# Сладкое искушение

Кора Рейли

Она очаровательна и слишком молода… Но сможет ли он устоять перед таким сладким искушением?
<empty-line/>Кассио – глава мафии, который железной рукой правит Филадельфией. После смерти жены он вынужден заботиться о двух маленьких детях, и ему нужна женщина, которая станет им матерью и хорошей правильной женой. В мире, где он живет, брак – это обязанность, а не удовольствие. Каждый аспект его жизни подчинен правилам и традициям.
Его избранница – Джулия, очаровательная, но слишком дерзкая девушка, едва достигшая совершеннолетия. Кассио не уверен, что она сможет стать хорошей матерью его детям, но ему придется приложить все усилия, чтобы устоять перед таким сладким искушением.
Джулия всегда знала, что выйдет замуж за человека, которого выберет для неё семья. Но она не ожидала, что ее мужем станет мужчина, значительно старше нее. Мать предупреждала, что такие властные люди, как Кассио, требуют полного подчинения и не терпят дерзости. И все же устав от того, что ее не воспринимают всерьез, Джулия решает бороться за себя, свою семью и свое счастье.
Вот только удастся ли ей осуществить задуманное?
<empty-line/>О цикле «Хроники мафии. Рожденные в крови», который взорвал Tik-tok.
Цикл с успехом вышел в 7 странах: Бразилия, Франция, Германия, Италия, Польша, Испания. Автор имеет свой собственный фан-клуб.
Видео с хештегом #корарейли в Tiktok собрало 363,3 млн просмотров, а с хештегом #хроникимафии 115,3 млн просмотров.
<empty-line/><emphasis>В книге присутствует нецензурная брань!</emphasis>

©2020 Cora Reilly

* * *

## Пролог

Кассио

Опустив голову, я уставился на свои руки, красные от крови, а затем перевёл взгляд на бездыханное тело жены. Добрел до двери и закрыл ее, чтобы Даниэле случайно не зашёл. Не надо ему на это смотреть. Красные розы, которые по случаю нашей восьмой годовщины я поручил купить горничной, валялись тут же, рядом с распластанным телом. Красные розы, того же цвета, что и пятна крови на постели и белом платье жены.

Я поднял трубку и набрал номер отца.

– Кассио, разве ты не должен прямо сейчас ужинать в ресторане вместе с Гайей?

– Гайя мертва.

Молчание.

– Повтори, что ты сказал.

– Гайя мертва.

– Кассио…

– Кто-то должен убрать это, пока дети не увидели. Пришли бригаду чистильщиков и сообщи Луке.

## 1

Кассио

Смерть жены должна вызывать скорбь и отчаяние, но наблюдая за тем, как опускают в могилу гроб, я чувствовал только злость и раздражение.

Мы с Гайей были женаты восемь лет. Ее смерть положила конец нашему браку в день его годовщины. Вполне подходящее завершение для такого, с самого начала обреченного на провал союза. Да ещё, как назло, сегодняшний день, похоже, стал самым жарким за все лето. По лбу и вискам струился пот, но слезы по щекам не текли.

Отец крепче сжал мое плечо. Подбодрить меня или удержаться самому? После третьего инфаркта его кожа побледнела, и смерть Гайи не способствует улучшению самочувствия. Он с тревогой заглянул мне в глаза. Из-за катаракты его зрачки стали белёсыми. С каждым днём отец все больше сдает. Чем слабее он становится, тем сильнее должен быть я. Нельзя показывать слабину, иначе мафия сожрет тебя целиком.

Коротко кивнув ему, с каменным лицом я повернулся к могиле.

Церемонию почтили своим присутствием все младшие боссы Семьи. Из Нью-Йорка приехал даже наш Дон Лука Витиелло со своей женой. Так же, как и у меня, лица всех присутствующих были серьезны. Идеальные маски. Скоро все эти люди потянутся ко мне с соболезнованиями, с неискренними словами сочувствия, а слухи о безвременной кончине моей жены тем временем уже расползаются по округе.

Утешало меня только то, что Даниэле и Симона были ещё слишком малы, и ничего не понимали. Не знали, что их мать мертва. Двухлетний Даниэле до конца не осознавал, что значит «мертва». А Симона… осталась без матери всего в каких-то четыре месяца.

Меня снова обуяла дикая злость, но пришлось держать себя в руках. Рядом со мной находилось всего несколько людей, которых я мог бы назвать друзьями, большинство же пришедших на похороны высматривали малейший признак слабости. Для младшего босса я был молод, слишком молод по мнению многих, но Лука доверил мне Филадельфию, и я не мог подвести ни его, ни своего отца.

После похорон все отправились в мой дом на поминальный обед. Горничная Сибил принесла мне Симону. Моя бедная малышка проплакала всю ночь, но сейчас крепко заснула у меня на руках. Даниэле растерянно жался к моей ноге. Впервые после смерти Гайи он искал моей близости. Я постоянно ловил на себе сочувствующие взгляды. Один, с двумя малышами на руках, молодой босс… они пытались зацепиться за малейшую трещину в моей броне.

Печально улыбаясь, подошла мать и забрала у меня Симону. Она предлагала взять детей к себе, но ей уже шестьдесят четыре, и за отцом необходимо присматривать. Мои сестры окружили Даниэле и принялись с ним сюсюкаться. Мия подняла его на руки, прижала к себе. Сестры тоже предлагали помочь, но у них полно забот со своими детьми, да и все, кроме Мии, жили далеко.

– Сынок, у тебя усталый вид, – тихо сказал отец.

– Последние ночи почти глаз не сомкнул. – Ни Даниэле, ни Симона не спали толком больше пары часов с тех пор, как умерла их мать. Перед глазами вновь предстало окровавленное платье Гайи, но я поспешил отогнать прочь этот образ.

– Тебе нужно найти мать своим детям, – тяжело опираясь на трость, сказал отец.

– Мансуэто! – ахнула мать. – Мы только что похоронили Гайю!

Не сводя с меня глаз, отец успокаивающе похлопал ее по руке. Он знал, что траур по Гайе я носить не собирался, но мы должны были соблюдать приличия. Не говоря уже о том, что мне не очень-то и хотелось впускать в свою жизнь ещё одну женщину. Впрочем, мои желания роли не играли. Каждый аспект моей жизни подчинён правилам и традициям.

– Детям нужна мать, а тебе нужна женщина, которая будет о тебе заботиться, – настойчиво повторил отец.

– Гайя никогда о нем не заботилась, – проворчала Мия. Она тоже недолюбливала мою покойную жену.

– Не здесь и не сейчас, – отрезал я, и она сочла за лучшее промолчать.

– Я правильно понимаю, что для Кассио у тебя уже есть кто-то на примете? – подала голос моя старшая сестра Илария и закатила глаза.

– Все капитаны и младшие боссы с дочерями на выданье уже связались с папой, – тихо ответила за него Мия.

Отец ещё не сказал мне, потому что знал, что я и слушать ничего не захочу. Но как бы там ни было, Мия права. На рынке женихов я – дефицитный товар. Единственный неженатый младший босс Семьи.

В этот момент к нам подошёл Лука со своей женой Арией и я подал знак родственникам молчать. Лука ещё раз пожал мне руку, а Ария улыбнулась детям.

– Если тебе нужно время, чтобы прийти в себя – дай мне знать.

– Нет, – немедленно отозвался я. Если сейчас откажусь от своих обязанностей, никогда не смогу вернуться к ним. Филадельфия – мой город, и только я буду в нем править.

Лука склонил голову набок.

– Понимаю, что сейчас не очень подходящее время для таких разговоров, но ко мне обращался мой дядя Феликс…

Отец кивнул так, будто знал, о чем собрался сказать Лука.

– Это было бы разумным решением.

Я жестом пригласил их выйти в сад.

– О чем это вы?

– Я бы даже не заикнулся на эту тему, если бы не знал обстоятельства смерти твоей жены. Это было бы неуважительно. – Вообще-то, Лука знал только то, что я емурассказал.

Отец покачал головой.

– Мы не можем ждать целый год, пока закончится траур. Моим внукам нужна мать.

– Так о чем все-таки речь? – спросил я у Луки, потому что надоело, что отец, будучи в курсе происходящего, оставляет меня в неведении.

– У моего дяди Феликса есть дочь на выданье. Она ещё ни с кем не помолвлена и может стать твоей женой. А союз между Филадельфией и Балтимором укрепит твое влияние.

Феликс Риццо – младший босс, глава Балтимора. Попал на это место, удачно женившись на одной из тёток Луки. Не потому что отличился в деле, а из-за своей лояльности. Я не мог вспомнить его дочь.

– Почему она ещё не замужем?

Как дочери мафиози высшего ранга, ей уже давным-давно положено быть помолвленной с кем-нибудь из Семьи… разве что с ней что-нибудь не так.

Лука с отцом переглянулись, что ещё больше усилило мои подозрения.

– Она была помолвлена с сыном одного из капитанов, но в прошлом году его убили во время одного из налетов Братвы.

Отец торопливо добавил, увидев беспокойство на моем лице:

– Она его не знала. Они виделись всего один раз, когда ей было двенадцать.

Но оказалось, что это ещё не все.

– Ты сможешь жениться на ней в начале ноября. Так пройдёт достаточно времени от похорон Гайи до свадьбы.

– Почему именно ноябрь?

– Ей исполнится восемнадцать, – пояснил Лука.

Я свирепо уставился на них. Они что, спятили?

– Девочка младше меня почти на четырнадцать лет!

– Кассио, она лучшая партия для тебя, учитывая все обстоятельства. – Отец смотрел на меня с мольбой. – У других высокопоставленных членов организации дочери ещё моложе неё. И я не думаю, что ты захочешь жениться на вдове, сам понимаешь, из-за твоего прошлого неудачного опыта.

Я помрачнел.

– Момент для такого разговора не самый подходящий.

Лука кивнул и предупредил:

– Советую не тянуть с этим. Феликс хочет как можно скорее найти для Джулии жениха.

Неохотно кивнув в ответ, я вернулся в дом. Симона зашлась в плаче, мать пыталась ее успокоить. Из гостиной вышла Мия с Даниэле на руках. У того истерика уже была в самом разгаре. Мне нужна жена. Однозначно. Но сегодня никаких душевных сил для принятия такого решения у меня не было.

* * *

Протянув мне бокал с мартини, Фаро уселся в кресло напротив.

– Кассио, дерьмово выглядишь.

Я натянуто улыбнулся ему.

– Ещё одна бессонная ночь.

Фаро глотнул мартини и зыркнул на меня с явным неодобрением.

– Позвони уже Риццо. Скажи, что согласен. Жена тебе необходима. Осталось меньше четырёх месяцев, и она может стать твоей. Он отчаянно хочет заполучить тебя в свою семью, чтобы спасти свою жалкую задницу, или не стал бы столько времени дожидаться, пока ты созреешь. Иначе, будь уверен, он уже давно нашёл бы мужа для своей девочки.

Одним глотком я осушил половину бокала мартини.

– У нас с ней почти четырнадцать лет разницы. Мне придётся ждать, когда этой девочке исполнится восемнадцать, это ты понимаешь?

– Ну женись на какой-нибудь вдове. – Он понизил голос. – После истории с Гайей неужели тебе захочется женщину, которая сохнет по другому мужику?

Я поморщился. Как мог, старался в эти дни не вспоминать про Гайю, и даже Даниэле перестал спрашивать «где мамочка?». Понял, что она уже не вернётся. Он как-то странно притих и вообще перестал разговаривать.

– Нет, – отрезал я. – Точно никаких вдов.

Не только потому, что не хотел исполнения этого спектакля на бис, но и потому, что у всех вдов есть дети, ещё и не по одному. И меньше всего я желал бы, чтобы моим собственным детям приходилось делить с кем-то ее внимание. Им нужны ее любовь и забота в полной мере. Мои дети страдали без матери, и как бы я ни старался, как бы ни лез вон из кожи, один не в состоянии заменить им ее.

– Да ради бога, Кассио. Просто позвони Риццо. В чем твоя проблема? Девочка скоро станет совершеннолетней.

Я молча глянул на него.

– Другие мужики убили бы за возможность снова заполучить к себе в постель сексапильную юную девицу, а ты сидишь тут и изображаешь из себя страдальца, тогда как тебе предлагают ее на блюдечке с голубой каемочкой.

– Если бы мы с тобой не дружили с детства, я бы палец тебе отрезал за такое.

– Значит, хорошо, что мы друзья, – отсалютовал стаканом Фаро.

* * *

После очередной бессонной ночи, проведённой под аккомпанемент оглушающих криков, утром я позвонил Феликсу.

– Феликс, это Кассио.

– Кассио, рад тебя слышать. Значит, ты принял решение по поводу союза с моей дочерью?

– Да, я хочу на ней жениться. – Вообще, это было далеко от правды. Просто эта женитьба – единственная возможность спасти мой рассудок. – Я не могу долго ждать. Ты же знаешь, у меня двое маленьких детей, им нужна мать.

– Конечно. Джулия очень заботливая. Мы можем назначить свадьбу на начало ноября, на следующий день после того, как Джулии исполнится восемнадцать?

Я стиснул зубы.

– Ладно. Это разумно.

– Только мне бы хотелось, чтобы перед этим вы с ней встретились. Обсудим все детали праздника. Времени остаётся очень мало, а работы по организации свадебной церемонии непочатый край.

– Вам обязательно устраивать пышное торжество?

– Да. Джулия наша единственная дочь, и жена хочет, чтобы ее свадьба была особенной. Когда сын женился, ей не дали сделать то, что она хотела. К тому же, учитывая твое положение, Кассио, это должен быть достойный светский приём.

– У меня дел по горло, так что я не смогу участвовать в организации, придётся этим заняться твоей жене.

– Не вопрос. Давай при встрече все обсудим. Когда вы сможете приехать?

Сибил собиралась остаться на выходные, присмотреть за детьми.

– Послезавтра, но я заеду ненадолго.

– Замечательно. Кассио ты не пожалеешь о своём решении. Джулия прекрасная девушка.


Джулия

Во время ужина папа вёл себя как-то странно. Все время поглядывал на меня, как будто собирался что-то сказать, но так и не решился. Мама выглядела так, словно получила приглашение на эксклюзивную летнюю распродажу Шанель.

Я поела и ждала, когда папа разрешит выйти из-за стола. Мне хотелось вернуться к картине, которую рисовала сегодня с самого утра. После окончания школы у меня появилось свободное время для того, чтобы совершенствоваться в живописи.

Папа откашлялся и произнёс:

– Мы хотим с тобой поговорить.

– Ладно, – протянула я.

Когда он в последний раз заводил такой разговор, речь пошла о моем женихе, которого убили во время нападения Братвы. Меня это не расстроило, как должно бы, учитывая наше с ним общее будущее, но я едва его знала, мы виделись-то всего один раз, и было это давным-давно. Только мама сильно убивалась по нему, потому что его смерть означала, что в семнадцать лет я оставалась без жениха. А это считалось неприличным.

– Мы нашли тебе нового жениха.

– О, – вырвалось у меня. Не то, чтобы я не ожидала, что меня в скором времени выдадут замуж. Просто надеялась, что, по крайней мере, спросят моего мнения при поиске будущего мужа.

– Он младший босс! – с восторгом глядя на меня, выдохнула мама.

Я удивленно вскинула брови. Теперь понятно, что привело ее в такой экстаз. Мой предыдущий жених был всего лишь сыном капитана – по мнению мамы, это ни о чем.

Я ломала голову, кто из младших боссов более-менее близок мне по возрасту, но так никого и не вспомнила.

– Кто он?

Папа отвёл глаза.

– Кассио Моретти.

У меня отвисла челюсть. Папа часто, когда хотел выговориться, рассказывал мне о своих делах, потому что маму они не интересовали. Имя Моретти уже несколько месяцев было на слуху. Один из самых жестоких боссов Семьи, его жена умерла, и теперь на его попечении осталось двое маленьких детей. Версии о причинах смерти его жены ходили разные, но только Дон знал правду. Кое-кто говорил, что Моретти убил жену в порыве ярости, другие утверждали, что она заболела из-за того, что он держал ее в чёрном теле. Ходили даже такие слухи, что якобы она покончила с собой, потому что не вынесла его жестокости. Ничего из этого не вызывало у меня желания встретиться с этим мужчиной, а тем паче выйти за него замуж.

– Он намного меня старше, – выдавила я наконец.

– Всего-то на тринадцать лет, Джулия. Мужчина в самом расцвете сил, – заметила мама.

– Почему он хочет именно меня? – Я даже ни разу не виделась с ним. Он меня не знает. К тому же, я понятия не имела, как обращаться с детьми.

– Ты Риццо. Объединение двух влиятельных семей всегда выгодно, – покивала мама.

Я посмотрела на папу, но он уткнулся взглядом в свой бокал с вином. Помнится, последнее, что он рассказывал мне о Кассио Моретти Лука сделал его младшим боссом, потому что они были зеркальным отражением друг друга – оба совершенно беспощадны, безжалостны и сложены как быки.

И после всего, что рассказывал мне, отец отдаёт меня за такого мужчину?

– Когда? – Судя по взволнованному виду мамы, должно быть, всё уже решено.

– На следующий день после твоих именин, – вместо отца ответила мама.

– Странно, что вы согласны подождать до моего совершеннолетия. Не то, чтобы нас можно было назвать законопослушными гражданами.

Мама поджала губы.

– Надеюсь, перед Кассио ты не будешь упражняться в язвительности. Такой человек, как он, дерзости в свой адрес не потерпит.

Я стиснула под столом кулаки. Скорее всего, мама при устройстве этого брака выступала основной движущей силой. Она вечно пыталась улучшить положение нашей семьи.

Улыбнувшись, она поднялась.

– Что ж, надо заняться выбором места для торжества. Это станет главным событием года.

Мама потрепала меня по щеке, как крошку-пуделя, который завоевал призовое место на собачьей выставке. Заметив мою кислую мину, она нахмурилась.

– Не знаю, одобрит ли Кассио твою угрюмую гримасу… или твою челку.

– Эгидия, она прекрасно выглядит, – отрезал папа.

– Она, конечно, хорошенькая и молоденькая, но ей не хватает изысканности и женственности.

– Если Кассио хочет женщину, ему надо перестать совращать младенцев.

Ахнув, мама схватилась за сердце, делая вид, что я вот-вот сведу ее в могилу. Папа за кашлем попытался скрыть смех.

Но маму не проведёшь. Она предупреждающе ткнула пальцем в его сторону.

– Вразуми свою дочь. Ты знаешь Кассио. А я говорила тебе, что с ней надо быть построже. – Развернувшись, она вышла, махнув напоследок подолом длинной юбки.

Папа тяжело вздохнул и устало улыбнулся мне.

– Твоя мать желает тебе только добра.

– Всё это добро она желает для положения семьи. Каким образом свадьба с жестоким стариком мне поможет, пап?

– Пойдём, – поднимаясь, позвал меня отец. – Прогуляемся по саду. – Я приняла его протянутую руку и вышла вслед за ним. Воздух, влажный и густой, чуть не сбил меня с ног. – Джулия, Кассио не так уж и стар. Ему всего тридцать один.

Я попыталась вспомнить мужчин его возраста, но, по правде говоря, раньше и внимания на них не обращала. Вроде как Луке столько же. От мыслей о кузене лучше не стало, он до дрожи меня пугал. Если Кассио такой же…

А вдруг он окажется отвратительным жирным мужланом? Я посмотрела на папу, и его карие глаза потеплели.

– Не смотри на меня так, будто я тебя предаю. Стать женой Кассио не так уж плохо, как тебе может показаться.

– Он совершенно беспощадный. Ты сам так про него сказал. Помнишь?

Папа с виноватым видом кивнул.

– Со своими людьми и врагами, но не с тобой.

– Как ты можешь знать? От чего умерла его жена?Как? Что, если это он ее убил? Или так над ней измывался, что она предпочла покончить с собой? – Пытаясь успокоиться, я глубоко вздохнула.

Папа протянул руку и откинул челку с моего лица.

– Никогда не видел тебя такой испуганной, – вздохнул и добавил: – Лука заверил меня, что Кассио непричастен к смерти своей жены.

– А ты доверяешь Луке? Не ты ли говорил мне, что он пытается укрепить свою влияние?

– Не стоило мне так много рассказывать.

– И как Лука может точно знать, что случилось с синьорой Моретти? Ты же знаешь, как это бывает. Даже Дон не имеет права вмешиваться в семейные дела.

Сжав мои плечи, отец с жаром ответил:

– Кассио не поднимет на тебя руку, иначе пожалеет.

Мы оба знали, что если я выйду замуж за Кассио, папа ничего не сможет сделать. И, по правде говоря, он не тот, кто станет ввязываться в конфликт, из которого ему не выйти победителем. Лука всегда встанет на сторону Кассио. И тогда папе конец.

– Завтра он приедет встретиться с тобой.

Я испуганно отшатнулась.

– Завтра?

## 2

Джулия

Мама ясно дала понять, что я не увижу Кассио, пока нас не представят официально на званом обеде. Предполагалось, что я останусь в своей комнате, пока родители с женихом обсуждают мое будущее, как будто мне два года и я не имею права на собственное мнение.

Услышав звонок, я натянула поверх белой футболки с подсолнухами любимый джинсовый сарафан и, крадучись, вышла из комнаты. Босиком, стараясь не шуметь и обходить на цыпочках скрипучие половицы, прошмыгнула на верхнюю площадку лестницы.

Я опустилась на колени, чтобы быть как можно незаметнее, и заглянула между столбиков балюстрады. Судя по голосам, родители здоровались с двумя мужчинами. В поле зрения появился отец, он сдержанно улыбался. Сияя от восторга, за ним вышла мама. А потом я увидела двоих мужчин.

Догадаться, кто из них Кассио, труда не составляло. Он был выше и папы, и своего спутника. Сейчас я поняла, почему Кассио сравнивали с Лукой. Он такой же широкоплечий и высокий, а в темно-синем костюме казался ещё внушительнее. Лицо его ничего не выражало. Даже моя мать как ни старалась хлопать ресницами перед ним, не смогла добиться от него ответной улыбки. По крайней мере, его товарищ делал вид, что рад встрече. Кассио не выгляделстарым и определенно не был жирным. Даже под несколькими слоями одежды было заметно, как он мускулист. На грубовато высеченном лице щетина, оставленная специально, а не из-за нехватки времени или желания.

Кассио был взрослым мужчиной, очень серьезным, властным, а я только успела закончить школу. О чем нам с ним разговаривать?

Мне нравилось современное искусство, живопись и пилатес. Вряд ли что-то из этого заинтересует такого, как он. Скорее всего, его любимыми занятиями были пытки и отмывание денег. И иногда развлечения со шлюхами… Наверное. Желудок болезненно сжался. Меньше чем через четыре месяца мне придётся лечь в постель с этим мужчиной, с этим незнакомцем. С человеком, который, возможно, довёл до самоубийства свою жену.

Мне стало стыдно за свои мысли. Это всего лишь мои предположения. Кассио потерял жену, остался один с маленькими детками на руках. Что, если он по ней скорбел? Хоть по нему и не скажешь.

Все же, учитывая то, как мужчины в нашем мире с детства учились скрывать собственные чувства, отсутствие у него эмоций ни о чем не говорит.

– Прошу в мой кабинет, выпьем по бокалу моего лучшего коньяка и обсудим вашу свадьбу. – Отец жестом пригласил гостей пройти дальше по коридору.

Кассио склонил голову набок.

– Пойду посмотрю, как там дела на кухне, – с излишним энтузиазмом воскликнула мама. – Наш шеф-повар готовит сегодня пир на весь мир.

Оба, и Кассио, и его спутник, натянуто улыбнулись ей в ответ. Интересно, улыбался ли он когда-нибудь искренне, от всего сердца?

Я подождала, пока они скроются из поля зрения, рванула вниз по лестнице и скользнула в библиотеку, что находилась рядом с кабинетом. Чтобы лучше слышать их разговоры, я прижалась ухом к двери, соединяющей два помещения.

– Этот союз пойдёт на пользу нам обоим – и тебе, и мне, – послышался голос папы.

– Джулия уже знает? Ты сказал ей?

Впервые услышав, как Кассио произносит мое имя своим глубоким голосом, сердце забилось быстрее. Этот голос я буду слышать до конца жизни.

Отец прокашлялся. Даже не глядя на него, я поняла, что он чувствует себя не в своей тарелке.

– Да, вчера вечером.

– Как она отреагировала?

– Джулия понимает, что ей выпала честь выйти замуж за младшего босса.

Я закатила глаза. Хотелось бы посмотреть на их лица в этот момент.

– Феликс, ты не ответил на мой вопрос. – В голосе Кассио появилось раздражение. – Она должна стать не только моей женой, но и матерью моим детям. Ты ведь это понимаешь?

– Джулия – очень заботливая и ответственная…женщина. – Отец явно замялся, прежде чем произнести это слово. Я и не сразу поняла, что он говорит обо мне. Я ещё не чувствовала себя женщиной. – Она иногда нянчится со своим племянником, и ей очень нравится.

Я возилась с карапузом брата, когда они приходили в гости – совсем недолго – но никогда не меняла подгузники, не кормила и всё такое.

– Уверен, Джулия тебя удовлетворит.

Щеки запылали. На мгновение воцарилась тишина. Неужели Кассио и его товарищ так же, как и я, неправильно истолковали его слова?

Отец снова откашлялся.

– Ты уже разговаривал с Лукой?

– Да, вчера вечером позвонил, после нашего разговора.

Они начали обсуждать предстоящую встречу с Доном, и я, ненадолго задумавшись, выпала из реальности.

– Мне надо позвонить домой. И нам с Фаро хотелось бы перед ужином немного передохнуть. Сегодня был тяжелый день, – сказал Кассио.

– Конечно. Можете пройти через эту дверь. В библиотеке вас никто не побеспокоит. Через час накроют на стол, и я познакомлю вас с дочерью.

Шаги, раздавшиеся за дверью, заставили меня метнуться в сторону. Пока поворачивалась ручка, я успела спрятаться за одним из книжных шкафов. Прижавшись к полкам, бросила взгляд на дверь. В библиотеку вошёл Кассио, вслед за ним Фаро. Папа ещё раз формально им улыбнулся и прикрыл дверь, оставляя меня с ними наедине. И как мне теперь незаметно для Кассио и его товарища выйти и подняться наверх?

– Ну как? – подал голос Фаро.

Кассио прошелся по комнате и остановился ближе ко мне. Он нахмурился, но часть настороженности исчезла.

– Это утомляет. Особенно миссис Риццо. Надеюсь, ее дочь не берет с неё пример.

Я с возмущением поджала губы. Мама и правда бывала слишком навязчива, но его слова меня задели.

– Ты видел ее фото? – Ухмыльнувшись, Фаро поднял со стола одну из фотографий в рамке.

Заглянув через промежуток в книгах, я от ужаса выпучила глаза. Фаро протянул рамку Кассио. На том фото мне было девять, и я широко улыбалась, демонстрируя зубы с брекетами. На голове два хвостика с маленькими подсолнухами, а одета я в платьишко в горошек и красные резиновые сапоги. Папе очень нравилась эта фотография, и он не убирал ее, несмотря на мамино ворчание. Сейчас мне очень бы хотелось, чтобы он ее послушался.

– Да чтоб тебя, Фаро. Поставь на место! – резко окликнул Кассио, заставив меня вздрогнуть. – Глядя на этого ребёнка, я чувствую себя чертовым педофилом!

Фаро опустил рамку на стол.

– Ну она миленькая. Могло быть и хуже.

– Очень надеюсь, что у неё нет брекетов и этой отвратительной челки.

Я тут же подняла руку к челке, почувствовав злость вместе с унижением.

– Это делает ее похожей на школьницу.

– Меньше всего мне бы хотелось трахать чертову школьницу!

Вздрогнув, я нечаянно толкнула книгу локтем. Она с громким стуком хлопнулась на полку.

О, нет. В комнате воцарилась тишина. Я стала лихорадочно озираться, пытаясь придумать, куда мне деться. Пригнувшись, попыталась проскользнуть за следующий стеллаж. Слишком поздно. Передо мной выросла тень, и я врезалась в чей-то каменный торс. Отшатнувшись, ударилась спиной и копчиком о полку и вскрикнула от боли.

Подняв голову с пылающими от стыда щеками, я пролепетала:

– Простите, сэр.

Черт бы побрал мои хорошие манеры!

Кассио свирепо уставился на меня. А затем на его лице появилось понимание. Если говорить о первом впечатлении, можно было сделать его более приятным.


Кассио

– Простите, сэр.

Передо мной стояла девчонка и смотрела на меня, широко распахнув глаза и открыв рот. А потом до меня дошло, кто это. Джулия Риццо, моя будущая жена.

Я уставился на неё. Позади меня Фаро давился от смеха, но мне вообще было не до веселья. Женщина – девочка – которая меньше, чем через четыре месяца должна стать моей женой, только что назвала меня «сэр».

Я пробежался взглядом по ее телу, отмечая босые ступни, стройные ножки, уродливый джинсовый сарафан и то убожество в цветочек, которое она напялила под него. Наконец, я остановился на ее лице. Она все так же носила челку, но у неё были длинные волнистые волосы, струящиеся по обнаженным плечам.

Она удивленно посмотрела на меня, когда я не сделал попытки пропустить ее, и зажалась под моим пристальным взглядом.

Стоило признать, что челка ей шла и смотрелась неплохо. Девушка оказалась очень красивой. Миленькой. В этом и проблема. В таком виде она больше смахивала на девочку-подростка и никак не дотягивала до женщины. Она определенно не была похожа на жену и мать.

Трясущимися руками она потрогала свою челку, на ее щеках разлился румянец.

Похоже, она слышала всё, о чем мы говорили.

Я вздохнул. Эта идея была заранее обречена на провал. Я это знал с самого начала, но теперь все решено и пути назад нет. Она станет моей женой и, надеюсь, больше никогда не назовёт меня «сэр».

Девочка опустила руку и выпрямила спину.

– Простите, сэр, не хотелось бы вам грубить, но вам не следует находиться со мной наедине, тем более стоять так близко ко мне.

Фаро бросил на меня взгляд, который ясно говорил, что ещё чуть-чуть, и он обоссытся со смеху. Прищурившись, я уставился на Джулию, не собираясь отступать, хотя, должен был признать, мне понравилось то, как она пыталась противостоять мне и не спасовала перед моей властью.

– Ты знаешь, кто я?

– Да, вы младший босс Филадельфии, но я должна подчиняться отцу, а не вам. И в любом случае, добропорядочной девушке нельзя оставаться наедине с мужчиной, если они не женаты.

– Да, это правильно, – тихо сказал я. – Но меньше чем через четыре месяца ты станешь моей женой.

Она вздернула подбородок, как будто пытаясь казаться повыше. Ее показная бравада впечатляла, если бы дрожащие пальцы и широко распахнутые глаза не выдавали ее страх.

– Вот что я об этом думаю… ты за нами шпионила. А у нас тут был личный разговор, в который ты без спроса влезла.

Она отвернулась.

– Я была в библиотеке, а тут вы вошли и напугали меня.

Фаро заржал, и мне пришлось строго зыркнуть на него, чтобы он заткнулся. Я тяжело вздохнул. У меня не хватало терпения на разборки. Уже несколько недель я толком не спал по ночам. Хоть помощницы по хозяйству и снимали с меня большую часть забот, но Симона так и будила меня своим плачем. Мне нужна была мать для моих детей, а не ещё один ребёнок, с которым тоже придётся нянчиться.

– Фаро, можешь оставить нас ненадолго?

Джулия, вжавшись спиной в стеллаж, со страхом посмотрела на меня. Я отошёл на шаг, увеличивая дистанцию между нами. Фаро вышел и закрыл за собой дверь.

– Это неприлично, – прошептала она.

– Я хочу быстро сказать тебе пару слов. Позже твои родители будут рядом и не дадут нам поговорить.

– Моя мать все разговоры возьмёт на себя. Она так утомительна!

Она что, дразнит меня? На ее лице читалось любопытство и настороженность.

– Это не предназначалось для твоих ушей. – Я махнул рукой в сторону кресел. – Так ты поговоришь со мной?

Она наклонила голову, как будто пытаясь разгадать мои намерения.

– Конечно.

Я подождал, пока она присядет и сел сам. Джулия скрестила ноги и снова пригладила челку, но вспыхнула, заметив, что я за ней наблюдаю. Поморщившись, она произнесла:

– Если вы не станете рассказывать об этом моей матери, я буду очень признательна вам, сэ…

– Вот только не называй меня «сэр», – рявкнул я.

Она одеревенела.

– А как мне вас называть?

– Как насчёт того, чтобы звать меня просто Кассио? Я скоро стану твоим мужем.

Джулия судорожно выдохнула.

– В ноябре.

– Да. Как только тебе исполнится восемнадцать.

– А какая разница? Как несколько месяцев могут сделать из меня полноценную жену, если сейчас я далека от этого?

– В любом случае, ты слишком молода, но для меня проще жениться на тебе, когда ты официально станешь совершеннолетней. – Поджав губы, она покачала головой. – У меня двое маленьких детей, за которыми нужен присмотр. Даниэле два, скоро будет три, а Симоне будет десять месяцев, когда мы поженимся.

– Можете показать мне фото? – к моему удивлению, спросила она.

Я достал телефон и показал ей фото на заставке. Снимок сделали незадолго до смерти Гайи, но жены на нем не было, только Даниэле держал на руках четырехмесячную сестру.

Я наблюдал за выражением лица Джулии. Она растаяла и улыбнулась, беззащитно и искренне. Она была так непохожа на женщин нашего круга! И это тоже свидетельствовало о том, насколько она еще юна. Она улыбалась пока еще не дежурно и не сдержанно.

– Они такие очаровательные! Как мило, что он держит ее на ручках. – Джулия рассмеялась, а затем стала серьёзна. – Соболезную вашей утрате. Я…

– Я не хочу говорить о своей покойной жене, – отрезал я.

Она покивала, прикусив губу. Блядь, ну почему она выглядит такой милой и невинной? Полно девочек-подростков, которые шпаклюют лица тоннами косметики, добавляя к своему возрасту лет десять, но Джулия к ним не относится. Она выглядит максимум на семнадцать и через четыре месяца, когда ей исполнится восемнадцать, не станет как по мановению волшебной палочки выглядеть старше. Придётся попросить ее мать в день свадьбы наложить Джулии на лицо побольше косметики. Она заправила прядь волос за ухо, открывая серёжку в виде подсолнуха.

– Ты всегда так одеваешься?

Оглядев себя, она слегка нахмурилась.

– Мне нравятся платья.

Джулия посмотрела на меня, и румянец на ее щеках стал ещё ярче.

– Мне тоже нравятся платья, – кивнул я. – Элегантные и женственные платья. Надеюсь, впредь ты будешь одеваться элегантно. Для выхода в свет у тебя должен быть определенный стиль. Если ты скажешь мне свой размер, я пошлю кого-нибудь обновить твой гардероб.

Она молча уставилась на меня.

– Все понятно? – спросил я, нарушая молчание.

Она моргнула, а затем кивнула.

– Хорошо. Официальную помолвку устраивать не будем. У меня нет на это времени, и я не хочу, чтобы нас видели вместе до того, как ты станешь совершеннолетней.

– Можно мне познакомиться с вашими детьми до свадьбы? Или побывать в вашем доме?

– Нет. До ноября мы не увидимся, а с Симоной и Даниэле ты познакомишься на следующий день после нашей свадьбы.

– А вам не кажется, что было бы лучше, если бы мы познакомились как можно раньше?

– Не думаю, что это имеет значение, – резко ответил я.

Она отвернулась.

– Кроме смены гардероба есть ещё какие-нибудь пожелания?

Я задумался, не попросить ли ее начать принимать противозачаточные, потому что больше не хотел детей, но заставить себя сказать такое вслух девушке ее возраста не смог. Что было нелепо, учитывая, что мне придётся лечь с ней в постель в нашу брачную ночь.

Я поднялся.

– Нет. Пожалуй, сейчас тебе лучше уйти, пока твои родители не узнали, что мы оставались наедине.

Она встала, обхватила себя руками и застыла, глядя на меня. Затем, не произнеся ни слова, развернулась и вышла. После ее ухода вернулся Фаро.

– Что ты ей наговорил? – выгнул он бровь. – Девочка вылетела с таким видом, будто вот-вот заревет.

Я помрачнел.

– Ничего такого.

– Не похоже. Ну раз ты так говоришь…

## 3

Джулия

Меня все ещё потряхивало, когда после первой встречи с Кассио вернулась в свою комнату. Он оказался серьезным и холодным, не говоря уже о том, как любит покомандовать. Приказывает мне сменить гардероб! Да как он смеет?

– Явилась, наконец! Где ты была? – спросила мама, подталкивая мня в сторону гардеробной. – Мы должны как следует подготовить тебя. Джулия, ради всего святого, что это на тебе надето?

Она дергала меня за сарафан до тех пор, пока я не начала раздеваться. Я все ещё не могла прийти в себя. Мама с подозрением посмотрела на меня.

– Что это с тобой?

– Ничего, – тихо буркнула я.

Она повернулась к платьям на скамейке, которые, должно быть, разложила к моему приходу.

– Поверить не могу, что у тебя не нашлось ни одного приличного платья.

Я всегда старалась отлынивать от официальных мероприятий, потому что терпеть не могла лицемерную светскую болтовню и сплетни.

– А что не так с моими платьями?

Мама выбрала три наименее причудливых из тех, что у меня есть. Все они были в моем любимом ретро-стиле Одри Хепберн. Мама подняла голубое в белый горошек.

– У тебя нет чего-нибудь однотонного?

– Нет.

Разве она не видела раньше, в чем я хожу?

За свободу носить то, что мне нравится, я должна была благодарить папу. Несмотря на его консерватизм, он никогда ни в чем мне не отказывал. А маме приходилось подчиняться его приказам.

Мама вздохнула и протянула мне синее платье.

– Оно подходит к твоим глазам. Будем надеяться, что Кассио не отпугнёт этот нелепый фасон.

Я молча оделась, вспоминая, что говорил Кассио о моей одежде и челке.

– Джулия, тебе нужно накраситься, чтобы выглядеть постарше.

Я сердито уставилась на неё, но мама уже собралась на выход.

– И шпильки надень!

Вздохнув поглубже, я быстро заморгала, чтобы не заплакать. До сих пор мне везло. Я предпочитала закрывать глаза на реалии жизни мафии, но знала, что творится за закрытыми дверями. Наш мир жесток. Папа был ко мне добр, но я не раз видела, как ужасно обращаются с моими кузинами их собственные отцы, как мои дяди издеваются над своими жёнами.

Мой предыдущий жених был почти мой ровесник, тихий, немного застенчивый мальчик, которого для меня выбрал папа. Если бы мы поженились, я смогла бы дать ему отпор. А с Кассио это будет невозможно. Мне не нравилось поддаваться унынию, но сейчас грудь болезненно остро сжималась от страха.

Подхватив синие шпильки, я подошла к туалетному столику. Мое отражение смотрело на меня остекленевшими глазами. Я накрасилась ярче обычного, но все равно, наверное, недостаточно, по мнению мамы и Кассио.

Уже собираясь спуститься вниз для официального знакомства, я смогла немного успокоиться. Глаза ещё пекло от непролитых слез, но на лице не дрогнул ни один мускул. Шагая по лестнице, я улыбалась папе, Кассио и его товарищу Фаро.

Папа взял меня за руку и сжал, когда подвёл к будущему мужу. Кассио смотрел на меня с потрясающе невозмутимой вежливостью. Его темно-синие глаза напоминали океан, казалось, в них можно утонуть так же легко, как в самой глубокой морской пучине. Увидев мое платье, он неодобрительно поморщился.

– Кассио, познакомься с моей дочерью, Джулией.

– Джулия, приятно познакомиться. – Губы Кассио шевельнулись в едва заметной улыбке, когда он взял мою руку и поцеловал. Я вздрогнула.

Темно-синие глаза полыхнули, и я выпрямила спину.

– И я очень рада знакомству, сэ… Кассио.

Отец с тревогой переводил взгляд с Кассио на меня. Может, до него наконец дошло, что он бросает меня в лапы волку. Папа пытался мрачным взглядом внушить страх моему будущему мужу, но овца не становится хищником, надев волчью шкуру. А в наших кругах, среди кровожадных монстров отца воспринимали не более чем бедную овечку.

Проигнорировав взгляд отца, Кассио выпрямился и кивнул на своего спутника.

– Это моя правая рука и консильери Фаро.

Я протянула ему ладонь, но тот лишь вежливо склонил голову и не стал ее пожимать. Опустив руку, я подвинулась ближе к отцу. Он растерянно вглядывался в мое лицо, и я почувствовала какое-то нездоровое удовлетворение от его явного замешательства.

– Я пришлю Джулии новый гардероб. Скажи своей жене, чтобы сняла мерки с дочери. Рядом со мной должна быть женщина, а не девчонка.

Это стало последней каплей для папы.

– Наверное, это было ошибкой. Пожалуй, нам стоит разорвать договор.

Кассио встал перед отцом и посмотрел на него так, что у меня свело живот.

– Феликс, мы с тобой пожали руки. Мы согласовали помолвку с Лукой. Обо всем договорились. Учитывая, что мы решили отказаться от специального празднования помолвки, это уже делает Джулию моей невестой, и никто не помешает этому браку, тем более ты. Я понятно изъясняюсь?

Может, Кассио и не хотел меня, но совершенно точно теперь никому бы свою добычу не отдал.

Я затаила дыхание. Это дом отца, и это его город. Приказать ему мог только Лука, но никак не такой же младший босс.

Так, по крайней мере, должно быть. И все же отец кашлянул и потупил взгляд.

– Я вовсе не хотел отменять нашу договоренность. Всего лишь высказал свою точку зрения.

Какую точку зрения? Судя по выражению лица Кассио, у него возник тот же вопрос. В этот момент, совершенно не обращая внимания на напряженную атмосферу, в комнату ворвалась мама.

– Ужин готов!

Она увидела нас, и ее улыбка погасла.

Кассио протянул мне руку. Я оглянулась на папу, но он отвёл глаза. Посыл был ясен: с этого дня Кассио будет меня сопровождать.

Я положила ладонь на сильную руку жениха. Если папа больше не будет меня защищать, значит, я должна сама о себе позаботиться. Следуя за мамой, которая разглагольствовала о выборе цветового решения для свадьбы, Кассио повёл меня в столовую. Очевидно, что Кассио ее болтовня вообще не интересовала. Как мужчине, ему даже не надо было притворяться заинтересованным. Тогда как мне придётся изображать счастливую невесту. Мы дошли до стола, и он выдвинул для меня стул.

– Благодарю. – Я села и разгладила складки на платье.

Кассио устроился напротив. Он уставился на мою челку, а потом перевёл взгляд на сережки с подсолнухами. Наверное, решал, какую прическу прикажет мне сделать и какие драгоценности мне купит.

Он хотел сделать из меня удобную для себя жену, слепить из меня, как из глины. Возможно, считал, что в силу моего возраста я буду тряпичной марионеткой, которая склонится перед своим хозяином, стоит только потянуть за ниточки.

Наши взгляды встретились. Я давно научилась тонкой игре исподволь добиваться своего, используя мягкость и улыбку. Для женщины в нашем мире это единственный способ получить желаемое. Сработает ли он с Кассио? Когда я хлопала ресницами, папа не мог устоять, но интуиция подсказывала, что Кассио так легко своё решение не изменит.

* * *

Через неделю нам привезли две посылки с платьями, блузками и юбками. Мама не могла скрыть восторга, распаковывая одежду от Max Mara, Chanel, Ted Baker и ещё множества других ее любимых дизайнеров. Одежда была красивой и элегантной. Но совершенно не мое.

Я понимала, что на публике Кассио необходим определенный дресс-код, но все же мне бы хотелось, чтобы он попросил меня купить несколько элегантных платьев, а не покупал их сам, как будто с моим мнением он не считается, хотя, конечно, так и было.


Кассио

До ноября четыре месяца незаметно пролетели, слившись в одну сплошную полосу бессонных ночей, истерик со слезами и тяжёлых трудовых будней.

Собираясь на мальчишник, я присел на корточки перед Даниэле. Он смотрел на планшете свои любимые мультики. Волосы у него были причёсаны только спереди, а на затылке торчали колтуны, но он не давал Сибил их распутать. А у меня не хватало терпения удерживать его, пока горничная это делает. Надо будет после свадьбы покороче его постричь.

– Даниэле, мне надо поговорить с тобой.

Он даже не поднял головы. Я потянулся за айпадом, но Даниэле вывернулся.

– Отдай его мне.

Сынок ссутулился и это была его единственная реакция. Я забрал гаджет и отложил его в сторону.

– К нам скоро приедет кое-кто. Ваша новая мама, она будет заботиться о тебе и Симоне.

Даниэле скривился и, бросившись на меня, принялся колотить мне по ногам маленькими кулачками.

– Хватит! – рявкнул я, схватив его за руки.

При виде слез, катящихся по его щекам, моя злость тут же прошла.

– Даниэле. – Я попытался прижать сына к груди, но он стал вырываться, и мне пришлось его отпустить. Если сразу после смерти Гайи Даниэле жался ко мне, пытаясь утешиться, сейчас он снова меня игнорировал. Не знаю, что такого сказала Гайя ему перед смертью, но Даниэле явно на меня обиделся.

Я положил перед ним планшет и встал. Больше не говоря ни слова, вышел в коридор и поднялся в комнату к Симоне. Няня поспешила нас оставить. Ещё пара дней, и Джулия будет заботиться о Симоне, и можно будет, наконец, отказаться от нянь. Склонившись над кроваткой, я посмотрел на Симону, беззубо заулыбавшуюся при виде меня. Осторожно просунув ладони под ее маленькое тельце, я поднял ее на руки и прижал к себе. Провел ладонью по макушке с пушком русых волос. И Даниэле и Симона унаследовали от матери цвет волос и глаз. Целуя Симону в лобик, я вспомнил, как поцеловал ее впервые. Это было через два дня после ее рождения. Гайя не захотела, чтобы я присутствовал на родах, и позволила увидеть дочь только через пару дней. И стоило вспомнить прошлое, как я в очередной раз разозлился. Симона что-то залепетала, я снова поцеловал ее. Ей не нравилось, если кто-то кроме меня, моих сестёр и матери брал ее на руки. Оставалось только надеяться, что она быстро привыкнет к Джулии и не станет закатывать истерик.

Я уложил ее обратно в кроватку, хотя сердце разрывалось от ее плача. Мне пора было собираться на встречу с Лукой и на мальчишник.

* * *

Я встретился с Лукой в своем кабинете за час до начала мальчишника, который устроил в честь меня Фаро. Лука со своей женой Арией прилетел в Филадельфию на день раньше, чтобы проверить, как идут дела. Хотя волноваться ему было не о чем. В моем городе все работает исправно. В кабинете мы с Лукой устроились в креслах друг напротив друга. Признаться, меня удивило, что он согласился прилететь на мальчишник. Женившись на Арии, он немного отдалился.

– Что ж, тетя подошла к организации свадьбы со всей ответственностью. – Лука откинулся в кресле. – Продумала каждую мелочь – от голубей и ледяных скульптур до шелковых простыней.

Белые шелковые простыни. Простыни, которые я должен испачкать в брачную ночь кровью моей молодой жены.

Я глотнул виски и поставил стакан на стол.

– Никакой «традиции кровавых простыней». Я не собираюсь спать с Джулией.

Прищурив серые глаза, Лука медленно опустил свой стакан. Он знал, что Гайя тут ни при чем, хотя после ее смерти других женщин у меня не было.

– Это традиция. Испокон веков ее соблюдали.

– Я знаю и с уважением отношусь к нашим традициям, но на этот раз отойдем от неё. – Эти слова вполне могли свидетельствовать о моей слабости. Я не имел права игнорировать устоявшуюся веками церемонию. Такое решение мог принять только Лука. А он, как пить дать, этого делать не собирался. Я уже задумывался, смогу ли переспать с Джулией. Она привлекательна, но я не мог выбросить из головы ее широко распахнутые невинные глаза и то, какой юной она казалась в этом своём дурацком платье, да ещё и без грамма косметики на лице. В прошлом я предпочитал женщин своего возраста – взрослых женщин, которые знали, чего хотят.

– Когда ты женился первый раз, ты ничего не имел против наших традиций. Это не та ситуация, в которой ты имеешь право решать сам, – отрезал Лука.

– Тогда я женился на женщине, которая была моей ровесницей. А сейчас я почти на четырнадцать лет старше невесты. Когда мы встретились, она назвала меня «сэр». Она ещё совсем девочка.

– Кассио, она теперь совершеннолетняя. У неё день рождения сегодня.

Я кивнул.

– Ты же знаешь, я всегда делаю то, о чем ты просишь. Ты знаешь, я управляю Филадельфией безжалостно и беспощадно, как ты того ожидаешь от меня, но даже у меня есть определенная черта, через которую я не переступлю. Я не стану брать девочку силой.

– Во-первых, не девочку, а девушку. Во-вторых, никто не говорит, что ты должен применять силу.

Я со стуком поставил стакан.

– Может, и так, но я все равно буду чувствовать себя насильником. Ты же не станешь всерьёз утверждать, что она по своей воле ляжет со мной в постель. Она, конечно, подчинится, потому что знает, что другого выхода для неё нет, но сделает это не по собственномужеланию. Лука, у меня у самого дочь, и я бы не хотел, чтобы ее отдали мужику на тринадцать лет ее старше.

Лука пристально посмотрел на меня, возможно, раздумывая, не всадить ли мне пулю в висок. Он не терпел неповиновения.

– Кассио, тыдолжен показать простыни после твоей брачной ночи. – Я открыл рот, снова собираясь ему возразить, но Лука меня опередил. – Это не обсуждается. Как ты организуешь кровавые простыни, дело твое.

Я откинулся на спинку кресла и настороженно уставился на него.

– Что ты предлагаешь?

– Ничего. Просто говорю, что хочу увидеть простыни с кровью, и для меня, как и для всех остальных, это станет доказательством невинности твоей жены и твоей безжалостности.

Возможно, все это было только в моем воображении, но на мгновение я был уверен, что Лука предлагает мне подделать кровь на простынях. Я выпил ещё, размышляя откуда у Луки опыт в подделке простыней. Я присутствовал там, когда показывали простыни после его брачной ночи с Арией, но как ни старался, не мог представить, чтобы Лука проявил слабость и кого-то пощадил. Я видел, как за проявленное неуважение к Арии он вырвал мужику язык. Я был рядом, когда он раздавил горло собственному дяде. Может, он проверял меня. Может, предлагая что-то подобное, хотел посмотреть, проявлю я слабость в постели с собственной женой или нет. Я вырос в этом мире и с детства научился замечать знаки, предупреждающие об опасности. Если провалю проверку своего Дона, последствия будут фатальны. Меня уволят единственно возможным способом – убьют. Хоть смерть меня не страшила, я не мог не думать о том, что это будет значить для Симоны и Даниэле. Они лишились матери. Если и меня не станет, для моих детей это будет жестокой травмой.

Малейшее проявление слабости в моем положении станет роковым. Я не хочу рисковать здоровьем своих детей и своим положением младшего босса.

Я глотнул ещё виски.

– Я сделаю все как полагается, Лука. Сделаю то, что ты просишь.

Лука кивнул, но напряжение, возникшее между нами, не отпускало. Мне придётся быть начеку, пока снова не докажу свою состоятельность.

## 4

Кассио

Фаро сунул мне фляжку.

– Тебе нужнее.

Я поправил галстук и принял его подношение.

– Сегодня ничего крепкого пить не буду.

– Я подумал, ты можешь ударить ею себя по башке, если вдруг снова решишь сделать что-то настолько глупое, как отказаться от традиции кровавых простыней.

Я спрятал фляжку во внутренний карман пиджака.

– Только не начинай.

Фаро серьезно посмотрел на меня.

– Просто пообещай, что не будешь страдать хуйней и пытаться подсунуть поддельную кровь на простынях. Лука тебя провоцировал. Даже не сомневайся, он трахал свою жену в брачную ночь, пока та обливалась горькими слезами. Он такой, и от тебя ждёт того же. Да ладно тебе, Кассио, ты ведь похож на него. Так что перестань делать вид, что ты лучше только потому, что испытываешь чувство вины за то, что случилось с Гайей.

Я схватил его за горло.

– Фаро мы друзья, но ещё я твой босс. Так что прояви немного уважения.

Фаро захрипел, на его карих глазах выступили слезы.

– Я пытаюсь сохранить тебе жизнь. Джулия – совершеннолетняя женщина, это все, что должно иметь для тебя значение.

– Я и так собирался ее трахнуть, так что отвали от меня, – прорычал я, отпуская его.

Я не видел Джулию со времени нашей первой и единственной встречи четыре месяца назад, но знал наверняка, что она выглядит всё такой же юной – гораздо моложе, чем я бы предпочёл. За несколько месяцев она не изменится кардинально. Мне оставалось надеяться, что ее мать прислушается к моим пожеланиям и с помощью макияжа сделает ее лицо постарше.

Фаро хмыкнул.

– Сделай одолжение, получи максимум удовольствия, ладно? Сегодня ночью твой член будет сжимать узкая юная киска.

Он выскочил из комнаты, и я не успел его придушить ещё раз.

* * *

Я поджидал Джулию у алтаря. Фаро стоял по правую руку от меня, а напротив топталась одна из подружек Джулии, безобразно молодая. Лишнее напоминание о возрасте моей будущей жены.

Музыка заиграла, и я повернулся ко входу, где появился Феликс под руку с Джулией. Моя невеста была одета в элегантное белое платье с длинными кружевными рукавами. Волосы были уложены в высокую прическу, но челка осталась на месте.

Пока отец подводил ее ко мне, Джулия сдержанно улыбалась, но волнение бросалось в глаза. Когда она встала передо мной, я заметил маленькие подсолнухи в волосах и букете невесты. Наши взгляды встретились, и, к своему удивлению, в ее глазах я увидел тень непокорности. Затем отец вручил мне ее руку, и Джулия напряглась, улыбка померкла.

Благодаря макияжу и платью она выглядела чуть старше своих лет. Но все же похолодевшая рука с тонкими изящными пальцами и невинный взгляд напоминали мне о ее возрасте.

Несмотря на все обстоятельства, она держала голову высоко, делая вид, что чувствует себя рядом со мной непринужденно. Только мне одному была заметна ее дрожь. Ее «да» прозвучало твёрдо, как будто этот союз заключался по ее выбору.

Пока мы обменивались кольцами, Джулия неуверенно поглядывала на меня. Не знаю точно, что пыталась там высмотреть. Тоску или даже скорбь? Я вспоминал свою первую свадьбу и точно не грустил, думая о Гайе.

– Можете поцеловать невесту, – объявил священник.

Джулия со страхом округлила глаза, как будто не ожидала этой части церемонии. За нами наблюдали сотни людей, в том числе и мой Дон. Я положил ладонь ей на затылок и наклонился к ней. Джулия застыла и за миг до того, как я крепко прижался к ее губам своими, закрыла глаза. До этого момента я думал, что мне придётся сначала забыть о нашей разнице в возрасте и моем опыте, а потом заставить себя физически прикоснуться к Джулии. Однако сейчас от ее мягких губ и нежного аромата во мне разгорелось желание, до того дремавшее глубоко внутри. Сегодня ночью я без проблем возьму ее. Определенно, я не собираюсь притворяться, что лучше, чем есть на самом деле.

Я оторвался от ее губ, и Джулия открыла глаза. Она посмотрела на меня и покраснела. Затем улыбнулась неуверенно, робко. Так чертовски невинно!

Выпрямившись, я отвернулся от прекрасного юного лица, но краем глаза заметил ее растерянность, когда повёл Джулию к выходу из церкви.

Разумеется, первым со своими поздравлениями влез Фаро. Похлопав меня по плечу, он нахально заулыбался.