# Путь среди звезд для землянки

Лана Март

Я оказалась пленницей древней расы инопланетян. Генетические изменения дали мне не только новые способности, но и сделали земную атмосферу ядовитой, отрезав путь домой. Нужно найти собственный путь к свободе и счастью, несмотря на все преграды. Получится ли?

## 1. К чему приводят экскурсии

Как и многие из вас, напахавшись за год в офисе, я отчаянно ждала свой отпуск. Это кажется, что работа в офисе легкий и простой труд, может быть, это где-то так и есть, а у меня вечный стресс и жизнь как на вулкане. Так что, отпуск очень долгожданный. Оставаться в городе я не планировала, потому что, если ты никуда не уехал, найдутся тысячи причин, по которым тебя вытащат на работу. Да и лучший отдых – это смена локации, пусть и ненадолго. Поэтомуя который день рассматривала красочные каталоги отелей в компьютере. Очень хотелось уехать куда-нибудь в теплые края. Нужно учитывать, что поеду одна, а значит, вопросы личной безопасности в поездке должны быть мной максимально продуманы. Это означает, что отель должен иметь пять звезд, иначе гарантий безопасности практически никаких. Смотрела отели в Азии – не потянуло, вроде и красиво, а не хочется. Перешла в Африку. С одной стороны, отдых вроде как более опасен, но с другой – не зря же королевские особы выбирают именно Африку для отдыха. Да и рассказы про Алана Квотермейна были ярким впечатлением детства.

Ну что же, Африка так Африка. Был выбран отель в Дурбане, забронирован. С нетерпением ждала поездки. И вот, здравствуй, Африка. В октябре Дурбан оказался прекрасен, а Индийский океан и того лучше. Ни минуты не жалела о поездке. Проблем с коммуникацией не было – персонал отеля прекрасно говорил на английском, который я неплохо знала.

Не могу сказать, что моя внешность прямо сверхкрасива и привлекательна: короткие темные волосы, большие карие глаза, в чертах лица улавливалось что-то восточное, азиатское, мой рост 175 см, и размер одежды пятидесятый. То есть не слишком уж полная, но и совсем не худая. Лично я себя оценивала как обладательницу приятной внешности. Одобрительные мужские взгляды тоже говорили о моей привлекательности.

Не смотря на высокий уровень безопасности отеля, меня все же немного напрягало, что я одна. Я думала, что весь отпуск проведу на территории отеля, купаясь и загорая. Но на второй день пребывания в отеле, на завтраке, я познакомилась с семейной парой, которые так же оказались из России. Они отдыхали в этом отеле с большой компанией их друзей. Оказались очень веселые люди. Так что хорошая компания тоже сложилась. На пятый день отдыха кто-то из компании предложил съездить на экскурсию в Драконовы горы в заповедник «Гигантс Касл», там не только красивый вид, но и древняя наскальная живопись.

«А почему нет?» – подумала я и согласилась.

И вот через пару дней мы все поехали на эту экскурсию. Для человека не очень спортивного и не особо следящего за своей физической формой это была не очень легкая экскурсия, идти в горы было тяжеловато. Но все трудности подъема компенсировались невероятными видами гор. Я шла последней в колонне экскурсантов и периодически останавливалась, чтобы рассмотреть внимательно рисунки бушменов. Остановившись перед очередной картиной древнего человека, я увидела, что рядом со скалой лежит камень, на котором тоже есть рисунки, но он присыпан мелким щебнем, и чтобы их увидеть, нужно этот щебень убрать. Я присела рядом и попыталась смахнуть мелкие камешки, мешающие увидеть изображение на камне. Но как только я дотронулась до камня, перед глазами вспыхнуло, а затем появилось что-то напоминающее темный коридор с яркой точкой света в его конце, и я полетела к свету. Чем ближе я была к свету, тем сильнее он сиял и слепил, в какой-то момент я просто перестала что-либо видеть, кроме сияния.

Когда я пришла в себя, то обнаружила, что лежу на полу помещения с прозрачными стенами. Кое-как поднявшись, я оглянулась – на меня через прозрачную перегородку смотрели несколько мужчин-альбиносов. Я спросила:

– Где я и кто вы?

После моего вопроса один из мужчин заговорил на непонятном мне языке, в котором было большое количество шипящих звуков.

Я сказала:

– Я не понимаю. Может быть, вы знаете английский? Do youspeak English?

Мужчины продолжали смотреть на меня. Тут один из мужчин указал на меня и произнес: «киэнгир» и добавил «камеш». После этого из пола и стен с шипением пошел какой-то белый дым, и я мгновенно потеряла сознание.


## 2. Пробуждение

Я пришла в себя и открыла глаза, надо мной нависал прозрачный радужный купол, по крышке которого бежали какие-то символы. Немного приподняв голову, насколько позволял купол, я увидела, что лежу в чем-то похожем на капсулу. Одежды на мне не было. Я попыталась руками приподнять крышку этой капсулы и встать. Но ничего не вышло. Через прозрачную крышку было видно, что в помещении никого нет. Зато было много приборов непонятного назначения, которые таинственно мерцали разными огоньками.

«Придется ждать пока меня освободят», – подумала я.

Я не знаю, сколько я пролежала в ожидании момента, когда кто-то зайдет, по моим ощущениям, прошло несколько часов. От всего происходящего я была в полном недоумении. Ничего не понятно: ни где я, ни кто были те мужчины, говорящие на непонятном языке, ни как я должна добираться обратно домой, где мои вещи, почему я голая, что со мной делали. Все, что я понимала сейчас – это то, что я лежу в заблокированной капсуле в центре помещения, беспомощная и голая. И что самое странное, никакой паники и истерики не было. Я решила, что мне вкололи что-то успокоительное, пока я была без сознания, потому что в моей ситуации невозможно с таким спокойствием воспринимать окружающую обстановку.

Вдруг краем глаза я увидела, что одна из стен сдвинулась и в помещение зашел мужчина. Зашедший пошел не к капсуле, в которой находилась я, а к приборам, находящимся слева от капсулы. Он водил рукой над приборами и над ними появлялось что-то типа полупрозрачного поля со строчками светящихся пиктограмм.

Решив обратить на себя его внимание, я застучала ладонями по крышке капсулы. Меня услышали не сразу. Когда он все же подошел к капсуле, я успела сильно отбить руки о крышку капсулы. Подойдя к капсуле, он начал внимательно рассматривать мое тело через прозрачный купол, потом его губы начали шевелиться, но я не слышала, что он говорил. От этого становилось страшно. Я начала кричать и требовать, чтоб меня выпустили. Но вместо этого мужчина что-то нажал на корпусе капсулы, и снова пошел тот белый дым, который я запомнила по комнате с прозрачными стенами. Естественно, я отключилась.

В следующий раз я пришла в себя от кошмарной, просто адской боли, мне казалось, что мое тело одновременно разрывает на маленькие кусочки и я горю. Открыв глаза, я закричала. Меня выгибало в судорогах, мое тело в агонии билось о крышку. В какую-то секунду мои глаза зафиксировали наличие двух мужчин у капсулы, а когда я начала кричать, один схватил второго и с силой прижал к капсуле лицом, удар о капсулу был такой силы, что у прижатого из носа потекла кровь прямо на крышку. Через секунду капсулу вновь заполнил белый дым, приносящий мне беспамятство в очередной раз.

Новое пробуждение было более спокойным, я по-прежнему находилась в капсуле, голая, но боли не чувствовала, хотя в мышцах ощущалась легкая слабость. Буквально через несколько минут после того, как я открыла глаза, в помещение вошли пятеро очень высоких и широкоплечих мужчин-альбиносов. Мне показалось, что их рост больше двух метров. Двоих из них вспомнила – это они выясняли отношения у капсулы, когда меня разрывало от боли. Остальных видела впервые. Тот, которого приложили лицом о капсулу, подошел ближе и что-то нажал на капсуле. После чего сказал:

– Я сейчас открою капсулу. Ты должна вести себя спокойно, иначе я вновь тебя усыплю.

– Я постараюсь вести себя спокойно, но прошу дать мне одежду и объяснить, что происходит, – ответила я.

«А мне понятен их язык, – отрешенно подумала я. – Это шипение обрело смысл. Как это получилось? Новые вопросы без ответов».

– Ты получишь одежду, а чуть позже и ответы, – сообщили мне.

После этого крышка начала плавно открываться. Я поднялась, но не торопилась вставать на пол, наоборот, осталась сидеть на ложе капсулы и подтянула колени к себе, чтоб хотя бы так закрыться от изучающих взглядов мужчин. Молчание затягивалось. Я молча смотрела на них, а они – на меня.

– Вы мне обещали одежду, – напомнила я.

Один из мужчин подошел к стене и приложил к ней руку, после чего от стены отодвинулась панель, за которой оказались полки, на которых лежали свертки. Он взял один них и принес мне.

–Вы не могли бы отвернуться, пока я переодеваюсь?– попросила я.

– Ты еще не пришла в себя, не понимаешь, что можно делать, а что нет. Мы не можем позволить себе оставить тебя пока без контроля, – ответили мне.

И только один из них, усмехнувшись, отвернулся. Понимая, что лучших условий не будет, я развернула выданный мне сверток. Это оказался комбинезон, причем размеров на пять больше моего. Ну, хотя бы так, пусть больше размером, чем мне нужно, главное, чтоб не голой. Собственная нагота очень напрягала. Но как только я надела комбинезон, он тут же сжался до моего размера. Но ноги оставались босыми.

– Может быть, можно выдать мне какую-нибудь обувь? – спросила я.

Мне сказали нажать на выступы на ткани комбинезона чуть выше коленей. Я нажала. И мгновенно на ногах появилось как бы продолжение комбинезона, полностью покрывшее стопы. Ноги были закрыты полностью, из комбинезона торчали только кисти моих рук и голова.

– Что же, если вы не против, то мне хотелось бы получить ответы на вопросы: где я и кто вы? – сказала я.

Мужчины посмотрели на меня еще внимательнее и предложили следовать за ними.


## 3. Неприятные новости

Мы вышли из помещения. За дверями оказался длинный коридор с высоким потолком. Я и сопровождающие меня мужчины шли достаточно своеобразно: я в центре, впереди меня двое, по одному по бокам и позади меня еще один. Я крутила головой, пытаясь увидеть хоть что-то, что подсказало бы мне, где я нахожусь. Никаких подсказок. Да и рост моих спутников здорово мешал что-либо увидеть. Но тут на одной из стен я заметила табличку, на которой прочла: «Уровень 150». И тут меня прошиб холодный пот, прочтенная надпись состояла из пиктограмм. Я никогда не знала и не изучала такой язык, даже не слышала ни об одном современном, на котором писали бы пиктограммами. И до меня только сейчас дошло: я говорю и читаю на незнакомом языке. Надеюсь, что я хотя бы на Земле, потому что представить себе, что я не на своей понятной и родной планете не могла. Я всегда смеялась над рассказами якобы похищенных инопланетянами, но, похоже, это случилось в реальности со мной. Адская боль наверняка была частью их какого-то эксперимента. Они что-то со мной сделали. Надо понять, что именно. Надеюсь, меня не убьют.

Меня начало трясти. Нервная дрожь была такой сильной, что стало перехватывать дыхание. В голове билась мысль: только бы я ошиблась и нахожусь просто в какой-то секретной лаборатории, а внешность мужчин можно объяснить чем-то простым и понятным. Но мозг буксовал в попытке объяснить происходящее логичными и разумными доводами. А мы все шли и шли, сворачивали в разные коридоры на развилках, несколько раз проехались в чем-то похожем на лифт. Окружившие меня мужчины не обращали на меня никакого внимания и просто вели к какой-то цели. Наконец, перед нами с шипением открылись очередные двери, и мы попали в большой зал, где, как в амфитеатре, сидели люди. В центре было небольшое круглое возвышение, куда меня и проводили. Я встала на него, свет заливал глаза, до меня доносился неясный гул голосов. Мне казалось, что тысячи глаз смотрят на меня и оценивают. Вдруг раздался голос:

– Приветствую тебя, киэнгир, назови свое имя.

– Я не знаю, что означает киэнгир, но меня зовут Анна, – ответила я. Гул усилился, сияние света тоже. Еще немного яркости и у меня потекут слезы.

– А достойна ли ты этого имени? Приложи руки к определителю силы энергии, – продолжил голос.

– Что-что? – переспросила я. – Что за определитель силы энергии?

– Сейчас увидишь, – ответил голос. Из пола начал выдвигаться прозрачный кристалл, достигнув примерно полутора метров в высоту, кристалл остановился.– Прикладывай к его вершине руки, – скомандовал голос.

Борясь с внутренней дрожью, я шагнула ближе к кристаллу и приложила руки к его вершине. Пару секунд ничего не происходило, а затем от кристалла полыхнуло золотое сияние, да так, что я на несколько секунд полностью ослепла. Зал затих.

– Ты из золотого крыла дома Ану. Твоя миссия – полеты. Ты достойна имени, оно останется тебе. Ты сияешь, – сказал голос, разбивая тишину.

Я, наконец, проморгалась после вспышки. Слова о сиянии удивили. Я посмотрела на руки, открытые комбинезоном зоны действительно светились золотым светом. Сейчас он уже не был таким ярким и ослепляющим, но все равно руки продолжали светиться достаточно сильно. Я опустила их, чтобы не отвлекаться. Потому что ситуация становилась все более непонятной.

– Скажите мне: где я и кто вы? Что вы со мной сделали? – спросила я.

– Ты на космическом корабле дома Ану. Наш корабль-планетоид носит имя Нибиру. А мы, как нас называли на твоей планете, аннунаки. Отвечу на незаданный вопрос: ты наш условный потомок, представитель искусственно созданной нами расы киэнгиров. Результат генетического эксперимента по смешению наших генов и генов жителей твоей планеты. Улетая, мы оставили несколько переходов для телепортации, которые срабатывают, когда в пределах их радиуса работы попадает киэнгир с определенными мозговыми волнами. Переход срабатывает, и киэнгир попадает к нам. За период нашего отсутствия много разных рас посетило твою планету и оставило там свой генетический материал, поэтому мы проводим процедуру коррекции генома, чтобы киэнгир мог стать частью дома Ану и выполнять свои обязанности.

– А вы можете вернуть меня домой? – уже предчувствуя ответ, спросила я.

– Нет, домой ты не вернешься. Забудь о планете Ки. Твое жизненное время теперь полностью принадлежит дому Ану. Ты останешься тут навсегда, – ответил голос.

Внутри все оборвалось. Но я нашла в себе силы сказать:

– Что за планета Ки? Это вы так называете Землю? Я рождена свободной, и мое жизненное время принадлежит только мне. Вы не можете решать за меня, как проживать мою жизнь. Вы обладаете такими невероятными знаниями и технологиями, но почему же вы хотите лишить меня моей свободы? Я не рвалась к вам на корабль, я тут не по своей воле. У нас на Земле нет рабства, хотя мы еще и близко не подошли к уровню ваших технологий.

– Смирись. Да, планета Ки – это, по-твоему, Земля. Мы создали подобных тебе для вполне конкретных целей. Все киэнгиры рождены рабами. Тебе оставили твое имя – это большая уступка с нашей стороны, – вновь произнес голос.

– Я не раба, я не хочу смиряться с этим, – прокричала я. –Верните меня домой.

– Будешь создавать проблемы своим поведением – тебе скорректируют не только геном, но и сознание. Киэнгиры плохо сопротивляются нашему влиянию, вы это называете гипноз. Так вот, ты или добровольно будешь жить по нашим условиям, или ты все равно будешь делать то, что тебе говорят. Жаль будет терять яркость твоего сияния, но если ты не оставишь выбора, то твою волю подавят. Тебе объяснят твои задачи и обучат. В определенных рамках ответят на дополнительные вопросы. Твоим куратором назначается Ишум. Вопросы задашь ему. Малое собрание дома Ану закончено, – сказал голос. После этого сияние в зале потухло.

Я огляделась. Зал был пуст. Быстро же все исчезли и, главное, как и куда? Рядом со мной остался стоять мужчина. Или теперь правильно говорить аннунак?

– Я – Ишум, твой куратор, – представился он.

Я узнала его, это он разбил лицо аннунака о капсулу.

– Я, кажется, тебя помню. Если только мне тогда, в капсуле, все не показалось, – сказала я.

В ответ он усмехнулся и позвал:

– Пошли, здесь больше делать нечего. Я отведу тебя в наше крыло, туда, где живут представители золотого крыла дома Ану. Отвечу на некоторые вопросы. Покажу, как пользоваться оборудованием твоего жилого пространства.

Мы вышли из зала. Снова были сплошные коридоры, лифты и снова коридоры. В очередном я увидела золотистую надпись «Уровень 70». Но аннунак вел меня дальше. Спустя минут двадцать он остановился перед надписью «Сияющее золото полета» и сказал:

– Твое жилое пространство за этой дверью. Но сейчас мы зайдем в мой кабинет, и я присвою тебе твой уровень доступа. Ты сможешь перемещаться по нашему уровню, получишь доступ в ряд хозяйственных помещений, но покинуть его не сможешь. После я провожу тебя обратно, покажу, как пользоваться удобствами жилого пространства и оставлю тебя на двенадцать часов. Потом начнем занятия.

– А если я не хочу никаких занятий, а если отказываюсь принимать как раб ваши условия? – спросила я

– Тебе уже было сказано, твою личность скорректируют. Обратно вернуть здравый рассудок будет нельзя. Следуй за мной, – произнес Ишум. – Кстати, чтобы обратиться к мужчине, перед именем нужно сказать «эн», чтобы обратиться к женщине перед именем нужно произнести «нин». Например, ко мне можешь обращаться эн Ишум, без упоминания моих званий и заслуг, а я к тебе буду обращаться нин Анна. Когда будешь знакомиться с другими, сразу выясняй, как можешь к ним обращаться, чтобы избежать проблем и недопонимания, – добавил Ишум.

Я кивнула, и мы пошли дальше. Через пару минут мы пришли и остановились перед очередной золотой надписью: «Ведущий золотого сияния». Ишум приложил руку к стене под надписью, стена сдвинулась, и появился проход в помещение. Ишум шагнул в эту комнату первый, я зашла за ним. Вокруг была масса непонятных приборов, на которых периодически мигали огоньки. Стол и кресло стояли в центре комнаты. Сначала Ишум подошел к правой стене и что-то нажал в одном из приборов. В центре стола поднялся куб, грани которого были примерно по тридцать сантиметров.

– Положи руку поверх него, – сказал Ишум, показывая на куб. – С помощью этого куба будет установлен твой уровень доступа.

– Это больно? Какую руку прикладывать?– уточнила я.

– Нет, скорее щекотно. Можно приложить любую, это не важно, – ответил Ишум.

– Хорошо, – кивнула я и, шагнув к столу, приложила левую руку к кубу. Рука как будто сразу прилипла к поверхности куба. По граням побежали световые волны. Возникло ощущение, что мне щекочут центр ладони. Мои руки вновь стали светиться: и та, что лежала на кубе, и та, которую я прижала к груди, ощутив, что не могу сдвинуть руку с куба. Потом внезапно все прекратилось, и я почувствовала, что мою руку больше ничего не удерживает. Сияние рук так же пропало.

– Что дальше? – спросила я.

– Сейчас вернемся к твоему жилому помещению. У тебя будет отдых. Примерно через двенадцать часов, по принятому на твой планете исчислению времени, я приду к тебе, и мы начнем обучение, – сказал Ишум.

Мы вышли из его кабинета и пошли обратно. Через несколько минут мы были вновь у стены с надписью «Золотое сияние полета».

–Приложи руку к стене под надписью. В любом месте, – сказал Ишум.

Я приложила. Панель стены сдвинулась, и передо мной показалась комната. Снова непонятные приборы. Ишум зашел и велел зайти мне.

–Смотри, эта комната – твой кабинет. Подойди к левой стене и приложи к ней руку. Затем подумай о том, что хочешь зайти в жилую часть. Здесь все управляется твоим желанием, – сказал Ишум.

Я выполнила его распоряжение. После того, как я дотронулась рукой до стены и подумала о проходе в жилую часть, часть стены сдвинулась, и перед глазами появилось квадратное помещение, похожее на прихожую в квартире. Не дожидаясь дальнейших команд, я зашла и снова приложила руку к стене, подумав, что хочу попасть в спальню. Стена вновь пришла в движение, и я увидела округлое помещение, в центре которого стояла кровать. Я вновь приложила руку к стене и подумала о санузле. Стена снова сдвинулась и передо мной открылось небольшое помещение с чем-то похожим на душевую кабину, так же был и унитаз.

– Гигиена тела проводится следующим образом: встаешь в центр кабины и отдаешь команду «Чистка». С туалетом проще, поднимаешь крышку, садишься, делаешь свои дела и закрываешь крышку. Для чистки одежды оставляешь ее в кабине, выходишь и так же отдаешь команду «Чистка». И тело, и ткань очищается специальными микро-волнами. Привычная тебе вода отсутствует. Но вообще, наша одежда обладает самоочищающейся функцией, раз в тридцать минут автоматически проходит полная очистка материала, из которого создан комбинезон. Он так запрограммирован. И какой-то особой необходимости в дополнительной очистке одежды нет. А еще запустить очистку одежды можно принудительно и на себе в любое удобное тебе время, для этого нужно приложить руку к груди и отдать команду «Чистка». В момент очистки ты можешь почувствовать слабое тепло, не волнуйся, это нормально. Для того, чтобы поесть, выходишь снова в прихожую, прикладываешь руку к стене и отдаешь команду «Кухня». Откроется дверь в помещение, где есть стол и стулья. Заходишь, садишься за стол, прикладываешь ладонь к столу и отдаешь команду «Еда», на столе появится питательная смесь, это и еда, и питье одновременно. Дальше кабинета никто в твое жилое пространство проходить не имеет права. На этом инструкция окончена, остальные вопросы задашь завтра, – сказал Ишум и вышел. Дверь за ним закрылась, а я осталась стоять и смотреть ему в след.

Через несколько минут я очнулась и решила, что сейчас самое разумное будет поесть, принять этот волновой душ и лечь спать. Голова кругом от происходящего, на которое я похоже никак повлиять не могу.

Выданная смесь была на вкус очень пресной, но сытной. Пить после нее не хотелось. Так называемый волновой душ оставил после себя впечатление, что по коже как будто скрабом прошли. В спальне я не знала, куда положить комбинезон, и пожалела, что не спросила, где тут спальное белье, есть ли у них привычные подушки и покрывала. Ложиться спать голой в этом месте я просто боялась. В итоге я снова надела комбинезон и легла в нем на кровать. Глаза уперлись в сероватый потолок. Сон не шел. Я начала прокручивать в голове события сегодняшнего дня. Слезы полились градом. Я долго рыдала от безысходности и своей беспомощности в этих обстоятельствах. В голове промелькнула мысль, что даже этот потолок против меня. Хоть бы вместо него увидеть звезды. И в эту же секунду вместо потолка возникло звездное небо. Я смотрела на звезды и вспоминала все, что осталось на Земле – родителей, брата и сестру, друзей, родной мир, свою понятную жизнь и продолжала реветь, пока не заснула.


## 4. Новый день

Когда я проснулась, то вместо потолка все так же было звездное небо. Ничего менять не стала. Пошла в прихожую. Хотелось попросить у умной техники что-то типа зеркала, чтобы увидеть себя. Вновь приложила руки и пыталась сформулировать свое желание. Слово «зеркало» техника похоже не знала, но команда«увидеть отражение» сработала и стена стала зеркальной.

Да уж. Отражение было еще тем. Хорошо, что стрижка у меня короткая, а волосы жесткие и хорошо держат форму, поэтому никакой возни с волосами не требовалось. А вот лицо было опухшим. Мне было абсолютно все равно, как я буду выглядеть в глазах тех, кто меня похитил. Но лицо умыть хотелось. Я решила принять душ, в надежде, что он снимет отек. Гигиеническая процедура ни на что особо не повлияла, и я пошла в кухню, чтобы поесть.

Вновь появилась смесь. Все такая же пресная. Похоже, мне предстоит этим питаться до скончания моих дней. Настроение делалось все хуже и хуже.

Вернувшись в спальню и полежав там еще какое-то время , я решила выйти за пределы своего жилого пространства в свой, так называемый, кабинет. Может, если посмотрю там, то хоть что-то понятнее станет. Я ведь умею читать.

Но как я не силилась найти хоть какие-то надписи на приборах – ничего не получалось. Их функции оставались для меня загадкой.

Подойдя к стол я села и несколько раз хлопнула ладонью по столешнице. Ничего не изменилось. Хотя я не знаю, чего именно ждала. Но вдруг бы, как у Ишума, выдвинулся какой-нибудь куб.

Я положила голову на лежащие на столе руки и снова задумалась о том, что мне теперь делать. В такой позе меня и застал зашедший ко мне Ишум. Я, не поднимая головы со стола, посмотрела на него.

– Приветствую тебя, нин Анна, – бодро произнес сказал Ишум.

– Эн Ишум, – отозвалась я.

– Сейчас мы с тобой пойдем к медикам, где тебе сделают еще ряд тестов. Больно не будет. Но нужно проверить еще раз твое состояние перед погружением в обучение, – проговорил Ишум.

– Что мне сделать, чтобы вернуться? – спросила я. – Неужели никого и никогда не отправляли обратно на их планету?

– Никого и никогда, – ответил Ишум. – Пойдем, самое правильное, что ты сейчас можешь сделать – это не допустить, чтобы к тебе начали применять воздействие. Твоя личность будет стерта, ты будешь как механизм выполнять приказы и все. Со временем, возможно, ты увидишь тех, кого подвергли внушению, а сейчас послушай меня и прими правильное решение. Пошли, лучше не опаздывать.

Я молча встала и последовала за ним. Снова коридоры и переходы. Снова я на уровне 150. И вот мы стоим в той комнате, где меня держали в капсуле. Или это просто похожая комната.

На этот раз в комнате несколько аннунаков возились с приборами.

– Приветствую всех, – сказал Ишум. – Я привел нин Анну для проверки показателей.

Один из аннунаков поднял голову и посмотрел на меня

– Приветствую, нин Анна. – сказал он. – Подойди ко мне.

– Приветствую. Как мне к вам обращаться? – сказала я.

– Эн Наннар, – ответили мне.

Я подошла к нему. Наннар сказал, что должна положить руки сверху на полупрозрачный механизм, настройку которого он производил, когда мы с Ишумом зашли, и постоять так некоторое время, пока он не разрешит убрать руки. Я выполнила то, что мне сказали. Снова ощущение прилипших к поверхности рук, щекотка и сияние. После чего мне было велено убрать руки.

Наннар на что-то нажал в приборе, и над ним развернулось что-то типа таблицы с показателями. Прочитать-то я могла, а вот понять, что значит тот или иной показатель и насколько там все нормально или не нормально, я уже не могла. Для меня эта таблица была бессмысленным набором слов и цифр. А вот Наннар и Ишум нахмурились.

– Что это значит? Со мной все в порядке? – спросила я.

– В общем и целом, в порядке, но не в норме, – ответил Наннар.

– Это как понять? – забеспокоилась я.

– Это значит, что твой геном не совсем вернулся к нужным нам стандартам. В твоей ДНК, помимо людей, отметились и атланты, и лахму, и тиаматы. Наследие лахму практически полностью подавлено, а вот атланты и тиаматы остались в твоем ДНК. Что это значит конкретно для тебя – еще исследования и нестандартная реакция твоего организма на все, что угодно. Что это значит для нас – так же исследования и попытки сгладить негативные последствия реакций твоего организма. Полная неопределенность. Нужно понять, насколько ты сможешь выполнять свои задачи с таким набором генов, – объяснил Наннар.

– Что значит исследования? Меня что будут разрезать и исследовать?! Кто такие эти лахму и тиаматы? – вскрикнула я.

– За кого ты нас принимаешь? Мы не садисты и не убийцы! – ответил Наннар. – Лахму – это жители планеты, известной тебе как Марс, а тиаматы – жители планеты, названной вами Фаэтон.

– От общества, в котором за тебя решают, чем и как ты должен заниматься, где свободного человека превращают в раба, можно всего ожидать, – резко ответила я.

– Резать тебя никто не будет, убивать тоже. Эн Ишум, начинай обучение. О том, как оно проходит, о ее реакциях и о ее состоянии сообщай мне ежедневно. Если ничего не потребует экстренной встречи, то через семь дней приводи ее снова для проведения исследований. Время, которое я мог уделить вам – закончилось. Прошу вас уйти. А мне нужно, в свете новых данных, все еще раз обдумать, – сказал Наннар.

После этого мы с Ишумом снова куда-то направились. Через некоторое время блужданий по коридорам, мы остановились у одной из стен, к которой Ишум приложил ладонь Стена ожидаемо сдвинулась, и мы вошли очередное помещение. Я решила осмотреться. Сначала бросался в глаза полный минимализм: кроме капсулы, которая в отличие от той, где я уже была, стояла вертикально, и, кроме пульта, рядом с ней не было ничего. Помещение было большим, я подняла голову и не увидела потолка, стены уходили куда-то ввысь. Ишум пошел к пульту, а мне сказал, чтобы я ничего не трогала. Я подошла к одной из стен и увидела, что она не монолитна, а состоит как бы из множества мелких закрытых ячеек.

– Что это? Где мы? – спросила я Ишума.

– Сейчас я настрою капсулу, ты войдешь внутрь нее и начнется твое обучение. Мы находимся в архиве знаний нашей расы. Ты будешь обучена некоторым базовым знаниям и всему необходимому для полетов,– сказал Ишум.

– Что значит знания для полетов? Объясни мне, что значит это сияние и что значит: моя миссия – полет? – попросила я.

– Это означает, что твое волновое излучение способно взаимодействовать с ядром нашего корабля. Твой мозг излучает волны, которые синхронизируются с ядром, и ты можешь им управлять. Интенсивность сияния говорит о том, насколько управляемым будет ядро при взаимодействии с тобой. В твоем случае оно должно быть практически идеальным. Нибиру будет слушаться тебя и выполнять твою волю. Наше ядро полуразумно и в своем составе имеет атомарное газообразное золото. Мы должны периодически пополнять запас золота, чтобы наш корабль продолжал полет. Твое сияние тоже золотое, как и наше ядро, – ответил Ишум. – Я закончил настройки, заходи в капсулу.

Я забралась в капсулу. Ишум нажал на значок на пульте, крышка капсулы стала закрываться. Одновременно из борта капсулы появились ремни, которые зафиксировали в капсуле мои руки, ноги, плечи и голову. Я не могла пошевелиться. Начал появляться страх. И в эту минуту по крышке капсулы пробежала голубая волна. Возникло ощущение, что в мой мозг вонзилась раскаленная игла. Я задергалась, но сдвинуться с места не могла, из носа потекла кровь, я закричала. Ишум увидел не сразу, что со мной происходит, а заметив, начал нажимать разные кнопки на пульте, потом подскочил к капсуле и начал что-то нажимать на ее корпусе снаружи, но остановить процесс не мог. Я от крика уже охрипла, кровь из носа заливала комбинезон, и в этот момент Ишум еще что-то нажал, и знакомый белый дым унес мое сознание.

Приходила в себя я тяжело. Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Огляделась – лежу на полу, рядом на корточках сидит Ишум и тревожно смотрит мне в лицо.

– Как ты? – спросил Ишум.

– Не знаю. В голове как будто плещется раскаленная лава. Что это было? – спросила я.

– Что-то пошло снова не по плану. Ментальное обучение не должно было вызвать у тебя такой реакции: ни аннунаки, ни киэнгиры не испытывают боль, находясь в обучающей капсуле. Могу только предполагать, что произошедшее – это результат наличия генов атлантов и тиаматов, – тяжело вздохнув, сказал Ишум. – Я унесу тебя в твое жилое помещение. На сегодня закончим.

После этого он поднял меня на руки и понес.

– А ты легкая, – заметил Ишум. – Мне жаль, что так вышло. Я не сторонник боли. Отдохнешь, и продолжим через несколько дней. Или не продолжим, в зависимости то того, что скажет эн Наннар. Я должен сообщить эн Наннару о произошедшем.

– Помолчи, пожалуйста. У меня от звуков голова болит еще сильнее. Хотя куда уж больше. Что же вы все со мной творите? В чем же я так провинилась, что на мою долю все это выпало, – прошептала я.

Но он услышал, и мы шли молча. Я потихоньку начала впадать в какое-то полусонное состояние. Накатывала жуткая слабость. Сколько меня несли, я не помню, но пришла в себя тогда, когда меня положили на кровать и попытались снять комбинезон. Я судорожно вцепилась в одежду.

– Не смей, не трогай, – хрипло сказала я Ишуму.

– Я хочу помочь тебе снять комбинезон и переодеться, – обьяснил Ишум.

– Неси меня в душевую. Я сама там разденусь и заодно душ приму, – продолжила я.

– Хорошо, – кивнул Ишум и унес меня в душевую.

– Выйди, – сказала я, когда он занес меня в душевую. – Зайдешь, когда я попрошу. Ты же ведь услышишь меня, раз уж можешь заходить на мою личную жилую часть, несмотря на то, что сказал, что сюда никто кроме меня не зайдет.

– Хорошо, – вновь сказал Ишум.

Кое-как в душевой кабине я сняла свой комбинезон. Сил встать не было. Привалившись спиной к стене кабинки, я отдала команду «Чистка». Моя больная голова ощутила пульсацию. Через несколько минут пульсация прекратилась. Я попробовала встать – не получилось. Попробовала еще раз – результат тот же. Придется просить помощь.

– Ишум, – закричала я.

Он мгновенно оказался в душевой рядом со мной.

– Помоги мне, я не могу. Я сейчас даже стесняться не могу. Но все же, постарайся меня сильно не рассматривать. Мне это будет неприятно, – попросила я.

Ишум молча поднял меня с пола и унес на кровать. Затем подошел к стене и нажал что-то на ней, из стены выехала подставка, на которой лежал сверток. Ишум развернул его: там оказалось покрывало и подушка. Подушку он положил мне под голову, а покрывалом накрыл.

– А есть что-то типа пижамы или домашнего костюма или чего-то, в чем можно ходить в жилой части и спать? – спросила я.

– Есть, – ответил Ишум. – Я сразу не подумал об этом, завтра внесу это в твой доступ, и ты сможешь все получить в жилом помещении, просто отдав команду. А пока попробуй уснуть так. Что-нибудь еще тебе нужно?

– Уходи, просто уходи, я устала, – с трудом проговорила я.

Он кивнул и вышел. Я продолжала лежать на кровати так же, как он меня положил, и смотреть в потолок, который мигал мне звездами. Даже плакать не было сил. Постепенно я уснула.

********

Я не видела, что, выйдя из моего помещения в коридор, Ишум со всего маху ударил кулаком в стену и выругался. От удара лопнула кожа на костяшках и брызнула кровь. У его крови был сине-зеленый с фиолетовым оттенком цвет. При всем желании, его кровь нельзя было перепутать с кровью землян.

Не обращая внимания на травму, Ишум пришел в свой кабинет, сел за стол и нажал значок на столе. Перед ним развернулся огромный экран. На экране была она, измученная Анна. Ишум принял решение следить за ней ближайшие десять часов. Все с самого начла пошло не так: едва не убившая ее боль при активации генома киэнгира, сила сияния, несогласие жить по их правилам, неподавленные геномы атлантов и тиаматов, а потом еще и это обучение. Слишком давно к ним последний раз попадал киэнгир с планеты Ки.

«И что теперь с этим всем делать? А скоро она будет погружена в ядро. Перенесет ли она это?» – думал Ишум. Он сказал правду – он не любил причинять боль. Нужно отчитаться о произошедшем, может, Наннар что-то подскажет. Он нажал на столе комбинацию символов, и на экране перед ним появился Наннар.

– Как прошло обучение? – спросил Наннар.

– Плохо. Снова боль. Причем достаточно сильная. Текла кровь из носа. Остановить обучение я не мог – это не предусмотрено программой. Был вынужден усыпить. Когда она пришла в себя, то жаловалась на сильную головную боль, слабость. Самостоятельно идти не могла. Я помог ей добраться до ее жилого помещения. Сейчас Анна спит. Подключил наблюдение в ее спальне. Датчики сообщат, если будет что-то происходить, – отчитался Ишум.

– Да уж. Не хорошо. Наблюдай, – сказал Наннар.

– У тебя есть идеи, как быть? Ведь скоро начнется практическая часть учебы, – сказал Ишум.

– Я думаю, нужно немного отступить от правил и прежде, чем погружать полностью, стоит вначале познакомить ее с Нибиру. Мы увидим реакцию. Если все плохо, то погружения не будет. Ее гены важны. А погружение может убить. Так ведь уже было, – задумчиво сказал Наннар.

– Если не будет погружения, то для чего нужны ее гены? Может быть, есть возможность вернуть ее на Ки?– спросил Ишум.

– Ее никто не вернет. Да и делать ей там нечего. Она изменена: состав крови стал другим, ей даже атмосфера Ки, не совсем подходит. Она не сможет забеременеть на Ки. Она совместима с нашей расой, но не с землянами. Если она не сможет пройти погружение, то я должен изъять ее яйцеклетки и получить ДНК. Буду проводить эксперименты по получению потомства с ее силой, но уже без генов атлантов и тиаматов. Эти гены нужно будет как-то удалить без потери свойств ее сияния. А вот ее личность придется стереть, вживив ей в мозг прибор управления – тогда она сможет хотя бы пилотировать шатлы, – сказал Наннар.

– Она этого не заслужила, никто из них этого не заслужил, – сказал Ишум.

– Ты прожил уже не одну тысячу лет и продолжаешь мыслить категориями справедливости и чести? Неужели ты всех их помнишь? – удивился Наннар. – Ты пойми, мы не можем потерять ее силу, не можем потерять возможности ее генома. А кормить так просто у нас нет ресурсов, все должны приносить пользу. Ты же знаешь, что мы сами заложники ситуации.

– Я помню всех. И чувствую свою вину перед каждым. Больше скажу, я их вижу, когда они садятся на место пилота в шатле. Это я им отдаю команды. И это мы сами создали эту ситуацию. Мы, а не кто-то. Но отвечают за наши ошибки другие, – ответил Ишум.

– Не хочешь повторения истории – постарайся сам, – сказал Наннар.

– Но что-то же можем мы сделать для нее? –Спросил Ишум.

– Что?– ответил Наннар.

– Может обратиться к Энлилю? – задумчиво протянул Ишус.

– Ты говоришь о том Энлиле, который ненавидит киэнгиров, который в прошлом на Ки неоднократно запускал климатическое оружие, чтобы уничтожить их расу? Который считает киэнгиров ничем не лучше животных? – со смехом сказал Наннар. – Очнись, как только ты скажешь ему о возникших с ней проблемах, то ей тут же сотрут сознание. Дай только ему повод. Ты уже давно не его советник. Ты сам так решил. Все, чем я могу тебе сейчас помочь, это пока не ставить его в известность, – добавил Наннар и отключился.

Ишум переключил экран на спальню Анны и всмотрелся в изображение. Он будет наблюдать за ее состоянием, сейчас это все, что он может.


## 5. Знакомство с Нибиру

Новый день начался так же, как и прошлый: лицо опухшее, перспективы туманные. Надо вставать. Снова душ, еда и выход в кабинет, где меня уже ждал Ишум.

– Как ты узнал, когда надо прийти, чтобы я уже проснулась? – спросила я.

– Твоя комната под наблюдением, – ответил Ишум.

– Да вы просто издеваетесь. Ну и как тебе я? Все рассмотрел? – с сарказмом сказала я.

– Все рассмотрел. Ты ничем не отличаешься от женщин моей расы, разве что цвет волос другой и рост меньше, – спокойно ответил Ишум.

– Это мерзко, что за мной следят. Я прошу это прекратить или не буду сотрудничать. У меня должно быть свое пространство, – сказала я.

– Мы все так живем. Ты тоже привыкнешь. Да и потом, как я узнаю, что тебе нужна помощь, если не буду отслеживать твое состояние и перестану наблюдать за тобой?– так же спокойно продолжил гнуть свою линию Ишум.

– Как же хотела, чтобы вы все ощутили на своей шкуре то, что творите, – бессильно произнесла я.

– Нам сложнее, чем тебе. Ты даже примерно не представляешь уровень сложностей, постигших нашу расу. Давай оставим этот разговор, пока ты не получишь полное представление о происходящем вокруг тебя, – сказал Ишум. – Сегодня я тебе предлагаю экскурсию. Мы пойдем в часть, где существует кусочек природы нашей родной планеты, а потом познакомишься с Нибиру, – продолжил Ишум.

– Я, как обычно, не могу отказаться? – невесело пошутила я.

– Ты права. Не можешь. Это в твоих интересах, хотя возможно, ты сейчас считаешь иначе, – ответил Ишум.

– Почему ваша раса отказывает мне в разумности и наличии интеллекта? Почему я для вас всех раб?– спросила я.

– Мы не все одинаковы. Я думаю, что ты вполне способна принимать самостоятельные решения. Мы слишком давно ушли с Ки. Жители твоей планеты развивались самостоятельно без нашего участия. Почти все, что мы вам оставили, вы забыли или утратили в веках. И все, что наработано вашей цивилизацией – это в основном ваши личные достижения. Но факт того, что именно мы создали твоих предков, неоспорим, – ответил мне Ишум. – Идем. Потом продолжим этот разговор.

Мы вышли из моего жилого помещения и пошли, как сказал Ишум, знакомиться с уголком планеты, откуда их раса.

– А почему мы все время ходим или передвигаемся в лифтах? У вас разве нет какого-нибудь транспорта, облегающего путешествия на длинные или короткие расстояния? – спросила я Ишума.

– Нам не нужен транспорт. Мы владеем телепортацией. Но ей не владеешь ты. Я могу в любой момент оказаться в любой точке корабля, но тебя взять с собой не могу. Только неодушевленные предметы могут телепортироваться вместе с нами. Поэтому идем пешком, – ответил на мой вопрос Ишум.

– А у меня пока нет или вообще нет этого дара? – продолжила я расспросы.

– У меня нет ответа. Потенциально твой уровень сияния должен тебе обеспечить в будущем возможность телепортации. Но ты не чистокровный аннунак. И я даже приблизительно не возьмусь предполагать, куда тебя может телепортировать твой дар. Ты можешь оказаться в открытом космосе. Я бы не советовал тебе самостоятельно пытаться проверить наличие у себя этого дара, равно как и пытаться освоить его самостоятельно, если вдруг он себя проявит, – объяснил Ишум. – К твоему сведению, киэнгиры не владеют этим даром вообще, даже после активации их генов. Но у тебя очень интересный набор генов и необычно высокий уровень сияния. Твой уровень как у чистокровного аннунака, – произнеся это, Ишум резко замолчал.

– Почему ты замолчал? – спросила через промежуток времени, когда мне стало понятно, что продолжать он не собирается.

– Ничего. Не о чем говорить. Я ответил на твой вопрос. Не отставай, мы уже почти пришли, – поторопил Ишум.

Внезапно мы остановились, стена перед нами стала прозрачной. Я увидела за перегородкой деревья невероятного синего цвета в прозрачной золотистой дымке. Темно-синие стволы, сине-фиолетовые кроны, подойдя ближе я увидела, что деревья очень высокие, и мы стоим на высоте чуть выше половины ствола дерева. Внизу была бирюзовая трава и кусты цвета индиго. А дальше за синими деревьями росли полупрозрачные блестящие белые деревья с белой листвой. Они, казалось, были выточены из кристаллов. Большего с этого расстояния я рассмотреть не смогла.

– А мы можем туда зайти?– уточнила я.

– Нет, пока не можем. Если зайдем, то можем что-то нарушить. Мы можем только наблюдать этот мир через перегородку, чтобы не навредить и не разрушить. Системы корабля нуждаются в запуске ядра Нибиру. Как только ядро заработает в полную силу, то мы можем зайти в этот сад, но в скафандрах. Этому саду для жизни необходимо золото в атмосфере. Поскольку в остальной части корабля его уровень существенно ниже, чем требуется, то мы не рискуем. Максимум золота запущено в атмосферу этого сада, чтобы обеспечить его выживание. Это достояние нашей расы, наша память. Если сад погибнет, то мы не сможем его восстановить: не из чего, да и технологии нужные уже утрачены. Так что лучше наблюдать издалека, чем вообще лишиться. Не так ли? – сказал Ишум.

– То есть золото в атмосфере? И почему его не хватает?– спросила я.

– Ядро не функционирует в должной мере, работают только минимальные функции жизнеобеспечения. Поэтому мы живем в условиях некоторого голодания необходимых элементов в атмосфере. Для подачи в атмосферу корабля золота нужно запустить ядро. Золото для нас не только материал, из которого состоит ядро, но и материал для строения порталов для перемещения материи, в частности самого Нибиру. Не работает ядро – не работает ничего, – объяснил Ишум.

– А почему не работает? – продолжила я задавать вопросы.

– Потому что нашего личного уровня сил для полноценного взаимодействия не хватает. Из имеющихся на корабле, у тебя самый высокий уровень, – откровенно рассказал Ишум и, взглянув на меня, продолжил: – Но нет гарантии, что ты с ним сможешь взаимодействовать, для тебя простое обучение стало проблемой, а тут все еще сложнее. И даже, если ты сможешь с ядром взаимодействовать, то на Землю ты все равно не сможешь вернуться. Вернее, технически сможешь, но ты изменена и в тебе пробуждены те гены, которые сделают жизнь на земле невозможной. Ты очень быстро постареешь, проявятся болезни, кроме того, ты не сможешь родить ни от кого из землян. Сейчас потенциальным отцом твоих детей может быть только аннунак.

– Ну и твари же вы, – со злостью сказала я.

– Может, ты и права. Но для нас это вопрос выживания нашего вида. Теперь ты с нами в одной лодке. Захочешь улучшить свою жизнь, то значит улучшишь и нашу, – продолжил говорить неприятные вещи Ишум. – Нас осталось всего полторы тысячи. Мы живем очень долгую жизнь. Но для нашего развития нужна энергия. И ее нам может дать только полностью активное ядро.

– И как вы дошли до такой жизни? – с издевкой спросила я.

– Все просто и сложно: даже лучшие из нас оказались подвержены великой жажде единоличной власти. Интриги, внутренние распри, смертельные ловушки друг на друга, подкуп сторонников, устранение несогласных и еще много чего – все это и привело нас туда, где мы есть, – с грустью ответил Ишум.

– А как я должна жить в вашем кошмаре? А не начнется ли на меня охота, если я активирую ядро? Ведь я тоже стану своего рода атрибутом власти, – спросила я.

– Я сделаю все, чтобы тебя защитить. Вижу, как на нашей расе отражаются последствия событий прошлого. И понимаю, что как только ты активируешь ядро, то тебя будут пытаться завербовать все кланы. У меня достаточно опыта в интригах, чтобы сохранить твою жизнь. И не хочу вновь повторять свои ошибки, – пообещал Ишум.

– Я тебе не верю, никому из вас не верю. Мне нужно подумать, что делать, – сказала я.

– У тебя нет выбора. Либо ты добровольно попытаешься установить связь с ядром, либо тебя заставят под влиянием. Таблицы Ме сильны. И ты им ничего не сможешь противопоставить. Даже меня они заставляют делать то, что идет в разрез с моей волей и желанием. Достаточно желания Энлиля, подкрепленного силой таблиц судеб Ме, – окончательно разрушая мои надежды, обьяснил Ишум.

– Пойдем отсюда. К ядру. Я думал тебя немного отвлечь, а вышло так, что еще сильнее расстроил, – после недолгого молчания сказал Ишум.

И снова коридоры, я даже не попыталась запоминать дорогу. Я думала о своем положении в этом диком и чуждом мне месте.

– А что такое таблицы Ме? – наконец спросила я.

– Неужели на твоей планете об этом забыли? – удивился Ишум.

– Может, и не забыли полностью, просто я не знаю. Но шумеры, или как вы их называете «киэнгиры», давно вымершая цивилизация, их язык тоже мертвый. О них очень кратко проходят в школе, если кто о них больше и знает, то это историки или очень увлеченные исследователи. А вы, аннунаки, вообще – легенда и сказка. Вас никто даже не считал реальностью прошлого. И я попала в эту страшную сказку, – ответила я ему.

– Мне сложно объяснить это однозначно для твоего понимания. Таблицы судеб Ме, скажем так, это артефакт, который дает возможность управлять живой и неживой материей, в том числе и нами. Создавать невероятные вещи, писать новые законы мироздания, которые мы называем Ме. И еще этот артефакт дает своему владельцу абсолютную защиту. Благодаря ему можно делать анализ событий прошлого и получать возможные прогнозы будущих событий с очень высокой степенью вероятности. Эта функция артефакта называется таблицей судеб. Этот артефакт может воплотить любое желание владельца в жизнь. Это очень древняя вещь, и в ходе некоторых событий прошлого, скажем так, она была несколько видоизменена и утратила часть функций. Сейчас часть задач таблицы не могут выполнять, а оставшийся функционал зависит от силы владельца. Но на влияние на аннунаков и других разумных существ его хватает с лихвой, – рассказал Ишум.

Тут я увидела перед собой новую перегородку, которая сияла золотым светом. Меня потянуло к ней просто со страшной силой. Я побежала к ней. Сама остановиться не могла и практически врезалась в эту перегородку. Мне отчаянно хотелось проникнуть дальше, за нее. Зов был просто нестерпимый. Я ощупывала стену руками и отчаянно требовала от нее открыться. Но ничего не получалось, стена так и оставалась глухой. Я почувствовала, что меня отрывают от пола, и оттаскивают от стены. Начала выворачиваться и отбиваться, мне нужно было обратно. Отдаление от стены ощущалось почти физической болью и тоской.

– Прекрати вырываться. Ты не справишься со мной, но пострадаешь сама, – сказал Ишум

– Отпусти меня, мне нужно туда! Ты что не понимаешь? – прокричала я.

– Не понимаю. Все, что связано с тобой идет не по стандартным протоколам ситуаций. У других такой реакции не было. Даже у меня нет такой реакции на ядро, – спокойно ответил Ишум, постепенно относя меня все дальше и дальше от стены.

– Я прошу тебя отпустить меня и дать мне подойти к золотой стенке. А вообще, лучше открыть ее и пустить меня внутрь, – уже спокойнее попросила я.

– Ты не готова к погружению в ядро, – не согласился Ишум.

– Что значит погружение в ядро? – спросила я.

– На тебе должен быть надет ряд приборов для твоей безопасности. Назначение каждого прибора и как им пользоваться ты должна знать наизусть. Кроме того, ты должна быть спокойна иначе контакт с ядром не получится. И после этого ты можешь попробовать совершить погружение, – ответил Ишум.

– А чему вы там меня до обморока вчера учили, если я этих вещей не знаю? – резко бросила я.

– Я не знаю, усвоила ты это или нет, поскольку процесс обучения пошел не так, как было задумано. Нужно практическим путем выяснить, что ты запомнила, а что нет, – сообщил Ишум.

– Пошли выяснять, – потребовала я. – Я не могу объяснить, но мне очень нужно в ядро. Это прямо как наваждение.

– Хорошо. Идем, – согласился Ишум.

Через некоторое время мы были у него в кабинете.

– Давай, задавай свои вопросы, – поторопила я его.

– Сейчас. Кое-что достану, и на практике узнаем все, – ответил Ишум, доставая что-то из очередного стенного шкафа. – Подходи к столу. Бери прибор и начинай рассказывать все, что тебе о нем вспомнится. Если не помнишь ничего, так и говори. Будем откладывать неизвестное тебе в сторону, чтобы отдельно изучать.

– Вот это прибор для связи с управляющим центром для получения команд и докладов об обстановке, а еще помогает передвигаться в пространстве ядра вверх, вниз, влево, вправо, в общем, куда угодно. Надевается на голову, – рассказала я, беря в руку что-то напоминающее тиару и состоящее из тонких проволочек и кристалла посредине.

– А это надевается на кисти рук и пальцы. Служит для передачи моих команд ядру. Они активируют экран управления и позволяют корректировать происходящее с ядром. Без них ни одну команду ядру я отдать не смогу, – ответила я, разглядывая что-то похожее на тонкие перчатки из проволочной сетки.

– А это телепортирует меня из ядра и в ядро в пределах корабля, – обяснила я, указав на что-то похожее на блестящую пуговицу. Крепится на висок, активируется нажатием и командой. А еще должен быть специальный костюм, но его тут нет.

–Что же, ответы правильные. Костюм будет выдан. Теперь очередь за спокойствием. Предлагаю вернуться к ядру завтра, когда ты будешь более спокойна, – предложил Ишум.

– А можно сегодня? Дайте мне успокоительное и нет проблем. Мне правда туда надо. Очень, – продолжала просить я.

– Нет. Я не хочу твоей гибели. Завтра, – отрезал Ишум. – Идем, я провожу тебя.

Снова в своей каюте, я так решила называть жилое пространство. Мне хотелось цепляться за привычные и понятные мне названия и понятия. Утра я ждала с нетерпением. Желание попасть в ядро нисколько не притупилось. Я понимала, что Ишум прав и мне ко всем прочим проблемам не стоит прибавлять новых. Я не знаю, что меня там ждет. Мне кажется, что ничего плохого, но я могу и ошибаться. Может, я вообще там погибну. В итоге я так разогнала свое волнение, что решила даже помедитировать. Мне никогда это занятие не помогало, но вдруг новые возможности моего тела как-то иначе отреагируют на мои попытки отключиться от настоящего. Ведь и Индия может оказаться не так проста, эту самую йогу могли занести туда другие инопланетяне.

Я села, как йоги, согнув ноги, положила руки на колени кверху ладонями, медленно вдохнула и выдохнула, еще несколько раз так же, затем закрыла глаза и стала представлять пустое пространство вокруг себя, тихое и пустое, пытаясь отключиться ото всех мыслей. Конечно, это ничего общего не имело с настоящей йогой. Просто я ничего лучше не придумала и сидела вот так, внутри себя рисовала картины пустоты, потом глубокой воды, а потом синего земного неба и продолжала медленно вдыхать и выдыхать. А потом мне показалось, что с очередным выдохом я выдыхаю из себя свое беспокойство и негатив. По внутренним ощущениям я просидела не меньше двух часов. И правда успокоилась. Я пришла к решению, что должна выяснить все, что касается меня и попробовать как-то изменить свой статус на этом корабле. Быть приравненном к рабу или животному – это не предел мечтаний нормального человека. Что бы они там мне не говорили о геномах, развитии, знаниях, целях и функциях, мне все равно, я – человек и никто другой. Человек с планеты Земля, которого забрали оттуда против воли. И точка. И жить так, как это видят аннунаки, не хочу. В общем, под эти мысли я заснула.

Утро не радовало разнообразием: душ, еда и уже ждущий меня в кабинете Ишум.

– Приветствую. Ты сегодня спокойнее. Хорошо. Идем. Сегодня важный для всех день, – произнес Ишум.

Снова коридоры и вот я перед золотой стеной. Ишум нажал на одну из стен, и из нее выехали виденные мной вчера приборы, назначение которых я уже знала. Затем он нажал на другую стену и достал костюм, который мне предстояло надевать.

– Костюм одевается прямо на комбинезон. Потом все остальные приборы, – сказал Ишум. – Первый раз я помогу тебе. Потом будешь все делать сама.

– Давай, – согласилась я, сохраняя при этом внешнее спокойствие. Тяга попасть за стенку усилилась, и я с трудом заставляла делать свои движения неторопливыми.

Наконец я услышала от Ишума, что могу нажать на закрепленный на виске телепорт. Как же я ждала этих слов. Мгновение и я очутилась посреди золотого нечто. Вокруг меня закручивались золотые вихри. Частицы золота были вверху, внизу, вокруг меня, все сияло и переливалось. Ни пола, ни потолка не было. Я висела посреди этого золотого великолепия с ощущением огромной радости, но даже примерно не понимала того, что мне дальше делать и почему так рада.

Затем решила, попробую опуститься вниз, а потом подняться вверх. Мысленно отдала команду диадеме, но вдруг увидела, что ко мне навстречу летит что-то похожее на гигантскую птицу, состоящую из золотых искорок. Через непонятную эйфорию все же стал пробиваться страх. Через несколько секунд птица подлетела ко мне и трансформировалась в человеческую фигуру. Руки фигуры потянулись ко мне. Я инстинктивно подалась назад, все еще не зная, как реагировать на происходящее. Фигура облетела вокруг меня несколько раз

– Приветствую, сестра, – вдруг раздалось в моей голове.

– Кто говорит? Откуда голос? – вслух произнесла я.

– Ты меня видишь, я перед тобой, – снова сказал голос. Я не могла определить мужской голос или женский.

– Кто ты? Почему сестра? – спросила я.

– Я – это Нибиру. О моем существовании аннунаки не знают. Они думают, что, кроме ядра с искусственным интеллектом, тут нет ничего. Я их не разубеждаю. Я, так же, как и ты, создан Тиамат. Давно, очень давно. Только в тебе ее гены, а во мне ее энергия источника. Нибиру меня назвала моя создательница Тиамат. Аннунаки убили ее, а я был очень к ней привязан, и ее убийство им не прощу, – сказала мне золотая фигура.

– То есть они правы? Я их раб?! – крикнула я Нибиру.

– Нет, это они твои рабы, просто об этом еще не знают. Я могу за секунду откачать всю атмосферу из корабля, и для них все закончится. А тебя больше никто из них не обидит, потому что они погибнут, – злорадно проговорил Нибиру.

– А почему ты этого не сделал раньше сам, как только узнал о смерти своей создательницы? – спросила я.

– Мне нужен был ее потомок, я не могу активировать некоторые команды без подтверждения от ее потомка. Действие на полую откачку атмосферы для дыхания – одна из таких. Но я мог поставить снабжение их атмосферы на минимум, чтобы едва хватало на жизнь, а значит, многие свои умения они не смогли бы использовать, потому что в атмосфере станет мало золота. Это я и сделал. Они не заслужили жить полной жизнью со всеми дарами, полученными от Тиамат. Они недостойны,– со злостью ответил Нибиру. – Сними с меня это ограничение, и я сделаю то, о чем так давно мечтал.

– А разве среди аннунаков нет ее потомков? – спросила я.

– Нет, они родственники и просто члены клана ее мужа Апсу. Тоже убитого ими. Но не ее крови. А те киэнгиры, что приходили, не имели достаточной силы для общения со мной. И кровь их была слаба, потому что была взята от Кингу и очень сильно разбавлена кровью Энки и Нинхурсанг, – объяснил Нибиру.

– А кто такие Кингу, Энки и Нинхурсаг? – спросила я.

– Кингу был таким же созданием Тиамат, как ты и я, но только в нем было мало генов самой Тиамат. Она создавала его, используя гены сирианцев, лиранцев, Апсу и почти ничего не добавила от себя. А Энки и Нинхурсаг – это родственники Апсу, мужа Тиамат. Его племянники. Они создали киэнгиров, используя часть генома Кингу, при этом основная часть генов киэнгиров была от коренных жителей Земли, это были животные – обезьяны, и гены от самих создателей Энки и Нинхурсаг. Кстати, Кингу был так же жестоко и вероломно был убит аннунаками. Он не смог защитить Тиамат, – грустно вспоминал Нибиру. – Ты не киэнгир. Возможно, твои предки и смешивались с киэнгирами, но на твои гены это не оказало почти никакого влияния, потому что Тиамат закрепила свои гены так, что потомки созданных ею существ передавали гены новому поколению без изменений. На этапе эволюции могло добавляться что-то новое, но не утрачиваться старое.

– Что ни день, то потрясения, – ошарашенно произнесла я. – Я, что, не человек? Как же на Земле не заметили, что моя кровь отличается от крови обычных людей?

– А почему ты решила, что ты как-то сильно отличаешься от других жителей Земли? Гены других народов, с которыми смешивались твои предки, так же наследовались, но гены, вложенные Тиамат, никуда не терялись и передавались из поколения в поколение. Ты не единственный потомок Тиамат. Просто ты попала к аннунакам, и они сочли тебя киэнгиром. Тиамат ведь тоже расы аннунаков. Так что, ни у землян, ни у аннунаков нет причин что-то подозревать. Ты ничем особо не отличалась на Земле от других, а тут по набору генов не вызываешь подозрений у аннунанков, – объяснил Нибиру.

– Я уже совсем запуталась во всем этом, – прошептала я.

– Теперь я с тобой. Ты не одна. Для того, чтобы у нас установилась связь, и мы могли общаться на любом расстоянии мысленно, была необходима наша с тобой личная встреча. Я не мог дозваться до тебя через перегородку, не привлекая внимания аннунаков, – продолжил Нибиру. – А сейчас у тебя, как и у всех, кто побывал в ядре, появилась устойчивая связь с ядром, и наше общение не отследят, приняв за обычный обмен информацией между тобой и ядром. Только теперь тебе придется почти все время находиться с приборами на голове и на виске. Перчатки можешь снимать.

– Не поняла, я без обруча и этой пуговицы на виске не смогу с тобой общаться? – спросила я.

– Сможешь. Это нужно для того, чтобы аннунаки не узнали о нашем общении и моем существовании. Я не могу сказать защищена ли ты от влияния таблиц Ме. Это можно узнать сейчас только опытным путем, потому что Тиамат мертва, а больше спросить не у кого. Только она одна знала, что и зачем она делала. Но узнавать на практике о том, можно ли тобой управлять и будешь ли ты пустым исполнителем чужой воли, наверное, без особой необходимости не стоит. Лучше не допускать такой ситуации. Если тобой можно управлять, то ты сразу расскажешь им все, о чем тебя спросят. А узнав обо мне, тебе окончательно сотрут личность, лишь бы иметь возможность управлять мной. У меня же не будет выбора: тебя ослушаться я не смогу, в каком бы состоянии рассудка ты ни была. Это заложила в меня Тиамат при создании, – печально констатировал Нибиру.

– То есть могу с тобой общаться, могу попасть к тебе в любое время, не включая приборы? – уточнила я.

– Да, можешь.

– Но приборы снимать нельзя иначе активность передачи информации между мной и ядром тут же отследят аннунаки, и увидев меня без приборов поймут, что происходит что-то, во что они должны вмешаться и выяснить, правильно? И в результате меня могут подвергнуть внушению и стереть мою личность? – продолжила утонять я.

– Именно поэтому. Не давай им повод, – подтвердил Нибиру.

– Как мне хочется проснуться от этого кошмара, – тоскливо проговорила я. – Но сейчас я хотя бы не совсем одна. Ты можешь давать мне какие-то советы, как правильно себя вести, чтобы не вызывать подозрений?

– Могу и буду. У меня тоже, кроме тебя, никого нет. Ты единственный потомок Тиамат, который попал сюда за все время существования. И если с тобой что-то случится, то я снова останусь один. А я этого очень не хочу, – поведал Нибиру.

– Нибиру, я хочу, чтоб ты знал, что я не хочу прожить всю свою жизнь на этом корабле. Я хочу сбежать отсюда. Ты можешь мне чем-то помочь? – спросила я Нибиру.

– Не знаю. Возможно. Нужно искать подходящую тебе планету. На Землю тебе не стоит возвращаться, – ответил Нибиру.

– Послушай, мы с тобой говорим, а Ишум там, наверное, ждет от меня доклад о том, что у меня происходит. Он начнет подозревать меня в чем-нибудь, – встрепенулась я.

– Не волнуйся. Я могу управлять временем, пока мы с тобой говорим, вне ядра время стоит, – с улыбкой в голосе произнес Нибиру.

– Тогда давай запускай время. Я хочу понять, что он от меня хочет, – попросила я.

Нибиру кивнул. И тут же в голове раздался голос Ишума.

– Ты в ядре? Что видишь перед собой? – спрашивал Ишум

– В ядре. Вокруг золотые вихри и очень много золотых всполохов. А еще много разных светящихся линий и дуг, – рассказала я.

– Вихри, линии и дуги? – переспросил Ишум. – Ты уверена?

– Что-то не так? – заволновалась я, вдруг сказала что-то, о чем нужно молчать и выдала Нибиру.

– Все в порядке. Я просто удивился. Похоже, ты можешь больше, чем я мог предполагать. Обычно не видят ничего, кроме золотистых искр. Попробуй активировать панель управления, – предложил мне Ишум.

Я подняла руки перед собой и отдала перчаткам команду «панель управления». Передо мной открылась выпуклая схема с указателями и надписями.

– Я открыла панель, – сообщила я Ишуму.

– Нажми на значок атмосферы корабля и продвинь его значение вперед на десять процентов,– руководил моими действиями Ишум.

Я сделала то, что он велел. И после этого я прямо ощутила, как ядро стало сильнее вибрировать и энергия в нем начала циркулировать быстрее. Рядом со мной находился Нибиру, он наблюдал за тем, что делаю. Когда я захотела еще немного подвинуть вперед показатель атмосферы, и уже протянула руку к значку на виртуальной панели, то он знаками попросил меня этого не делать. Одновременно с этим раздался голос Ишума, который сказал, чтобы я больше ничего не трогала и возвращалась обратно из ядра на площадку к нему.

– Возвращайся, но сделай вид, что ты очень устала, – напутствовал меня Нибиру. – Они все тут тратят огромное количество сил. Мы с тобой чуть позже продолжим разговор. А сейчас постарайся не вызывать ничьих подозрений.

– А что мне сказать, чтобы мне оставили приборы и не забирали их у меня? Ведь без них будет опасно общаться, – спросила я его.

– Скажи, что между тобой и ядром идет синхронизация. Ты вспомнила из курса обучения, что можно настроить обмен информацией между ядром и тобой, чтобы иметь постоянно информацию о процессах в ядре. Ты увидела такой значок синхронизации на виртуальной панели и нажала. Тебе захотелось настроить такое взаимодействие с ядром. И сейчас приборы ты снять не можешь, потому что они просто не снимаются. Это действительно было бы так, нажми ты на синхронизацию, – сходу предложил Нибиру. – Но тебе нельзя снимать и перчатки тоже.

– А мне нужно будет делать такую синхронизацию потом? – уточнила я.

– Нет, тебе не надо. У тебя прямая связь со мной. Тебе вообще эти приборы не нужны. Ты можешь, не находясь в ядре, управлять кораблем и запускать телепортацию. И попасть в ядро ты сможешь из любой точки корабля, просто захотев, – ответил Нибиру.

Я кивнула и нажала на прибор на виске. И тут же оказалась вне ядра рядом с Ишумом у золотой стены. Вспомнив наставления Нибиру, я сделала печально-утомленный вид.

– Как ты? – спросил Ишум.

– Устала. Мне бы полежать, – ответила я.

– Ты можешь идти сама? – снова спросил Ишум.

– Если только медленно, – протянула я.

– Хорошо. Если совсем не можешь, то скажи, и я тебя понесу тебя, – предложил Ишум. – Снимай приборы.

– Тут есть небольшая проблема. Я нажала синхронизацию, – выдала я Ишуму.

– Зачем?!– почти прокричал Ишум. – Ты вообще понимаешь, что ты делаешь?

– Я уже это сделала. И приборы я снять не могу физически. Они ко мне как прилипли, – с грустным видом сказала я.

– Конечно, не сможешь, ты теперь в них не один день ходить будешь, и спать в них тоже будешь. Вот почему ты такая своевольная? – продолжал меня ругать Ишум.

– Все хорошо. Я просто устала. Пошли, – перевела я тему.

– Идем, все с тобой идет кувырком, – сдаваясь, сказал Ишум. – Сейчас давай снимем с тебя костюм.

Он помог мне снять костюм, приборы остались на мне. И мы пошли. Внезапно мне захотелось увидеть деревья из этого реликтового сада.

– А мы можем снова посмотреть на деревья? – спросила я.

– Сейчас? – уточнил Ишум.

– Да, сейчас. Только я идти не могу, – соврала я.

– Хорошо, я понесу тебя, – ответил Ишум. И подхватил меня руки.

А это приятно, так кататься на руках. Я чувствовала себя спокойнее и увереннее после знакомства с Нибиру. Я больше не одна и у меня есть кто-то, кто может мне помочь тут выжить. Вскоре мы были уже на смотровой площадке перед прозрачной перегородкой. Ишум каким-то образом вырастил из пола кресло, куда сел сам так и держа меня на руках. Я оперлась на его грудь спиной и стала рассматривать деревья.

– А можно сделать так, чтобы на смотровой площадке стало темно? Мне кажется, так сад будет еще красивее, – попросила я.

Ишум усмехнулся, и площадка погрузилась в темноту. Только пейзаж за перегородкой сиял. Я не заметила, как уснула.


## 6. Новое – это не всегда приятное

Сколько я проспала – не знаю, но проснулась я все так же, сидя на Ишуме и уткнувшись ему в грудь. Осторожно подняв голову, я увидела, что он тоже спит. Его руки бережно обнимали меня, не давая упасть. Я осторожно положила обратно свою голову ему на грудь. Надо посоветоваться с Нибиру.

– Нибиру, – мысленно обратилась я.

– Я тебя слушаю, – немедленно отозвался Нибиру.

– А я почему-то сплю у Ишума на руках, – как-то растерянно сказала я. – Что мне сделать? Разбудить его или дождаться, когда он сам проснется? Я ничего не понимаю толком в их традициях и нормах поведения.

– Подожди. С его стороны это определенный знак доверия. Видишь ли, они так давно живут, что многое из чувств и эмоций у них, можно сказать, что утратились. Вернее, они в них не нуждаются. Близость и доверие в их обществе всегда заканчивались плохо. Слишком много амбиций. Даже сейчас, когда их почти не осталось, они все равно делят власть и ждут друг от друга предательства, – объяснил Нибиру.

– А может все же разбудить? А вдруг он потом скажет, что я как-то на него повлияла или что-то еще? – заволновалась я.

–Не скажет. Он один из немногих, кто сохраняет некое подобие порядочности. Во всяком случае, он очень давно не борется за власть и не участвует ни в каких интригах кланов. Я думаю, что такой союзник тебе бы не помешал. Он тебе сочувствует, пусть пока и не очень явно. Но желание помочь, улучшить твое положение у него есть. Я слежу за обстановкой на корабле и знаю, о чем говорю, – поделился информацией Нибиру. – Попробуй уснуть. Если получится.

Я лежала на груди Ишума и обдумывала слова о том, что мне нужен такой союзник, как Ишум. Сердце Ишума билось ровно под моим ухом. От этого монотонного тихого звука вновь начала накатывать сонливость. И я не заметила, как уснула снова. Проснулась я от того, что Ишум аккуратно потряс меня за плечо. Я открыла глаза и посмотрела на него.

– Ты хочешь тут еще побыть или мне отнести тебя в твое жилое помещение? – спросил Ишум.

– Ко мне. Можно потом еще будет сюда прийти? – попросила я.

– Можно. Тебе многое можно теперь. Твоя полезность для нашего общества стала очевидной. До тебя никто не мог поднять процент содержания золота в атмосфере до такого уровня. Это и хорошо, и плохо. Твое обеспечение улучшат, но будет еще один курс обучения, – ответил Ишум.

– А никак нельзя избежать обучения? Как-то оно вредно для моего здоровья, – уточнила я.

– Вряд ли. Наннар попробует кое-что изменить в настройках. Должно помочь. И сейчас мы знаем, что твое обучение лучше проводить, усыпляя тебя. Мне жаль. Я не хочу лишней боли, – поделился Ишум.

Я вздохнула. Тут пришло понимание, что, оказывается, все это время продолжаю обнимать Ишума. Убрав руки, я встала.

– Проводи меня в мое жилое помещение, – попросила я Ишума.

– Решила идти? Или, может, все же я понесу тебя? – предложил Ишум.

– Пойду. Понимаешь, как только я пытаюсь найти хоть что-то относительно положительное в той ситуации, в которой оказалась, так сразу что-то случается или узнаю что-то плохое, – с негодованием ответила я.

– Прости. Я бы хотел как-то изменить твою ситуацию. Мне бы хотелось, чтобы ты добровольно помогала нам, – виновато произнес Ишум.

– О какой добровольности ты говоришь? Нет тут для меня никакого выбора. Чуть что – сотрут личность, превратят в пустую куклу, – возмущенно сказала я.

– Прости. Мне правда жаль, – извинился Ишум.

– Если жаль, то помоги мне, – заявила я ему.

– Не в моих силах тебе помочь сбежать отсюда. Да и бежать тебе некуда. Пойми, моя раса нуждается в тебе. Еще раз прости. Все, что я могу, это защитить тебя от притязаний и интриг других аннунаков, – вздохнув, сказал Ишум.

– Если не хочешь, чтобы он шел с тобой, то скажи ему, что твоя синхронизация с кораблем уже допускает тебя к информации о расположении всех помещений на корабле, и в его услугах провожатого ты не нуждаешься – раздался голос Нибиру в моей голове.

Я повторила слова Нибиру Ишуму. И, развернувшись, пошла к своей каюте. Ишум остался стоять, глядя мне в след, потом снова сел в то же кресло, и стал смотреть на панораму сада. Об этом мне рассказывал Нибиру, пока я шла.

– Нибиру, мне тоже надо обращаться к тебе, используя «эн» перед именем, – спросила я.

– Нет, – засмеялся Нибиру. – Это их культурные коды. Я ни в чем не желаю быть похожим на них. Поэтому приму традиции твоей планеты, можешь просто называть меня Нибиру безо всяких «эн».

– Как ты думаешь, смогу ли я перетянуть Ишума на свою сторону? – продолжила я разговор с Нибиру.

– Со временем. Резко и внезапно сделать выбор в твою пользу ему придется только в случае каких-то потрясений. Хотелось бы этого избежать. Потому что это означало возникновение еще более страшной угрозы твоей жизни. А мой приоритет состоит в том, чтобы ты была в безопасности. Поэтому я немного изменил настройки. И не дал увеличить поступление золота в атмосферу корабля на все десять процентов. Оборудование показывает одно, а фактически у них поступление золота увеличилось только на три процента. Положительные изменения они чувствуют и этого достаточно. Все равно они слишком давно полноценно не пользовались своими способностями. Сейчас им станет немного легче отдавать некоторые команды и улучшится общее состояние организма. Но это будет очень малый объем улучшений, – просветил Нибиру.

Тем временем я дошла до свой каюты. Пройдя в жилое помещение, улеглась на кровать. Не хотелось ничего. Спать я не хотела. Есть тоже.

– Нибиру, а можно как-то разнообразить стены комнаты? У них в технике предусмотрен какой-нибудь аналог телевизора? – спросила я.

– Телевизора? Представь мысленно что это, – попросил Нибиру.

Я выполнила это.

– Как же мало ваша техника развилась за время существования вашей расы, – посочувствовал Нибиру. – Аналог есть, тебе нужно подойти к стене и активировать транслятор.

– А как? – поинтересовалась я.

– Приложи руку к стене и представь то, что ты хотела бы увидеть, – ответил Нибиру.

– А Землю можно? – попросила я.

– Лучше не надо. Давай ты попросишь, например, показать тебе Сириус, – предложил Нибиру.

– Сириус так Сириус, – согласилась я.

Подойдя к стене, на которую можно было бы с удобством смотреть лежа на кровати, я попросила показать мне Сириус. Стена немного посветлела, и на ней появился неземной пейзаж. Я развернулась и пошла к кровати, намереваясь смотреть все, что мне покажут, лежа. Но, не отойдя и пары шагов, я услышала женский голос:

– Приветствую тебя, потомок Тиамат. Меня зовут Хубус, я была ближайшей помощницей твоей создательницы.

Я резко обернулась и во все глаза уставилась на изображение женщины.

– Ты слышишь это сообщение, потому что твоя ДНК полностью активирована именно так, как это было заложено твоей создательницей. Вероятно, ты уже знакома с Нибиру. Я не знаю, кто ты и как тебя зовут. Возможно, даже ты не первый, кто меня слышит. Но дослушай сообщение до конца. Это в твоих интересах, – продолжал голос. – Я должна тебе сказать о том, что, находясь на этом корабле, ты в опасности. Как только Энлиль узнает твою истинную природу, то тебя уничтожат. Тиамат создала тебя и Нибиру как симбионтов друг друга. Ты управляешь абсолютно всеми функциями корабля. Можешь создавать переходы для телепортации в любую точку вселенной. У тебя нет ограничений, которые есть у аннунаков – ты можешь брать с собой в переход, как любые живые объекты, так и неживые вещи в любом объеме. Телепортироваться ты можешь и вне корабля. Но для этого тебе нужно знать, что конечная точка твоего выхода из перехода безопасна для тебя. Например, есть ли там пригодная для твоего дыхания атмосфера или, что системы планетарной безопасности не уничтожат тебя на месте. Но, ни в коем случае не показывай аннунакам свой уровень владения управления кораблем или наличие телепортации. Ничто из созданного Тиамат никогда тебе не навредит. На тебя так же не действуют таблицы Ме, а значит, никто из них не сможет заставить тебя подчиняться или стереть твою личность. Тиамат многое вложила в тебя, твои предки были последним ее творением. Она была гениальным ученым, но ее убили. Она знала о том, что скоро умрет. Ни одна из вероятностей не давала ей шанса пережить войну с кланом Апсу. Незадолго до гибели она спрятала созданный ею источник темной энергии созидания, а ты – ключ к нему. Да, ты ключ к рукотворному источнику темной энергии, которая разгоняет нашу вселенную. Поэтому тебе нужно бежать с корабля. Ментально тебя аннунаки принудить не смогут ни к чему, но от физического воздействия нет защиты. Тебя могут пытать. Или убить. Но в симбиозе с Нибиру ты сможешь жить вечно. Во всяком случае, от старости или болезней смерть тебе не грозит. Если ты решишь искать источник, то сможешь вернуть к жизни Тиамат. Она видела в таблицах, что ее возродит один из ее потомков.

Голос ненадолго замолчал.

– Нибиру, ты что-нибудь понимаешь? – спросила я.

– К несчастью, понимаю, – ответил Нибиру.

В этот момент голос снова продолжил:

– Решение о поиске источника Тиамат принимаешь ты сам. Но у тебя есть несколько обязательных задач, потомок Тиамат. Иначе ты не выживешь. Тебе нужно уничтожить всю информацию в архивах аннунаков об источнике энергии Тиамат и ее генах. А еще тебе необходимо направить корабль к звезде истины и справедливости, которая находится в рогах созвездия Скорпиона. Все, кто причастен к смерти Тиамат, должны понести наказание. Справедливое наказание. В этом созвездии живут судьи, которые всегда, руководствуясь небесным предопределением, выносили каждому свое справедливое и соразмерное вине наказание. Только они смогут осудить аннунаков и привести наказание в исполнение. Вот координаты этой звезды. – По экрану побежали цифры. – Кроме этого, я дам тебе координаты безопасных для тебя планет. Вот их места расположения. Запомни. И еще. Если ты увидишь меня где-то на корабле, то не подходи ко мне, не пытайся разговаривать и что-то узнавать. Я наверняка буду подвергнута внушению или это будет мой клон, а не я. За мной скоро придут и у меня мало времени. И еще ты должен знать, потомок Тиамат, после активации твоего генома в полной мере детей ты сможешь иметь только от расы аннунаков. Где находится банк их генетического материала, расскажет Нибиру, уходя с корабля, учитывай это. И помни, я…– Тут запись оборвалась.

– Я не знал об этой записи, – сказал Нибиру. – Хубус… она погибла. Чтобы не выдать ничего о Тиамат, она покончила с собой, когда ее допрашивал Энлиль. Я, через доступные мне источники, наблюдал за этим допросом. Усилием воли она смогла заставить свое сердце не биться. Аннунаки и не подозревали о том, что она так может. Так как она была не чистокровным аннунаком, а лишь потомком одного из низших аннунаков и жителя Лахму, по твоему марсианина. Она была в их глазах лишь чуть выше тебя по положению,

– Я в очередном шоке. Кстати, рога Скорпиона, судя по координатам мы, земляне, считаем созвездием Весов. Странное совпадение: судьи вселенной живут в созвездии Весов, которые так же являются символом одной из древних земных богинь – Фемиды, – сказала я. – Знаешь, Нибиру, я только сейчас подумала, что среди нашего земного зодиака, только Весы неживые, остальные зодиакальные созвездия живые, пусть и мифические.

– Что ты будешь делать с полученной информацией? – спросил Нибиру. – Ты готова передать аннунаков под суд вселенским судьям?

–Я понимаю мотивы твоего вопроса: ты, как и Хубус, хочешь наказать аннунаков за смерть Тиамат. Но, кроме этого, в сообщении Хубус были еще указания, например, уничтожить информацию. Это нужно сделать в-первую очередь, – сказала я Нибиру.

– Я в любом случае буду тебя слушать. Я подчиняюсь тебе. Но не забывай о важности возмездия за все, что они натворили. И с тобой тоже, – сказал Нибиру. – Я сделал так, что сообщения Хубус никто, кроме нас, не видел и не слышал. Я не позволил ничему попасть в систему корабля.

– Спасибо. Прости, Нибиру, мне надо все обдумать, – сказала я. – А потом мы с тобой составим план действий. Кстати, а ты сможешь уйти вместе со мной с этого корабля?

– Я должен рассчитать наиболее оптимальное решение. Есть несколько вариантов, – ответил Нибиру.

– Вот и займись пока этим. Потому что может так получиться, что уходить будем очень быстро и очень скоро, – сказала я. – И я бы очень хотела, чтобы ты пошел со мной.

Мои мозги, казалось, вскипят. Все происходящее напоминало какой-то непрекращающийся кошмарный квест. Я даже сбежать отсюда не могу просто так. Не уверена, что если ничего не сделаю для реализации мести Нибиру, то он так же охотно продолжит помогать мне. А мне без него, судя по всему, не сбежать. Он мой гарант долголетия. Нужно стереть все, что касается Тиамат и ее источника. При этом надо во все это как-то вписать вопрос детей. Вероятно, все же правда, что ни от кого, кроме аннунаков, детей я завести не смогу. Но они почти вымерли. Остатки народа в полторы тысячи человек – это даже меньше чем ничего. А что будет с моими гипотетическими детьми, которых я в теории могу родить в будущем? Как они будут жить?

О создании семьи с кем-то из аннунаков речи быть не может после всего, что случилось со мной на их корабле. Да и они меня за личность не считают, я для них раб. Забрать генетический материал – это значит нужно будет со временем искать вариант искусственного оплодотворения. Но до этого еще дожить надо. А хранить все это где? Планету нужно подбирать развитую. А что я могу предложить развитой планете, кроме своих навыков телепортации, которые у меня вроде как есть, но которые я пока не освоила. И нужно ли это мое умение продвинутым и развитым иным цивилизациям? Координаты планет надо будет просить проверить Нибиру – есть ли там разумная жизнь или нет, если есть, то насколько я могу быть совместима с их жизненным укладом, какой климат, в конце концов, там.

Наверное, сейчас самый оптимальный вариант сделать максимум по освоению своих способностей по управлению кораблем. Ишум, мне сейчас нужен Ишум. Я вылетела из спальни в кабинет, села за стол и, не задумываясь, умудрилась активировать экран связи. Так, а как это у меня получилось? Как только я начала раздумывать над своими действиями, то уверенность рук куда-то испарилась и все знание как будто улетучилось. Я смотрела на пустой светящийся экран и думала, а что дальше делать и как вызвать Ишума на разговор. Мне пришла в голову идея, если я в ядре активировала какие-то виртуальные клавиатуры, то, может, и тут есть что-то подобное? Перчатки и прочие атрибуты я не снимала, как и было велено. Пробую.

Я отдала перчаткам команду об активации виртуальной клавиатуры. Передо мной появилось знакомое поле. Теперь надо искать среди надписей что-то связанное со связью. Какое-то время я пристально смотрела на огромное количество пиктограмм. Ага, нужный значок найден. И что теперь? Думаю, надо нажать его. Открылась новая таблица с видами связи. Выбрала внутреннюю связь корабля. Нашла связь с личными помещениями, а там из списка выбрала «Ведущий золотого сияния» и снова нажала. Вначале передо мной появился пустой кабинет. Может, он в спальне? Не ему одному делать сюрпризы и появляться в чужих жилых помещениях. И я приказала системе открыть экран в его спальне. Я успела увидеть поворачивающегося к экрану Ишума с удивленным лицом. И связь пропала. Все это заняло какие-то доли секунды.

«Не поняла, это что так мало энергии, что даже связь нормально не работает?» – подумала я.

– Это ты чего-то не понимаешь. Мы договаривались, что ты не будешь себя выдавать, – раздался в моей голове голос Нибиру. – Я успел в последний момент отключить связь. И скорее всего он тебя не увидел. Они не имеют такого доступа, как ты, к системам корабля. Даже Ишум, который второй после тебя по силе золотого сияния, он не может того, что сейчас сделала ты. Ишум направляется к тебе. Думаю, тебе сейчас лучше выйти из кабинета и либо уйти хоть к той же площадке перед садом, или сделать вид, что ты спишь. Нет, спать – это не очень хороший вариант. Лучше иди к площадке.

– Хорошо, – сказала я и вышла.

Когда я почти дошла до площадки, то заметила, что там кто-то уже есть. Это была женщина. Она стояла, положив одну руку на прозрачную перегородку. Я не знала надо ли здороваться и как-то объяснять свое присутствие. Потом решила, что я лучше тихо и, не беспокоя ее своим присутствием, уйду в другой конец площадки.

– Нибиру, как сделать так, чтобы появилось какое-нибудь место для сидения? – спросила я.

– Пока никак. Для всех ты этого еще не можешь. А вообще, просто мысленно приказать. Тебе даже прикасаться ни к чему не надо. Тебя корабль услышит и так,– ответил Нибиру.

Я решила раз нельзя показывать возможности, а стоять не хочется, то сяду просто на пол. Что и сделала: села рядом с прозрачной перегородкой на пол и уперлась лбом в нее. Я все время пыталась разглядеть что-то еще, что там есть за деревьями.

– Нибиру, а ты знаешь, почему они не могут вернуться обратно на свою планету?– спросила я.

Насколько мне известно, что весь род Апсу, или сияющего Ану как они себя называли, со всеми членами семьи кровными и некровными, со всеми работающими на их клан аннунаками, изгнали с их родной планеты. Они пытались сместить действующую власть и встать во главе союза их планет. Но были раскрыты. За такое предательство ответил весь род. Энлиль, Энки, Нергал, Думузи, Иннана, да и много кто еще из ближнего круга Апсу участвовали в этом заговоре. Сам Апсу хоть и не участвовал и не знал ни о чем, но как глава клана должен был так же нести ответственность за это.

– А как Тиамат попала в эту историю?

– Незадолго до этого события Тиамат сочеталась с Апсу священным браком, поэтому так же попала в изгнание. Хотя для нее хотели сделать исключение и оставить – слишком она была талантлива даже на фоне их очень развитых и продвинутых технологий. Их клан хотели изгнать на этот безжизненный планетоид. Это была бы почти верная смерть. Но Тиамат создала очередной научный проект, в результате которого жить стало можно не на внешней поверхности, а внутри планетоида. Ядро было накачано золотом, атмосфера корабля – тоже. В общем, в течение года, по твоему времени, было создано все, что ты видишь, а затем они улетели с родной планеты навсегда, – сообщил Нибиру.

– А дальше? Они сразу полетели на землю? – продолжала я расспрашивать.

– Нет. Они летали по разным галактикам и искали золото. Оно нужно для нормального функционирования корабля, а также для поддержания их жизни. При отлете они использовали все золото, принадлежащее клану. Никто не позволил бы им взять больше. А этого хватало только на самый минимум. Поэтому они искали планеты без разумной жизни и с не очень агрессивной флорой и фауной, чтобы иметь возможность добывать золото. Аннунаки – долгожители. Даже по меркам многих других рас, живущих в этой вселенной. Но для поддержания жизни нужно было золото. Их планетоид почти не имел никакой защиты, кроме силового поля, отталкивающего от корабля метеориты и космический мусор. Поэтому они могли стать в любой момент жертвой агрессии воинственных рас с других планет. Нужна была большая осторожность. Тиамат работала как никто другой, стараясь защитить этот корабль. Оружие так же создавала она, – рассказал Нибиру.

– Сколько так продолжалось?

– Долго, очень долго. Не одну тысячу лет, – ответил Нибиру. – Сейчас повернись, к тебе идет жена Энлиля. Ни о чем с ней не откровенничай.

В эту же секунду раздался голос: «О, да это же наша великая надежда на возрождение».

– Это вы мне? – уточнила я, повернув голову.

– Тебе, – ответила женщина.

– Приветствую, как я могу к вам обращаться? – вспомнив наставления Ишума, спросила я.

– Нин Нинлиль, – ответила женщина.

– Понятно, нин Нинлиль, – кивнула я и замолчала.

Она продолжала меня рассматривать.

– Почему ты молчишь? Тебя не учили приветствовать госпожу правильно?– резко потребовала Нинлиль.

– У меня нет господ, – объяснила я. – А значит, никто не мог меня ничему подобному учить.

– Ты мне дерзишь? – задохнулась от возмущения Нинлиль.– Ты не представляешь, что с тобой сделают за это.

– Нин Нинлиль, я не очень понимаю суть разговора. Сейчас у меня самый высокий показатель силы золотого сияния. Вам нужна эта моя способность. Выбора у меня нет, и я должна буду жить на этом корабле. Попала я сюда не по своему выбору. Так чего лично вы от меня хотите? – спросила я ее.

– Ах ты грязь, – крикнула Нинлиль и замахнулась на меня рукой, чтобы ударить.

Но тут ее за руку схватил Ишум.

– Нин Нинлиль, что сейчас происходит? – потребовал объяснить он. – У меня четкий приказ от эн Энлиля: сохранить нин Анну в целости и сохранности любой ценой, и убедить в необходимости полноценного добровольного сотрудничества.

– Эта киэнгир не выказала мне уважение, которое обязана была, – выкрикнула Нинлиль и вырвала свою руку из руки Ишума.

– Вы были на малом собрании дома Ану и знаете, насколько она ценна, – напомнил Ишум. – На ее планете аннунаков считают выдумкой одной очень древней цивилизации, которая давно исчезла, почти ничего не оставив в память о себе. И она ничего о нас не знает. Естественно, ее никто не учил никакому особому способу выказывать уважение.

– А почему ты ее не научил? – потребовала она объяснений у Ишума. – Она должна знать свое место.

– Ее место в ядре корабле. Именно там она может все, что нужно. А насчет указаний чему ее учить, а чему нет, у меня и эн Наннара так же есть приказ эн Энлиля. И этикет киэнгиров туда пока не включен, – разъяснил ей Ишум. – Если ситуация повторится, то я буду вынужден не только принять меры, но сообщить Энлилю.

– Ты пожалеешь, эн Ишум, – пригрозила Нинлиль.

– Все мы жалеем о чем-то, нин Нинлиль. А у тебя нет ни о чем сожалений? – спросил Ишум.

Нинлиль резко повернулась и, сделав пару шагов, исчезла. Просто растворилась в воздухе. Это, видимо, и есть та самая телепортация, которой мне пока нельзя пользоваться. Я поднялась с пола.


## 7. Нападение на корабль

– Эн Ишум, а что это было и кто это вообще такая? – спросила я.

– Это была жена нашего главы Энлиля. Вероятно, у нее плохое настроение. Трудно принять зависимость от того, кого считаешь ниже себя, – ответил Ишум.

– Ну, просто отлично. Меня выдергивает к вам с моей планеты, надо мной все время издеваются, чтобы я могла управлять кораблем и вернуть вам полный контроль над ним, и при этом я еще и виновата в чем-то перед вами? Вы, похоже, с ума посходили всем вашим коллективом, – расстроилась я.

– Я не считаю тебя хуже нас. Для меня ты просто другая. Другая раса. Я принимаю факт зависимости от тебя нашей расы спокойно. Для аннунаков это выбор без выбора. Сами не можем, значит, должны сберечь того, кто может, – объяснил свои мотивы Ишум.

– Тогда хоть иногда учитывайте мои желания, – попросила я.

– Кстати, о желаниях. Зачем ты пошла одна сюда? – спросил Ишум.

– Потому что могла. Я хочу ощутить хоть какую-то свободу, – ответила я.

– Связалась бы со мной, и мы пошли бы с тобой вместе. И этой ситуации могло и не быть, – рассказал Ишум. – Почему ты не связалась со мной?

– Не связалась потому, что не знаю как, – ответила как можно спокойнее. Мне не нравился пристальный взгляд Ишума. Видимо, он все же увидел мое изображение на стене. Но признаваться я ни в чем не буду.

– Я научу. Если хочешь, – предложил Ишум. – Я хочу тебе сказать, что мы не можем читать мысли, но вполне четко слышим пульс, и остальные реакции тела – тоже не тайна. И говорить так, чтобы собеседник не поймал тебя на вранье или умалчивании – это целое искусство, которым ты не владеешь.

– Что ты хочешь этим сказать, эн Ишум? – спросила я.

– Ничего, кроме того, что сказал, – констатировал Ишум.

– Я в ядро сегодня буду погружена? – перевела я тему.

– Нет. Сегодня у тебя очередное обучение. Которое, надеюсь, пройдет лучше и мягче, чем прошлое, – выдал программу Ишум.

– Мне будет снова плохо, – тихо проговорила я.

– Я бы хотел тебе еще кое-что сказать. Мне бы хотелось, чтобы ты понимала, почему эта часть обучения тебе тоже необходима, – начал Ишум.

В этот момент раздался какой-то очень громкий и неприятный звук.

– Что это? – дернулась я.

– Это сигнал о том, что на нас напали. Обучение откладываем. Тебе нужно в ядро. Слушаешь мои команды и выполняешь. На все вопросы ответы после. А сейчас нельзя терять время, – крикнул Ишум и схватил меня на руки.

– Насколько плохо? – тревожно спросила я.

– Это всегда вопрос выживания. Мы должны телепортировать корабль в другую точку пространства, как можно дальше отсюда. Потом зачистить территорию корабля. Часть рептилоидов проникла на корабль. Когда попадешь в ядро, то возвратишься в основную часть корабля только по моей команде. В ядре самое защищенное место, – ответил на бегу Ишум.

Умирать мне не хотелось. Ну что же, пришло время проверить способность к перемещению через пространство с живыми объектами. Да и Ишум как мог старался меня поддержать в этом странном месте. Я мысленно обратилась к Нибиру: «Встречай нас». И через мгновение Ишум со мной на руках оказался в центре ядра корабля.

– Ты? – спросил Ишум, пристально глядя на меня.

– Я, – ответила я на невысказанный вопрос. – Мне жить хочется.

– Что тебе нужно из приборов для управления? – уточнил Ишум.

– Ничего, – ответила я, вздохнув.

– Мне нужны перчатки и обруч. Можешь мне их отдать? – попросил Ишум.

Я кивнула и передала ему. Все это время мы с ним как будто парили в золотом мареве. Как только он надел перчатки и обруч, то на его тело как будто набросили сетку с тонкими золотыми ячейками. Красиво. Перед Ишумом раскрылась светящаяся прозрачная таблица с символами. Его руки быстро забегали по этим символам. Когда он дотрагивался до очередного значка, то этот значок ярко загорался и дальше оставался гореть. Так вот как это выглядит со стороны.

– Нибиру, ты мне поможешь? Ишум сказал, что мы должны переместить корабль в другую точку пространства. На корабль напали рептилоиды, – обратилась я мысленно

– Тебе нужно просто представить, что ты перемещаешься по заданным координатам и находишься в заданной точке. Захотеть взять этот корабль с собой, – объяснил Нибиру.

– Эн Ишум назови координаты,– обратилась я уже вслух к Ишуму.

Отвлекшись от виртуальной клавиатуры, Ишум назвал какой-то ряд цифр. В первый момент эти цифры показались мне какой-то абракадаброй, которую я не запомню. Но буквально тут же в моей голове эти цифры трансформировались в конкретное место в галактике Млечного пути. И я просто пожелала, вернее, очень пожелала, как можно быстрее оказаться там вместе с кораблем и всеми теми, кто сейчас на нем, а все рептидоилы, чтобы остались тут и с нами бы туда не попали. Я ощутила, как будто легкий толчок, на мгновение в глазах поплыла картинка и затем снова все стало четко. Ишум все еще что-то нажимал на клавиатуре.

– Ты можешь сказать, где мы сейчас? – спросила Ишума, хотя уже в глубине души знала ответ, что мы там, куда он просил нас всех доставить.

Ишум удивленно подтвердил, что мы уже в галактике Млечный путь.

– А можешь сказать, остались ли корабле рептилоиды? – спросила я.

– Я проверил, предварительный анализ показывает их отсутствие, – через некоторое время ответил Ишум. – Но я должен проверить лично. Они могут скрываться от сканеров.

– Что ты теперь будешь делать? – спросила я.

– Ты о чем? – в ответ спросил Ишум.

– В первую очередь о себе. Я могу просить не предавать огласке мои возможности? – спросила я.

– Ты просишь о многом, практически о предательстве интересов моей расы, – ответил Ишум.

– Но я же вас спасла сейчас. Без меня у вас бы не получилось уйти от их преследования, – сказала я. – Я прошу просто не говорить ни о чем. Ты сам говорил, что за меня начнется борьба, в которой первой, кто пострадает, буду я.

– Говорил. Я так же говорил, что буду тебя защищать, – ответил Ишум. – Я не ожидал, что твои способности настолько велики. Я готов по-прежнему защищать тебя, но скрыть все то, что я узнал сегодня… Я должен подумать.

– И что теперь делать? Чего мне ждать от тебя? – продолжала натаивать на ответах я.

–Хорошо. Я не буду сейчас никому сообщать о том, что видел. Я должен скорректировать свой план с учетом новых данных о тебе, – выдал Ишум после некоторого молчания.– Все, что я могу пообещать тебе, это то, что от меня никто не узнает о твоих возможностях к телепортации. Я скажу, что это я перенес нас в ядро. Рискнул и у меня получилось. Но по поводу возможностей управления самим кораблем, я должен подумать.

– А как ты вообще видишь мою защиту, если, узнав о моих способностях, из меня тут же сделают послушную марионетку? – усмехнулась я.

– Не знаю. Я боевой генерал. Моя раса погибает, а ты – возможность если не на возрождение, то хотя бы на славный уход, а не тихое вымирание. Наша планета, с которой мы все родом, взорвалась. Мы – это все, что осталось от некогда великой цивилизации. Ты можешь запустить ядро на полную мощность и вернуть нам наши способности. Можешь помочь найти нам планету для заселения. Дай мне подумать, – резко бросил Ишум.