Ирина (Не Ваниль) Яничевская
Втайне от мечты. Книга 2

Глава 1

Ирина

– С Днём рождения! – Невысокая пухлая брюнетка с коротким каре сжала в объятиях, приподнимая от пола. И это притом, что я значительно выше. Но подругу это никогда не останавливало.  – Я бы пожелала тебе много денег, но у тебя их и так немало. Так что, подружка, желаю тебе чуда в жизни! Большого и настоящего! Чтоб всё, как ты мечтала!

Чудо в моей жизни уже было и не уверена, что вселенная приготовила для меня второе. Сбылось всё, о чём я мечтала. Даже то, о чём я мечтать и не смела.

Эти годы, что я провела в Англии, были сложными, продуктивными и  счастливыми. Уже никто не увидит во мне провинциальную девчонку из русской глубинки. Хотя мои кузины, то ли четвероюродные, то ли пятиюродные (никак не запомню генеалогическое древо рода Росбани), не стесняются напоминать мне об этом каждый раз, когда мы пересекаемся на семейных обедах. Благо, такие проходят не часто, а то я бы уснула со скуки.

Впрочем, разочек такое произошло. Мэри на том ужине вводила нас с Денисом в семью. Сначала все были в шоке, затем в ужасе и панике, а напоследок пришла злость. Только зря они так с бабулей: несколько недовольных моментально лишились существенной доли своего ежемесячного содержания. Остальные постеснялись открывать рот. И пока все чинно сидели за столом и жевали положенные сто раз каждый кусочек, я уснула. Просто вырубилась. Напряженность тех дней зашкаливала: Мэри взялась за нас с братом всерьез, завалив учёбой так, что некогда было  вздохнуть. Мне было легче, так как я и говорила хорошо, и писать-читать умела. Денис же просто волком выл. А я помогала ему как могла.

Несколько месяцев мы учились на домашнем обучении с репетиторами, которые выясняли наш уровень знаний по всем областям знаний. И оказалось, что мне не так уж много придётся навёрстывать. Это по точным наукам. А вот между мной и историей, литературой, культурой и политологией  бездонная пропасть, которую, наверное, никогда не заполнить. Сюда же возьмите религиоведение, искусствоведение, основы информационно-коммуникационных технологий и латынь. Хотя с латынью проще всего. Языки – это моя сильная сторона. Видя это, бабушка нагрузила по полной, включив в мою образовательную программу наравне с немецким и французским (про латынь не забываем), ещё и китайский. Хотела добавить испанский, но я немного показательно грохнулась в обморок. Бабуля решила, что пока языков хватит.

Зато озаботилась физическим развитием. Поэтому в моём расписании появились танцы, фехтование и верховая езда.

И про этикет не стоит забывать. Но над ним мы работали каждый день и сразу на практике. Никто и не обещал, что будет легко.

Мы не жаловались, а старательно выполняли всё, что от нас требовали. Это самый простой способ отблагодарить за то, что нас вытащили из ада, в котором мы жили.

И мы справились, за полгода освоив то, что наши ровесники постигают годами. Но к старшей школе мы оба оказались не готовы. Стали очень заметны отличия в менталитете, в привычках и в поведении. Да, мы учились быть англичанами. Но учили нас опытные преподаватели. Встреча с подростками, такими, как мы, показала несостоятельность нашей программы обучения.

Было всякое. Денису повезло больше: он сразу влился в местную футбольную команду, показывая хорошую игру. И сейчас ему пророчили неплохую спортивную карьеру.

Я же… Меня не приняли. Даже несмотря на богатство и титул. Я не была одной из них, из этих высокомерных, холодных зазнаек, зацикленных на собственной родословной и богатстве. Меня бесила ограниченность  главных красавиц школы, а их я бесила, в принципе, фактом своего существования.

Так продолжалось до тех пор, пока в школу не перевелись Лао и Мэй Чжан – дети китайского посла. Близнецы не только внешне были одинаковыми, но и одевались одинаково, эпатируя достопочтенную публику и выводя из себя учителей и других учеников. Мы познакомились случайно. Мэй читала на английской литературе книгу на родном языке. Миссис Пирс забрала яркий томик и поинтересовалась что же такого интересного написано на этих страницах, раз мисс Чжан увлечёна, позволяя себе игнорировать урок. Мэй с честными глазами рассказала, что это учебник по английской литературе девятнадцатого века. Но я-то видела, что название у этого «учебника» было весьма фривольным. Уверена, что и содержание соответствовало. Прыснула в кулачок, пытаясь сдержать смех. И Мэй поняла, что я всё знаю.

С тех пор наша дружба и началась. Кстати, именно сейчас меня обнимал  Лао, который из худого долговязого парня вырос в крепкого симпатичного юношу, сменив юбки и гольфики (представляете себе это зрелище?) на джинсы и толстовки.

– А я тебя мужика хорошего желаю! – Парень потянулся к моим ушам и больно вытянул их вверх – научила на свою голову русским обычаям!

– Такого как ты? – подколола друга.

– Я, конечно, великолепен и лучше всех, но тебе бы брутального альфа-самца. Клянусь, найдёшь такого, отбивать его не буду! – Я рассмеялась, счастливо и легко: Лао никак не мог определиться кто ему больше нравится девушки или парни, поэтому мы с Мэй периодически выслушивали о безответной любви к представителям обоих полов. И уже привыкли так, что не обращали на это внимание.

Мы расположились в кафе на тихой улочке недалеко от Набережной Виктории. Сюда редко заходят туристы, зато готовят потрясающий кофе и тирамису, который я могла употреблять в неограниченных количествах. Мэй всегда вздыхала, следя за очередной порцией лакомства, отправившегося в рот: она себе позволить такой роскоши не могла – берегла фигуру.

Сегодня поводом для встречи послужил не только мой День рождения: близнецы уезжали в Пекин и минимум год мы не увидимся. В наших планах было хорошенько оторваться. И первый пункт мы выполняли на ура. Позвала официантку: сегодня угощала я. Попросила счёт. И ощутила пристальный взгляд, от которого чесалось между лопаток.

Украдкой оглянулась, но ничего подозрительного не заметила. Посетителей немного: несколько парочек, стайка девчонок чуть младше нас по возрасту, мужчина, попивающий кофе и читающий газету – всё как обычно. Стряхнула наваждение, оставила чаевых и встала. Друзья поднялись следом. Следующим пунктом в развлекательной программе был какаоке-бар.

В него мы ввалились спустя час. Этот бар нашли несколько лет назад, когда наша дружба только начиналась, и стали постоянными посетителями. Чем нам нравилось это заведение? Объясню. Тем, что можно заказать песню на любом языке из огромного репертуара, что хранился в недрах интернета. А можно принести свою. Так близнецы дуэтом орали что-то на китайском. Даже я с трудом разбирала, что они поют, а ведь мой уровень разговорного Мэй и Лао подтягивали лично. Я же, не стесняясь отсутствия голоса, затягивала русские народные или что-то из серии «слёзы-сопли». Это определение моему вою дал Лао, когда впервые услышал, как я пою. Хорошо хоть уши не закрыл.

Но не только этим хорош был бар: именно в нём я удовлетворяла жажду танца. Вот и сейчас я медленно двигалась в такт лирической мелодии. Покачать бёдрами, повернуть голову, двинуть грудью –  я уже не та длинная худая девчонка, что была несколько лет назад. Теперь моей фигуре могут позавидовать многие.

Трухнула головой и вновь ощутила на себе пристальный оценивающий взгляд. Разворот, руки скользят по плечам, зарываются в волосы, а сама осматриваю помещение, пытаясь определить источник. Опять результата нет.

Направилась к столику, опрокинула в себя бокал безалкогольного клубничного мохито. Нужно отдышаться.

Близнецы попытались втянуть в разговор, но я тяжело дышала, в попытках сглотнуть тугой ком в горле. И совершенно не заметила, как возле столика возник высокий крепкий мужчина. На вид ему чуть за тридцать, стильно и модно одет. Привлекательный. Улыбается.

Смотрю выжидающе.

– Вы потрясающе двигаетесь. – Даже не поздоровался. А нет, исправился: – Позвольте представиться, Джек Норман. Работаю скаутом и ищу новые свежие лица для модельного бизнеса. Не хотели бы попробовать себя в этом направлении?

Модельный бизнес и я? Кажется, мир сошел с ума!

Глава 2

Толик

Я попал. Я крупно влип. Ругаюсь про себя всякими нехорошими словами. Но вины не испытывал. Мне восемнадцать. Я взрослый и сам решаю, что мне делать, где быть и с кем.

– Ну и где тебя черти носили? – Мама плавным опасным движением поднялась с лестницы. Настолько злой я её ещё никогда не видел. – Отвечай, Анатолий!

Раз уж назвала полным именем, то тогда мне кранты. Не посмотрит на возраст и заслуги.

– Ходил гулять, – пожал плечами. Я всё больше стал похож на отца: рост метр восемьдесят, широкие плечи, почти исчезла юношеская припухлость с лица, а бритвой приходится пользоваться всё чаще. И взгляд такой же, как у папы: серьёзный, пронзительный, будто смотрящий в самую душу, мудрый. Хотя мудрость в моём возрасте это весьма сомнительно. Но буду нескромным и припишу себе эту черту, которой нет и у многих взрослых.

– В четыре часа утра? – Ма выразительно постучала по изящному циферблату дорогих смарт-часов.

– Мне не спалось, – развёл руками, мол, со всеми бывает.

– Не держи меня за дуру, сын. Я знаю, что ты проводишь ночи в городе. Ты сам расскажешь или мне принять меры?

– Ты следишь за мной? – Вот теперь и я зол. – Ты не имеешь права! Кто из охранников меня сдал? – С постоянной охраной мы неплохо ладили, иногда вместе заваливались в клуб потусить, устраивали гонки. В свободное от их работы время. Они бы не сдали. Я знаю.

– Охрана здесь ни при чём. Есть современные способы. – И мама показала свой телефон, где открыто приложение для отслеживания местоположения. Рассмотрел своё имя, Серёгино, Катюшкино и даже Ярослава. Не знал, что на моём смартфоне есть следилка. Приоритетная задача избавиться от вредоносного ПО. А в том, что оно вредоносное, я даже не сомневался. – Ты мой сын. Заботиться и защищать тебя моя прямая обязанность. Даже если ты с этим несогласен.

– Охренеть! – Я в шоке от заявления мамы. – Займись воспитанием Лизки, мама, а меня оставь в покое! Без тебя разберусь, что и как.

Мама смотрела пристально, тяжело, будто что-то решая про себя. В последнее время со мной постоянно какие-то проблемы: учёбу почти забросил, футбол тоже, где-то пропадаю и не отчитываюсь, поступать в университет не собираюсь да ещё и из дома сбегаю. Замкнулся в себе, перестал реагировать на слова. Больше не признаю авторитеты. Почти не признаю. И стал равнодушным, более безразличным. Не хилый такой клубочек проблем.

И, кажется, у кого-то закончилось терпение. Мама протянула ладонь и требовательно:

– Отдай ключи от машины. Раз взрослый, то и на автомобиль можешь заработать сам.

– Это подарок! Твой подарок.

– Как подарила, так и отберу. – Жёстко отрезала мама. Я резким движением вложил брелок в раскрытую ладонь. – А теперь отправляйся в свою спальню. Завтра предстоит серьёзный разговор.

Плетусь по лестнице вверх. Ощущаю спиной, как мама смотрит вслед. Я устал. Я запутался. Но обещание держу. И сделаю всё, чтобы выполнить собственную клятву.

«Найди меня»

Это сообщение хранится в моём телефоне. Вижу, что абонент часто в сети. Но сменилось фото, сменилось имя. Да и владеет этим номером уже другой человек. Я отслеживаю, как маньяк.

На заставке ноута наша совместная фотография, на телефоне другая. Пацаны уже перестали смеяться. После того, как пару раз получили по зубам – это я старательно объяснял, что не стоит шутить над чувствами.

Большая стычка была с Лёхой Чирковым. Его подколки, пошлые шуточки и намёки вывели из себя. На драку сбежалось посмотреть половина школы. Чат взрывался сообщениями с пересланным видео. Кажется, даже ставки делали. Я тогда отделался разбитым лицом и трещиной в рёбрах. Чирк ушёл с фингалом, прихрамывая, прижимая сломанную руку к телу. Ярославу удалось договориться с родителями Лёхи и дело замяли. А мы с одноклассником больше не разговариваем. А вскоре я вообще перевёлся в другую школу.

Тогда я понял, что слишком слаб и сменил футбол на бокс.

А с Чирком видимся только ночами, когда он успевает застукать меня под окнами дома, в котором раньше жила Антипова. Новостей от последней нет с тех пор, как она уехала.

Была надежда, что Рыжая поддерживает связь. Но Динка сначала отмалчивалась, а потом… Потом её не стало. Я лично присутствовал на похоронах. После аварии, в которую она попала, хоронить пришлось в закрытом гробу. Об этом событии писали несколько месяцев. Даже проводили расследование, и, кажется, кого-то посадили. Дубровский тогда сильно бушевал, что не смогли уберечь его единственную дочь. Точно знаю, что полетели головы. Но об этом не принято говорить.

Быстро разделся и повалился в постель. Потух сразу, как только голова коснулась подушки.

В голове звенело и стучало, будто бухал всю ночь. Еле встал с постели, отключив все будильники. Валялся бы дальше, но в комнату влетела Катюшка. Забралась на кровать с ногами, залезла под одеяло и прижалась ко мне. Обнял одной рукой. Закрыл глаза. Сестрёнка на несколько минут затихла, а потом начала осторожно щекотать пальчиком бок. Щекотно не было, но я поддерживал эту игру с удовольствием. Чуть отодвинулся, лениво приоткрыв один глаз. У Катюшки появилось больше простора для манёвров и теперь меня щекотали активнее. Возмутился, задёргался, засмеялся, а потом вскочил и потянул мелкую за ноги, типа хочу стащить с кровати. Катя сопротивляется, хватается за одеяло, подушки, простынь. Мы останавливаемся только тогда, когда все постельные принадлежности оказываются на полу. Хохочем. Я целую сестрицу в макушку, и она убегает.

Этот ритуал повторяется каждые выходные. Я ничего не имею против.

Но сегодня Катя не щекочется. Она тихонько лежит, как мышка. Жду. Ничего не происходит. Хмурюсь и открываю глаза. Катя расстроена.

– Тебя мама просила позвать вниз. Она ругаться будет. Да?

– Будет, – признаюсь со вздохом.

– Сильно? – С тихим сочувствием спрашивает. – Ты плохо себя вёл?

– Сильно. Мама считает, что плохо. А я думаю, что нет.

Катя задумалась: она в том возрасте, когда авторитет мамы непререкаем. И это нормально.

– Я за тебя заступлюсь! – Сестричка у меня спасатель всех обиженных и обездоленных. Это видно по мини-питомнику, что обосновался на заднем дворе нашего дома.

– Не нужно. Я мужчина, и умею постоять за себя сам. Да и принимать удары судьбы нужно смело. – Соскользнул с кровати, натянул шорты и мятую футболку. – Пойдём? Не будем заставлять маму и Ярослава ждать.

Катя с прыжка забралась ко мне на руки. Еле успел поймать. Тяжёлая становится.

В столовой напряжение зашкаливало. Красиво накрытый стол, всё чинно и благородно. Мне не хватает наших душевных посиделок в маленькой уютной кухоньке в старой квартире. Жаль, что их не вернуть.

Сел на своё место.

Молча беру стакан сока и делаю глоток. Жду начала разговора. Первым начинать не собираюсь.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – Мама сидит за столом, поставив на поверхность локти. Рядом в специальном стульчике Лизка, которая, оставшись без присмотра, старательно выбрасывала кашу на пол. Я её прекрасно понимаю: никогда не любил манку.

– Нет, – отвечаю спокойно. Откусываю бутерброд, всем видом показывая, что виноватым себя в чём-либо не чувствую.

– Тогда скажу я, – Ярослав отложил в сторону вилку. Знаю, что он всегда прямолинеен и не будет тянуть кота за хвост. – Мы с мамой решили, что ты пойдёшь в армию. – Я открыл рот от удивления. Какая, к чёрту, армия? – Наберёшься ума, повзрослеешь, научишься уважать старших по званию. А дальше посмотрим.

А дальше был скандал. Только стоит ли говорить, что в армии я всё-таки отслужил?

Глава 3

Ирина

Часы отсчитывали минуты до события Х. Время текло медленно и неумолимо. В просторной светлой комнате, выполненной в пастельных тонах, напротив высокого, в человеческий рост зеркала стояла статная красивая девушка. Голубые глаза сияли, мягкая улыбка чуть касалась пухлых сочных губ, подчёркнутых помадой нюдового оттенка. Стройную фигуру облегало потрясающей красоты платье глубокого, блогородно-синего цвета. Многослойная летящая юбка свободного кроя спускалась до пола красивыми складками. Глубокий вырез подчеркивал идеальные формы. Тонкая талия перетянута широким отрезом ткани, собираясь в небольшой бант, длинные концы которого свисали ниже пояса. Шею обвивало украшение с бриллиантами, спускаясь в самую ложбинку, привлекая дополнительное внимание.

Светлые волосы уложены крупными локонами, красиво обрамляя лицо. Блестящие пряди ниспадали по обнажённой коже спины.

Прекрасная незнакомка. Волшебная, нереальная.

Затаила дыхание, рассматривая отражение в зеркале, и совершенно не верила, что это я. Но подняла руку, поправляя локон. Принцесса в зеркале повторила мой жест, блеснув тонким изящным браслетом на руке. И снова только драгоценные камни. Семейная реликвия. На столике в двух шагах лежит диадема, которую мне только предстоит надеть. Надеюсь, к концу вечера моя шея будет цела: в украшении камней на пару килограммов. И да, я не сильно преувеличиваю – семейные драгоценности рода Росбани как раз такие.

Раздался чуть слышный стук, и массивная дубовая дверь отворилась. Вошла Мэри. Она принарядилась в строгое чёрное платье без единой складочки с вырезом лодочкой и белыми длинными перчатками. В ушах серьги-гвоздики. Волосы убраны в гладкую простую причёску, украшенную заколками с радужными камнями.

Мы обе выглядели шикарно. Но только одна готова принять участие в фарсе, что зовётся балом дебютанток. И да, это не я, если что. Но на этом балу присутствуют все девушки высшего света, достигшие совершеннолетия, со своими кавалерами.

Я хотела, чтобы меня сопровождал Лао, но этот засранец специально свалил на историческую Родину. С ним мне хотя бы было не скучно: и поболтать есть о чём, и обсудить напыщенных куриц в белом, символизирующем невинность. Только всем прекрасно известно, что невинностью и не пахнет, хотя участники приняли правила игры.

Я сама настояла на платье насыщенного синего цвета, столь отличного от светлых нарядов дебютанток. Это мой выбор и мой вызов всему высшему свету. Провокация, заявление, что со мной придётся считаться. Умна, красива, опасна. Опасна ли? Им этого знать не нужно. До акульего оскала Мэри мне ох как далеко, но постоять за себя в случае необходимости смогу. Надеюсь, не потребуется. Как говорим мы, русские, всякому терпению приходит конец.

Герцогиня закрепила на волосах диадему. Оглядела критическим взглядом и одобрительно улыбнулась. Пора.

По пути встретила Дениса, который сегодня исполняет роль моего кавалера. За два года братец возмужал, вытянулся, став почти с меня ростом, раздался в плечах и совершенно не походил на подростка в пубертатном периоде. Скорее, молодой привлекательный мужчина, на которого обязательно будут оглядываться девушки. А уж от поклонниц отбоя не будет! И ему ооооочень идёт чёрный классический костюм.

Горжусь братом!

Мы готовились к этому вечеру. И когда наши имена объявили, синхронно шагнули под музыку, вливаясь в круг вальсирующих пар. Несколько минут танца. Последний аккорд зазвенел в воздухе, и мы застыли в одинаковых позах. Бал открыт. Можно вздохнуть. Несколько обязательных танцев, но это ещё не скоро.

Я взяла у официанта бокал с шампанским и пригубила, оглядывая зал. Почти все мои одноклассницы в полном составе. Все такие важные, посматривают высокомерно. Самодовольно отмечаю, что выгляжу лучше большинства.

Скучно.

Мэри периодически знакомит с новыми людьми. Улыбаюсь, подавая ладонь для поцелуев. Запоминаю имена. Пригодится. Принимаю несколько приглашений на танец. Держусь подальше от одноклассниц, хотя и слышу за спиной шёпот.

Не обращаю внимания. Они ещё в школе соревнуются в остроумии за мой счёт. Стоит ли говорить, что шутки ни разу не смешные. И только столь ограниченные личности могут счесть их весёлыми.

– Разрешите пригласить вас на танец? – раздаётся за спиной. Резко оборачиваюсь, отмечая краем глаза в зеркале, как красиво оплетает юбка ноги. Передо мной красивый мужчина. На вид не больше двадцати пяти. Приятные волевые черты лица, твёрдый подбородок, резко очерченные скулы. В глазах бесята. И смотрит лукаво. Взгляд добрый. И улыбается светло. Невольно улыбаюсь в ответ.

– Разрешаю – чуть склоняю голову и протягиваю руку. Мужчина ведёт уверенно. Чувствую себя в надёжных руках.

Кружимся по залу. Ловлю на себе завистливые взгляды других девушек. Перебираю судорожно в уме знакомых и не очень представителей мужского пола: лицо партнёра кажется смутно знакомым, но не могу вспомнить, где я его видела. А мужчина не спешит представляться.

Заканчивается мелодия. Мужчина не отпускает, бережно держа за талию. Чувствую горячие пальцы сквозь тонкую ткань платья.

– Вы потрясающе танцуете – отвешивает комплимент мужчина. Почему-то смущаюсь.

– Спасибо – опускаю глаза в пол. И чувствую, как меня оттесняют от мужчины плечом. Спина Элис Грин выросла прямо перед самым носом. Хм.. Девушка что-то заворковала, восхищённо охая и ахая. К ней присоединились другие. Отошла, чтобы не мешать. Такое внимание к личности мужчины удивило, но я слишком не любопытна, чтобы узнавать, к чему такой ажиотаж.

Отошла в сторону. Ищу Дениса, но его нигде нет. Хочется покинуть это скучное мероприятие, благо, правила приличия позволяют. Уже собралась уходить, когда услышала густой приятный баритон:

– Мисс Хилл! – мужчина покинул окружающих его поклонниц, аккуратно отодвинув парочку в сторону. – Подождите минуточку!

Остановилась, игнорируя горящие ненавистью злобные взгляды одноклассниц. Мы не были представлены друг другу. Со стороны незнакомца обратиться ко мне до того, как нас представят, или когда мы представимся друг-другу, грубое нарушение этикета. Тем не менее, останавливаюсь. Мужчина в несколько шагов оказывается рядом.

– Простите, я не представился. Меня зовут Ричард Дэвис. – И смотрит так выжидающе, будто ожидает какой-то особой реакции. Но я его разочаровываю: имя ни о чём не говорит. Поэтому вежливо улыбаюсь:

– Очень приятно! – моя очередь смотреть выжидающе, ведь именно он остановил меня.

– Вот дура! – слышу. – Не узнать Рика Дэвиса!

И что? Так и хочется развести руками.

– Я видел ваши фотографии – ээээ… фотографии? Бабушка строго следит, чтобы мои фото не попали в прессу. Первые официальные фотографии должны быть именно с этого вечера! – Вы потрясающе фотогеничны! Фотографии шикарны.

Брови от удивления ползут вверх. Краснею, принимая комплименты. Мда.

– Добрый вечер, Рик, мисс Хилл. Вы уже успели познакомиться? Это хорошо! – Джек Норман собственной персоной. Интересно, что он здесь делает. – Мисс Хилл, я успел переговорить с герцогиней Росбани. Она дала своё согласие на ваше участие в фотосессии.

А моё согласие кто-нибудь спросил? Но проявлять эмоции плохой тон.

– Простите, какую фотосессию вы имеете в виду? – уточняю.

– О! – мечтательно протянул Норман. – Сначала сделаем портфолио, затем пару кастингов, покажетесь на нескольких мероприятиях, договорюсь о показах и по мелочи. Уже очень скоро о вас заговорит весь мир! Вас ждёт великая карьера.

– Мистер Норман – перебиваю я. Голова кружится от обрисованных перспектив. Очень заманчиво! Какая девочка не мечтает быть моделью? А мне предлагают даже не возможность, а полноценную, чуть ли не до мелочей распланированную карьеру, – не уверена, что ваше предложение мне интересно. Мне нужно получить образование и помогать бабушке с семейным бизнесом. Мы обсуждали с вами этот вопрос неделю назад. Я высказала своё мнение.

Трудно быть категоричной. Что такое модельный бизнес? Год, два, ну пять, и я буду слишком стара. Подиум любит молодых. Нет, лучше спокойно получить диплом и к бабушке под бок, познавая все аспекты ведения дел крупной международной корпорации.

– Ирина, позвольте вас так называть? – кивнула, соглашаясь. – Ирина, вот увидите, что и образование получите, и карьеру сделаете! Вы молоды, красивы. У вас все, врождённые, прошу заметить, данные для того, чтобы стать моделью с мировым именем. Вы затмите Наоми Кэмпбелл, Клаудию Шиффер и Кару Делевинь! Немного труда, терпения и вы звезда!

Заманчивые перспективы.

– А я с удовольствием составлю вам компанию и введу в мир красоты, софитов и подиумов. – Ричард Дэвис заглянул в глаза и я, наконец-то поняла, где видела это лицо: по телевизору в рекламе духов известной фирмы и, кажется, на плакате, что уютно расположился в комнате Мэй.

Раскрытые рты моих ненавистниц стали лучшей наградой.

Стоит ли говорить, что уже через неделю я снялась в первой жизни фотосессии? А через полгода заключила первые крупные контракты с ведущими домами моды? И, кстати, да. Норман не обманул: карьера у меня головокружительная! И образование я получила. И всё это при полной поддержке бабушки.

Глава 4

Толик

Светофор мигнул красным, заставив резко нажать на тормоза. Уже полтора часа стою в пробке, просто безнадёжно опоздав на работу. За опоздание мне ничего не будет: начальники не опаздывают, начальники задерживаются. Да, а я как руководитель рекламного отдела и родственник генерального директора компании могу вообще на работу не ходить. Это и не требуется, но я упорно таскаюсь в офис.

На самом деле, абсолютно всю свою работу я могу делать, сидя на берегу моря в любой точке мира. Хоть в Африке, если там будет Интернет. Но нет, серые будни в офисе держат в тонусе и не дают расслабиться подчинённым, которые в этом офисе не нуждались так же, как и я. Даже весь документооборот вполне успешно формируется, подписывается электронной подписью и отправляется по необходимым отделам. Давно не держал в руках бумажные копии. В современном мире это почти и не требуется.

Гудок сигнала сзади и я жму на газ: немного отвлёкся. Полчаса, и я на месте. Захожу в приёмную. Молоденькая секретарша Светочка вскакивает со своего места и услужливо улыбается. Знаю, что давно неровно ко мне дышит, но я не допускаю вольностей на рабочем месте с подчинёнными. У неё нет ни единого шанса добиться внимания и взаимности.

Прохожу в кабинет. Просторный, с панорамным окном, зоной отдыха, в которой несколько диванчиков, и даже душевой: ей, признаюсь, пару раз пользовался в особо жаркие летние дни. По стенам шкафы, на них нет документов и папок, зато много цветов, фотографий и рисунков в рамочках. Да, я до сих пор храню все рисунки, что мне присылала младшая сестрёнка, пока я был в армии.

Прошло уже почти четыре года, кстати. Я уже не держу обиды на маму и отчима, которые запихнули меня в ряды российской армии. Хотя в первое время психовал, за что получал наряды вне очереди. И не только их. Но об этом не принято говорить, так как в нашей доблестной армии давно «типа» не поощряются издевательства над солдатами.

Спустя время понимаю, что поступок родителей был обоснован беспокойством за меня. Да, я потерял контроль, стал неадекватным во многих отношениях и медленно, но верно, катился ко дну. Не скажу, что армия спасла, но дала время переосмыслить собственное поведение и собственную жизнь, расставив приоритеты правильно. И теперь память о тех событиях хранится в отдельной папке на рабочем столе старенького домашнего компьютера. И я забыл уже, когда в последний раз открывал её.

– Анатолий Александрович – Светочка постучала в дверь и вошла, держа в руках поднос с огромной чашкой крепкого кофе и вазочкой конфет, – ваш кофе.

Содержимое подноса перекочевало на стол, при этом Светочка низко наклонилась, старательно демонстрируя содержимое блузки. Не прельстился в очередной раз.

– Звонил секретарь Ярослава Витальевича. Вам назначена встреча после обеда. Я занесла её в ваше расписание.

Кивнул, принимая сообщение. К этой странности отчима я привык давно: он упрямо все встречи по работе назначал через секретарей, хотя вполне мог позвонить сам. Интересно, что это у него за такой разговор, который нельзя обсудить дома за ужином?

Рабочий день в самом разгаре. Я решаю вопросы рекламного отдела, подгоняю сотрудников, проверяю условия новых договоров, раздаю указания. И параллельно работаю над собственным бизнесом, который уже приносит мне значительно больший доход, чем работа руководителем отдела в компании отчима.

Сейчас в моей собственной компании пятнадцать человек, которые живут в разных точках нашей планеты. Они делают сайты, сопровождают и обслуживают. Я же координирую действия, ищу заказчиков, договариваюсь об оплате, распределяю задания, периодически сам конструирую многостраничные сайты, занимаюсь их наполнением или ищу толкового копирайтера, который возьмётся за такую работу. И дела у меня идут более, чем успешно. Подумываю над расширением собственных горизонтов. Возможно, пора уже отсоединяться от Ярослава, хотя работа у него очень многое мне дала.

В назначенное время вошёл в приёмную Ярослава на последнем этаже высотки бизнес-центра, который отчим выкупил совсем недавно. Обосновался здесь настолько успешно, что даже в мэрию заезжает редко, проводя все рабочие совещания в прилегающих переговорных. Выборы на должность мэра отчим выиграл только в прошлом году, но уже имеет большое влияние на местных депутатов, держа власть в ежовых рукавицах.

– Привет, па – здороваюсь привычно и сажусь в кресло. Ярослав разговаривает по телефону и показывает жестами, что нужно подождать. Принимаю от секретаря, приятной женщины предпенсионного возраста, чашку с кофе. Здесь знают мои предпочтения, поэтому кружка больше походит на суповую пиалу с ручкой. Делаю глоток и зависаю в телефоне, просматривая рабочую почту и общаясь с заказчиком. Увлёкся.

– Здравствуй, сын – Ярослав освободился и протянул руку для рукопожатия. И сразу приступает к делу: – Я хочу, чтобы ты съездил в Берлин: необходимо встретиться в несколькими поставщиками, проследить, как идут работы по строительству нового завода. Да и просто развлечься. Ты слишком много работаешь.

– Ты же прекрасно понимаешь, что я ничего не понимаю в этом – смотрю на Ярослава с недоумением. Раньше мне не приходилось заниматься такими вещами. Это не входило в мои обязанности и сферу интересов. И отчим не привлекал к такой работе. Видимо, что-то изменилось.

– Тебе пора расти и развиваться дальше. Настанет время, и ты займёшь моё место во главе фирмы. Хочу, чтобы к тому моменту ты был готов. Знаю, что об этом говорить рано, но учиться самое время. С тобой поедет Павел, он поможет, подскажет, направит. Сейчас будете работать в тандеме. У тебя неделя, чтобы подготовиться к поездке. И, кстати, выдели время в своём расписании на обучение в бизнес-школе. Думаю, что ты сможешь поступить в Оксфорд. У них гибкий план обучения. Ты можешь продолжать вести дела без отрыва от учёбы.

Длинный монолог отчима поверг в шок. Я не собирался связывать свою жизнь с работой в компании Ярослава. Это он добился многого, добился сам. Я тоже хочу. И иду к этому вполне успешно, уже сейчас выйдя на чистый оборот в несколько миллионов в месяц. Ещё немного, и я перейду и этот рубеж.

– Отец – давно привык называть Ярослава именно так, – ты же в курсе, что у меня свой бизнес. Я не хочу руководить твоим. То, что делаю сейчас, мне интересно. Я и в рекламном отделе зависаю только потому, что меня устраивают обязанности и это частично связано с моей основной деятельностью.

– Я в курсе – Ярослав откинулся на спинку стула. – И знаю, как для тебя важно добиться всего самому. И я не препятствую. Пока учись. Твоё образование в сфере IT-технологий и дизайна – это, бесспорно, хорошо, но бизнес-курсы тебе необходимы. Они позволят избежать многих ошибок, узнать нюансы, которые сам ты постигал бы очень долго. Даже если в дальнейшем ты не возглавишь мою корпорацию, то в твоём собственном деле эти знания тебе потребуются однозначно. Кроме того, я пока не собираюсь на пенсию, – отчим улыбнулся. Для мужчины чуть за сорок думать о пенсии слишком рано. Особенно, если совсем недавно этот мужчина снова стал папой. – Когда придёт время, ты сможешь объединить два бизнеса и руководить обоими.

Звучит логично. В таком ключе я не рассматривал ситуацию. В конце концов, есть ещё Серёжа, который подрастёт и встанет на ноги к тому моменту. А там и младшие близнецы Рома и Злата подрастут и смогут взять на себя ответственность. Но что-то я слишком далеко заглянул в будущее.

Попрощался с отчимом и ушёл к себе. Уже через полчаса секретарь впустила Павла и забурлила работа. Голова пухла, мозги кипели. Приходилось сидеть ночи напролёт, но через неделю я уже был более или менее готов к поездке в Берлин.

Садясь в самолёт, я не знал, что судьба ткнёт меня носом в прошлое.

Глава 5

Ирина

– Привет, Лизи! – я заглянула подруге через плечо и присвистнула: она рассматривала на мониторе фотографии с последней фотосессии, выбирая лучшие. На экране я в образе злой королевы. Хищный макияж, обтягивающее полупрозрачное платье, массивная чёрная корона. Взгляд открытый, прямой, опасный. Лизи щёлкает мышкой. Снова я, но уже изящная, тонкая, воздушная. Перед съёмкой в кресле визажистов пришлось просидеть часа четыре, не меньше. Но получилось волшебно! А главное, почти неузнаваемо. Подруга меняет кадр и на экране величественная, холодная, отрешённая я.

– Три лучших твоих кадра за сегодня – Лизи захлопывает крышку ноутбука и потягивается, разминая мышцы. Сложный съёмочный день подошёл к концу. Это у меня был перерыв в кресле визажистов, а хрупкой, тонкой девушке пришлось скакать с тяжёлым фотоаппаратом наперевес почти шестнадцать часов с небольшими перерывами на чай и покурить. Но мы привычные.

Время перевалило за полночь. В пустой тишине студии отчётливо раздавались шаги. Я давно сменила каблуки на удобные балетки, смыла боевой раскрас и собрала волосы в практичную косу. Никто бы и не узнал сейчас меня в той роскошной девушке с фотографий. Вне съёмочной площадки и подиума я предпочитала обходиться без макияжа и одеваться максимально просто, лаконично и удобно.

Пять лет в модельном бизнесе превратили в профессионала. Научилась многому: актёрское мастерство, искусство дефиле, классическая хореография, основы визажа и парикмахерского искусства, диетология, базовые знания по дизайну и истории моды и многое, многое другое. При этом к карьере модели я относилась как к некому приключению и хобби, чтобы занять свободное время. Моей главной любовью оставались языки, а целью – получение качественного экономического образования.

Главная проблема любой модели: чем заняться после окончания карьеры. Далеко не все могут найти своё призвание. Мне это не грозит. Сейчас я на пике популярности и востребованности, но через пару лет поток контрактов иссякнет, и тогда я буду работать в компании бабушки, и даже выбрала отдел по внешнеэкономической деятельности. Хотя Мэри настаивает на том, чтобы я продолжала отвечать за связи с общественностью: мол, лицо медийное, засвеченное, буду общаться с прессой, стану лицом рода, тем более, что это привычная работа.

Но мы ещё ведём переговоры на эту тему, ругаясь чаще, чем хотелось бы. А пока бабушка справляется с управлением, ожидая, когда Денис получит диплом и она сможет передать названному внуку дела. Но уже сейчас брат помогает в силу своих возможностей, пытаясь совместить с любимым делом: он успешный нападающий в местной футбольной команде. Знаю, что ему предлагали контракт в профессиональной лиге, но Денис отказал. Зря, на мой взгляд. Но понимаю его, как никто другой.

– Ты домой? – спрашивает Лизи, когда мы оказываемся на парковке. Киваю, прикрывая зевок рукой. Устала, а завтра показ капсульной коллекции для одного молодого, но крайне востребованного модельера.

Села в ожидающее такси. Ещё утром отказалась от сопровождения, поскольку понятия не имела, во сколько закончится съёмка. Машина плавно везла в гостиницу, на первом этаже которого и будет проходить дефиле. Дороговато для обычной модели, но так я и не обычная.

Услужливый дворецкий открыл дверь. На ресепшен приветливая девушка выдала ключи от номера. Я толком даже не успела заселиться, прилетев в Берлин глубокой ночью. Работа с раннего утра, отваливаются ноги, расскалывается голова. За неделю пять перелётов в разные точки мира. Не каждый выдержит такой нагрузки.

Уткнулась в постер с человеческий рост, рекламирующий завтрашний показ. На нём не только я, но и несколько других девушек. Красивая фотография. В центре композиции высокая, красивая до невозможности, хрупкая блондинка в чём-то воздушном, летящем. Улыбнулась собственному изображению и скрылась в лифте.

Завтра сложный день.

Утро начинается не с кофе. Утро начинается с дикого стука в дверь:

– Ирка, вставай, коза! – Сонька стучала в дверь каблуком ритмично, а орала противно.

Из соседнего номера раздался злой сонный голос, который в крайне негативном ключе высказался о столь ранней побудке. Сонька, которая на немецком ни бе ни ме, послала соседа и продолжила стучать. Зря она так, ведь и полицию могут вызвать.

Взглянула на часы: шесть утра. Выбралась из постели и пошла открывать неугомонной коллеге.

– Заходи – зевнула, потянулась, закрыла дверь и отправилась досыпать. Но была остановлена на полпути.

– У нас через час кастинг – жгучая брюнетка упала в кресло и закинула ноги в туфлях на умопомрачительном каблуке на кофейный столик. Я застыла и повернулась к подруге, округлив глаза. – А нужно телефон включать хоть иногда. – Чёрт… Разрядился вчера, а я забыла поставить на зарядку. – Джек рвёт и мечет. Говорит, что если ты не появишься, то он тебя придушит лично! Хорошо, что я знала, где ты остановишься. Так что, собирайся, подруга!

Я и собралась. Эх, не с кофе начинается утро. А от кофе я бы не отказалась. И кто сказал, что модели должны падать в обморок от голодовок, чтобы соответствовать требованиям? Модель должна правильно питаться и упахиваться в спортзале. А я ничего не должна, честно. Поэтому с чистой совестью жую гамбургер под завистливым взглядом Соньки, которой как раз такая роскошь не по желудку.

На кастинге всё прошло в стандартном порядке. Дефиле в нижнем белье – я давно перестала стесняться. Прошагала под пристальным взглядом комиссии, прошла процедуру взвешивания и обмера. Меня могут и не взять, ну я бы не взяла точно: слишком худая. Сонька вот отлично подходит. Но здесь многое зависит и от других факторов, например, общей концепции коллекции или хотят ли видеть здесь конкретно меня.

Обычно Джек решает такие вопросы в обход меня, но такие случаи встречаются. В процессе дала пару автографов начинающим моделям, провела мастер-класс и поделилась опытом. К полудню выжата, как лимон. И голодная, как волк.

Сонька не в лучшем состоянии. Быстро перекусываем и мчимся на показ: менеджер уже оборвала телефон, требуя появиться немедленно для итоговой примерки и финального прогона.

Влетаем в фойе. Сонька тормозит, врезаясь в двух мужчин. Пока улыбается, принося извинения на корявом английском, и строит глазки, проскакиваю мимо и бегу дальше. С разбегу врываюсь в суету и некую панику, которая всегда присутствует за кулисами любого показа. Меня в оборот берут стилист и визажист. Пока один красит, второй причёсывает. Параллельно вручают наряд, который будет первым открывать вечер.

С головой погружаюсь. Такие мероприятия уже привычны. Волнение ощущаю лопатками, но стоит только выйти на подиум под десятки и сотни глаз, как расправляю плечи, цепляю на лицо профессиональную улыбку и уверенно отрабатываю программу. И редко когда обходится без эксцессов. Вот и сегодня не обошлось: от попытки толкнуть плечом увернулась, сделав незапланированный резкий разворот и подойдя слишком близко к краю. Рисковала, но лучше так, чем упасть и опозориться.

Дефиле закончилось. Все модели выстроились в ряд, сорвав ряд аплодисментов. Дальше не моя работа. Впереди несколько часов отдыха и снова в самолёт: Мэри ждёт.

Пригласила Соньку к себе: номер оплачен до завтра, пусть отсыпается. Шагаем к лифту после оформления соответствующих документов, болтаем и смеёмся. Нам всегда есть, что обсудить. Обе мечтаем принять душ, чтобы смыть тонну косметики с лица и волос, а также пыль и пот с тела. Обговариваем, что закажем на ужин и можем ли мы устроить праздник живота.

Вдруг застываю и не верю собственным глазам: прямо из лифта выходит тот, кого я не надеялась увидеть. Высокий, молодой мужчина с широкими плечами, добрыми искорками в карих глазах и открытой улыбкой прошёл мимо. Задержала дыхание, застыв столбом всего на несколько секунд. Сонька втянула меня в кабину и нажала на нужный этаж.

А я не сводила взгляда с крепкой подтянутой фигуры парня, который непонятно каким поворотом судьбы оказался со мной в одной гостинице спустя столько лет. Двери почти закрылись, когда наши глаза встретились. Всего на секунду. Я успела заметить хмурую озадаченную складку на лбу. Не узнал.

Лифт летел вверх, унося прочь от прошлого. Рана в груди, которая должна была давно зарасти, открылась и снова закровоточила. Откинулась на прохладную стенку и закрыла лицо руками.

«Если судьбе будет угодно, то она даст нам второй шанс» – сказала я кареглазому мальчишке со смешной косой чёлкой холодным февральским днём в нашу последнюю встречу.

Можно ли считать это вторым шансом? Усилием воли отбросила эту мысль. Такого быть не может.

Глава 6

Толик

Берлин встретил солнцем и мягким ветром. Я разглядывал незнакомый город из окна такси, которое заказал Павел. С Пашкой мы знакомы слишком давно. Это от него у меня любовь к скорости, хорошим тачкам и девочкам. Хотя уже давно заместитель гендиректора остепенился, но не оставлял своих увлечений, чем иногда доводил до слёз жену. Но та нашла гениальный выход: теперь она составляет компанию мужу в любых вылазках, и не всегда понятно кто кого больше ревнует. Рита, скажу без преувеличения, шикарная женщина с такими пронзительными глазами зелёного цвета, что кажется, будто она смотрит в самую душу.

Но в этой командировке мы чисто мужской компанией и хотим не только наладить дела, но и хорошенечко оторваться. А мне и расслабиться не помешает, слишком давно никого не было.

Гостиница, в которую нас поселили, одна из самых престижных в столице. Суперсовременная, стильная. У дверей встретил чопорный швейцар, одетый в фирменный китель с зелёной шелковой полосой по лацкану. Светлый зал, белая под мрамор плитка, комнатные деревья расставлены в широких деревянных кадках по всему периметру, несколько зон отдыха с мягкими диванчиками. В центре зона регистратора, в дальнем углу скромно пристроился мини-бар, где всем желающим нальют не только кофе, но и что покрепче.

С интересом рассматриваю афишу показа, который должен состояться сегодня. На постере очень красивые модели в лёгких, игривых платьях, сшитых из кружева, шёлка и органзы. Яркий макияж, замысловатые причёски, длинные ноги. Мой взгляд притянула девушка в центре, которая показалась чем-то очень знакома. Где-то я уже её видел. Решил подумать над этим позже.

Мы прибыли уже ближе к ужину. В нашу честь партнёры решили устроить полуофициальный вечер, на который мы уже, кстати, опаздывали. Закинул в номер сумку с вещами, принял душ и надел подготовленный специально для этого случая костюм. Павел ждал возле лифта.

Двери кабины раскрылись навстречу двум стройным девушкам. Окинул быстрым взглядом, сделав шаг: высокие, стройные, длинноногие, с боевым раскрасом на красивых лицах, последнего никогда не любил в девушках – за таким мейком может скрываться любое страшилище. В интернете полно таких видео.

Но что-то в блондинке показалось знакомым. Второй раз за день такое чувство. Развернулся, чтобы посмотреть ещё раз. Столкнулся взглядом с голубыми глазами, чуть испуганными, с затаённой болью в самой глубине. И не смог отвернуться, пока не закрылись двери, отрезая взволновавшую кровь блондиночку.

С непонятной тоской отправился за Павлом, который нетерпеливо дёргал за рукав. Задержался на ресепшен.

– Простите, вы не знаете, что за девушки зашли в лифт? – Спросил у сотрудницы на чистом английском. Девушка сначала отрицательно покачала головой, но затем засияла, как новенькая монетка:

– Это модели с показа, что проходил сегодня в одном из банкетных залов. Эксклюзивная коллекция известного модельера, – девушка назвала имя, которое ничего мне не сказало. – Собрались критики, истинные ценители, журналисты. Закончилась официальная часть совсем недавно. Кстати, вон плакат.

И указывает на афишу, которую я рассматривал. Подошёл, сфотографировал на память. Кто же ты, таинственная незнакомка?

Две недели в столице Германии пролетели незаметно. Мы с моим коллегой, наставников и руководителем в одном лице многое успели сделать: нашли несколько новых поставщиков, проверили работу подрядчиков и выявили несколько нарушений в технологии строительства – теперь пусть переделывают за свой счёт, перезаключили несколько старых договоров на более выгодных для обеих сторон условиях. Но работа занимала не всё время: я успешно ездил на экскурсии, посетил пару музеев, а вечером развлекался в барах.

Мои спутницы неизменно жгучие брюнетки, высокие, с пышными формами и сочными губами, раскрепощённые и готовые на любые подвиги. Но из мыслей не выходила блондинка с голубыми глазами, встреченная у дверей лифта.

Я собирал чемоданы и готовился ехать домой на вкусные мамины пирожки, которые она слёзно обещала испечь к моему приезду, когда раздался звонок. На экране новенького телефона высветилось имя отчима.

– Привет! – Включаю громкую связь, не желая прерывать своего занятия. – У нас скоро самолёт.

– Привет! – на заднем фоне у Ярослава смех, слёзы и собачий лай одновременно. Значит, проводит время дома. – Тебе здесь привет передают дружно.

Слышу звуки борьбы и в разговор влезает Катюшка, запыхавшись заявляя:

– Привет, Тольчик. Приезжай скорее! Поставишь на место этого дурочка Семечкина! Он уже достал. Представляешь, что сделал? – Я с улыбкой выслушал все жалобы младшей сестры. Дал несколько советов и клятвенно обещал, что со всем разберусь и поговорю с хулиганом.

Радости сестрёнки не было предела. Трубку взяла мама, сообщила, что уже заместила тесто для пирожков и поинтересовалась, какую начинку хочу больше всего. А я люблю с повидлом. Но хочу с мясом. И блинчики с печёнкой. И сырники с малиной. Да такой список маме озвучил, что если всё это съем, просто лопну.

Наконец, трубку вернули Ярославу.

– Соскучился? – спрашивает.

– Очень! – выдохнул, стараясь застегнуть чемодан, который не хотел закрываться от сувениров и подарков, которые я щедрой рукой скупал в каждом интересном магазинчике.

– Как поездка?

– Хорошо, но ты и так это знаешь. Пашка тебе постоянные отчёты строчил. Или это были доносы? – усмехнулся.

– Но-но, парень, полегче! – Ярослав хохотнул в ответ. – Это он мне отчёты по работе делал, а твоей матери доносил, чтоб не переживала. Ай! – воскликнул в ухо. И уже не мне: – Хорошо, дорогая, хорошо! Не дерись полотенцем! Я всё понял. Не доносил, а презентовал информацию дозировано. – И смеётся над чем-то, что говорит мама. А потом мне: – Подожди минуту.

Слышу шаги и скрип двери. Шум и гам постепенно затихли. Ещё один щелчок замка.

– Всё, я ушёл из местного филиала дурдома. – Видно, хочет поговорить серьёзно. – Толик, ты посмотрел, как я просил, бизнес-курсы в Оксфорде?

– Да посмотрел я, пап. И даже позвонил. Там конкурс сумасшедший. И просто так не берут. Только после годичных курсов. А куда мне эти курсы? Как я отдел брошу и собственное дело? Не, не хочу я. Давай попроще что-нибудь? Найдём в столице. Уверен, там есть приличные курсы. Или ещё лучше онлайн. Да, отличный вариант!

– Толь, это будет не то. Совсем не то. Тебе нужен Оксфорд, нужны связи, которые он предоставляет, и свобода, которые он даёт. Я узнал: через месяц начинаются экзамены и интервью для поступления на курсы. Ты возвращаешься домой, собираешь документы и усиленно готовишься к поступлению.

– А если не получится?

– А если не получится, то будем искать другие варианты. Но ты обязан поступить. Уверен, всё получится.

А по прилёту мне дали день на отдых. А после завалили по самое «не балуйся», не оставляя и секунды на передых и возможность оглянуться. Да, отвык я, отвык. Так надеялся, что школа и учёба остались позади.

И абсолютно не ожидал, что первый же день в Лондоне преподнесёт такой сюрприз, который изменит мою жизнь.

Глава 7

Толик 

Трап самолёта мягко ударился о землю. Аплодисменты ещё не стихли, как люди нестройной толпой, потянулись к выходу. Я не спешил, ожидая, когда проходы освободятся. Ещё дома я отказался от трансфера: хочется ощутить на собственной шкуре все прелести новой жизни.

Приехал налегке, все вещи уместились в небольшой чемодан: было решено, что всё необходимое куплю на месте. Это легче, чем тащить с собой половину квартиры. Да и тот, у кого есть деньги, не пропадёт ни в одной стране.

Не торопясь прошёл таможенный контроль. Туманный Альбион встретил солнцем и летней прохладой. Вокруг обычная суета. Махнул рукой, тормозя такси. Аккуратная жёлтая машинка оперативно припарковалась рядом. Опрятный водитель помог уложить чемодан в багажник. Протянул бумажку с адресом.

Машина ехала по аккуратным, ухоженным улицам. Движение плавное. Все светофоры соблюдены. Я и не был против, разглядывая дома, людей, билборды города, в котором мне предстоит жить достаточно длительное время. Или надеялся, что предстоит жить.

Квартиру выбрал поближе к университету, чтобы не тратить на дорогу бесконечное количество времени. Это в России девяносто километров, что отделяют Оксфорд от Лондона, можно преодолеть за тридцать минут, а здесь путь займёт полтора часа, не меньше. Придётся раньше вставать, планировать свой день, так как я не собирался бросать собственный бизнес и оставлять отдел на заместителя. Предстоит напряжённая работа и совсем непростое время. Но я справлюсь. И докажу, что смогу.

Авто остановилось возле небольшого одноэтажного домика. Белые стены, стеклянные двери. Я всегда удивлялся таким, когда видел их в фильмах. Ну как так-то? Это называется: заходи и бери что хочешь. А эти окна почти на всю стену? Не спрятаться, не скрыться – вся жизнь как на ладони. Не привык к такому. Больше по душе принцип: мой дом – моя крепость.

Расплатился в такси, немного пришибленный, непривычный к таким ценам. Но придётся привыкать. Ко многому привыкать.

Внутри моего нового дома уютно, светло и просторно. Дом выбирала мама. Ярослав купил его сразу, посчитав это отличным вложением денег. Как известно, недвижимость никогда не падает в цене. И если мне не пригодится, то кому-нибудь в нашем семействе точно потребуется.

Осматриваю новое жилище. Просторная гостиная в строгих тонах. Ничего лишнего: диван, телевизор, книжные полки, на стенах развешаны картины абстракционистов. Из гостиной небольшой коридор, который заканчивается крошечной кухней. Также в коридоре обнаружилось ещё две двери: одна из них вела в спальню, вторая – в небольшой кабинет.

Скромно, но со вкусом, как у нас говорят. Разложил вещи в шкафу, оставил на полочке в ванной зубную щётку и пасту. Ноутбук оставил на прикроватной тумбочке. И прикинул, что из необходимого купить, чтобы чувствовать себя комфортно. Оказалось, что в первую очередь нужны продукты. Об этом сообщил громким урчанием живот, пропев длинную замысловатую руладу. Напомнил, зараза, о вкусных маминых пирожках.

Достал карту и начал изучать район своего проживания. Привык, что у нас магазинчики и киоски на каждом углу, но в Англии такого нет. Поэтому придётся посетить, ни много ни мало, супермаркет, что находился в пяти кварталах от нового дома. Нужно будет взять напрокат машину.

В супермаркете провёл до ужаса много времени: многие продукты оказались незнакомыми, пришлось изучать состав. И вот в этот момент оказалось, что моих знаний английского недостаточно. Стою, ругаюсь под нос на родном великом и могущем, и слышу:

–Вам помочь? – И это на чистейшем русском. Да я готов расцеловать незнакомку! Невысокая, пухленькая, такая мягкая и кругленькая, она вызывала искреннюю улыбку и симпатию с первого взгляда. Оказывается, она ещё и живёт недалеко. Представилась Кариной и предложила стать моим гидом по реалиям жизни в Великобритании. Отказываться и не подумал: друзья и знакомые нужны, иначе взвоют тоски.

Карина помогла совершить покупки, рассказывая и объясняя, что и как. И обещала показать остановку, проведя познавательную экскурсию. Стеклянная коробка блистала чистотой, будто есть специальный человек, который только и занимается тем, что моет блестящую прозрачную поверхность. Но моё внимание привлекло не это. На одной из стенок вырезка из газеты. Большую часть полотна занимало цветное фото. И вот на это фото я смотрел и не мог поверить своим глазам. Прошлое толкнуло в плечо и ударило под дых. Задышал часто и рвано. Нервно пробегаю глазами по строчкам:

“На благотворительном аукционе герцогини Росбани собрано более восьмисот тысяч фунтов. В воскресенье поместье герцогини открыло двери для высшего общества и влиятельных людей страны. Особый интерес вызвали лоты, которые представлены на аукционе: ими оказались одни из самых завидных холостяков и холостячек страны.”

Я пробежался глазами по именам, большинство из которых мне ни о чём не говорили. Но в списке встретились актёры, певцы и музыканты. Внушительный список, заслуживающий уважения к проделанной работе: вряд ли легко договориться со звёздами. Читаю дальше:

“В аукционе приняли участие также и внуки герцогини Росбани Дэнис и Айрин Хилл. Айрин Хилл, известная модель, настоящая мечта многих мужчин, известная своей неприступностью: она отказала таким красавцам, как Стивен Лэйн, Керри Уолш и Джесси Мэннинг. Последний предлагал руку и сердце на концерте, стоя посреди огромной сцены, но Айрин Хилл ответила очередным отказом. Свидание с мисс Хилл обошлось выигравшему в 100 тысяч фунтов.

Дэнис Хилл – молодой, но уже весьма перспективный молодой человек, студент Кембриджа, а также весьма успешный нападающий футбольной команды университета. Ведёт скромный уединённый образ жизни, не замечен в скандалах. Периодически появляется на мероприятиях, проводимых сестрой и бабушкой. Успел запасть в душу многим девушкам по всему миру. Его инстаграм-аккаунт ежедневно посещают более полумиллиона человек. Романтический вечер с будущим наследником состояния Росбани выкупила эпатажная певица Бритни Уэбб.”

Ниже фотография: герцогиня, Денис и Ира улыбаются на камеру. Герцогиня величественная, элегантная, строгая. Денис в строгом костюме. Очень возмужал, вырос и изменился. От крепкого коренастого парнишки с круглым лицом ничего не осталось. Теперь это высокий статный молодой человек, с широкими плечами и открытым взглядом.

Но больше моё внимание привлекла Ирина, что кокетливо поигрывает локоном. Смотрит чуть настороженно, что не сочетается с расслабленной выработанной позой, будто предостерегает: не суйся! Стройную фигуру облегает красное коктейльное платье, выставляя стройные, идеальной формы ноги на всеобщее обозрение. Волосы уложены идеальными локонами до самой талии. На губах помада в тон платью.

Я рассматривал лицо некогда дорогого мне человека. Рассматривал и не мог поверить сам себе: эти глаза, это лицо я видел совсем недавно. Достал телефон, нашёл фото, которое сделал в Берлине полтора месяца назад. Да, она. И теперь я с точностью в сто процентов могу утверждать: именно Айрин Хилл, известную мне под именем Антиповой Ирины, я встретил возле того лифта.

Встретил и не узнал. Чёрт!

 Глава 8

Ирина 

Боль разрывала мозг. Не хотела вставать. Трудно пошевелиться. Такие боли уже стали привычными. Они проявились через пару месяцев после переезда в Англию. Исследования у врачей показало, что это последствия незалеченного своевременно сотрясения мозга. Еще и удивились, что головные боли почувствовала только недавно.

Мэри забрала меня в плачевном состоянии. Первое, что она сделала, это оплатила обследование у специалистов. Тогда сотрясения найдено не было. А после получить его просто было негде.

Поэтому я точно знала одно: раньше мне нельзя было сдаваться, расслабляться и жалеть себя, а сейчас можно. Ушло внутреннее с годами скопившееся напряжение. Я расслабилась. И получила обратную связь от организма.

Заставила себя встать. Таблетки, так мне необходимые, лежали в ванной. Боль до конца не пройдёт, она свернётся ядовитой змеёй и будет кусать при каждом неосторожном движении. И чему я действительно рада, что в графике на ближайшую неделю нет изматывающих перелётов и напряжённой работы.

Только вот так позволить себе валяться я тоже не могу. Да и когда могла? Только в той далёкой нереальной жизни, которая теперь кажется страшным сном.

Спускаюсь по лестнице, здороваюсь со слугами.  Я не при параде и все знают, что это значит: не кричать, не шуметь, не стучать.

Бабушка, которая неспешно пила чай из тонкой фарфоровой, тоже поняла с первого взгляда.

–Ирин, может отложим аукцион? – Мэри с беспокойством осматривала бледное лицо с тёмными кругами усталости. – Извинимся. Думаю, люди поймут.

–Бабуль, – осторожно притянула к себе ароматный напиток, – ты хоть представляешь, сколько договорённостей на этот вечер? Некоторые артисты прилетят сюда специально ради нашего вечера. Это первое мероприятие, которое я организую самостоятельно. Для меня важно это мероприятие, как будущему ведущему специалисту по связям с общественностью. Да и детские дома ждут этих денег. Ты же знаешь, что я лично ездила в несколько приютом, оценивала необходимость вливания средств.

Несколько месяцев назад я загорелась идеей благотворительности. Начала собирать заявки от руководителей детских учреждений на материальную помощь. Заявок так много, что выбрать кто нуждается больше всего, практически нереально. Пришлось поездить по отдалённым областям новой родины. Составлены сметы ремонта нескольких приютов. Теперь осталось провести аукцион и получить деньги, чтобы решить, какие работы проводить в первую очередь.

Я потратила на это много сил, времени и денег, уже решив для себя: не соберём много средств, просто добавлю из собственного кармана.

Остались последние штрихи. Поэтому, выпила чай, сжала зубы и вперёд.

Я улыбалась гостям и журналистам. Приклеила рабочую улыбку на лицо: никто не должен понять, насколько мне плохо. Со вчерашнего дня стало хуже. Подлая змея ужа не жалила, а обхватила голову стальными кольцами и впускала яд непрерывным потоком. Но я следовала заранее подготовленному сценарию. В какой-то момент повело, но поддержали сильные руки единоутробного брата. Денис взял на себя проведение аукциона, пока я отсиживалась в уборной под присмотром старенькой миссис Джун.

Но вот и моя очередь стать лотом. Переодеваюсь в ультрокороткое красное платье, поправляю макияж. Выхожу на импровизированный подиум. Привычная работа. Посылаю улыбки, флиртую. Активно идут торги. Мужчине, забыла его имя, с абсолютно лысой головой посылаю воздушный поцелуй, когда он предлагает девяносто тысяч фунтов. Колоссальная сумма! Несколько секунд тишины и я уже начинаю бояться, что следующий вечер я проведу в компании лысого, который уже раздевает сальным взглядом.

–Сто тысяч! – слышу и вздыхаю с облегчением. Хотя с моего места не видно, кто раскошелится за несколько часов моего внимания. Но, безусловно, мне льстит.

Последним лотом был Денис. Брат стоял, широко расставив ноги, и просто улыбался. Он не любил вот такой показухи. Мне пришлось долго уговаривать. Железным аргументом стало то, что его жертва поможет детям. А ещё можно выложить фотки в Инстаграм. И запустить благотворительным марафон и там. В общем, уговорила.

Брата выкупила на вечер Бритни Уэбб, молодая, но весьма популярная певица, выигравшая несколько телевизионных конкурсов. Думаю, Денис даже рад: у него в комнате на внутренней стороне дверцы шкафа весит её постер. Братец его старательно скрывает. Так старательно, что все о нём знают, но молчат.

Ещё час и можно покинуть высшее общество. Осталось только договориться о встрече с незнакомцем. Но обсудить свидание не получилось: дворецкий передал визитку и письмо, написанное крупным размашистым почерком. На сложенном в двое листке, всего несколько предложений с просьбой позвонить через неделю, так как стечение обстоятельств и неотложные дела вынуждают покинуть страну. И подпись “Рено Леконт”.

Имя показалось знакомым, но напрягаться и вспоминать не хотелось. Да и рада была, что взятую на себя повинность не придётся отрабатывать так скоро.

Тихонько попрощалась с бабушкой, шепнув, что ухожу к себе. Едва голова коснулась подушки, как сразу провалилась в глубокий беспокойный сон.

Аукцион, устроенный домом Росбани, имел колоссальный успех. Ушлые журналисты успели подсчитать выручку, и заявить, что это самый кассовый благотворительный вечер за всю историю. Фотографии мероприятия заполонили прессу и интернет. Смаковали каждую секунду вечера. Обсудили всё: от нарядов светских львиц до слухов кто с кем ушёл или пришёл. Даже на улице видела несколько рекламных щитов с кратким описанием вечера.

Но где положительные отзывы, там и отрицательные. Стали появляться статейки, в которых сомневались, пойдут ли деньги по назначению. Может семейство Росбани присвоит большую часть суммы? Чего только не предполагали! Я перестала читать после первой же статьи.

У меня были дела. Много дел. Мэри выделила людей под моё начинание и теперь мы носились как белки в колесе. Пытаясь решить десятки вопросов одновременно. Самым важным из них был по распределению средств между нуждающимися. И я не знала как лучше: полностью отремонтировать два приюта или частично, но четыре?

Сегодня мне предстояла встреча с представителями нескольких фирм, которые предлагали свои услуги по проведению строительных и ремонтных работ. Предстояло решить с кем сотрудничать, заключить договор.

И день начался совсем не так, как планировалось изначально. Я проспала. Но навыки позвонили привести себя в порядок за считанные минуты. Водитель, который сегодня должен был доставить меня в офис, попал в больницу с переломами: его сбил велосипедист возле самого дома. А я ненавижу водить! Но пришлось садиться за руль самой.

С машинкой, которая условно считалась моей, мы не поладили с первого взгляда: видимо, две красивые блондинки ужиться не смогут ни в какой ситуации. Автоша не хотела заводиться, тарахтела, дёргалась, глохла на каждом светофоре и просто мотала мне нервы. Нет, если бы я была совсем отвратительным водителем, то вопросов не было: но, когда за руль своих машин сажали друзья, я вполне спешно ездила. Правда, за городом.  С моим авто так же всё в порядке: проверяла неоднократно в автосервисе. Да нет, не я проверяла, а опять же наш штатный водитель.

В общем, кроме как взаимной неприязнью наши отношения с автомобилем я назвать не могла.

Руки трясутся, когда сажусь за руль. Туфли на каблуках пришлось снять. Завожу. Машина чихнула, но тронулась с места. Аккуратно выезжаю из ворот и выруливаю на дорогу. С богом!

Полотно ложось под колёса ровно. Машина вела себя на удивление прилично и даже не глохла на светофорах. Я расслабилась и потеряла бдительность, когда почувствовала несильный, но ощутимый удар сзади. Резко на тормоз. Вспоминаю все нецензурные выражения на всех и сразу известных мне языках. Отстёгиваю ремень и выбираюсь из машины.

Владелец черного Форд Фокуса стоял ко мне спиной и озадаченно почёсывал затылок. Широкая спина затянута в белую рубашку, ремень подчеркивал узкую талию, а чёрные джинсы длинные крепкие ноги.  Если спереди он выглядит так же потрясно, как и сзади, прощу ему всё!

Поглубже вздохнула, готовясь к разговору. Мгновение и незнакомец развернулся, по лицу скользнула виноватая улыбка. В глазах раскаяние. Но я не замечала этого, забыв как дышать.

Передо мной стоял Синицын. Здесь и сейчас. Анатолий Синицын врезался в моё авто спустя семь лет после последней встречи. Разве так бывает?

Глава 9

Толик 

Время летело незаметно. За неделю успел многое, на самом деле. Даже подать документы для зачисления на курсы. Впереди собеседование. И чем оно ближе, тем ощутимее меня потряхивало от волнения. Такого не испытывал с момента защиты диплома.

Адаптация в чужой стране и в чужом городе проходила семимильными шагами благодаря удачному знакомству в первый день. Карина познакомила со своими друзьями, и в первый же вечер мы дружно завалились в бар. Как мне было сказано: чтоб прижился! И вроде неплохо получается.

Что получается отвратительно, так это привыкнуть к правилам дорожного движения. Права я успел подтвердить, но вышел из машины мокрый от пота и точно потерявший пару лет жизни от нервов. Тем не менее я упрямо заводил машину и осваивал новые пространства, стараясь держать в голове, что в Лондоне левостороннее движение.

Доосваивался. Хлопнул дверью и принялся осматривать повреждения, прикидывая в уме, какой штраф придётся заплатить за повреждения прокатного автомобиля. А ещё думал, как буду извиняться перед блондинкой, что сидела за рулём. Я успел рассмотреть светловолосую головку. Включаю своё обаяние на полную мощность, разворачиваюсь, нацепив на лицо виноватую искреннюю улыбку.

Только вот улыбка быстро сползла. Посреди Лондона я нашёл автомобиль единственного человека во всём мире, которого я одновременно хотел и не хотел видеть. Передо мной стояла Антипова, или, правильнее сказать, Айрин Хилл, собственной персоной.

– Ты? – вырвалось непроизвольно.

– Здравствуй, Толь, – я так и не смог разгадать интонации.

Прошибло током. Первое желание сжать в объятиях, чтобы убедиться, что это не видение, и никогда больше в жизни не отпускать. Она! Вот так просто из всех дорог города, из всех машин, я врезался именно в неё! Кого благодарить за это? Судьбу?

Мы смотрели друг на друга в какофонии городского шума. И оба не знали, как начать разговор. И стоит ли его начинать? Наше прошлое осталось далеко позади в февральском морозном дне. Слишком много воды утекло. У каждого своя жизнь. Антипова во мне не нуждается. И я в ней тоже. Наверное.

Я осмотрел стройную фигуру в элегантном стильном и дорогом костюме. Молодая, красивая, богатая, успешная, явно ценит себя и знает, чего хочет в жизни. Впрочем, она знала это и пятнадцатилетней девчонкой. Знала и стремилась к такой жизни.

Мне тяжело далось расставание с первым серьёзным чувством. Творил невесть что, мотал родным нервы, да и многими поступками гордиться не приходится. Но я давно перерос все безумства юности. И первое увлечение оставил за спиной в папке с файлами, у которой вместо названия просто дата. И совершенно неуверен, что хочу возобновлять знакомство. Кто я теперь для девушки, которую когда-то хотел назвать своей? Я и тогда не был кем-то для неё.

Застываю, боясь сделать хоть шаг. Не сдержусь ведь в своём желании обнять. Но что-то нужно сказать.

– Прости, – засовываю руки в карманы и сжимаю кулаки, – я только недавно в Лондоне. Ещё совершенно не освоился с дорогой. Я возмещу ущерб.

Я не мог расшифровать взгляд Антиповой, но она бледная и растерянная. Смотрит огромными голубыми глазами, приникая в самую душу. И исчезает время и расстояние между нами. Я будто снова пятнадцатилетний подросток, охваченный первыми чувствами. Так, нужно взять себя в руки.

– Не нужно, Синицын, – Ира отвернулась и начала осматривать повреждения на бампере своей красавицы. – Для тяжёлых случаев есть страховка. А у нас здесь случился пустяк.

Прозвучало двусмысленно и резануло ухо. Наша встреча пустяк? Или пустяком она назвала вмятину и царапину? А, может быть, я накручиваю себя?

Ирина

Не могла отвести взгляда от парня, нет, мужчины, который когда-то давно для меня значил слишком много. Слишком. Но даже себе я признаться в этом не могла ни тогда, ни спустя время. Что могла дать мальчику из хорошей семьи я, полуголодная девчонка-оборванка, в пуховике на несколько размеров меньше необходимого? Что? Ничего.

Я решила за нас двоих, не оставив Синицыну права выбора. Жалела ли об этом? Нет. Не жалела. И поступила бы так снова. Но глубокая рана на сердце слишком кровоточила, слишком долго ныла и болела. Я пыталась забыться в учёбе, в новой для себя жизни, но каждую ночь оставалась наедине сама с собой. И тогда-то вверх брали чувства, которые старательно игнорировала днём. Глаза жгли невыплаканные слёзы.

Сколько раз я открывала личную страницу в соцсетях, чтобы написать, знают только высшие силы. А чего мне стоило не набирать сообщение, не знает никто. Написать и продлить агонию для нас двоих? Нет. И не уверена, что Толик этого хотел. Ведь он мог написать и сам. Рыжая как-то призналась, что скинула ему ссылку на мой аккаунт. Не написал. Не хотел.

И от этого осознания дыра в груди становилась больше. Пришлось запереть сердце на сотни замков, спрятать чувства. Теперь я считаюсь самой холодной и неприступной девушкой высшего общества.

Но улыбка Синицына заставила оковы затрещать. А ведь мы провели рядом всего несколько минут.

Хочется протянуть руку и коснуться сильного плеча. Хочется развернуться и сбежать, чтобы защитить своё глупое сердце. За семь лет изменилось слишком многое. Такой красавец. Может, он вообще счастливо женат и у него уже трое детей? Помню, что он хотел большую семью.

Пошатнулась. Схватилась за металлический бок. Волна боли и слабости накатила с новой силой. Голову обхватил стальной обруч с шипами. Дурнота накатывает и путаются мысли. Голые ступни неприятно холодит асфальт. Забыла обуться, когда выходила. Но мне нельзя терять лицо. Особенно когда вокруг столько людей. Я Айрин Хилл, успешная модель, публичная личность, наследница древнего рода герцогов Росбани. Успеваю поймать сознание на самой грани.

– Поставь знак, пожалуйста, – прошу тихим, хриплым голосом.

На тротуаре уже собирается толпа. Кто-то узнал меня: на нас с Толиком уже наставлены камеры телефонов. Стервятники. Несколько машин остановилось рядом.

Водители уже спешат. Кто-то звонит в полицию. Незначительное ДТП грозит перерасти в фарс. Вокруг шум. Он отвлекает от мыслей. Улыбаюсь полицейскому в форме. Объясняю ситуацию. Второй опрашивает Синицына. Заполняются протоколы.

Спрятавшись за широкой спиной тучного полицейского, пью таблетки. Натыкаюсь на хмурый взгляд и показываю рецепт от врача. Смотрю на время и понимаю, что катастрофически опаздываю. Спрашиваю у полицейского, остались ли ко мне вопросы. Получаю отрицательный ответ, сажусь в машину и очень осторожно и аккуратно двигаюсь в сторону офиса, оставляя за спиной чёрный Форд Фокус, статного брюнета и своё сердце.

Толик

Я смотрел, как уезжает девушка, что воскресила прошлое в памяти, оживила чувства и перевернула мой мир вверх ногами. Снова. Что в ней такого, что лишает покоя и сна?

Мы не обменялись телефонами, а лишь несколькими фразами. Снова потерялись в огромном городе.

Вспомнились слова Иры «Если судьбе будет угодно, то она даст нам второй шанс».

Кажется, мы только что его прозевали.

Глава 10

Толик

Звонок телефона прорвался сквозь наушники. Оторвался от ноутбука: звонила Карина. На экране улыбающееся лицо. Подруга не любила обычные звонки, только видео, только хард-кор.

Шум из динамиков оглушил. В кадре танцующий народ, сдвинутые столики, пустые стаканы, недопитые коктейли. Веселье в самом разгаре. Узнаю любимое заведение Карины, в котором она зависает чуть ли не каждый вечер. Затаскивала пару раз и меня, но мне не по вкусу современная популярная музыка, так любимая английской молодёжью.

За прошедшие несколько месяцев я прошёл большой путь. Пришло понимание, что я никогда не был взрослым. Служба в армии, собственное небольшое, но крепкое дело, руководящая должность в крупной компании – это не показатель возраста. Я пользовался всем готовым с пятнадцати лет и привык к этому. И оказалось, что я совсем не готов к самостоятельной жизни. Как платить коммуналку? Что приготовить на ужин? Сколько продуктов закупить? Как пользоваться стиральной машинкой? Как часто убирать в квартире? Смешные вопросы для кого-то. Я для того, кто никогда не занимался решением бытовых опросов – это сложная задача. И я с головой погрузился в новую для себя жизнь, наслаждаясь каждым мгновением.

–Опять ботанишь, заучка? – прокричала подруга, пытаясь прорваться сквозь басы клубной музыки. В этом вся она: юмор, подколки, флирт на грани. – Бросай всё и приезжай к нам. Тут весело!

– У тебя всегда весело! – ухмыляюсь я, но снимаю наушники и с удовольствием потягиваюсь, разминая затёкшую спину. Последние часов пять я занимался изучением учебника по экономическим теориям. Пробиваться через незнакомую терминологию приходилось с боем. Многие моменты удавалось понять только благодаря русскоязычному варианту учебника. Но по сути два учебника одного автора на разных языках были разными. При переводе потерялись некоторые нюансы, которые, как я уже выяснил на практике, были значимыми.

Да, настолько глупым я не чувствовал себя давно. Сжав зубы, зубрил, учил, разбирался, понимая, что это нужно мне, а не какому-то дяденьке с кафедры прикладного хрен-знает-чего.

Параллельно занимался работой, отвечал на письма заказчиков и распределял заказы между исполнителями, а также проверял готовые работы, производил бухгалтерские расчёты и вносил все данные в сводную таблицу для последующего анализа. Кружился, как белка в колесе.

– Да брось! – Фыркнула подруга, отмахиваясь от кого-то, кто попытался вытащить её на танцпол. – Помнишь Джоан с большой? – показала на себе, что большого есть у некой Джоан. – Брюнетка со стрижкой под к каре? – Забыть такую невозможно: у неё рост равняется весу, а возраст равен рост минус сто. Такая вот математика. Поморщился. – Она о тебе уже раз пятнадцать спрашивала.

– А я только хотел последовать твоему совету. Что-то передумал, – замахал головой. – Пожалуй, поработаю ещё. Так много дел!

– Ну уж нет! Ты только и знаешь, что учишься и работаешь. Значит так, через час жду тебя в пабе на Смити стрит. Меня знакомые ребята позвали. Обещаю, Джоан не будет, – подмигнула. Но если не явишься сам, учти, всем компанией завалимся к тебе домой!

Страшная угроза! Не думаю, что Карина её выполнит, но рисковать не хочется. Подруга всегда держит слово и выполняет обещанное.

– Слушай, Кашкина… – Начал было.

– Э нет, Синицын! Я уже 10 лет как Беннет! И не поминай мою русскую фамилию всуе! Я с тобой поделилась по пьяни. Душу раскрыла! А ты… – Карина театрально надула губки и глянула хитро. Поднял руки вверх, типа сдаваясь. – То-то же! В общем! Через час. Мои старые знакомые появились. Приехали из Китая. Их несколько лет не было. Хочу вас познакомить!

С этими ребятами, о которых так много слышал, хотелось познакомиться и мне. С затаённой радостью сохранил документы, выключил ноутбук и отправился в душ.

Ирина

Очередной звонок застал у въезда в город. День был трудным. Ноги гудели, плечи ломило. В голове столько мыслей, что я не успевала их систематизировать и записывать. Пальцы летали над клавиатурой с бешеной скоростью, грозя побить мировой рекорд по скорости набора текста. Не отрываясь от работы, отвечаю на вызов:

– Слушаю.

– Ирина, дорогая, привет! – Голос Джеффри, моего агента, заставил оторваться от экрана ноутбука. – Ты подумала над предложением?

– Подумала. И мой ответ по-прежнему «нет».

– Но почему? – Взвыл агент. – Это же такие деньги! Это всемирная слава, признание!

– Джеф, у меня и так всемирная слава и признание. Да и в деньгах я не нуждаюсь. Сейчас другие приоритеты. Я же давала официальное интервью, где рассказала о паузе в карьере модели. – Джеф снова взвыл. Натурально так получилось!

– Ирина, детка, ты режешь меня без ножа! Кому нужны твои официальные заявления? Всё решают деньги!

– По контракту я должна уехать из страны на три месяца. На три, Джеффри! На мне сейчас много обязанностей. Я просто не могу так надолго отлучаться!

– Но речь идёт о нескольких миллионах фунтов! Десятки фотосессий, несколько видеороликов, коллекция, названная твоим именем. Они хотят только тебя!

– Раз хотят, то пусть сами сюда приезжают, – сказала твёрдо и, попрощавшись, положила трубку.

Глубокий вдох и попытка сосредоточится. Это то, чего мне сейчас не хватает. Но мысли постоянно соскакивают в сторону. Несколько недель назад я сделала официальное заявление, что приостанавливаю на неопределённое время работу модели. Моя основная задача – благотворительная деятельность. После аукциона навалилось множество дел. Я мотаюсь в разные концы страны, чтобы проследить лично о ходе ремонта и строительства в трёх разных приютах и в одном доме малютки. Совмещать работу с документами, следить, как расходуются выделенные средства, контролировать качество работы подрядчиком, сводить данные, общаться с телевизионщиками, давать интервью с моделингом просто нереально. Я поняла это достаточно быстро. И выбор был очевиден.

Высокой занятостью я пыталась стереть из памяти неожиданную встречу на дороге. Встречу, от которой продолжала ныть душа. Встречу, которая мне снилась ночами. Я задавалась вопросом: а что было, если бы я не уехала тогда? Воображение подкидывало десятки вариантов, от которых замирало сердце. И эти варианты не всегда отличались пристойностью.

Но мы больше никогда не увидимся. Стоит выкинуть из головы глупые надежды и заняться действительно важными делами.

Семь часов вечера. По пробкам ехать ещё часа полтора. Всё, что хотелось, это оказаться дом на уютной кухне и поедать вкуснейший ужин под бдительным присмотром миссис Льюис, которая прекрасно знает, что мне нужно следить за фигурой, но это не мешает ей охать и ахать, какая я тоненькая и прозрачная. А я почти такой стала, сбросив за полтора месяца семь килограмм.

Только сконцентрировалась на работе, как снова ожил телефон.

– Привет! – Жизнерадостный голос Мэй на другом конце линии буквально пропел на китайском.

– Привет! – Обрадовалась и сильно. Друзей не видела уже очень давно, хотя успели пересечься во время моей последней поездке в Пекин, где состоялся весьма специфический показ. – Какими судьбами?

– Вообще-то, подруга, – Мэй фыркнула в трубку, – я писала тебе, что мы с Лао приезжаем ещё месяц назад. И повторила неделю назад.

– Прости, совсем замоталась, – откинулась на спинку сиденья.

– Я же тебя знаю: снова заработалась. Короче, ничего не знаю и отказа не принимаю. Через два часа встречаемся в нашем клубе. Помнишь ещё, где это?

Помнила, конечно. Только вот идти не хотелось. Однако, отказать Мэй я не могла.

– Через два часа не смогу. Мне до дома добираться не меньше часа. Если повезёт.

– Тогда, приезжай сразу, как сможешь. Я тебя буду ждать.

На этом и попрощались.

Поставила личный рекорд, шагнув в любимый паб спустя три часа. Пробираюсь сквозь танцующую толпу к барной стойке. Улыбаюсь знакомому бармену, собираясь узнать, где столик моих друзей. Моё внимание привлекает парочка. Молодой мужчина сидит спиной, а пухленькая брюнетка что-то говорит ему на ухо, обхватив за шею одной рукой.

Сердце пропускает удар: я узнаю этого мужчину.

Глава 11

Толик 

Вокруг шумела жизнь. Девушки в настолько коротких облегающих платья, что фантазия гибла на подлёте, извивались посреди танцпола, в попытках привлечь кого побогаче и поперспективнее. Парни распушили хвосты, хозяйским взглядом выбирая предложенное великолепие. Обычная клубная жизнь. И обычно меня ничего в ней не смущало. Наоборот, я окунался с головой, не стесняясь брать то, что нравится. Но сегодня хотелось другого.

Я сидел за барной стойкой, лениво потягивая пиво и перекидываясь фразами с барменом, который не прочь был поболтать. Проблема в том, что на разговоры я не настроен. Телефон разрывался от смсок и уведомлений из мессенджеров и почты. Всем срочно что-то от меня потребовалось. И именно в тот момент, когда я решил устроить выходной. Зря. В смысле зря решил устроить.

Отвечаю на очередное сообщение, когда подлетает Карина. Она приземляется на свободный стул рядом, обдавая ароматом свежего со сладкими нотками парфюма. Сегодня она в коротких шортах и облегающем топе, совершенно не стесняясь своей неидеальной фигуры. Открытая, раскрепощённая, яркая. Странно, что показалась серой мышкой в нашу первую встречу. Если не располагающая улыбка и искреннее желание помочь, я бы даже внимание на неё не обратил.

– Снова в работе? – Склонила голову набок укоризненно. – Расслабься! Ну же!

Она отбирает у меня телефон. Я сопротивляюсь, но не сильно: внутреннее желание избавиться от работы хоть на некоторое время выше меня. Да, по-детски. Признаю. Но полчаса перерыва в пятницу вечером могу себе позволить. Дольше всё равно задерживаться не планирую. Хохочем. Подруга виснет на плече. Отстраняюсь, пытаясь избежать близкого контакта. Но Карину такие мелочи никогда не останавливали: она плохо понимала личные границы, ей нужно всё потрогать, пощупать и понюхать. Это было в её натуре. Но я быстро привык. Ладно, почти привык. Как и к шуткам и флирту на грани приличий.

Телефон ловко исчезает в заднем кармане шорт. Карина театрально вильнула этим карманом, и я непроизвольно засмотрелся.

– Отдам в конце вечера. Ну, или забери сам! – И хохочет. – Пошли танцевать, красавчик!

Кричит в ухо. Тянет на танцпол. Мне идти не хочется. Я снова сопротивляюсь. Тогда Карина виснет на плече и сильно кусает за ухо. Чёрт! Подскакиваю от неожиданности и резкой боли. Смотрю в весёлое лицо подруги и готов придушить. Тянусь к шее мелкой негодяйки, и натыкаюсь взглядом на стройную фигурку в чёрно-сером с пайетками платье.

Взгляд медленно ползёт вверх по стройным ногам, и я забываю, как дышать, когда смотрю в голубые, такие родные и такие чужие, глаза. Время останавливается. Смех, музыка, Карина – всё отходит на задний план. Есть только я и Ирина.

Лондон что маленькая деревня, честное слово. Уж никогда не думал, что второй раз такая встреча может стать случайной. Пора начинать верить в высшие силы. Делать вид, что мы не увидели друг друга? Хороший вариант, вполне рабочий. Только что глубоко внутри противится этому.

А через секунду приходит понимание, что избегать друг друга не получится: к Ире подлетает Мэй, с которой Карина познакомила меня не более часа назад. Мэй буквально виснет на шее у высокой Ирины, отпуская только для того, чтобы уступить место братцу.

Антипова бросает на меня косой взгляд и скрывается в толпе, влекомая неугомонными близнецами с сомнительной ориентацией. Я провожаю их взглядом, пока они не теряются среди других людей.

Ловлю на себе внимательный карий взгляд Карины. От неё не укрылось заторможенное поведение и рассеянность. Это себя я смогу обманывать бесконечно долго, но её не получится. А жаль.

Видя моё настроение, подруга берёт за руку и ведёт к столику, который мы так давно покинули. Улыбающиеся лица, радостные возгласы, поднятые бокалы. Два сразу вручили нам. Лихорадочно делаю пару глотков, скрываясь за хрупким стеклом как за щитом.

– Анатолий, – Лао, второй из близнецов, взял на себя знакомство всех новеньких, – это Ирина Хилл. Прошу любить и жаловать!

Он привычно-собственническим жестом взлохматил длинные светлые волосы. И если бы рядом с симпатичным китайцем сейчас не сидел парень, которого Лао гордо назвал своим, я бы точно решил: между этими двумя нечто большее, чем дружба.

– Привет, – Ира улыбнулась чуть натянуто. Я не мог отвести от неё взгляда, записывая каждую чёрточку нежного лица на жёсткий диск своей памяти. – Рада снова тебя видеть.

– Снова? – Карина уловила суть и переглянулась с Мэй. – Вы знакомы?

Ира промолчала, оставляя за мной выбор: раскрывать или нет наше тесное знакомство в прошлом. Я решил, что скрывать нечего. Вскрыть нарыв лёгким движением руки. Пора прекращать делать вид, что если о чём-то не говорить, то этого не было и нет.

– Когда-то давно мы учились в одном классе. – Фраза прозвучала как что-то незнакомое и не стоящее внимания.

Вокруг все заохали и заахали, выражая разную степень удивления. Меня бесцеремонно усадили возле бывшей одноклассницы. Куча вопросов спалось со всех сторон. Я всегда думал, что британцы – холодные, сдержанные и тактичные. А столкнулся с совершенно другими характеристиками. Хотя о чём это я? Среди нас коренной англичанин только один – парень Лао. И он сочувственно мне улыбнулся. Сразу проникся симпатией к этому спокойному, чуть меланхоличному человеку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.