Юлия Игольникова
Любовь русалки

По преданиям старинным

раз в году из вод глубинных

поднимаются на свет

те, кто знают твой секрет,

те, кто слышат твои думы,

и идут дорожкой лунной

за тобой, ведь ты их звал,

раз желание загадал.

*

Летний вечер тихий, томный,

и надеждами нескромный

восхищает взгляд закатом,

будоражит ароматом

он цветочным, сочным, пряным,

что вдохнешь и станешь пьяным.

И душа в плену дурмана

затомится, и туманом

взгляд подернется девицы.

И грустить, и веселиться

ей захочется. И спать

до утра она не сможет.

Вечер сердце растревожит,

ведь любовь в нем зародилась.

На беду она влюбилась.

*

Ну а как тут не влюбиться?

Ведь в округе все девицы

в плен попали того взгляда,

что для них был как награда,

что им в сердце проникал,

что красой околдовал.

Миша вправду был хорош.

Он высок и он пригож.

Синева озер в глазах.

Солнца луч на волосах.

Гордый профиль, губы – маки.

Собирал он охи, ахи

по селу со всех сторон,

только сам был не влюблен.

Для него сердечки бьются,

и ручьями слезы льются,

но его то не тревожит.

И утешить он не может

никого своим вниманием,

о другом его мечтания.

– Эх, Анюта, – говорил.

Он к соседке заходил

иногда по вечерам.

– За мечту я все отдам!

– Так о чем же твои думы?

– взгляд понятливый и умный

на него Анюта бросит.

– Да такого сердце просит,

что не встретить никогда!

Вот ведь горе-то, беда!

А девица утешает,

чаем, медом угощает.

У нее он был как дома.

С детских лет они знакомы.

Он считал ее сестрой

доброй, милой и простой.

Всем он с ней привык делиться.

Ей завидуют девицы

и соперницей считают.

Но Анюта точно знает:

ей не быть его невестой.

В сердце Миши мало места

для нее. Она подруга

для возлюбленного друга.

– Отчего ж душа болит?

Сердце что твое томит?

– Эх, мечтаю я о той,

что своей бы красотой

затмевала солнца свет,

той, что лучше в мире нет.

Чтоб взглянуть и задохнуться,

от восторга захлебнуться, -

он Анюте объяснял.

А в глазах огонь пылал.

Говорит, не замечает,

как напротив взгляд печален.

С болью там любовь смешалась.

Но Анюта улыбалась,

понимающе кивала

и смиренно отвечала:

– Ты вокруг бы поглядел

и нашел бы, что хотел.

Много девушек хороших

и красивых, и пригожих.

– Ах, да я же про другое!

Тут свои все, все родное.

Друг на друга все похожи.

Да, не спорю, все пригожих

и добры, да и послушны.

Только мне не это нужно.

Нужно, чтобы била дрожь,

чтобы ум кричал: «Не трожь!

Обожжешься и сгоришь!».

Ну а ты не устоишь

перед дивной красотой,

прыгнув в омут с головой.

– Ох, такая страсть опасна!

– Ну и что, зато прекрасна!

*

Он ушел. Она одна.

За окном висит луна,

лик девичий освещает.

Сердце юное страдает,

ищет в зеркале ответ.

Ничего такого нет

в добром, милом отражении,

что есть в Мишином видении.

Хороша, стройна, нежна,

только Мише не нужна.

*

Летний зной утихнет к ночи,

что становится короче

и тревожней. И разбудит

грезы девичьи о чуде,

и поманит за собой,

соблазнив ее мечтой.

От реки прохладой веет.

И закат уже алеет.

А девицы нарядились

и смеялись, веселились.

Стайкой пестрой собрались

и по улице прошлись.

И Анюта к ним примкнула.

Стайка песню затянула.

Льется песня по деревне

про обряд старинный, древний,

про легенды и сказания

и про тайные желания.

Миша хор тот повстречал.

У девиц в глазах печаль

о красивом молодце,

но улыбки на лице.

– Эй, Анюта, ты куда?

– Нынче темная вода

нас к себе зовет и тянет.

Да об этом каждый знает.

– Да ведь это только сказки.

– Для того, кто хочет ласки,

безнадежно счастья ждет,

каждый способ подойдет.

– Что ж, возьми тогда с собой.

Пошепчусь и я с рекой.

Ерунда, да интересно.

И Анюте стало лестно,

что он рядом с ней идет,

ее под руку берет.

И они чуть-чуть отстали.

А девицы уж кидали

взгляд завистливый на них.

Прям невеста и жених!

В поле вышли, рвут цветочки,

чтоб сплести себе веночки.

Миша тоже собирает,

только вот не понимает,

как их все соединить.

– Аня, можешь подсобить?

– Да, конечно, это можно,

только в радость мне, не сложно.

Васильки она взяла

и венок ему сплела,

и на голову надела,

и с отрадой поглядела.

– Он к лицу, под цвет очей.

– Ну пошли к реке скорей!

*

У реки склонились ивы.

Отражается красиво

в водной глади свет луны.

И напротив не видны

очертания берегов,

ночь взяла их под покров.

И причудливые тени

между явью и видением

в свете призрачном гуляют,

страх и трепет нагоняют.

Песни больше не слышны.

Не нарушат тишины

голоса девичьи, смех.

И река манила всех,

лунным отблеском играла

и звала, и ожидала

дань принять, раскрыв объятия.

И подол намок у платья.

И летят, кружась, венки,

в сердце падая реки.

– Мой поплыл, а вон и твой, -

шепчет Аня над водой.

– Ну и что? Чего мы ждем?

Смотрит Миша в водоем.

– Ждем русалку, коль придет.

Чей венок она возьмет,

то исполнится желание.

– А… То бабкины сказания, -

Миша только отмахнулся.

– Ерунда, – он усмехнулся.

Тишину нарушил смехом,

а в ответ услышал, эхо

раздалось из темноты.

И шуршат вокруг кусты,

будто шепчутся с рекой.

Тень мелькнула под водой.

Миша вздрогнул, но собрался.

– Птица! Я уж испугался, -

он вздохнул, к реке нагнулся,

только сразу отшатнулся.

Гладь подернулась волной.

Пеной белой ледяной

ноги парню окатило.

И течением закрутило

все венки и разбросало.

Только Мишина не стало.

– Что такое это было?

Что венок мой зацепило?

Может, рыба иль бревно?

– Ты не веришь все равно, -

ему Аня отвечала.

– То русалка здесь играла.

Твой венок ей приглянулся.

Миши снова отмахнулся.

– Утонул веночек мой.

Ну и пусть, пошли домой.

От реки он отвернулся,

но и сразу обернулся.

– Что такое? Кто-то звал?

Будто «Рана» мне сказал.

*

Крепок сон его, глубок.

В нем он видит свой венок.

Не плывет тот и не тонет.

И во сне парнишка стонет.

Стало сыро и прохладно.

Силуэт высокий, ладный

нависает над кроватью.

Мокрый след ползет за платьем.

Ледяной руки касание.

– Говори свое желание!

Голос требует и просит,

и из сна его выносит.

– Кто ты? – парень отвечает.

Темный взгляд его встречает.

Не поймет, то явь, виденье.

Что за странное явление?

Дева с черными очами

передернула плечами.

И прекрасна, и страшна,

и почти обнажена.

Платье тела не скрывало.

Тень густая нависала

от ресниц на бледной коже.

Ни на что то не похоже.

И веночек васильковый

у красотки чернобровой

с мокрым локоном смешался.

Парень даже растерялся.

И смотреть на деву стыдно,

оттого что тело видно.

И страшит та, и пугает.

Только взгляд бездонный тянет

и зовет, повелевает

и сомнения разрушает.

– Мое имя ты узнал.

Помнишь, «Рана» повторял?

– Рана? – парень встрепенулся.

– Значит, я не обманулся!

Мне не чудилось, не снилось.

Ты зачем ко мне явилась?

– Ты венок мне свой отдал.

Мое имя ты назвал.

Говори свое желание.

Что душе твоей страдание

доставляет, что мешает?

Что покой твой нарушает?

Только я ведь вижу, знаю.

Без труда я отгадаю

мысли тайные твои.

Говори же, не томи!

Опиши в словах мечту.

– Я хочу увидеть ту,

что прекрасней всех на свете.

Чья краса как солнце светит,

даже ярче, дня ясней,

чтоб назвать ее своей!

Не задумавшись сказал.

– Лишь об этом я мечтал.

О несбыточном, о чуде!

– Как желаешь, так и будет!

Изогнула дева губы.

И блеснули хищно зубы.

– Ночь пройдет, и минет день.

У воды сгустится тень.

Из тумана над рекой

воплотится образ той,

о которой ты мечтаешь,

и которую желаешь

в жены взять, назвать своей.

Протяни ты руку ей!

И исполнится желание!

В ночь русалочью мечтание

станет явью. Быть тому

по велению моему!

*

Рано утром Миша встал.

Будто вовсе и не спал.

Утомлен, не отдохнул.

Потянулся он, зевнул.

– Что за сон чудной приснился?

Кто во сне к нему явился?

Парень ноги опустил,

прямо в лужу угодил.

Пол сырой, залит водой.

И цветочек голубой…

– Василек. Откуда он?

Миша очень удивлен.

Он растерянно моргает,

у двери вдруг замечает:

не бумага, не платок.

Водной лилии цветок!

Знать все правда, а не сон

и не сказка, понял он.

И сначала он смутился,

а потом вдруг и решился.

Шанс бывает только раз!

Помнит девы он наказ.

Этой ночью все случится.

К нему явится девица,

что желанней в мире нет.

Так быстрей погас бы свет,

солнце село, ночь пришла,

чтоб мечта его нашла!

*

Не дождавшись темноты,

парень бродит у воды.

Нетерпением объят.

Подгоняет он закат.

– Ну когда же все случится?!

Где моя мечта-девица?!

Камыши зашелестели.

Очертания посерели

берегов. Взошла луна.

Непрозрачна и черна

гладь реки порывом ветра

возмутилась. Ждет ответа

сердце парня, замирает.

Взгляда он не отрывает

от воды. Поплыл туман.

Правда, морок иль обман?

Бьются мысли в голове.

А туман уж на траве

рядом с Мишей опускался

и дрожал, и расступался.

Из него рука тянулась,

к парню нежно прикоснулась.

Голос ласковый пропел:

– Видеть ты меня хотел.

Так смотри, встречай меня!

Вот же я, мечта твоя!

Та из облака явилась,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.