# Призрачные кошмары

А.Р.С. Хоркка

Тайка обожает участвовать в театральных постановках и ролевых рыцарских турнирах, у неё есть увлечения, юность и угрюмый папа, души в ней не чающий. Но всё перевернулось в один миг. Теперь Тайку мучают видения, в которых она становится то грозным викингом, то средневековой ведьмой… И, что самое удивительное, Тайка приходит на помощь этим людям, жившим за много лет до неё! Однако будто бы никто не может спасти саму Тайку от призрака, оказывающегося поблизости слишком часто.

> Mortui vivos docent


A.R.S. Horkka

Book 3: Nordic Horror – The Stand-In

Copyright © A.R.S. Horkka, 2022 Original edition published by Tammi, 2022

Russian edition published by agreement with A.R.S. Horkka and Elina Ahlback Literary Agency, Helsinki, Finland.


© Чайкина У., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023


## Ведьма

Расеборгский замок, ноябрь 1468 года


ХОЗЯИН ЗАМКА ЛАУРИ ТОТТ, облачённый в длинную, доходящую до щиколоток шубу, стоял на крепостной стене, увитой дикорастущей лозой. Её листья по форме напоминали отпечатки гигантской ладони.

Прищурившись, Тотт смотрел на устье реки. Его пробирала неприятная дрожь, вызванная отнюдь не осенней зябкостью, а нарастающим чувством ужаса. Обычно прибытие корабля становилось торжественным событием, но сейчас оно было проклятием, потому что судно несло в замок ведьму.

Замок должен быть защищён. Нельзя позволить ведьме сойти на сушу. Только благодаря её сатанинским силам хольк[1] пережил ночной ураган. Суровый долг Лаури Тотта стать новым штормом, который унёс бы ведьму и весь её проклятый корабль в подводную могилу.

Но холодный ужас пронзал нутро хозяина замка, ведь цена была слишком высока. Вместе с ведьмой неминуемо должны были утонуть и невинные пассажиры корабля: солдаты, торговцы и простые люди. Страшная участь.

А потому Лаури Тотт просто стоял, ничего не предпринимая. Ноги казались невыносимо тяжёлыми и онемевшими, всё тело покалывало. Ему хотелось кричать так, чтобы звук его голоса сотряс весь замок.

Ведьму можно было различить уже издалека. Она стояла на носу корабля, покрытая вуалью, в тёмно-красном бархатном платье. Казалось, она бросала вызов земной и небесной силе Расеборга. И больше всего сердце Лаури Тотта терзала мысль, что этой ведьмой была его собственная супруга, хозяйка замка Катарина Вифферт.

Призрачный корабль решительно и неумолимо скользил сквозь завесу осеннего тумана, направляясь прямиком к замку. Флаг торговой гильдии был поднят, а тяжёлые рваные паруса, лишённые сейчас ветра, еле покачивались.

Лаури Тотт взял себя в руки. Нужно было действовать вопреки своему сердцу и защищать замок. Выпрямив спину, он перекрестился.

– Стрелки на позиции! – с бешено бьющимся сердцем скомандовал Тотт, грациозно взмахнув рукой в перчатке.

Лейтенант с суровым выражением лица немедленно передал команду солдатам. На них была одинаковая форма, а потому они казались копиями друг друга. Получив приказ, солдаты засуетились на холодной оборонительной стене.

– К оружию! – проревел Лаури Тотт, и солдаты быстро начали заряжать пушки порохом и ядрами.

– Открыть огонь? – спросил лейтенант.

– Подождите! – испуганно воскликнул хозяин замка.

Ястребиным взглядом он наконец увидел того, кого выискивал всё это время – собственного сына. С такого расстояния нельзя было быть уверенным, что это действительно его сын, но в наблюдательном гнезде на мачте сидел подходящего возраста мальчик, который пристально вглядывался в сторону замка.

Лаури Тотт задержал дыхание. Да, так и есть, его сын тоже был на этом проклятом корабле. Его родной сын.

Хозяин замка подумал, как мальчик в последний раз увидит его, своего отца. На мгновение он растрогался, представив радостное лицо сына с россыпью веснушек и его маленький курносый носик.

Сердце разрывалось. Лаури любил сына, но он был таким же нарывом на лике Всевышнего, как и его мать-ведьма. Видит Бог, Лаури должен был избавиться от этой нечисти.

Хозяин замка отогнал эти мысли прочь и взмахом руки подал знак.

– Огонь! – проревел он.

Отблески пламени озарили каменные стены, в затихшем воздухе прогремели взрывы, и пушки покачнулись от выстрелов.

Корабль резко остановился, словно солдат, схватившийся за грудь. Пушечные ядра разнесли борт и разорвали паруса в лохмотья. Повсюду разлетелись деревянные щепки. Грот-мачта рухнула и упала в море. Через некоторое время корабль начал с треском и грохотом накреняться. Люди падали в тёмные воды.

Наконец раздался мощный всплеск, хольк рухнул на бок и стал погружаться в морские глубины. Вместе с ним в пучине тонули охваченные паникой люди и отлетевшие деревянные фрагменты, и вскоре на месте корабля остались лишь постепенно утихающие волны.

Замок безмолвно наблюдал за происходящим. Лаури чуть не вырвало. Мысль о том, что его сын, вероятнее всего, уже мёртв, была невыносима. Эта их встреча на расстоянии оказалась прощальной. Предсмертной.

– Прикажете собрать обломки, выброшенные на берег? – осторожно спросил лейтенант.

Хозяин замка не слышал вопроса. Его не интересовали сокровища, ткани, мёд или золотые гульдены, спрятанные в недрах холька. Он слышал лишь сотни приглушённых криков о помощи, издаваемых умирающими, которые боролись за жизнь в ледяной воде. Мало кто из них умел плавать.

Наконец вопрос лейтенанта достиг ушей Лаури Тотта.

– Просто удостоверьтесь, что ведьма мертва, – мрачно ответил он.

– А мальчик?

– И мальчик.

Хозяин замка обернулся и посмотрел на лейтенанта и солдат, которые нерешительно переминались поблизости.

– Сколько раз нужно повторять?! – рявкнул он. – Убейте ведьму! Убейте мальчика! Убейте всех!

Лейтенант и солдаты отступили и отправились исполнять приказ. Остались лишь два чёрных как смоль ворона, каркающих на крыше башни.

– Всё кончено, – сказал сам себе хозяин замка и закрыл глаза, стараясь не обращать внимания на отчаянные крики утопающих.

Он не знал, что хуже: эти крики или же жуткая тишина, которая воцарится после того, как все умрут.


## Лето

### Призрак


РАЗНОЦВЕТНЫЕ ЗНАМЁНА НА СТЕНАХ ЗАМКА хлопали на ветру. Где-то звучала флейта. Воздух был наполнен восхитительным ароматом жареного миндаля и немецких колбасок.

Я неторопливо проезжал верхом мимо палаток бродячих торговцев и мастерских ремесленников, в которых оружейники ковали и подтачивали искривлённые доспехи.

От лошади исходило тепло. Я чувствовал, как попеременно сокращаются и расслабляются её мышцы. Мой блестящий вороной конь шёл сдержанным аллюром, копыта мерно цокали, а за моей спиной развевалась накидка из грубой алой саржи. Уверенный темп и моя статная осанка добавляли мне веса в глазах рыночной толпы, покорно уступающей дорогу моему коню.

Я удивился, когда внезапно у меня на пути возникла фигура. Это был невысокого роста шут, который паясничал и строил гримасы, тем самым привлекая всеобщее внимание. Как только он остановился передо мной, звон колокольчиков и погремушек на его костюме тут же стих.

– Кто это у нас тут? Рыцарь! Ну привет! – хрипло взвизгнул шут.

У него был шипящий голос, который казался нереальным и несколько отталкивающим. На его лице был нарисован череп, а глаза густо обведены чёрным. На нём был не обычный костюм шута, а нечто странное с чёрными перьями и кожаными лоскутами.

Шут уставился на меня оценивающим, даже немного угрожающим взглядом, одновременно почёсывая затылок деревянным мечом. К его капюшону были пришиты свисающие до земли уши, которые, по идее, раньше принадлежали некоему сверхъестественному существу.

– Великое колесо Фортуны повернётся, и ты умрёшь сегодня, — зловеще прошипел скоморох и начал напевать: – Ты тот, кто умрёт сегодня. Сегодня ты умрёшь…

Я состроил хулигану гримасу и отвернулся. Он этого не увидел, спасибо моему шлему.

– Смотри-ка, вот так ты умрёшь, рыцарь, – не унимался шут, подпрыгивая рядом со мной.

Он сунул деревянный меч между ног, будто оседлав воображаемую лошадь, и стал изображать выступление на рыцарском турнире. Затем, якобы получив удар копьём в сердце, он сделал кульбит назад и снова встал на ноги, как настоящий акробат. Проходящие мимо зеваки восторженно заулюлюкали, но у меня от этой пародии по спине пробежал холодок.


Ты тот, кто умрёт сегодня.


Это была всего лишь шутка, но слова эхом звучали у меня в голове.


Я тот, кто умрёт сегодня.


Я встряхнулся и, раздражённо вздохнув, продолжил путь. Не показывая виду, что волнуюсь, я миновал улочку, сплошь заставленную палатками с различными флагами, вымпелами и гербами. Повсюду, куда ни посмотри, оруженосцы помогали рыцарям облачиться в кольчуги и набедренники, усиленные стальными пластинами.

– Не сердись, благородный рыцарь! – послышался за спиной крик безумного шута. Он никак не оставлял меня в покое, словно тень смерти следуя за мной к деревянным воротам турнирной арены.

Облачённые в красивую форму оруженосцы, придворные слуги и лучники уже ожидали по краям арены. Мой конь заржал и кивнул головой в знак приветствия, когда я появился перед собравшимися.

Шут протолкнулся ко мне, схватил жезл, предназначенный для распорядителя турнира, и ударил им о землю так, что поднялась пыль.

– Что это за сброд в отрепьях здесь собрался! – громко воскликнул он.

Народ рассмеялся и воодушевлённо захлопал.

Всё больше зрителей устремлялось к возвышающейся трибуне летнего театра. Но вместо баронов, придворных, дворянок, священников и представителей низшего сословия ряды были полны весело переговаривающимися туристами. Прославленный средневековый фестиваль Расеборга снова собрал рекордную аудиторию.

Я осмотрелся и задумался, соответствует ли воссозданная нами атмосфера подлинному Средневековью хоть немного. По крайней мере, мы старались изо всех сил. Наша группа организовывала максимально аутентичные турнирные шоу, насколько это было возможно в 2020-х годах. По этой причине реконструкторский клуб «Колесо Фортуны», в который входил и я, был очень популярен на подобных фестивалях.

– По древним обычаям принято бросать рыцарям монеты… – продолжал развлекать публику шут. Он несколько раз высоко подпрыгнул и надел себе на голову медный суповой котёл, который должен был исполнять роль шлема. – Однако кажется, что вы бедны, как церковные крысы, поэтому можете вместо монет «бросить» достойные аплодисменты!

Публика послушно зааплодировала.

– Взгляните! Сэр Ланселот несёт на копье шёлковый платок леди Гвиневры, – так шут своим скрипучим голосом представил моего соперника, указав на него деревянным мечом.

Публика рассмеялась.

Затем шут направил меч в мою сторону, и я столкнулся взглядом с его чёрными затуманенными глазами предсказателя.

– А вот и наш таинственный рыцарь. Мы зовём его Рыцарем, Лишённым Наследства!

Никто не засмеялся. Публика явно не помнила «Айвенго», исторический роман Вальтера Скотта, так хорошо, как того требовала шутка скомороха. Судя по всему, никто не знал, что Рыцарь, Лишённый Наследства – это и есть Айвенго, главный герой романа. Но шут был профессиональным актёром, и это его нисколько не смутило.

– Найдётся ли в зале госпожа, которая могла бы одолжить Лишённому Наследства свой платок? – жалобно спросил он.

Блондинка в первом ряду уже снимала платок с шеи.

– У красотки Ребекки теперь есть фаворит, – ухмыльнулся шут. – Лишённый Наследства будет сражаться сегодня во имя вас, милая леди!

Я направил своего коня испанским шагом к женщине лет сорока. Она явно не была ни ролевиком, ни косплейщиком, а, напротив, одета совершенно обычно, в рваные джинсы и футболку с изображением группы «Нирвана». Под аплодисменты зрителей женщина наклонилась, чтобы повязать платок на моё копьё.

– Пришло время подвигов! – торжественно объявил шут. – Некие обстоятельства посеяли вражду между сэром Ланселотом и Лишённым Наследства. И да поможет бог одержать победу тому из них, кто стоит за правое дело! В награду победителю достанется дикий кабан, а также доспехи, оружие и конь поверженного рыцаря!

Великое колесо Фортуны повернётся…


Я не мог выбросить слова шута из головы.


Я тот, кто умрёт сегодня.


Мы с моим противником разошлись в разные концы песчаной арены. В доспехах было невыносимо жарко и ужасно чесался лоб. Знойное солнце неумолимо палило. Наконец болтовня на трибунах постепенно сменилась напряжённой тишиной.

Трубач издал сигнал о начале турнира. Я сжал ногами бока лошади и яростным галопом поскакал в сторону сэра Ланселота. Сухой песок хрустел и взметался в воздух, копыта били по земле, а лица зрителей превратились в однородную размытую массу.

Копья с треском стукнулись о щиты, что произвело на толпу внушительное впечатление. Остальные участники шоу одобрительно загудели. Мы репетировали нашу схватку миллион раз, а потому делали свою работу правдоподобно и очень эффектно.

Добравшись до конца дорожек, мы развернули наших фыркающих коней. Я вздохнул от облегчения. Первый заезд прошёл хорошо. Я похлопал жеребца по шее и задумчиво погладил его заплетённую гриву. Мрачное предсказание шута снова пришло мне в голову.


Я сегодня умру. Умру.


Напряжение усилилось. На очереди была кульминация шоу. Прозвучал сигнальный рог, и публика восторженно зааплодировала. В первом ряду подпрыгивали от нетерпения несколько мальчишек. Я глубоко вздохнул и перевёл взгляд на моего соперника сэра Ланселота. Он тоже был готов, поэтому по нашей команде кони сорвались в быстрый галоп.

И вдруг с прохладным ветром откуда-то намахнуло отвратительным запахом водорослей, и я отчётливо ощутил привкус ила во рту. Вместе с этим время, казалось, замедлилось, меня начало знобить, и кожа покрылась мурашками, как при лихорадке.

До ушей донёсся звук, похожий на рокот подводного мира, низкий гул, от которого меня бросило в дрожь. Я огляделся, пытаясь отыскать источник звука, но всё вокруг казалось странно размытым, будто я смотрел на негатив. И вдруг мир перевернулся с ног на голову. Вместо тепла я ощущал холод, а день стал ночью. А вместо солнца на небе сияла чёрная дыра.

Было ощущение, что я провалился куда-то под землю или же оказался в царстве смерти, потому что вместо зрителей на трибунах сидели мертвецы – с опухшими лицами, стеклянными глазами и волосами, колыхавшимися словно водоросли в воде. Они открывали рты в беззвучном крике, подобно хору, молящему о спасении в глубинах ада.

Я потрясённо уставился перед собой, когда из этой странной, подобной негативу, картины начала вырисовываться призрачная тень. От этого зрелища в моей голове вспыхнула страшная боль. Сердце бешено билось, и я застыл от ужаса.

Призрак, покачиваясь, приближался ко мне. Его мантия в зеленоватых водорослях и длинные чёрные волосы развевались по воздуху. Он протянул ко мне тощие руки, пытаясь коснуться моего лица крючковатыми пальцами.

Затем раздался сверхъестественно громкий рокот, и в мгновение ока существо оказалось прямо передо мной. Теперь я отчётливо мог его рассмотреть. Черепообразное бледное лицо не было человеческим. Омерзительная чёрная слюна капала с острых зубов разинутой пасти на подбородок, а из глубин горла доносился стонущий приглушённый хрип.

Призрак уставился на меня мёртвыми рыбьими глазами. Я ощущал себя беспомощной марионеткой. Его взгляд заставлял меня задыхаться. Мои лёгкие как будто сжались, пальцы онемели, и постепенно это ощущение сковало всё моё тело. Я не мог ничего, только беспомощно дрожать. Я чувствовал, что тону.

От сильного толчка у меня перехватило дыхание. Копьё сэра Ланселота неожиданно вонзилось мне в грудь. Я изогнулся назад, моё копьё упало на землю, поводья ослабли.

Я с грохотом упал на землю так, что воздух вырвался из лёгких, а мой конь поскакал дальше. Шлем не защитил голову от сильного удара. Перед глазами летали искры. Я не видел ничего, кроме одного порхающего чёрного пёрышка.


Я тот, кто умрёт сегодня…


Великое колесо Фортуны повернулось, и всё кругом объял мрак.


Зрение возвращалось взрывающимися вспышками. Я смутно увидел, как распорядитель турнира схватил мою перепуганную лошадь и отвёл её в сторону, чтобы меня не затоптали до смерти. Конь сэра Ланселота встал на дыбы.

# Примечания

1

Хольк – североевропейское парусное судно, использовалось в торговых целях.