# Дело порченого. Психологический триллер

Есения Эвентова

В события современного времени добавлена нотка фэнтези. Амбициозная героиня романа, в партнерстве с кровной ведьмой, прокладывает себе путь в высший свет.
Он – ее любящий муж, которому она позволяет в этой жизни все. Она – его любимая жена, организатор семейного дела и покровительница его маленьких шалостей. Общество рисует в собственных фантазиях жизнь подобных пар как селебрити.
Но какова реальная роль парня в этой магической партии? Есть ли у него шанс выбраться из расставленных ловушек и остаться в живых?
Роман приоткрывает много дверей на «скрытое и таинственное» в жизни. Борьба противоположных сил за человеческую душу оставляет открытым вопрос ее истинной ценности. В чем смысл духовных войн и магических нападок? И всегда ли победа за Светом?
Задумываясь над собственной жизнью, автор оставляет право читателю решить самому, кто является истинным героем романа.

© Е. Эвентова, 2023

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

## Часть 1

### Глава 1. Погоня

Он стоял перед киоском с кофе навынос и ждал свой заказ. В холодный февральский вечер, под падающий серебристый снег, он ловил себя на мысли о том, что даже мимолетное воспоминание о ней вызывает у него улыбку и наполняет теплом во всей груди. Для него эти чувства казались волшебством – так долго он их не испытывал.

Каждый раз, встречаясь с ней, ему хотелось ее чем-то баловать. Сегодня он решил, что удивит ее горячим шоколадным напитком и поездкой к небольшой полянке перед лесом. Там открывался прекрасный вид на ночную луну. Он уже знал, что луну она любила!

Он подъехал максимально близко к воротам ее дома. Ему не хотелось, чтобы она делала лишние шаги по морозному воздуху. Дорогую, идеально вымытую машину наполнял волшебный аромат горячего шоколада, кофе и ароматных пирожных, которые он выбрал сегодня для нее. Пока он пытался найти свою любимую песню, дверь тихо открылась, и вот она, хлопая пышными ресницами, уже рассматривала его.

Ему было 35 лет, но почему, почему он каждый раз начинал так сильно нервничать, когда она была рядом?! Все его достижения и вся его благополучная жизнь начинали меркнуть в тот момент, когда он смотрел на нее. Она казалась ему таинственным сокровищем, призраком… о котором любой мужчина может только мечтать. Настолько она была непостижима. Но она была здесь… рядом с ним. Как давно он об этом мечтал. С прошлого вечера он с нетерпением ждал сегодняшней встречи с ней. Это целых 17 часов… как давно он не видел ее!

– Приветик, у тебя немного усталый вид.

Сейчас он уже не удивлялся ее прозорливости. В начале их знакомства она сильно его удивляла этим качеством. Он прекрасно научился понимать одну вещь: если он чего-то не сказал, это еще не означает, что она этого не заметила. Она могла тактично промолчать. Но всегда, абсолютно всегда, она находила способ подарить ему свою поддержку и заботу – две вещи, которые творили чудо с его истерзанной душой. Она была врачевателем его души.

– Привет, моя хорошая, – он нежно поцеловал ее в мягкую щечку и полной грудью вдохнул изысканный парфюм. Чувственные нотки пряного восточного аромата лишь добавляли еще больше шарма ее образу.

Щеки его вспыхнули от того смущения, которое он ощущал в ее присутствии. Он вспомнил, как сто пятьдесят раз посмотрел на себя в зеркало, прежде чем вышел из дома на свидание с ней. Ему казалось, что выглядел он шикарно. Это было правдой, что он измотан, но как она могла это заметить? Ее наблюдение об его усталом виде мог повторить только тот, кто знал его очень давно. А она с ним познакомилась совсем недавно.

– Мари, у меня для тебя сюрприз. Ты готова? Негромкие звуки музыки уже наполняли весь салон машины. Казалось, что подобранные им композиции делали эти мгновения еще более запоминающимися.

– Я еще под впечатлением нахожусь от твоего вчерашнего подарка, – она рассмеялась.

От звука ее смеха его сердце еще сильнее забилось в груди. Да, да, да, он хотел ее удивлять, он хотел слышать ее радостный смех постоянно! Только так он мог видеть свое будущее с этой невероятной девушкой.

– Я сегодня утром позвонила подруге – похохотать с ней вместе над мужским непостоянством. Рассказала ей, какие «ходы конем» способны делать парни…

«Макс позвонил вчера вечером Мари с вопросом:

– Как ты относишься к стейкам из мраморной говядины?

– Шикарно отношусь, но не помню ни одного заведения в нашем городе, где их достойно готовят.

– Согласен, наш провинциальный городок слишком мал для приготовления подобных шедевров, но хорош для их производства. Поэтому я решил привезти тебе самую красивую вырезку мраморной говядины, которую смог найти. Одевайся, выходи. Я через пять минут уже подъеду к тебе.

Мари положила телефонную трубку и расхохоталась. Сладости, мягкие игрушки, ювелирные украшения – это еще куда ни шло. Но чтобы вот так резко отличиться в памяти девушки куском мяса? Это отдавало неординарностью, и от смеха у нее уже слезы текли по щекам. Она накинула шубку из бобрика с капюшоном, проворно заскочила в угги и, запахивая на себе шубку на выходе из подъезда, побежала к воротам. Макс уже стоял и ждал ее на улице. Мотор черного джипа работал на всю мощь, а Максим, увидев Мари, тут же начал открывать багажник машины.

– Максимус, ты уверен в своем подарке? Ты, может, не знаешь, но я не умею готовить, – она улыбалась ему, не переставая ронять слезы смеха.

– Я уже в курсе, что ты не умеешь готовить, но как еще мне вытащить еврейскую девушку на пять минут из дома? Поэтому я решил выманить тебя, так сказать, на приманку. Я знаю, что ты безумная гурманка и не смогла бы отказаться от моего предложения. А на самом деле, я безумно соскучился по тебе и не дотянул бы до вечера, поэтому решил заскочить на пять минут. Я привез тебе то, что ты безумно любишь и не надо готовить.

Макс достал из высокого багажника джипа огромный букет бордовых тюльпанов. Мари замерла от удивления. Слова просто застряли у нее в горле, и она не могла произнести ни звука. Откуда? Как он узнал про тюльпаны? И что она их любит именно в таком бешеном количестве?

Макс смотрел на ступор Марии и не понимал: доставил ли он ей радость или заставил вспомнить о чем-то неприятном?

– Мария, моя хорошая, все хорошо?

– Ты даже себе не представляешь, насколько!

Макс стал поправлять сползающий с ее головы капюшон, а потом нежно поцеловал в губки и сказал:

– Спасибо, что нашла для меня пять минут. До вечера!

– Маруся, ты представляешь, что он выдал? – рассказав свою историю, хохотала Мари в телефонную трубку, детально вспоминая прожитое мгновение. – «Приманщиком», видите ли, он себя почувствовал? А еще говорят, что девчонки – инопланетянки с Марса. А парней тогда как назвать, чтобы не отдавало клиническим диагнозом?

Маруська хохотала вместе с Мари, отозвавшись о Максе как об оригинале!»

– А что меня ждет сегодня?

– Прямо сейчас тебя ждет вкуснейший горячий шоколад со взбитыми сливками и маршмеллоу. Пирожное брал на свой вкус, надеюсь, тебе понравится. До сюрприза мы должны доехать, поэтому наберись терпения.

Машина мчалась по дороге, ведущей из города. Огромные снежинки падали на лобовое стекло и придавали всему происходящему чувство феерического начала чего-то волшебного и незабываемого.

– Мы выезжаем из города?

– Да.

– Я надеюсь, все в рамках приличного? А то я перед выходом не помолилась… горшок мой пуст остался… – улыбаясь, покосилась на Макса Мари.

Он расхохотался, взяв ее маленькую изящную ручку в свою ладонь, и принялся целовать каждый пальчик. А потом прижал ее руку к своей груди и тихо сказал:

– Тебе понравится.

Она ощущала тонкую пушистую вязку его дорогого свитера и бешеное биение сердца. Мари старалась не смотреть на Макса. Она понимала, как сложно ему дается сохранять серьезный, деловой вид при таком волнении. Она улыбнулась.

– О чем ты сейчас думаешь? – спросил Макс.

– Мне очень нравится тот напиток, который ты сегодня выбрал для меня, – Мари знала, что он прекрасно, как любой успешный человек, может улавливать информацию между строк. Поэтому оценка горячего шоколада намекала на то, что ей действительно очень дорог момент, который она сейчас переживала.

Машина плавно ехала между редеющих городских кварталов. Зимние колеса уверенно катились по обледеневшей трассе. Впереди виднелась опушка ночного зимнего леса.

– Уж не за подснежниками ли ты меня везешь? – хихикнула Мария.

– Мне кажется, что по кастингу я бы не прошел на роль тирана, – улыбнулся в ответ Макс.

Макс поставил машину так, чтобы из нее открывался вид на зимний ночной лес, залитую полной луной поляну перед ними и отдаленные городские огни. Только он, она и загадочное ночное звездное небо.

Он заметил, что она уже как бы была не с ним. Ее глаза жадно поглощали полную, светящуюся мягким светом, луну. И в них (Макс впервые обратил внимание), в ее изменившихся глазах он увидел животный голод. Ему было страшно даже боковым зрением смотреть в глаза Марии. Он ощутил себя на доли секунды мошкой на лобовом стекле перед той, что сейчас сидела рядом с ним. Кто она? Этот вопрос терзал его с первой минуты их встречи. Друг? Возлюбленная? Врач? Инопланетянка? Кто она?! Мари, как всегда, вернула его в действительность, протянув руку помощи и вытащив из пещеры страха.

– Действительно, потрясающий сюрприз! Огромное спасибо! Сочетание горячего шоколада, зимней полной луны и тебя, – она смотрела на него сейчас в упор, улыбаясь, и Макс видел только теплоту ее глаз и ямочки на щечках. Сказанное ею как будто вернуло его в настоящий момент, где были только она и он…

– Я хотел спросить тебя о кладбище, на которое мы сегодня утром с тобой ездили. Честно, я не знаю, что там происходило, но у меня колени от ужаса подкашивались. Что за ритуал ты там проводила?

– Мертвые не тревожат нас без серьезной на то необходимости. Нам нужно будет их содействие, чтобы разрешилась твоя ситуация. А если быть точнее, они рекомендовали заручиться помощью с той стороны.

– О чем ты говоришь?

– О том, что с момента нашей встречи твое положение в игре резко изменилось. Они пока не знают, кто именно тебе помогает, но уже знают, что тебе кто-то помогает! Ведь в своих планах на тебя они начали спотыкаться. Факты, Макс. Скоро посыпятся факты.

– Я не понимаю до конца твоих слов. Я интересуюсь твоими черными свечами, ножами и тем, на что ты мне не дала посмотреть. Почему ты запретила подходить мне к могиле, а остановила поодаль от нее?

– В том, что я делала, нет места любопытству. Если ты об этом. И потом, ты слишком слаб и не защищен. А твоя безопасность для меня важна.

– Но почему именно эта могила? Кто эта женщина?

– Твоя ушедшая бабушка сузила мой круг поиска нужной могилы. Она назвала имя покойной, а та рассказала, почему согласилась на сотрудничество со мной. Поэтому, когда мы приехали в назначенное место, нам оставалось только найти эту могилу.

– И почему именно эта покойная?

– Макс, я уже отвечала тебе на этот вопрос. Ее давно никто не поминал в этом мире. Наша обоюдная договоренность исполнена. И если ты не против, давай закроем этот вопрос. Этот момент прошел, зачем о нем говорить?

Макс был запутан в том, что сейчас творилось в его жизни. Мари словно с неба упала на него в тяжелейший период жизни. Он знал, что она – это его спасение. Но то, что она делала, что знала и о чем говорила, зачастую вызывали в нем страх. Мари как будто заранее предотвращала удары, предназначенные ему. Она доводила до его сведения такую информацию, что в корне меняла не только ход его мыслей, но и планы на день, а значит, всю его жизнь. Он не понимал ее, это правда. Иногда это его пугало, но он чувствовал, что может доверять только ей. Он отчаянно хотел жить!

Макс всегда брал с собой кофе. Прошло много лет с тех пор, как он изобрел традицию сочетания черного кофе с сигаретой. Хотя он совсем недавно отметил про себя, что после знакомства с Марией ему все меньше хотелось курить. «После 18 лет сильнейшей табачной, и не только, зависимости, «меньше хотелось курить» – курам на смех», – подумал Макс.

Мысли о том, что он не может понять Мари, нервировали его. Он привык докапываться до всего, а здесь ему пришлось столкнуться с тем, что он не может даже осознать, не то что понять! Ему не давало покоя чувство, что он не дорос до уровня постижения подобных знаний.

* * *

Макс вспомнил сегодняшнее раннее утро. С пяти утра он уже не мог спать – ему казалось, что Мари ждет его. Он не решался ей набрать так рано. Макс не мог объяснить себе, почему в общении с этой девушкой он продумывал каждый свой шаг? Боялся оступиться, совершить даже мимолетную оплошность по отношению к ней. Почему он так поступал, Макс не мог понять, но Мари была первым человеком в его жизни, кто помогал ему стать лучшей версией себя, следить за каждым словом, задумываться над своими поступками.

Он находился в доме своей матери. Огромный частный дом с красивой придомовой территорией за высоким забором. Покрутившись в постели, он понял, что не в состоянии больше лежать.

Родители еще спали. Макс тихонечко прошел на кухню, сварил себе большую кружку свежемолотого натурального кофе и, накинув на себя любимую дубленку, вышел во двор. Закурив сигарету и отхлебнув глоточек ароматного напитка, он поднял глаза к небу.

Зимнее, слишком морозное утро не спешило с рассветом. Хлопья снега, медленно кружась, падали на него с неба, и он подумал о том, как сильно ему хочется жить! Жить! Но из груди рвался такой отчаянный вопль, такая лавина страха накатывала на него в эти минуты, что он невольно задал себе другой вопрос: «А имею ли я право на жизнь?» Что происходило с ним в последний месяц, он не понимал. Страшные чувства рвали все его нутро на куски, и ему на ум приходило лишь одно сравнение – предсмертная агония. Но с чего он так решил? Ведь вроде все в своей жизни он контролировал…

Он с отчаянием посмотрел на часы. До встречи с Марией оставалось примерно два часа. Как же нужна она ему была прямо сейчас, в эту минуту отчаяния. Надо было чем-то себя занять. Время до встречи с ней тянулось всегда неимоверно долго.

Он потушил окурок в пепельнице и удивился, что докурил уже третью сигарету с утра. В каких далях носили его мысли, что он не заметил, как выпил кружку кофе и выкурил несколько сигарет? «Ладно, думай, Макс! О чем тебя просила Мария? Она говорила, что «подклад» ты найдешь за дверью, которая открывается в доме твоей матери на себя. На этой двери есть изображение чего-то пестрого». Звучало для него все это как шутка, но он пообещал ей все проверить и все, что найдет, привезти и показать ей утром.

Единственная подходившая под описание дверь находилась в старом сарае. Все остальные двери, включая дворовую калитку, открывались от себя. Он направился к сараю, и его угги заскрипели по свежему снегу. Открыв дверь сарая на себя и посмотрев на нее с другой стороны, Макс изумленно поднял брови. На него смотрел крупный плакат с волнистыми, действительно пестрыми попугайчиками. Когда появился этот плакат здесь, он не помнил.

Макс зашел во внутрь помещения, и его взор почему-то упал на скрученный ковер посреди сарая. Макс любил этот ковер в доме своей матери. Он был куплен специально для гостиной комнаты, и все гости, которые заходили в их дом, первым делом ступали по этому пушистому, безумно уютному ковру. Но в один из дней он потребовал убрать его с глаз долой. Что тогда произошло? Он не мог вспомнить, но одного взгляда на эту вещь хватало, чтобы ощутить, как в его жилах закипает кровь в приступе неудержимой агрессии. Мать потакала любой прихоти сына. Ковер свернули и убрали из гостиной.

Макс развернул его. Что он должен найти? Как выглядел «подклад», он не знал. Со злости Макс тряхнул ковер со всей силы, но ничего не нашел, затем он перевернул его. Пытливый ум требовал полного изучения предмета. Мария говорила, что, возможно, он найдет элемент с иглой, и предостерегала его быть аккуратнее.

В дальнем от себя конце ковра Макс увидел что-то наподобие пятна. Подбежав к нему, он увидел восковую почти круглую наклейку. Попытавшись содрать ее, он тут же почувствовал легкий укол в палец. Что это? Он схватил с полки полуржавый нож и начал скоблить изнанку ковра. Все, что ему удалось оторвать и отковырять, он взял в руки, подошел к окну и попытался рассмотреть.

Воск был смешан из нескольких цветов, а что укололо его палец, он так и не понял. Внутри восковой смеси Макс заметил клок волос и еще что-то, больше напоминающее мусор. Тут он вспомнил, что Мария предостерегала его не прикасаться к «подкладу» руками. Оторвав кусок старой газеты, он завернул в нее все, что нашел, и сунул в карман дубленки, после чего быстро скрутил ковер обратно и вернулся в дом. Единственное, что ему сейчас хотелось, – это принять горячую ванну и немного успокоиться.

Он заехал за Марией примерно в половине восьмого утра, захватив для нее ее любимый утренний чай. Она казалась ему еще сонной, но в необыкновенно боевом настроении. Что за прихоть такую она озвучила вчера ему? Почему с утра он должен был поехать с ней на кладбище? Вас девчонки часто приглашают встречать утренний променад на зимнем морозном кладбище? Вот и Макс ничего не понимал, но его мозговой компьютер явно «подвис».

Мария ехала молча, и он не решался нарушить это молчание. Макс знал, что если она что-то делает, значит, в этом есть необходимость. Приехав в нужное ей место, она определила радиус поиска могилы, назвав имя покойника. Ему даже нравилась эта интрига, пока она ему не скомандовала: «Дальше тебе путь запрещен. Жди меня здесь!»

Макс следил за Марией издалека, но любопытство разрывало его изнутри. Он видел, как она какое-то время смотрела на фото на могиле, затем склонилась над ней и достала из кармана нож-бабочку. Толстая ледяная корка покрывала могилу. Сделав какой-то профессиональный трюк ножом в руке (как ему показалось, настолько молниеносно у нее получилось это действие), она стала со всей силы выдалбливать корку льда. Снег летел во все стороны, а Мария продолжала уверенно выбивать воронку на обледенелой поверхности. Он не видел всего, что она доставала из карманов и закладывала в эту воронку, но, когда в ее руке появилась зажженная толстая черная свеча, у Макса перехватило дыхание. Ему казалось, что он уже и не дышит вовсе. Ноги словно приросли к тому месту, на котором он стоял. А Мария что-то читала шепчущими губами, держа в одной руке нож, в другой черную зажженную свечу, и в воронку капали, как ему казалось, не черные восковые капли, а алые капли крови.

В какой-то миг Макс ощутил, как сжатый комок страха, сдавливающий его горло, вырывается наружу и приносит ему огромное облегчение. Как будто что-то тяжелое, придавливающее его сверху, ушло с плеч. Он опомнился от слов Марии:

– Ты, часом, не прирос к земле? Макс, не пугай меня.

Она стояла рядом с ним и улыбалась. Когда она подошла и сколько времени смотрела на него вот так, он не знал.

– Все хорошо, – ответил он ей. Но улыбнуться не смог.

Впечатление от увиденного, пусть даже издали, и прожитые ощущения еще держали его в ступоре. Сев в машину, он увидел порезы. Кровь замерзала на ее обмороженных руках, но казалось, что она этому не придавала никакого значения.

– Ты поранилась? – опомнившись и проанализировав состояние ее рук, спросил Макс.

– Эта работа предполагает не только мелкие царапинки, если ты об этом. Не переживай. Поехали. Ты оставишь меня у ворот храма и появишься сегодня только вечером. У меня много дел, поэтому не отвлекай меня, пожалуйста, в течение дня.

Вот так сегодня и начался его день. Макс молча вез Марию к храму. Зимнее солнышко только начинало свой восход и заливало кладбище настолько ярким светом, что он видел перед собой серебряную, русскую сказку, а не могилы вокруг. Состояние легкости звало его со всей силы. Макс ощущал за своей спиной мощное, давно забытое чувство, что звало на подвиги и авантюры. Он смотрел на Марию и думал, что рядом с ним сейчас сидит Чудо.

* * *

О произошедшем Макс думал весь день, надеясь вечером получить от Марии ответы на свои вопросы. А она? Она отвечала на его вопросы, но они не устраивали Макса. От ее ответов у него ситуация в голове не прояснялась. Макс нервничал от непонимания происходящего.

Поставив пустой стаканчик выпитого кофе в держатель дверцы, он приоткрыл окно джипа, несильно, чтобы не заморозить Мари, с мыслью «надо покурить». Боковое зрение Макса словило тень на опушке леса, за ближайшим из деревьев. Тень сгорбившегося человека, всего укутанного и тяжело различимого среди стволов деревьев. Этот человек был тут не случайно. Макс резко включил дальний свет фар джипа и заметил, что мужчина попытался спрятаться за деревом как мог. На лице мужчины была специальная вязаная маска, защищавшая его от холода и максимально скрывавшая оголенные участки лица. Макс старался не сводить своего взгляда с потенциальной угрозы. Боковым зрением он заметил, что Мария в этот момент поставила свой стаканчик в держатель. Макс сказал ей: «Пристегнись», и, как только щелкнул замок безопасности, джип резко рванул с места. Мария молчала. Макс боялся оказаться прав в своих догадках. Единственное, что ему оставалось, – это постараться проверить свои подозрения.

Город имел не менее шести официальных трасс для въезда. Дорога, на которой они сейчас находились, была ближе всех к въезду в центр города. Время показывало около одиннадцати часов вечера. В это время движение в городе могли наводнить только таксисты, блатные или случай, с которым Макс собрался разобраться. Особо не соблюдая правил дорожного движения, он старался как можно быстрее попасть в намеченный им пункт назначения, благо трасса была пуста. Найдя наиболее быстрый маршрут, Макс приехал в центр города и остановил машину в небольшом кармашке на дороге. Эти кармашки в их городе использовались только влюбленными. Вот такая романтика от местных властей. Макс заглушил мотор и повернулся к Марии:

– Теперь можешь допить свой горячий шоколад.

– Спасибо.

– Только пока не отстегивай ремень. Мне надо кое-что проверить.

Макс отвернулся от Марии. В голове крутились одни нецензурные фразы. Он злился от того, что ему испортили вечер. Макс стал внимательно присматриваться к машинам, проезжавшим мимо. Проехало несколько таксистов, патрулирующая машина, а затем он увидел, как старая вишневого цвета «десятка» проехала медленно мимо них и, обогнув разделявший дорогу сквер, остановилась на противоположной стороне. Макс заметил, что через передние не тонированные окна машины водитель, сидевший за рулем, пристально наблюдал за машиной Максима. «А это уже интересно», – подумал Макс, завел двигатель машины и поехал в сторону припарковавшейся «десятки». «Если это хвост, то он последует за мной», – так размышлял Макс.

Заворачивая на дорогу через сквер, он уже видел, что двигатель «десятки» завели. Значит, он не ошибся. Макс проехал мимо старого вишневого российского автопрома и в зеркале заднего вида увидел, что машина не спеша двинулась за ними. Сердце Макса теперь бушевало не на шутку. Хвост. За ним следует хвост. И что ему надо? Кто он? А точнее задать вопрос: «От кого?» Мысли Макса были хаотичны, и состояние его головы было далеко от понятия «думай холодной головой».

Подъехав к ближайшему светофору, он остановился на красный свет. «Десятка» на хвосте остановилась за ним. «Я в городской черте. Если начну сейчас нарушать правила, меня в течение 5–7 минут остановят гаишники. И что я им скажу? Меня преследовала вишневая «десятка»? С чего бы мне должны поверить стражи закона, если на крик о помощи «Помогите, меня убивают» они отвечают: «Мы можем принять вызов только по наличию трупа. Как убьют – сообщите, мы выедем». Значит, меня подведут сразу к проверке на наркотики. Нет, нет, это неподходящий расклад. Что же делать? Попробую просто покататься по городу. Может быть, найду выход».

Следуя своему решению немного покататься по городу и понаблюдать, Макс, не нарушая правил дорожного движения, поехал на зеленый свет. «Десятка» следовала за ним еще два квартала, а затем резко ушла влево, не показывая при этом поворот. Как будто и вовсе не планировала поворачивать. До следующего светофора оставалось еще три квартала. Макс продолжал движение, наблюдая в зеркала движение машин позади и понимая, что резкий уход с дороги «десятки» вводит его в некоторый ступор. «Мне почудился хвост? Сука, что происходит?»

За квартал до очередного светофора с правой стороны на резко рвущихся моторах выехали две машины российского автопрома и, внаглую обгоняя препятствия, окружили машину Макса с обеих сторон. Стекла машин были уже тонированные. Кто сидит в машинах и сколько их человек, было не понять. «Нет, я рано расстроился, что меня оставили без внимания. Я все еще ого-го как популярен, – уже оскаливаясь, подумал Макс. – Что ж, я, пожалуй, поучаствую в ваших автогонках, мальчики». Тревога обнажила лезвие азарта, и Макс решил продолжить вечернюю прогулку при сопровождении.

– У нас гости, Макс, – раздражаясь звуками ревущих труб дешевых глушителей на машинах, сказала Мария.

– Да, моя хорошая. У нас сегодня небольшой экскурс по городу, если ты не против.

Макс уловил в голосе Марии смесь ноток уверенности, интереса и азарта. «О да!!!» Это последний ингредиент, который ему сейчас был жизненно необходим – спокойствие «его хорошей».

Все три машины одновременно рванули с места на красный свет и направились по прямой. На первый взгляд, ближайшие улицы были свободны от препятствий. Это радовало. Макс сделал небольшой проверяющий круг, убедивший его, что сопровождавшие его автомобили действительно не ошиблись адресом и были здесь по его душу. Дальше стоило думать лишь о том, как от них оторваться. Макс великолепно знал город. Знал дороги и тропинки, в которых можно было путать свои следы и выскакивать на другом конце города как ни в чем не бывало. Он собирался проделать один из подобных трюков. На сегодня поездок было уже достаточно. Целей преследователей Макс не знал, а рядом сидела та, кто была ему слишком дорога, чтобы рисковать ею.

На одном из перекрестков Макс решил из центрального района города выскочить в район кирпичного. Это место лет пятнадцать назад славилось максимальным количеством наркоманов и алкоголиков. Неизвестно по какому стечению обстоятельств, но это был один из самых запутанных районов города. Незнающие, хоть и местные, горожане старались сюда не соваться без особой надобности. По улицам этого района можно было блуждать часами, но выйти на нужную тебе дорогу без подсказок местных был не вариант. «Чертов лабиринт» – так называли горожане это место. Макс знал этот район как свои пять пальцев. Должно же небезгрешное прошлое иногда приносить пользу, правда?!

К удивлению Макса, как только он решил поменять маршрут следования, его тут же встретила уже другая бригада ночных сопровождающих. Три машины уже на двухполосной полосе дороги держали его в своих плотных объятиях. Особенностью этого шоу пока был лишь один элемент – старые машины российского автопрома. Сказать, что это может быть команда таксистов, язык не поворачивался. Таксисты его города были настолько уважаемыми людьми, что уже лет двадцать как перестали ездить на подобном старье. «Ладно, мальчики, а теперь посмотрим, что вы из себя представляете?», – подумал Макс и резко свернул в один из переулков. Две машины ринулись за ним, но смогли проследовать лишь не более двух кварталов. Дорога на первой улице не была прямой, она разделялась на три стороны прямо из середины квартала. Преследователи поехали по самой широкой из предложенных дорог, наверное, из расчета, что остальные дороги не предназначены для джипа, и на втором квартале уже стало ясно, что они потеряли машину Макса. Именно эта сетка кварталов была очень хорошо освещена уличными фонарями, и отследить направление едущей машины по фарам тоже не представлялось возможным. Макс учел и этот момент.

Вынырнув из петляющей улочки на открытую полянку, он остановил машину и отключил двигатель. Хвоста не было. Ему ужасно хотелось курить. Нервный спазм от бешеного напряжения давал о себе знать. Он закурил. Сделав несколько затяжек, Макс выбросил сигарету. Только теперь он повернулся к Марии. Все это время она молчала, и он думал, что встретит сейчас на ее лице как минимум испуг. Мария смотрела прямо перед собой на обрыв, которым заканчивалась поляна. За ним виднелось какое-то дальнее селение.

– Что ты обо всем этом думаешь? – осмелился задать ей вопрос Макс.

– Номера машин нашего региона. Но, говоря по чесноку, для такой игры закупить пару десяток номеров не проблема.

– Согласен, – кивнул ей Макс.

– На местную братию не тянут. Ты лучше меня знаешь особенности почерка местной блататы. Гремим на всю Россию криминальными разборками. И знаешь, я впервые горжусь тем, что я не просто местный житель, я – имя нашего города. То есть бригада, которая катается за нами, – это не местные.

– Абсолютно с тобой согласен! Сюда не сунулись, значит, районов полностью не знают. Местная братва после потери клиента через полчаса уже бы не смогла смотреть на себя в зеркало. Ты права, они не местные. Что будем делать? Что скажешь?

Мария достала пакет с пирожными от Макса и с огромным удовольствием начала их есть. Она делала это так «вкусно», что даже у него потекли слюнки. Она не смотрела на него. Наслаждаясь вкусом чего-то слоеного и немного хрустящего, Мария смотрела прямо в темноту обрыва, который прекрасно открывался с высоты обзора лобового стекла джипа. Макс понимал, что она принимает какое-то важное решение и взвешивает варианты, прежде чем озвучить его Максу. Доев пирожное, она промокнула салфеткой губы, вытерла пальчики и убрала скомканную салфетку в пустой пакетик из-под пирожных. Повернувшись к Максу, она сказала:

– У этой игры есть какой-то смысл. Кто-то сидит сейчас дома на теплом диване и всем этим управляет. Ты же заметил, что этими двойками и тройками дирижировали? Мы за это время не видели повторяющихся машин. И передавали они нас друг другу, как эстафетную палочку. Нам демонстрируют превосходство своих сил, пытаются сеять страх. Если бы ты знал, кто за этим стоит, то уже бы набрал этому человеку. А раз ты никому не звонишь, это дает мне повод думать, что ты не знаешь дирижера этих гончих.

Предлагаю пойти им навстречу и загнать нас туда, куда они хотят. Что скажешь?

От услышанного Макс на какие-то доли секунды впал в ступор. Это было не просто красивое логическое умозаключение, он впервые задумался о том, имеется ли у этой девушки вообще страх? За все время их совместных ночных приключений он ни разу не услышал типичной «женской паники», не увидел страха в ее глазах. А последний их короткий диалог сугубо по делу вообще подействовал на него исцеляюще. Пока Мари лакомилась пирожным, он заметил то, как она держалась при этом всем и как рассуждала. В конце концов, это дало ему ту самую поддержку, которую он ждал. Сердце Макса пришло в норму.

– Скажу тебе, моя хорошая, что теперь у меня действительно не осталось никаких сомнений в том, что ты местный житель! Тебе никогда не говорили, что в твоей голове не пуля, а торпеда навылет? – Макс улыбался. Он был готов познакомиться с дирижером этой заварушки.

Черный джип выскочил из того же квартала, в который и завернул минут двадцать назад. «Вот вы, голубчики, где, соскучились по мне?» – увидев те же три машины, подумал Макс. Машины рассредоточенно были припаркованы вдоль дороги и поставлены так, чтобы видеть проезжую часть с обоих сторон. Сразу после появления на дороге джипа раздался резкий звук срывающихся с мест тимуровцев. Макс направлялся в сторону центра города. На пересеченном перекрестке двух районов джип немного поджали, давая понять об изменении маршрута. Он, повинуясь, но пытаясь по-мужски показать характер в прибавлении скорости, свернул. Его явно гнали в район нахаловки. Примечательностью этого района была «слава» местных жителей. Отличались они своей логикой и привычкой доказывать свою точку зрения. Эти люди не боялись отстаивать то, во что верили. Они не прибегали к помощи более сильных, а до конца стояли за себя сами. Причем это касалось не только мужчин этого района, но и женщин. Поэтому название «нахаловки» являлось безусловным комплиментом всего города жителям этого района.

– Мари, почему именно этот район?

– Я думаю, по нескольким причинам. В этом районе практически отсутствуют камеры наблюдения, и в нем самые темные кварталы. Оу, еще он граничит с городским кладбищем.

«Мария может преподнести всю суть коротко, но от ее краткости у меня внутри все похолодело», – подумал Макс. Да, машину Макса загоняли в район нахаловки. В середине района преследователи словно растворились. Макс проехал еще один квартал, съезжая с главной дороги, и завернул на широкую и темную улицу. Фасады перед домами были огромные, и каждый хозяин старался максимально засадить их фруктовыми деревьями или орехами. К этому времени свет в окнах уже погас, и стояла картина беспросветной мглы. Полная луна ушла за плотные облака. Макс выключил фары. Примерно через четыре квартала, если проехать дальше по этой улице, можно выехать на одну из главных дорог города. Где-то впереди мелькал свет и оживленное движение.

– Что дальше? Где они?

– Максимус, не подгоняй финал. Мы и так в первом ряду на премьере находимся. Ждем, просто сидим и ждем.

Но время тянулось мучительно долго. Они просидели в машине около десяти минут, прежде чем на квартал выскочила новая машина и стала сигналить им, как бы давая понять, «че встали, поехали». Проводив машину Макса три квартала, «погонщик» свернул, а Макс на четвертом квартале увидел припарковавшуюся вдоль дороги машину и выходивших из нее невероятно огромных воротил.

– Даже не вздумай выходить, Макс, ты слышишь меня? – В этот момент Мария почти запаниковала, увидев готовность Макса выйти и начать разговор.

– А что ты предлагаешь?

– Это исполнители, Макс. Они все это время провоцировали тебя, чтобы ты почувствовал себя ковбоем. Мы просто медленно проедем мимо них. Ты меня слышишь?

До амбалов оставалось расстояние меньше, чем в один дом. У того, кто вышел с места водителя, в руках сверкнул огромный нож, который он не спеша доставал из кожаной удлиненной куртки. Второй верзила остановился у багажника машины, как будто готовясь что-то достать из него. Макс еще больше сбросил скорость и очень медленно проехал мимо, давая себе возможность максимально их рассмотреть.

Через пять домов начиналась главная дорога, залитая светом фонарей. Почти перед главной дорогой стояла еще одна машина, но, пока не зажглись ее фары, она почти сливалась с уличными тенями. Водитель резко нажал по газам и попытался рвануть вперед так, чтобы Макс не понял, кто же сидит в машине. Машина была полностью не тонированной иномаркой и принадлежала местному таксисту. Теперь уже Макс гнал за ним как мог. Сейчас для него не существовало ни правил дорожного движения, ни препятствий на ней. Пролетев на бешеной скорости несколько светофоров, Мария, уже не выдерживая, задала ему вопрос:

– Что ты творишь?

– Ты видишь ту черную иномарку с шашечками? – глаза Макса наливались яростью.

– Безусловно.

– А знаешь, кто едет на заднем сиденье? – Макс почти орал.

– Нет.

– Там едет моя толстовка. Ты понимаешь меня, Мари? МОЯ ТОЛСТОВКА!!!

– Не совсем понимаю.

– Ира, моя обожаемая жена, едет на заднем сиденье такси в моей толстовке. Ты была абсолютно права, теперь я узрел дирижера.

На последних секундах зеленого света светофора такси все же успело нырнуть в перпендикулярный поток машин, и преследование оборвалось. Макс молчал. Молчала и Мари. Он еще минут тридцать ездил по центру города, пытаясь прояснить для себя, есть ли за ним хвост? Характер хвоста поменялся. Теперь его преследовала всего лишь одна машина, которая стабильно старалась держаться от них на некотором расстоянии. Но как ее можно не заметить? Особенно, если ты живешь в небольшом провинциальном городке, в котором после восьми вечера становится безлюдно. «Неприметный» наблюдатель был как на ладони. Макс продолжал молчать.

Мари иногда посматривала на него, и от того, что она видела, у нее сжималось сердце от боли. Пик погонь прошел, и Макс пытался принять увиденное им. Слезы жгли ему глаза, но он не позволял себе плакать. Было видно, что с ним творилось что-то страшное. Удар ножом в спину от самого близкого ему человека.

Мари надоела эта молчанка, надо было принимать кардинальные решения. Она привлекла внимание Макса, показывая жестом, что машина может прослушиваться. Он ее понял. Они начали беседовать на одну из общих тем, чтобы путь к дому Мари был хоть как-то окрашен.

– Так значит, ты предлагаешь завтра пересечься с ним и посмотреть помещение под офис? – начал разговор Макс.

– А что тянуть? После Нового года всем нужны деньги. Я думаю, что с ним можно поторговаться. Мне нравится расположение этого объекта.

– Я бы не спешил, Мари, мне кажется, будут еще предложения по центральному району.

– Ну, пожалуйста, пожалуйста… – стала надувать губки Мари.

– Хорошо. Давай тогда ближе к обеду. Я постараюсь вырваться к тебе на полчасика.

Они почти подъехали к дому Марии. Она показала жестом Максу на часы и подняла указательный палец наверх, давая ему понять, что встречаемся здесь через час. Он кивнул.

Поднявшись аккуратно, чтобы никого не разбудить, по деревянным ступенькам в свою квартиру, Мари прошлась по комнатам, убедившись, что вся семья спала глубоким сном. Вымыв голову, она вытащила свой дорожный ридикюль. «Мне нужны только рабочие инструменты», – решила Мария и, двигаясь от артефакта к артефакту, стала прикидывать уровень работы, который ей предстоит сделать, и что ей может понадобиться. Вспомнив, что на Макса сильно произвели впечатления всего лишь ее черные свечи, она решила учесть и эти нюансы. Лапки лягушек, карты, атрибутика жертвоприношения остались нетронутыми. Заглянув в шкаф с одеждой, она взяла свой комплект для ежедневных тренировок, запасной свитер и брюки. Надев свой костюм для поездок, она отправила Максу сообщение «Через 15 минут набери мне». Понимая, что поездка может занять больше, чем несколько дней, Мари написала записку своим родным: «Я уехала к буддистам. Буду звонить вам сама. Не скучайте». Где ее могут не искать и отнестись с пониманием ко столь резкому отбытию? Только у верующих фанатиков. Определившись с этой версией, она решила, что это не вызовет никаких подозрений у ее семьи. Также потихонечку, на цыпочках, Мария выскользнула из дома.

Оставив Мари у ворот ее дома и убедившись, что с ней все хорошо, Макс поехал к своей матери. Еще днем он сказал Ире, что неважно себя чувствует и, чтобы не заразить новорожденного ребенка, пересидит с температурой у матери. У него действительно был небольшой насморк, но подробности о серьезности его простуды были сильно преувеличены.

Когда Макс приехал к родителям, они еще не спали. Состояние своего возбуждения он скрыть не мог. До самых ворот его провожал «почти неприметный друг». Макс бурлил эмоциями и, понимая неестественность своего состояния для этого времени суток, искал в голове повод, чтобы что-то объяснить родителям, но не вызвать в них тревоги.

Повод нашел Макса сам. Галина Альбертовна ждала сына для разговора. Она понимала, что разговоры о простуде ее чада весьма преувеличены, а то, что происходит между ним и Ириной, ей было совершенно непонятно. Но то, что сын последние несколько дней не ночует дома, уже не на шутку начинало тревожить ее. Галина Альбертовна была деловой женщиной, и стиль ее разговора был весьма конструктивный.

– Привет, мамуль, почему ты еще не спишь? – поздоровавшись, поцеловал ее в щечку Макс и сразу же постарался отвернуться, чтобы она не заметила накала возбуждения в его глазах. Он взял турку, намереваясь сварить себе натуральный кофе, и повернулся к ней спиной.

– Я обеспокоена вашими отношениями. Что происходит, сынок? – Галина Альбертовна решила задать сыну прямой вопрос в лоб.

– Ничего не происходит, мам. Я просто не хочу заразить Киру.

– Чем заразить? Воспалением хитрости? – глаза матери буравили его спину, а тон означал лишь одно: сегодня шутить она не намерена. – Я хочу, чтобы ты собрался и поехал к себе домой.

– Нет, – Макс стал понимать, что, поддержав тему скандала, он выиграет время. Больше пока ему ничего было не нужно.

– Максим, у вас семья. Не разрушай ее. Ирина, конечно, не та жена, какую я мечтала видеть рядом с тобой, но не так уж и плоха по сравнению с другими.

– Мам, ты не знаешь, о чем говоришь. Я сказал, что не поеду, – Макс наконец-то повернулся к матери лицом вместе с чашечкой кофе, и она увидела, что глаза сына горели яростью. Пока он был повернут к ней спиной, тон его голоса никоим образом ее не настораживал.

– Что происходит, ты мне можешь объяснить? Я разговаривала сегодня с Ириной, она уверила меня, что у тебя появилась любовница.

– А, она уже уверяет? Факты на стол к тебе положила? – Макс уже не сдерживал себя.

– Я хочу, чтобы ты собрался, поехал домой и помирился с женой. Кто бы у тебя ни появился – это не повод разрушать семью.

– Повод или не повод – это решать только мне, – Макс почти залпом выпил маленькую чашечку кофе.

– Ты категорически отказываешься ехать домой? – продолжая гнуть свою линию, безапелляционным, требовательным голосом спросила Галина Альбертовна.

– Нет, не категорически отказываюсь, но мне бы не хотелось, чтобы ты делала какие-то скоропалительные выводы.

Макс встал из-за стола и направился в свою комнату. Разговор с матерью принимал такой оборот, что сбор вещей как раз был ему сейчас необходим. Галина Альбертовна, не собираясь сдаваться, направилась вслед за ним. Увидев, что сын собирает вещи, и обрадовавшись, что добилась своего, она уже более мягко добавила:

– Сынок, ты молод, в семейной жизни на некоторые вещи надо реагировать более гуманно.

– Не переживай, мам, от моей гуманности ох@ еют.

Макс застегнул свою дорожную сумку, еще раз проверил документы в своем рабочем портфеле. Повернулся к матери и сказал:

– Ты хочешь, чтобы я уехал – я уеду. Но я тебя прошу, будь аккуратна в своих выводах.

Звук уведомления на телефоне Максима сообщил о приходе смс. Мари писала, что через 15 минут она будет готова. «Отлично, – решил Макс. – Очень вовремя, моя хорошая». Он вышел во двор, кинул вещи в машину, поцеловал мать и уехал. Максим понимал, что звонить в первом часу Ирине она не будет, уточняя, доехал ли сын домой. «Утром я поговорю с мамой», – решил Максим и сосредоточился на том, чтобы забрать Мари из дома.

Хвоста за ним не было. Город почти окончательно опустел и медленно стал покрываться обильным снегом. Он позвонил Мари и сказал, что подъедет к ней через пару минут, но перед воротами дома Мари он увидел дорогую тонированную иномарку. За ее домом была установлена слежка. Он снова набрал Марии и попросил, чтобы она прошла к нему навстречу полквартала. Как только Мария вышла из дома и направилась к припаркованному джипу Макса, иномарка вальяжно откатилась от ворот дома, давая возможность понять: «ребята, вы на прицеле». Как только дверца машины захлопнулась за Марией, Макс со всей силы нажал на педаль газа и, нарушая все возможные и невозможные правила дорожного движения, взял курс на выезд из города.

Иномарка, проехав за ними большую часть города, явно давала понять: «никуда вы от нас не денетесь», и шла впритык джипу Макса. Анализируя складывающуюся ситуацию, Макс осознал, что последний светофор, к которому он приближался, – это его последняя надежда. Делая вид, что он стал перестраиваться в трехполосной полосе, Макс резко свернул на гравийную обочину. Минуя три ряда машин перед собой, он на полной скорости проехал мимо мигающего светофора. Зажегся пешеходный переход, и машин двадцать остановились на перекрестке. Где-то среди них стояла и тонированная черная иномарка. Макс гнал безостановочно и больше тридцати минут постоянно посматривал на зеркала, проверяя, есть ли погоня. Убедившись, что они оторвались, он повернулся к Мари и сказал:

– Думаю, что они просто не вызвали никого себе в подмогу. За твоим домом оставили наблюдение, но того, что ты можешь выйти из дома после часа ночи и вместе со мной покинуть город, они явно не ожидали.

– Самое страшное впереди, Макс, – ответила Мари. – Скажи мне, пожалуйста, как далеко ты позволял себе уезжать из дома без супруги? Меня интересует название города.

Макс поежился от тона голоса Марии. Было понятно, что она что-то пытается просчитать и предотвратить. Сосредоточившись на вопросе Мари, он назвал город примерно в 650 км от них. Живя с Ириной, он не мог припомнить, чтобы уезжал от нее дальше этого города.

– Мы будем проезжать его примерно через шесть часов. Я подумаю, что можно будет сделать, – ответила Мари. Помолчав немного, она спросила: – Куда мы едем?

– В столицу, моя хорошая, в нашем крае я не чувствую себя в безопасности. Единственный мой друг, которому я могу доверять, уже в курсе нашего приезда. Он нас ждет. Все будем решать уже на месте.

– Хорошо, – ответила Мари. – Как скажешь.

Только сейчас Максим обратил внимание на внешний вид Марии: черный, почти облегающий, костюм подчеркивал всю сексуальность ее тела. Этот костюм немного напоминал военную спецформу, но в то же время был с определенной долей гламурного шика. В этой одежде Мари напоминала Максу наемного киллера или какого-то героя из детства, которого он сейчас не мог вспомнить. Ее волосы были аккуратно подколоты элегантной заколкой, а на руке он заметил часы и шипованный браслет. Ни одного лишнего движения. От нее исходили полная сосредоточенность и собранность. Даже в такой опасной ситуации он не мог оторвать от нее взгляд.

Макс был немного удивлен стилю и поведению Марии. Уже без подозрения, а с полной уверенностью он сделал вывод, что даже не представляет себе, КТО сидит рядом с ним. Вывод пришел к нему под звуки бешено стучащегося сердца. Она была очень знакомой незнакомкой, воплощением смелости и ужаса одновременно, его «хорошей» и его сопровождающей. За это он особенно был ей благодарен. Так ли часто в тяжелых ситуациях нам посылают «проводников»? Что хорошего он сделал в жизни, что в такой решающий момент судьба не оставила его в одиночестве? Он раз за разом отматывал последние несколько часов назад, пытаясь все проанализировать холодной головой, но юридический склад ума не позволял логически объяснить произошедшие события. Осознание срыва спланированного убийства вперемешку с ритуальностью и фактом того, что он сейчас жив, в буквальном смысле взрывали его мозг огненной болью. Страхи, ощущения, размышления неслись в его мыслях быстрее, чем он мог их осознать.

Хлопья снега бились о лобовое стекло джипа Макса. На плохо освещенной дороге он ехал, рассчитывая на свет фар своей машины. Ехал настолько быстро, насколько хватало смелости. Он думал о том, как, анализируя ситуацию, он мог признавать свою панику, животный страх, хаос мыслей настолько, насколько мог успевать за ними. Это было мерзкое ощущение подопытной безмозглой мыши. Подобно тому, как на трассе тебя контролирует погода, в счастливой жизни, оказывается, тебе отводят роль слабоумной пешки. Но роль от «главного дирижера». Честь!

Неожиданно Макс вскрикнул от пронзившей его боли. Ощущение, словно с копчика вытянули живую нить «тебя». Его затрясло, ладони вспотели, и четкость картинки перед глазами пропала на долю секунд.

Он услышал голос Мари:

– Прости, так было надо. Мы преодолели расстояние в 6 часов от дома. Я работала над фантомом твоего энергетического двойника. Те, кто с тобой сейчас работает, тебя и отслеживают. А нам с тобой надо выиграть время. Двойник отвлечет их внимание как минимум на сутки. В столице нас уже будут ждать другие события.

Макс слышал все, что она сказала. Мозг просто воспринял слова как информацию. Он не реагировал эмоционально, потому что не понимал смысла слов, сказанных ею. Ему казалось, что он просто смотрит кино со стороны. Какие энергетические двойники? О чем она только что ему поведала? Поток вопросов Макса в голове сменился физической болью. Боль по всему позвоночнику до звездочек в глазах. И ему показалось, что кто-то сверху дал ему «подзатыльник». Типа, прими информацию к сведению и не умничай.

Он повернулся к Мари и произнес:

– Прости, моя хорошая, мне не всегда понятно, о чем ты говоришь. События последних часов больше мне напоминают триллер с самим собой в главной роли. Мне не верится во все, что происходит, и я сейчас убегаю, гонимый животным страхом. Паника от того, что я не понимаю, с чем имею дело, и ощущение пешки невыносимы мне. Слишком счастливая жизнь была у меня с женой, чтобы принять то, что увидели сегодня мои глаза. Встреча с тобой полностью перевернула мое сознание, и я не хочу обидеть тебя своими сомнениями или неверием. Я рад, очень рад, что в этой ситуации именно ты пришла в мою жизнь как спасение. Мне необходимо время, чтобы во всем разобраться.

– Понимаю, – ответила Мари. Она чувствовала физическую боль внутреннего хаоса Макса. Облокотившись на холодное стекло, она откинулась на сиденье и прикрыла глаза. Мысль о курином бульоне вызвала у нее улыбку…

### Глава 2. Куриный бульон

1

В один из зимних вечеров Мари пыталась принять решение. Она ходила по своей квартире и никак не могла найти, чем заняться. В огромной библиотеке своих книг она искала произведение, которое ее отвлечет. Но, прочитав пару глав, она возвращала книгу на место. Подходила к окну и ловила себя на мысли, что даже не видит зимнего пейзажа за окном.

Пыталась гулять по городу, ходить по магазинам, даже программа «блондинка в салоне» была испробована.

Безрезультатно. Ничто из перечисленного не могло ее отвлечь от тягостных мыслей о предстоящем.

Несколько недель назад ей кинули сообщение на ментал о новом клиенте. Казалось, не было ничего необычного. Просто бедолага, от которого наверху еще не отказались. Но ощущение жжения в грудине сообщало ей о плохом предчувствии. Все эти дни она пыталась понять, что происходит, проанализировать ситуацию и «подстелить соломки», как говорят в народе. Картина не менялась. Ощущение тревоги было, а информации дополнительной не было.

Приняв решение, что она берется за этого клиента, Мари вышла из дома в двенадцатом часу ночи. На календаре январь – самый разгар новогодних праздников. На улицах города не было ни души. Идя под городскими яркими фонарями, она ощущала скрежет снега под ногами, январский мороз на щеках и какую-то легкую эйфорию от принятого ею решения. Только так можно было разобраться с собственным нехорошим предчувствием – согласиться на испытание и пройти его до конца. Чтобы поздравить себя с принятием решения, Мари решила, что именно сейчас ей хочется домашнего куриного бульона. Вот так она и шагала по зимним центральным улочкам в круглосуточный магазин за куриной тушкой.

Выйдя из магазина, Мари решила, что для разнообразия маршрута она пойдет домой по другой дороге. но, пройдя полквартала, она резко обернулась на свист колес вылетевшего из туннеля позади нее черного джипа. В ближайших пятидесяти метрах по прямой начинались высокие городские елки, красиво обрамлявшие одну из центральных городских улочек. Она надеялась дойти до них раньше, чем ее заметит машина. Ходить в такое время в одиночестве по небольшому провинциальному городку с криминальной репутацией было совсем не безопасно. Но надежды Мари были в мгновение ока разрушены. Джип пролетел на огромной скорости мимо нее, и Мари заметила, что водитель махнул ей рукой. Она махнула в ответ, почитая традиции города, решив, что на этом ее тревоги закончены. Но, спустя каких-то пару секунд, Мари боковым зрением увидела, как пролетевший мимо нее джип резко развернулся в ее сторону. Нарушая две сплошные полосы под центральными камерами видеофиксации, машина резко остановилась всего в нескольких шагах от нее. Мари остановилась, освещенная яркими фарами машины. Модель и номера региона на номерах лишь подтверждали, что водитель машины не местный. Она видела через тонировку лобового стекла, что на переднем сидении двое мужчин что-то между собой обсуждают. Наконец, водительская дверь открылась, и к ней направился молодой, модно одетый парень. Мари вцепилась в куриную тушку, как в свой спасательный круг. Она напряженно наблюдала, как расстояние между ними обоими сокращается, и в конце концов парень остановился на расстоянии вытянутой руки.

– Добрый вечер, меня зовут Максим, – он протянул ей свою руку.

Она какое-то время колебалась, но протянула руку в ответ:

– Мари.

Заряд от их рукопожатия прошел даже сквозь ее легкие перчатки, и, всмотревшись внимательно в его глаза, она поняла: это мой клиент! Понимая, что желание отведать куриный бульон оказалось судьбоносным, она рассмеялась от всей души, выпуская все свое напряжение.

Очарованный смехом незнакомки парень, не выпуская ее руки, пытался налюбоваться ею: девушка была среднего роста, с белыми распущенными волосами, в красивой белой шубке средней длины, в черных джинсах и высоких черных сапогах. Она стояла под прозрачным зонтиком, припорошенным искрящимся снегом, и звонко смеялась. К груди она прижимала куриную тушку в подложке, что вызвало у него улыбку.