Татьяна Маленкова
Одной нитью связаны

Пролог

– Игорь, кто эта женщина? Что она делает у нас дома?

– Ксень, это… В общем, это моя «лю».

– «Лю»?

– Да, «лю». От слова «люблю».

Яркая картинка померкла, голоса смешались, и Ксюша, вскрикнув, проснулась.

Надо же, приснился муж! Точнее, бывший муж, уже года два прошло, как развелись. К чему бы это? Наверное, к плохой погоде.

Укутавшись в халат, выглянула в окно. И правда, погода не айс. Дождь, слякоть, люди прячутся под зонтами. Бр-р. Противный март! Ксюша поежилась и взглянула на часы.

Пора собираться. Через полтора часа важная встреча. От нее зависит будущее родного брата. Хоть бы все получилось! Ксюша молитвенно сложила ладони и немного постояла у окна. Потом понеслась в ванную чистить зубы и начала собираться, на ходу выпивая кофе. Говорят, он бодрит. Бодрость не помешает, особенно в такой важный день. Крутилась полночи, все никак не могла уснуть. Постоянно кружили мысли, а стоит ли все это затевать. Выдержит ли она такую психологическую нагрузку – родить ребенка для чужих людей? Вроде бы морально готова, и все-таки… Гложет какое-то непонятное чувство. Или предчувствие.

Ксюша отмахнулась. Это все из-за дурного сна! Сто лет не видела Игоря и, дай Бог, еще столько же не увидит. Дочку бы только забрать, тогда можно будет сказать, что жизнь наладилась.

И, конечно, брату помочь.

Сумочку схватила и пулей вылетела из квартиры. Лифт заняли, пришлось спускаться по лестнице бегом. В последний момент запрыгнула в автобус. Выдохнула… Уставилась в исчерченное дождевыми дорожками окно и задумалась.

Интересно, какие они – Клавдия и Егор Удальцовы? Супружеская чета, готовая стать родителями ребенка, которого она выносит. Наверное, жена мягкая и улыбчивая, почему-то она представлялась шатенкой с нежными чертами лица. А ее муж, возможно, старше ее лет на пять, молчаливый и интеллигентный. С усами или бородкой. А может, в очках. Неважно. Это однозначно хорошие, порядочные люди. Именно такие должны быть родители у ее будущего ребенка.

Автобус тащился еле-еле, и в итоге доехал до метро с опозданием. Слегка приуныв, Ксюша юркнула в подземку. Добравшись наконец до клиники, она замешкалась, открывая дверь. В эту самую минуту пронесшаяся мимо машина щедро окатила ее грязной лужей. Ну е-мое! Ксюша совсем расклеилась. Стыдно в таком виде показаться кому-то на глаза, а Удальцовым – тем более! Что же делать?

Идти. И будь что-будет!

Сердце забилось быстрее, когда переступила порог дорогущей клиники. Остановилась, чтобы отряхнуться, но грязь уже въелась в ткань пальто. Брюки тоже выглядели не лучшим образом. И угораздило же ее надеть белое в такую погоду!

Мысленно вздохнув, она нашла взглядом ресепшен. За стойкой сидела миловидная светловолосая девушка и с кем-то вежливо говорила по телефону. За ее спиной, на стене, висели часы, стрелки которых ясно показывали, что Ксюша опоздала почти на полчаса. Целых полчаса! Для людей, давно мечтающих о собственном ребенке и ждущим ту, которая может им помочь, это мучительная вечность. Может, они уже ушли? Скорее всего. Но лучше, конечно, узнать у администратора. Будет очень обидно, если встреча не состоится. Она ведь тоже ее ждала и тоже мечтала, что добьется поставленной цели: и людям счастье подарит, и брату поможет. Ну что за невезение…

Ксюша не сразу увидела табличку «Осторожно, мокрый пол!»

– О-ох!..

Почувствовав, что скользит нога, она попыталась удержать равновесие, но… Это сделали чьи-то руки. Они вовремя подхватили ее, не позволив упасть. Встав на ноги, Ксюша с любопытством глянула на своего спасителя.

Им оказался симпатичный блондин, одетый в полуспортивном стиле: в белый свитшот, брюки карго и кроссовки. Скрестив руки на груди, он смотрел на нее в упор и – как ей показалось – с легкой усмешкой. Да, уголки его губ чуть изогнулись, когда он взглянул на ее забрызганную грязью одежду.

От такого пристального внимания щеки Ксюши запылали.

– Спасибо, – смущенно пролепетала она.

– Осторожнее, – голос у него был красивый, бархатный, и будто забирался под кожу. Ксюша тряхнула головой. Совсем уже? И так опоздала, еще и на мужчин засматривается. Нашла время!

Она развернулась и двинулась в сторону ресепшена, мысленно проклиная скользкий пол. Вдруг чья-то рука легла на плечо, заставив замереть.

– Подождите…

Снова этот голос. Ксюша удивленно повернула голову.

– Ксения? – он убрал руку и как-то странно вгляделся в ее лицо.

– Да, – растерянно кивнула она. – А мы разве знакомы?

– Нет, но… Почти знакомы.

– Как это?

– Егор. Егор Удальцов, – он протянул руку для рукопожатия. – Отец вашего будущего ребенка.

О боже, что он сказал?!

Глава 1

– Почему ты молчала? – подняла брови Регина, накручивая на палец рыжеватый локон, который в лучах солнца красиво переливался.

Ксюша нервно поправила волосы. Она до последнего не распространялась – не хотела, чтобы обсуждали, смотрели косо, лезли с советами. И так было нелегко решиться на это. Да и мучил страх, что могут обмануть, не заплатить. Подыскивала фирму очень тщательно, собирала документы, потом – знакомство с биологическими родителями, договор, процедура переноса эмбрионов, беременность… Вроде бы и радоваться надо, что все сложилось, а все равно в душе какой-то червячок сомнения. Понимаешь, что обратного пути уже нет. Родные далеко, а единственная близкая подруга, живущая в этом городе, может, и вовсе презирает ее…

– Потому что знала, что ты начнешь меня отговаривать, – честно призналась, за что получила укоризненный взгляд.

– Ну почему, это твоя жизнь…

– Значит, ты меня не осуждаешь?

Ксюша внимательно посмотрела на подругу. Регина ей как сестра, много чего пережили вместе. С детства делились секретами, радостями и горестями, поддерживали друг друга. Неужели не поддержит и сейчас?

– Как сказать… Ты знаешь мое отношение к суррогатному материнству. От хорошей жизни да еще и бесплатно мало кто на это пойдет. Бесплатно, слышала, только родственники соглашаются выносить и родить. Для остальных – это бизнес.

– Значит, осуждаешь…

– Ну как я могу тебя осуждать? Ты ведь пошла на это ради брата…

– Да. Матвей может умереть, – сказала Ксюша, чувствуя, как задрожали губы. –Нужно делать операцию и поскорее, а она стоит кучу денег. Мне пришлось пойти на это, не было другого выхода…

Шум кафе действовал на нервы. Вокруг смеялись люди, громко разговаривали, в игровой комнате визжали дети. Особенно пристально смотрела Ксюша на детей. Вспоминала Матвея. Как он играл со своими сверстниками, как быстро уставал, синел и задыхался, и постоянно спрашивал:

– Мама, когда я выздоровею?

Помнила свой страх – потерять брата. И мысленные свои обещания, что вылечит его, хоть и не знала, как…

Регина задумчиво смотрела в окно, из которого открывался умиротворяющий вид на березовую рощу. Ксюша тоже взглянула на некогда любимый парк и сразу отвернулась. Все угнетало, даже дорогие сердцу места. Она не бросает своего ребенка на произвол судьбы, не отдает его в детдом, он будет расти в хорошей семье, сможет получить отличное образование, осуществить все свои стремления…

Именно это и объяснила Ксюша подруге, добавив:

– Мне заплатят хорошую сумму, которую я потрачу на лечение Матвея. Не на себя, не на свои прихоти, а на него. Чтобы он остался жив.

– Ну что ты оправдываешься? Я все понимаю… – Регина через стол протянула руку и стиснула ее пальцы. – Пусть все получится. Можешь на меня рассчитывать.

– Спасибо! – Ксюша улыбнулась и почувствовала, как к глазам подступили слезы.

Клавдия настояла, чтобы Ксюша жила отдельно. На все ее возражения отвечала так: «Мало ли, вдруг твоя подруга будет сюда кого-то приводить. Я же не знаю, с кем она якшается. А еще у нее наверняка есть вредные привычки. Зачем мне лишний раз волноваться и думать, не навредят ли моему ребенку. Нет, все, я все решила и уже подыскала тебе квартиру. Завтра же переезжаешь! Егор поможет перевезти вещи».

Регина очень удивилась ее внезапному переезду. Тогда Ксюша еще не была готова рассказать ей правду. Сказала просто, что так сложились обстоятельства и что потом все объяснит. Решение, мол, спонтанное и не ее. Регина обиделась. И вот, спустя несколько месяцев, им наконец удалось поговорить. К счастью, подруга оттаяла и поняла ее. Хоть в душе и против всего этого, все равно готова поддержать. Чему Ксюша безумно обрадовалась.

– Но мне все равно за тебя неспокойно, – вздохнула Регина. – Я же тебя знаю. Ты не сможешь забыть ребенка. Вот так взять и отпустить. Привяжешься ведь. Что тогда делать будешь?

Ксюша не ответила. Но слова полоснули сердце, просто ударили под дых. Она старалась не думать об этом. Ну правда, что она сможет дать ребенку? До переезда в столицу ютилась в небольшом деревенском домишке вместе с родителями, братом и малышкой на руках. Уехала в поисках лучшей жизни, с надеждой, что дочка скоро тоже переберется сюда и наконец все более-менее наладится. И вроде бы начало налаживаться… Пока брату не понадобилась операция. Вот и ввязалась во всю эту историю.

Сейчас, наверное, она в очередной раз искала оправдания, потому что сердце начинало колотиться, когда представляла, как отдаст кроху в чужие руки. А Регина, пусть и не нарочно, но разбередила раны. Нет, сковырнула их будто ржавым гвоздем, так что болеть будет долго…

– Ладно, мне пора, – тихо пролепетала и, отставив кружку с недопитым чаем, поднялась. В кафе вдруг стало невыносимо душно, руки вспотели, на лбу выступила испарина.

– Прости, не хотела задеть, – спохватилась подруга, – просто волнуюсь. Не знаю, как себя вести, что говорить… Такое деликатное дело. В общем, если что – обращайся.

– Ты точно не обижаешься?

– Мне не на что обижаться.

– Спасибо тебе, – крепко обняла ее и направилась к выходу. А у самой слезы на глазах. Вытирала их с остервенением, понимая, что обратной дороги нет. Уже подписала все бумаги. Родит через полгода, получит остаток гонорара, и вычеркнет этот отрезок из жизни.

Только бы продержаться эти шесть месяцев! Не привязаться, не полюбить малыша, который живет внутри нее. Почему-то была уверена, что родится мальчик. Крепкий, сильный и своенравный. Она подарит ему счастливую жизнь, только эта мысль и утешала.

Погладив еще незаметный живот, Ксюша двинулась вперед по дорожке.

«Только бы продержаться эти полгода…» – стучало в голове.

– Ксюха, тормози!

Она замерла, услышав знакомый голос. Что здесь делает Егор?

Стоп, она же сама назвала ему адрес, когда он звонил час назад. Встречаться с ними два раза в неделю – такой был уговор. Правда, на этом настоял отец ребенка, Клавдия как-то не особо хотела поддерживать контакт, возможно переживала. Первый ребенок, как-никак. Женщина без конца читала разные статьи о беременности и при встрече всегда раздавала кучу советов, один нелепее другого.

Ксюша обернулась. Супружеская пара стояла у другого входа в парк. Егор приветливо помахал ей рукой. Как всегда, одетый в свободном стиле, позитивный, молодой, а рядом – Клавдия.

Нет, не та мягкая и улыбчивая шатенка, которая жила в воображении Ксюши до момента знакомства с Удальцовыми. Другая.

У этой волевые черты лица, жесткая линия губ. Весь образ продуман до мелочей. Как будто главное – внешность, а не то, что внутри. Чтобы обертка была красивая, фантик. А, возможно, Клавдии просто не хочется, чтобы возраст бросался в глаза. Ведь она старше Егора на одиннадцать лет. Ему тридцать один, ей – сорок два.

Впрочем, выглядит она гораздо моложе. Вьющиеся темные кудри до плеч стильно уложены, кожа гладкая, ухоженная, на которой практически не видны возрастные изменения. На женщине ярко-красные кюлоты¹, которые очень удачно сочетаются с белой блузой. Темные очки, черная сумка, дорогие туфли – ничего лишнего, все к месту. И все в ней было бы безупречно, если бы не приклеенная на губы широкая улыбка, резко контрастирующая с неприязненным взглядом. Внешне – сама доброжелательность, а на самом деле…

Еще с самых первых недель беременности стало ясно: Ксюшу она презирает. Из-за неуверенности, сомнений, метаний. Клавдия ничего не говорила, но ее взгляд был достаточно красноречивым, – жестким, колючим, уничижительным. Хотелось держаться от нее подальше, бежать без оглядки, так далеко, чтобы никогда больше с ней не встречаться.

– Мы тебя уже заждались, – выдавила жена Егора, теребя золотой браслет на запястье. Яркий лак – тоже красный – невольно бросился в глаза.

– Простите, заболталась с подругой.

Женщина демонстративно посмотрела на наручные часы и сердито поджала губы:

– Почти двадцать минут тебя прождали. А ты, значит, с подругой сидишь. Никакого уважения к тем, кто тебе платит деньги и снимает жилье.

– Арендовать мне другое жилье было вашей идеей, – не сдержавшись, напомнила Ксюша. – Я ни о чем не просила. Жить мне было где.

– Ну да, ну да, – устало зевнула Клавдия. – В малюсенькой однушке на первом этаже, где в подъезде стоит мышиный запах. Просто прелестно. Я уже поняла, что это предел твоих мечтаний.

Ксюша пропустила ее колкость мимо ушей.

– Прохладно сегодня, – заметил Егор и накинул на ее плечи свою толстовку.

И правда, уже конец августа, вечера стали прохладнее. Несколько часов назад шел дождь. Ксюша так волновалась перед встречей с Региной, что забыла захватить жакет. Вспомнила о нем только в метро, ну не возвращаться же! Тем более, тогда прохлада почти не ощущалась, а сейчас уже дело к вечеру.

– Вот-вот, о здоровье совсем не думает! – возмутилась Клавдия и надела пиджак. Взяв Егора под руку, стала что-то ему рассказывать. Ксюша не вслушивалась. Она немного замедлила шаг и плелась чуть позади.

Так необычно, что на ней его вещь. Она пахнет им. И это кружит голову, туманит разум. И понимает ведь, что нельзя так на него реагировать, все равно, ничего не может с собой поделать.

Она на секунду прикрыла глаза, а Клавдия зачем-то резко остановилась, и так получилось, что Ксюша в нее врезалась.

– Она еще и не смотрит, куда идет! Эй, – женщина раздраженно щелкнула пальцами перед ее лицом, – ты где летаешь? Ты носишь под сердцем чужого ребенка. Будь любезна, соблюдай осторожность!

Не столько ее нудные нравоучения вызывали раздражение, сколько это слово «чужой». Клавдия словно нарочно подчеркивала, что Ксюша вынашивает малыша для нее, причем, не просто констатировала факт, а явно пыталась унизить – вот, мол, ты просто инкубатор, машина без чувств и эмоций, у тебя нет права голоса, делай, что говорят и молчи в тряпочку.

Иногда хотелось огрызнуться, но Ксюша, как обычно, сдержалась. К счастью, прогулка продлилась недолго. Машина Егора уже появилась в поле зрения. Ксюша прикусила губу, подавляя вздох, и забралась на заднее сиденье. Но цербер в красном и не думал умолкать:

– И как часто ты встречаешься с подругами?

– Не считала, – коротко ответила Ксюша, не собиралась делиться с ней какими-либо подробностями.

Клавдия бесцеремонно схватила ее за рукав, приблизила к ткани нос и поморщилась:

– Отвратительные духи. У ребенка не будет на них аллергии?

– Клава, ты перегибаешь, – попытался урезонить ее Егор, устраиваясь в водительском кресле.

– А что, я разве не права? Она облила себя таким резким парфюмом, что дышать невозможно, а каково нашему ребенку?

– Это не мой парфюм, – ухмыльнулась Ксюша и уставилась в окно. Созерцать насупленное лицо Клавдии было выше ее сил. Чьи духи она уловила? Вообще ничего не ощущается.

– Значит, твоей подруги! Ты сознательно травишь ребенка, раз видишься с той, которая не думает об окружающих людях.

– Ну ты загнула, – одернул ее Егор и завел мотор. – Отстань от нее. Ну увиделась она с подружкой, и что? Ничего криминального не вижу.

– Сегодня в кафешку, завтра в бар, а послезавтра…

– А послезавтра ты едешь в санаторий, – перебил ее муж и подмигнул в зеркале заднего вида. – Давай не будем портить такой отличный вечер ворчанием.

Клавдия хмыкнула и отвернулась к окну. А Ксюша нервно облизнула губы. Хорошо, что хоть с Егором они на одной волне. Уж он все прекрасно понимает и ее волнение, и страхи, всегда поддерживает. А еще он такой… такой…

Ксюша одернула себя и быстро отвела взгляд. Каким бы классным он ни был, она должна помнить одну вещь. Просто зарубить себе на носу.

Он – чужой муж. И думать о нем нельзя.

Глава 2

– Как это – не отпускает? – кипятилась Ксюша, сжимая телефон. – Она и моя дочь тоже! Если на то пошло, то у меня на нее больше прав, потому что она живет со мной.

– Ну что ты мне это высказываешь, ты лучше сама ему все скажи, – вздохнула мама. – Передать ему твои возмущения я никак не смогу. Тем более, это ничего не даст. Он стоит на своем. Не поедет – и все.

Игорь каким-то образом прознал, что дочка собирается переезжать в столицу, и теперь приходит скандалить, кричит, что против ее отъезда и никуда не отпустит. Родители и так переживают из-за брата, еще и бывший взялся им нервы мотать! Ох, как же это надоело…

Ксюша шумно выдохнула, пытаясь взять себя в руки.

– Я уже ему звонила, – выдавила из себя, – он уперся, как баран.

– И что будем делать? Аленка тебя уже очень давно не видела, ночью просыпается, зовет тебя…

У Ксюши защемило сердце.

– В конце концов, что он сделает, – рассудила она. – Я же ее не заграницу везу. Разрешения не нужно.

– Будет мотать тебе нервы там.

– А так нервирует вас. Ладно, позже созвонимся.

Ксюша поспешно отключилась, услышав звон ключей. Наверное, Клавдия вернулась. Сейчас зайдет и недовольно скажет: «Ты обязана следить за своим питанием. От этого зависит здоровье моего ребенка!»

Ксюша устало потерла виски.

Уже пятый месяц беременности. Пятый! А жена Егора продолжает ее изводить. И аргументы вроде «Это не первая моя беременность, я в курсе», «Врач разрешил» не работали. Клавдия, ни разу не рожавшая, знала все лучше любого специалиста.

«Соседи», – с облегчением поняла Ксюша, когда хлопнула соседняя дверь.

Она осторожно вышла из ванной и выглянула в коридор. На вешалке только их с Егором верхняя одежда. Значит, не пришла еще его жена. Можно немного расслабиться.

– Все в порядке? – в коридоре показался Егор.

– Да, – поспешно ответила Ксюша, не желая рассказывать ему подробности телефонного разговора.

– Клава только освободилась. На дорогах пробки, еще и ветер поднялся. Не знаю, когда она приедет. Времени у нас с тобой вагон. Не сидеть же нам как истуканам. Есть предложение.

– Какое? – с любопытством поинтересовалась Ксюша.

– Идем.

Она заинтригованно последовала за ним на кухню.

Егор достал фрукты, разлил по стаканам сок и принес какую-то коробку.

– Сыграем? – лукаво приподнял он бровь.

– Что это?

– Настольная игра. Что, не играла никогда? Не страшно, я объясню правила.

Ксюша плохо в этом разбиралась, отчего чувствовала себя неловко. Однако уже через час она уверенно делала последний ход и, кажется, побеждала. Неловкость исчезла без следа. Егор вел себя непринужденно и все так интересно рассказывал, что рядом с ним невозможно было оставаться зажатой и грустной. Ксюша поймала себя на том, что смеется. Она уже и забыла, когда в последний раз так смеялась, даже слезы на глазах выступили.

Как-то легко и быстро они дошли до финиша.

– Новичкам везет, – подмигнул Егор, собирая фишки. – Хотя, если честно, ты круто играла. Мне понравилась партия.

– Просто ты хорошо объяснял.

Он посмотрел на нее, и сердце мгновенно ухнуло вниз. Спокойно. Вдох-выдох. Сейчас отпустит.

Вовремя она справилась с эмоциями, потому что на кухне неожиданно появилась Клавдия. Как она умудрилась так тихо зайти в квартиру, непонятно. Наверное, услышала их разговоры и смех. И хоть в этом не было ничего предосудительного, лицо ее выражало недовольство. Нет, она, конечно, старалась казаться веселой и приветливой, но Ксюша уже научилась различать ее истинные эмоции. Замечать вот этот неприятный блеск в глазах и сердито опущенные уголки губ.

Сейчас женщина изменила тактику: изводила ее только тогда, когда рядом не было мужа. В итоге, когда Егор возвращался, Ксюша была уже на пределе, а Клавдия удовлетворенно улыбалась. Словно в этом и состоял ее замысел: спустить негатив, получить эмоции и снова стать белой и пушистой.

Вот и сейчас, стоило Егору скрыться из поля зрения, как она завела свою любимую пластинку:

– Ты что, ела нектарин? С ума сошла! Я тут в интернете почитала, что нектарины есть нельзя, – она выхватила у Ксюши надкушенный фрукт и выбросила в мусорное ведро.

– Так я же совсем немножко, – Ксюша вздохнула.

– Все равно нельзя!

– Между прочим, нектарины очень даже рекомендуются во время беременности, – решила она поумничать, – в них много витаминов, они низкокалорийные и вообще, помогают снизить стресс.

– Какой стресс? Тебе нельзя нервничать.

– Нельзя. Но вы как специально делаете так, чтобы я все время нервничала, – не сдержалась и все-таки огрызнулась. – Так кто из нас не думает о малыше?

Женщина вспыхнула.

– Да что ты себе позволяешь, идиотка! Я плачу тебе деньги, ты носишь моего ребенка, ты обязана меня слушать!

– Вот именно, что ношу вашего ребенка. И мое эмоциональное и психическое состояние влияет на его развитие. Если вы и дальше будете меня так третировать, у меня начнется невроз!

Клавдия насупилась и отвернулась. Ксюша обрадовалась было, что наступила тишина, но дамочка снова взялась за свое. Подойдя ближе, пропустила сквозь увешанные кольцами пальцы прядь ее волос.

– Мы же договаривались, что ты не будешь постригаться.

– Мне подравняли только кончики волос.

– Какая разница! Беременным нельзя стричься! Ты понимаешь, что ты сейчас сделала?! Ты укоротила моему ребенку жизнь!

– Господи! – Ксюша закрыла лицо руками.

Если бы она знала, что Клавдия такой энергетический вампир, ни за что бы не согласилась стать суррогатной матерью для этой семьи. Но Удальцовы при знакомстве произвели приятное впечатление, особенно Егор. Эти глаза, такие искренние, и улыбка, которая прямо в сердце…

Она быстро-быстро заморгала, прогоняя непрошеные мысли прочь.

– Ты опять ее доводишь? – догадался Егор, возвращаясь на кухню. – Может, хватит уже? Если не можешь себя сдерживать, значит, вам лучше не пересекаться.

– Прости, – вдруг потупила глаза Клавдия. – Ты прав.

Женщина замолчала и принялась разогревать еду в микроволновке, а Ксюша поймала его ободряющую улыбку. Хорошо, что хоть он может влиять на Клавдию. Наверное, она его очень ценит, раз не решается спорить. Другие ей не указ.

– Одевайся. Я тебя отвезу, – сказал он.

Ну наконец-то домой! Хотя назвать это домом язык не поворачивается. Съемная квартира, в которой она временно живет. Как только родит, дождется операции брата, – вернется к Регине. Там будет уже не так одиноко. И все эти разговоры, встречи, волнения – все это останется позади, где-то далеко, на обочине памяти. Сейчас главное выдержать этот период. Дальше будет легче.

Клавдия хмыкнула, но ничего не сказала. Опустив глаза, Ксюша поспешила в коридор собираться.

В машине ехали молча. Ксюша рассматривала красный кленовый лист, прилипший к мокрому стеклу. На фоне города, затянутого туманной дымкой, он казался большим ярким пятном. Так, наверное, и в жизни: когда все кажется серым и блеклым, нужно оглядеться. Найти что-то радостное, светлое, то, что не позволит унывать. Ведь после холодов всегда приходит солнце.

«Все пройдет. Забуду, как страшный сон, – пронеслась в голове мысль. – Зато вылечу брата и начну жизнь с чистого листа».

Ксюша вздохнула и, откинувшись на спинку сиденья, закрыла глаза. Но вздремнуть не удалось, поэтому она все время смотрела то на проносящиеся мимо здания, то на бесконечную ленту дороги. Лишь изредка переводила взгляд на зеркало заднего вида, тайком рассматривая лицо Егора. Такой сосредоточенный, серьезный… Наверное, ребенок будет похож на него. У него будет такие же глаза, от взгляда которых мгновенно летишь в пропасть, такой же изящный нос, с мягким и широким кончиком, такая же необыкновенная улыбка… Щеки зарделись, когда Егор поймал ее взгляд. Почему у нее всегда такая острая реакция на него? От каждого взгляда, прикосновения тело будто плавится. Наверное, это просто гормоны. Понимает же подсознательно, что носит под сердцем его ребенка, поэтому тело так и реагирует. Непроизвольно к нему тянется.

– Приехали, – приятный низкий голос оторвал ее от раздумий.

Ксюша тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Егор обошел машину, открыл дверцу и помог выбраться из салона. Свежий воздух окончательно привел ее в чувство.

– Спасибо, что подвез, – искренне поблагодарила. – До встре…

Договорить не успела, потому что внезапно закружилась голова.

– Что случилось? – забеспокоился Егор, подхватив ее под руку.

– Ничего, просто слабость какая-то. Сейчас отпустит.

– Доведу тебя до квартиры.

Ксюша не стала возражать. Медленно шагнула к подъезду, но перед глазами все закружилось. Наверное, сказался стресс. Еще и лифт, как назло, уехал прямо перед носом! Егор тут же подхватил ее на руки и донес до третьего этажа, совершенно не реагируя на возражения. А она, пока он нес ее, прижималась к его груди.

Только когда ощутила под ногами пол, пришла в себя. Со стыдом осознала, что творит. Да, он отец ребенка, только ребенок не ее и муж он тоже не ее. Чужой муж. И эта мысль как щелчок по носу, мгновенно отрезвила.

Отпрянула от него, опустила глаза, пробормотала:

– Спасибо.

Игнорируя дрожь в пальцах, достала ключи, кое-как открыла дверь, зашла в квартиру. Но Егор не ушел, как она ожидала, наоборот, двинулся следом. Щеки пылали от стыда. Что он теперь о ней подумает?

А он одолел вопросами:

– Ты точно в порядке? Ничего не болит?

– Да. Ничего.

– Наверное, нужны какие-то витамины. Ты только скажи, я мигом…

– Спасибо, Егор, ничего не нужно, – поспешила его успокоить. Ксюша и вправду чувствовала себя лучше. Хорошо, что он не заострил внимания на том, что она прижималась к нему. Такая трогательная забота прогнала всю неловкость.

Пауза затянулась. Думая над тем, что еще сказать, она вдруг ощутила легкий толчок. С губ сорвалось:

– Ой, пинается.

– Что?

– Ребенок пинается.

Егор завороженно посмотрел на нее. Сразу пришло осознание: это для нее уже все привычное, а для него – нечто удивительное. Он вдруг опустился на колени и осторожно положил руку на ее живот. У Ксюши перехватило дыхание от этого прикосновения. Он такой настоящий. Так остро и ярко чувствует, каждая эмоция прорисовывается на лице. Вот сейчас – живой восторг. Он ощущает, как пинается его ребенок, и от этого необыкновенно счастлив. Только все странно как-то, неестественно. Это счастье он должен разделить с женой, но его ребенка под сердцем носит чужая женщина. Он не может поцеловать, обнять, ему и прикасаться-то к ней неловко. Слишком интимный момент. Но и удержаться не может. Чем больше она узнает эту семью, тем сильнее склоняется к мысли, что ребенка хочет больше Егор, чем Клавдия. Ей лишь нравится сам процесс контроля над этой ситуацией. В этом да, она сильна. Поучить, покомандовать – это всегда пожалуйста. А Егор пропускает ситуацию через себя. Уже чувствует себя отцом, тянется к пока еще не рожденному малышу, но есть барьер. И как тут не переступить грань дозволенного?

– Прости, – он быстро взял себя в руки. Мгновенно закрылся, спрятал эмоции. Встал и дернул ворот рубашки.

– Я все понимаю, – сказала, прикусив губу.

– Если что-то понадобится – ты знаешь мой телефон.

Ксюша рассеянно кивнула.

В отличие от Клавы, ему можно звонить в любое время суток. Он примчится, несмотря ни на что, хотя работает не меньше жены. А вот будущая мать не готова, по ее же собственному выражению, «реагировать на все ее «хотелки». Только если реальная угроза нависнет. Но она не нависнет, ведь Клавдия все контролирует. Анализы в порядке, врачи уверяют, что беременность проходит легко, а что чувствует та, что носит под сердцем их ребенка, – ей наплевать с высокой башни.

Вспомнилось, что как-то вечером разболелся зуб, а обезболивающего не было. И аптека, как назло, уже была закрыта. Написала Клавдии, описала ситуацию, попросила прислать кого-нибудь с лекарством, на что получила равнодушный ответ: «Перетерпи». А Егор неожиданно появился через полчаса, отвез ее в круглосуточную стоматологию. Оказывается, услышал телефонный разговор, собрался и приехал. А потом, после окончания всех процедур, привез обратно домой. Конечно, Ксюша понимала, что они ничем ей не обязаны. Но этот момент поразил ее так глубоко, что она запомнила все до мельчайших деталей.

Рядом с Егором она чувствовала себя фарфоровой статуэткой. Он буквально трясся над ней, выполнял любую просьбу, отчего Клавдия бесилась. Хотя ничего лишнего он себе никогда не позволял.

– Заботиться надо о ребенке, а не о ней, – пробурчала как-то она.

– И о ней тоже, потому что в ней живет наш ребенок, – парировал он.

После этого упреки с ее стороны прекратились, но неприязнь осталась. Нет-нет, да и скользнет во взгляде или интонации. Те же бесконечные нотации, Клавдия как будто специально хотела вывести ее из себя. Ревновала, наверное. Хотя Егор уделял ей внимания не меньше.

Щелкнув замком, Ксюша отбросила сумку и вжалась в дверь, так, что кости заныли. Ну почему она все время о нем думает? Что за наваждение? Когда она успела так эмоционально к нему привязаться? Самое ужасное, что видеть его придется еще не один месяц. Как же тяжело! Тяжело совладать с эмоциями, отрицать, что впервые в жизни влюбилась, как девчонка! Всегда такая сдержанная, спокойная, уравновешенная сейчас вся как оголенный нерв! И что толку? Только мучает себя!

Как ни пыталась прогнать мысли о Егоре, они все равно налетали, как птицы.

«Он всего лишь заказчик, – мысленно сказала она себе. – Вот так, жестко и хладнокровно – заказчик. Я не должна себе ничего надумывать. Все, что меня с ним связывает – это ребенок. Как только я рожу, мы разойдемся. Все. Надо зарубить себе это на носу и перестать страдать ерундой».

Жаль, что эта мантра действовала ровно до того момента, пока она снова не пересекалась с Егором. Мысли налетали опять уже до следующей мантры. И так по кругу. Ксюше начинало казаться, что она медленно сходит с ума.

Глава 3

– Как видишь, диета работает.

– А что за диета?

– Она основывается на анализах крови. Диетолог смотрит на них и подбирает список разрешенных и запрещенных продуктов, – терпеливо объясняла Клавдия подруге. – У меня никогда не сочетается, скажем, мясо с картошкой или сыр с крупами. Только по-отдельности.

«Спокойно, ты выдержишь, выдержишь… Совсем скоро домой», – мысленно убеждала себя Ксюша. Она без конца смотрела на часы, даже не скрывая того, что ждет не дождется, пока приедет водитель и отвезет ее на съемную квартиру.

Клавдии вздумалось позвать ее в свой загородный дом на выходные под предлогом, что ребенку будет лучше на свежем воздухе. Если мадам что-то решит, то проще сдвинуть гору, чем отговорить ее. Пришлось согласиться. И хоть большую часть дня Ксюша провела в выделенной ей комнате, потому что хозяйка дома в основном болтала с подругой, все равно чувствовала себя не в своей тарелке.

– Да, диета и вправду работает, – восхищенно присвистнула подруга. Ната, кажется. Или Маша. Да и какая разница. Ксюша не желала вслушиваться в разговор. Минуту назад они обсуждали, какие ползунки купить ребенку. Она старалась отгородиться от этого, чтобы не думать лишний раз о ребенке, не привязываться к нему. И, наверное, впервые была благодарна Клаве за то, что та не вовлекала ее в подобные разговоры.

– Такая же красавица, что и десять лет назад, – продолжала восхищаться Ната-Маша, оглядывая подругу. На Клавдии был брючный костюм свободного кроя в сочетании с белоснежной футболкой. Но даже в таком виде она умудрялась выглядеть на «отлично». Правда, Ксюша считала, что причина этого совсем не в диете. Блеск в глазах – вот что преображало ее лицо. Говорят, счастливые женщины самые красивые. А Клавдия явно была счастлива.

– Спасибо. Ладно, мы отвлеклись. На чем мы остановились? – женщина сосредоточенно вгляделась в планшет. – Мне нравится голубой.

– Хм… Этот цвет обычно выбирают мальчикам, а не девочкам, – заметила ее подруга.

Ксюша уныло посмотрела на висящие на стене часы. Сколько там? Полпятого? Ох, как же тянется время! Хоть бы водитель не задержался, погода отвратительная. Дождь, ветер, ветки гнутся так, что, кажется, вот-вот дерево вырвет с корнем. Ксюша поежилась, глянув в окно. Утром ничего не предвещало. А после обеда там, наверху, словно сговорились пощекотать ей нервы.

Хорошо здесь, пожалуй, только коту. Свернулся рыжим клубочком в кресле и спит, забавно высунув язык. Нагулялся во дворе на солнышке и прилег отдохнуть. А в квартире такой свободы нет.

– Глупости. Кто придумал эти дурацкие стереотипы? – недовольно протянула Клавдия.

Ксюша подняла бровь. Забыла она, что ли, как недавно выносила ей мозг, доказывая, что беременным нельзя постригаться, вязать и есть нектарины? Но Ксюша, конечно же, промолчала, только перелистнула страницу. Надо хотя бы создать видимость, будто увлечена книгой, которую всучила ей Клава. Да и привлекать к себе внимание совсем не хотелось.

Невольно пробежалась взглядом по строчкам:

«Вот я и замужем – миссис Хантингдон, хозяйка Грасдейл-Мэнора. Позади восемь недель семейной жизни. Жалею ли я о сделанном мной шаге? Нет… хотя в глубине сердца не могу не признать, что Артур не тот, каким он мне казался, и если бы я с самого начала знала его так хорошо, как знаю теперь, то, наверное, не полюбила бы».

Невольно увлекшись написанным, не сразу расслышала слова:

– Смотрю, не получилось у тебя мальчика выдрессировать. Не ведется.

Голос, полный ехидства, принадлежал подруге Клавдии.

– И это неудивительно, когда вокруг столько привлекательных женщин, – продолжила она. – Ну не смотри на меня так. Я же вместе с ними работаю и знаю точно, что все, кто в их команде, включая твоего мужа, ходят по саунам и имеют несколько любовниц. Это уже ни для кого не секрет. А ты что, не в курсе?

Клавдия бросила взгляд в сторону Ксюши, которая, в свою очередь, сделала вид, будто зачиталась книгой. Решив, что разговор ей неинтересен, женщина ответила:

– Бред какой-то. Мы двенадцать лет в браке, и ни разу он мне не изменил. Поверь, я проверяла. Так что ты, наверное, не так все поняла.

– Да все они одинаковые на самом деле, просто твой, видимо, хорошо шифруется. Сама посуди: ты уже далеко не девочка, а он – молодой, красивый, хорошо зарабатывает. И, как ты говоришь, секс с ним фееричный, – добавила Ната-Маша шепотом, но Ксюша все равно разобрала. – Ну сколько еще он будет рядом с тобой? Ему всего тридцать один, для мужика это не возраст.

– Захотел бы – давно ушел.

– Ну ты же сама мне говорила, что всегда первая идешь с ним мириться. Значит, он за тебя особо и не держится.

– Егор просто не позволяет собой манипулировать. Я иногда, как говорится, проверяю на нем уздечку. А он как чувствует. Четко и ясно дает понять, кто в нашей семье главный. Я его за это уважаю и ценю. В основном, это я всегда затеваю ссоры на пустом месте, потом понимаю, что не права и извиняюсь.

– Гордости у тебя совсем нет? Вообще-то это он должен бежать к тебе с цветами. Признайся, что начинаешь под него прогибаться. Вот скажи, почему ваша новая квартира записана не на тебя?

– Потому что он вносил за нее первый взнос и выплачивает ипотеку…

– Ипотеку за квартиру, которая записана на его сестру, – едко сказала гостья. –Господи, ну как же ты глупа, Клава, очнись! Он просто тебе не доверяет. Поэтому и записал все на нее.

– Ну, во-первых, у меня есть собственная недвижимость. А во-вторых, он сообщил мне об этом честно, не скрывал информацию. Да, немного обидно, но, в конце концов, в эту квартиру он вкладывает свои деньги, я не потратила ни копейки.

– Угу, угу, – ехидно поддакнула подруга. – Сейчас одно запишет на себя, потом второе – на сестру, и в итоге тебе ничего не достанется.

– Слушай, я как-то не думаю о разводе. У нас все в порядке.

– Ну смотри, доверчивая ты моя. Не говори потом, что я тебя не предупреждала, когда его застукаешь с какой-нибудь молоденькой прохиндейкой.

Ксюша снова почувствовала на себе взгляд, но с непринужденным видом перелистнула страницу. Постаралась сосредоточиться на тексте книги. Бесполезно. Все равно ловила себя на том, что прислушивается к разговору.

– Ой, время-то сколько! – встрепенулась Ната-Маша и встала. – Где твоего водителя носит?

– Не знаю, – Клавдия тоже поднялась и взглянула на часы. Потом проверила сообщения. – Он не выходит на связь.

– А ты ему звонила?

– Минут двадцать назад. Не берет трубку.

Ксюша подняла на них глаза. Только этого ей и не хватало! Остаться здесь на ночлег она никак не рассчитывала.

– Попробуй еще раз позвонить.

– Егор точно едет, будет с минуты на минуту. Скорее всего, водитель предупредил об опоздании его, а не меня. Ладно, попробую опять набрать.

Примерно через полчаса шофер все-таки приехал, но Ксюшу Клавдия не отпустила.

– Куда, в такую погоду?! Подвергать опасности ребенка!

Может, она и права, но как же не хотелось здесь оставаться! Хоть Клавдия сегодня и в хорошем настроении, даже дружелюбна, все равно неуютно. Скоро приедет Егор, и видеть их объятия, поцелуи, слышать смех и обрывки фраз… Ох, это настоящая пытка!

– Возражения не принимаются, – женщина покачала головой.

Проводив подругу, она направилась на кухню.

– Есть будешь? – послышалось из-за двери.

– Спасибо, я не голодна, – ответила Ксюша и плюхнулась в кресло в гостиной.

Кажется, Клавдия немного успокоилась. Перестала трястись из-за каждой мелочи и стала как будто внимательней к ней, хотя порою проскальзывала легкая неприязнь. Ксюша чувствовала: женщина не меньше ее ждет, когда все это закончится. Получит ребенка и со спокойной душой распрощается с ней. Как, впрочем, и Ксюша. Но со спокойной ли?

Она непроизвольно погладила округлый живот.

– Хотя бы фрукты поешь. Ребенку нужны витамины! – Клавдия вернулась в гостиную с тарелкой, на которой были разложены аккуратно нарезанные бананы, яблоки и манго.

– Что ты зажатая такая? Расслабься. Давай поболтаем? – неожиданно предложила Клавдия. – Все-таки, не чужие люди с тобой.

Внезапно дверь распахнулась и на пороге появился Егор. Ксюша поспешно отвела глаза, но все равно успела заметить, как Клавдия чмокнула его в щеку.

– Наконец-то приехал!

Взяла его куртку, аккуратно повесила на вешалку. В ней мгновенно произошла перемена, она как будто расцвела. Ни грамма надменности, высокомерия, стервозности – все исчезло. На лице светилась улыбка и горели глаза. Ксюша даже засмотрелась, не веря, что такая перемена возможна.

– Промок немного, – она нежно пригладила его чуть взъерошенные волосы. – Садись, поешь. Ксению, кстати, я оставила. Побоялась отпускать в такую плохую погоду.

Ксюша, хоть и отвернулась, все равно почувствовала его взгляд.

– Правильно, – ответил Егор.

Она сильнее прижала книгу к себе и встала.

– Я, пожалуй, пойду, – пробубнила тихо и поспешила в свою комнату, сильно опечаленная тем, что придется остаться здесь до завтра. Хотя и сама не до конца понимала, почему. Нужно отнестись к этому проще: вечер пролетит быстро, как-нибудь переночует и утром «домой». Но на сердце все равно было тяжело.

Пытаясь отвлечься от тягостных мыслей, она села за стол и открыла книгу. Нашла страницу, на которой закончила, и продолжила читать:

«Да, бесспорно, я могла бы узнать его еще тогда – ведь все только и хотели рассказать мне о нем всю правду, да и он вовсе не такой уж отъявленный лицемер, но я упрямо закрывала глаза, и вот теперь, вместо того чтобы сожалеть о том, что не узнала его настоящего характера до того, как нас связали нерасторжимые узы, я этому радуюсь! Ведь таким образом я избавилась от битв со своей совестью, от всяческих тревог, боли и неприятностей, которыми чреват подобный разрыв».

Хм… Какие мудрые рассуждения. Интересно, кто автор? Посмотрела на обложку и прочитала: «Незнакомка из Уайлдфелл- Холла. Энн Бронте».

Сердце замерло. Ксюша прекрасно помнила содержание. Прочти она эту книгу до замужества, возможно, никогда бы не совершила ошибку. Ни за что на свете не согласилась бы выйти замуж за Игоря. Как и героиня романа, она не смогла вовремя разглядеть, что за маской нежного и заботливого жениха скрывается самый настоящий эгоист. Хоть одно утешение – возможность развестись. У Хелен в то время, увы, такой не было.

Громкие голоса прервали ее мысли. Невольно прислушавшись, поняла, что это Егор и его жена говорят на повышенных тонах. Неужели поссорились? И когда успели?

Она тихонько подошла к двери и напрягла слух.

– Это мне так Наташа сказала. И я ей верю. Так что теперь понятно, почему ты так часто задерживаешься на работе!

– Мы не будем это обсуждать, пока ты говоришь в таком тоне. Смени тон и начинай заново.

Клавдия помолчала пару секунд, потом сказала уже спокойнее:

– Она же с вами работает. Все обо всех знает. Раз у твоих коллег есть любовницы, значит, и у тебя…

– Ты веришь бреду идиотки. Мне – нет.

– Ну а смысл ей врать?

– Главная цель в жизни этой Наташи – рассорить всех, кто счастливо женат, потому что у самой ничего не складывается. Не веришь? Спроси у Гали. Твоя подруга по такой же схеме недавно рассорила ее с мужем, который тоже у нас работает. Ушел он сейчас из семьи и живет на даче.

– Ты сейчас специально ее оговариваешь, чтобы усыпить мою бдительность. Перестань задерживаться на работе и ездить в командировки, чтобы я успокоилась. Потому что я чувствую, что у тебя кто-то есть!

– Мне надоело тебе доказывать обратное. Даже если кажется, что на меня засматриваются другие женщины, то это естественно. Я далеко не самый худший мужик. Спи со мной чаще, чтоб меньше казалось. Других способов тебя успокоить не вижу. Я тебе ничем не могу помочь – проблема внутри тебя и меня она не касается.

Сказав это, он вышел из гостиной. На миг воцарилась оглушительная тишина. Даже часы как будто перестали тикать. Ксюше стало немного не по себе, – настолько сильно ощущалось напряжение, витающее в воздухе.

Потом Клавдия громко выругалась и, судя по звуку, бросилась к двери. Ксюша вернулась к столу и снова открыла книгу. Но смысл написанного уже не доходил до ее сознания. Невольно она прислушивалась к каждому шороху, пытаясь понять, что происходит за дверью.

Не прошло и минуты, как Клавдия вернулась. Она то подходила к двери, то отдалялась, слышался стук ее каблуков. Кажется, она нервно ходила по комнате. И раз за разом набирала номер.

– Не отвечает!

Короткий вздох.

– Характер решил показать!

Тишина.

– Отключил мобильный! Ну гад!

Глухой стук. Как будто ударила кулаком в стену.

– Довести меня хочет!

Опять тишина.

– Ну точно кто-то есть!

«По-моему, она помешалась на этой мысли, – подумала Ксюша. – Пытается его виноватить, чтобы контролировать и управлять. Хорошая манипуляция. Только он не поддается».

Она вздрогнула, поняв, что стучатся в дверь.

– Не спишь?

Клавдия застыла на пороге. Заплаканная, нахмуренная, вся укладка сошла на нет.

– Пойдем поговорим. А то не могу сидеть в тишине.

Ох, лучше бы притворилась спящей! Как-то она не настроена выслушивать сейчас чьи-то душевные излияния.

– Пойдем-пойдем, – настаивала женщина.

Ксюша неохотно встала. Она надеялась, что ее лицо осталось непроницаемым. Впрочем, Клавдия сейчас была не в том состоянии, чтобы угадывать чьи-то мысли. Она была занята своими. Не очень приятными, судя по угрюмо сдвинутым бровям.

Они разместились все в той же гостиной. Ей был любезно пододвинут стакан с фрешем, сама же хозяйка ограничилась бутылочкой воды.

– Ну куда он ушел? В ночь, в дождь, совсем раздетый! – буркнула она, сделав глоток.

Ксюша предпочла молчать. Все равно не знала, что сказать и как реагировать. Похоже, Клавдия и не нуждалась в ее репликах. Потому что продолжила, глядя куда-то мимо нее:

– Зря я на него наехала. И зачем только послушала эту гадюку! Сама же говорила – нет оснований ему не доверять…

Она явно хотела выговориться.

– Знаешь, Егор пригляделся мне еще в детдоме. Я тогда занималась благотворительностью и часто приходила туда. Упрямый, смелый мальчик, который не давал себя в обиду и ни на что не жаловался. Красивый, гордый. Сначала привязалась к нему, как к сыну, хотела заботиться. Его мать сильно выпивала, ее лишили материнских прав, а про отца я ничего не знаю. Наверное, у него его никогда не было. Знаю, что подрабатывал с детства, когда еще с матерью жил, пытался ее образумить, вылечить. Бесполезно, – она криво усмехнулась. – Когда ему исполнилось восемнадцать, я его уговорила пожить у себя, хотя бы до того момента, пока он не поступит в университет. Поступил. Сам, на бюджет. Вечерами работал, чтобы от меня не зависеть. Да мы поначалу почти и не пересекались, а потом… Я все взяла в свои руки. Мне он сильно в душу запал: искренний, чистый, целеустремленный. Сама не ожидала, что так сильно полюблю, в общем, не смогла я его отпустить…

Она сделала паузу, снова глотнула воды. Ксюша сидела, не шевелясь, не понимая, почему вдруг Клавдия решила излить ей душу. А та словно и не видела ее. С головой погрузилась в воспоминания. Долго молчала, думая о чем-то своем, а на лице мелькала улыбка.

– В него сложно не влюбиться, правда? – наконец прервала она свое молчание. Значит, не забыла о ее существовании. – Сама видишь, какой он… Помню, заболела однажды, ангина была, с постели встать не могла. Так он от меня не отходил. Ухаживал, как за маленькой, – она опять улыбнулась.

«А Игорь, когда я заболела, пошел гулять с друзьями и даже лекарств не купил», – вдруг пронеслось в голове.

– Знаешь, с ним я научилась смеяться. Необыкновенный…

Она прикрыла глаза.

– А я ему столько всего наговорила!

Потом резко их распахнула, сжала стакан.

– Вернется. Никуда не денется. Ребенка не сможет бросить!

Последнюю фразу сказала шепотом, явно не желая, чтобы ее услышали. Но Ксюше удалось разобрать слова.

– Ладно, ты устала, иди к себе, – бросила она небрежно. Потом встала и, подойдя к окну, повернулась спиной, явно давая понять, что разговор окончен.

Ксюша повиновалась. Закрыв дверь на щеколду, выключила свет и легла на неразобранную постель. Какое-то время лежала в тишине, слушая, как по подоконнику барабанит дождь. Интересно, где Егор сейчас? О чем он думает? Счастлив ли он с Клавдией?

«Тебя это не должно касаться, – справедливо заметил внутренний голос. – Они – чужие люди. Через четыре месяца ты с ними расстанешься. Навсегда. Хватит забивать себе голову».

Вздохнув, Ксюша закрыла глаза и постаралась уснуть.

Клавдия не спала всю ночь. Из-за двери то и дело доносились шаги, вздохи, звон посуды. Ксюша тоже, как ни пыталась, уснуть не смогла. Пару раз выходила и заставала ее неизменно стоящей у окна и сжимающей в руке телефон.

– Нельзя же так издеваться! – зло шептала она, постукивая пальцами по подоконнику.

Лишь под утро женщина уснула. Выйдя из комнаты, чтобы ополоснуть лицо, Ксюша увидела, что Клавдия спит на диване в гостиной. В той же одежде, в которой была, положив телефон рядом с собой. Осторожно прокравшись мимо, Ксюша не сразу уловила звон ключей. Кто-то тихонько открыл входную дверь, ненадолго задержался в коридоре… Ей бы юркнуть с перепугу в ванную, но Ксюша не сдвинулась с места. Почему-то была уверена, что это Егор вернулся. И почему-то очень хотелось увидеть его, убедиться, что он в порядке.

– Привет, – тихо поздоровался он, увидев ее. Он уже повесил влажную куртку на крючок и остался в черной футболке и темных брюках. Волосы его были слегка взъерошены.

– Привет.

– Почему не спишь?

– Волнуюсь.

О Господи! Она сказала это вслух?! К щекам мгновенно прилила краска стыда. Видимо, подействовала усталость. Мысли спутались, вот и не заметила, как произнесла то, о чем думала.

Слишком поздно сожалеть.

Егор, в отличие от нее, не смутился. Только одна бровь поползла вверх, а уголки губ тронула улыбка.

– Не нужно. Я в порядке.

Он шагнул в сторону гостиной, но замер, и получилось так, что остановился очень близко от нее. Настолько близко, что ее сердцебиение ускорилось в десять раз. От него пахло свежестью, пахло грозой и мужским терпким запахом. Ксюша стиснула кулаки, удерживая себя от желания прикоснуться к нему. Ногти до боли вонзились в ладони.

– Ты как себя чувствуешь?

– Нормально, – ответила она спокойно, но проклятая запинка выдала волнение.

Вот теперь самое время скрыться в ванную от его магнетического взгляда. Ксюша так и сделала. Закрыв дверь, прислонилась к ней, слушая, как затихают его шаги. Сейчас разбудит Клавдию, и они помирятся. Или нет, не разбудит, а перенесет ее в спальню, он же заботливый…

Пока она гадала, что будет дальше, снова хлопнула дверь. Воцарилась тишина, к которой Ксюша напряженно прислушивалась. Наконец она решилась выйти. На цыпочках пересекла коридор и заглянула в гостиную.

Клавдия по-прежнему спала, даже не подозревая, что муж вернулся и что на улице давно рассвело. Правда, как вернулся, так и ушел. Бросив взгляд в окно, Ксюша заметила, как машина Егора выехала со двора. Вспомнилось, как Клава жаловалась подруге, что он работает в воскресенье. По-моему, он работает каждый день. Все время у него находятся какие-то дела. То ли он на самом деле настолько целеустремленный, что готов работать без продыху, то ли ему просто не хочется бывать дома…

В конце концов сон сморил и ее. Только голова коснулась подушки, Ксюша моментально провалилась в сон.

Глава 4

Клавдия осталась верна своим принципам: безопасность ребенка на первом месте. Поэтому, несмотря на плохое настроение, она вызвалась сопровождать Ксюшу до дома. Дождалась такси, села рядом с ней на заднее сидение и уставилась в окно. Так и ехали минут двадцать в полной тишине. Даже удивительно, что не читала ей нравоучений. Судя по влажным глазам и нервно теребящим браслет пальцам, ей было не до этого. Ксюше стало даже немного ее жаль. Она терзалась искренне, глубоко, было видно, что действительно любит Егора. Но помимо тревоги на ее лице отражалась и какая-то внутренняя борьба. По характеру она явно лидер, жаждет все держать под своим контролем, а Егор не хочет под нее прогибаться. Это ей и не нравится. Вон, даже подруги «подкалывают».

Клавдия тяжело вздохнула и в который раз набрала номер мужа. И, кажется, ушам своим не поверила, когда он ответил.

– Ну слава Богу! Я уже не знала, что думать! Ты прости меня, ладно, любимый? Сама не знаю, что на меня нашло. Конечно, пошлю ее и слушать не буду. Все на доверии – я помню. Хорошего тебе дня. До вечера. Целую.

Она выдохнула и откинулась на спинку сиденья. На губах заиграла улыбка. Потом, будто вспомнив что-то, стала торопливо набирать чей-то номер.

– Алло, Галя? Привет. Слушай, это правда, что Гриша ушел? А что случилось? Да ты что! А как узнала? А-а, Наташа сказала? Я-то думала, ты собственными глазами видела… Не отрицал? Но и не признался? Ох, ну и дела! Надеюсь, скоро все наладится. Ладно, дорогая, еще созвонимся. У меня сегодня важный проект, очень тороплюсь. Давай.

Она спрятала смартфон и уставилась в окно. Потом пересмотрела документы в папке. С кем-то списалась в мессенджере. Ксюша сидела тихо, продолжая делать вид, что она часть интерьера. Но все равно было неприятно, что Клавдия относится к ней, как к пустому месту, считая, что может сплетничать и выяснять отношения в ее присутствии. Никакой этики.

– Приехали, – сквозь зубы сообщила она.

Ксюша так глубоко ушла в свои мысли, что не заметила, когда машина остановилась у дома.

– Помощь нужна какая-то? – спросила она из вежливости, бросив взгляд на наручные часы.

– Нет, спасибо.

– Тогда до встречи.

Как только Ксюша вышла из салона, машина сразу тронулась с места. Накрапывал дождь, небо снова затянуло тучами, и настроение испортилось еще больше. Вроде бы ничего плохого не произошло, а чувство, будто в грязи извалялась. Видимо, эмоции обострились из-за беременности. Все принимает на свой счет и видит все только под своим углом. Клавдия так завалена делами, что вполне могла забыть о ее существовании. Или же посчитала, что разговоры не настолько откровенные, и не страшно, если их кто-нибудь услышит.

«Поскорее бы все это закончилось», – мысленно вздохнула она и поспешила к себе.

***

– Мамочка!

Не успела Ксюша открыть дверь, как дочка бросилась в ее объятия с радостными возгласами. Обняла малышку крепко-крепко, не веря, что увидела ее спустя столько времени. Почти три месяца не виделись – думала, сойдет с ума.

– Девочка моя, – погладила ее по мягким кудряшкам, – как же я скучала по тебе!

Даже не верилось, что сейчас ее крошка рядом, ее можно обнять, поцеловать. Правда, если бывший муж узнает, что дочь приехала к ней в Москву – пусть даже на недельку – всю душу вытрясет.

– И я скучала, – вздохнула малышка.

– Ох и нелегкими выдались эти месяцы! – мама Ксюши сокрушенно покачала головой. – Хорошо что хоть твой бывший уехал к родственникам своей крали куда-то в Иркутск, не знает, что я Аленку с собой взяла. Она уже давно просится к тебе. В последнее время плакала перед сном, ночью просыпалась, тебя звала.

«Больше ни за что на свете не расстанусь со своей малышкой, – мысленно пообещала себе. – Даже если Игорь всю душу мне вытрясет».

При одной мысли о бывшем ее начинало трясти.

Невольно вспомнился недавний телефонный разговор.

– У тебя что, кто-то появился? – взвился бывший муж. – Знакомые видели тебя с пузом.

– Не твое дело, – спокойно сказала Ксюша. – Мы давно разведены. Я не обязана перед тобой отчитываться.

– Я понял. Он женатик, да? Иначе ты бы не скрывала свою беременность.

– Я не буду обсуждать с тобой эту тему.

– Даже не вздумай нести дочке чушь про друга. Не нужны ей такие друзья. Я не позволю, чтобы она другого папой называла. Это мой ребенок! И так сплю плохо, только подруга и спасает.

– Спи хорошо. А с кем дружить, мы сами решим, – иронично заметила Ксюша.

– Я уже говорил, что никого не подпущу к своей дочке, – еще сильнее завелся Игорь, – у нее только один отец – я!

– Успокойся, никто не оспаривает твои отцовские права. Ладно, мне некогда разговаривать. Всего доброго.

– Не хочу другого отца своим детям! – заорал он в трубку.

– Раньше надо было думать, – отчеканила Ксюша и отключилась.

Бывший, конечно же, не знал о суррогатном материнстве. Но благодаря «добрым» знакомым, он узнал, что она беременна и вообразил себе невесть что, решил почему-то, что дочь будет воспитывать другой. И все, теперь нет покоя ни ему, ни ей. Ксюша везде отправила его в блок, сказав, что все вопросы, связанные с дочкой, пусть решает через Анастасию Павловну, но он затеял непонятную суету. Хоть бы не заявился сюда, а то перед Удальцовыми стыдно будет. Особенно перед Егором…

Ксюша поднялась, обняла маму, потом закрыла дверь. Анастасия Павловна взглянула на ее уже довольно большой живот и поджала губы.

– Мам, у нас что, будет братик? – удивленно спросила Аленка.

– Так, хватит болтать! – одернула ее Анастасия Павловна. – Иди мой руки и выкладывай вещи из рюкзака, а нам с мамой поговорить надо.

– Ладно, – неохотно подчинилась дочка и скрылась в ванной.

Анастасия Павловна молча сняла верхнюю одежду, поставила обувь на полочку, надела комнатные тапочки. Все это время она бросала на Ксюшу взгляды, в которых читалось неодобрение. По телефону они старались не затрагивать тему беременности, максимум, что-то вскользь могла ей сказать, потому что хорошо помнила прошлый разговор с глазу на глаз, когда мама сокрушалась и говорила, что это ужасная затея. Сейчас наверняка опять начнутся расспросы.

Анастасия Павловна словно прочитала ее мысли:

– Не переживай, терроризировать тебя не буду, да и смысла нет, вон какой живот уже. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально.

– А эта семейная пара… Удальцовы, кажется? Они не отказываются от ребенка?

– С чего бы это?

– Ну, мало ли… Я недавно передачу смотрела, как раз про суррогатное материнство, так там пара отказалась от ребенка…

– Ой, по телевизору и не такое покажут. Все нормально, мама.

– Они тебе помогают?

– Конечно.

– Ну хорошо, – вздохнула Анастасия Павловна. – И все равно на сердце неспокойно. И в голове как-то не укладывается, что придется этого ребеночка отдать…

– Мам, давай не будем! – разозлилась Ксюша и ушла к дочери.

Слишком больно. Она и так гнала эти мысли прочь. Убеждала себя, что носит под сердцем чужого ребенка. Теперь вот мама разбередила рану.

К счастью, Анастасия Павловна больше не возвращалась к этой теме. Она взяла на себя все домашние заботы, окружила дочь теплом и вниманием, и Ксюша была на седьмом небе оттого, что родные люди рядом. Не хватало только отца и брата, но с ними она созванивалась каждый день.

Матвей немного взбодрился. Сказал, что не боится операции, наоборот, считает дни, когда все случится, верит, что сможет выздороветь.

Порок сердца, осложненный отсутствием левой легочной артерии, такой основной диагноз поставили брату врачи. Левое легкое не работало, туда не поступал кровоток, нужно было ставить протез. Чтобы оплатить операцию, родители влезли в огромные долги, отчего денег часто не хватало, но, к счастью, выкарабкались. Приложили немало сил, чтобы он смог жить полноценной жизнью, как другие детки.

И вот Матвею стало хуже. Нужно менять клапан легочной артерии. Ксюша и сама с нетерпением смотрела на календарь. Хотелось, чтобы мучения брата скорее прекратились. И ее мучения тоже – и физические, и душевные. Оставшийся до родов месяц, казалось, тянулся бесконечно. Все эти дни она уговаривала себя, что морально готова отдать ребенка, ведь они – его родные родители, они связаны с ним генетически. Осталось лишь подписать документы.

– Ты кого-то ждешь?

– Что?

Мамин вопрос вырвал ее из раздумий.

– Кто-то звонит в дверь.

Ксюша прислушалась. Действительно, дверной звонок.

– Ты кого-то ждешь?

Она помотала головой, но сердцем почувствовала, что это Егор. И не ошиблась.

– Привет.

Он непринужденно вошел в квартиру и поставил на пол довольно объемные пакеты.

– Я тут проезжал мимо, подумал, что тебе, наверное, тяжело с таким… ну, большим животом ходить в магазин. Вот, закупился. Надеюсь, ничего не забыл.

– Здравствуйте, – в дверном проеме комнаты появилась мама. Обернувшись на миг, Ксюша заметила, что она смотрит с одобрением на пакеты и на того, кто их принес.

– Добрый день, – не смутился Егор. Уйдя в отпуск, он позволил себе немного сменить имидж: заплел дреды, которые, как ни странно, безумно ему шли. Пряди выглядывали из-под серой шапки. Сам он был одет в белую футболку с цветными разводами, серые джинсы и такого же цвета джинсовую куртку, полностью расстегнутую. Свободный стиль одежды и легкость характера часто стирали границы в его общении с людьми. Просто не верилось, что он работает на руководящей должности, много зарабатывает и женат на женщине, которая старше. Казалось, этот жизнерадостный молодой человек днями напролет сочиняет песни и играет на гитаре.

Когда в коридор выбежала Аленка, Ксюша осознала, что смотрит на нежданного гостя неотрывно, открыто и бесстыдно им любуется. Поспешно отведя глаза, она взволнованно погладила дочь по голове.

– Мама, это кто? – спросила девочка, с интересом глянув на Егора.

– Привет, я Егор, – ответил он вместо Ксюши, и, присев на корточки, прикоснулся к ее носу. – Мы с твоей мамой дружим, не бойся. Тебя как зовут?

– Алена.

– Очень приятно, Алена. Я там разных вкусняшек накупил, выбери себе что-нибудь, ладно?

Девочка смущенно кивнула.

– Вот и умница.

Он поднялся и подмигнул Ксюше:

– Помочь разобрать? – кивнул на пакеты.

– Спасибо, мы сами.

– Как скажешь. Ладно, я пошел. Если что – я на связи. До свидания, – перевел взгляд на Анастасию Павловну.

– До свидания, – с улыбкой ответила женщина.

Дверь захлопнулась. Несколько секунд Ксюша смотрела на нее, пытаясь понять, он действительно приходил или ей это все привиделось.

– Хочу яблоко! – вывел ее из ступора радостный голос дочери. – Вот это! – она пальцем ткнула в пакет.

– Сейчас почищу, – ответила ей Анастасия Павловна. – Иди, посмотри мультики, как раз реклама закончилась. А мы с мамой пакеты разберем и придем.

– Хорошо, – с легкостью согласилась Аленка и умчалась.

Мама принялась молча разбирать пакеты. Ксюша наклонилась было, чтобы помочь, но была остановлена фразой:

– Не надо.

Мельком взглянула в зеркало и самой себе не понравилась. Вроде бы старается следить за собой, стрижку сделала, обновки купила, а все равно что-то не так. Щеки стали какими-то пухлыми, волосы не слушаются, о фигуре вообще лучше не думать, будто пингвин. Только и успокаивает себя тем, что осталось потерпеть совсем немного. Потом все обязательно придет в норму.

Почувствовав усталость в ногах, она опустилась на пуфик и стала наблюдать за тем, как суетится мама. Недавно Клава спрашивала, нужна ли какая-то помощь, Ксюша отмахнулась, сказала, что мама приезжает на пару недель, а дальше видно будет. Не ожидала, что Егор заедет. Еще и без предупреждения.

– Этот Егор отличный парень, – заметила Анастасия Павловна, подхватывая последний пакет. – Он и есть отец ребенка?

– Да. Он – отец, его жена – мать, – нарочно упомянула о Клаве, подчеркивая, что никаких интимных отношений у нее с Егором не было.

– Я поняла. Ну что ж, отличный выбор. Ребенок будет расти в хорошей семье.

Да, да! Ксюша тоже убеждала себя в этом. И искренне пыталась радоваться за Клавдию, однако мысль о том, что сама в свое время сделала неправильный выбор, ранила, словно нож. Нет, это не зависть была, скорее, сожаление, что вот у нее не получилось. Предательство Игоря, развод, осталась одна, с ребенком на руках. А кому-то все на блюде, как Клаве. Наверное, она заслужила и мужа такого, и все остальное. Как говорится, «хорошая карма».

«Вот и пусть будет счастлива, – пронеслось в голове. – Хотя бы она!»

– Да, и… – Анастасия Павловна внимательно посмотрела на нее. – Не привязывайся, девочка. А то больно будет.

Женщина скрылась на кухне, а Ксюша закрыла глаза, чувствуя, как внутри разливается горечь.

Слишком поздно. Она хоть и гнала эти мысли прочь, все равно подсознательно видела себя рядом с сыном и Егором. И никак не могла смириться, что в семье Удальцовых для нее никогда не будет места.

Тут же ощутила легкий толчок. Ребенок явно был недоволен тем, что мамочка напряжена.

– Прости.

Ксюша начала гладить живот, успокаивая его, а это слово осталось на подкорке:

Мамочка…

Другая у него будет мамочка. А она не вправе себя так называть.

– Прости, малыш… – прошептала, шмыгнув носом, только сейчас в полной мере осознав и ужаснувшись тому, что натворила.

Глава 5

Схватки начались на несколько дней раньше, чем планировалось. Изначально в контракте было оговорено, что в роддом ее будет сопровождать менеджер агентства, но Егор, когда узнал, примчался уже через десять минут и сам повез ее до клиники.

– Держись, Ксюх, мы успеем, все хорошо будет, – твердил он, вцепившись в руль так, что пальцы побелели. – Господи, у меня будет сын… Потерпи, парень, скоро встретимся.

Впервые Ксюша видела его таким взволнованным: глаза блестели, руки тряслись, на лбу выступал пот. На его фоне она выглядела просто образцом спокойствия.

В роддом он внес ее на руках и разволновался так, что ему даже собирались вколоть успокоительное, но он отказался. Все то время, пока длились роды, Егор стоял под окнами. Ксюша узнала об этом, когда услышала перешептывания медсестер.

– А этот все круги под окнами наматывает, – сказала одна из них. – Жена спокойная, как удав, а он себе места не находит.

– Ага, я видела. Понятно, кто в этой семье больше всех хочет ребенка, – добавила шепотом другая, но Ксюша услышала.

Родила она довольно легко, сама. Как и следовало ожидать, ребенка ей не дали. Чуть позже сунули под нос документ. Ксюша вчиталась в строчки.

«Я, Ксения Викторовна Петрова… добровольно, осознанно и свободно даю свое согласие на запись супругов Удальцовых родителями ребенка…»

У нее дрогнула рука. Нужно поставить подпись, обычную закорючку. Только и всего. Почему она медлит? Уже ведь свыклась с мыслью о том, что суррогатная мама, что носит под сердцем чужого ребенка. Вообще в тот момент, когда заключала контракт с Удальцовыми, мучилась мыслью только о брате. О том, что ему надо помочь. Наивно надеялась, что не привяжется к малышу за девять месяцев. А теперь, когда он родился, что-то в душе надломилось. Наверное, пришло осознание, что расставание неизбежно. Все это время он жил внутри нее, она с ним разговаривала, гладила живот, чувствовала толчки, а теперь его не будет. Никогда в ее жизни этого человечка больше не будет. Это странно и от этого больно…

В глазах неприятно защипало. Стены больничной палаты, выкрашенные в блеклый цвет, опасно покачнулись. Ксюша отодвинула документ и откинулась на спинку кровати.

В этот момент в палату вошла Клавдия. Лицо ее оставалось бесстрастным, а взгляд спокойным, словно никакого радостного события в ее жизни не произошло. Бросив взгляд на отставленные в сторону бумаги, она нахмурилась:

– Какие-то проблемы, Ксения? Почему не подписываешь согласие?

Ксюша не знала, что ей ответить. Руки дрожали. Внутри разливалась горечь, мучило чувство вины.

– Что-то не так? Кажется, мы уже обсудили все условия нашей сделки, – напомнила женщина, высокомерно вздернув подбородок. – Согласие было со всех сторон. А сейчас я смотрю, ты начинаешь медлить. В чем дело, милая? Или тебе деньги не нужны?

– Терпи, мой милый, терпи, – мама держит Матвея за руку, пока медсестра делает ему укол.

Колючка хмурится, но терпит. Тетя уходит, но он не смотрит ей вслед. Поджимает губы и молчит, думая о своем. Он больше не спрашивает, когда поправится, когда сможет стать здоровым.

Он все понимает.

Он повзрослел.

Про деньги – как пощечина. Вспомнила о брате, и сердце забилось быстрее.

– Нужны.

– Тогда подписывай! – рявкнула Клавдия, даже не пытаясь скрыть раздражения, и до боли вонзилась ногтями в ее плечо. Поморщившись, Ксюша посмотрела на нее. На мгновение показалось, что зрачки у женщины стали вертикальными, как у какой-то потусторонней сущности. Опасной и смертоносной.

– Отпустите, – попросила тихо и робко, стараясь не смотреть в ее сторону.

Клавдия неохотно убрала руку.

– Ну что? Все готово? – раздался позади мужской голос. Специфический больничный запах развеял легкий аромат парфюма, в котором сквозили имбирно-перечная острота и цитрусовые нотки.

Егор. Все-таки пришел… Его решительные шаги вторили гулким ударам Ксюшиного сердца. Она перевела на него взволнованный взгляд.

Сейчас он выглядел невероятно счастливым. Глаза светились, на лице сияла улыбка. За спиной как будто крылья выросли. Подошел и обнял свою жену, а та поджала губы:

– «Готово», как же! Эта идиотка не хочет подписывать!

– Ну зачем же так грубо.

– А с ней по-другому нельзя. Ох, я как чувствовала, что будут проблемы! – Клавдия вцепилась пальцами в виски и сморщила лоб, будто у нее началась мигрень. – Она мне сразу не понравилась! Думала, и денежки получить и ребенка не отдать, да? – возмущенно воззрилась на Ксюшу. – Только вот тебе придется вернуть то, что ты получила! И еще неустойку заплатить! Я тебе устрою «сладкую» жизнь, так и знай!

– Слушай, панику не наводи. Все уладим, – оборвал ее муж.

Клавдия отвернулась к окну. Егор сел в кресло рядом с кроватью и взял Ксюшу за руку. От прикосновения его пальцев по телу пронеслись мурашки.

– Ксюх, – посмотрел на нее своими темно-серыми, как туманное утро, глазами. Только в этом утре, заглядывающем сейчас в окно, не было надежды, а в его взгляде читалась уверенность: все будет хорошо. Ребеночек вырастет в обеспеченной, счастливой семье. У него будет куча возможностей, хороший старт в жизни. Чего еще желать?

– Ну ты чего? Договорились же. Ты согласилась, чтобы мы стали родителями малыша, значит, уже тогда была уверена, что мы справимся. Я и сейчас говорю – мы не подведем!

Его мягкий и в то же время уверенный тон и доверительное прикосновение немного развеяли сомнения. Ксюша перевела взгляд на черно-белые листы.

– Подписывай, – он осторожно протянул ей документ.

Ксюша схватила ручку и поставила подпись.

– Ну наконец-то! – обрадовалась Клавдия. – Всего доброго, Ксения, – бросила сквозь зубы и взглянула на мужа: –Ты идешь?

– Сейчас.

Она вышла, а Егор выглянул в коридор и позвал кого-то. И уже через мгновение в вазе на столе стоял пышный букет цветов. Пристально посмотрев на нее, Егор сказал:

– Ксюш, спасибо тебе. Теперь я самый счастливый отец на свете! Это были непередаваемые эмоции и отличный опыт. Кирюха в надежных руках, даже не сомневайся. Удачи тебе и еще раз – спасибо!

Он ушел, а у Ксюши слезы на глаза навернулись. Вот и все. Оплатит операцию, придет в себя, жизнь войдет в привычное русло. Но почему же так горько? Почему так тяжело? Она откинулась на подушку и закрыла глаза. Если бы все это был сон, только сон! Как теперь с этим жить?

Мрачные мысли оборвал резкий телефонный звонок. Ксюша схватила телефон и увидела высветившийся на дисплее номер брата. Смахнув слезы кулаком, ответила, стараясь придать голосу ровные нотки:

– Все нормально, деньги уже перечислили, не волнуйся. Все будет хорошо. Ты выздоровеешь.

Быстро завершив разговор, Ксюша отвернулась к стене и закрыла глаза. По крайней мере, все это было не зря. Матвей вернется к полноценной жизни. А еще… Она сделала счастливым как минимум одного человека.

«Теперь я самый счастливый отец на свете».

Пусть эти слова станут для нее утешением.

***

С момента рождения ребенка прошло уже три месяца. И… не переболело. Не прошло. Все это время Ксюше казалось, что она живет с дырой в сердце. Просто пустота. Одна гнетущая, бесконечная пустота. Стоило услышать где-нибудь плач ребенка, как нервы звенели, на глазах выступали слезы и становилось трудно дышать. Будто кто-то повесил гирю на шею, и Ксюша тащит ее изо дня в день, надрывается, падает, ползет, потом поднимается и опять все начинается сначала. А в горле застрял крик. Порою хотелось прыгнуть с разбега куда-то в самую синь и забыть обо всем, стереть и не думать. Но это чувство быстро исчезало, когда вспоминала о дочери, о брате, когда вспоминала темно-серые глаза Егора, напоминающие хмурое небо, раскинутое над головой. Эти глаза не предадут, нет. Даже если Клавдия пренебрежет своими родительскими обязанностями, он – никогда. Она чувствовала это на каком-то подсознательном уровне. И только эта мысль успокаивала. Заставляла подниматься и идти дальше. Жить, вернее, пытаться это делать.

В какой-то момент даже показалось, что все осталось в прошлом. Боль затаилась ненадолго, отгоняемая мыслью, что Кирюша в надежных руках – в его надежных руках. Все хорошо. Но…

Проблемы наваливались одна за другой, словно желая ее добить. К Регине переехать не получилось: в свободную комнату заселилась племянница хозяйки. А оплачивать квартиру, которую когда-то сняли для нее Удальцовы, Ксюша не могла. Дорого, да и с работой не ладилось. Атмосфера там становилась невыносимой. Новый начальник без конца придирался, коллеги строили козни. В конце, концов, поддавшись давлению, Ксюша написала заявление об уходе. Потом позвонили из клиники, немного сдвинули дату операции. Еще пришлось докупать лекарства для брата. Деньги иссякли, за жилье уже нечем было платить. Так что после операции она решила вернуться к родителям.

«Может, это и к лучшему, – думала она. – Быстрее смогу забыть о Кирюше и его отце».

С работы ушла сегодня пораньше, но возвращаться в арендованную квартиру не хотелось. Там душили мысли. А среди людей было легче, как-то отвлекалась, вот и решила пройтись по торговому центру. Засмотревшись на одну из витрин, не заметила, как задела плечом проходящего мимо мужчину. Повернувшись к нему, чтобы извиниться, вздрогнула.

– Егор?!

– Какая встреча! Привет, – в отличии от нее, он не растерялся.

Значит, правду говорят, что мысли материализуются. Только подумала о нем – и вот он, стоит перед ней, одетый в черно-белую гамму, придающую ему особый шарм, только без дредов. Она заморгала, не веря своим глазам. Нет, все гораздо прозаичней. Егор работает где-то недалеко отсюда. Так что они вполне могли столкнуться в любом другом месте.

– Как дела? – спросил он.

В магазин, возле которого они стояли, внезапно повалила толпа людей, и Егор увел ее в сторону.

– Нормально. Как Кирюша?

– В порядке. Уже научился переворачиваться со спинки на живот, приподниматься, ненадолго, правда, но я все равно ужасно горд.

Интересно, сын похож на него? Или больше на Клавдию? Так, стоп. Какая разница. У Кирюши есть родители. Она уже никаким к ним боком. Точка.

Ксюша постаралась, чтобы эмоции, спрятанные глубоко внутри, не отразились на лице. Остервенело вогнала ногти в ладони, но больше ничем себя не выдала.

– Выглядишь немного уставшим, – могла бы и промолчать, но нужно было как-то поддержать разговор.

– Это ерунда. Период колик уже проходит. Говорят, веселее будет, когда начнут появляться первые зубки.

– Да, – кивнула. – Но вы справитесь.

Он почему-то помрачнел. Волосы взъерошил, поправил ремень наручных часов. Наверное, не все так гладко у них в семье, но ей до этого не должно быть никакого дела. Хватит уже его вопросами заваливать. И все же, какая ирония судьбы! Со стороны они – чужие люди. А на деле… Она родила ему ребенка. И все бы отдала, чтобы быть рядом с ними. Чтобы каждый день видеть эти глаза, которые разжигают в груди огонь. Но… Это проклятое «но»!

– Как Матвей? Сделали операцию? – Егор нарушил молчание.

– Нет еще. В следующий четверг планируется. Хорошо, что хозяйка согласилась неделю подождать, Матвею хоть будет, где остановиться.

– В смысле «согласилась»? А могла не согласиться?

– Просто я больше не могу оплачивать аренду и, по идее, уже завтра должна съезжать, – нехотя призналась. – Но Ирина Васильевна пошла навстречу, разрешила побыть до четверга, чтобы я не металась и не искала, где нам с ним переночевать.

– Ты, что ли, домой собираешься?

– Ну да.

– А работа?

– Не сложилось.

Ксюша готова была провалиться сквозь землю от стыда. Подумает теперь, что она неудачница, хотя, по сути, так и есть. Но ей не хотелось, чтобы она в его памяти осталась такой: растерянной и беспомощной. Зря сказала правду, нужно было соврать. Так хотя бы не было настолько неловко перед ним, как сейчас.

– Нет, так дело не пойдет, – вдруг сказал он задумчиво. – Дай мне номер хозяйки.

– Зачем? – испугалась Ксюша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Короткие, застёгивающиеся под коленом штаны

Вернуться