Зиновий З.
Отражение звёзд

1

Каждый раз, когда мы видимся, в твоих глазах отражаются звёзды, и ты танцуешь.

Под песни из плейлистов на YouTube, под открытый с помощью VPN Spotify, под Call me Karizma, Nirvana, Дурной вкус и Перемотку, ты скачешь по моей – нашей? – квартире, смеёшься и носишься туда-сюда, оставляя за собой, словно хвост кометы, длинные чёрные волосы, блеск твоих голубых глаз солнечными зайчиками отскакивает от стен спальни. Мама в экспедиции на полгода, а мы – предоставлены сами себе.

К тому времени, как я сажусь завтракать, ты уже убегаешь. Тебе светлые шестнадцать, мне – лиловые семнадцать, мы влюблены, мы амбициозны. Я доедаю овсянку с черникой и иду расчёсываться в ванную.

В этот момент тебя уже словно никогда и не было.

Двухкомнатная пустеет, наполняется тишиной так плотно, будто шарик, заполненный гелием, и на мгновение мне становится тяжело дышать из-за возникающего давления.

Выхожу в коридор. Смотрю на дверь. Запертую. Усиленно пытаюсь вспомнить, когда дал тебе ключи – не нахожу в голове ничего. Выдыхаю и понимаю, что замёрз.

Курить на балконе – плохая привычка, которую ты во мне ненавидишь. Прищурив и так узкие глаза (которые ты во мне, почему-то, обожаешь), стою в двенадцати этажах над землёй и смотрю на бледно-жёлтые поля, простирающиеся вдаль. Там, за горизонтом, виднеется озеро, на которое так необыкновенно любил сбегать с одноклассниками и так сильно напоминавшее цветом твой взгляд.

Будильник кричит, что уже семь тридцать, что пора вставать, а я, подойдя, затыкаю его и наспех одеваюсь.

Пока ты печёшься об ОГЭ, мне через год ЕГЭ сдавать.

Какие мы с тобой ужасно взрослые.

2

Сигарет всё больше к окончанию лета. Ты, кажется, ненавидеть начинаешь не только их.

В августе плачешь так же часто, как льёт дождь: и погода, и твоё настроение превратились в сплошное серое море, глубокое и, думается, бездонное, а после шторма каждый раз наступают жара и засуха. Твой отец, как мы оба считаем, пусть никогда не вернётся; твоя младшая сестра, родившаяся совсем недавно, пускай быстрее взрослеет; школа пусть скорее закончится.

У нас с тобой разница в год («Целый год!» – промелькивает у меня в мыслях и растворяется тут же), а чувство появилось, будто нас разделил океан.

По утрам ты не танцуешь больше – плачешь: под Lana Del Rey, Oh Wonder и чудесную Рианну. Утро теперь начинается не с твоей радости и моих сигарет после завтрака, а под твои всхлипы.

И, как заведено, после того, как я доедаю свою овсянку с грёбаными абрикосами, ты вновь исчезаешь. Из утешения я успел оставить только поцелуй у тебя в волосах, постриженных кривовато почти до самого подбородка.

Я сдал экзамены. В сентябре уезжаю в Самару учиться.

Ты останешься здесь.

3

Знаешь, в первые заморозки я ощутил тоску по дому необычайно сильно.

Приехав сюда два дня назад, по утрам я думал что всё вернётся на круги своя: и танцы (плач) по утрам, и овсянка с черникой (абрикосом проклятым), и сигареты, и исчезновения твои незадолго до звонка будильника. Но ничего нет.

Тебе сейчас, должно быть, лиловые семнадцать. Мне же – внезапно – светлые восемнадцать.

Я побывал в театре впервые неделю назад. Полуторачасовой спектакль об Онегине мне понравился меньше, чем если бы мы на нём были вместе с тобой. Но я не позвал тебя – застеснялся, побоялся, нашёл отговорки не писать и не искать тебя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.