвольте нам самим поговорить с вашим сотрудником, – навис над начкомом мужчина со шрамом, недвусмысленно положив руку на спинку его кресла.

Но даже такой четкий посыл едва не утонул в заплывшем жиром мозге Гуарту. Какое-то время он делал вид, что не понимает намек, но властный взгляд человека в черном не оставил надежды.

– Да, да, разумеется, как пожелаете, – угодливо воскликнул начком и после нескольких секунд пыхтения и сопения поднялся-таки с кресла и вышел из кабинета

– Меня зовут Григ Штеер, – представился мужчина, заняв место Гуарту. – Я – сотрудник специального отдела Компании.

– Это наша сотрудница Миляна, – кивнул он на девушку, которая к тому времени подошла к столу и села на его край.

– А это наш коллега Вит Платт, – указал он на коротышку, расположившегося на стуле в углу комнаты.

– Прежде всего, я хотел бы вас предупредить, что все то, о чем мы будем здесь беседовать, является крайне секретным и должно остаться между нами, – сказал Штеер. – Нас интересует объект в джунглях, у которого вы, судя по докладной записке, побывали несколько дней назад. А конкретно то, что вы назвали неизвестными предметами в пещере.

– Боюсь, что больше того, что я указал в записке, я сказать не смогу, – ответил Лахрим. – Я там подробно все расписал.

– А мы все же попробуем узнать больше, – настаивал его собеседник. Видимо, он был главным среди гостей. – Я бы хотел уточнить несколько моментов.

– Вот вы пишете, что таинственные предметы состояли из органических материалов, – приподнял он со стола электронный свиток. – Из чего вы сделали такой вывод?

– Все что я там видел – это хитин, да кожистые упругие мембраны, – объяснил Лахрим. – Никакого металла, пластика или чего-то подобного я не заметил.

– Очень странно, если вспоминать функцию этого устройства, – с сомнением произнес Штеер.

– Тем более надо все проверить, – посмотрел он на своих коллег.

– А скажите господин Лахрим, – вновь обратился он к оператору, – не замечали ли вы каких-то охранных систем, ловушек в этой пещере или на подходе к ней?

– Если не считать местных животных и туземцев – то ничего такого я не видел, – ответил Лахрим.

– С этими проблемами мы как-нибудь справимся, – посмотрел на девушку Григ.

Та усмехнулась и скрестила руки на груди.

– Пожалуй, остальное мы выясним на месте, – окинул Лахрима цепким оценивающим взглядом Штеер. – Но у нас будет к вам еще одна просьба. Раз уж вы там побывали, то сможете быть нашим гидом.

– Вы ведь позволите молодому человеку прогуляться с нами? – обратился он к начкому, когда тот вернулся.

– У нас вообще-то строгие нормы выработки, – несмело промямлил Гуарту, – А заменить мне оператора некем.

– О, мы безусловно не можем нарушать планы по добыче на такой важной планете, – сказал Штеер, – Но и наша миссия имеет для Компании некоторую ценность. Раз уж отсутствие оператора так критично, у вас же хватит квалификации подменить его?

Вопрос был явно риторическим. Гуарту промолчал, направив глаза в пол.

2.

– Это что за ерунда? – указал коротышка Вит на монструозный прибор в руках Лахрима.

Экипаж «Молниеносного» притащил в ангар кучу своего оборудования, но Лахрим решил взять и что-то знакомое.

– Шокер. Вырубает все живое на несколько метров вокруг, – приподнял он тяжелый ящик. – Раз уж мы пойдем в костюмах полной защиты – то в самый раз. Нас не заденет.

– Угу, – понимающе кивнул Вит, – Этим утюгом наверно еще на динозавров охотились.

– Оставь эту древность для музея, – усмехнулся он и похлопал по штурмовой винтовке на плече. – Пока эта детка со мной – тебе нечего опасаться.

Тут в ангар вошла Миляна в костюме полной защиты с огромным огнеметом в руках.

– Вот за что я тебя уважаю, напарница, так это за твой совершенный вкус, – обратился к ней коротышка. – Всегда идеально украшения подбираешь. Невозможно устоять против такой жаркой девушки.

– Держись подальше, – впервые услышал Лахрим голос немногословной сотрудницы специального отдела.

Он звучал мелодично и приятно, хоть и несколько ниже, чем у большинства женщин.

– А то сгоришь как мотылек в костре, – добавила она. – Ты как раз схожего размера.

– Это вряд ли, – судя по улыбке, совершенно не обиделся на замечание Миляны коротышка. – Гораздо раньше я сгорю в пламени всепоглощающей любви.

Великанша только хмыкнула в ответ.

– Заканчиваем воркования и выходим, – вмешался в разговор Григ.

Он стоял в воротах ангара, ожидая остальных. Его защитный костюм военного образца был такого же черного цвета, как и комбинезон. В руках он держал автоматический дробовик с барабанным магазином в средней части.

– Платт идет первым, ты идешь за ним и указываешь путь, – взглянул он на Лахрима. Я иду третьим. Миляна замыкает.

– Так точно, командир, – немного погрустнел весельчак Вит и пошел на выход.

– На джунгли топливо не трать, – посмотрел Штеер на девицу. – Его у нас не цистерна. Тебе дай волю – ты полпланеты сожжешь.

– Как скажете, босс, – равнодушно кивнула головой Миляна.

Лахрим все-таки взял с собой шокер. Он понимал, что на фоне вооруженных до зубов спутников он смотрится блекло, но хотел хотя бы не выглядеть откровенным пятым колесом.

Но пробираться с такой тяжестью сквозь джунгли по болоту оказалось совсем непростым делом. Однажды провалившись в небольшую яму, он случайно нажал рычаг на ручке.

Хорошо, что он убрал мощность на минимум и все были в защитных костюмах. Электрическое поле на мгновение окружило всех, сверкнув искрами на одежде и почве. Вокруг людей валялись неподвижные пиявки и другие мелкие гады.

– Кто бы знал, полезная вещь, – осмотрел освобожденные от паразитов ноги Вит. – А я-то думал, она только гвозди забивать сгодится.

– Поосторожней с этим утюгом, парень, – услышал Лахрим голос Штеера сзади. – А лучше выкини его, пока мы лампочками не стали.

«Ага, меня тогда начком тоже куда-нибудь выкинет, за утрату «ценного оборудования», – подумал Лахрим.

– Простите, я буду аккуратнее, – сказал он вслух.

Продвигались они быстро. Пару раз Платт расстреливал какие-то тени в зарослях. Миляна однажды сожгла из своего огромного оружия крупного питоноида.

Наконец группа достигла пещеры. Спецы отнеслись к ней крайне серьезно. Миляна шла первой. Следом за ней шел Вит. Лахрим и Григ замыкали. Через несколько минут они уже стояли перед таинственными сооружениями.

Штеер и Платт принялись обследовать их какими-то сканерами. Миляна внимательно осматривалась вокруг, держа палец на курке огнемета.

– Странно, очень странно, – произнес командир. – Везде одна органика. Как же эта штука радиосигналы транслирует?

– А вы уверены, что именно отсюда шли сигналы, босс? – спросил Вит.

– Судя по навикомпасу, координаты совпадают, – посмотрел на прибор Штеер.

– Органические соединения, – пощупал он хитиновую поверхность трубы на стене – Но жизни внутри тоже не обнаружено. И надписи говорят, что это создал какой-то разум.

– Видимо, биотехнологии, командир, – присоединилась к разговору Миляна.

– Скорее всего, – согласился Штеер, – Но я не слышал ни о чем подобном. А судьба меня забрасывала во многие уголки освоенного космоса.

– У меня есть здесь знакомый туземец, – набрался смелости и вмешался Лахрим. – Шаманом работает у дикарей. Он говорит, что чувствует эти штуки. И даже рассказывал мне, что они ему говорят.

– Ну да, – усмехнулся коротышка, – а еще он наверняка и с деревьями говорит.

– Что он рассказывал? – не поддержал иронию коллеги Григ.

– Я точно не помню, был немного занят своими делами, – поморщился Лахрим, вспоминая ночь, которая едва не оказалась для него последней. – Он что-то говорил про бессмертие и смерть. Мол, смерть спит где-то далеко.

При этих словах улыбка сошла с лица Платта. Все трое спецов переглянулись.

– Было бы неплохо поговорить с этим дикарем – сказал командир. – Ты можешь с ним связаться?

– Я, к сожалению, не силен в отбивании сигналов на барабане, а также в имитации криков птиц и зверей, – слова Лахрима вызвали улыбку на лице коротышки. – Но я могу отвести вас к нему.

– Тогда, торопиться не будем, – возразил Штеер. – Сейчас возьмем отсюда пробы материалов и отнесем их в лабораторию корабля. А завтра прогуляемся в эти джунгли еще раз. Познакомишь нас с местным населением.

3.

Другим утром отряд вновь выступил в поход.

«Я скоро лучше дикарей буду эти джунгли знать, – думал Лахрим. – А до пещеры уже не сегодня-завтра дорога образуется».

Когда они минули пещеру, Лахрим повел их дальше на север, стараясь вспоминать, как он шел к селению энглов. Джунгли уже поглотили следы его прежнего путешествия, но навикомпас позволял держаться правильного направления.

Когда они дошли до места жертвоприношений с висящими фрэнами, спутники Лахрима заметно напряглись и внимательно оглядывались по сторонам.

– Давайте я дальше один пойду, – предложил Лахрим, отодвинув назад зеркальное забрало со шлема-капюшона. – Меня туземцы знают, а вас с оружием могут испугаться.

– Здесь уже недалеко осталось до их гнезд, – указал он в сторону северо-запада. – Я к ним добегу, предупрежу и сразу за вами обратно. Меня они уважают и вас примут.

– Что же ты для них такое уважительное сделал, – усмехнулся Платт, – читать что ли научил?

– Нет, только показал пару фокусов и пробился в их святые, – скромно ответил Лахрим.

– А ты не так прост, как смотришься, – во взгляде коротышки промелькнуло уважение.

– Идея вполне здравая, – немного подумав, согласился Штеер.

– Только предупреди их, чтобы не вздумали чего, – многозначительно посмотрел он на трупы на деревьях.

Лахрим поспешил к энглам, опасаясь, как бы их дозорные раньше его не столкнулись со спецами. Пообщавшись с этими ребятами два дня, он бы скорее поставил на них, нежели на все племя дикарей.

Но, несмотря на яркие, но не слишком приятные воспоминания о первом пребывании у туземцев, Лахрим совсем не жаждал их истребления. Закончилось в прошлый раз все благополучно.

Спустя несколько минут ходьбы он услышал треск кустов сзади. Лахрим быстро обернулся, но резкая боль пронзила его голову, а его сознание кануло в темноту.

«Да что они по другому здороваться не умеют, кроме как сразу по голове долбить, – оформилась у Лахрима первая мысль, когда он пришел в себя. – «Привет, как дела» – было бы гораздо приятней. Или они меня не узнали?»

Тут у Лахрима совсем прояснилось перед глазами, и он увидел, что находится среди совершенно незнакомых дикарей. Их кожа была раскрашена в синий цвет.

– Ригер ли призон, – услышал он крик одного из туземцев.

«Фрэны! – догадался он. – Но ведь это земля энглов».

Тут он заметил еще несколько связанных тел, лежащих рядом. Это были энглы. В одном из них он узнал Иу. Лахрим подкатился к нему и толкнул локтем. Туземец открыл глаза. Они заметно расширились, когда он разглядел Лахрима.

– Зачем твоя приходить? – прошептал он. – Эта земля теперь принадлежать вонючие фрэны.

– Я не знал, – по привычке хотел развести руки Лахрим, но удалось только пожать плечами. – Пришел вместе с другими небесными людьми с тобой поговорить. Что здесь случилось? Где остальные энглы?

– Подлые фрэны атаковать в ночь два дня назад, – зло сказал Иу. – Убить дозорный и напасть на энглы, когда все спать. Много энглы умирать. Кто-то попадать в плен, кто-то убегать. Энглы никогда так не делать!

– Какое коварство! –почти искренне возмутился Лахрим.

Он не сомневался, что вся разница между племенами в этой ситуации была в том, что фрэнам повезло напасть первыми.

– Фрэны – злой, вонючий, подлый племя, – глядя на сочувствующее лицо Лахрима продолжил Иу.

Он решил, что нашел благодарного слушателя, кто оценит всю глубину пропасти между благородными энглами и их дикими врагами.

– Их не уважать традиции и боги и священная пещера, – гневно обличал он негодяев. – Их убивать посланник Древние вместе с энглы.

Последнее замечание совершенно не порадовало Лахрима.

– Я надеюсь, что мои друзья спасут нас, – попытался он поднять свой упавший дух. – Они должны быть недалеко.

– Моя думать, фрэны уже убивать твоя друзья, – источал оптимизм его собеседник.

– А может быть и нет, – не согласился Лахрим. – Мы бы точно услышали, если бы они встретились.

Подтверждая его мысли, сзади что-то мелькнуло, и на фрэна, охраняющего пленников, кинулось нечто невысокое и молниеносное. Крик застыл в заткнутой ладонью глотке дикаря, а потом два тела рухнули вниз. Раздался хруст костей и фрэн навсегда затих.

С земли поднялся Вит Платт и озираясь подбежал к пленникам. Он быстро перерезал веревки Лахрима и только тогда произнес первые слова.

– Объект в безопасности, изолирован, можно работать, – передал он по рации в шлеме.

Лахрим, зная оснащенность спецов, примерно предполагал, что будет дальше. Он поспешил запечатлеть в памяти пока нетронутую деревню, состоящую их двух десятков гнезд разных размеров, висящих на крупных деревьях.

Затем он увидел, как из зарослей слева вышел Штеер и принялся палить из дробовика. Земля тут же вздыбилась от взрыва множества минигранат, выпущенных им. Вверх взмывали куски деревьев и туземцы, застигнутые врасплох.

Земля еще не успела осесть, как пространство рассекла мощная струя пламени. Это Миляна, зашедшая с другой стороны деревни, сжигала все, что осталось целым из огромного огнемета.

Некоторые туземцы пытались выскочить из этого ада, но тут их поджидал Платт. Он короткими очередями срезал бегущих френов и те валились, словно срубленные деревья.

Вскоре на месте деревни остались вздыбленная земля, горящие куски деревьев и тела фрэнов разной комплектации.

– Я же говорил: мы их услышим, – обратился Лахрим к Иу.

– Вот тот туземец, с кем хотел поговорить ваш командир, – указал он на него коротышке. – Его, как и других энглов схватили дикари из враждебного племени.

– Это те ребята, которых вы так эффектно обезвредили, – кивнул он на синие тела. – Их зовут фрэнами. Они захватили деревню энглов пару дней назад.

– Ну что ж, если поблизости нет других фрэнов или еще кого, – хмыкнул Платт, разрезая веревки пленников, – можно считать, что мы принесли мир этой исстрадавшейся земле.

– Ты идешь с нами, – указал он на Иу.

Тем временем энглы поднялись с земли и разошлись по останкам деревни. Подходя к синим телам, они остервенело пинали их и плевались.

– Похоже, украшений на деревьях сегодня прибавится, – многозначительно посмотрел коротышка на Лахрима, намекая на жертвенник энглов.

В это время к ним подошла Миляна с огнеметом на плече.

– Дорогая моя, я надеюсь, что последняя струя огня из твоей дьявольской трубы случайно прошлась в метре от меня? – обратился к ней коротышка, – Твои жаркие чувства ко мне, едва не стоили мне усов и бровей.

Великанша только презрительно хмыкнула в ответ, вызвав этим улыбку удовольствия на лице Платта.

4.

Свидетелем беседы спецов с Иу на базе Лахрим не был. Гуарту с огромным наслаждением послал его в будку управления ИРМ на те пару часов, что оставались до конца смены.

Но уже на другое утро начкому, скрежеща зубами, пришлось снять Лахрима с добычи. Его опять потребовали к себе на беседу сотрудники специального отдела.

На этот раз они обретались в диспетчерской. Начкома спецы не пригласили. Зато на полу скрестив ноги сидел Иу.

– У нас к вам предложение, – повернулся на кресле к вошедшему Григ. – Мы предлагаем вам временно влиться в нашу группу для выполнения чрезвычайной миссии.

– Я понимаю, насколько операторы ценят свою работу, – продолжил он спустя некоторое время молчания остолбеневшего от удивления Лахрима. – Поэтому я могу вам обещать, что миссия с нами обеспечит вам значительно более выгодные финансовые условия.

– Да любые условия, будут лучше, чем в этой дыре, – вставил реплику играющий во что-то на эл-свитке Платт.

– Щедрость Компании к своим сотрудникам даже в таких отдаленных точках не подвергается сомнению, – укоризненно взглянув на коротышку, продолжил командир спецов. – Тем не менее, оплата за сотрудничество с нами будет … приятной.

– Чего, к сожалению, не могу сказать о миссии, – поморщился он. – Мы пока не далеки от понимания всей картины. А в таких случаях можно ожидать любые осложнения.

– Придется задницей рисковать, короче, – вновь вступил в разговор Платт.

– Да, мой коллега верно обрисовал суть, – согласился Штеер. – Так что вы нам ответите на наше предложение?

«Где подписать?» – чуть сразу не вырвалось у Лахрима.

Убраться с семнадцатой было для него верхом чаяний. Но однажды он уже подписал контракт не глядя, и именно из-за этого попал в эту дыру. В этот раз он решил узнать о будущей работе побольше. Не убьют же его за вполне логичный интерес.

– Я надеюсь, вы не обидитесь, если я попрошу вас сначала рассказать о предполагаемой миссии подробнее? – осторожно спросил он. – Я ведь совершенно не в курсе событий.

– Да, конечно, расскажу. Ваше любопытство объяснимо, – неожиданно легко согласился командир спецов.

– Несколько месяцев назад радиолот дальнего действия Компании поймал неизвестный сигнал с тогда еще не освоенной планеты АТГ-017, – начал Штеер. – Какое-то время шла расшифровка послания и неделю назад, удалось выяснить, что это радиопередача любопытного сообщения. Оно заинтересовало специальный отдел. Мы решили исследовать его источник, тем более что планету к тому времени уже освоили и построили добывающую базу.

– То есть суть сообщения вам известна? – немного осмелев от доверия спецов, вмешался в рассказ Лахрим.

– В общих чертах, – ответил Штеер. – Это послание из нескольких фраз: «Бессмертие превратилось в смерть. Жизнь почти уничтожена. Спрятано вдали от звезд».

– Теперь понятно, почему вас так заинтересовали слова Иу о запертой смерти, – произнес Лахрим.

– Именно так. А вы внимательны и догадливы! – уважительно отозвался командир спецов. – Мы не ошиблись в вашей кандидатуре.

– Специальный отдел полагает, что речь может идти либо о каком-то средстве защиты, либо о лекарстве чужой цивилизации, – продолжил он. Неизвестно, как давно идет передача. Мы только недавно прослушали эти частоты. Но проверить источник направили нас: Группу полевого реагирования, сокращенно ГПР.

– К сожалению, на этой планете мы не нашли того, что искали, – с некоторой досадой произнес он. – Но мы обнаружили кое-что другое. И это весьма интересно. Устройство, к которому вы нас проводили, и которое является источником сигнала, оказалось передатчиком, созданным с помощью совершенно неизвестных нам биотехнологий.

– Но это еще не все, – интригующе добавил Штеер. – Мы засекли сигнал. Он идет не отсюда, а сюда. Ранее мы думали: это одна и та же передача, но здесь убедились, что это идущие друг за другом одинаковые сообщения. Кто-то посылает сообщение сюда, а уже отсюда оно моментально транслируется дальше. Фактически – на этой планете стоит усилитель или ретранслятор. А настоящий источник послания в другом месте.

– И вы его нашли? – возбужденно предвосхитил Лахрим.

– И мы его нашли, – довольно подтвердил командир ГПР. – Это планета Нега. Она находится на почти противоположном краю освоенного космоса. Даже немного за его границей. Но там уже есть научная станция с несколькими сотрудниками. Они изучают там какое-то интересное геологическое явление.

– И теперь мы летим туда, – закончил рассказ Григ. – Вам остается решить, присоединитесь ли вы к нашей экспедиции.

– А зачем я вам понадобился, – задал интересующий его с самого начала разговора вопрос Лахрим.

– С нами согласился лететь Иу, – кивнул Штеер на туземца. – Он хочет встретиться с некими Древними, а нам пригодится его способность чувствовать неизвестные биотехнологии хозяев передатчика.

– А он посоветовал нам взять и вас, – указал он на Лахрима.

– Иу считает, что вы можете победить смерть, – криво улыбнулся он, а рядом прыснул смехом Платт.

– Кто знает, возможно, он прав, – пожал плечами командир спецов. – По-крайней мере мы убедились в вашей сноровке и смекалке и в том, что вы будете нам полезны. Мы готовы зачислить вас в стажеры.

– Тем более что с кем мы только не работали, – вставил Платт. – Недавно на Ларкитоне 14 нам инвалиды помогали.

– Итак? – вопросительно взглянул Штеер на Лахрима.

– Я с вами, – утвердительно кивнул тот. – Если договоритесь с мистером Гуарту.

«Лучше рисковать рядом с этими ребятами, чем гнить в этом болоте, – подумал он. – Если повезет, глядишь, еще наградят».

– С Гуарту мы договоримся прямо сейчас, – сказал Штеер. – Пойдемте со мной.

Через несколько минут вопрос с начкомом был решен. Гуарту замямлил про высокие нормы добычи и нескорую замену работника, но делал это неубедительно. Он прекрасно понимал исход разговора и пытался набить цену.

Но под немигающим взглядом Штеера его слова слышались все тише, пока, наконец, не перешли в беззвучное шевеление губ. Командир спецов поднес к его лицу какую-то форму на эл-свитке и начком, сжавшись почти вдвое, подтвердил ее прикладыванием пальца.

И-7453 или «Дыра может сквозь стороны тогда не волнуйтесь»

1-я глава

1.

– Ты там что, уснул что ли, парень? – услышал Лахрим голос Вита и открыл глаза.

Он оставался последним в антигравитационном кресле. Остальные стояли у голограммы карты в центре рубки.

– Рановато ты собрался дрыхнуть, – усмехнулся, стоящий рядом коротышка. – Да и есть места поудобней, чем антиграв.

– А взлетать-то мы когда будем? – удивился Лахрим.

– Кроме вас, стажер, все уже взлетели пять минут назад, – обратился к Лахриму Штеер. – Так что давайте тоже взлетайте и присоединяйтесь к нам. У нас есть дела.

– Прошу прощения, коммандер, – оправдывался Лахрим. – Я не почувствовал перегрузки.

Именно для этого здесь и стоят кресла, чтобы вы ее не чувствовали, не так ли, стажер? – прищурил глаза Штеер.

– Так точно, коммандер! – согласился Лахрим.

«Ну да, конечно. Антигравы во всех предыдущих посудинах, помогали только насадить огромные мозоли на заднице», – подумал он, но решил не посвещать Штеера в такие «мелкие» недостатки обычных кораблей Компании.

Лахрим подошел к другим членам экипажа. Он сделал вид, что внимательно изучает большой голубой светящийся шар с множеством точек звезд, белых границ секторов и зеленых с красными линий, совсем уже непонятно что означающих.

– Прошу вас, штурман, – кивнул Григ великанше, – Покажите нам маршрут на Негу.

– Мы находимся здесь, – ткнула девушка световой указкой на ничего не говорящую Лахриму точку на голограмме. – Это система звезды Зета-685 сектора 126, квадранта 8.

Лахрим попытался запомнить название места, откуда чудом удалось убраться и куда отныне ни в коем случае нельзя попадать. Но уже через пару секунд понял, что бессмысленный набор звуков растворился в его голове бесследно.

– Планета Нега тут, – ткнула Миляна с противоположной стороны шара. – Это на краю пространства освоенного космоса.

– Сколько времени займет путь? – спросил Штеер.

Девушка ввела какие-то цифры в эл-свиток, и несколько зеленых линий на схеме окрасились в желтый цвет.

– Шестьдесят четыре дня, восемь часов, двадцать две минуты, – отрапортовала она. – Это на максимальной скорости.

– По моим данным мы можем опоздать, – покачал головой коммандер. – Есть другие маршруты?

– Безопасного нет, – ответила Миляна.

– Рассчитайте кратчайший маршрут с опасными участками, – приказал Штеер.

Штурман ввела новые цифры. Цвет пути на схеме изменился. Теперь в двух его местах светились красные линии.

– Сорок два дня, пятнадцать часов, – сказала Миляна.

– Один прогон со средним карантином и один со строгим, – указала она на последний красный отрезок.

– Придется рискнуть, – спустя несколько секунд молчания произнес Штеер. – Иначе никак не успеть.

– Прорвемся, командир, – одобрил Платт. – Коробка у нас крепкая и быстрая. Проскочим – и не заметят даже.

– Хорошо, – согласился коммандер. – Времени терять нельзя. Штурман, введите в навикомпьютер маршрут. Назначьте максимальную скорость.

– А затем ныряйте в криованны в первой криокамере, – обвел он взглядом экипаж.

Через несколько минут все собрались в каюте с полированными белыми стенами. Там было с десяток люков. Из пяти на выдвинувшихся рельсах выехали белые цилиндры.

Коммандер открыл полупрозрачный верх одного из них и лег внутрь.

– До встречи через полтора месяца у Неги, – сказал он и закрыл крышку.

– Моя не лезть в этот ящик, – услышал Лахрим голос справа от себя.

Он взглянул туда и увидел, как Иу широко открытыми глазами смотрит на ванну перед собой.

– Не бойся. Это безопасно, – успокаивал его Вит. – Это постель такая. Будешь спать, сны смотреть. А корабль будет сам лететь. Как прилетит, куда надо – разбудит.

– Как корабль сам лететь? – недоумевал энгл. – Лодка сама не плыть, если спать. Застревать. Хищный зверь нападать и убивать.

– Наша лодка поумнее любого пилота будет, – продолжал увещевать дикаря коротышка. – Она все опасности обойдет. Да и не страшно нам почти ничего. Это новейший военный фрегат. Я бы даже на месте астероидов сам его боялся.

Иу дотронулся до белой поверхности и отдернул руку.

– Моя чувствовать, кто здесь быть, – испуганно сказал он. – Здесь не спать. И почти не жить.

– Но и не умирать, – раздался голос позади туземца.

Это Миляна подошла с тыла. Она схватила его и положила в ванну. Иу попытался вырваться, но затих под грозным взглядом великанши.

– Некогда нам убаюкивать детишек, – сказала та. – Ускорение через пять минут.

– Прости парень, – нажал кнопку закрытия криованны энгла Платт. – На той скорости, что мы стартанем, только здесь и можно выжить.

– Твоя нежность как всегда бесподобна, дорогая штурманесса, – улыбнулся он Миляне.

Та фыркнула и отошла.

– Коммандер на корабле – капитан, Миляна – штурман, а вы здесь кто? – полюбопытствовал Лахрим у коротышки.

– Генератор шума, как и на земле, вот кто он, – услышал Лахрим ворчание Миляны, проходящей мимо.

– Тебя тоже уложить? – шагнула она в его сторону.

– Не надо, я сам, – поспешно сказал Лахрим.

При этом последние слова он произносил уже лежа. Он чуть не разбил голову об крышку, молниеносно прыгнув внутрь. Нарваться на «нежности» «великанши» не хотелось.

Уже в ванне он услышал писк эл-свитка.

«Сообщение от неизвестного Отправителя: Дыра может сквозь стороны тогда не волнуйтесь» – прочитал он надпись на экране.

«Опять эта белиберда, – подумал он. – И кто этот «неизвестный Отправитель»?

«Спам, скорее всего», – успокоил он себя и приготовился впасть в спячку.

Вит Платт набрал что-то на панели в центре комнаты и последним лег в ванну. Крышка над ним опустилась, и все пять цилиндров углубились в стену.

2.

Проснулся Лахрим от прерывистого воя сирены. Криованна была открыта. В каюте царил полумрак. Он слышал, как постепенно пробуждались остальные члены экипажа.

Вит Платт резким движением свесил ноги с края «постели». Но мышцы еще не успели прийти в нормальный тонус, и он на несколько секунд завис в такой позе.

– Вырубите кто-нибудь этот вой, – схватился он за голову. – У меня череп раскалывается уже.

– Что случиться? – раздался беспокойный голос энгла. – Мы прилететь?

– Это вряд ли, – ответил коротышка. – Иначе обошлось бы без этого будильника.

Штеер, выбравшись из ванны, медленным шагом подошел к монитору в стене.

– Все приходим в себя и бегом в рубку, – приказал он. – На корабле ЧП.

– Мы погибать? – все больше волновался энгл. Он уже слез и топтался на полу.

– Разберемся, – как всегда коротко бросила великанша, отодвигая туземца в сторону.

– Вы же говорили, что этому кораблю ничего не страшно? – подал голос Лахрим.

– Ну да, а еще я говорил, что могу голым в минус тридцать бегать, – отозвался коротышка. – Парень, ты уже не с мамкой в колыбельке, чтобы в сказки верить. Пора начинать своим умом жить.

– Хотя тут, похоже, и я на рекламу попался, – проворчал он, выходя из криокамеры. – Самый современный военный корабль, чтоб его разорвало, только без меня.

Через несколько минут экипаж собрался на капитанском мостике. Освещался он также тускло, как и остальные помещения корабля. Платт щелкал тумблерами и клацал по кнопкам на месте бортинженера, вглядываясь в многочисленные мониторы и индикаторы перед собой.

– Что скажете, Платт? – обратился к нему капитан. – В каком состоянии корабль, и что вообще произошло?

– Сперва отвечу на второй вопрос, – медленно начал коротышка. – Потому как сделать это можно быстро и емко одним словом: бес его знает.

– Это три слова, полиглот, – сказала Миляна.

– Да хоть тридцать три, милая, – равнодушно пожал плечами Вит. – Ты-то, видать, в женских гимназиях много чему научилась, пока потолки не стала головой прошибать.

– Позвольте прервать воспоминания о вашей светлой юности, – вмешался в диалог Платта и Миляны Григ. – Мы с удовольствием их выслушаем, когда разрешим маленькую неприятность и выберемся из задницы, в которую попали.

– Что с кораблем? – строго взглянул он на бортинженера.

– Главный генератор сдох, – сказал Платт. – Работает только резервный.

– Что случилось с генератором, его можно починить? – выстреливал Штеер короткими вопросами.

– В сей момент починить не получится, – отрицательно покачал головой коротышка. – Сгорел кристалл.

– Эй, парень, – обернулся он к Лахриму, – у тебя случайно обработанный римандрит в карманах не завалялся? Вы же именно его в вашей дыре добывали.

– Прекратите паясничать, Платт! – твердо сказал капитан. – Почему он сгорел?

Ну, если вы, коммандер, хотите послушать несколько историй про мистические и загадочные явления в космосе… – начал коротышка, но осекся, увидев взгляд Штеера.

– По сути дела могу сказать тоже, что и раньше, – быстро продолжил Вит. – Не имею ни малейшего понятия.

– Согласно карте, это как раз один из небезопасных переходов, – многозначительно сказала Миляна.

Штеер нахмурился, но промолчал.

– На что хватит запасного генератора? – спросил он Платта.

– Долго мы с ним не протянем, – ответил инженер.

– Штурман, проверьте, где мы находимся, – Штеер посмотрел на великаншу.

Девушка села на свое место и включила голограмму.

– Мы на орбите небольшой, покрытой горами, планеты, капитан, – доложила девушка. – Она притягивает нас к себе. Через несколько часов приземлимся на поверхность.

– Говори, как есть, красавица, подпирающая потолки, – добавил Вит. – Через несколько часов мы плюхнемся на камни.

– Плохо дело, – задумчиво скрестил руки Штеер на груди.

Между членами экипажа повеяло некоторым отчаянием.

– Что со связью? – обернулся он к Платту.

– Накрылась, – грустно ответил коротышка. – В передатчике тоже римандрит. Инопланетные биотехнологии нам пока не подвластны.

Некоторое отчаяние в душах людей вылезло из кокона и превратилось в безусловную безысходность.

– Есть один вариант, капитан, – раздался голос Миляны, которая долго что-то выискивала на мониторе. – Вот, посмотрите сюда.

Безысходность, экипажа, наткнулась на робкую и весьма наивную надежду. Четверо мужчин резко повернулись к девушке, как моржи в брачный период.

– Я посмотрела, что это за планета, – указала штурман на экран монитора. – И-7453. Она пригодна для жизни. И там до сих пор работает маяк. Мы летим прямо на него.

– Пригодна по крайней мере для дыхания, – поправилась она. – Это горный планетоид. Несколько лет назад здесь был рудник Компании. А значит, там есть взлетная площадка, ангар и хозблоки. Вполне возможно, что там мы найдем римандрит.

Надежда в сердцах экипажа обрела весьма хрупкую уверенность, готовую рассыпаться от любых сомнений. И они не заставили себя ждать, избрав источником бортинженера.

– И какой в этом всем толк? – критично поморщился он. – Через несколько часов нас можно будет с планеты разве что соскребать.

Но надежда не сдавалась, заручившись поддержкой капитана.

– Запасной генератор может запустить тормозные двигатели? – спросил Григ.

– Ага, может. На целых пару секунд, – грустно усмехнулся коротышка.

Отчаяние не давало шансов сопернице, отметая все варианты спасения.

– Если повезет, пары секунд может хватить, – надежда в лице капитана использовала последний козырь: расчет на удачу.

– Не уверен, но это и не важно, – продолжал забивать гвозди в крышку гроба надежды на спасение экипажа низкорослый апологет безысходности. – Через несколько часов, когда мы будем приземляться, генератор уже сядет.

– Тогда сделаем так: отключите генератор, – твердо сказал Штеер. – Оденемся в защитные костюмы. Они обеспечат нас воздухом и не дадут замерзнуть. Включим энергию перед самым приземлением и запустим тормозные двигатели за пару секунд до касания.

Уверенность капитана немного подняла боевой дух экипажа. Но все понимали, что лишь удача поможет им осуществить задуманное. Надежда и безысходность согласились на ничью вплоть до решающего мгновения.

3.

Вскоре экипаж сидел в громоздких скафандрах в гравикреслах. Потянулись долгие часы безделья, стремительно сменяемые короткими минутами до возможной смерти.

– Дорогая, наконец-то мы можем поговорить о нас, – сказал Вит Миляне, прервав общее молчание на подлете к планете. – Перед лицом смерти мы должны, наконец, открыться в наших чувствах друг к другу.

– Если смерть – это то, что заставит тебя замолчать, то я жду ее с нетерпением, – откликнулась девушка.

– О, не скрывайся за маской равнодушия! Самое время подарить мне неприступный каменный цветок своего сердца, пока он не разбился о скалы пустынной планеты, – продолжал источать сладкие речи мелкий змей-искуситель. – Мы сольемся в едином порыве в наши последние минуты. О нашей бессмертной любви будут сложены легенды.

– Легенды ты будешь придумывать, объясняя синяк под глазом, если подойдешь ко мне ближе, чем на метр, – буркнула великанша.

– Я готов на любые жертвы ради тебя, – не унимался коротышка. – Я даже могу пожертвовать кораблем. Мы нажмем кнопку катапульт за мгновение до катастрофы и покинем корабль. Он понятно разобьется, но мы выживем.

– А как мы будем убираться с планеты, тоже на катапульте? – усмехнулась Миляна. – Уж если суждено умереть, то лучше сразу, чем провести со сморчком-переростком еще несколько часов.

– Отставить разговоры о катапультах, – строго вмешался Штеер. – Садимся все вместе и на корабле.

– Да я пошутил, кэп, – быстро ответил Платт. – Поднимаю боевой дух экипажа.

– Шутить будем после посадки, – сказал капитан. – А сейчас всем пристегнуться. Мы совсем рядом. Посадка будет очень жесткой. Инженер, готовьтесь включить генератор по команде.

«Молниеносный» входил в плотные слои атмосферы. Корабль, лишенный защитных экранов и стабилизирующих двигателей, сильно затрясло. Лахрима болтало по гравикреслу. Он изо всех сил вцепился в подлокотники.

– Включить генератор! – резко выкрикнул Штеер.

В чреве корабля что-то загудело, но лампочки на панели управления не зажигались.

– В чем дело, Платт? – рявкнул коммандер. – Где энергия? У нас уже нет времени.

– Ге-ге-ге-нератор еще не разогнался на полную мо-мощность, – преодолевая тряску, крикнул Платт.

– Дьявол! Мы разобьемся даже не попробовав! – воскликнул он.

– Отставить! – с явным отчаянием в голосе прокричал Штеер.

Лахрим повернул голову и увидел, что Иу с бледным лицом закрыл верхнюю часть маски и что-то бормотал сам себе. Миляна наоборот широко открыла глаза и смотрела на приближающуюся поверхность. Григ держал руку на каком-то рычаге и напряженно вглядывался в мертвую панель управления.

Тряска возросла многократно, хотя, казалось, было некуда. Снаружи послышался скрип корпуса. Уже отчетливо были видны близкие горы. Среди панических мыслей Лахрима промелькнуло лицо одноклассницы Гизель. Она злобно смеялась, а из головы у нее росли рога.

«Приключения, приключения, – вертелось в голове, – я нажил приключения на свою…»

Мысль прервали загоревшийся тусклый свет и ожившие лампочки пульта. Штеер, по лицу которого ручьями стекал пот, дернул ручку на себя и снаружи раздался рев двигателя.

Спустя две секунды, как и обещал Платт, он затих. Но до этого капитан успел нажать на другую ручку, и корабль повернулся, падая на землю не носом, а плашмя.

Лахрим не выдержал и зажмурил глаза. Да и смотреть было не на что. Генератор отключился вместе со светом. Спустя несколько мгновений раздался страшный удар, и Лахриму показалось, что его вырвало из кресла. Донесся скрежет скользящего по поверхности корпуса. Затем все звуки резко стихли.

4.

– Фуух, вот это посадочка! – раздался голос Платта справа от Лахрима, – Я себе чуть язык не откусил.

– Чуть?! – отозвалась Миляна. – Значит, все-таки был шанс.

– Не дождешься, милая, – ответил коротышка. – Я берегу его для поцелуев с тобой.

– Все целы? – вступил в разговор Штеер.

Глаза Лахрима привыкли к темноте, и он различил фигуры говорящих.

– Я жив, и, наверное, цел, – ответил он и пошевелил руками и ногами.

Боли он не почувствовал и воспринял это как добрый знак.

– Иу? – спросил капитан.

– Моя умирать? – тихо сказал туземец. – Моя попадать в рай?

– В такой компании ты в рай не попадешь, приятель, – со смехом в голосе сказал бортинженер.

– Уж с тобой-то точно, – фыркнула девушка.

– Как и с тобой, милая, – мгновенно отреагировал Вит. – У нас давно куплены билеты в ад.

– Надеюсь, что в разные его сектора, – буркнула великанша. – Встретиться с тобой и там будет перебором даже для ада.

Тем временем Штеер подошел к шкафу в стене и вынул оттуда два предмета. Тут же из его рук полился свет. Это были фонари. Второй он отдал Платту.

– Пойдете с Миляной на склад, – приказал он ему. – Возьмите налобные фонари и оружие. Проведем разведку снаружи. Никто не знает, что нас там ожидает снаружи. Встретимся перед шлюзом.

– Может быть, перенесем знакомство до первого света, капитан? – несмело предложил Платт. – Он очевидно не слишком рассчитывал на перемену в планах капитана.

– Я не собираюсь дожидаться утра, не зная, что вокруг, – резко возразил Штеер. – Еще не хватало, чтобы на нас скала рухнула, или мы в жерло вулкана скатились.

– Ну, жерло-то вряд ли, – покачал головой штурман. – Нас бы тут уже хорошенько припекло. Будь мы на краю вулкана.

– Но на разведку – так на разведку, – торопливо осекся он под тяжелым взглядом капитана.

Вскоре все толпились рядом с выходом. Спецы держали в руках привычные стволы. Штеер протянул Лахриму небольшой игломет.

– Пользоваться умеешь? – посмотрел он на Лахрима.

– Пока не приходилось, – Лахрим ответил откровенно, решив, что сейчас не время для хвастовства.

– Вот предохранитель и смена режимов огня, – показал капитан рычажок слева. – Рядом индикатор режима и количества патронов. Игломет стреляет иглами с бронебойной головкой. Боевая часть с разрывным наполнителем.

– Смотри не долбани по своим, стажер, – добавил Платт, когда Лахрим взял оружие в руку. – Держи на предохранителе, пока заварушка не начнется.

– Разбирайте фонари, – протянула Миляна Иу и Лахриму небольшие круглые коробочки. – Крепите их прямо на верхнюю часть шлема. Там есть паз.

– Рация не включается, – обернулась она к Платту.

– Накрылись рации, – ответил тот. – Они же тоже на микрокристаллах римандрита. Обойдемся без них. Не впервой.

– Все готовы, – повернулся к экипажу капитан, ослепляя всех в темноте фонарем. – Выходим.

– Миляна, ты первая, – кивнул он великанше.

Дверь открылась, и девушка спрыгнула вниз. За ней быстро соскочили Платт и Штеер. Лахрим подошел к краю люка. Поверхность была в метре ниже. Впереди в свете фонаря виднелись скалы.

Миляна внимательно осмотрелась вокруг, а затем прислонила оружие к кораблю.

– Давайте, детишки, некогда бояться, – великанша взяла Лахрима за талию и опустила вниз.

Тоже самое она проделала и с туземцем. Штеер и Платт тем временем внимательно осматривали округу.

– Милена с Платтом обходят корабль справа, я с остальными слева, – приказал Григ. – Дальше десяти метров от корпуса не отходить.

Две группы медленно разошлись. Лахрим шел за капитаном, за ним следовал Иу с копьем.

«Он его уже в корабле успел настрогать или со своей планеты захватил?» – удивился Лахрим «высокотехнологичному» оружию туземца.

В это время сверху что-то зашуршало и упало перед капитаном. Тот отскочил назад, приготовившись стрелять. В свете фонарей отряд разглядел, лежащий в клубах пыли камень.

– Ложная тревога, – произнес Штеер.

«Пронесло», – подумал Лахрим, но не про камень, а про игломет в руках. Он успел со страху несколько раз нажать на спусковой крючок. Капитана спасло только то, что Лахрим не сообразил снять оружие с предохранителя.

«Молниеносный» был совсем не крейсером, но путь вокруг него в темноте и неизвестности показался Лахриму весьма долгим. Наконец, две группы сошлись.

– Никого нет, капитан, – встретил их ухмылкой коротышка. – Вряд ли на этом куске скалы в космосе есть жизнь. Разве что камнееды какие.

– Возвращаемся к шлюзу, но не расслабляться, – сказал капитан.

Отряд осторожно направился обратно. Лахрим уже заметно успокоился, и путь назад проскочил быстро. Хотя на всякий случай он засунул игломет за пояс.

«От греха подальше, – подумал он. – Так всем только безопасней будет».

– Теперь нам надо оценить состояние корабля, – обратился к команде Штеер, когда они вернулись к шлюзу. – Платт и Миляна осмотрят наружные повреждения, я выясню, все ли цело внутри. Остальные стоят около входа и следят вокруг в оба глаза.

Где-то через полчаса все собрались в рубке корабля. Члены экипажа сняли душные костюмы и развалились в креслах.

– Внутри корабля особых повреждений я не заметил, – начал капитан, – Как у вас, Платт?

– Погнуты два стабилизатора, снесена антенна дальней связи, но в целом ничего критичного, кэп, – доложил коротышка. – Посмотрю тщательнее утром, но судя по всему, в одном военные не обманули: корабль крепкий.

– Ясно, тогда всем спать до утра, – приказал Штеер. – Меняемся каждый час. Я заступаю первым.

2-я глава

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.