Лик Ltd: Ужин со спрутом
Алексей Мишаткин

Дизайнер обложки Борис Мишаткин

Корректор Ирина Третьякова

© Алексей Мишаткин, 2023

© Борис Мишаткин, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0060-4388-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1. Блюдо первое

Глава 1. Открытка

– Жиго! Жиго-о! Да ты слышишь меня вообще, или работа не нужна? – Жанна повернула голову в сторону Ланса, уверенно играя полнейшее недоумение. Ее прозрачные всевидящие глаза цвета зеленого чая и мелкие светлые волоски на лице были на месте. Ланс понял, что ничего не изменилось за последние годы. Она свернула пальцы кольцом, сунула их в рот и просвистела так, что на песчаной площадке возле ее офиса-вагончика слегка поднялась пыль.

– Сейчас явится… Как же я рада тебя видеть, красавчик Ланси́!

Сделав пару хрустящих шагов Жанна обняла парня своими лапищами и прижала к груди так, как и мама не мечтала. Сказать по правде, Ланс не за этим приехал, прощупав собственным задом дороги половины Европы. Мало кто решится припереться на полулегальную площадку подержанных авто на самой окраине Марселя ради обнимашек с приятельницей из прошлой жизни.

Когда-то в юности Ланс угодил сюда с простой и понятной целью – купить любую машину, лишь бы добраться домой. Жанна тогда вошла в положение и решила задачу за пятнадцать минут, проявив подлинные чудеса маркетинга, обаяния и человечности. Парень получил желаемый аппарат и полный бак за свои последние деньги. Жанна на правах старшего товарища даже угостила нового приятеля вином, а когда они перестали считать пустые бутылки, уложила до утра в каком-то гараже, укрыв старым пальто. Так рождается настоящая дружба.

– Жанна, а ты все так же очаровательна и неотразима! – Ланс был искренне рад встрече. – И этот тончайший удивительный шлейф… А-98, как и раньше? Это именно твой парфюм, даже не думай менять.

Дама игриво замахнулась, имитируя подготовку к гордой затрещине. Кавалер ловко поймал летящую ладонь и мягко прижал к своей щеке. Рука и вправду бензином не пахла.

– Привет, милая! И ты даже не спросишь, где я болтался эти годы, позавтракал или нет и вообще зачем приперся без звонка?

…Песок. Он был повсюду. В каждом вдохе. Лансу даже пришлось сплюнуть, пока тянулась пауза в ожидании ответа. Наконец Жанна едва заметно склонила голову набок и пожала плечами:

– А какие еще могут быть варианты? Ты стоишь возле «Кадиллака» семьдесят третьего года модного когда-то цвета «спелая вишня». Это явно твоя машина. Слишком она ухожена, чужую ты бы даже мыть не стал, а эта в полном порядке. «Кадиллак» тебе не нужен по многим причинам. И вот ты здесь, чтобы избавиться от него, причем легально, с нормальными бумагами. Цена тебя мало волнует. Парни на мели не покупают такой неликвидный хлам. Короче, ты приехал сдать тачку, и только поэтому вспомнил обо мне. Я многое упустила? Ну, не дорисовала точно. Так? Продаешь зверя?

– Продаю. Прости… – ответил Ланс и вздохнул. Скорее с облегчением. Прелесть умных женщин в том, что они иногда не требуют объяснений.

– Прощу, если сумеешь внятно пояснить, в чем именно ты виноват! – Жанна беззаботно рассмеялась, взяла парня под руку и предложила пройти в тень – начинало припекать.

С «Кадиллаком» на самом деле было немного жалко расставаться. Он такой огроменный, сверкающий и безбашенный, просто первый ковбой штата! Лак, хром, кожа, откидной верх, наглые колеса с белыми дисками… Но пришла пора прощаться.

Вишневый красавчик приехал на корабле с Кубы и привез в одной из полостей своего багажника объемом в четыре пасти бегемота нелепую безделицу – пару «Влюбленных Крабов». Амулет, сделанный из связанных и отрубленных человеческих кистей. Ланс и его босс Лик так и не смогли придумать, как бы это объяснить на таможне – что это, зачем и где взяли. Поэтому пришлось потратиться на такой дорогой чемодан класса «люкс». На Кубе машину поновее и неприметнее купить было практически невозможно.

Королева Устриц, которой Ланс задолжал этот странный талисман, получила свое, отчего даже немного расстроилась. Часто бывает гораздо более сладко мучать должников, чем получать банальный расчет. Но дело сделано, контракт закрыт. Лику и Лансу пришлось пару месяцев поболтаться на островах Карибского моря в милой компании шаманов, пиратов и вечно укуренных полицейских офицеров. Всего-то!

Жанна сидела на садовом диванчике с полузакрытыми глазами и, казалось, дремала. Ланс чувствовал ее теплое плечо, щебень под ногами и даже отсутствие одной рейки в спинке. Шло полуденное раскаленное время. Время шло. Стало тревожно и немного душно.

«Чего мы ждем? Она что, забыла обо мне? Зачем она меня затащила за угол, я не вижу свою машину. Она же читает меня сверху вниз и слева направо. Кто такой это Жиго вообще? Что, бляха, тут происходит?..»

– Он сейчас придет… Курить будешь? – спросила вдруг Жанна монотонно, не поднимая глаз.

– Спасибо, нет. Он – это кто?

– Как это кто? – Лансу на миг показалось, что хозяйка возмущена вопросом. Но она продолжила говорить совершенно спокойно. – Жиго, ясное дело. Тебе ведь надо продать всю эту красоту, причем в течение дня, так? Значит, нам нужен толковый копирайтер – написать парочку продающих текстов. Посмотришь на его работу, и сам наконец-то захочешь заняться нормальным делом. Бросишь протирать штаны в конторе.

Ланс решил не отвечать, хотя профессионально работал в продажах уже почти полтора десятка лет.

За углом со стороны стоянки раздались уверенные шаги. Бесформенный серый плащ, бандана, белая соломенная шляпа, лихо сдвинутая набекрень, сияющее черное лицо, в руке половина бургера, который владелец жевал на ходу – и вот он, «продавец месяца» Жиго.

– Звали, мадам? – пробасил он в адрес Жанны, сделал элегантный кивок Лансу, приподнял шляпу и откусил смачный кусок.

Оказалось, что этот бывалый мужик может жевать, слушать и кивать одновременно. Жанна настолько четко оперировала данными, ставя задачу, что у того не возникло ни единого вопроса. Когда торжественная часть мероприятия оказалась позади, Жиго бросил пакет от бургера в урну, руки вытер влажными салфетками, предоставленными Жанной по обоюдной привычке, без паузы включил свой широкий летящий шаг и направился к объекту продажи.

– Ключи на сиденье… – успел кинуть вслед Ланс, уже понимая, что его никто об этом и не спрашивал.

Сделав три десятка неспешных шагов, Ланс и Жанна покинули офисный мирок надоедливых лживых документов и, пройдя в неприметную калитку, очутились в мире настоящем – бурлящем, рычащем, пыльном и полном тайн. Это была площадка под открытым небом, где и продавались средства передвижения всех мастей и возрастов. Покупатели выглядели примерно так же. Полтора-два десятка зевак – одеты, как будто схватили вещи случайно в шкафу, галдят, курят, втыкают в телефоны. Видимо, каждый пришел сюда либо за мечтой, либо за улыбкой удачи.

Акустическая система внезапно прокашлялась прямо на площадку и подготовила публику к предстоящему шоу: «Кадиллак Эльдорадо», год выпуска семьдесят третий, состояние близкое к мятному, встречайте и готовьте бабки!»

Открылись раздвижные ворота, и в кольцо асфальта ворвался Жиго, оседлавший лакированное пятиметровое чудовище. Безумное цветовое пятно сделало несколько полных кругов вокруг бывшего футбольного поля. Старик-«Кадиллак» тормозил и ускорялся, лихо и безошибочно пролетал выстроенные в ряд кегли, приседал то на передние, то на задние колеса, отважно раскачивался вправо-влево и без заноса входил в повороты на немыслимой скорости. Рык движка и визг покрышек наглухо убирали вой и свист, доносящиеся с трибуны.

Нарезвившись, Жиго остановил измученную, но довольную лошадь напротив кучки непроявленных покупателей. Еще не осела пыль, когда многие из них вскочили с мест и затрусили ознакомиться с экземпляром поближе. Когда до машины оставалось метра три, Жиго вдруг завел двигатель и медленно тронулся в направлении ворот. Это было похоже на визуальную демонстрацию неписанного правила стриптиз-клуба: «Ты можешь только сидеть и смотреть. Хочешь большего – покажи деньги!»

В ворота вслед за «Кадиллаком» вошел только один – двадцатилетний парнишка арабской наружности. Красивый золотой перстень, хорошие часы, расхлябанная походка. За несколько секунд он осмотрел салон и предельно вежливо объяснил свою окончательную позицию: десять тысяч евро наличными прямо сейчас и никакого торга.

Жиго протянул юноше ключи, но прежде чем разжать пальцы, негромко произнес:

– Меня полностью устраивает твое предложение. Лучшего мне не найти. Одна крошечная поправочка – двенадцать. О’кей? В остальном все супер. Главное – никакого торга! Обрати внимание, как тихо я стараюсь говорить. Насколько мне позволяет моя природа. Нас никто не слышит. Только ты и я. Друзьям скажешь «десять». Я подтвержу, если надо, потому что отношусь к тебе с огромным уважением. Ты гораздо лучше разбираешься в людях и машинах, чем я в твои годы. Просто счастливчик и умница, ты это знаешь. Договорились?

И они договорились. Мальчуган степенно уселся в кресло и неторопливо вырулил на асфальт – покататься, пока выписывают бумаги. Глаза светились, как пара новейших светодиодов. Кабриолет – именно та штука, которая лучше всего подходит для охлаждения головы парню, который вот-вот вспыхнет от неконтролируемой гордыни.

Жиго, устало топая, поднялся в вагончик, где его поджидали Ланс и Жанна. Он проворно отсчитал две тысячи и тут же сунул их в задний карман джинсов, чтобы к этому больше не возвращаться. Остальные купюры оказались на письменном столе мадам.

– Месье… – Жиго поклонился Лансу на прощание и удалился к своему холодильнику, где хранился свежий мохито. Лучше уж совсем отказаться от бургера, если у тебя нет мохито, чтобы его запить.

Жанна в очках напоминала учительницу, проверяющую детские тетрадки. Она внесла данные в облачную базу, но оригиналы документов выписывала вручную, как двадцать лет назад. Перехватив застывший взгляд Ланса, она пояснила:

– Я не доверяю цифровому миру. Не понимаю, кто все это придумал, как это работает, и главное с какой целью. Не понимаю – значит боюсь. Боюсь – значит обхожу стороной. Мне так понятнее. Я прекрасно помню ламповые времена, когда не было никакой цифры. Знала множество счастливых людей, и сама была счастлива, хоть и приходилось туго иногда. Стали эти люди радостнее? Вряд ли. Вопрос – зачем мне эти гаджеты-шмаджеты, если они не делают меня счастливее?

– Ну, не знаю… – задумался Ланс на мгновение. – Я пользуюсь, вреда вроде никакого. Да ладно, я не это хотел спросить. Знаешь, что удивительно? Вы тут такие расслабленные, медлительные что -ли, едите и спите на ходу. И вдруг в какой-то нужный момент искра – и ба-бах, завертелось, закрутилось, аж в стул вжимает. Три минуты – дело сделано, деньги в кармане, мохито в стакане. Как вы это делаете? Или в Марселе у всех так?

Жанна закончила с бланками и подвинула пачку евро в сторону Ланса кончиками пальцев. Парень поделил купюры на две равные кучки. Одну забрал себе, другую положил перед хозяйкой. Та не глядя сгребла деньги в ящик стола и сладко улыбнулась про себя. Кто молодец?

– Видишь ли, милый Ланси́, мы здесь находимся в стихии огня. Двигатели, бензин, страсть, горячие автогонщики и дрифтеры. Потенциал огня часто невидим, а работа его так молниеносна, что иногда и маму позвать не успеешь. Поэтому люди и придумали надпись «огнеопасно» для внешне безопасных предметов. А мы живем в этом, понимаешь? В нашем пространстве Горючее Вещество должно быть постоянно. Должно присутствовать рядом, внутри и вокруг. Насчет искры ты хорошо подметил. В этот раз искрой был ты, и мы неплохо потрудились!

– Странно все это. Впрочем, если вам комфортно – почему нет? – У Ланса вертелся еще один вопрос. – Слушай, а этот твой Жиго, он кто по жизни? С одной стороны, выглядит и ведет себя как отморозок из гетто, с другой – манеры, умение ладить с людьми, вести дела. Ты давно с ним знакома? Он не из тех, что влезает ночью в окна с опасной бритвой? Не пойму я его. Прости за наглый и тупой вопрос…

Жанна мило хмыкнула, достала из стола новую пачку сигарет и принялась сосредоточенно ее распечатывать.

– В твоем вопросе нет ни грамма наглости. Не извиняйся. Я думала, все очевидно. Наш малыш Жиго – Яростный Гонщик. Для этого он родился, так развивался, таким стал в итоге. Строение рук говорит о назначении человека. Рисовать, музицировать, лечить, воровать, строить дома, рыть каналы или подписывать указы. Ноги – чтобы танцевать, бить, догонять или убегать. Для каждого дела нужны свои руки и ноги, не иначе. Если в голове нет мозгов, ребенку бесполезно заниматься шахматами. Девушку с красивым лицом захотят все, поэтому ее место на киноэкране. В теле новорожденного записано его предназначение в этом мире. Родители Жиго были слишком занятыми людьми, чтобы лепить из него очередного адвоката или дантиста. Они были потомственными безработными. Он получил уникальную возможность найти себя сам. Сложилось. Жиго виртуозно водит все, что заводится и способно ехать быстрее бегущего человека. Это просто огонь!

Ланс поднялся, подошел сзади к сидящей в кресле Жанне, чмокнул ее в щеку и направился к выходу из офиса.

– Ты доволен, красавчик Ланси́? – старинная приятельница догнала парня вопросом.

– Более чем! – честно ответил он. Дело сделано. – Я благодарен тебе. Оставайся такой же обворожительной еще лет двести. А то мало ли. Огонь – коварная штука. Так вот почему у вас кругом песок…

– Захочешь узнать, как мы тут – напиши мне нормальное письмо в конверте. Всегда рада письмам друзей. Пришли мне открытку, дорогой, – проговорила Жанна. – Send me a postcard, darling.

– Что значит «напиши»? У тебя что, нет смартфона? – уставился на нее Ланс.

Жанна просто смотрела на него своими прекрасными зеленоватыми глазами и едва заметно улыбалась.

Глава 2. Ракета

Покончив со следами мрачного прошлого, Ланс вернулся домой. Отсечены последние ядовитые щупальца. Хватит. Здравствуй, обычная жизнь!

Случалось, что к Лансу и Финике приезжали погостить друзья или родственники. Они могли остановится у них в доме. Родительский дом Финики позволял это сделать без стеснения. Некоторые селились в отеле, в городе их достаточно. Как бы там ни было, основной прелестью таких встреч были прогулки по городу. И не только в Парк аттракционов, где так и работает тот самый бассейн со светящимися шарами. Исторических и просто красивых чудесных мест хватало на сколько угодно дней.

Одной из самых крутых локаций любителей фоток в соцсетях было пересечение проспекта Магеллана и Соляного спуска. Она и сейчас известна как «Два Каштана». Любители сочинять и разукрашивать легенды говорят, что эти два реальных дерева вида «каштан настоящий» старше самого города! И тому есть прямое доказательство.

Когда триста лет назад городская застройка добралась до этих гордых прекрасных столетних существ, у зодчих не хватило духу исполнить приказ бургомистра срубить деревья. Или они просто не захотели возиться с пнями? В итоге линия застройки была сохранена, и деревья остались целы. Хитрецы-строители возвели трехэтажные дома так, что тела каштанов оказались внутри зданий! Люди решили, что не вправе лишать жизни в буквальном смысле коренных жителей из-за каких-то чертежей. Прекрасные растения приняли новых соседей и одарили дома огромными зелеными шапками. Тень плюс собственный генератор кислорода – люди с деревьями жили в мире три сотни лет и не собирались это прекращать.

Фотки с каштанами-гигантами рвали сеть с хэштегами #кактакоеможетбыть и #бальшоедерево.

…Журналист местной вечерней газеты «Закат» по фамилии Мок служил изданию и читателям достаточно много лет, безгранично дорожа своей репутацией. Его новости читали все, ему доверяли. Он подходил к делу серьезно, поэтому имел достаточное количество поставщиков свежих фактов по всему городу. С кем кофе попьет, кому подарит магнитик только что из Барселоны с актуальным видом на Собор Святого Семейства – в этом нет ничего сложного и недостойного.

За жильцами «Двух Каштанов» Мок следил уже месяц. Их не так много и было: по три квартиры на этаже, да еще одна на мансарде. Именно верхняя квартира номер 10 в доме по четной стороне и была предметом его расследования.

Окна всегда наглухо занавешены. Имени постояльца толком никто не знал. По вечерам в квартире под крышей собиралась подозрительная компания. Полиция не обращала на сообщество особого внимания. Никакого шума и недовольства соседей, никаких мешков с краденным. Копам такое не интересно. Но Мок – не коп! Ради хорошего материала можно вникнуть и поглубже.

Однажды, около пяти часов, пасмурным майским днем у него появился шанс – он дождался оплошности хозяина. План сработал. Журналист предварительно поднялся по пожарной лестнице, что устроена во внутреннем дворике вдоль ствола каштана, и уселся на ветку среди листвы. Сквозь стекло дежурной технической двери видно все, что творится на мансардном этаже.

В общем-то ничего такого и не произошло. По лестнице поднялись трое мужчин и позвонили в ту самую квартиру. Хозяин вышел, домой не пригласил. Они обменялись десятком фраз, и встреча закончилась без ярких разоблачающих сцен. Хозяин жилища взялся сопроводить своих важных, но не самых желанных гостей вниз, до выхода из дома.

Бывалый репортер почуял – есть! Дверь в квартиру не заперта. Есть не более двух минут, но этого хватит. Мок раскачался на ветке и удачно приземлился на лестничной площадке. «Вперед, старая гвардия!» – приказал он сам себе, включая на ходу фотокамеру.

Перед ним открылась единственная просторная комната почти без мебели. Когда глаза привыкли к мрачному скудному свету, Мок засунул телефон в самый глубокий карман и даже застегнул его – от греха подальше. Дьявольский алтарь. Дикие амулеты на стенах и под потолком, куча каких-то костей и черепов. Картины, которые разили наповал холодной беспощадной силой. Едва не обмочив дорогие брюки соком ужаса, газетчик вылетел из квартиры номер 10 со скоростью молодого зайца.

На середине пожарной лестницы дыхание почти удалось восстановить. Созрело стремительное благородное решение.

«Да, я не имею права врываться в частное жизненное пространство. Никаких фото и прямых улик. Но я раздавлю это сатанинское гнездо. Твари не уйдут! И будь, что будет…» – мысли выходили твердыми и горячими, как будто кирпичи, из которых строится человеческая справедливость.

Мок остановил такси, плотно закрыл окошко, отделяющее пассажира от водителя, и по дороге надиктовал скелет статьи-ракеты. Через двадцать минут он вломился в кабинет главного редактора «Заката», вращая красными глазами.

– Пусть это будет моя последняя работа, но это дело чести! – Мок произнес свой приговор. – Давай напечатаем это прямо сейчас. Ага?

И они действительно запустили ракету. Город возмущенно загудел: дожили, сатанисты в самом центре, куда смотрят власть и церковь!

Финика и Ланс в тот вечер были дома. Они старались проводить дни размеренно и без спешки. Вот-вот родится их малыш. Гостиная, чай с жасмином, пустая болтовня канала новостей…

Ракета достигла цели в десять тридцать. Интернет-издания, радиостанции и телеканалы всего мира вспыхнули заревом, ослепляющим сознание. В их родном городе только что произошел террористический акт, просто невозможный в стабильном западном мире. Нападение совершила банда с холодным оружием. Убито 32 человека, живым не ушел никто. И все они – жители домов «Два Каштана», обоих домов! Тело типа из квартиры номер 10 не обнаружено.

Связать два страшных события оказалось несложно. Разоблачающая статья спровоцировала кровавых слуг Дьявола на немедленный шокирующий ответ. Мир получил официальное уведомление: это работа экстремистской организации, практикующей черную магию. О ней нет никаких, даже косвенных сведений. Траур три дня.

У Ланса стучали зубы, но ему как-то удалось привести Финику в порядок и уложить спать.

Глава 3. Сальма

Субботнее утро после тревожной ночи не оказалось самым спокойным за последние годы. Солнце было уже достаточно высоко, поэтому стук в дверь Ланса не разбудил. Просто как-то странно: люди обычно предупреждают о визитах. Если это незнакомец – стоит ли открывать, особенно после вчерашних событий?

За дверью оказалась худенькая девушка небольшого роста. Бледная, почти бесцветная кожа, волосы естественного темного оттенка, свежая стрижка «каре», крошечная родинка на верхней губе. С виду просто школьница, но осанка и прямой взгляд из-под классических солнцезащитных очков выдавали в ней взрослого человека. И еще один момент – она пришла с двумя охранниками в стандартных темных костюмах.

Девочка шагнула в дверной проем, протянула правую руку, Ланс принял рукопожатие.

– Доброе утро, Ланс! Меня зовут Сальма, – проговорила нежданная утренняя гостья. – Не беспокойся, парни останутся на улице. Мы сможем поговорить несколько минут наедине. Оправдываться тебе не придется – Финики нет дома. О нашей встрече она не узнает. Я не буду оставлять после себя улик вроде колпачка от помады или набойки каблучка. Впрочем, ты можешь попросить об этом, если тебе нужно. Ваши отношения меня пока не касаются. Кто знает, может перчинка и не помешала бы?

Финики действительно не было дома. Они с Моникой с утра вышли за покупками, пока не жарко.

– Я могу сварить кофе, – хмуро проговорил парень, соображая, что делать под таким напором.

– У нас правда есть какое-то время. Сейчас распродажа в детском отделе. Случайно, представляешь! – девушка открыто улыбнулась и сняла очки. – Садись, не нужен мне твой кофе, хотя спасибо.

– Мы на «ты»? – уточнил Ланс.

– Дай мне подумать, – ответила юная леди без смущения и что-то написала в телефоне. А потом продолжила, как будто рассказывала школьному товарищу, где живет и кем работает. – Сальма – это не сокращение от слова «сальмонелла», как некоторые думают. Это версия таких известных имен, как Соломия или Соломон. Библейское или даже немного более древнее. А еще моя мама – Королева Устриц! – похвасталась девушка.

Ланс уронил бутылку минералки, которую как раз пытался открыть. Та дико зашипела и, брызгаясь, укатилась под столик. Пришлось доставать. Спрятавшись под крышкой стола, парень даже помотал головой, чтобы информация зашла равномерно.

Открылась входная дверь, охранник внес обычную коробку с пиццей, поставил ее на столик и удалился обратно спиной вперед, не разворачиваясь.

– Как мама? – Ланс не нашел более подходящего вопроса.

– Мама? В порядке, ты знаешь… Пиццу по-прежнему не печет. Кстати, тут есть небольшой сувенир для тебя. Когда мы выйдем – открой маленькую коробочку, приклеенную сбоку. Это не бомба, вот еще глупости! Безделушка, немного связанная с часами. В ней есть скрытый смысл. Кстати, знаешь, как я называю владельцев очень дорогих часов, людей, у которых почти нет настоящих достоинств? Человек с часовым механизмом. Ими так легко и приятно управлять!

– Спасибо, Сальма. Трудно передать, насколько я приятно удивлен встрече, – Ланс явно пытался вернуться в реальность. – Но, прости, что еще будет кроме пиццы и часов?

– У тебя будет шанс, – спокойно сообщила юная гостья, и их глаза встретились. – Редко кому делают предложения такого рода. Новый уровень управления, власти, контроля – выбери нужное слово сам. Тотальный уровень. Позвони мне, телефон пиццерии на коробке – мой личный номер.

Ланс почувствовал, что надо немного потянуть время:

– Это как-то связано со вчерашними убийствами?

– Не мне решать, – продолжала девушка в том же ключе. – В мире связано все. Ты можешь узнать многое, если позвонишь. А можешь и не узнать.

– На встрече, на которую я приглашен? – парень чувствовал, что явно растерялся.

– Ланс, я не приглашала тебя на встречу, а просто сказала, что у тебя будет реальный шанс получить нечто небывалое. Будь внимательным, ведь невнимательность – это форма сумасшествия. Когда человек не может сконцентрироваться, он ведет себя как обезьяна! А теперь мне пора, – Сальма поднялась из кресла, но протягивать руку на прощание не стала.

Когда дверь закрылась, Ланс бросился к столу и аккуратно раскрыл крошечную полосатую коробочку для презентов. Ему показалось, что он запустил какой-то механизм, хотя явных ощущений щелчка или импульса не было. То, что он увидел за окном, подтвердило его догадку. Девушка и ее спутники выходили в калитку задом наперед и немного мерцали.

«Так работает инвертор времени, – вспомнил Ланс идею из какого-то фильма. – Для них время сейчас течет в обратном направлении, назад. Что-то вроде петли, когда можно вернуться в исходную точку. Их пребывание здесь вообще невозможно будет подтвердить или доказать. Вот такой уровень безопасности. Но как эта штука работает в реальном мире? Это же был просто фильм…»

Выяснилось, что гипотезу проверить невозможно. Ланс не знал, сколько на самом деле показывали часы, когда он распахнул входную дверь своему будущему, наполненному ледяным искушением. А в коробочке оказался небольшой белый платок с аккуратно вышитой буквой «S», напоминающей зеленую змейку.

* * *

«Инстинкт – это свернувшийся рассудок. Архивированные данные. Это верное проверенное знание, плотно упакованное в мешок до тех пор, пока оно не станет тебе действительно жизненно необходимым. Бутону требуется несколько дней, чтобы расправить лепестки и стать цветком. Инстинкту тоже нужно время, чтобы прийти в рабочее состояние.

Вспомни, дорогой Ланс, как ты учился кушать ложкой. Не помнишь? Хорошо, я расскажу тебе. Каждый из нас не сразу тащит еду ко рту, вначале мимо. Мы голодны, без шуток, поэтому инстинкт включается раз и навсегда. И ходить мы учимся много дней. В итоге мы сыты, мы ходим и даже можем есть, пить и разговаривать на ходу.

Если ты изучишь и поймешь, как работают инстинкты внутри твоего тела, отследишь пути информации и мышечных импульсов, ты кое-что получишь в подарок от Вселенной. Суперспособности, не более того. Твое тело – наилучший учебник из созданных для человека. Он прост, понятен, постоянно под рукой и абсолютно бесплатен как учебное пособие. И еще – объем заключенных к нем знаний неисчерпаем. Живи хоть семь тысяч лет – ты не сможешь изучить его полностью. Как можно познать Вселенную? Она бесконечна. И она в твоем теле» – голос Мастера Лика стих. Звуковой файл mp3 закончился.

Однажды Ланс попросил разрешения у Лика записывать их беседы на диктофон. Так лучше запоминается, и к тому же всегда можно вернуться в нужное место. Записывать видео не было смысла. Это же не фокусы-покусы!

Парень далеко не сразу решился на звонок новой знакомой по имени Сальма. Это было безумно опасно и интригующе. В предложении содержалось нечто совершенно новое, поэтому полагаться на собственный опыт было бессмысленно. Ланс решил довериться инстинктам: отключил разум и нырнул в бездну, вооружившись знаниями Учителя. На разбег ему потребовалась целая неделя.

Глава 4. По Ху

С момента тех самых событий, связавших Ланса и Сальму, прошел год. Ланс часто возвращался в памяти к фрагментам торжественного обеда, на который угодил по приглашению Принцессы Устриц. Ведь дочь Королевы – принцесса, не так ли?

Прошел целый год, но реальность по-прежнему несла в себе примесь прошлого, застрявшего в памяти, как сухая листва в граблях садовника. Как ни чисти – что-то да останется.

Мастер Лик напротив, не утруждал себя ненужными воспоминаниями. В какой-то степени помощью ему служил тот факт, что он не присутствовал на обеде. Кроме того, Лику было чем заняться – ведь он отправился в гости к своему давнему верному другу По Ху в самые заброшенные и дикие места Юго-Восточной Азии!

Когда-то на вопрос Лика «что означает твое имя», По Ху ответил подробно: «По» у вьетнамцев и близких им народов означает «образ, изображение». «Ху» – «сосуд, емкость». Таким образом, мое имя скорее всего означает Хранитель Образов. Но это не точно».

Было время, мистер Ху преподавал историю в университете в Штатах. Но карьера не заладилась. История, как выяснилось, имеет слишком ненадежную основу для изучения и заработка. Честному человеку разбогатеть на бесконечных противоречиях непросто. Осознав этот факт, По Ху отправился домой. В атмосфере храмов, монастырей и пещер отшельников ему дышалось гораздо легче.

Лик нашел друга на рабочем месте – в палатке на окраине провинциального рынка. Помогать в жизни простым рыбакам и ткачихам при помощи предсказаний и астрологии профессору Ху оказалось заметно комфортнее, чем спорить с умниками-студентами, понаехавшими в Америку со всего света непонятно зачем.

Лик подробно рассказал товарищу новости, которые посчитал важными для них обоих. Финика одарила старика Лика внуком – парнишкой по имени Тим. Милый дерзкий малый! Бизнес «Лик Ltd» шел неплохо до такой степени, что Мастер позволил себе отпуск на пару месяцев первый раз за всю историю существования компании. Ланс и Моника вполне справятся, решил он.

Лик потратил около получаса на перечисление фактов и размышлений на тему «Резни Черных Магов» – жуткого массового убийства в их родном городе. Так событие договорились называть в СМИ. Это было год назад, но все еще горячо, если дотронуться. По Ху слушал, уставившись в циновку на полу и качал головой иногда. Чашка-другая простого чая позволяют выслушать и не такое. Когда чай совсем остыл, По произнес:

– Дружище, ты прав в главном. Следить за состоянием мира удобнее всего, читая новости небольших городков. Можно сделать нарезку из нескольких мест в разных точках Земли. Картина будет гораздо яснее, чем от чтения центральных новостных порталов. В провинции слабее не только мода, рестораны и тренды для бездельников. Там еще и намного хуже врут, не владеют отточенными столичными приемами. Почаще включай у себя новости из глухомани, ленты соцсетей обычных людей как иллюстрации. Меня этому научил один наш общий знакомый, деревенщина-ирландец Шалл О’Пай, помнишь? Мне, например, помогает… А теперь взгляни, какую прелесть мне удалось выменять на десятилетний ноутбук!

Мистер Ху подошел к потрепанному шкафчику от гарнитура кухонной мебели, который был единственным вменяемым предметом мебели во всем кабинете-палатке. Через несколько мгновений он, пританцовывая на свой манер, преподнес другу какую-то сомнительную деревянную коробку, напоминающую довольно объемный складной футляр для шахмат.

Гладкое старинное дерево, отполированное бесчисленными прикосновениями ладоней.

– Открывай аккуратно, починить даже я не смогу, – посоветовал хитрый меняла.

Раскрыв ящик полностью, Лик уставился на содержимое, как обалдевший попугай в магазине пуговиц. Столько всего разного всякого абсолютно бессмысленного и пахнущего тайной…

Сложнейшая конструкция из колесиков, штырьков, шариков, колечек, игл и пластин. Голова кругом от тонкой работы и понимания того, что этой штуке, возможно, не одна тысяча лет. И наверняка она работает не хуже старенького ноутбука с навеки посаженной батареей! Есть шкала времени и шкала места – объемный циферблат, параллели и меридианы. Едва тело древнего и, возможно, инопланетного компьютера вынесли на солнечный свет, механизм беззвучно начал работу. Оно завертелось!

– «Веко Судьбы», – лаконично пояснил старина По. – Можно увидеть все, что когда-либо происходило. Не будет четкого графического образа, но точные ощущения будут переданы. А зачем видеть глазам, которые так часто обманывают? Я знал о вашей бойне не только из официальных новостей, как видишь. И у меня будут к тебе вопросы. Но не сейчас, устал немного…

– А у меня сейчас, хоть я и пролетел полмира, как деревенщина, на обычном самолете, – Лик действительно был серьезно потрясен. – Можно ли настроить его так, чтобы увидеть будущее? Ведь шкала времени – это просто контур без ограничителя.

– А зачем тебе знать будущее? – спросил По Ху непонимающе.

– Как это зачем? – возмутился любопытный европеец. – Чтобы попытаться его изменить, исправить свои ошибки. Давай прямо – сделать мир лучше, о как!

Хозяин прибора задумчиво пригладил усы и потопал в палатку заварить свежего чая. Занимаясь приготовлением, он пояснил свое изумление от такого, казалось бы, очевидного вопроса:

– Лик, давай подумаем вместе. Можно попытаться, в принципе, пройти вперед по времени. Но что это тебе даст? Приведу два примера. Это все равно, что наблюдать, как на полном ходу грузовик влетает в толпу людей. Что ты увидишь? Множество смертей и полнейшее бессилие в попытке их предотвратить. Так выглядит судьба или карма в действии. Это их карма, не твоя, понимаешь? Ты можешь играть на полностью расстроенный гитаре. Что ты услышишь? Кашу мерзких звуков. Это не музыка, ни плохая, ни хорошая. Так звучит ложь. Что же связывает эти два примера? Нет смысла заглядывать в вероятное будущее, для того чтобы его изменить. Будущее не определено. Ты увидишь свое бессилие и услышишь ложь. Неужели это именно те вещи, без которых тебе не построить свою жизнь? Для того чтобы изменить будущее, нужно жить и действовать в настоящем. Чтобы произошло событие, нужны пять-шесть компонентов, не меньше. Вечно чего-то не хватает – то мотивации, то сил, то Божьего благословения, то еще чего-то. Ты не сможешь предусмотреть все. В предсказаниях нет смысла, друг мой. Используя «Веко Судьбы», мы не сможем формировать будущее, крутя колесики. Моделирование действием и предсказание совсем не одно и тоже.

– Тогда зачем тебе этот прибор? – возмутился Лик.

– Кто тебе сказал, что он мне нужен? Я изучаю мир. Изучаю людей, которые заняты тем же. Их опыт может быть полезен. Но не в этот раз! Чай готов. Один вопрос к тебе все же будет. Ты что, действительно при помощи фальшивого лика вернул в реальность Сальму, дочь Королевы Устриц?

Глава 5. Вэл

Мастер Лик хоть и находился официально в отпуске, в перерывах между прогулками под парусом и жаркой овощей на гриле иногда просматривал входящие сообщения. По рекламе, налаженной еще оболтусом Китом, в любой момент мог прийти интересный заказ. Любимому делу всегда найдется возможность уделить полчаса. Самое сложное в этом процессе – определить, кто же тебе пишет: идиот или уникальный заказчик. И дело совсем не в сумме контракта.

Вот, полюбуйтесь…

«Доброго времени суток! Срочно нужен лик осьминога. Благодарю, Вэл»

Мастер медленно выдохнул и написал ответ:

«Присылайте. Только положите в лед:)))»

Он почти захлопнул планшет, когда заметил, что на его сарказм ответили практически моментально:

Вэл: «Но у меня его нет!!! Ради Бога, что мне делать?»

Лик: «Лед продается с доставкой повсеместно. Закажите по срочному тарифу»

Вэл: «Сосредоточьтесь, пожалуйста! Мне не смешно. У меня нет осьминога»

Мастер понял, что сейчас начнется игра по-крупному. Перед ним или полный придурок, или парню действительно досталось от жизни. Лик решил продолжить поединок с человеческим безумием, оставаясь верным своему оружию – природной иронии.

Лик: «У меня тоже осьминоги не в особом избытке. И этот факт меня не радует, как и вас. Итак, точки соприкосновения найдены. Слушаю вас внимательно, друг мой»

Вэл: «Вы не шутите? Простите мои эмоции»

Лик: «Какие шутки? Здесь осьминогов называют octopus. Встречаются нечасто. Мелкие не интересны, а крупных я опасаюсь. Простите за подробности»

Вэл: «И правильно опасаетесь. Это третья точка соприкосновения. Простите, я не об этом. Вы действительно готовы меня выслушать? Лечу первым рейсом»

Лик взвесил условия договоренности. Провести пару часов в компании однозначно неординарного человека, билеты и трансфер за его счет… Если этот Вэл и вправду явится в такую глухомань просто поговорить, ему точно есть что сказать. Взял и отправил контакты.

Через два дня рано утром Лик выдвинулся в город. Нужно было найти на рынке чайную лавку и купить пристойный чай старине По Ху. Или себе? Пить то, что заваривал мистер Ху, более не было никаких сил. И вдруг звонок:

– Доброе утро, господин Лик. Это Вэл, мы переписывались недавно. Я в центре города. Когда и куда мне подъехать?

Мастер похвалил себя за проницательность и после небольшой паузы решил:

– Приветствую вас, друг мой, в наших диких джунглях. Давайте через час на набережной у памятника Рыбаку. Ну, вот и отлично!

Довольный началом дня, белый господин вышел на охоту за чаем.

Через условленный час на ступенях, принадлежащих каменному Рыбаку, Мастер заметил парнишку лет до двадцати пяти. Он сидел прямо на солнце, поджав ноги и облокотившись на компактный, но вместительный рюкзак с жесткой спинкой. В таких айтишники носят свои ноуты – эти очкарики без компа, как без головы. Парнишка разглядел на площади могучую фигуру Лика, разительно контрастирующую с мелким окружающим населением, вскочил и уверенно двинулся навстречу. Плотно сбитый, но подвижный, контактные линзы. Опытный глаз их заметит сразу.

Мужчины представились предельно корректно и пожелали друг другу прекрасного дня. Лик предложил изменить европейской традиции болтать в кафе или ресторане. Здешние заведения созданы и используются по прямому назначению – поесть. Голодных в компании не оказалось, и новые знакомые по совету старшего отправились погулять по пляжу вдоль моря и посидеть в тени, когда пляж закончится.

Беседу повел Вэл – неожиданно и немного дерзко. Без эти вечных «вы откуда», «где учились», «а вы бывали?»

– Мастер, вы же понимаете, что у меня серьезное дело? Возможно, не только для меня, – глаза его сверкали нездоровой искрой. – Моей задачей не было провести двое суток в самолетах, аэропортах и автобусах, чтобы припереться сюда и тратить ваше время, которым я не вправе распоряжаться. Мне действительно нужен лик октопуса, осьминога, спрута – не это важно.

Я неплохой IT-инженер, программист, разработчик, пишу код на высоком уровне. Это не хвастовство, это данные. Мне ясны и понятны многие современные программные продукты и среды их, так сказать, обитания. Слежу за трендами развития. Знаю о многих вещах в разработке, о которых пока даже не говорят. То, что я вижу и анализирую последние несколько месяцев, сделало нашу встречу неизбежной.

В мире информационных технологий происходят странные, даже страшные вещи: программные сбои там, где они в принципе невозможны, кражи данных, неадекватное поведение сервисов и крах глобальной поисковой системы «Тумблер». Такое чувство, что в киберпространство грохнулся огромный метеорит и вызвал неуправляемые волны. Вы же читаете новости? Знаете, сколько сегодня компании – и заказчики, и разработчики – тратят на безопасность? Рынок вырос раз в десять. Это пипец, Мастер! И, возможно, неделю назад я узнал причину.

Вэл остановился и полез в рюкзак. Футболка на спине стала абсолютно мокрой и прилипла к горячему телу. Парень достал бутылку воды, хорошо приложился, облил голову и вытер лицо футболкой, не снимая ее.

– Может, искупаемся? – предложил Лик, включая простачка. Он так и не убедился, в том, что перед ним психически здоровый человек.

– Простите, Мастер. У меня просьба, – Вэл как будто где-то внутри себя соединял нужные контакты, чтобы запустить механизм настоящей бомбы. – Давайте я договорю до конца, и вы скажете, что мне с этим делать. Потом мы будем купаться и пускать блинчики по глади моря. Пожалуйста! – еще мгновение, и он рухнул бы на колени.

– Ну, ладно, – согласился старший товарищ. – Раз приехал… Я остановился у давнего друга. Это простая хижина, но мне нравится. Думаю, он не будет против поучаствовать в твоей проблеме. Мистер Ху любит смотреть на неизвестные человечеству вещи. У тебя ведь что-то из этого, правда?

– Ого! – Вэл сообразил, что дело пошло на лад. – Ваш друг тоже Мастер?

– В какой-то мере По Ху мой наставник, – ответил Лик. Поймать такси на центральной набережной города оказалось несложно. По пути не было произнесено ни слова.

По Ху искренне обрадовался килограмму настоящего китайского зеленого чая в вакуумных пачках, вежливому гостю из дальних стран и особенно заверению Лика, что юноша не останется у них ночевать. День благодатно раскрывался, как цветок лотоса!

Когда все уселись и перестали обращать внимание на мух, Вэл продолжил свой доклад.

– Короче, в цифровом эфире я обнаружил повторяющиеся упорядоченные колебания. Они вывели меня на уплотненные фрагменты, которые периодически появляются то здесь, то там. Просто представьте себе округлый камешек в банке со старой строительной краской. Поболтайте банку, откройте. Среди однородной густой полужидкой массы вы увидите сгустки и лохмотья. Что-то ненужное со дна, обрывки пленки с поверхности. Это здешнее вещество, из этого состоит краска. Но в банке есть то, что подняло этот шлак, причина. Это камень. Чужеродный предмет, который вызывает возмущение в системе. Внешне он напоминает обычный сгусток, но на самом деле это камень. И здесь его раньше не было.

Я упоминал метеорит. Образно та штука, которую я открыл, на него чем-то похожа. Но есть разница. В нашем цифровом мире появилось живое существо. Представили? Настоящее неорганическое бестелесное цифровое существо. Напомните, пожалуйста, Мастер, чем живое отличается от неживого?

– У живого есть осознание, у неживого нет, – проговорил тот, едва дыша, как ученик младших классов, и даже приоткрыл рот.

– Именно! Тот, кого я встретил – не камень точно. Он осознает, мыслит и действует. Об интеллекте я вообще молчу. Вы бы знали, какими процессорами и объемами памяти он пользуется! Он живой. У него есть душа. Всем известно, осознание – это энергия души. Так что, встречайте… Спрут. Именно так он визуализируется на мониторе. Живой метеорит.

По Ху вытер лоб ладошкой и проговорил:

– Зададим стандартные вопросы: кто его создал, как он работает и, главное, в чем его цель?

– Без понятия. Поэтому я здесь, – проговорил парень с дальних земель и учтиво поклонился.

– Почему именно здесь? – По явно вцепился в тему. Поверил.

Вэл повернулся в сторону Лика. К чаю парень не притронулся, что нисколько не задело хозяина. Есть более важные дела.

– Я считаю Мастера Лика величайшим на Земле знатоком взаимоотношений живого и неживого. К некромантии ваши знания не имеют никакого отношения, это очевидно. У меня практический вопрос. Можно ли сделать лик спрута по описанию и использовать как приманку? Баран видит в зеркале другого барана и идет в атаку. Библейская притча. Нам нужно вызвать Спрута для взаимодействия. Только так мы сможем изучить его как следует и создать принципиально новую технологию защиты. В этом моя цель. Я спасу цифровой мир и докажу миру людей, что круче меня в IT-сфере нет никого. Нормально придумал?

– Благодарю, Вэл! – отреагировал Мастер, пряча улыбку. – Способность различить лесть не гарантирует того, что она не сработает. Браво! Но дело в том, что я работаю только с натуральными материалами. Как ты засунешь чучело осьминога в компьютер?

– Засуну, это вообще не проблема, – успокоил бывалый инженер и выпил остывший чай залпом. – Главное, чтобы он был максимально похож на фоторобот, который я дам.

Лик начал медленно вращать головой, разминая шейные позвонки – сначала против часовой стрелки, потом по часовой. Затем протянул свою пустую чашку хозяину и с почтением произнес:

– Как же вы были правы, Наставник Ху! Пришло время, и пророчество Древних сбывается. Ко мне приходит заказ изготовить лик Морского Чудовища со слов Прекрасного Юноши. Мир пришел к своему итогу… По фотороботу, блядь, ты слышишь?! – в конце Мастер перешел почти на рык, но смиренно сложил руки и поклонился.

У Вэла на десять секунд остановилось сердце. Что происходит?

На счет «десять» По и Лик пустились в дикий хохот. Мистер Ху даже свалился на бок и содрогался лежа. Мастер Лик вытирал слезы салфеткой из легкой бамбуковой ткани. Вэл, схватив голову ладонями за виски, засмеялся тоже. Какие же вы, ребята, веселые перед лицом глобальной катастрофы!

Проржавшись и придя в себя, По Ху попросил слова.

– У одного моего знакомого в Штатах есть слепой пес. Собака зрячая от природы, просто травма. Хозяин решил не расставаться с бесполезным животным. Напротив, этот ковбой стал поводырем своего пса. Они так и ходят парой. С виду и не скажешь, у собаки стеклянные шарики вместо глаз. У человека и так зрение намного сильнее собачьего, а тут уж вообще. Парень видит, собака чует лучше обычной. Они прекрасно дополняют друг друга. Кстати, та конкретная собака четко и разборчиво видит лики, проверено. Ну, как видит, чувствует.

К чему это я. У различных существ лучше развиваются разные органы чувств. Скажем, средства считывания информации. Тем более, если существа разных уровней. Человек не только видит, но и соображает гораздо быстрее и продуктивнее собаки, даже самой умной. Хотя можно встретить и обратные случаи.

Если мы предположим, что твой приятель Спрут существо высшее по отношению к человеку, мне лично было бы крайне любопытно взглянуть на вас в паре. Представляешь, какого уровня восприятия вы могли бы достичь вдвоем? Хотя… пустые фантазии. В любом случае со спрутом нужно вступить в контакт. Ни дружба, ни любовь, ни война без контакта и взаимодействия не возможны. Ты, Вэл, притащил очень интересную тему.

– Интересную?! Да он же сожрать может! – вспыхнул Вэл. – Причем не вас, Мастер По Ху.

– Безусловно. Но от этого менее интересно не становится, – ответил тот абсолютно серьезно.

Погруженный в размышления Лик включился в беседу:

– Лик Спрута – идея неплохая. Но у меня большие сомнения, что он адекватно воспримет наше чучело и тем более клюнет. Он, я так понимаю, не совсем баран. Шансов не так много. Даже с людьми это работает далеко не всегда. Боюсь, Вэл, мы только потеряем время. А ведь его, как я понимаю, у нас нет. Верно? Знаешь, поезжай ко мне на фирму. Найди там исполнительного директора по имени Ланс. Он не такой старый болтун, как мы с мистером Ху. Ланс предпочитает словам действие. Его иногда слегка заносит, но я-то рядом! Собирайся в поход, дружище Вэл. Да что ты воткнулся в тот телефон? Фоточки лайкаешь? Ты слышишь меня вообще?

Вэл действительно орудовал в смартфоне пальцами левой руки, а правую приподнял с раскрытой ладонью в знак извинения и защиты. Через несколько секунд он отложил гаджет и произнес, исполненный благодарности судьбе и людям, сидящим перед ним:

– Простите, покупал билет на самолет. До вылета четырнадцать часов двадцать три минуты, – Вэл пригладил ежик волос. – Я еще успею искупаться!

Глава 6. Ремонт обуви

Тогда, год назад, Ланс был благостен и умиротворен, как тюлень в период нереста сельди. Увлекательная доходная работа на фирме тестя «Лик Ltd», рядом любимая жена. Главное – с помощью босса, Мастера Лика, ему удалось практически выскочить из бочки с кипящей смолой без ущерба для физического и психического здоровья. Не выполни он договор, демоница по имени Королева Устриц без колебаний запихнула бы его туда, прихлопнула крышкой и уселась бы сверху для надежности, чтобы слушать вопли вечно.

У Лика оставались незакрытые рабочие моменты с Королевой, но теперь позади и это. Мастер, по его словам, нашел нужные иголки и нитки, чтобы сшить воедино разрушенный фрагмент реальности. Благодаря его опыту и технологии несчастное дитя, девушка Сальма, все же решилась вернуться к матери-Королеве. Когда родные встречаются после долгой разлуки, это всегда вызывает умиление.

И вот Принцесса Сальма явилась к нему домой с каким-то безумным проектом, еще и конкретно напугала, чего с Лансом очень давно не случалось. Отказаться от встречи с ней было бы намного большим безумием, чем согласиться. Это было действительно так – иногда Ланс предпочитал размышлениям действия. Неделя ожиданий знака или спонтанного решения ничего не дала. Парень просто позвонил девушке по номеру на коробке из пиццерии. Будь что будет!

Ланс хотел ясности: цель, принцип, детали. Сальма, выслушав по телефону его обоснованные сомнения и очевидную заинтересованность, произнесла только: «Я поняла». Потом она сбросила сообщение на «Бивер»: время, локация и приписка «это ужин, будут уважаемые люди, оденься нормально».

Адрес не показался Лансу знакомым. Навигатор показал: да, это соседний городок. Час за рулем. Название заведения «Ремонт Обуви». Обед для важных персон, говорите? На обед ботинки, на десерт шнурки? Чем дальше, тем интереснее.

В назначенное время Ланс припарковал машину за углом и вышел на единственную широкую улицу городка. Длинное двухэтажное знание, щедро и безвкусно украшенное лепниной, скрывалось за рядом высоких свежепостриженных кустов. Впрочем, между ними ясно просматривалась вывеска над главным входом: действительно «Ремонт Обуви».

Дверь в ресторан была приоткрыта, на входе никого не оказалось. Ланс без колебаний шагнул внутрь. Дальше возникли вопросы, которые его остановили. Или он не совсем верно понял значение выражения «глобальный уровень управления»? Рука рефлекторно полезла в карман, где лежал телефон. Он подошел к людям, которых увидел, но они убежденно отказывались его замечать.

Что же так смутило парня, который приехал договариваться об управлении Вселенной? Возможно, это был едкий, сочившийся из стен запах клея для резины, аэрозольной краски и табачного дыма. Возможно, три мужика в несвежих рабочих халатах за остекленной стойкой. Они вот уже две минуты обсуждали подробности войны Бразилии с Австралией, которой и в помине не было. Называли фамилии генералов, которые не то что запомнить – даже выговорить было невозможно. Сапожники Ланса игнорировали полностью. Что это за место и время? Прошлое, будущее, несуществующее?

Сотовая связь, как выяснилось, лежала на нуле. Звонок не сделать. Парень принялся барабанить ключами по стеклу. Он, скорее всего, так и разбил бы витрину, если бы не открылась дверь в подсобку.

Появилась Сальма – вечернее платье утонченного стиля из ткани, которая буквально впитывала свет, настолько оно было черным, модные лаковые туфельки на платформе, изящные юные белые руки. Она улыбалась, даже почти смеялась, и манила гостя пальцем.

«Экстравагантный интерьер приемной, высокомерные манеры – как же она похожа на мамашу!» – успел подумать Ланс, протискиваясь между тремя горе-администраторами. Они и не думали расступаться. На вешалке за ширмой висел потертый автомат со снятым предохранителем.

Сальма сделала шаг навстречу, остановилась напротив и обняла смущенного женатого мужчину ладонями за плечи.

– Я рада, – произнесла она, глядя в упор и медленно-медленно моргнула.

Хозяйка весело развернулась на каблучках и увлекла изрядно заинтригованного парня за собой. Проходя по просторному светлому коридору, отделанному мрамором и потолочными фресками, юная леди кое-что прояснила:

– Рада, что ты не расплакался и не убежал. Была такая мысль, признайся? Я наблюдала за тобой через камеру. Ты и правда такой забавный!

– Ваше Высочество, – Ланс использовал, на его взгляд, лучший вариант обращения. – Позвольте, я буду дерзким и напомню. Вы обещали мне только одно: решить, мы на «ты» или как?

Сальма бросила на него короткий легкомысленный взгляд:

– Вот еще глупости. Во-первых, обещала не решить, а подумать. Будь внимательнее, мы уже это обсуждали. Во-вторых, придумай сам. Как ты скажешь, так и будет. А вот хорошо это или плохо, решу я, договорились? Смелее!

– Мне было бы удобнее «ты», – честно сказал Ланс. – Простите, Ваше Высочество, мою простоту и невежество.

– Хороший ход. Я согласна. Тем более, что мне эти вещи абсолютно безразличны. Есть дела поважнее, – принцесса тоже была честна.

Проходя мимо широкой террасы, дверь на которую была приоткрыта, хозяйка остановилась и стала откровенно подслушивать. Тонированное стекло скрывало ее и Ланса. На воздух вышли как будто покурить несколько джентльменов явно бандитской наружности: одежда, жесты, речь. Как выяснилось через несколько секунд, они активно выясняли, кто из них крыса. Да, прямо перед банкетом, зачем тянуть? За раскаленной, как мощный паяльник, разборкой благодушно наблюдал, сложив руки калачиком, беспредельно накачанный здоровяк. Голый торс, тату на бритом черепе, рыжая борода, на ручищу намотана цепь из легированной стали. Обильная растительность на теле была выкрашена в цвет молодой майской травки, приятной глазу. Очевидно, терпеливый мужчина просто ждал, пока его друзья наконец прекратят общение и покажут, кому именно нужно вырвать руку с корнем.

– Ну прямо, как дети, честное слово, – Принцесса неопределенно взмахнула рукой, как будто отогнала надоедливого комара, и они со спутником вошли в обеденный зал.

Ланс был определенно впечатлен интерьером. Шик на грани сумасшествия, гениальность в сочетании с наивным первобытным желанием похвастаться. Громоздкие прямолинейные элементы из черного идеально отполированного стекла со вставками хромированной стали обрамляли нежные тонкие произведения классического искусства эпохи Возрождения и даже античности. Скульптуры, живопись, гравюры. Хозяину такого банкетного зала в музеях делать нечего.

– Это невероятно… – произнес парень, глубоко чувствующий визуальные образы. Он в замешательстве даже прикоснулся открытой ладонью к стеклянной плоскости, но тут же отдернул руку – таким холодным было стекло.

– Здорово? – спросила Сальма, ожидая россыпь комплементов.

– Нет… Просто невероятно, – ответил Ланс, приходя в сознание, и, склонив голову, запоздало добавил: – Прости.

Не обращая внимание на столь неуклюжее выражение восторга, хозяйка взяла гостя за руку и усадила за стол на двоих, подготовленный специально для них.

Зал был устроен таким хитрым образом, что остальных участников вечеринки было особо не разглядеть. Возможно, их собралось около десятка человек. Обычные действительно прилично одетые люди. Вскоре добавилась и компашка с террасы. Все на месте за исключением Зеленого Великана: шутки, смех. Обычный вечер в приятном окружении. На эстраде негромко вступило джазовое трио.

– Виски, джин, коньяк, вино? – четко, но ласково произнес официант, обращаясь к Лансу персонально.

– Почему вы говорите со мной как с алкашом? Я пью все подряд! – ответил Ланс и гордо отвернулся.

Официант заметно обрадовался такому открытому ответу и бесшумно уплыл на кухню.

– Небеса и Бездна, какой же ты милый! – растрогано проговорила Сальма и стала складывать салфетку на столе: пополам, потом еще раз, еще… – Ланс, я засомневалась. Оно тебе надо, как говорят? Может, поедим, потанцуем и по домам?

Парень уже вдохнул для ответа, но тут со сцены зазвучало блистательное соло на трубе. В эту же секунду к Принцессе сбоку подкрались двое подданных с какой-то явно срочной информацией. Она велела им присесть к столу и говорить. Тот, что постарше, нагло кивнул в сторону Ланса. Язык жестов. – «Что, прямо при нем»? Сальма молча смотрела на него, не моргая: «Не трать мое время. Говори». Пришелец прокашлялся:

– Леди Босс, мы все порешали, но Вам лучше об этом знать. Сегодня утром мы взяли троих возле нашего казино. Залетные, невоспитанные темные люди. Хулиганы просто какие-то. Привезли мы их в обувную мастерскую – освежить, снабдить нужными знаниями. Оказалось, что их четверо. Четвертый джентльмен выбил дверь, вбежал, достал пушку зачем-то. Дикари, я же говорю. Короче, в процессе беседы двоих мы завалили. Сегодня торжество, мы не хотели никому помешать. Наоборот! Мы оттащили их на кухню. Так что сегодня, Леди Босс, будет наше фирменное угощение! Килограмм по восемьдесят каждый. Как вам новость? Ах, да… Остальные двое уехали домой. Им теперь в жизни многое стало понятно.

Леди Босс жестом указала: «Ок, проваливайте».

Ланс осознал, что уйти он уже не сможет. На это уже несколько причин.

– Ланс, можешь мне ответить честно, – Сальма быстро подняла глаза. – Ты танцевать умеешь?

– Мне надо выпить, – кратко ответил тот и сделал изрядный глоток.

– Понимаю. Многих выпивка раскрепощает. Это так природно – запить коллекционным вином горячее мясо, не находишь? – она явно решила идти до конца.

Ланс точно понял, что уходить не хочет. К хозяйке вопросы только добавились.

– Природно? Природа всегда знает, когда остановиться, – сказал он твердо.

Сальма развернула салфетку обратно и расправила детской ладошкой. Она ответила:

– Я тоже знаю. И даже попытаюсь. А теперь сиди и слушай. Я расскажу тебе, как мы будем управлять миром людей. Власть – интереснейшая штука. Я слышала такое определение: если ты при власти, ты в прямом смысле распоряжаешься человеческими жизнями. Именно поэтому ты можешь, не заморачиваясь, пользоваться их жизненной силой. А ведь их несколько миллиардов! И ты готов убивать, не задавая ненужных вопросов ни себе, ни кому-либо еще. Вот чем власть так ценна и одновременно опасна. Энергия и ответственность. Киллер из тебя никакой, даже не примеряй на себя.

Ланс подумал и задал самый очевидный вопрос:

– Тогда зачем я здесь?

– Мама рассказала мне сказку, – прозвучал ответ. – Волшебную сказку о том, как ты влез по пояс в задницу самого Ада, выбрался оттуда живым-здоровым и даже притащил в зубах в этот мир нечто ценное и полезное. По-моему, она упоминала огромный бриллиант. Это она Финику имела в виду, как думаешь? Даже если предположить, что ты идиот, ты сможешь принести огромную пользу человечеству. У тебя есть какие-то скрытые способности, у которых даже нет внятного названия. Мне нужен такой человек. А кроме тебя я больше таких не знаю.

Лансу показалось, что он стоит перед огромным вентилятором. Лопасти со знанием дела сдувают с тебя шелуху, чистят досуха. При этом направленный кем-то ветер пытается выдуть из твоего тела тебя самого. Танец на лезвии меча, которым пользовались древние языческие боги. На оси пропеллера не чувствуешь потока. Шаг в сторону – и ты биоматериал коричневого цвета.

Парень сделал еще глоток и решился:

– Сальма, проясним один момент раз и навсегда. Я не смогу называть тебя Леди Босс. Ведь ты мне не босс…

– Пустяки, – легко ответила девушка. – Я, честно говоря, даже не знаю, почему они меня так называют. Официально я основатель и генеральный директор Института Квантовой Естественной Анонимной Косметики, ИКЕАК. Офисы по всему миру. Это ведь так органично: женщины и косметика! Ланс, повтори, будь добр, кажется, я упустила – мы танцевать будем?

Глава 7. Иллюзия

Вэл не произвел на Ланса яркого первого впечатления. Явился на завод вовремя, одет обычно, даже без свежеоторванной головы в пакете. Вовремя – потому что на время вообще не договаривались. «Пусть приходит, как получится. Свободен от дел я все равно не бываю», – решил для себя Ланс, выслушав поручение Мастера Лика. «Будь я в отпуске, тоже сплавил бы стремную работенку кому-нибудь помоложе да позадорнее. Все верно, Мастер! Пускайте своего очкарика».

Ланс бросил разборку старинной кровати с панцирной сеткой. Дивная работа древних литейщиков. Летящие изгибы, острые проникновенные переходы, ехидные мелкие детали. Мурена охотится на собственную тень… Удары молотка по стальному профилю все еще немного отдавались эхом в ушах.

– Привет, Вэл! Рад гостям, это у нас такая редкость, – сказал Ланс в знак приветствия и развел руками. – Ты ведь не заказчик, если я правильно понял? Садись, только руки помою. Ржавчина…

Вэл ответил на приветствие уверенным кивком и сказал:

– Гость или заказчик – я пока сам не знаю. Думал, ты мне расскажешь, кто я.

Ланс вернулся в свежей футболке и с парой запотевших банок пива. Одна оказалась перед гостем, другую хозяин мгновенно открыл и сделал изрядный глоток.

– Вэл, скажи, а в цифровом мире есть ржавчина? Ведь код программ и данные иногда портятся. Куда деваются негодные сломанные куски? – Ланс перевел игру на половину поля соперника. Или партнера? Действительно, пока не ясно. Дружба с Китом обожгла чувствительно.

– Конечно, есть, – ответил программист все тем же учтивым нейтральным тоном. Принял подачу. – Таинственный мир цифры ничем не отличается от обычного физического. Там рождаются, растут, стареют и умирают. Потом ненужное специальная мельница перемалывает на простые нули и единицы. Из них снова рождается что-то полезное. Катись, колесо!

– А точно полезное? – протянул Ланс через паузу. – Полезное для кого? Кто решает, какой продукт нам всем нужнее в данный момент?

Вэл раскрыл шипящую банку. Формулировал про себя при этом.

– Одни вещи приносят радость, другие страдание. Одни сделаны от чистого сердца, другие с намерением кинуть на бабки и свалить. Есть проекты, созданные для вечного развития. Наша Вселенная, например. Иногда пишутся вирусы под заказ, живущие полчаса. Душу и тело тоже путать не следует. Тело – просто дом для души. Тут, Ланс, такое дело, – парнишка демонстративно вынул смартфон из кармана и положил на стол прямо перед собой. – Кроме нас с тобой никто ничего не решает. Есть только продукт, я и мое к нему отношение. Давай не будем усложнять, хорошо?

«Религиозных фанатиков и сектантов в мастерской не было уже почти год. Колесо, говоришь?» – Ланс рассеянно смотрел на плывущие в окне облака.

– Я атеист и не знаю ни единой молитвы, – проговорил Вэл так, что у Ланса непроизвольно дернулись уши. Вопрос снялся как бы сам собой. – Просто много читаю, нужное запоминаю. Уверен, что молитвами и благовониями мы тут не обойдемся. Сейчас я просто покажу тебе скриншоты. Вы познакомитесь. Потом ты скажешь – я гость, заказчик или свадебный фотограф, который ошибся дверью.

Изображения на фото были четкие и сочные. На этом их прелесть для Ланса заканчивалась. Какие-то строки разноцветных букв и цифр на черном фоне с круглыми радужными пятнами по всему экрану. Текст рождественской песенки в командной строке постепенно превращается в дым и исчезает. Красные волчьи следы вместо знаков препинания. Снова черный экран с маленьким беленьким стремительным осьминогом по центру.

Пролистывая эти чудовищные, по его мнению, скриншоты, Вэл так вцепился в столешницу, будто она была огромной плиткой шоколада, и он поставил себе цель непременно отломить кусок побольше. Ланс слегка коснулся пальцем его напряженной кисти, которая уже начинала белеть, и посмотрел в лицо компьютерного гения, стоявшего возле его плеча.

Вэл отдернул руку и на всякий случай сунул ее в карман. Он решил попытаться спасти ситуацию. Недоверие Ланса можно было понять и объяснить. «Ланс просто не понимает, что за материалы перед ним. Он не в теме. Разве он обязан разбираться во всем этом? Чего же я от него хочу, зачем пришел?»

Вэл разблокировал смартфон, протянул Лансу и подумал, что сегодня просто не самый удачный день. Он сказал:

– Скопируй снимки. Полистай, покажи кому-нибудь. Посоветуйся. Вижу, ты мне не веришь. У ботана крыша протекла. Правильно, он же ботан, какие к нему вопросы? Извини…

Ланс поднялся из-за стола, обнял парня одной рукой за плечи и немного изменил направление разговора.

– Пойдем в беседку на улице. Может, что-то дельное и придет в мою безграмотную голову.

Ланс подумал, что лучше будет объясниться по максимуму. На следующий раз меньше останется, ведь этот упрямый парнишка так просто не отступится. Он колесит по миру и морочит людям головы не ради туризма или особого вида ботанского удовольствия.

– Послушай, давай сегодня без извинений, ладно? – по-хозяйски начал Ланс. – У меня нет недоверия к тебе лично, поверь. Лик не стал бы устраивать нашу встречу ради не слишком тонкой шутки. Я воспринимаю тебя и твою проблему вполне серьезно. Ты не собираешься тупо красть наше время, это очевидно. Дело в том, что объяснения и картинки говорят мне только одно: что-то случилось. Не более. Да, у меня есть недоверие к этой информации. Я не вижу реальной угрозы кому-либо. Если не вижу проблемы – как же я могу помочь ее решить? Для меня этот белый осьминог – обычная иллюзия. Честно.

Ланс уселся на скамейку, расслабленно вытянул ноги под столиком, и продолжил:

– Материальный мир, в котором живем все мы, доверху набит иллюзиями. Это когда мы сами наполняем смыслом идеи и понятия, которых на самом деле нет. Например, нам внедрили в голову представление, что мы живем в трехмерном пространстве. Что есть не только вправо-влево-вперед-назад, но еще и верх. Горы Тибета, самолеты в стратосфере – это где-то запредельно высоко. Так вот, если положить на письменный стол карту мира, получится, что самолеты Boeing летают над столом на высоте полмиллиметра. Толщина обычной швейной иголки. Проверь сам, у тебя калькулятор в руках. Итак, мир объемный? Я бы не сказал. Мы буквально ползаем по поверхности, но считаем себя покорителями высот. Просто блеф.

Одна из лучших иллюзий – время. На самом деле у него нет постоянной скорости. Оно то летит, то плетется, то вовсе замирает. Иногда минутное дело растягивается на два часа. Бывает, берешь на задачу неделю, а она раз и готова. Понятие «скорость» ко времени в принципе не применимо, а у часовщиков свое мнение на эту тему. Стрелки крутятся равномерно, по-другому нельзя.

Когда я был маленький, запомнился мне один старинный фильм «Приключения Желтого Чемоданчика». Это был чемоданчик доктора с волшебными таблетками. Чего там только не происходило! Чемодан был на экране почти постоянно и просто приковывал внимание. Самое смешное в фильме знаешь, что? Мы с друзьями смотрели его по черно-белому телевизору. Упс!

Кто-то управляет нами, дружище Вэл. Кто-то управляет… Они направляют наше внимание в нужную им сторону и делают при этом свои дела, которые мы не замечаем. Они внушают. Это напоминает гипноз. Они отвечают не на те вопросы, которые мы задаем, а на те, на которые у них есть заготовленные выверенные ответы.

– Именно поэтому я здесь! – не сдержался Вэл. – Понимаю, ты не готов. И поговорить мастак под баночку-другую.

Ланс не заметил колкости, просто перещелкнул тумблер:

– А ты уверен, что готов сам? Вот встретишь своего осьминога через минуту за углом. Как ты убедишь себя в том, что это именно тот самый спрут, который тебе так нужен? Документы потребуешь? Да будь у него хоть биометрический паспорт, это ничего не доказывает. Меня умиляют полисмены, которые открывают любые двери своими удостоверениями, как Святым Крестом. Я что, обязан знать, как выглядит удостоверение копа? Как я могу проверить его подлинность? Фамилию и номер я, очевидно, должен зрительно запомнить за полсекунды. Знаешь, какой в этом смысл? Переложить ответственность за свои действия на того, в чей дом ты вломился. Он же видел документы, впустил добровольно, какие ко мне вопросы…

Вэл посмотрел на часы в телефоне и засобирался.

– Спасибо за беседу, за угощение. Очень рад знакомству, – сказал он, поднимаясь и разминая спину. – Я остаюсь в городе, в «Тигровой Сове». Позвони, если будут вопросы. А я просто погуляю. Скрины я тебе только что отправил. Пока!

Ланс проводил нового знакомого до ворот, развернулся и потопал в офис, соображая, не слишком ли накосячил для первой встречи. «Футболим парня туда-сюда, – подумал он, запирая дверь офиса изнутри. Гостей на сегодня хватит. – Не то, что я ему не верю. Просто не знаю, как подступится к такой странной проблеме. Чик провод не того цвета, и привет. Сделать Лик несуществующего моллюска – для меня это слишком».

Банка на столе оказалась полной. К пиву Вэл не притронулся.

Итак, фотки скачаны и уложены в папке на диске «Новые проекты». Ланс просмотрел их еще раз, убедился, что ничего тревожного нет и отправился дальше курочить средневекового монстра из чугуна и стали. Детали заклинили в пазах, срослись коррозией и упорно отказывались расставаться друг с другом. А резать жалко – можно по неосторожности повредить что-нибудь важное. Нагрев, охлаждение, смазка, молоток. Круг за кругом.

Ланс насладился победой, когда майское солнце уже скатилось за горизонт, не дождавшись триумфа человеческого гения над глупой железякой. Орудуя хитрыми инструментами, парень соображал, к кому бы обратиться за советом, чтобы помочь Вэлу. Нашлось около десятка кандидатов на вакансию эксперта по виртуальным чудовищам. Новая работа – новый круг знакомств. «Покончу с Муреной и разошлю вводные данные этим диванным специалистам, – придумал он последнее на сегодня дело. – Пара фоток монстра на ночь: что может быть прекраснее?»

Ланс полностью расслабился в эргономично идеальном кресле и разбудил комп. Начал открывать нужные папки.

…Ледяной ветер открывает шквальный огонь крупинками снега. Он сбивает с ног и не дает сделать вдох. Ланс на залитой водой льдине. Сквозь снег, летящий со скоростью звука, ничего не слышно, видны лишь голодные черные волны океана Неизвестности. Льдина качается, устоять невозможно. Колени и ладони разбиты, но это ничего не дает – кровавые пятна тут же смывает океан. Они с Ветром и Снегом уверенно делают свою работу. Льдина начинает крениться. Угол наклона становится таким, что Ланс медленно стекает в темноту волн, ощущая теплым животом последние метры ледяного материального мира. Зацепиться за него нечем. Нет понимания, что это, как произошло, и, главное – почему…

Осознать свою беспомощность и ее причину – уже половина дела, когда борешься за жизнь.

С компом все было в порядке. Но таинственно исчезли все данные за последний месяц. Фото, переписки в мессенджерах, почта, созданные файлы. Снесены аккуратно и безвозвратно. Заодно удалены абсолютно все контакты, и заблокирован доступ к облачным сервисам. Аннулированы аккаунты соцсетей и служб технической поддержки. Одним словом, оборваны все связи с внешним миром. Интернет есть, но нет возможности к нему подключиться. В телефоне и планшете та же картина. Ланс был парализован – информационно, эмоционально и физически.

Когда выяснилось, что исчезла суперсекретная папка с лекциями Мастера Лика, началась паника. Да, она запаролена такими системами безопасности и заклятиями, что самому мощному компьютеру из известных на взлом понадобится лет двадцать. Из известных…

«Вирусы так с людьми не поступают», – он начал понемногу анализировать свое положение. – Проводок не того цвета… Да тут с мясом вырвано!» Ланс повертел головой. В принтере оказались две свежие распечатки. Дотянулся.

На первом листе было крупно нанесено название песни 1970 года, группа «Shocking Blue», которую он частенько включал последнее время – «Send Me a Postcard» (Отправь мне открытку).

Второй лист – открытка. На черном фоне радостно перебирает щупальцами крошечный белый осьминог.

Глава 8. Города

– Слушай, По, а почему ты уехал из Америки? Заскучал по вони болот в сезон дождей?

Лунная дорожка на спокойной глади океана завораживала и не давала отвести взгляд. По Ху и Лик сидели на еще теплой гальке. Их силуэты напоминали два старых гриба, которые уже не возьмут в лукошко, поэтому им нечего прятаться. У их ног дымился пучок особой травы, отгоняющей москитов и печальные мысли.

– Когда я собирался в Штаты на работу, я не знал, что такое одинокая жизнь в городе, – ответил восточный человек, слегка массируя колени. – Учеба в университете не в счет. Мне легко удалось выжить молодым, даже иногда было весело. Но когда я стал Большим Профессором, реальность крепко щелкнула меня по носу. Я не смог жить в городе, а на ферме мне нечего делать. Поэтому уехал сюда.

– А что не так с городами, профессор? – Лик всегда хотел знать больше.

– С городами все прекрасно. Просто нужно принять правила игры и покориться Хозяину Города. Город – живой организм, даже экосистема.

Город рождается и растет. В этот период ему нужен строительный материал – люди, будущие горожане. Город включает режим рекламы. Он завлекает к себе мечтателей, чаще всего из деревень и глухомани. Он обещает блага цивилизации и новые возможности: разбогатеть, меньше работать, получать больше материальных благ. Это вкусно!

Когда Город вырос и процветает, его задача – заставить горожанина работать. Каждый житель должен способствовать росту благосостояния Города с утра до ночи. Житель Города ко контракту обязан отдавать все свое время и физические силы. Город использует человека в корыстных целях. Чтобы потреблять все новые и новые блага цивилизации, новые мещане вынуждены работать, пока не свалятся от усталости. Соблазна все больше, времени все меньше. Об образовании, духовном развитии и Боге речь уже практически не идет. Человек превращается во вьючное животное.

Города умирают. Эпидемии, набеги кочевников, бомбардировки Хозяев соседних Городов. Когда городу приходит конец, он забирает с собой и своих обитателей. Город знает особенности мировоззрения коренного жителя. Горожанин – собственник. Он зарабатывает свои богатства непомерно тяжелым трудом. Горожанин готов сражаться за свое имущество до последнего вздоха. Привязан намертво. Город внушает своему постояльцу, что город – его собственность, хотя абсолютно очевидно, что это не так. Хозяин Города сидит на своей яхте и разрабатывает бизнес-план: сколько он сможет заработать на восстановлении разрушенного Города.

Для того чтобы построить новый Город на месте пепелища, нужно привлечь новых горожан из деревень и глухомани. Цикл возвращается в исходную точку. Выхода из него нет. Хотя, есть – уехать. Что я и сделал.

– Печально, – выдохнул Лик.

– Что именно? Это была сравнительно бодрая история!

– Печально, что ты, дружище, потерял несколько лет жизни, – Лик искренне сочувствовал.

По Ху промочил горло водой из подобранной когда-то винной бутылки.

– Думаю, я не потерял время, Лик. Мне представилась возможность прикоснуться к теме научно-технического прогресса. Хотя бы попытаться его изучить. Писать книгу, чтобы кого-то убеждать, я не собираюсь. А вот ты послушай, как вы там живете, в вашей цивилизации. Просто мой взгляд.

Вы изобретаете новые приборы, препараты и технологии, чтобы меньше работать, больше успевать, дольше жить и радоваться. На деле едите отравленную гормонами и антибиотиками пищу, дышите ядовитым воздухом и удивляетесь – почему у ваших детей в восемнадцать проявляются симптомы болезней стариков. А кто загадил планету отходами чудесных технологий?

Вы избавляетесь от физической активности, полагая, что она вредна. Ходить ногами неэффективно – трудно и долго. Развиваете транспорт и коммуникации, вбухиваете в создание автомобилей и гаджетов сумасшедшие ресурсы. Выигрываете время. При этом вы по привычке покупаете лишнюю ненужную еду и снова платите деньги и тратите часы в своих тренажерных залах, где тренируете разве что свою способность сожрать еще больше. Если вы это считаете разумным и рациональным, что тогда вы называете безумием и расточительством?

Неужели наколоть дров, вскопать грядку для свежей зелени или постричь кусты у дома – непосильный труд? А, ну да. На 28-м этаже у вас нет кустов. А кто, простите, заставляет вас селиться в муравейниках? Мало земли, чтобы построить обычный дом? Оглянитесь вокруг – это не так! Земли полно.

Для чего вам нужны мегаполисы? Чтобы придумывать и создавать еще больше ядовитой синтетики. Еще, еще, еще! И как же так получилось, что модифицированной едой из супермаркета практически невозможно питаться без фатальных последствий, а натуральные продукты теперь просто не по карману?

Вы с упоением развиваете информационные технологии и перестали встречаться с близкими. Вы имеете возможность увидеть весь мир прямо лежа на любимом диване, но не замечаете важное и нужное прямо перед носом. Вам нужно одно – контент. Он сожрал клетки головного мозга, которые когда-то отвечали за способность воспринимать реальность. Мир для вас – это контент. А разве есть что-то еще, достойное внимания?

Поисковые системы отслеживают ваши повадки, как умудренные опытом дрессировщики. Они подсовывают нужные им для управления вами видосики, фоточки и треки. Да, это уже давно не театр, живопись и музыка. Это сучий контент. Синтетика. У вас даже нет желания увидеть реальный мир, потому что этим не заработаешь на абонемент в тренажерный зал, который непременно спасет навеки угробленные кофеином суставы.

Беда в том, что человечество не осознает, зачем оно ввязалось в безумную гонку под названием «научно-технический прогресс». В чем его цель? Куда мы придем, развиваясь подобным образом? Почему нам не живется на земле и не дышится вольно?

Я ведь не утверждаю, что прогресс – это вредно. На свете нет ничего абсолютно вредного или полезного. Результат зависит только от того, каким мы это видим и как используем. Глядя на современных образованных людей, я даже затрудняюсь сказать кто они больше – дрессированные животные или роботы. Только что я объяснил, почему.

По Ху шлепнул комара у себя на щеке. Лик пошевелил кучку травы, чтобы дыма стало немного больше. Лунная дорожка была почти неподвижна.

Глава 9. Фокстрот

Сальме позвонили. Извинившись, она отлучилась на пару минут. Лансу меньше всего хотелось использовать паузу для глупого копания в последних событиях, чтобы понять, куда он вляпался. Интуитивно он понимал, что хотя бы сегодня находится в безопасности. Юная колдунья затевает что-то необычное, и он ей точно нужен. Ланс решил просто прогуляться к бару и обратно, получить нелишние впечатления или информацию.

Проходя метрах в трех мимо столика, за которым расположились гангстеры, Ланс услышал в свой адрес голос типа, что подходил к Леди Босс на доклад. Предложение услуги с нотками особой воровской иронии:

– Эй, мужик, ищешь свое место? Может, тебя в туалет проводить? Вдруг заблудишься. Обращайся, если что.

Приятели помощника-волонтера не реагировали вслух, наблюдали молча. Это был вопрос-тест. Или девушка заказала драку в самом начале вечера? Ланс ограничился поворотом головы и благодарностью:

– Спасибо, уважаемый. Не стоит, я пока справляюсь сам. Я сам решаю, когда мне снимать штаны, и не делаю это по команде босса, – отводить взгляд было нельзя.

Тип за столиком расслабил галстук и слегка помотал головой. Внезапно он повернулся обратно к столу и хлопнул соседа по плечу: давай, наливай, чего сидишь? Оказывается, Сальма уже заняла свое место, элегантно держа идеально ровную спину и пристально наблюдая за сценкой в зале. Ланс заметил это последним. Он продолжил свое путешествие к барной стойке, заказал бутылку хорошего ирландского виски для компании джентльменов и вернулся за стол переговоров к Сальме. Через минуту господа в черных костюмах радостно помахали ему через весь зал. Новые друзья, не дай Бог. Что ж, переговоры так переговоры.

Официант обновил закуски и добавил вина в бокалы. Девушка выглядела беззаботно, но как-то слишком. Переигрывала. Есть куда расти. Она мысленно включала передачу, чтобы тронуться с места и отправиться в путь к своей загадочной цели.

– Ланс, мне нужно сообщить тебе информацию, которая может тебя убить. Это буквально. Только для закрытого клуба, из которого не уходят на своих ногах. Прямо сейчас тот момент, когда ты можешь уйти. Вернешься в свой гараж до наступления почетной старости и слабоумия. Мне трудно будет найти тебе замену, но я справлюсь.

«А ведь она знает толк в искушении», – отметил парень про себя.

– Я тебя слушаю, – сказал он вслух. – Основная сделка не заключена. Ты говоришь о тайне, я готов ее хранить. Заметь, все это нужно тебе. Считай это небольшим подарком от меня в ответ на твой беленький платочек в коробке с пиццей.

Сальма, играя вилкой в тарелке, приняла подношение:

– Спасибо, очень мило с твоей стороны. Тайна – это такая ответственность и соблазн… Ланс, ты спрашивал о моем отношении к убийству тридцати двух человек в «Каштанах». Дорогой, это часть нашего с мамой плана. Мы его разработали и понемногу запускаем в дело. Мне жаль, но жертва была необходима. Настал нужный момент, и она принесена. Журналист случайно нашел там стаю недоумков, которые под какой-то дурью якобы практиковали черную магию. На магию все и спишут. Это прикрытие операции.

Мама недавно через третьих лиц выкупила эти два здания у прежнего безымянного владельца. С городскими властями подписан контракт на художественную реставрацию за счет нового хозяина. Люди просто ни в какую не хотели выезжать из своих заплесневелых квартир. Можно сказать, они сами сделали выбор. Просто времени ждать уже не было…

Ланс собрал все силы, чтобы поверить в услышанное и не совершить непоправимое. Он в упор смотрел на девушку с бледной кожей и трогательной родинкой.

– Что за план? Зачем вам этот ужас?

– Мы строим мощнейшую в мире информационную систему. Тотальный контроль поведения человечества. Технологии уже есть, но на успех надо поработать. «Два Каштана» – глобальная передающая станция, построенная несколько цивилизаций до нас. Знаешь, почему деревья не срубили, когда строили город? Да потому что их невозможно срубить. Говорят, какое-то силовое поле. Наша техника бесполезна – глохнет, ломается, травмируются люди. Честно, я не вникала, потому что не собираюсь воевать против деревьев. Я хочу их использовать.

Все растения на свете связаны друг с другом – почвой, корнями, семенами. Росток, колос и зерно пшеницы отличаются по форме, но по сути это одно и то же. Это пшеница. Клены – передатчики. Приемники в каждом доме, где есть растения или непосредственно возле дома, то есть практически везде. Любимые всеми кактусы, фикусы и прочие одуванчики по каналу, невидимому земным приборам, обмениваются информацией с мозгом человека: передают и считывают данные. Представляешь уровень воздействия?

– Ваше Высочество, что за дичь вы несете?! – прошипел Ланс, позабыв о манерах, но помня о безопасности.

– Нормальная реакция, – Сальма и бровью не повела, сделала глоток вина. – Новые знания часто даются с трудом.

– Да при чем тут знания! Вы убили людей ради опытов по ботанике! – Ланс начал задыхаться от вспышки гнева.

– Прав тот, у кого толще патроны, дорогой Ланс. Не спорь и остынь. Оставайся человеком в трудную минуту. Знаешь, чем человек отличается от зверя, птицы или рыбы? Целью. Животные не понимают куда они бегут, летят или плывут. У них нет цели. Они движутся просто так, наугад, куда придется. Человек идет в нужном ему направлении, если, конечно, он действительно человек. Давай сделаем еще несколько шагов. Возможно, ты поймешь, что для счастья нескольких миллиардов землян жертва допустима. Это и наша с мамой жертва тоже, ведь печать убийства не смыть…

Ланс медленно вытер лоб салфеткой, скомкал ее и швырнул под стол. Становилось все жарче.

– Пришла пора обсудить наш первый танец, моя милая, – проговорил кавалер неожиданно низким от волнения голосом.

– Пришла, – получил он согласие.

Ланс перестал подбирать слова. Ситуация требовала не соблюдения этикета, а ясности. Он повел партию:

– Всем известно, что танец – это имитация секса. Форма слегка отличается, суть – нет. Взаимодействие душ и тел. Одно знаю точно: танго у нас не выйдет. Мы не сможем быть настолько честны друг с другом. Что за танец подойдет по случаю, как думаешь?

– Фокстрот, конечно! – выпалила девушка, не раздумывая, искренне улыбнулась и хлопнула ресницами в знак принятия решения.

– Что?! – удивленно переспросил Ланс, понимая, что упускает инициативу.

– А что такого? Включим YouTube, возьмем бесплатный урок на пять минут и готово: танцоры в огне, публика рукоплещет. Все просто, Ланс! Главное – удачный поисковый запрос. Некоторым умникам кажется, что сегодня миром правят поисковые системы и социальные сети. Это не совсем так. Миром владеет их хозяин. Они просто породистые универсальные псы – находят, загоняют, приносят и охраняют добычу. Поисковые системы уже распознают речь телефонных разговоров. Они подслушивают и бомбят население таргетированной рекламой. С этим сталкивается все больше людей.

Ланс действительно начал остывать и включился в диалог:

– Соцсети и поисковые машины – это те самые шпионы, которые лезут к людям под одеяло и собирают компромат?

Сальма продолжила свою мысль:

– Ты имеешь право так думать. Но прими во внимание тот факт, что люди умеют говорить. И не только умеют, но и любят. Их потребность трепаться дико раздражает, особенно когда им абсолютно нечего сказать, а рот не закрывается. Люди говорят дома и на улице, на работе и в ресторане, на рынке и даже в кресле дантиста. Когда человек говорит, он беспрерывным потоком валит в окружающую среду свои конфиденциальные личные данные: информацию о родственниках и знакомых, свои мнения и мысли о спорте и политике, вкусы, пристрастия и страхи. Человек разговаривает вслух, мы все это слышим. Тебе не кажется, что прежде чем обвинять кого-то в краже личных данных, надо научиться элементарно контролировать собственный речевой аппарат или пальцы, если ты набираешь текст? Выбросил, потерял и украли – три разные вещи. Если ты расхаживаешь с дырявыми карманами, тебе ведь не придет в голову вызывать копов – люди добрые, меня ограбили? При чем тут вообще соцсети? Просто фильтруй базар.

Вот о каком уровне управления идет речь. Мы сможем условно с двухлетнего возраста отслеживать портрет каждого конкретного человечка и подкармливать растущее деревце сознания нужными нам приложениями и данными. Человечество избавится от страданий и станет счастливым. Мы внедрим в мировоззрение добрые человечные модели поведения каждому. Конец войнам, наркомании, политическим интригам и коррупции. Вот тебе и форма, и суть. Круто?

Ланс оперся локтями о стол, переваривая идею. Чтобы присоединиться к такому проекту, надо либо хорошенько все обдумать, либо быть полным безумцем. Иногда помогают мысли вслух. Вот что ему пришло в голову в тот момент:

– В Лондоне городские автобусы ездят по специальной выделенной полосе. Она закрыта для обычных машин. Но по той же самой автобусной полосе гоняют и велосипедисты. Есть участки, где громадные двухэтажные махины и крошечные двухколесные человечки с рюкзаками двигаются вместе. Ширины полосы для обгона не хватает. Я наблюдал картину. Гражданин на велике на ходу достает пачку сигарет, прикуривает и продолжает вальяжно крутить свои педали. За ним пристраивается набитый лондонцами автобус номер 390. Водителю нечего предпринять, у него нет выбора. Двухэтажный автобус едет со скоростью курящего велосипедиста. Так люди попадают в ловушку собственных придуманных правил. С одной стороны, это уважение обществом прав личности. С другой – возможность одному человеку сделать гадость многим на законных основаниях. Да, ты права: мне не нравится современное устройство мира людей. Мы можем попробовать изменить законы к лучшему. Для начала пусть будет фокстрот вместо танго. Для знакомства. Мне нужно понять, как меня собираются использовать.

– Попытаюсь объяснить, – проговорила Сальма, глядя прямо в глаза. – Ланс, мне нужна твоя человеческая природа. Без этой составляющей контроль невозможен. Я ведь человек максимум на четверть, и то не факт. Я не знаю людей так, как ты. Но и ты совсем немного знаешь о таких, как я. Например, такой факт – память змеи активна две минуты. Ты можешь подобрать беднягу на дороге, перебинтовать хвостик и накормить молоком. Через две с половиной минуты она может тебя честно и открыто убить без намека на подлость. В этом виновата не змеиная злоба, а твое невежество. Змея не злая, это ты тупой. Узнай, как работает ее ум и управляй ею. Пойми главное – я не змея. Память у меня хорошая.

– Спасибо, запомню, – сказал Ланс. – Прости, у меня чисто профессиональный вопрос, хотя и немного личный. Ты видела нашу с Мастером работу? Ты свой лик видела?

Ланс понял, что спросил что-то не то. Лицо Сальмы побелело. Ланс замер, не дыша. Через десять ударов сердца у девочки из глаз потекли ручейки слез. Она даже не пыталась их остановить. Смотрела в никуда и молча плакала. Перед Лансом сидела будущая наследница мирового престола, убийца-каннибал в слезах и соплях.

«Я ведь всего лишь похвастаться работой хотел. Что же вы за люди такие?»

Глава 10. Команда

Нет контактов. Нет связи. Нет тебя. Сурово и честно. Даже на дне информационной ямы Лансу удалось отыскать радостную деталь. Сделано действительно прямо, без обмана. Силой. Впрочем, рассчитывать на благородство врага исходя из первого впечатления – непозволительное ребячество. В следующий раз может быть иначе.

Прежде чем запереть офис, исполнительный директор Ланс на всякий случай пошарил в ящиках письменных столов. Нет, бумажного блокнота с телефонами не оказалось. Откуда? Выбросил уже лет десять назад. Надо ехать домой и срочно связаться с Мастером. Лик должен узнать первым, что «Волшебная Амфора», хранящая Знание, скрытая папка на жестком диске компа, дала серьезную течь.

«Сначала Лик оторвет мне голову, – рассуждал Ланс и гнал байк, то и дело превышая скорость. – Потом надо предупредить Вэла. Он может попасть в беду, как и я. Если, конечно, он и не есть беда».

Моника с порога почуяла что-то неладное. Ланс растрепан сильнее обычного, лицо горит от ветра.

Объяснять особо нечего. Каждый терял телефоны с контактами, у каждого ложился системник. Неприятно, но не смертельно. Ланс был таким заведенным, каким Моника его не знала. Сара, увидев такие дела, достала из комода припасенные мыльные пузыри и отправилась удивлять с их помощью годовалого любопытного Тима в вечернем саду. Прогулка с радужными шарами перед сном – отличная идея!

– А Финика в мастерской… – пролепетала обалдевшая Моника.

– Понял, спасибо. Мон, позвони ей, пусть срочно едет домой!

Финика не отвечала, абонент недоступен.

Ланс принял факт, что зря летел через полгорода, и придется возвращаться. Фини была буквально за стенкой его офиса! Сидеть и ждать дома – не вариант. Тем более у нее непорядок с телефоном.

Дело в том, что Мастер Лик в отпуске отключил сотовый. Был на связи через ноутбук, и только тогда, когда ему это было удобно. А у По Ху мобильного телефона отродясь не было. Зачем мобильный тому, кто сидит на месте? Одним словом, Моника мужу не дозвонилась, не в сети.

Финика более практичный человек. Женщина, которая недавно была беременна и рожала, отличается от обычных людей именно этим. Информация – это безопасность. У нее все вероятные и невероятные контакты были сохранены в десятке мест и даже расклеены на стене на разноцветных бумажках. Фокус в том, что только она одна знала, как этой сверхсложной картотекой пользоваться.

Для свободы маневра Ланс поехал обратно на завод на «Форде». Запасной объем жизненного пространства на колесах всегда лучше, чем его недостаток. Порылся в машине. Ничего полезного. Откуда-то на коврик выпал белый платок Сальмы с вышитой зеленой змейкой. Ланс сунул его в задний карман штанов, прыгнул в кресло и стартовал.

К заводу Ланс добрался без четверти десять. На площадке у входа в ангар стоял белый электромобильчик жены. Слава Небесам!

Финика сосредоточенно рисовала. Альбом поместился на столе среди образцов тканей, кожи и пластика. Текстура, нюансы отражения света поверхностью имеют огромное значение при создании образа. Лансу это было известно как профессионалу. Но почему так поздно?

Девушка подняла взгляд и постаралась сфокусировать его на вошедшей фигуре. Даже через весь кабинет было видно, как глубоко Ланс дышит.

– Милый, я совсем потерялась, прости, – проговорила Финика голосом девочки, забывшей о времени в гостях у подружки. – Я всего второй раз за год оказалась одна. Столько всего нахлынуло, вспомнилось. Решила не копить, сразу отдать бумаге. Рисую…

Ланс присел на пол рядом с любимой и положил голову ей на колени. С ней все в порядке. Остальное не важно. Телефон у нее не звонил. Может, батарея на нуле?

С телефоном и батареей все оказалось хорошо. С данными и контактами – нет. Снесено точно так же, как у Ланса. В планшете и рабочем ноуте то же самое. Те же ручонки порылись. Шестерни в голове парня завертелись более равномерно:

– Ну, что ж, поехали, художник Моцарт, пока «Форд» не остыл. Твою коляску на батарейках оставим здесь до завтра.

По пути домой Ланс посекундно прокрутил в прямом и обратном направлении события, действия и эмоции за последние четыре часа. Нашлись две интересные мелочи:

«Фотографии, полученные от Вэла, я упаковал в новую папку. Кому отправить, я не решил, но сразу же переслал их жене. Поржать вечерком. Больше никому. Потом они исчезли. Это первое. Второе: Вэл упоминал какую-то сову. Как будто я знаю все придорожные мотели в округе. Ищем сову!»

– Малыш, как бы нам связаться с твоим папой? – Ланс решил сдвинуть нависшую угрозу на уровень «пустяки, дело житейское». – Я, растяпа, сломал одну его вещь. Мне бы извиниться и убедиться, что не так уж сильно он расстроен. Неудобно, словами не передать.

– С папой никак, если он не в сети, – ответила Финика. – В джунглях сейчас четыре утра. У меня дома где-то есть телефон почтового отделения в их городке. Почтальон за один доллар может позвать на переговоры мистера По Ху в назначенное время. Только так, мой дорогой. Срочного тарифа нет.

– Уже неплохо! – обрадовался исполнительный директор. – Не планировал портить отпуск тестю, но что вышло – то вышло. Здорово, что вы позаботились о резервном канале связи.

– Ланс, а что у нас с тобой с телефонами? Отвезем завтра в сервис, чтобы восстановили данные? – поинтересовалась Финика.

Ланс как раз парковался у первого попавшегося паба под названием «Бык и Ворота».

– Вот сейчас зайдем и узнаем, – ответил он девушке, которая не понимала, расстраиваться или нет.

Добряк-бармен принял отказ от пива без обид и согласился, что лучше взять пару бутылочек с собой, если ты за рулем, да еще в компании такой милой дамы. Поисковик его телефона предложил всего два варианта ночлега со словом «сова» или около того: «Тигровая Сова» и «Филин На Столбе».

«Точно. Не полосатая, а именно тигровая», – вспомнил Ланс.

Финика поняла, что прогулка по ночному городу на высокой скорости с молчаливым мужем за рулем не запланирована как элемент романтики. Что-то случилось. Нет смысла бомбить его вопросами. Придет время, и все станет ясно. С ним всегда так.

В небольшом скромном отеле консьерж еще не спал. Повезло. Он набрал номер Вэла и предал трубку Лансу. Тот не пустился в долгие извинения:

– Вэл, привет. Меня убедили принять твой заказ. Прямо сейчас собирайся и сдай номер. Мы уезжаем. Жду внизу.

На диванчике напротив стойки Финика прижалась к Лансу бочком и почувствовала, насколько он сжат. Она взяла его руки в свои ладони:

– Ланс, а куда мы уезжаем?

Парень почувствовал тепло и женскую тревогу. Он ответил просто:

– Сейчас домой. Ему нельзя здесь оставаться. Утром поговорим с папой и решим, куда мы с Вэлом двинем дальше.

– Я тебя никуда не отпущу, – проговорила Финика с интонацией заученного стихотворения. – Вечно влезешь куда-то. У тебя жена и ребенок, запомни. Я поеду с вами.

На реакцию и ответ времени не хватило. С лестницы сбежал Вэл в ветровке и новеньких кроссовках. Предыдущая пара была пристегнута к рюкзаку за шнурки карабином. Куртка, очевидно, тоже просто не поместилась. Он обнялся с Лансом, познакомился с Финикой, используя глубокий поклон, бросил рюкзак у дивана и понес ключи ничуть не удивленному консьержу.

В машине, в своей привычной среде, Ланс немного раскрепостился и решил не оставлять новости в себе: чтобы все были в курсе, и чтобы не забыть фрагменты, которые могут оказаться важными. Вэл не стал прогреваться, как элитная ламповая стереоаппаратура, моментально включился в анализ, изредка задавая уточняющие вопросы. Через минуту размышлений он выдал так, что Финика под впечатлением повернула бейсболку козырьком назад:

– Поздравляю, Ланс, теперь ты знаком со Спрутом. Пойми, он не напал на тебя, а просто познакомился. Представился, можно сказать. Чтобы узнать о тебе, взял кое-что из твоих гаджетов. Всего-то. Ты стал первым, кому я передал фотоотчеты о его проделках. Спруту это почему-то не понравилось, и он забрал картинки. Потом он увидел их у Финики и повторил свои естественные действия, которые он считает самообороной. Гаджеты он заблокировал, чтобы украсть у вас несколько часов и использовать их опять-таки для своей безопасности. Малыш теперь так глубоко, что его не найти даже с фонарем. Мастер Лик отказался копировать сомнительные картинки, поэтому у него в плане коммуникации все должно быть норм. Утром узнаем точно. Лик немного, скажем так, опытнее тебя, Ланс, при всем уважении. Не обижайся. Почему Спрут не тронул меня? Все очень просто. Пока я один, я для него не опасен. Уверен, он видит и слышит каждое мое слово в сети. Мне никто не верит, и меня легко отследить. Он доволен таким раскладом. Кстати, куда и зачем мы едем?

Ланс был рад ясности картины, но встревожен ее содержанием. Он так и сказал в ответ:

– Вэл, твой заказ слегка необычен для меня. Будет масса вопросов для обсуждения. Об этом можно говорить где угодно, только не в номере отеля. Едем к нам домой. Новые смартфоны и таблеты купим на Amazon прямо сейчас. Со свежими IP-адресами не будет проблем, да, Вэл? Ну вот и отлично.

– Имея таких знакомых, как злобный осьминог, тебе не стоит оставаться одному, – подхватила Финика. – У Ланса была приятельница Королева Устриц. Не буду разводить сплетни, но осадочек так себе. Хотя, благодаря ей мы теперь вместе.

– А благодаря Мастеру мы все еще живы, – добавил Ланс и плотно приложился к тормозам.

Они поднимались по узкой пригородной дороге с односторонним движением. Перед ними стояли десятка два машин с горящими стоп-сигналами. Пробка на ровном месте. Друзья пригляделись в направлении проезда. В свете фар поперек ночной дороги прорисовался силуэт упавшего дерева. Рядом с ним возился маленький колесный бульдозер.

О развороте уже не могло быть и речи. Сзади скопились машины, дорога совсем узкая, слева лесистый склон. Застряли. Финика оказалась сообразительнее всех: выскочила из машины и уверенно двинулась вперед, чтобы предсказать будущее как можно точнее.

Спасатели в черно-оранжевой униформе обрезали остатки проводов, которые дерево унесло с собой, когда пришло время упасть.

– Вот и еще кто-то остался без интернета, – сказал Вэл мрачно. – Ланс, пока Финика не слышит, признаюсь тебе. Я боюсь. Может, слишком много знаю. Может, не верю, что справлюсь. Не знаю. Но мой страх нам придется учесть.

Ланс не обернулся, ответил с паузой:

– Страх – это энергия действия. Говорят, со страху люди творят физически невозможное. Перепрыгивают десятиметровые ущелья. Мы будем действовать. Используем страх, мать его. Ты, Вэл, намного храбрее меня. Ты вслух признал, что боишься. У меня тоже мокрые штаны, но я не смог бы об этом сказать. Займемся делом, оно отвлечет.

Финика сходила не зря. Принесла три бумажных стаканчика кофе – спасатели угостили. Пообещали: через минут десять труп дерева оттащат на обочину, путь откроется. Друзья погрузились в горьковатый аромат и неглубокие размышления – Ланс за рулем, Вэл и Финика на заднем сиденьи.

Когда не хочется говорить о конкретном, универсальная тема ни о чем – политика. Вэл не стал выдумывать и обратился к классике:

– Ланс, ты, помнится, говорил, что нами кто-то управляет помимо официального правительства. Мол, есть какие-то невидимые люди, иной уровень управления. Ты знаешь, твоя гипотеза отлично объясняет мировые войны, коронавирус и нашего Спрута. Какая-то глобальная фигня, от которой никуда не деться. Хотел бы я узнать, кто лично за этим стоит. Задал бы этой роже пару-другую вопросов! Лично бы задал.

– Интересный подход, – оценила Финика. – А зачем тебе это знание, что ты будешь с ним делать? Посмотри с моста на стаю крокодилов внизу. Если свешиваться с перил и дразнить, рано или поздно один из них тебя сожрет, когда упадешь. Какая тебе разница, кто именно это будет? Важно другое – не свалиться, держаться от них подальше. Разве сложно?

– Теоретически нет. Практически – на этот раз мы не отсидимся в тени. Придется подраться, – сказал Вэл больше самому себе.

– Так, ребята… Вы удивитесь, но я лично знаком с хозяевами Спрута. Вэл, моргни, если жив! – Ланс широко улыбался в зеркало заднего вида.

У Вэла отчетливо застучали зубы.

– Я серьезно, вы чего? Уверен, монстра сделали в ИКЕАК, Институте Квантовой Естественной Анонимной Косметики. Глобальная сеть салонов, вы же знаете. Доказать я не могу, но интуитивно знаю. Интуиция – скрытая тонкая форма памяти. Год назад у меня была встреча с их директором. Весьма созвучная тема – технология тотального управления. Мотив есть. Учтем их ресурсы. Они неисчерпаемы. Значит, есть и возможность. Алиби? Да кто мы такие, чтобы его требовать? Орудие совершения… Вот и наша цель.

Финика собрала стаканчики и положила в пакет. Она решила, что Ланса заносит, и попыталась вернуть его на место:

– Ланс, твои фантазии безупречны, как и твое умение куда-то вляпаться. Вытаскивай тебя потом.

– Мое умение вляпаться! – Ланс просто вспыхнул. – Это кого двое суток мотало между мирами? Кто брякнулся в обморок на аудиенции у монарха, я что ли?!

Финика нашла единственно верный способ погасить вулкан страсти – поцелуй. Пришлось протиснуться между спинками передних кресел. Вэл был почти без сознания от происходящего, и даже не отвернулся.

Со щеки Ланса стерли помаду. Наступила тишина. Вэл снова проснулся первым:

– Ребята, я хорошо знаю, зачем охота на Спрута нужна мне. Это моя работа. Моя карьера, мое эго. Вам-то зачем такое? У меня найдется несколько тысяч, но это только на лик, на резиновое чучело, понимаете? Я смогу рассчитаться за настоящую засаду только после разработки и отладки системы защиты. Причем, и это важно: если это мы его поймаем, а не он нас. Прошу, сделайте так, чтобы я вас понял.

– Умная у нас Финика, – начал Ланс. – Я формулировать не силен. Милая, проясни нам, пожалуйста.

Финика приняла пас с элегантным достоинством:

– Да, умная. Поэтому лучше промолчу и послушаю.

– Идет, – согласился Ланс. Как тут возразишь? – Яснее ясного. Первое. Спрут – прямая угроза человечеству, особенно обеспеченной его части. Это целевая аудитория, клиентура нашего предприятия. Сначала чудище вывернет их карманы, а затем и наши. Бизнес без клиента существовать не может. Второе. Такого рекламного хода ждут веками. Поимка Спрута поднимет наш рейтинг до предельного уровня. Мы сможем работать еще меньше и зарабатывать еще больше. Мы вложимся в новые технологии. Может, даже в твои, Вэл. Ну как?

И Вэл ответил:

– И третье: это все брехня. Ланс, не верю, прости…

– Я знаю, – Ланс даже не сменил выражение лица. – Тогда ответь мне. Заступиться за девушку на улице нормально. Защитить мир от тотального рабства – нет?

Финика попыталась вскочить с кресла, но уперлась в потолок. Она направила раскрытые ладони в сторону каждого из парней и произнесла:

– Команда, внимание! Я скажу. Вэл, твоя работа в операции – техподдержка. Знания, руки, удача. Ланс – ты, как всегда. Ничего толком не знаешь и не умеешь, но все решаешь и за все отвечаешь. Я, ваша Финика, сделаю так, чтобы в команде никто не ссорился. Особенно со мной! Точка.

Угольки ее глаз светились так убедительно, что вопросов больше не возникло.

Дерево на дороге пытались распилить пополам, но не вышло. Его, ненужное, просто столкнули со склона. Так бывает, если упадешь не вовремя.

Открыли проезд. Через пять минут команда была дома.

Глава 11. Будка

Финика и Ланс бросили Вэла в гостиной и тихонько пошлепали в детскую. Тим смотрел сны о волшебных шарах в небе так увлеченно, что даже немного высунул крошечный влажный язычок. Финика не позволила папе прикасаться к спящему малышу – это не игрушка, а маленький уставший мужчина. Мама сказала папе, что побудет здесь. Папа обрадовался, потому что голова требовала покоя хоть ненадолго.

Вэл получил комплект постельного белья и распоряжение: спать. На отдых осталось часа два с половиной, не больше, а грядущий день обещал быть нескучным. Парнишка спорить не стал и растянулся на диване, едва прикрыв его простыней.

В спальне Ланс зажег свечу и посидел немного возле огня. Потом сон забрал и его.

Каким-то чудесным образом Хранители Времени всего мира синхронизируют свои часы почти абсолютно точно. Мало кто задумывается об этой древней таинственной технологии. Люди привыкли к ней и просто пользуются. Прекрасно же знать наверняка, сколько сейчас в Гонконге, Аделаиде или Лондоне, штат Огайо!

В 8:05 безымянный почтмейстер на другой стороне глобуса поднял трубку и бодро пообещал доставить мистера По Ху с его гостем к телефону ровно к девяти. Но, к сожалению, для этого понадобится не один, а два доллара. Почтальон тоже участник схемы, и у него есть семья. День, безусловно, будет весьма добрым!

Тем временем среди ночи в гостиной сидели трое людей помятого вида и ждали звонка. Даже кофе-машину принесли из кухни, чтобы не хлопать дверьми в спящем доме. Откуда им было знать, что ноутбук Лика сломан и покоится в сервисе?

По пути на почту у Лика и По Ху завязался разговор. Это часто помогает сделать путь короче и приятнее. Лик вспомнил о просьбе друга:

– Слушай, ты спрашивал, как мне удалось найти и вернуть домой ту заводную девчонку Сальму, дочь Королевы Устриц. Эта работа запомнится мне навсегда. Первый подобный опыт. Найти исчезнувшего человека с помощью искусственного лика мне удавалось. То был буквально эксперимент на себе, точнее, на Монике, моей жене. Получилось. Действительно, их вибрации совпали, они опознали друг друга, и лик притянул к себе живого человека. Королева прознала об этом я взяла меня в оборот. Зацепила крепко, не оторвешься. Сила договора священна. И я сделал свою работу.

Разница в материале была колоссальная. Лик Моники я ухитрился изготовить максимально чистым энергетически. Там не было ни единой детали человеческого тела, не считая волос. Королева же дала мне нечто другое: свежий труп девушки, точного двойника своей дочери. Я поверить не мог в такое зверство, но начал и закончил работу. Договор, что поделаешь. Сам влез.

Королева получила наполненную псевдо-жизненной силой голову дочурки. Лик, имя которому «Одиночество». Другое никак не подходило. Ну кто на такое клюнет? Через месяц тишины я просто слегка приподнял уголки губ и добавил по капле солнечного света в чудесные мертвые глаза. На следующий день Сальма приехала на такси во дворец Королевы на заброшенной стройке и сутки просидела в теплой ванне. Да, мне хорошо заплатили. Скажем, на сегодня это все.

По Ху неторопливо топал рядом, жевал соломинку и то и дело крутил головой, рассматривая прохожих и собак. Он слушал вообще?

– Лик, – отозвался он, перешагивая через разноцветный детский мяч, который вдруг выкатился с чьего-то двора. – Последнее время ты только и делаешь, что занимаешься поисками. Сначала Моника, потом Сальма, теперь вот Спрут. Дружище, ты становишься поисковой машиной. Тебе есть чему получится у настоящих онлайн-сервисов!

Лик рассмеялся и покрутил головой:

– Поисковые системы влезают людям в головы и роются там. Представляешь, в какое дерьмо им зачастую приходится погружаться? Насилие, секс, наркотики, воровство. Многие пользователи просто тащатся от этого. Лучше я буду смотреть в головы святых. Там свет.

По ответил:

– Каждое живое существо постоянно находится в поиске, если конечно не спит. Так что это нормально. Просто поисковые запросы у каждого свои. Кто-то ищет чашку риса, кто-то размышляет, о чем бы спросить у Будды, например.

В почтовом офисе нашлась побелевшая от времени и жары, как борода Конфуция, деревянная будка со стеклянной дверью для приватных бесед с проводным кнопочным телефоном. Мистер По имел тело объемом раза в два меньше, чем его попутчик, что позволило друзьям поместиться в кабинке обоим. Дальше все просто. Код страны, код города, номер.

Папа обнял и расцеловал по телефону любимое дитя, велел Финике сделать то же самое с ее мальчишками Тимом и Лансом. Доложил, что местной кухней доволен, ходит в туалет регулярно и даже дважды забрел по пояс в океан, но не за этим. Потрясен его красотой и мощью.

Потом Ланс кратко сообщил об информационной атаке и пропаже данных, об ИКЕАК и новом проекте. Проблема созрела, команда собрана. Лик передал трубку товарищу, сидящему у него на коленях, и начал соображать. По Ху поприветствовал чужестранцев и уже было затянул свою бесконечную басню о том, что чай нужно собирать самому, иначе это вовсе не чай, но тут Лик попросил слово.

– Ланс, тебе не стоит переживать, что наше Знание кто-то распакует и сможет использовать. Так рассуждают люди, образование которых оборвалось на уровне сказки о Золотом Ключике. Нашел его, открыл тайную дверцу, стал счастливым. Нет, так не работает. Знание требует устной передачи. Без воли, разрешения учителя информация бесполезна. К тому же, там такой замок… Даже если его распилят, их упражнения будут выглядеть, как нейрохирургия на дому. Ты понял? Проехали.

Следующее. Откуда у тебя уверенность, что в этом театре кукловоды Сальма с мамашей? Может, некто подставляет тебе их фигуры, раскрывает твои воспоминания на нужной странице и уводит в тупик? Может, были знаки, новости, предметы, запахи?

– Были, мастер, – ответил Ланс. – Платок, полученный в подарок. Я и забыл о нем, а он попал прямо в руки и прямо сейчас. Дерево упало и оборвало провода связи. Не каштан, но намек ясен. Такими вещами не шутят. Это настоящие материальные знаки, их невозможно не заметить. Есть еще момент. Сегодня перед сном я сделал запрос Силам и получил ответ. Во сне я видел остров. Небольшой, зелень, пальмы, белый песок. Под водой на приличной глубине остров имеет большие грузовые ворота. Как они работают, я не представляю, но грузы поступают и выезжают. Мастер, на этом острове секретная производственная база ИКЕАК. Спрут живет там. Что нам делать?

– Что делать, спрашиваешь? Для передачи информации используйте старый добрый принтер. Это портал из цифрового мира в аналоговый. Никакой моллюск не увидит то, что видят ваши глаза. Даю вам на сон еще четыре часа. Я сам наберу вас. Будет несколько вопросов. Пока.

Гудки. Яснее и легче никому не стало. К бутербродам никто не притронулся. Финика не стала прятать их далеко, потому что знала – за ночь их кто-нибудь обязательно заточит.

Она распустила свою черную гриву, надела махровые носочки в полоску и завернулась в одеяло рядом с любимым.

– Ланс, скажи мне вот что. Почему ты едешь на этот остров? Ты ведь не знаешь, что там.

– Поэтому и еду. Иначе не узнаю.

Глава 12. Ремесленник

Сальма вернулась к обычному состоянию так же внезапно, как и вышла из него. Девушка использовала кипу салфеток, чтобы очистить лицо, швырнула их так же под стол, как недавно Ланс, выпила шот чистого скотча и подвела губы помадой из сумочки. Водопада как не бывало. Как только сумочка захлопнулась, к столику тенью метнулся официант, хитрым движением сгреб из-под него остатки горьких воспоминаний, элегантно завернул их в полотенце и растворился. Другой немедленно поменял лед.

Ланс сделал вид, что копается в телефоне, потом отложил его и неуклюже попросил прощения за вопрос не в тему. Принцесса повернулась полубоком, положила ногу на ногу и, рассматривая носок лаковой туфли, решилась на рассказ, как она познакомилась со своей второй головой.

– Не извиняйся. Мы оба знаем, что ты тут не при чем. Это моя боль, не твоя. Работа, кстати, тоже не твоя, а Мастера Лика. Ты бы так не поступил. Каждый из нас увидел в лике «Одиночество» что-то свое. Для мастера это работа, хотя, бесспорно, шедевр. Ты увидел торжество знания, магии, служение доброй цели. А я…

Говорят, только что умершие люди, улетая, видят свое бездыханное тело. Парят некоторое время и отправляются дальше по своим новым делам. Они еще не осознают, что тела больше не увидят никогда. Это тебе не в зеркало посмотреться.

У меня было что-то из такого. Я впервые увидела свое лицо не в зеркале. Черты похожи, но ведь оно наоборот справа налево! Сделай селфи и разверни зеркально, ты поймешь – лицо не симметрично. Но это было не селфи, а реально моя башка. Отдельно от меня.

Я видела комнату, ощущала тончайший запах свежих цветов. У меня даже зачесалась мочка уха. Но, милый Ланс, фокус в том, что все ощущения приходили мне в лик. Я реально была там, в этой прекрасной головке на пластиковом бюсте. Я смотрела на свою фигуру в худи и джинсах как на пустую ненужную тряпку. Хотелось попросить, чтобы это прокуренное чучело поскорее выбросили.

Ланс, я четко увидела, я – это я, а тело – это тело. Я не успела его разлюбить, поэтому не попросила. Я испытала нежнейшую теплую благость, мысли отключились, меня закружил вальс! Когда вернулись проблески сознания, я стала подумывать, где тут кнопка «сохраниться». Найти не успела.

Кукла, которая вернулась в мамин дом, снова наполнилась жизнью. Я дико заорала, увидев свою отрезанную голову и потеряла сознание. На утро мама сказала мне, что бояться больше нечего. Лик растворен в бочке с кислотой и слит в канализацию. Как видишь, наша дружба с девочкой на тумбочке длилась недолго. Это ты прости, я сейчас повела себя недостойно. Мама бы ремня всыпала. Не говори ей, хорошо?

Лансу захотелось взять Сальму за руку и не тратить глупые слова, но удержался. Прикасаться к чужой женщине в ее доме не стоит по многом причинам.

– Как скажешь, – ответил Ланс, пытаясь держать голос как можно ровнее. – Не рассчитывал на такие откровения и подробности.

Сальма сделала наивные глаза:

– А ты всегда рассчитываешь каждый шаг, беседуя с девушкой в ресторане? Я опасаюсь таких кавалеров, предупреждаю!

– Стоп, милая, я тебе не кавалер. Ты меня пригласила, я не напрашивался. За наш ужин я могу заплатить, если ты об этом.

– Ну вот, уже и обиделся, – иронично сказала девушка, нахмурила брови и надула щеки, изображая недовольного Ланса. – Я знаю, как вы близки с Финикой. Мне и в голову не могло прийти тащить тебя в постель ради заключения сделки. Для этого у меня есть штат профи. Давай не будем отвлекаться.

– Давай, – согласился женатый мужчина и немного покраснел. – Два слова об уровне владения ремеслом. Если тебе нужен знаток людей, почему бы тебе не обратиться к профессиональному психологу? Такой на раз-два разложит любую личность на винтики и гаечки. У него и дипломы имеются.

– Разница есть, – ответила Сальма, подумав секунду. – Психолог уверен, что знает, как устроены люди, но он не знает, как устроен сам. Он смотрит на мир снаружи, но в мир не интегрирован по-настоящему. Живет по учебникам. Именно поэтому психолог с медалями на груди не может создавать новую реальность, так как ты. А ты ржавое ведро способен оживить, я видела.

– Да при чем тут ведро? Обычная парейдолия. Так ученые называют эффект, когда человек среди неживых предметов видит якобы живые образы – лица людей, зверей каких-то. Простая иллюзия. Какая тут может быть реальность?

Сальма покачала головой в знак несогласия:

– Не разводи меня, простачка не включай. Это чудо вижу не только я. Каким ты словом свои фокусы не назови, для меня это невероятно.

– Не скажи, – Ланс протестовал. – Объекту, явлению и силе, с которой ты собираешься взаимодействовать, хорошо бы дать имя, чтобы потом обращаться. Давать имя и вешать ярлык совсем не одно и тоже.

– С этим я согласна. Каждая оконченная работа имя должна иметь. Кстати, у меня в галерее нет ни одного твоего произведения. Странно, не так ли?

Ланс выпил залпом полстакана воды с газом, подождал, пока процесс уляжется, и пустился в размышления вслух:

– У тебя здесь собраны предметы искусства. То, что мы с Мастером делаем, мало того, что не является искусством. Человеческое общество до сих пор не признало, что то, что мы делаем, вообще существует. Они еще не решили, зачем это и даже не дали ремеслу имени. Просто люди не готовы признать, что объект реальный, нарисованный или представленный в уме по сути друг от друга не отличаются. Только немного по форме. Например, ты встречаешь Счастливчика Джо на улице и думаешь: хороший человек, прикольный тип, но должен мне полторы штуки, не отдает полгода. Проходит волна воспоминаний и эмоций. Меняется твое настроение, гормональный фон и поведение. Если ты видишь фотографию Джо или мысленно представляешь его лицо, происходит ровно тоже самое. Тогда в чем разница? Прости, опять я в дебри, все о работе. В ресторане с девушкой о таком – просто провал. Сальма, остынь. Я простой ремесленник. Ни опыта, ни знаний.

Сальма едва заметно кивнула куда-то в сторону. В бокалах мгновенно появилось белое вино. Она продолжила беседу:

– В этом твоя ценность. Ты способен действовать, а не только дрочить на диване. Люди не испортили тебя окончательно. Что мне даст, как ты говоришь, специалист, который всю жизнь как борзая на стадионе бежит за несуществующим зайцем по кругу чужой концепции? Максимум свой хвост догонит. Какой мне толк от Милой Мордашки, якобы создателя новых технологий, который торгует чужими разработками и в открытую играет на бирже, доводя до инфаркта акционеров?

Она подняла бокал, Ланс последовал примеру. Сальма сгенерировала тост:

– Знаешь, чем отличается плохой мастер от хорошего? Плохой мастер ищет поломки и их устраняет. Хороший мастер знает, как должно быть, и приводит вещь в порядок. У плохого дома вечно все сломано, у хорошего работает. Почему? Один видит грязь, а другой цветы. За Хорошего Мастера!

Глава 13. Белка

Выяснилось, что передавать точное время и сплетни люди умеют мгновенно, а вот детали для компьютера – не так быстро. Лэптоп пробудет в ремонте еще несколько дней. Лик был вынужден обратиться в прокат, хотя и ненавидел пользоваться чужими вещами. Руки, конечно, можно помыть, но как представишь, что писали на этой клавиатуре… Лучше помыть два раза.

Лик подключился к соседской сети Wi-Fi при помощи купленного пароля. Моника приняла вызов только после двенадцатого гудка – развешивала стирку. Эти крошечные кофточки и трусишки… Так одевается Счастье.

Моника принесла планшет в спальню молодых родителей и удалилась. Лик побурчал немного о том, что собирался сегодня в лес за дикими фруктами, но дети есть дети – ни сна с ними, ни отдыха. Далее он определил формат беседы.

Нужна тихая уединенная комната. Библиотека лучше всего. Места немного, звукопоглощение за счет книг вдоль стен прекрасное. Ланс и Вэл заходят по одному и отвечают на вопросы. В дверь не стучать, гаджеты отключить. Вот и все правила. Сколько понадобится времени, сказать заранее невозможно. Зависит не только от техники в потрепанном состоянии, но и от качества информации.

Парни, не сговариваясь и не признаваясь никому, включились в состояние мандража, как на вступительном тесте в университет. А вдруг пойдет криво, не примут?!

Тем временем По Ху расположился рядом с Ликом, но так, чтобы его не захватила камера. Бывший профессор уселся в лотос, положил руки на колени ладонями вверх, прикрыл глаза и превратился в статую человека. На его новенькой футболке Pink Floyd, где луч света расщепляется в радугу, были четко видны фабричные складки. Нарядился по особому случаю.

Перед базарным предсказателем на миниатюрном чайном столике был установлен прибор по имени «Веко Судьбы». Корпус из неизвестного дерева был с любовью обработан тряпочкой с лимонным маслом. Чтобы добиться расположения и получить нужный ответ, необходимо проявить уважение. Это правило едино для всех и для всего. Видимо, хитрец По Ху увильнул от ответа, когда Лик расспрашивал о ценности игрушки, напоминающей изрядно навороченный пинбол. Детали из полированного металла иногда искрились различными оттенками даже в рассеянном свете комнаты. Было очевидно, что механизм дышит.

Первым позвали Вэла. Как-никак, это он был причиной появления Спрута в доме.

– Привет, – начал Лик. – Вэл, мы не станем играть в следователя и свидетеля. Вопросов не будет. Ты побеседуешь с машиной. Она не цифровая. По каким принципам она работает, и кто ее создатель, мы с мистером По Ху не знаем. От тебя потребуются две вещи. Первая: предельно возможная для тебя концентрация. Вторая: правдивость. Насколько ты преуспеешь, настолько мы приблизимся к Спруту.

Ты должен рассказать в свободной форме о своих ощущениях от взаимодействия с ним. Все, что ты видел. Какие звуки издает либо он, либо оборудование, в котором он безобразничает. Запахи, вкусовые и тактильные воспоминания. Так мы создадим реальный портрет объекта. Без него приманка в виде лика и полноценная охота невозможны.

Просто сиди ровно и смотри в камеру планшета. Свою я выключу, чтобы тебя не отвлекать. Когда ты почувствуешь, что от камеры тебя ничто не уводит, начинай рассказ. Включаю громкую связь. Поехали.

Через десять минут после начала получения данных «Веко Судьбы» пришло в заметное движение. Колесики крутились и до этого. Были проблески искр, шатуны двигали коленчатый вал туда-сюда. Но теперь конструкция стала подниматься, раскрываться в объеме, пока не приняла форму купола на манер современного футбольного стадиона. По Ху активировался из небытия и колдовал над компьютером, присланным из соседней галактики. Хотя, ему скорее всего было просто любопытно, и он что-то бубнил на неизвестном языке для антуража. Во всяком случае, так это выглядело.

Быстрые иголочки ударяли по пружинам-пластинкам, которые издавали мелодичные острые щелчки. Несколько черных шариков носились по поверхности купола, как сумасшедшие мотоциклисты в клетке цирка. Лик мог бы поклясться, что с полминуты наблюдал крошечную золотую белку, бегущую в сверкающем проволочном колесе. Платформа карусели сделала оборот, и белка куда-то скрылась. Запахло жареным луком. Футляр начал ощутимо вибрировать. По Ху освободил датчики координат и времени. Они тут же пришли в хаотичное движение. По периметрам широты и долготы стали проявляться светящиеся точки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.