# Девушка, женщина, кот и старое зеркало

Элина Смагина

Лерина мечта сбылась - она стала счастливой обладательницей своего жилья. Ей очень нравился ее новый район, её новая квартира, но только не её новые соседи: эта странноватая женщина и ... её говорящий кот. Ко всему прочему ещё и что-то странное начало происходить в ее новой квартире...

## Пролог

Марфа Петровна плохо себя чувствовала. Привычные болячки обострились, и вот уже больше двух недель лекарства и вызовы врачей не приносили даже временного облегчения. Она взяла свою палочку и, оперевшись на нее, превозмогая боль в коленях, встала с постели. Держась за стену и опираясь всем телом на палочку, она вышла из комнаты и прошла по коридору в зал.

Хлопнула входная дверь.

– Обходишь свои сокровища, Марфочка?

Марфа Петровна даже не оглянулась. Лиля Юрьевна разулась, занесла продукты на кухню и разобрала сумки. Вышла в коридор и, глядя в зеркало, поправила волосы.

Марфа Петровна стояла посреди комнаты, оперевшись на палку, и гладила рукой старый массивный шкаф.

– Гляди, чтоб девка путная была! – не оборачиваясь, дала она наставление.

Лиля Юрьевна крякнула, что, видимо, должно было означать «обижаешь».

– Ох-ох, как же вы без меня тут будете? Ну ничего, ничего… – старой морщинистой рукой Марфа Петровна смахнула слезинку, повисшую на реснице.

## Глава 1

Настал день переезда. Грузчики занесли мебель в квартиру, а остальное выгрузили на лавочку перед домом. Лера была рада и этому. Наконец-то! Она так ждала, когда сможет сказать, что у нее теперь есть собственное жилье. Конечно, пришлось отдать немного больше, чем она рассчитывала, но это был тот случай, который грех было упускать: прежняя хозяйка – пожилая женщина – недавно умерла, квартира перешла по наследству ее детям. Жить в ней никто не собирался, равно как и выкупать чужую долю. Имея на руках минимум по одному кредиту, каждый из детей старушки был заинтересован в «живых» деньгах, и квартира была выставлена на срочную продажу. К тому же, несмотря на относительно низкую цену, владельцы поставили обязательное условие: квартира продавалась вместе с мебелью.

Хотя Лера с недоверием и осторожностью относилась к срочным продажам, заманчивое предложение и уговоры родителей, пообещавших оказать материальную помощь, сделали свое дело, и Лера уступила, став счастливым обладателем трехкомнатной квартиры типа «хрущевка» на первом этаже 5-этажного дома. Еще во время просмотра девушка твердо решила при первой же возможности выбросить «старушечью» мебель. Благо, выбрасывать пришлось бы немного: диван, сервант, комод, старое тяжелое зеркало и кухонный гарнитур с обеденным столом и четырьмя стульями. Дочь покойной сама сказала об этом:

– А мебель потом хоть выбросите. Я-то не могу, я пообещала маме ее не выбрасывать… поэтому продаю с мебелью. А вот вы можете делать с ней все, что душе угодно. Мне и своего хлама хватает.

Когда грузчики уехали, Лера начала потихоньку заносить вещи домой.

Выйдя в очередной раз на улицу за новой коробкой, девушка увидела на лавочке огромного рыжего кота. Кот был очень пушистым и очень недовольным. Выглядел он так, как будто им только что протерли весь асфальт в округе: с одного боку он был весь покрыт пылью, прилипшими и запутавшимися в шерсти меленькими листочками и почками, с другого виднелась мокрая спутанная шерсть с застрявшим в ней песком. Он смотрел в одну точку и с такой силой перекидывал хвост слева направо, что казалось, будто тот сейчас оторвется.

Лера взяла средних размеров коробку и направилась к подъезду. Проходя мимо кота, она не могла упустить возможность, чтобы не задать риторический вопрос:

– А кто это у нас тут такой сердитый?

И тут же поднялась на ступеньку у входа в подъезд.

– А что, не видно? – донеслось ей в спину.

Ей показалось, что она ослышалась.

Лера оглянулась: кот все так же мотал хвостом, как помелом, и взглядом мог убить слона. Она посмотрела по сторонам: светило солнце, небо было чистым, легкий ветер трепал листву деревьев, которые росли рядом с домом, невысокая изгородь кустов окружала детскую площадку – и никого поблизости, кто мог ей ответить… Она посмотрела на дом, на балконы – никого не было… Бросив взгляд на кота еще раз, она решила, что, скорее всего, просто ослышалась, и зашла в подъезд.

Держа в обеих руках коробку, Лера попыталась приоткрыть ногой захлопнувшуюся входную дверь своей новой квартиры.

– Здравствуйте! – окликнул ее чей-то громкий и приветливый голос.

– Здравствуйте, – Лера обернулась. Сзади нее стояла невысокая крепкая женщина далеко за шестьдесят. Ее светлые волосы были завиты в кудри, обрамлявшие круглое лицо.

– Я ваша новая соседка. Точнее, ВЫ наша новая соседка. Меня зовут Лиля Юрьевна. Можно просто тетя Лиля. Бедная Марфа Петровна – женщина, которая жила до вас, – она была очень старенькой, но бодренькой. Но в последнее время, конечно, начала сильно сдавать, что поделаешь… возраст. Да-да, – она положила руки на живот, – все мы стареем… А куда деваться? А вы одна живете? – с места в карьер продолжила женщина.

Лера слегка опешила:

– Да… Одна… Думаю, пора кота заводить, – решила пошутить она.

– Милочка, да бог с вами, – захохотала Лиля Юрьевна, – пора мужа заводить.

«Прямая старушка», – подумала Лера, улыбка застыла на ее лице. Язык не поворачивался назвать эту пышущую здоровьем женщину старушкой, но, с другой стороны, а как же тогда? Завитые крашеные волосы и возраст за 60, который уже не скроешь…

«Вот на такой случай я ответа-то как раз и не подготовила», – она лихорадочно думала, что ответить и стоит ли опять шутить.

– Мужа… да рано еще… наверно…

– Мужа – никогда не рано! – парировала Лиля Юрьевна.

– Но и никогда не поздно, – нашлась Лера.

– Не тешьте себя пустыми надеждами, – ласково отрезала Лиля Юрьевна.

Лера поняла, в этом словесном поединке ей не выиграть. Судя по всему, у Лили Юрьевны за плечами были годы практики.

– А вы моего паразита не видели? – быстро переменила тему женщина.

– Мужа?

– Да какого мужа! Говорю, пора вам замуж, а то у вас все мысли только об этом, – почти смеясь, громыхала на весь подъезд Лиля Юрьевна. – Кота моего не видели? Большой, рыжий…

– Да-да, он на лавочке.

– А, ну пускай сидит, – сказала она, а потом продолжила так громко, что у Леры в ушах зазвенело, – Я как раз на дачу уезжаю, пусть проветрится, пока меня не будет, – а потом нормальным голосом добавила, – Вы так выйдите пару раз, посмотреть, живой он или нет, если живой – то пусть гуляет, а если нет… – Лиля Юрьевна на секунду задумалась, – то на лопатку – и киньте за домом под куст, я тогда приеду с дачи, похороню.

Только Лера открыла рот, чтобы спросить, на сколько же милая женщина собирается на дачу, если она уже морально готова к тому, что по возвращении не застанет кота в живых, и не стоит ли ей, Лере, взять на это время его к себе, как на пороге подъезда появился кот. Он стоял в дверях и сверлил Лилю Юрьевну свирепым взглядом. Лера посмотрела на женщину: та о чем-то задумалась и, похоже, мысленно уже закапывала кота. Всем своим видом показывая, что он делает ей нечеловеческое одолжение, кот подошел к Лиле Юрьевне. Она продолжала смотреть прямо перед собой затуманенным взглядом.

– Красивый котик, такой сердитый, – улыбнулась Лера, – с характером.

– Ну, – «согласилась» женщина.

Лера наклонилась к коту, севшему между ней и Лилей Юрьевной и смотревшему поочередно то на одну, то на другую.

– Где же ты валялся? – ласково спросила Лера. – Будешь сегодня купаться? – и обратилась к Лиле Юрьевне: – Он любит мыться?

– Купаться? – женщина наконец-то вернулась к реальности. Они с котом переглянулись. Ее взгляд выражал удивление, его – покорное согласие.

– Да нет, зачем купаться? Сам вылижется. Он всегда так делает.

Кот вытаращил глаза.

– Вылижется?! – с сомнением переспросила Лера. – На нем полно пыли, песка в шерсти и еще какие-то почки или бруньки.

Кот с недоверием смотрел на Леру, но, как только она закончила, перевел вопросительный взгляд на Лилю Юрьевну.

– Он и не с таким справлялся. У меня нет времени. Мне на дачу пора ехать, – она открыла дверь. Кот стоял неподвижно. Наконец, он гордо поднял голову и… тут Лиля Юрьевна со словами «Нет, говорю, у меня времени!» – ногой впихнула его в квартиру. И прежде чем закрыть дверь, проговорила:

– Если что, обращайтесь. Мы же теперь соседи. Должны помогать друг другу, по-соседски. Если что.

– Спасибо! – только и успела прокричать Лера в резко захлопнувшуюся дверь.

Женщина, не теряя времени, оттащила кота в ванную.

Причина, по которой он был покрыт непонятно чем, заключалась в том, что Лиля Юрьевна затеяла внеочередную уборку и так разошлась, что решила убрать за диваном, который для этого пришлось отодвинуть от стены. Пока она мочила тряпку, чтобы помыть пол, кот залез за диван и нашел там маленькую записную книжку в кожаном переплете, принадлежавшую покойному мужу Лили Юрьевны. Кот несказанно обрадовался этой находке и впился в нее зубами, попутно расцарапывая обложку. Причина появления его нелюбви к этой вещи уходила своими корнями неизвестно куда, потому что сам кот на эту тему никогда не распространялся. Скорее всего, он таким образом мстил покойному мужу Лили Юрьевны за прижизненные «мучения» в виде поглаживаний. Вернувшаяся с мокрой тряпкой Лиля Юрьевна, которой память мужа и связанные с ним вещи, в отличие от кота, были дороги, не выдержала, шваркнула тряпку на пол и начала отбирать записную книжку. Пока она пыталась вырвать её из острых кошачьих зубов, тот держал её так крепко, что женщина собрала котом всю задиванную и поддиванную пыль. Пришлось вытаскивать кота буквально за хвост, пока он с остервенением грыз ее любимый связанный с мужем предмет. Финалом их ссоры стал полет кота в окно с высоты балкона первого этажа, после которого он относительно удачно приземлился в цветы и вылез оттуда в два раза крупнее – из-за всего мусора, который теперь застрял в его шерсти.

Лиля Юрьевна налила теплой воды в тазик и опустила туда кота. Он послушно сидел, пока она его намыливала.

– Увижу в доме хоть одну блоху, полетишь обратно в кусты.

– Сама полетишь в кусты, – пробубнил кот.

– Навсегда.

– Сама «навсегда».

– Что? – переспросила Лиля Юрьевна.

– Ничего, – процедил кот. Он становился все больше и больше похож на ком белой пены с глазами.

Лиля Юрьевна уже почти заканчивала его намыливать, оставалось совсем немного.

– А теперь самое «приятное» – поднимай хвост…

## Глава 2

Три недели в новой квартире пролетели незаметно, а хлопоты по обустройству нового дома только начинались. Как оказалось (в чем, собственно, никто не сомневался), мебели из Лериной комнаты в общежитии, в которой она жила до переезда, не хватило, чтобы занять все пространство новой квартиры, поэтому старую мебель, оставшуюся от предыдущей хозяйки, было решено пока не выбрасывать. В первые дни Лера хотела вынести ее как можно скорее, потому что она старая, принадлежала человеку, которого уже нет, да и вообще не вписывалась в ее концепцию обустройства новой квартиры.

Но до покупки новой мебели было еще далеко, ремонт только начинался и обещал быть долгим и затратным мероприятием, и Лера решила временно использовать оставшуюся мебель. К тому же если что-то пострадает во время ремонта, то будет не жалко с этим расстаться.

Шли дни, и Лера начала потихоньку привыкать к своей новой старой мебели и даже изменила первоначальный план переделок.

Старое зеркало было таким большим и таким красивым, в своей резной, покрытой лаком раме, что было решено перенести его из спальни в коридор, повесив напротив входа на кухню. Тяжелый массивный гарнитур из зала был разобран на отдельные предметы, и вся мебель заняла свое место, – правда, в разных частях квартиры: буфет остался в зале, комод и платяной шкаф перекочевали в спальню, небольшой квадратный стол поместился на кухне, к нему же «ушли» два деревянных стула, другие два стула встали в спальне рядом с комодом.

Кухонный гарнитур пришлось полностью поменять, потому что он уже морально устарел. Заменить пришлось и всю сантехнику. Плитку в ванной и туалете пока было решено оставить, но у Леры ушло несколько дней и литры чистящего средства, чтобы полностью смыть налет присутствия другого человека с того, что в ближайшее время не планировалось менять.

Ремонт в коридоре был сделан меньше чем за 2 недели, т. к. потолок Лера покрасила сама, обои оторвала и выбросила тоже самостоятельно, а новые обои всего за 2 дня поклеила женщина по объявлению. Линолеум помогли постелить родители. Из старой мебели в коридоре осталось только зеркало и несколько крючков для одежды. К ним добавились Лерина старая обувница и небольшой пуфик.

В зал переехали Лерин старый диван и телевизор. А в спальню родители пообещали отдать свою двуспальную кровать, но тоже после ремонта в собственной квартире.

И одна комната осталась абсолютно пустой.

Лера порхала как на крыльях, воодушевленная и счастливая.

Квартира начинала приобретать свое лицо.

## Глава 3

Как-то вечером Лере не спалось. Она открыла глаза и некоторое время просто лежала в постели. Полная луна светила прямо в окно, небо было темно-синим и полным маленьких светящихся точек.

Лера спала в зале на диване, пока в двух остальных комнатах планировался ремонт. Она полежала на одном боку, потом повернулась на другой – сон упорно не шел.

Тогда она решила сходить на кухню попить холодной водички.

Лера стояла у кухонного окна, пила воду маленькими глоточками и смотрела на хорошо освещенную улицу. Ей определенно все больше и больше нравился этот район: дом стоял как бы в глубине, окруженный высокими деревьями, детская площадка перед домом давно заросла травой, но не потеряла своего очарования. Дом и площадка были разделены узкой асфальтированной дорогой, по которой могло проехать не больше одной машины в одну или другую сторону. Прямо под Лериным балконом был небольшой придомовой палисадник с аккуратно посаженными цветами и молодым кустом сирени.

Лера вздохнула от удовольствия.

Вдруг с угла дома послышался шорох и невнятные звуки. Звук медленно приближался, и к нему присоединились голоса двух человек. Было почти невозможно что-то разобрать, но один голос был похож на женский, а второй – на детский или подростковый.

Лере показалось, что она слышит, как кто-то что-то язвительно говорит. Она приоткрыла шире окно – звуки стали отчетливей. Лера постаралась разглядеть, кто идет, но люди, которым принадлежали голоса, были еще в начале дома, и прошла пара минут, прежде чем сначала появились тени, а потом в поле видимости Лериного окна попала женщина, кот и человек, которого женщина тащила по земле за руку. От любопытства Лера так низко наклонилась к окну, чтобы прислушаться, что стукнулась головой о стекло. Тут же все звуки стихли, и она резко присела, чтобы они её не увидели.

Звуки снова возобновились. Лера осторожно приподнялась, ухватившись за подоконник.

– Говорю тебе, она специально это сделала.

Они были довольно хорошо освещены уличным фонарем, и сначала Лере показалось, что говорит женщина, но выражение ее лица не менялось, да и голос был не женский. В это время снова кто-то заговорил:

– Я тебе отвечаю. Клянусь носовым платком твоего покойного мужа.

Лера непроизвольно открыла рот, казалось, что эту фразу произнес… кот.

Он тем временем продолжал.

– Когда они с Витькой в подъезде стояли, разговаривали, она сказала, что квартира может скоро освободиться. Мол, отец стал сильно пить, а с его сердцем это долго не продлится.

– Это еще ничего не значит. Она же не угрожала его убить, – ответила Лиля Юрьевна.

– Да считай, она сама сказала, что с отцом вопрос решен. Не удивлюсь, если она специально этого мужика наняла, чтоб только споить отца. Ты вроде позиционируешь себя как умная женщина, а очевидного не замечаешь.

– «Позиционируешь», – передразнила его Лиля Юрьевна. – Ты там словарь, что ли, читаешь, пока меня нет дома?

– Подкалывай. Вот скопытится твой Михалыч, посмотрим, как ты у него на похоронах посмеешься.

– Не каркай!

Кот только фыркнул.

Все трое завернули к подъезду. Лиля Юрьевна встала отдышаться и уперла руки в бока, мужик лежал на земле и не подавал признаков жизни, кот сел рядом.

– Ну что, кто его в подъезд занесет? Ты или я? – поинтересовалась женщина.

Кот оценил шутку.

– Это твой гость.

– Эх, – она огляделась по сторонам, взвалила мужчину на плечи и без видимых усилий потащила его к подъезду. Рядом деловито дефилировал кот.

– Дверь хоть подержи, что ли.

Лера стоял с широко открытыми глазами. Попытки переварить увиденное не увенчались успехом, поэтому она вернулась в постель, но почти до самого рассвета пролежала с открытыми глазами. Заснуть ей удалось, только когда начало светать.

Утром, когда на часах уже пробило одиннадцать, Лере с трудом удалось разлепить глаза.

Она смотрела в окно и пила какао с молоком. Ее интересовало всего два вопроса: кто говорил и куда делся мужик? Окна Лериной квартиры выходили на обе стороны дома, за которым тоже находился импровизированный палисадник. Лера зашла в спальню, открыла окно и начала осматривать зелень, посаженную под окнами, но ничего похожего на свежую могилу или перекопанную землю не увидела.

Плотно закрыв окно, она вернулась обратно на кухню к своему недопитому какао.

Как раз в этот момент из подъезда нетвердой походкой вышел мужчина, в котором Лера скорее угадала, чем узнала вчерашнего ночного «посетителя» Лили Юрьевны. Он прошел мимо лавочки, повернул направо и, покачиваясь, зашагал в сторону соседнего дома.

«Ну хоть живой, – с облегчением подумала Лера. – Осталось разобраться с котом».

Позавтракав и вымыв посуду, она составила список покупок и отправилась в ближайший продуктовый магазин.

На пути из магазина, почти подходя к дому, она услышала знакомый громкий голос.

– Лерочка, вы не поможете старой больной женщине?

«Конечно, как мужика домой тащить, так на это у нее есть силы, а как сумки на первый этаж поднять, так она «старая больная женщина». Как ей только наглости хватает!» – возмутилась мысленно Лера, но молча помогла Лиле Юрьевне занести сумки в подъезд, а затем и в квартиру.

– Ну как у вас дела? – участливо поинтересовалась Лиля Юрьевна, принимая у нее сумки в коридоре. – Как новая квартирка? Обжились?

– Никто не беспокоит? – задал вопрос голос из туалета.

Лиля Юрьевна вытаращила глаза и стала пунцовой.

Лера только было открыла рот, чтобы спросить, кто, собственно, интересуется, как Лиля Юрьевна ее опередила.

– Это мой племянник приехал проведать тетку, – быстро проговорила она, не моргая. – Пойдемте лучше к вам, чайку попьем.

Лера почти на автомате вскипятила чайник и разлила чай по чашкам, достала печенье и положила его на десертную тарелку. Все это время Лиля Юрьевна смотрела на старое зеркало, висящее в коридоре.

– Благодарю вас, Лерочка, – она пригубила чай. – Ну, рассказывайте, как ремонт, как вам район?..

Два часа за разговором пролетели незаметно. Лера так и не решилась заговорить о ночном инциденте.

Уже в коридоре Лиля Юрьевна решила затронуть тему, которая, видимо, ее волновала.

– А вы знаете, Лерочка, что сегодня ночь на Ивана Купалу?

– Припоминаю, – соврала Лера.

– А вы знаете про всякие слухи, поверья, связанные с этим праздником? Ну, там, про всякую нечисть и тому подобное…

– Припоминаю, – не смогла подобрать другого слова Лера, пытаясь понять, к чему клонит милая женщина. – Но я вроде в деревню не собираюсь, поэтому…

– Мы хоть и в городе живем, – перебила ее Лиля Юрьевна, – а дурная слава, которая тянется за некоторыми праздниками, не на пустом месте появляется и в никуда не исчезает. Чем больше людей про них говорят и думают, тем сильнее они становятся. А тут уж сколько и сказано, и написано за столько лет.

– Кто «они»? – не поняла Лера.

– Праздники. Поэтому, Лерочка, я вас пугать не хочу, но я женщина прямая, вокруг да около ходить не люблю, да и не умею, поэтому мой вам соседско-дружеский совет – прикройте зеркало тряпочкой. Просто на всякий случай, чтоб не искушать судьбу. У нас тут хоть покойников нет, а знаете, есть такое понятие, как энергия, которая формируется и иногда странным образом находит пути выхода. Марфочка рассказывала, что в старину через это зеркало часто гадали, и место получилось «прикормленное». И вот теперь по определенным дням, в так называемые «страшные» праздники, оно начинает притягивать, к сожалению, не всегда хорошие вещи. Не пугайтесь, – поспешила успокоить Леру Лиля Юрьевна, видя, как вытягивается ее лицо, – не хватало мне еще пугать вас всякими байками, – весело добавила она, но легче Лере не стало. – Поверьте, я живу здесь много лет, и еще ничего плохого в этой квартире не происходило. Но всякие мелочи, типа постукиваний, покряхтываний, шепота, мигания света – такое иногда случается.

– А зачем зеркало закрывать?

– Понимаете, Лерочка, зеркало старое, много людей в него смотрелось, и в определенные дни при неярком свете иногда могут померещиться как будто образы… Это, знаете, скорее, чтобы себя лишний раз не волновать по мелочам. Еще старые зеркала в квартире есть?

– Нет, таких больше нет.

– Ну, на нет и суда нет, – невпопад протараторила Лиля Юрьевна, открыла дверь и вышла.

Лера стояла неподвижно и пыталась понять, что это было. Она приоткрыла рот, как будто хотела что-то сказать, потом закрыла его, подняла руку, поднесла ее ко рту, опустила, постояла на месте, зачем-то обернулась и исподлобья взглянула на зеркало. Оно просто висело на стене и не выглядело устрашающим. Скорее казалось немного потрепанным и, как ни странно, уставшим.

Лера постояла с минуту перед зеркалом, посмотрела в него под разными углами, но ничего, кроме себя самой, не увидела.

Закрыла входную дверь и успокоилась.

Вечером, когда Лера собиралась ложиться спать, она, как всегда, закрыла входную дверь на два замка, шпингалет и цепочку, решив не завешивать зеркало, потому что… да потому что мало ли что там говорит эта женщина! Пусть эту лапшу своему коту на уши вешает!

Тем не менее очень трудно сказать то же самое своему воображению, которое полночи рисовало ужасные картины того, что могло случиться с Лерой из-за зеркала. Проснувшись в холодном поту после очередного кошмара, Лера решила все-таки достать из шкафа простынь и накрыть его.

До утра она спала как убитая.

## Глава 4

Утром у Лили Юрьевны потек кран. На все попытки его закрыть или закрутить потуже он начинал капать еще сильнее. К середине дня капли слились в тонкую прерывающуюся струйку воды. Лиля Юрьевна нашла телефон ЖЭКа и вызвала слесаря. Он обещал быть ближе к обеду.

Когда на старых часах с кукушкой пробило 17:00, слесаря все еще не было. Лиля Юрьевна потыкала немного кран и уже смирилась с тем, что сегодня никто не придет, как примерно в начале восьмого, когда на улице уже вовсю тарабанил весь день собиравшийся дождь, в квартиру Лили Юрьевны позвонили. На пороге стоял слесарь.

– Заходите! Открыто! – донеслось из комнаты.

Дверь медленно открылась, и слесарь вошел в квартиру. В темном коридоре светились два огромных кошачьих глаза.

– Да что вы в темноте-то? – весело спросила Лиля Юрьевна и включила свет. Глаза погасли, и стало видно толстого пушистого рыжего кота, который холодно смотрел на сантехника.

– Здравствуйте, меня зовут Федор Иванович, или Иваныч, и я буду вашим сантехником, – представился невысокий худощавый мужчина с веселыми глазами и широкими усами. Трудно было сказать, сколько лет было Иванычу: ему могло быть глубоко за 40 с тем же успехом, как и глубоко за 60.

– У меня там кран течет… – начала описывать суть проблемы Лиля Юрьевна.

– Ща разберемся! – весело ответил сантехник, разуваясь.

Лиля Юрьевна принюхалась, пытаясь оправдать причину его веселья в этот дождливый летний вечер, но запаха алкоголя не уловила, из чего следовало, что дело было в характере.

– Вы недавно работаете? – поинтересовалась Лиля Юрьевна. – Раньше всегда приходил другой слесарь.

– Я раньше работал в соседнем районе, а потом тот ЖЭК присоединили к этому ЖЭКу… А так-то я за свою жизнь где только ни работал, чем только ни занимался…

– Дилетант, – процедил сквозь зубы кот.

Лиля Юрьевна шикнула на кота, но он не удостоил ее даже взглядом, оторвал попу от пола и ушел в комнату.

Там он полежал на диване, посмотрел в окно на потоки воды, стекающие по стеклу, подумал о жизни и, наконец, решил вернуться на кухню. Дождь всегда вызывал у кота необъяснимое чувство беспокойства, и, как ни старался, он не мог установить его причину. И это неизбежно начинало его раздражать, да еще Лиля Юрьевна вместо того, чтобы проявить внимание к его проблеме, не замолкая, трещит на кухне, развлекая слесаря своими разговорами, пока тот почти целиком залез под раковину.

Кот прошел на кухню, сел на пол и попытался вложить все свое раздражение во взгляд, которым он одарил Лилю Юрьевну. Та даже не повернулась в его сторону и продолжала вещать про какую-то подругу, у которой была вот прямо точно такая же ситуация, и о том, как там все неожиданно закончилось.

Поняв, что на Лилю Юрьевну воздействовать бесполезно, кот переключился на сантехника, постаравшись придать еще больше суровости своему взгляду.

Через 15 минут свирепого неморгания он был вынужден признать, что его начинает клонить в сон.

– Ну вроде все, не могу дать гарантию, что протечка не повторится, надо полностью менять кран, – наконец сказал Федор Иванович, или Иваныч.

Кот встрепенулся. Теперь он был недоволен тем, что его разбудили.

– Да и так нормально. Мне пока не до этого крана.

– Я же сказал, дилетант, – пробормотал кот, не поворачивая головы.

– Вы что-то сказали? – обернулся Иваныч.

– М-м? – спросила Лиля Юрьевна. – А, нет-нет, это телевизор.

Кот по-прежнему смотрел тяжелым взглядом на сантехника.

– А котик у вас красивый! Упитанный!

Он вытер мокрые руки о не менее мокрую тряпку и потянулся к коту. По мере приближения руки слесаря у кота все больше открывались глаза. Тем не менее он даже не думал уходить.

– Так лучше не делать! – попыталась предотвратить катастрофу Лиля Юрьевна.

Но ни слабая попытка Лили Юрьевны, ни округлившиеся кошачьи глаза не остановили сантехника.

– Ничего, скотина меня любит, – успокоил он.

«Скотина?!» – все, о чем успел подумать кот, прежде чем слесарь запустил мокрую руку в рыжую гриву. Лиля Юрьевна со священным ужасом наблюдала, как кошачьи глаза превышали все мыслимые размеры, как будто кто-то постепенно натягивал ему кожу на затылок. Наконец, они достигли размера пятирублевой монеты и застыли.

Кот сидел абсолютно неподвижно, пока сантехник его гладил. Лиля Юрьевна боялась что-либо говорить. Впрочем, это было бессмысленно. Самое страшное уже произошло.

Наконец, сантехник закончил трепать кота по пушистому загривку, но выражение котовской морды не изменилось. Глаза, правда, немного уменьшились в размерах, но казалось, что левый начал немного подергиваться. Все еще сохраняя недоуменное выражение, кот встал и не спеша направился в коридор. Там он подошел к ботинкам ремонтника, забрался на них и выразил все свои чувства.

Тем временем Иваныч сложил свои инструменты в сумку, получил деньги от Лили Юрьевны и пошел обуваться. Первый же ботинок оказался хлюпающим, второй был не лучше.

– Вот засранец, – ничуть не смутился он, – и во второй почти столько же надул. Смотри, какой вредный.

– Да, и не говорите, не кот, а одно мучение. Простите, ради бога! Не знаю, что с ним делать?! Одно слово – скотина! Скажу вам честно, сил моих больше нет, думаю, пора от него избавляться, – при этих словах кот, который в это время шел на кухню, на секунду замер с поднятой лапой на месте, но потом пошел дальше.

– Вы его не кастрировали?

– Не успели. Теперь если только усыпить.

– Вроде кастрировать никогда не поздно… – сказал он.

«Он и по кастрации спец», – подумал кот, подходя к миске с молоком.

– Еще раз, простите ради бога, приносите мне потом носки, я постираю.

– Да ладно, вот вам еще работа. Все само высохнет.

– Всем бы ваш оптимизм, – удрученно проговорила Лиля Юрьевна, – мне свои последние туфли пришлось выбросить. Не моча, а атомная смесь.

– Ничего, переживем, – весело сказал сантехник и ушел.

Кот доел все, что лежало в миске, попил воды, потом зашел в зал и подошел к шелковой декоративной подушке, лежавшей на диване. Эту подушечку собственноручно вышила и подарила Лиле Юрьевне ее старая подруга, с которой женщина давно потеряла связь, поэтому подушечка была ей дорога как память, о чем, собственно, кот был хорошо осведомлен.

– Это тебе за «усыпить», – прошипел он и со всего размаху прошелся по подушке когтями.

– Ну вот, а ты говорил, дилетант, – Лиля Юрьевна покрутила кран во все стороны и проверила напор воды. – Еще поработает, – женщина зашла в зал. – А знаешь, что мне кажется… – она не договорила, потому что тут же кинулась отрывать кота от своей любимой подушечки, из которой уже вовсю вываливалось содержимое.

– Ах ты, скотина такая!

Этого она ему простить не могла.

– Да что с тобой сегодня?! Просто бес вселился!

– Получила?! Получила?! – вопил кот, носясь по всей комнате.

Нервы Лили Юрьевны сдали, она взяла на кухне веник и попыталась отомстить ему за испорченную вещь. Кот ловко увернулся, запрыгнул на стенку, стоявшую в зале, устроился на самом верху и показал ей язык.

Но женщину это не остановило. Пока он пытался отдышаться, она придвинула к стенке стул и, к изумлению кота, до конца не верившего, что ей это удастся, взгромоздилась на него. Кот так удивился, что не успел среагировать и получил веником в морду. Оправившись от первого удара, он попытался извернуться и тут же получил снова. В отчаянной попытке спастись он спрыгнул со шкафа, но был снова настигнут веником, из-за чего прыжок сорвался, и он шмякнулся на пол, прикусив язык. Понимая, что безопасного места в зале нет, он забежал в спальню и, пока Лиля Юрьевна, кряхтя, слезала со стула, аккуратно зашел за дверь, встал на задние лапы и вытянулся по струнке.

Походив еще немного с веником по квартире в поисках кота и высказав ему все, что она о нем думает, женщина немного успокоилась и решила, что на сегодня с него хватит.