Меднокрылая
Живущие во тьме

Глава 1. Пять

Нас было пять друзей. Пять несносных балагуров и интриганов. Мы были вечной головной болью преподавателей. Половину войн между факультетами спровоцировали тоже мы. Пять. В этой цифре есть какая-то магия… И встретимся мы через пять лет после окончания колледжа. Пять долгих лет. Кто-то из друзей оставался тут, кто-то вернулся парой годиков раньше.

Я возвращалась в город утром, в пять часов. Серые стены, серое небо. Всё именно такое, как я помню. После яркой, кричащей красками столицы тут всё более строгое, более грустное. Старые дома смотрели в небо, подпирая тяжёлые низкие небеса. Шаги эхом отдавались в подворотнях, будто не было этих пяти лет отсутствия, будто мы в очередной раз набедокурили и я возвращаюсь домой, под защиту стен родной избы от глаз строгих преподов. Хотя это всегда было надуманно, ибо в команде я была тайным козырем, и пока четыре раздолбая отбывали наказание, я сидела дома, читала книги и готовилась пойти учиться в университет.

Знакомо хрустнул замок, этот звук мне напоминал ломающуюся корочку льда на лужах. Дверь открылась бесшумно. С порога пахнуло теплом. Воздух оказался не замкнутым, вопреки моим ожиданиям, по квартире гулял сквознячок. Солнце, заглянувшее в окна комнат, бросало свои лучи на слегка потёртый паркет прихожей. Хотелось скорее снять обувь и пройтись босиком, ощущая тепло досок под ногами.

Дверь скрипнула, закрываясь. Мне почудилось шевеление в дальней части коридора, там, где была кухня. Вкусно пахло кофе и свежеиспечённым хлебом, и до боли знакомый голос прошелестел: «С возвращением домой». На миг мне даже почудилось, что я вижу стоящую в дверях кухни фигуру. Я ринулась туда, но видение пропало. На столе и правда стоял кофе, как я люблю – с молоком и корицей. Это было очень кстати, путешествие было утомительным. Рядом на тарелке красовались свеженькие булочки из ближайшей кондитерской. Аромат ванили сплетался с ароматом корицы, создавая уют на небольшой кухоньке. Но было в этом что-то странное, ведь никого не должно быть дома. Папа в очередной раз в долгой командировке где-то на другом конце света. Мама чуть поближе, всего дней пять пути, консультирует очередную фирму по вопросам установки медицинского оборудования. Брат должен быть на краю страны, читать лекции – с университетом заключён контракт на полтора года. Вот такая у нас семейка – все вечно в разъездах.

Мой плащик полетел на спинку кухонного стула, ботинки хаотично разлеглись ещё в прихожей, выбиваясь из стерильного маминого порядка. Я облокотилась спиной на холодильник и потёрла кулаками закрытые глаза, чтоб хоть слегка прийти в себя. Ароматы обволакивали, и вместе со спокойствием в тело вливалась усталость. Откуда взялся мой завтрак, я решила гадать за просмотром свежей электронной газеты. Надо было взбодриться и проснуться. Терминал для подключения к сети располагался в гостиной. Это была старомодная махина, размером с добротный ящик метр на метр, и по совместительству выполняла функцию прикроватной тумбочки. Я переместила кофе с булочками на поднос и направилась в гостиную. И опять, когда я подходила к любимому диванчику, мне почудился такой родной сердцу силуэт. Женька. Что ты опять такое задумал? Поставив кофе на нерабочую зону терминала, я машинально провела рукой за ухом. Там был главный секрет неуловимости нашей команды. Устройство вшивалось за ухо, и таких больше не было ни у кого. Женька сам придумал дизайн, схему, и ему надо было только подопытных кроликов, чтоб убедиться, что устройство работает. Первым он вшил его себе, потом уломал Алика, далее последовала остальная компашка. Смешно. Будь это сейчас, я бы, наверное, не рискнула. Фишка прибора была в том, что мы могли общаться как бы телепатически. Если кто-то из нас хотел, то его мысли слышали остальные, ну или кто-то конкретный из нашей шайки. Но прибор молчал все те годы, что я жила в столице. Я ведь даже на каникулы сюда не возвращалась, родители предпочитали приехать ко мне, снять комнатку и провести лето в шумном и ярком городе. На миг мелькнула мысль: а что, если подключиться сейчас к нашей маленькой сетке и разбудить остальных. На часах было пять тридцать пять. Нет, пожалуй, меня тогда съедят с потрохами. В такую рань все наши предпочитают спать. Но Женька… завтрак…

Терминал включился с третьей попытки. Из-за долгого простоя батарея загружалась медленно. Вспыхнул объёмный экран, я на автомате выбрала столичную газету и минут пять пыталась вспомнить, как на этом старье листать всплывающие передо мной голографические странички. Я смаковала кофе, постепенно просыпаясь, а сознание начало бить лёгкую тревогу. Но булочки таяли на языке, послевкусие корицы приносило умиротворение. Двоякость ощущений неприятно резала сознание.

Отмахиваясь от этой рези, я решила пройтись по квартире. Встала, отодвинула панельку с загруженной газетой и пошла по дому. Как прежде поскрипывали половицы. В углах, где заканчивались высоченные потолки, пряталась знакомая тьма. Не та пугающая и плотная тьма подворотни, а своя, домашняя, тёплая, рыхлая, как туман. Полки в библиотеке пополнились новыми книгами, надо бы проглядеть на досуге. Спальни были пусты, шаги мои отдавались эхом от окон, за которыми было привычно пасмурно. Коридор заканчивался балконом, дверь была чуть приоткрыта. Странно, уезжая надолго, мама всегда следила, чтоб все двери и окна были закрыты. Я распахнула дверь, в надежде увидеть знакомую фигуру, облокотившуюся на поручень. На балконе было пусто. По навесу стекали струйки, шёл дождь и всё вокруг было пропитано влагой, но над горизонтом уже вовсю высилось солнышко. Это сочетание дождя и солнца, обнимающих старинный город, заставило задержаться на балконе. Однако первый порыв ветерка, совсем не по-летнему холодного, загнал меня обратно в серость стен моей крепости.

Вокруг царила тишина. Дом был пуст. Так же, как много лет до этого, и так же, как будет много лет спустя. Даже если забить его суетой, голосами, шагами – стены старого дома сами будут излучать пустоту.

Дверь в мою комнату открылась бесшумно, тут всё было так же, как в тот день, когда я уезжала учиться. На столе аккуратно кучками громоздились горки хлама, старые микросхемы, проводки, железяки неизвестного происхождения, покрыты слоем пыли. Мама так и не решилась выкинуть их, как грозилась ранее. Помнится, мы из-за этого даже поссорились. Улыбнувшись, я вынула из шкафа коробки и начала сортировать сей мусор. К полудню куча мусора угрожающе накренилась и готовилась упасть на чистый стол. Машина для утилизации стояла в квартале от нас; опасно сложив друг на дружку коробки, я побрела туда. По дороге мне попалась соседка, что задержало меня на улице ещё на полчаса. Попутно я поинтересовалась, видела ли она кого-нибудь утром в подъезде, на что получила отрицательный ответ – на нашей площадке не видели посторонних уже лет пять. Поднявшись на этаж, я остановилась у двери – та была приоткрыта, хотя вроде я её закрывала. В квартире всё было как прежде. Только на моём разобранном столе лежала коробка шоколадных конфет. Тех, с солёными фисташками и изюмом, которые я получала от нашей компании на день рожденья последние девять лет жизни. Пять из них по почте.

День обещал пренебречь красивым рассветом и дальше быть пасмурным, по-осеннему хмурым и промозглым, хотя был только август месяц. Отыскав, наконец, плащ, оставленный на кухонном стуле, я второй раз за день высунула нос за пределы дома. Наша квартира была почти в центре, пара кварталов – и я уже шагаю по главной улице старого города. Кажется, жизнь тут остановилась и не желала двигаться дальше, уступать место новому. Эта часть города почти всегда оставалась пустой. Шаги эхом отскакивали от зданий, даже на главной улице стоявших сравнительно близко друг к другу. Со стен, теснясь между колонн, на меня взирали гротескные фигуры вылепленных чудных зверей – то ли тигров, то ли львов, то ли вообще собак. Из булочной пахло сыром и всё той же корицей, зазывая проходящих мимо сластён. На площади у фонтана, там, где стены домов всё-таки несколько отступали друг от друга, вялые голуби лениво махали крыльями при появлении прохожих, продолжая деловито рыскать меж камней мостовой. Да и струи фонтана взмывали в небо медленно и тягуче. Всё вокруг казалось погружённым в спячку.

И, внося контраст в это сонное царство, весьма неожиданно в сознание ворвался крик: *«А-а-а-а… моська вернулась!..». Я даже вздрогнула и остановилась. Далее более спокойно прозвучало: «Жди, сейчас спущусь»…

_____________________________________________________

*отсюда и далее для удобства читателя телепатическая речь будет выделена фигурными скобками и курсивом.

Через пару минут из дверей ближайшего маркета вышел Макс. В рабочей униформе, с неизменным электронным блокнотом. Макс не расставался с ним ещё со времён колледжа. Он оценивающе глянул на меня с высоты своего немалого роста. Волосы за эти годы он не стриг, похоже, ни разу, они были аккуратно забраны в хвост. Зато в плечах мой друг раздался знатно. А вот улыбка осталась всё такой же тёплой и чуть-чуть наивной.

– Ты совсем не изменилась – да, и голос по-прежнему такой же музыкальный,– сказала бы, что приехала, я бы перед работой в гости заскочил.

– А вы, как будто, не знали, – скептически заметила я, обнимая друга, – никогда не поверю, дома меня ожидал весьма тёплый приём.

– Тёплый приём? Хм… твоей мамы ведь нет в городе, я помогал ей закупиться перед отъездом. Отец вернулся?

– Нет, что ты, папе не до этого. Просто Женька…

– Что? – ошарашено перебил меня Макс

– Ну, что – что? Устроил мне дома приём, купил кофе и те булочки, помнишь? Мои любимые, на подобии круассанов, и…

– Сонечка, подожди-подожди, – он умоляюще замахал руками, – так ты не в курсе? Женька вроде как… – в этот момент рядом громко скрипнули тормоза, раздался хруст разбитого стекла и наша система внутренней связи разразилась отборной руганью.

– Да, Алик, мы тоже рады тебя видеть – в никуда произнёс Макс, глядя с тоской на ближайшую витрину, по которой струилась сеточка трещин, – знакомься, Сонечка, это новая служба доставки нашего магазина.

Алик вылез из своего антиграва несколько ошалелым, но, увидев меня, вмиг просиял.

– Ух ты, смотрите ж, кто вернулся! Принцесса! Какими судьбами ты забрела в нашу подворотню?

– Это – главная улица – слова Макса не просто сквозили холодком, они замораживали всё живое в радиусе метра – это – он рукой указал на витрину – «лицо» нашей главной улицы, а ЭТО – он постепенно повышал голос – чей-то старющий автомобиль, который стоит одну десятую стоимости этой витрины!

– Да не знаю я, что стряслось, – ну конечно, Алик, как всегда, сама беззаботность, – я уже сотни раз так парковался, а тут вдруг что-то отказало, ну подумаешь, управление раз в столетие клинонуло.

– Прости, Сонечка, пойду я разбираться с управляющим, заодно опробирую свою новую машинку. Может, увидимся сегодня?

«Скажем – в пять вечера?» – это уже Алик по внутренней связи

«Ну да, это будет всего-то часа через три, погуляй пока по магазинам, вы – девушки – это любите» – голос Макса по внутренней связи всегда казался более грубым, чем на самом деле, теряя в музыкальности, но придавая загадочности.

«Магазины? Фи… – прыснула я со смеху – хотя пойду, погуляю по вашему торговому павильону, а то выбросила сегодня гору металлолома, нужно обзавестись новым. Встретимся в «Sky» в 17.20», – я прошмыгнула в магазин за шкафоподобным Максом. Галантный Алик подмигнул, поцеловал ручку и удалился на третий этаж, в служебные помещения.

Впереди было три часа, и хотелось потратить это время с пользой. Магазин, в котором работали Макс и Алик, действительно оказался большим. Через минут десять я наблюдала, как Макс пришёл с какой-то непонятной машинкой, поводил ей по стеклу, и оно начало соединяться на месте соприкосновения с аппаратом, процесс был долгим, и я проследовала дальше. Осмотр торгового павильона занял около часа. Вымотавшись, набрав кучу всякого хлама, я, увешанная пакетами и невидимая за коробочками, заскочила в ближайшую кафешку. Чтоб не тревожить остальных посетителей, свалила все покупки у дальнего столика и взяла кофе. На улице потемнело, особо хмурая туча заняла полнеба. В самом кафе горел свет, но по углам сгустился сумрак. Я задумалась о своём, бесцельно глядя в угол. Макс сказал: «…так ты не в курсе?», интересно, в курсе чего я должна быть? Неужели Женька уехал работать в столицу, его ведь туда так давно звали? «Уедет», – тут же поправила я себя. Ведь утром он был в моей квартире. Странно даже, что до сих пор не показался, ну у него всегда был талант к эффектным появлениям. Взглядом я ухватила в углу что-то странное. Вроде там стояла стойка для зонтов, но почему в углу? Их же в такую погоду логичнее ставить у входа. Вдруг стойка зашевелилась и как бы потекла, стала менять очертания. Я закрыла глаза, открыла снова. Да нет, не может быть. Просто туча плывёт по небу, освещение меняется, просто игра света и тени. Тени… тень в углу совсем изменила форму, стала высотой примерно мне по плечо. В меня впились два жёлтых, тускло мерцающих глаза. Просто смотрели гипнотически, неотрывно. А я смотрела на них. Силуэт стал прорисовываться чётче, я уже видела рожки, которые шевелились, как будто от любопытства, лапки, сложенные на пузе замочком. Существо смотрело без угрозы, даже с каким-то интересом. «В булочной не живут злые духи, тут все милые, пахнут тестом и сияют улыбками», – это прошелестело извне, я узнала Женькин голос, он был слегка печальный. Однако оторваться от созерцания существа в углу и осмотреться мне не хватило сил. Существо разомкнуло замок на пузике и помахало мне лапой. Я хотела было помахать в ответ, но в этот момент кто-то положил мне на руку ладонь:

– Соня, не залипай! Не выспалась что ли?

Транс рассеялся, я даже подскочила на стуле, опрокинув на себя оставшийся и уже остывший кофе, а когда глянула в тёмный угол, то существа там уже не увидела. Я посмотрела на того, кто вмешался в мои грёзы. Ну да… следовало ожидать. Рядом со мной сидел Дима. Если точнее Дмитрий Вадимович. В нашей компании он был самым умным, естественно – после Женьки. Но так любил следовать различным правилам, в отличие от того же Женьки, что порой было странно, что он втягивается в наши авантюры. Иногда мне даже казалось, что он вклинивается в них только для того, чтоб понудить на тему того, что и в каких пределах мы нарушили. Хотя не исключён и тот вариант, что мы просто были единственными, кто привык к этому и не обращал внимания. Из-за такого характера мы его прозвали – Демон.

– Похоже, правда не выспалась, – Демон аккуратно сжал мою ладонь. Тут я поняла, что пялюсь уже не в угол, а на Димку.

– Ты меня напугал, – рассеянно улыбнулась я.

– Скажи честно – разбудил, – хихикнул он. – Какими судьбами? Когда вернулась?

– Прилетела утром, часиков в пять, вроде даже выспалась, – сказала я, вытирая кофе с блузки. Похоже, придётся заскочить домой и переодеться.

– Вот ты уникум. Встань я в пять утра, сейчас уже хотел бы спать безбожно. Ещё кофе будешь? А то этим ты слегка не то место напоила.

– Да, конечно, – я снова улыбнулась и мимолётом глянула в тёмный угол. Туча ушла, тьма в углу рассеялась.

Димка помог мне отнести вещи до дома, терпеливо дождался, пока я распакую хотя бы часть чемодана, переоденусь, подправлю макияж, причёску… так и получилось, что на общий сбор мы опоздали на полчаса.

«Sky»– наше любимое место, что-то среднее между кафешкой, рестораном и клубом по интересам – располагался в весьма своеобразном здании. Три этажа были вознесены над городом на высоту ещё шести этажей. Круглая конструкция наверху строения больше напоминала летающую тарелку или модуль космического корабля. Хотя в нашем городе всё возможно, может основу правда перевезли с какой-то базы.

Мы заняли верхний этаж, любимые два столика у окна. Сдвинув их и заказав кучу вкусностей, отгородились от всех остальных ширмой. Сначала поговорили о том, кто чем занялся после учёбы. Демон отлучался на три года в Университет, но не в столице. Окончив его, приехал в родной город и стал заниматься продажами систем безопасности. Со временем фирма разрослась, появилось свободное время, и он занялся изобретением различных видео-устройств.

Макс окончил курсы по проектированию машин и аппаратов и сразу ушёл работать в магазин, где зам. директора была его мама. Как сам он выразился – продолжил семейное дело.

– В Университет с моим характером меня бы всё равно не взяли. Я в колледже так и не смог пройти психологический тест, – Макс ухватил с тарелки очередную полоску копчёного мяса, – впрочем, не жалею, только зря потерял бы пять лет.

Алик, поступивший со мной в Универ и так и не уехавший на учёбу, попытался окончить курсы в родном городе. Перепробовал десять разных профессий, но не нашёл ни одной по душе. Раздолбай по своей натуре, он ухватывал на лету суть и ему становилось неинтересно и скучно. Он прекращал посещать занятия и, в конечном счёте, вылетал с курсов. Сжалился над ним бывший преподаватель по химии, взял под свою опеку. Додержал, закрывая глаза на прогулы; так и выпустился наш Алик с дипломом химика-лаборанта. После этого поменял несколько мест работы, занимаясь параллельно семейными делами, пока не переехал к Максу, который уговорил маму пристроить непутёвого у себя под крылышком. Или, как утверждал Алик, – под строгим и неусыпным надзором.

– До этого я жил с Женькой, – Макс перестал улыбаться. Я насторожилась.

Повисло гнетущее молчание, я переводила взгляд с одного друга на другого. Поникшие лица друзей мне ой как не нравились.

– Скажи ей, Макс, – Алик теребил салфетку, – вы же с ним с его возвращения… ну… не расставались… всё вместе что-то проектировали…

– Соня… Я тебе пытался сказать утром, мы, правда, не знали, что ты возвращаешься домой. И Женя… в общем… он пропал.

Я смотрела на него непонимающе. А как же утро? Завтрак? Балкон?

– Можно с этого момента подробнее – попросила я.

– Евгений Анатольевич уехал вместе со мной в Университет, но сдал всё досрочно. Учился всего два года, потом защитился и вернулся в родной город, – начал Димка. – Снимал квартиру вместе с Максом.

– Да, у меня сестра старшая с учёбы вернулась, с ребёнком, вот я и уехал из родительского дома. Снял жильё, а через полгода прикатил Женя. Вот мы вместе и поселились. Он устроился работать на старый завод, пока его не переманили в лабораторию. Помнишь? Ну, ту, что в старом замке на окраине.

– Ту самую? Сверхзасекреченную?

– Да, Сонечка, в ту самую. Там всем корпорация «За Будущее» заправляла, потом вроде лаборатория от неё отделилась, обозвалась «Исследовательским центром «Поиск» и начала сотрудников новых набирать. Евгения нашего с руками у местной мастерской оторвали. Месяца три приглашения слали. Якобы, ещё в Колледже на Защите заметили потенциал. А он тут возьми и вернись в родной город. Директор центра просёк, и… ну, в общем, закрутилось.

– А куда пропал? – я уже совсем недоумевала.

– Дело тут очень подозрительное, – Макс понизил голос, – мы сами мало что знаем. И вообще всё это мне не нравится. Женька пропал три месяца назад. Мы снимали с ним домик на окраине, он, как всегда, ушёл на работу, а вечером не пришёл домой. Вещи остались на месте, его записи громоздились на столе, а его самого нигде не было. А главное – наша «рация» молчала, понимаешь, Соня? Мы звали его телепатически и не могли дозваться. Дальше – больше. Мы обратились к нему на работу, но нам сказали, что он уехал в командировку, это без вещей-то и без пропусков. На следующий день вечером я пришёл домой – там был хаос. Вещи перевёрнуты, записи и дневники пропали, а вместо женькиного рабочего стола лежали обломки, – они просто разнесли его систему, моя комната не пострадала. Я выковырял кой-чего из обломков, но сохранившиеся файлы были отрывочны. А месяц назад нам всем одновременно начали сниться странные сны.

– Всё началось с того, что нам всем в одну и ту же ночь приснился Женька, – продолжил Алик шёпотом, – он сидел в своей лаборатории с каким-то фолиантом. Я не видел никого, кроме себя… он помахал рукой, подзывая ближе, улыбался так радостно. Я спросил, где он, а он в ответ: «Не печалься, друг, мы ещё увидимся, я рядом. Просто они ничего не должны знать».

– И всё там было размыто, как будто забыли отладить резкость, – вставил Демон.

– Мне он, кстати, сказал почти то же самое, что Демону и Алику. Единственное

отличие – меня он попросил кормить кота, а на следующий день к нам на окраину действительно пришёл кот, – Макс залпом допил компот, – ободранный такой, рыжий и глаза наглые. Сейчас-то и не узнать – отъелся, располнел, шерсть лоснится.

– Кто о чём, а Макс о Ваське, – прыснул Алик.

– Ничего ты не понимаешь, – огрызнулся Макс, – он теперь моя гордость, у меня раньше все цветы дохли, кошки убегали, даже мыши жить не хотели.

– Правильно, – занудным тоном поддел Димка, – ты как с головой в работу нырнёшь, у тебя всё от голоду и пересыхания умрёт, прежде чем ты оттуда вынырнешь.

– Васька допросится, – убеждённо сказал Алик. – А если не допросится – пойдёт и съест ужин хозяина, он – морда наглая.

Это немного разрядило атмосферу, я смеялась вместе со всеми, но на душе было совсем неспокойно.

– А над чем он работал? – меня терзала одна догадка, – и откуда появился мой завтрак? Родители в разъездах, дома никого…

– А с этого момента подробнее, – попросил Демон.

Я рассказала всё, начиная с самого утра. Друзья долго молчали, каждый был погружён в свои думы. Первым тишину прервал Алик:

– Помнишь его проект? Он начал его ещё в колледже, назвал «Новые горизонты».

– Да, – подтвердила я, – он мне объяснял теорию подпространства, что наш мир многослоен и мы смогли бы проникать между этими слоями.

– Именно, – Макс обернулся, как будто боялся, что нас подслушают, – проект, над которым он работал в «Поиске», назывался «Пятое измерение». Женька хотел изобрести машину, позволяющую нам разглядеть то, что находится на других планах. Мы живём в трёхмерном мире. Он же пытался понять, каких измерений не хватает, чтобы выйти из этих рамок и заглянуть в другой слой. И мне кажется, три месяца назад ему это удалось, – голос его упал до шёпота, – он пришёл домой и сказал, что ему надо кое-какие детали, чтоб скопировать свою работу в домашних условиях. Обещал составить мне список и пропал.

– Я бы не хотел показаться бестактным, – Демон сказал это очень громко, и всем нам показалось, что за ширмой кто-то вздрогнул. Но когда Алик заглянул за неё, там уже никого не было. – Так вот, Сонечка, правда, не хочу показаться бестактным, но можно нам заглянуть к тебе домой? Ты своим сообщением весьма нас заинтриговала. Когда мы были у тебя вечером, я кое-что заметил, но до твоего сообщения не придал значения.

Из «Sky»вышли часов в восемь вечера. До моего дома было всего несколько кварталов. Мы шли молча, Алик прятал меня от дождя под зонтик, Демон упорно пытался отнять у Алика эту роль и переманить меня под свой зонтик. Один Макс просто надел капюшон и шёл, размышляя о чём-то своём. Подъезд был заполнен мраком. Не горело ни одной лампочки на лестничных площадках. Шаги наши эхом отдавались от высоченных потолков. Замок хрустнул, и в лицо пахнуло теплом обжитой квартиры. Из гостиной слышалось тиканье часов. Еле слышно жужжал терминал с загруженной ещё утром газетой. Вопреки моим ожиданиям, свет в квартире зажегся, значит, проблема была в проводке подъезда. Я поймала себя на мысли, что уже думаю: где бы мог быть обрыв и на какую беспроводную систему питания можно было бы подключить старую проводку.

У меня уже бывали много раз, поэтому все сняли обувь и проследовали в мою комнату. Содержимое чемодана лежало в хаотичном порядке на столе. В углу были свалены коробки с покупками.

– Принцесса в своём репертуаре, – улыбнулся Алик, – другим женщинам подавай платьишки, шляпки, шпильки… а нашей Соне – блоки питания, микросхемы, провода, припой…

– От шпилек не откажусь – парировала я, – ими можно многое открыть, и даже иногда к чему-то припаять.

– Демон, а на что ты днём обратил внимание? – Макс посмотрел на Димку.

– Пока я ждал моську, я решил полистать новости в гостиной. Ведь неприлично торопить даму. В коридоре я слышал шаги, я так понимаю, ты ходила в ванную?

– Да, пятно застирать, – сказала я, – кофе жутко въедается, чуть зазеваешься – потом не отмыть.

– Потом мне показалось, что ты прошла на кухню. Я видел движение краем глаза, уже хотел обнаглеть и попросить поставить чайник, как услышал, что ты снова включила в ванной воду. Ну, я и решил, что мне просто показалось.

– Демон… ты Демон, – я смотрела на него настороженно, – ты в курсе, что сейчас меня пугаешь?

– Сейчас я схожу на кухню и поставлю чайник, – улыбнулся Макс, – заодно посмотрю, что там и как.

Я поспешно раскладывала вещи по местам в шкафу, когда Макс вернулся, чтоб осведомиться, куда были переставлены кружки. Алик и Демон увлечённо рылись на моём столе, выискивая новые программки для себя, самым верным было улизнуть за Максом на кухню. По углам прихожей висела тьма, всё такая же мутная и осязаемая, как всегда. Меня она никогда не пугала, я сжилась с ней, слилась. Порой мне казалось, что закоулки моей собственной души ещё темнее и непрогляднее, чем эти углы. Я никогда не боялась тут ходить и сегодня впервые посмотрела на всё это под другим ракурсом, как будто ожидая увидеть тех, кто прячется там, за той гранью между светом и тьмой.

Заварили чай. Вкусно пахло абрикосовым вареньем и мятой. Красный узорчатый абажур свисал над столом, придавая кухне тёплый оттенок заходящего солнца. За окном быстро сгущались августовские сумерки. Тучи не пропускали и намёка на закатный огонь. Чтоб не слышать глухое эхо наших шагов, я загрузила программу с музыкой, какая-то старая мелодия, медленная и тягучая, наполнила пространство, но от этого наши шаги стали ещё слышнее. Я забылась в простейших действиях: разлить чай, поставить кружки на поднос, переложить варенье из банки, положить салфетки и ложки. В себя я пришла в тот момент, когда Макс безуспешно отнимал у меня поднос.

– Сонечка, не беспокойся, – сказал он непривычно тёплым и печальным голосом, – мы тебя в обиду не дадим.

Я улыбнулась, отдала ему поднос и прошла следом в свою комнату.

Все ушли лишь в двенадцатом часу. По дороге до дома Макс общался со мной телепатически, подбадривал, успокаивал, отключился, лишь взяв с меня слово, что не постесняюсь разбудить его в любое время, если что-то будет не так.

Приняв ванную и слегка освежившись, я вырубила музыку на кухне, проверила замок входной двери, все окна в доме, балкон – всё было закрыто – и уселась за свой рабочий стол.

Готова поклясться, что это была идея Алика. На рабочем столе стояла объёмная фотография нашей компашки с выпускного. Внизу красовалась надпись «Мы с тобой!». Хохотнув, я залезла на кресло с ногами, загрузила браузер и пошла искать информацию по тому, что сегодня накупила. Хватило меня ненадолго. Всё-таки вставать в пять утра – не мой конёк. Через полчаса я сладко посапывала, лёжа прямо на столе. Сны были беспокойными. В них приходилось от кого-то убегать. Проснулась я от лёгкого прикосновения к щеке и шёпота, очень напоминающего телепатическую связь: «…вот ну правда – соня, как можно спать в такой позе? Ноги же затекут. Прости, Принцесса, придётся тебя разбудить, к тебе пришли незваные гости». В этот момент я открыла глаза и резко села. Слишком резко. Спина затекла, а ноги и правда не слушались. Я разогнулась и услышала шебуршание. В пустой квартире, где тихо гудел только мой системник да тикали часы в гостиной, этот звук был подобен скрипу когтей по стеклу. Спросонок долго соображала, что это кто-то пытается открыть замок входной двери. Не помня себя от ужаса, я выползла в прихожую. Именно выползла, ибо ноги ещё не отошли, их начало покалывать, и ходить было трудно. Дверь была звуконепроницаемой, и когда я услышала голоса, мне стало не по себе. Им осталось только снять цепочку, и они внутри.

– Да тихо же, – цыкнул из темноты голос, – и чему вас только учат в этой вашей шараге? – голос был явно мужским.

– Отвали, – огрызнулся второй, он был солидно моложе, – раз вы все такие умники, сами бы и ломали.

Цепочка звякнула о косяк, дверь начала открываться. Я застыла в ужасе, и тут началось что-то невообразимое. Свет во всей квартир сразу вспыхнул и начал мерцать. Включились все терминалы, заорала музыка, загремел входной звонок. Всё мигало, пело, орало. Личности, которые пытались бесшумно открыть дверь, замерли в шоке. Я заметила лишь тёмные силуэты, а в следующую секунду кинулась бежать. Дверь в комнате родителей оказалась приоткрыта, в ней тоже мигал свет, но музыка не орала. Я влетела туда, закрыла дверь и с разбегу закатилась под кровать. Как в детстве, когда мы с братом играли в прятки. Пыли тут было море, пришлось слегка зажать нос рукавом, чтоб не чихнуть. Вдруг всё резко стихло. В прихожей включился свет. Голос молодого прогрохотал:

– Что это было?

– Не важно, – заметил второй, – хватай девчонку и пошли.

Из-под кровати, в щель под дверью, я наблюдала, как по коридору ходит пара ботинок. По звуку, вторая пара ботинок, точнее второй человек, сейчас зашёл в мою комнату.

– Её тут нет, – озадаченно ответил молодой грабитель.

– Не может быть, – голос старого задребезжал, – ищи, она не могла уйти из дома. Раздались быстрые шаги. Я слышала, как одна за другой открываются двери. Кухня, гостиная, комната брата, библиотека. Начала поворачиваться ручка в комнату родителей. Тут-то я и завопила. Нет, не в голос. По нашей внутренней связи. Эффект был колоссальным. Первым проснулся Макс, вероятно, ему тоже спалось беспокойно. Единственное, что я смогла пролепетать: «тут двое». На это пришёл короткий ответ «оставайся на месте, я еду». Дверь уже приоткрылась, как мимо, в полоске света, проскочил молодой ещё человек. Без маски, волосы приятного пшеничного цвета. Действительно напоминающий вышибалу или какого-нибудь перекаченного громилу. Ещё бросилась в глаза его странная форма. Комбинезон, отдалённо напоминающий военный, но со странным символом на рукаве. Он прокричал на ходу:

– Балкон открыт. Я смотрел днём, там до лестницы допрыгнуть можно.

Старший выругался, захлопнул уже приоткрытую дверь и сказал зло:

– Уходим.

Я лежала под кроватью, не веря себе. Как? Почему? Я точно помню, что закрывала двери. Сил вылезти из своего укрытия уже не было, так и пролежала до приезда Макса и Алика. Когда ввалился Демон, меня уже отпаивали валерьянкой, завернув в самый тёплый плед. Меня трясло, и мысли не хотели выстраиваться в единый ряд. Стоит заметить, что именно Демон догадался наконец закрыть дверь в квартиру на замок.

Глава 2. Исследовательский центр «Поиск»

Последующие восемь ночей друзья по очереди оставались у меня. Обсуждение произошедшего принесло больше вопросов, чем ответов. Меня подбрасывало при каждом ночном шорохе ещё неделю, никогда бы не подумала, что в квартире может быть столько странных ночных шумов. Что-то шуршало, стучало, шелестело, один раз даже урчало, но это оказался желудок спящего рядом на раскладушке Алика. Через неделю бояться мне надоело и, как-то ночью, я решила побродить по квартире в полной темноте. Макс вовсю уже посапывал, бормоча что-то про неправильную настройку системы и оболтусов, его окружающих. Я выскользнула в тёмную прихожую. Когда при мне говорили фразу «звенящая тишина», я не могла понять – как это? Сейчас я стояла посреди пустой квартиры, и от почти полного отсутствия звуков в окружающем пространстве звенело в ушах. Тиканье часов делало тишину ещё глубже. За окнами не слышно машин или ветра, и в подъезде тихо. И только мои шаги, вроде бы такие осторожные, эхом отдавались от стен и потолка. Проходя по коридору, сунула нос в гостиную, заглянула в «закрома родины», сама не понимая, чего я хочу найти в темноте в тёмном чулане. Забрела на кухню, не задумываясь над тем, что делаю, поставила чайник и села за стол. В окно светила луна. Правда была она уже так высоко, что освещала лишь небольшую часть подоконника. Звёзды в такую ночь были видны лишь самые яркие, парочка и сейчас заглядывала в окно. Что-то тревожило, не обострившейся ещё, совсем тупой и зарождающейся тревогой. Что-то казалось неправильным и невозможным, выбивающимся из рамок обычного. Мозг усиленно пытался осознать – что не нравилось подсознанию. Дни текли тихие и неторопливые, прогулки с друзьями, поездки за город, походы по музеям, театрам, галереям. Может просто не хватало той суеты, которая была на учёбе, привыкла уже всё время бегать в три ноги и пять хвостов. Нет, дело было ни в отсутствии суеты, было что-то неуловимое. Чайник начал шипеть, я открыла шкафчик, чтоб достать заварку, и тут мне в нос ударил запах кофе и корицы. В памяти всплыло первое утро после приезда, кофе, булочки. Мы столько раз обсудили за неделю этот странный факт, а я так и не заострила на нём внимания – за всю неделю я ни разу не услышала Женю, ни разу не ощутила его присутствия. Чайник закипел, в растерянности я схватилась за него голыми руками и, конечно, обожглась. Мой возглас разбудил Макса. Он примчался в кухню, наперевес со стулом, увидел меня, стоящую над раковиной и обильно поливающую руку холодной водой, и облегчённо вздохнул:

– Пугаешь. Я уж думал, на тебя опять напали, – он поставил стул на пол и тут же на него сел, – ты чего не спишь?

– Не спится, – я выключила воду и сунула палец в рот, ранка всё ещё саднила. Сняв несчастный чайник с плиты, я полезла на верхнюю полку, уронила на себя коробочку с сахарным рафинадом (благо-закрытую), ложку, неизвестно как оказавшуюся там, достала турку, наполнила водой и поставила на плиту. Макс сжалился надо мной, достал кофе, сам закинул в турку пару ложек волшебного порошка и застыл над плитой, помешивая. Я приземлилась на один из кухонных стульев, всё ещё опасаясь доставать палец изо рта, заворожено следя за его движениями. Он мешал, чередуя вращения – движения гипнотизировали меня – два по часовой, два против часовой.

– Так кофе вкуснее? – спросила я, пытаясь развеять гипнотические чары этих движений.

Макс опомнился и уставился на турку, как будто видел её в первый раз:

– Прости, задумался. Я вообще обычно не мешаю, это делал Женька.

– Я думала о нём, – говорить с пальцем во рту было неудобно, я рискнула его достать. Небольшое покраснение указывало на место ожога. Пока я изучала этот участок своего тела под тусклым светом кухонной лампы, мой ночной визави разлил кофе по кружкам, добавил сахар, сливки и корицу.

– Он учил меня варить кофе, – Макс сел на принесённый им в запале стул, зажмурился, вдыхая кофейный аромат.

– Я не слышала его уже неделю, – рисунок, который образовала корица на поверхности кофе, чем-то напоминал котика, но почему-то только с тремя лапами.

– Я не слышал его с того самого сна, о котором говорил, – Макс улыбнулся и взял меня за руку, – пошли уже спать. Уверен – он ещё даст знать о себе. Просто ему нужно время. Ты ведь знаешь – у него всегда грандиозные планы. А когда грандиозные планы обходились без завистников?

Я улыбнулась. Мы просидели ещё час, вспоминая наши похождения и вечную Женькину смекалку, потом поставили кружки в раковину и пошли спать.

Будильник безжалостно запел в семь утра. Судя по звуку, Макс грохнулся с раскладушки, шёпотом выругался и пополз в сторону ванной. Я уже хотела задремать снова, и даже повернулась на другой бок, но знакомый голос пропел: «Прости, Принцесса – не время спать». Мне почудилось, что кто-то проводит рукой мне по щеке. Женька так будил меня, когда я ночевала у него дома. Меня подбросило на кровати. В окна лился тёплый свет, комната казалась не такой, как обычно. Не такой сумрачной, не такой пустой. Босые ноги коснулись подогретого паркета. На столе что-то блестело, при ближайшем рассмотрении это оказался спрей от ожогов. Макс зашёл в комнату с мокрой головой и уже проснувшийся как раз тогда, когда я наносила лекарство.

– Хорошо, что ты его нашёл, – я отставила пузырёк в сторону и только тут поняла, что комп включен и в правом нижнем углу мигал сигнал о новом электронном письме.

– Кого нашёл? – Макс застыл с поднятыми руками, держа полотенце так, чтоб вода с волос не капала на пол. Я показала ему спрей. – Это не я, – убеждённо ответил Макс, – наверное, ты сама вчера принесла.

– Если бы я его вчера нашла, я бы вчера им и намазалась, – мы уставились друг на друга.

– Где аптечка? – спросил Макс, отбрасывая полотенце на подушку. Не в силах говорить, мы помчались в сторону кухни. Всё было как всегда. Стул из моей комнаты покоился за столом рядом с кухонными, грязные чашки стояли в раковине. Аптечка была закрыта и казалась нетронутой.

Макс на всякий случай проверил входную дверь – она так же была закрыта. Пока он одевался, я готовила лёгкий завтрак. Состоял он, в основном, из бутербродов и сока. На кофе времени уже не было. Макс залетел на кухню, сунул свой органайзер подмышку, схватил одной рукой бутерброд, второй баночку с соком и унёсся к выходу со словами:

– Не забудь запереться, вечером дежурит Демон.

Я взяла баночку желе, бутерброд, ложку и проследовала к своему рабочему месту. Папина рубашка была единственной одеждой, которую я в утренней суматохе нашла. Она свисала мне до коленок, длинные рукава так и норовили запачкаться о бутерброд. В это время в дверь позвонили. За последние пару дней мальчики наладили мне видеоглазок, и теперь я могла видеть, кто стоит по ту сторону двери. Это был Дима, и он был чем-то жутко взволнован. Его не удивил даже мой домашний прикид, он был на своей волне, махнул мне в знак приветствия, я ответила ему свободной рукой, ибо в зубах у меня был зажат бутерброд. Он на автомате взял у меня из рук баночку с желе, ложку, прошествовал в мою комнату, по-деловому сел на раскладушку, и тут его прорвало:

– Ты себе просто не представляешь! – он открыл желе и плавно начал его уничтожать. Как у него при этом получалось говорить без умолку, для меня оставалось тайной. Поняв, что это надолго, я развернула своё кресло к нему и села поудобнее. – Я вчера пришёл домой после работы, а там – письмо, и как ты думаешь – откуда? От Исследовательского Центра «Поиск»! Им, видите ли, нужны новые системы слежения, а они так наслышаны о моей фирме, так наслышаны! – от взмаха рукой ложечка полетела на мою кровать, но Димка, кажется, этого не заметил. – Они озвучили сумму контракта, я не знаю, откуда у них такие деньги, но что-то тут не чисто. Сроки тоже озвучены, но как-то расплывчато. Типа – хоть месяц возитесь, нам всё равно. Тем более, что замок – сооружение старое, там повозиться придётся. И всё бы ничего, но тут я бросил взгляд на обратную сторону листа, там была печать, на вот, глянь, – он достал из кармана синеватый прямоугольный конверт с голографическими наклейками и изъял из него листок, сразу протянув мне обратную сторону. Видать, бланки были фирменными, бумага с тиснениями и водяными знаками. Сейчас мало фирм пользуется бумажной почтой, в основном – электронной. То, что хотел показать мне друг, тут же бросилось в глаза. В центре был очерчен круг, по периферии значилось:

«Поиск» – мы там, где новые горизонты».

В центре же красовался герб. И тут подбросило уже меня – этот же герб был на рукаве у взломщика, который посетил меня не так давно.

Демон, передавший мне письмо и меривший после этого мою комнату широкими шагами, не выдержал и удалился в сторону кухни. Звякнул чайник, поставленный на плиту, возможно чуть более резко, чем нужно. Я отошла от некоторого шока и уставилась в монитор. Через минуту до меня дошло, что я пялюсь в почтовое оповещение. Адресат был мне неизвестен, письмо состояло из двух строк:

«Му-му, не лезь в омут.

Герасим».

Я закрыла письмо и ещё раз посмотрела на адрес отправителя. Обычный адрес, таких тысячи. Дима вернулся из кухни через 10 минут с чаем и бутербродами, как бы извиняясь за то, что оставил меня без завтрака. Я взяла один, развалилась в кресле и ткнула свободной рукой в сторону сообщения. Демон ознакомился с содержимым, посмотрел на меня бычьим, пустым взглядом, ещё раз прочёл сообщение и изрёк:

– Не понял…

– Вот и я не поняла – я отпила чай и полезла смотреть профиль пользователя. Как и следовало ожидать – создан аккаунт был в это же утро. Никаких данных, фотографий и прочего. Демон, со свойственной ему дотошностью, начал рыться в пустом профиле, но быстро бросил это бесполезное дело.

– В общем, ладно – изрёк он, допивая чай – может просто адресом ошиблись. У меня к тебе предложение, ты ведь ищешь работу?

Я заговорщицки посмотрела на него, в полной мере осознавая высказывание «Не имей сто рублей, а имей сто друзей», хотя тут и четырёх пока хватает:

– Ищу.

– Согласна поработать в неизвестной, маленькой, скромной фирме, ну… пока не найдёшь крупную компанию, которая тебя с руками оторвёт?

Я прыснула в кулак:

– Согласна, а ты меня примешь?

– Жду тебя сегодня после часа на собеседование, – голос Дмитрия звучал так официально, что я посмотрела на него уже без улыбки, – да не дрейфь, надо же тебя с коллективом познакомить, – подмигнул он мне.

День пролетал быстро и в знакомой с учёбы суете. Может я и посидела бы дома ещё недельку, но два фактора не давали мне покоя – это предстоящая работа Димкиной фирмы с «Поиском» и мои финансы, которые стремительно подходили к концу. В маленьком городе сложно куда-то устроиться. Поэтому предложение Дмитрия и вправду меня порадовало. В час с копейками я стояла у офиса фирмы «Оптима» и взирала на мутное стекло двери. Звуки, доносившиеся оттуда, свидетельствовали о том, что, не смотря на назначенное время, пришла я явно не вовремя. Но делать было нечего, и я постучала. Точнее – собралась постучать. В момент, когда костяшки пальцев должны были коснуться двери, та распахнулась и Дима своим фирменным тоном сообщил:

– Тут, вообще-то, есть звонок.

На заднем плане появился солидный дяденька с бородой и беспокойно бегающими глазками и, проскользнув мимо нас, унёсся по коридору. Дмитрий Вадимович протянул мне руку и провёл через приёмную, а потом через заваленную мусором комнату в свой кабинет. Краем глаза я видела, с каким изумлением смотрят на нас его подчинённые. В кабинете было просторно. Всего два стола, аккуратно сложенные коробочки, ничего лишнего, в стиле моего друга. На формальности, анкеты и договора ушло не больше получаса, большую часть из нужной информации Дима уже занёс в личное дело, оставалось только проверить. Мы выпили по кружечке кофе, непринуждённо беседуя о мелочах, а потом меня повели к рабочему месту. За полчаса соседнее помещение преобразилось. Мусор изящно рассовали по углам, либо выкинули совсем, в комнатке было семь столов и всего три окна с видом на загородную набережную. Мой стол оказался у наскоро разгребённого подоконника, рядом с красной дверкой «Только для сотрудников».

– Приступить можешь завтра, – менторский тон Демона всегда сбивал меня с толку, непонятно было: злится он, шутит или правда абсолютно серьёзен, – а теперь я тебя познакомлю с… людьми, с которыми тебе придётся работать.

Головы за столами пригнулись, барабанная дробь пальцами по виртуальным клавиатурам стала громче, изображая бурную деятельность. Я всеми силами старалась не рассмеяться, но от улыбки отделаться не могла.

– Слева направо, – вещал Дмитрий, – Семён, Тихон, Олег, Айзек… да оторвите вы голову от работы, я хочу вас познакомить, – барабанная дробь прекратилась, и на меня вопрошающе посмотрели четыре пары глаз. – Это Соня… Вячеславовна, да-да, вы не ослышались, Соня, а не Софья, – Демон запнулся перед отчеством, конечно, в кругу друзей его запомнить трудно, – начиная с завтрашнего дня, вы будете работать вместе. Всё, больше не отвлекаю, обо всём успеете поговорить завтра.

Демон провёл меня к выходу, на ходу накинув пиджак, из чего можно было сделать вывод, что нам удастся немного прогуляться. На улице светило солнце, было непривычно жарко. Я никогда не была в этой части города, район считался сравнительно новым, раньше тут были пустыри и развалины двух старых зданий. Как удивительно может измениться местность всего за пять лет – вокруг уютный квартальчик, две улицы выходят к реке, в небольшой скверик со скамейками и клумбами. На той стороне реки, где-то выше по течению, видны очертания старого города, не похожего на себя в лучах этого летнего, яркого солнца. Мы устроились на скамейке в тени и какое-то время молчали, созерцая течение реки. Дмитрий был непривычно тих. Наконец он взял меня за руку, в своей обычной манере:

– Я хочу перед тобой извиниться, – я с удивлением посмотрела на него, – ты, наверняка, заметила, что твои будущие коллеги не разговорчивы, ты не подумай, это не всегда так, наоборот, обычно у нас весело и шумно, но сегодня немного другие обстоятельства. Видела мужчину, который вышел из конторы, когда ты только пришла? Это – наш главный проектировщик – Тимофей Михайлович – просто гениальный человек. Столько, сколько знает он, я, наверное, не буду знать и к ста годам. Но когда я рассказал ему о новом объекте работы, он запротестовал и наотрез отказался что-либо проектировать для этой фирмы.

– Речь о «Поиске»? – догадалась я, – он чего-то опасается?

– Мы все опасаемся, – смущённо улыбнулся Дима, – но я всё-таки принял предложение… ты, вероятно, догадываешься – почему.

– Ясен пень, из-за Жени – улыбнулась я, наваливаясь на спинку скамейки и с упоением вытягивая затёкшие ноги. Почему-то жутко клонило в сон в тени этих раскидистых деревьев, лёгкий ветерок, шелест листвы и шёпот воды напоминал колыбельную. Я потёрла глаза и посмотрела на дорожку, уводящую на неприметную тропку среди кустов. Тени причудливо мерцали на утоптанной земле, и на какое-то мгновение мне показалось, что кто-то совсем крохотный играет там в классики, прыгая по квадратам.

– Соня, не спи, – Дима дотронулся до моего плеча и почему-то смутился, – время обеда уже прошло, – произнёс он через какое-то время, – но тут неподалёку чудесная кафешка, может, перекусим? Я угощаю…

В эту ночь мне снился странный сон. Сон о том, что было много лет назад. Субботнее утро, ярко-голубое небо, золотые кроны деревьев. Ранняя осень начала нашей учёбы в колледже. Всё началось с Женькиного обещания показать мне его тайник. Я тогда засмеялась: ну взрослые же люди, а тайник – это так по-детски. Но Женька не обиделся. Лишь загадочно улыбнулся, взял меня за руку и повёл к трамвайной остановке. Десять минут мы ехали до края города, потом ещё полчаса брели по дороге, пролегавшей то ли в окультуренном лесу, то ли в заброшенном парке. Раньше по этой дороге часто ездили, но с открытием шоссе, рассчитанного специально под антигравы, машины здесь появлялись крайне редко. Дорога вывела нас на пригорок, перед нами была холмистая местность, следующий лесок начинался лишь километрах в семи. На заросших холмах были рассыпаны цветы, а на втором от нас возвышался старый замок. Мы разговаривали о нём все тридцать две минуты пути. Женька, пиная перед собой камушек, спросил меня, что я знаю об этом месте. Но единственное, что я могла вспомнить, это то, что сейчас там расположены лаборатории, в том числе и та, где работает Женина мама.

«Это здание имеет богатую историю, полную тайн, – камушек отрикошетил от дерева и улетел в кусты. Женя улыбнулся и повернулся ко мне:

– Ты знаешь, что его построили двести с лишним лет назад? «Особняком» и «замком» его кличут из-за больших размеров. На самом деле изначально это была загородная резиденция одного богатого купца. Он выкупил прилежащую землю и начал строительство на пике карьеры, однако пожил в нём бедолага недолго, полгода от силы и умер при весьма загадочных обстоятельствах. Через год после того, как он перебрался туда, произошла революция. Здание быстро прибрали к рукам власти города и открыли там пансион. Но идея не увенчалась успехом. Пансионат для отдыха правительственных шишек просуществовал всего десять лет. Многие, приезжавшие туда, жаловались на странные звуки, нарушение сна, пугающие тени. И тогда это место начало обрастать легендами. Кто-то сказал, что купец был таким богатым потому, что когда-то привёз из дальних стран сокровища и теперь ходит по дому, охраняя оставшиеся заклятые деньги от посягательств живых. Кто-то был уверен, что хозяин дома просто вернулся, чтоб мстить своим обидчикам. Ещё была версия, что особняк построен на какой-то «нехорошей» зоне специально. Что хозяин пытался приручить высшие силы и добиться от них богатства. Ну, ты ведь знаешь, на что способна людская фантазия. В любом случае пансионат закрыли и о здании забыли на целых сорок лет. Нет, его не забросили. Тут порой устраивали балы, держали «прислугу», но обслуживающий персонал жил в поздних пристройках, а после балов все разъезжались по домам. Время текло, власть менялась, балы вышли из моды, и здание передали в руки литераторов. Здесь устроили литературные дачи. На мой взгляд – гениальная идея. Дом с привидениями как ничто другое стимулирует талант, а писатели по натуре – психи, им, чем страшнее, тем захватывающе и интереснее. Нечего и удивляться, что литературная дача просуществовала семьдесят четыре года, пока в этом здании не случился первый пожар. – Женька достал из кармана орешки, отсыпал горсть мне в карман и продолжил историю. – Пожар этот окутан тайнами и домыслами. Есть красивые версии, что один поэт позавидовал другому, убил его, а пожаром хотел скрыть следы, ещё одна версия говорит о свихнувшейся писательнице, на которую напали призраки, и она отмахивалась от них канделябром со свечами, из-за чего подожгла штору. И, конечно, банальные версии со старой проводкой тоже имели место.

Я буркнула что-то о преимуществах беспроводной системы питания.

Но Женька не заметил, он продолжал повествование:

– После пожара, где выгорел весь второй этаж трёхэтажной резиденции, здание хотели снести, но что-то пошло не по плану. То у бригады ломались машины, то не срабатывал запал, то все дружно ложились со странными отравлениями в больницу. Дом как будто защищался. Дальше общественность встала на дыбы, и здание решено было отремонтировать и передать в дар музею. Музей владел зданием сорок шесть лет. За это время сменилось пять директоров. Шестой же оказался нечистым на руку и вот…

Двадцать шесть лет назад на сцене появилась корпорация «За будущее». Они выкупили у государства второй этаж музея, напирая на то, что вся «историчность» сгорела в старом пожаре и этот этаж не имеет никакой ценности, и основали там лабораторию. Второй пожар громом среди ясного неба разразился четырнадцать лет назад на третьем этаже. В пожаре погибли пять человек, включая директора музея, охранника, смотрителя и двух случайных свидетелей. Лаборатории отказались выезжать из частично сгоревшего здания, тем более, что второй этаж не пострадал. Директор корпорации утверждал, что их спасла новая система безопасности, и требовал отдать здание полностью в их распоряжение, ведь пожар удалось прекратить именно благодаря лаборатории. Город отказался от данного предложения, третий этаж закрыли, забив на скорую руку окна и двери, и сдали первый этаж другим компаниям. И пять лет назад мамина лаборатория заняла офисы с двадцать шестого по двадцать девятый. Тогда я впервые попал в это здание.

На этих словах наша дорога закончилась. Перед нами всего в полу километре высилось это старинное, обросшее легендами, грациозное сооружение. Я, было, двинулась к нему, но Женя снова взял меня за руку и повёл немного обратно, свернул на какую-то незаметную тропку. Мы подошли к старой двери. Больше всего это напоминало вход в землянку. Крыша поросла травой, а дверь я бы не заметила даже с трёх шагов, так плотно легли на неё стебли вьюна. Женя по-хозяйски отворил дверь и выудил из сумки фонарик. Я последовала его примеру, выуживая фонарик из рюкзака. Лаз, открывшийся перед нами, шёл под землю. Деревянные ступеньки с боков были засыпаны слоем земли, но посерёдке их ещё можно было разглядеть. Дальше тянулся коридор, чем-то напомнивший мне фильмы про искателей приключений. С потолка свисали паутинки, стены, слепленные из красного кирпича со следами давно облупившейся белой краски, кое-где уже крошились. Мы шли уже минут пять, продвигались медленно и тут Женя свернул куда-то вбок, будто провалился в темноту. Я собралась испугаться, но он взял меня за локоть и увлёк за собой. Это ответвление даже не было отделано камнем. Кое-где потолок подпирали деревянные сваи, порядка шестидесяти шагов по этому жуткому ходу, и мы упёрлись в дверь. Женька достал старый ключ, повернул его в замке три раза. Ключ шёл легко, значит, он бывал здесь раньше, просто смазал механизм. Перед нами открылась комнатка. Мой друг щёлкнул выключателем у двери. Комнату осветили 3 лампочки, посередине стоял длинный стол, на нём горками, по какой-то своей непонятной логике, расположились кучки хлама. На другом конце тоже была дверь.

– Добро пожаловать в мои хоромы, – наигранно-торжественно провозгласил Евгений, – я нашёл это место года три назад

– Когда ты свет сюда провёл? – я рассматривала хлам на столе

– А вот меньше по различным семинарам ездить надо – подкольнул меня друг. Это была моя больная тема. Мама вечно отправляла меня летом на какие-то недельные собрания, семинары, лекции, обучающие лагеря и прочие непонятные тусовки.

– Электричество я тырю из розетки мамкиной лаборатории, только ей не говори, – он вертел в руках какой-то предмет. В будущем окажется, что это и есть те самые чипы, что он вшил нам за ухо.

Просидели в этом непонятном месте недолго, и Женька открыл вторую дверь тем же ключом. Дальше сон не совпадал с тем, что было когда-то давно, на заре нашей учёбы. Мы вышли в коридор – вполне обычный подвальный коридор жилого помещения. Куча труб, провода, лампочки на стенах.

– Запомни, – вещал Женя, – это третий подуровень здания. Не удивляйся, недавно «За будущее» отрыли четвёртый. Хотя, если быть более точными, они расширили подземную пещерку. Там особо секретные помещения, туда лучше не соваться совсем. Видишь эту метку? – он подвёл меня к развилке; меткой оказалось выбитое на кирпиче слово Жизнь, как бы обведённое в рамку, – от неё надо повернуть налево, чтобы найти дверь в мою лабораторию, не перепутай коридоры. Я оставлю тебе ключ. Ты умная девочка, ты догадаешься, что делать.

В этот момент я почувствовала, что просыпаюсь. Последнее, что запомнила из сна, – это Женькина улыбка и его взгляд, такой грустный, что сердце сжалось и я села, резко выпрямившись на своей кровати. Утро прыгало по комнате солнечными зайчиками, будильник молчал, в гостиной тикали часы, и всё вокруг было такое светлое, яркое, не похожее на мой пасмурный сон. Я грохнулась обратно на подушку. И в это время запищал будильник.

Своих сторожей мне пришлось поселить в комнате брата, ибо наличие в комнате раскладушки начало меня немало смущать. В коридоре послышались шаркающие шаги, Демон брёл в направлении ванной комнаты. Я на автопилоте пошла включать свой компьютер и тут увидела то, что заставило меня буквально упасть в кресло. На столе лежал ключ. Тот самый, старинный, который во сне мне отдал Женя.

Если хотите узнать, как разнообразить свой путь на работу, спросите меня, я знаю. Демон убежал, даже не позавтракав, дабы заскочить домой, переодеться, взять вещи и ждать меня в офисе, на моём новом рабочем месте. Утро прошло в волнении, подборе одежды, косметических процедурах и жуткой суете. То сумочка не подходила к подобранному платью, то нужная помада потерялась, то каблук сломался во время примерки. Последней каплей был кофе, случайно пролитый на выбранную кофточку. Я психанула, достала свой любимый рюкзак, старые высокие кеды и сарафан, лежавший у меня без дела в чемодане аж с первого курса универа. Собирая рюкзак, я закинула туда ключ, неизвестно откуда взявшийся на моём столе. Дальше – больше. В суматохе я перепутала номер трамвая, и лишь через три остановки поняла, что еду совсем не в ту сторону. Время уже поджимало, таксисты упорно не хотели тормозить, с психу я выругалась по нашей сетке, услышав в ответ смех и обещание Демона урезать мне зарплату за опоздание. Сжалился надо мной Алик, обещав забрать меня через несколько минут. Димка не преминул тут же сделать заказ в магазине. Пока Макс подбирал нужные детали, пока они с Аликом составляли накладные, я бездумно бродила по ближайшему торговому центру. Когда я разглядывала витрину цветочной лавки, сознание уловило что-то странное. В коридорчике между двумя отделами царил мрак. Очень странный мрак. Он струился, то сгущаясь, то рассасываясь, чем-то напоминая смерч. Игра была завораживающей. Иногда казалось, что это клубок змей, которые ползут куда-то, при этом оставаясь на месте. Гипнотическую пляску прервал некто, налетевший на меня сзади. Буркнув на ходу «простите», он попытался уйти. Я повернулась ответить, что ничего страшного, и тут сердце моё ушло в пятки. За углом прозрачной витрины стоял тот громила, который забрался ко мне в квартиру. Только вместо спецовки на нём был спортивный костюмчик непонятного кроя, а за спиной висел рюкзак. Не было похоже, чтоб он меня заметил, но я на всякий случай припустила быстрой цапой на улицу, мало соображая, что делаю. Купив в ближайшем ларьке резинку для волос, солнечные очки и журнал по цветоводству, я напялила очки, закрутила высокий хвост и села на скамейку остановки, спрятавшись за журналом. Подъехавший через пять минут Алик посмотрел на меня как-то странно, но комментарием удостоил лишь мои очки, просто удивительно не подходящие к остальному прикиду. На ближайшем светофоре я вновь увидела этого взломщика, далее антиграв унёс меня прочь..

Как и следовало ожидать, на работу я опоздала на час с лишним. В первой комнате на этот раз толпился народ. По стенам стояли экраны с рекламой и информационными роликами по тому или иному продукту. За столом, ближе к нашей рабочей зоне, сидела милая девушка, улыбалась и разговаривала с кем-то из клиентов. Я потупилась. Такая красотка: точёная фигурка, утончённый наряд, подчёркивающий все нужные прелести, длинные прямые светлые волосы по-деловому забраны в хвост. Она напоминала нимф с картин художников позапрошлого века. Захотелось стянуть резинку и распушить свои рыжие кудряшки, что я тут же сделала.

Алик явно тут уже бывал. Решительно прошествовав через всю комнату, он остановился у двери. Девушка удостоила его беглым взглядом. Я открыла другу дверь, но прежде чем заскользнуть внутрь, тот успел прошептать: «Лиска Алиска». Девушка вспыхнула, но дверь уже закрывалась, а на нас смотрели пять пар глаз. Алик протиснулся в кабинет Демона, я прошествовала к своему рабочему месту. За соседним столом сидел тот самый солидный дяденька, что вчера убежал до знакомства со мной. Стоило мне сесть на стул, он поднялся, улыбнулся в бороду и проследовал ко мне.

– Нас вчера не представили, – голос был весьма мелодичный, низкий, немного с хрипотцой, – Тимофей Михайлович, глав.разраб.

– Соня Вячеславовна… лучше просто Соня, – я протянула руку, ожидая рукопожатия, но он дотронулся губами до пальцев.

– Польщён, – его глаза светились каким-то подобием озорства, – в таком случае можешь называть меня просто Тимофей.

– Назовёшь Михалычем – порвёт, – хихикнул в кулак Айзек.

Дверь кабинета начальника распахнулась. Алик улыбнулся мне и, прошмыгнув к выходу, быстро удалился. Демон… Хотя нет, Дмитрий Вадимович, уж такой серьёзный вид был у него, пригласил всех к себе в кабинет на планёрку. По сути, вся планёрка была посвящена «Поиску». Контракт будет подписан через пару дней, сейчас они скидывают размер помещений, по которым будут разрабатываться схемы, заказчик убеждал, что с замками и прочими прибамбасами они справятся сами, дело «Оптимы» только поставить камеры и настроить их. Над проектом работать будут только четверо: Тимофей Михайлович, Айзек, Соня и непосредственно он как директор. Последний пункт попытался оспорить Семён, не директорское дело – крутить гайки, но Демон есть демон… тут же пошли шпильки о том, что корпорация крупная, нет желания сесть в лужу. Похоже, об истинных целях нашей работы знали только я и Тимофей.

– Работать на месте поедем лишь через 10 дней… Соня, тебе сброшу копии чертежей, за неделю уложишься с подсчётами – что тебе и в каком размере нужно?

– Да – пискнула я, экстренно соображая, что даже размеров помещения ещё не видела.

– Добро, – Дмитрий улыбнулся, – тогда продолжаем работать. Олег, тебе дам два новых заказа, Сёма, не обессудь – на тебе три старых… думаю, Айзек поможет тебе до того, как мы выйдем на объект.

Димка не соврал, сказав, что в офисе обычно стоит весёлая атмосфера. Я бы даже добавила – какая-то излишне весёлая. Всё стихло лишь тогда, когда Семён убежал монтировать систему в башне торгового центра, прихватив с собой Айзека.

Стрелка часов медленно ползла в направлении конца рабочего дня. Жара за окном зверела. Ближе к четырём часам в комнату отдыха прошла Алиса. Я оторвалась от созерцания часов и проследила её маршрут. Очень некстати всплыли в памяти слова одногруппницы: «Красавица в коллективе должна быть одна, так что ты будешь умницей». Не прошло пяти минут, как Алиса показалась из комнаты уже переодетой в летнее платье, так выигрышно подчеркнувшее её фигуру. Улыбнулась мне мимоходом, как улыбаются порой даже холодильнику, когда думают просто о чём-то своём. Хотя, возможно, это и было всего лишь моё предвзятое мнение. Девушка тем временем открыла дверь директорского кабинета и пропела: «Дима, у нас закончился кофе, лёд и влажные салфетки. Я ушла». В ответ послышалось несвязное бормотание, но дверь уже закрывалась, а Алиса двигалась к выходу.

Я ещё раз скептически посмотрела на свои кеды и начала хаотично складывать вещи в рюкзак.

Закат застал нашу компанию в «Sky». Все сидели притихшие, как мыши под метлой и каждый размышлял о чём-то своём, пока Алик не ляпнул:

– Соня, дай очки потаскать…

– Какие очки? – Макс с трудом оторвался от тягостных дум, и попеременно смотрел то на меня, то на Алика

– Да я утром чуть со смеху в соседнюю машину не въехал, когда нашу принцессу увидел.

– Если бы не обстоятельства, я бы эту пакость ни за что не купила! – тут же начала оправдываться я, – там была одна личность…

Повисла тишина. Друзья недоумённо смотрели на меня, и я поняла, что так им и не рассказала про утро. Вкратце изложив свою историю, я умолчала лишь о странном мраке. Демон нахмурился, а вот Макс наоборот оживился и достал свой вечный «блокнот». Покопавшись пару минут в справочниках, он прямо подскочил на стуле:

– Угадайте – кому принадлежит тот торговый центр?

– Только не говори, что «Поиску», – мрачно изрёк Дима

– Нет! – Макс расплылся в улыбке, – там находится их главный конкурент, корпорация «Око»

– Час от часу не легче, – Демон скис ещё больше.

– Да ладно тебе, – усмехнулся Макс, – ты только представь – на что мы напоролись!

– Да я уже представил… – Дима многозначительно уставился на свой бокал.

– «Око»… хм… это те, которые уже на третьей планете пытаются базу соорудить? – уточнил Алик, рисовавший до этого соусом на тарелке какого-то странного зверя.

– Она самая, – Макс не отрывался от «блокнота», пытаясь найти дополнительную информацию, – но пишут о них мало.

– Зайди на их офсайт, – Демон попытался отобрать у Макса органайзер, за что тут же получил по руке. Вот что мой друг не прощал, так это покушение на его святая святых.

– А я, по-твоему, где смотрю? – Макс до листал страничку до конца, сделал пару пометок и уставился на компанию, – так какие у нас планы?

– Логичнее будет их обсудить в каком-нибудь более спокойном месте, – Алик залпом допил коктейль и уже вставал, взяв сумку. Его здравомыслие слабо уживалось с амплуа вечного раздолбая, но вся компания дружно поднялась из-за столиков и двинулась к выходу.

Август в нашем городе – это уже осень. Не то, чтобы днём было холодно, но вечерами хочется закутаться потеплее. Может этому способствуют ветра, что беспрепятственно гуляют по улицам города, так как леса вокруг вырублены и уже никогда не вырастут; то ли всё-таки сказывается северное положение. Мы застыли на перекрёстке, размышляя – куда же нам идти? Раньше нашим штабом планирования была Женькина комната. Мама не беспокоила сына понапрасну, просто улыбалась нам, когда мы приходили и порой стучалась, чтоб предложить что-либо съедобное. Я улыбнулась своим мыслям и повернула к себе домой. Вся компания проследовала за мной.

Дома было тихо, как, в общем-то, и всегда. Только моё отношение к этой тишине за последние две недели поменялось. В мою комнату переехали кресла из всего дома, даже то, что стояло в чулане. Образовав полукруг вокруг моего стола. Взяв пример с Жени, мы не стали хранить информацию на компьютере – даже самые современные системы можно было взломать, что Алик не раз и не два доказывал нам, роясь в местных записях полиции. Нужно было свести воедино ту информацию, которая уже была у нас в наличии.

Вот чего не отнять у нашей компашки, так это умение находить себе приключения. За пять лет я почти забыла об этом. Исходной точкой взяли исчезновение Жени, далее – взлом моей квартиры, нашивка «поиска» на рукаве взломщика, официальный запрос на работу Демону и, что уже припомнил Алик, – наличие взломщика в здании «Ока», что могло не значить ровным счётом ничего, а могло и многое объяснить. Дальнейшую информацию собирались получить через сутки с небольшим, при подписании контракта.

– Единственное, что меня смущает – Макс в очередной раз пробежал глазами по имеющимся данным – они не тронули никого из нашей компании, пока не приехала Соня, но у них на виду обычно маячили четыре лоботряса и Сонечка была за кадром. С чего они вдруг решили похитить именно её?

– Может, им нужна была личная заинтересованность? – Димка рисовал на краю нашей схемы какое-то непонятное существо, то ли кролика, то ли кота, – помчался бы Женька спасать кого-то из нас без плана? А вот в случае с Соней он бы всё бросил и стал соображать уже на месте.

– Ты хочешь сказать, что её похищение – лишь ширма, чтоб найти его самого? – Макс резко выпрямился в кресле.

– Да, – Демон дорисовал лапки и положил ручку, – и так как план провалился, они вышли на меня. Да-а-а, Сонь, я уже сомневаюсь, стоило ли тебя включать в этот проект.

– Стоило, – я взяла карандаш и дорисовала зверьку хвост, – лишняя приманка никогда не лишняя, да и что-то подсказывает мне, что они снова останутся ни с чем.

– Ох, не нравится мне эта твоя хитринка во взгляде, – Макс потёр лоб, – но лады, ждём, что будет происходить в ближайшие два дня.

Официально мой рабочий день начинался в 10 утра. На мой сугубо совиный взгляд – идеальное время. Но после нашего ночного совещания спалось мне плохо. Поднялась я с первыми лучами солнца, переделала все возможные домашние дела, типа мытья пола во всей квартире (в том числе у родителей под кроватью). Отодвинула шкафы от стенки, тем самым разделив комнату да 2 части – спальню и собственно наш штаб. Лист ватмана, на котором мы писали до этого, повесила на стенку. Убедилась, что всё это не проглядывается из окна, накидала на кресла пледы и подушки и, вполне довольная наведённым беспорядком, двинулась на работу раньше времени.

У дверей офиса я столкнулась с Алисой. Изящная, эффектная (как оказалось – она на голову меня выше в прямом смысле этого слова), она пыталась совладать с электронным ключом, который упорно не желал срабатывать. Я подошла, поздоровалась и просто нажала сигнал вызова. Через минуту раздались шаги. Дмитрий порывисто открыл дверь, выпалил что-то вроде «доброго утра девочки», схватил меня за руку и потащил за собой. Потрясённая, я не особо сопротивлялась. У дверей кабинета он шепнул мне на ухо:

– Ты должна это услышать!

В кабинете царил полумрак, на столе располагался трёхмерный план здания. Демон закрыл дверь на все замки. Когда мои глаза привыкли к полумраку, в дальнем углу я разглядела Тимофея Михайловича. Он сидел с трубкой в зубах и глядел в нашу с Демоном сторону.

– Повтори, пожалуйста, всё, что ты мне рассказал, – Дмитрий придвинул стул. Я просто села на стол, поближе к технику.

– Так я тебе ещё и не всё рассказал. Другим лучше пока не знать, в конце концов можно и Айзека отозвать с этого дела. Да и я бы не стал связываться с этим, если бы не твоя просьба и мольбы моего знакомого. Работать нам придётся в старом особняке, но верхние этажи, наземные, уже обустроены по последнему слову техники. Наш же заказ – под этим особняком. Всего официально там был один подвал, неофициально, как понимаете, больше… «В связи с расширением» ребята рассекретили ещё пару этажей… и начали копать глубже. Они что-то ищут. Наша работа будет проходить на втором подуровне, но как мне тут сорока на хвосте принесла – под ним есть ещё два. В общем, то, что я и хотел сообщить. Над «проектом» четвёртого подземного этажа работали два моих знакомца. Хорошие ребята, один каменщик, другой по современным технологиям специализируется. Им заказали оценку фундамента и расчёт безопасного плана расширения. Ну, чтоб здание само в себя не сложилось. Было это ещё зимой, тоже странный контракт, вроде и деньги большие, и срок не ограничен – копайся себе, проверяй. Закончили они объект в марте. А поздней весной или даже в начале лета один из этих ребят пропал. Вот как в воду канул… прямо как ваш друг. Был июнь, когда я второго знакомца в баре встретил, на нём лица не было. Говорит – в один день его товарищ просто не пришёл на работу. Дома жена его не видела с вечера. Тогда ещё «За будущее» сначала отмалчивались, а через неделю сообщили, что это они отправили работника «в санаторий», на месяц примерно. Странно даже, контракт то закончен был двумя с лихом месяцами ранее. Второй работяга забеспокоился лишь тогда, когда его уже «Поиск» позвал в качестве эксперта. Официальная заявка, всё честь по чести. Да только он больным притворился и не пошёл. Дальше ещё веселее – первый работяга нашёлся, вот только выглядел он далеко не как человек, вернувшийся с отдыха. Скорее уж – как после каторги. И молчал с тех пор. Ну, не то, чтоб совсем онемел, говорить-то не разучился, но о произошедшем даже не заикался. И вот за неделю до нашего заказа звонит он мне, я аж сам удивился, и просит с ним встретиться в кабаке. Встретились, по кружечке пропустили, и тут его прорвало. Он, оказывается, всё это время был в каком-то странном месте. Всё кругом, говорит, чудное и размытое. И для него-то блужданий прошло всего ничего. А началось всё с того, что его попросили проверить, как проведены работы, все ли расчёты верны. Он на этот подуровень спустился, тут свет выключился везде. Выбрел – по его органайзеру рабочему прошло всего три дня, натерпелся в этом тумане, появился в районе какого-то моста, что за этим странным замком. А его на выходе уже двое поджидали. Денег дали и сказали, чтоб молчал. Сообщили, конечно, сколько его не было, а это ведь считай месяц почти, и что во всём виноват системный сбой, в общем, наплели всякого. А звал он меня, чтоб сказать, что наш общий друг тоже пропал. Вот тут он и взмолился – поищи, мол, его. «Я то – говорит – в ту сторону ни ногой больше, деньги большие дали, переехать хочу».

Тимофей умолк, снова поджигая трубку. Мы сидели молча и смотрели, как разгорается спичка.

– На каком бишь этаже мы монтируем системы? – мои мысли были где-то глубоко под землёй, ещё в том моём сне, где мы с Женькой бродили по подземному лазу.

– По контракту на втором подземном, – насупился Демон.

– А нафига система слежения на втором, если внизу ещё два уровня?

– Завтра заключаем контракт, можешь сама их спросить, – Тимофей глянул на часы. – Ребят, уже рабочий день начался, давайте пока займёмся своей работой и не будем гадать на кофейной гуще.

Остаток дня я потратила на то, чтоб понять – каков размах помещений, где какие узлы, где какие закоулки и куда нам ещё придётся залезть, чтоб всё это установить. В назначенный день от «Поиска» пришёл официальный запрос об отсрочке заключения контракта в связи с… расширением заказа. Теперь нам надо было оборудовать системами слежения уже два этажа. Единственный комментарий, которым удостоилось это предложение, мы получили от Тимофея: «Быстро же они раскрывают карты… ждите тузов в рукавах».

В тот же день мне пришло письмо от мамы, её командировка растянулась из-за того, что она заезжала к папе, но сейчас она уже летела домой. Оставшийся месяц был заполнен приготовлениями, встречами, расчётами, все тайны отошли на второй план. Контракт с «Поиском» был заключён пятого сентября.

Глава 3. Тот, кто скрывается во тьме

Айзек водил антиграв плохо. Очень плохо. Поэтому, наверное, управление ему доверили только тогда, когда мы съехали с главной трассы. Может, виной тому была дорога, явно рассчитанная под колёсный транспорт. Мысли мои были уже где-то внутри того величественного здания, которое только что показалось из-за леса. Мрачные стены, мрачное небо, мрачное поле – то ещё зрелище для начала работы над проектом. Сентябрь в этом году выдался на удивление дождливым и холодным. И, конечно, у дверей нас ждали. И, конечно, разрешено нам было ходить только по тем двум нижним уровням, на которые был заказ. Всё, что будет нужно, обещали доставлять в самые сжатые сроки. Наш гид постоянно улыбался, и мне всё думалось – как у него мышцы лица не устают? И вот перед нами – коридор. Банальнейший коридор с банальнейшими дверями, длинный, не спорю. Но загадочностью тут даже не пахло. Следящие устройства должны были охватывать всю площадь в обзоре на 360 градусов, зачем им следить за потолком мы решили не уточнять. Так же у нас был доступ к лабораториям на этом этаже. Как я понимаю, к нашему визиту из них вынесли всё… просто ВСЁ. Не то, что материалы исследований, но столы, стулья и шкафы тоже попали под раздачу. Попытку прорваться куда бы то ни было мы отложили до конца работы. Впереди был весёлый месяц. За это время нужно было набросать план верхних этажей, злосчастного четвёртого подуровня, и той части третьего, что была «хозяйственной», отгороженной решётками и подпадала под зону «не входить». Женькин ключ я держала при себе, так, на всякий случай.

К нам приставили куратора. На вид пареньку было столько же, сколько мне или Демону. Ну, может на пару лет побольше. Он должен был доносить до нас «пожелания заказчиков», что куда втыкать, что откуда тянуть, на какие болты всё это прикручивать и прочее в этом духе. Разговорчивым парень был не в меру, пока он находился рядом, даже музыку включать не требовалось. Жаль только – болтал он о всякой ерунде: последних новостях, погоде, достижениях колонии на Марсе по разведению молочных коров, о каких-то непонятных личностях, которые типа знамениты. Я не вникала, от этого вечного фонового шума начинала пухнуть голова и звенело в ушах, поэтому я завела привычку ходить в наушниках, слушая что-нибудь поинтереснее. Доставалось обычно Демону, который хоть как-то пытался вникнуть в эти вечные фоновые шумы и уловить информацию, которая могла быть нам полезной. За неделю мы составили план двух подуровней, на которых работали, план первого подуровня и двух первых этажей здания. Схемы казались интересными. Нижние подуровни вроде бы повторяли рисунок верхних этажей, но были так же соединены коридорами и получалось что-то вроде квадрата с вписанным в него крестом. Но это только на двух подземных этажах. Рисунок третьей подземки (как это помещение начал именовать Димка), если считать к низу, резко отличался, интересно было бы глянуть и на самый нижний уровень (если верить сну, там просто расширенная пещера), но входов туда нам найти не дали. Во избежание эксцессов, мы всегда работали минимум втроём, памятуя о вломившихся ко мне работниках «Поиска» и пропавшем работяге-проектировщике.

Мама, только вернувшись, собиралась в очередную командировку. «Недалеко, только лекции прочту и через две недели обратно». Знаю я её лекции, опять на месяц я окажусь одна дома. Большую часть вечеров мы сейчас проводили с ней вдвоём. Работа над проектом текла спокойно, я иногда дорисовывала данные и крепила на стену. Схемы, планы, обозначение разводок и прочая информация грозила в скором времени заполнить всё свободное пространство. Ко мне в комнату переехала стремянка, а на высокий потолок было прикручено две дополнительные лампы, чтоб освещать верхние записи. Ребята заходили ко мне раз в неделю, в основном в субботу.

В день отъезда Алик отвёз меня и маму в аэропорт. Была середина сентября. Погодка решила исправиться и изобразить бабье лето. Деревья роняли на асфальт золото листвы, солнышко по-летнему припекало макушку. Мы сидели с Аликом на скамейке в парке рядом с аэропортом и смотрели, как улетает мамин самолёт.

– Сооонь… – протянул Алик задумчиво.

– Ммм… – невразумительно протянула я в ответ, отвлекаясь от своих мыслей.

– Вы собираетесь проворачивать вашу авантюру в октябре, я так понял – Алик смотрел на бумажку от мороженки, которую комкал в руках уже минут пять.

– «Авантюру», – передразнила я, – вообще-то у нас вразумительный и продуманный план, просто со множеством неизвестных.

– Я хочу с вами, – как-то обречённо и грустно выдал Алик. Я немного опешила. Обычно он всегда был весел и беззаботен, но бывали у него моменты философских просветлений с трагическими изречениями.

– Не уверена, что это хорошая мысль – ответила я, глядя в небо.

– Вы это будете делать вне вашего рабочего времени, так почему нет? Ты знаешь, как туда пройти обходными путями. Я должен узнать всё сам!

– Ладушки, только Демону всё это сам скажешь. – Я улыбнулась и глянула на друга.

– А ещё, как я полагаю, в ближайшее время мы снова будем дежурить в твоей квартире – уже более привычным тоном сказал Алик.

– Зачем? – я опешила.

– Ну, а ты сама подумай? Мама улетела, ты дома одна. Вдруг эти психи махнут рукой на план с контрактом и попытаются тебя украсть ещё разок?

– Так и скажи, что по моей выпечке соскучился, – рассмеялась я, – нет, мне кажется, ещё раз на такой опрометчивый шаг они не решатся.

– Эх, блииин, – протянул друг, – не прокатило. Ладно, потом испечёшь мне свои фирменные круассаны отдельно и персонально.

План здания занимал на моей стене центральное место. Схема была большой, чтоб уместить на ней все возможные знаки. Секретом оставался для нас только четвёртый подуровень. Лестницы туда не вели, это точно. Единственным способом проникнуть туда был лифт. Но в сам лифт попасть возможности у нас не было. Всё, что мы таскали, мы таскали на плечах и по лестнице.

– Здание находится под неусыпным наблюдением. На всех верхних этажах и первом подуровне систему ставили «крабы», – вещал Дима

– Кто? – переспросил Макс, оторвавшись от своего любимого органайзера.

– Компания, в прошлом мелкая. На этом контракте они неплохо заработали, поднялись, но их работой не очень довольны. Оборудование время от времени даёт сбой.

– И откуда ты это узнал? – я внимательно посмотрела на Демона

– А ты меньше в наушниках ходи, – упрекнул меня друг, – мне это наш соглядатай рассказал. Он и «Крабам» помогал систему монтировать. Говорит – те ещё неучи работали.

– Потерпи, скоро он то же самое скажет и о вас, – прыснул Алик в кулак, – и что ещё интересного ты узнал?

– Столовой у них нет, но есть обеденная зала и договор с какой-то компанией на поставку обедов. Поэтому в час дня сотрудники стекаются в обеденное помещение. Это в северном крыле первого этажа. Естественно – не все вместе, примерно в три захода. Подземка ест позже всех. В выходные есть пара дежурных специалистов. Я узнавал о перспективе работы, мне сказали, что нас не пустят. Центральное здание в выходные закрыто, работает только подземка. Именно те, у кого проекты долгосрочные и требуют постоянного контроля температур. Работают ли при этом все три подуровня, я не знаю. Хорошо бы, если бы работал только первый и второй. В конце то концов на третьем лаборатории пока пустуют. На второй будут возвращать оборудование, когда мы сдадим работу на этаже. По моим подсчётам, через неделю закончим. Я уже придумал, как посмотреть, чем забьют помещения, лишь бы план сработал.

Чай медленно остывал в кружках, мы перебирали различные варианты до двух ночи, ровно до тех пор, когда Макс уснул прямо в кресле. Алик и Дима ушли на кухню, за «лёгким перекусом». Однако, судя по звукам, «лёгкий перекус» грозил перерасти в весёлую пирушку. Я зависала в сети, искала информацию по недавно купленному прибору, который шёл в разобранном виде и никак не хотел собираться в единое целое. В этот момент мне пришло уведомление о новом сообщении. Адрес отправителя был состряпан явно на скорую руку и составлял куказябру из букв и цифр. В сообщении было всего одно предложение:

«У стен тоже могут быть глаза, у глаз тоже могут быть уши».

Я минуту осознавала смысл написанного, а потом в миг вырубила компьютер и свет. Друзья застали меня в темноте. Макс проснулся от крика: «Не включай».

– Тогда пошли туда, где светлее, я в темноте есть не люблю – недоумённо буркнул Алик. Мы медленно переместились на кухню. Странно, но страха у меня не было, было лишь недоумение. Прежде всего, своей реакцией.

– Так что случилось – в своей обычной деловой манере спросил Демон. Я вкратце описала сообщение.

– Адресат неизвестен, – зевнула я и поднялась, чтоб сварить кофе.

– По моему тебе не кофе надо, а спать лечь, – буркнул сонный Макс, – кто-то развлекается, а ты принимаешь это всё как-то излишне серьёзно.

– Не скажи, – Демон крутил в руках ложку. На плите шкварчала сковородка с мясом и помидорами, – Квадрокоптеры ещё никто не отменял. Да мало ли сейчас оптических следящих систем, которые можно незаметно подогнать, скажем, к окну.

– С окна обзора нет – буркнула я, понемногу осознав, что возможно раньше времени стала пороть горячку, – зато звук наверняка слышен. Похоже, правда пора спать. Зачем я вам крикнула, чтоб свет не врубали…

– Предосторожность не лишняя, – сказал Демон, пристально всматриваясь в темноту окна. – Предлагаю перекусить и ложиться спать, утро вечера мудренее.

Мясо было выше всяких похвал, а со свежим хлебом оно просто таяло во рту. Тут же забылись все тревоги. Мы ещё поговорили ни о чём. О каких-то новинках рынка видеоигр, новостях из столицы, планах строительства новых баз на других планетах. Из кладовки были извлечены на свет две раскладушки. Максу расправили кресло, приставив к нему со всех сторон стулья. И только когда мы уже легли, по внутренней связи Макс произнёс:

«Соня, а ты всё-таки умничка».

«Балбес я, – я в темноте шлёпнула себя ладонью по лбу, – мы так давно по внутренней связи не общались, что я о ней забыла. Её то никто подслушать не может».

«В таком случае мы все балбесы, – удручённо заметил Демон, – я тоже про неё забыл».

«Макс, если хочешь, можешь занять раскладушку», – буркнул Алик, слушая, как ворочается друг на неудобном кресле.

«Спи уже, – огрызнулся незлобно Макс, – я так хочу спать, что готов в прихожей на коврике прикорнуть, мне удобно будет».

На следующий день было воскресенье. Проснулись поздно все, даже вечный жаворонок Дима. Не успела я проковырять глаза, а Макс и Демон уже что-то мастерили за шкафом у наших схем.

«Жучков нет, – пришло по внутренней связи, – узнать они могли что-то только из наших разговоров».

– Хочу кофе, – вид у Демона был истинно демонический. Волосы торчком, круги под глазами.

Всю вторую половину дня мы пытались вспомнить – что обсуждали, и по новой осваивали искусство общаться одновременно вслух и телепатически, так неудачно забытое нами со студенческих лет.

День «Х» неумолимо приближался. На совете нашей шайки решили, что необходимо сделать вылазку в старую Женькину лабораторию. При этом совершенно не было понятно, знает ли о ней кто-нибудь. У нас в очередной раз разыгралась паранойя. На всякий случай решили добираться до двери не напрямую, по дороге, а по лесу. Проплутав по полям и весям примерно час, собрав на себя все репьи, которые были в лесу, я, наконец, вывела всех к заветной двери. Признаки разумной жизни вокруг отсутствовали, из признаков неразумной рядом с дверью лежали окурки сигарет, хоть и в небольшом количестве. Что-то внутри меня ёкнуло. Дверь была так же неприметна. Скрестив пальцы, мы проскользнули внутрь. Всё, как я помню, ступеньки, которые уже почти скрыты под слоем земли. Кирпичные стены солидно осыпались, тёмный коридор был заполнен паутиной где-то под потолком, отзвук шагов гремел на всё пространство, как бы мы не старались вести себя тише мышей. Нужный поворот прошли трижды, эту нишу в стене заметить было трудно даже с фонариком. Слоняясь по коридору взад вперёд, нашли ещё четыре такие ниши, но все они вели в тупики. Лишь с пятой попытки нашлась нужная нам дверь. Ключ с недавних пор переехал во внутренний карман моей куртки. Три поворота замка и перед нами открылась непроглядная темень. Рассчитывать на то, что тут есть электричество, не приходилось. В конце-то концов Женя его тырил из здания, а там давно всё переделано. Я выгребла из рюкзака свой любимый настольный фонарик. В коридоре мы боялись того, что нас заметят, поэтому светили телефонами. Тут же, вздохнув с облегчением, я щёлкнула по кнопке. Комната озарилась мягким светом. Стол стоял на старом месте, так же имелось три стула и пустые полки. В воздухе порхала пыль, всё было затянуто паутиной. Демон, вляпавшись в одну такую, поёжился. Из всей компании он переносил подобное хуже всех остальных. Макс тут же прошёлся по комнате. Она оказалась не такой планировки, как мне представлялось в первый визит. Может потому, что мы задержались тут ненадолго. Прямоугольное вытянутое пространство, двери с двух сторон, но сбоку был небольшой проход, явно наскоро заложенный кирпичами. Сейчас часть кирпичей отвалилась, но дыра была маленькой и располагалась слишком высоко, чтобы иметь возможность рассмотреть – что по ту сторону рухнувшей кладки.

Алик с удовольствием развалился на стуле, даже не посмотрев на степень его загрязнённости.

– Хорошая нора, жить можно! – жизнерадостно изрёк он.

Я подошла ко второй двери, в секундном замешательстве застыла перед ржавыми скобами на деревянной поверхности, но всё-таки приложила ухо. По ту сторону царила тишина.

«Не стоит её открывать – Макс быстрее всех освоил старый способ общения – Мы не знаем – что там, вдруг там лаборатория»

«Там коридор – парировала я, – должен быть, если верить сну».

«Не самый объективный источник информации», – Демон пытался найти в комнате хоть что-то, но кроме руководства по ремонту мотоцикла, пары журналов двадцатилетней давности и какой-то сломанной железяки тут не было ничего.

«Сегодня суббота – Алик смотрел в потолок, изучая ползущего по паутине паука. – Вы говорили, что в субботу на третьем подуровне пусто. Мне кажется, стоит рискнуть».

«Предположительно – пусто. И неизвестно на какой из подуровней ведёт этот ход», – поправил Дмитрий.

«Тогда сначала я», – Макс подошёл к двери и достал из одного из многочисленных карманов жидкую смазку для замков. Хорошенько облив механизм и петли, он уступил мне место, и я достала ключ.

Замок поддался не сразу, но манипуляции Макса возымели эффект. Чуток поупорствовав, ключ повернулся, раздался щелчок. Всего на этот замок понадобилось три оборота. Дверь бесшумно открылась, только вот это был не коридор. Вниз уводила лестница, слегка закрученная, она терялась за поворотом.

«Вот и верь снам», – в некотором ступоре глянул вниз Макс.

Спускаться никто не решился. Мы закрыли дверь и расселись, кто где мог. Алик снова занял полюбившийся стул, Макс занял соседний с ним, Демон поёжился и остался стоять. Я села на стол.

«Я надеялась, мы найдём в комнате хоть какие-то подсказки», – говорить вслух мы до сих пор не решались.

«Предлагаю кому-нибудь в день операции прийти сюда на дежурство», – Алик достал из кармана страт.запас шоколадных батончиков и раздал друзьям.

«Вот тебе тут и сидеть», – буркнул Демон, с подозрением глядя на шоколад.

«Тогда Макс за рулём?» – я отломила кусочек лакомства и отправила в рот. Блаженство! Особенно, когда не успел позавтракать.

«Думаю, логичнее будет обсуждать это хотя бы за неделю», – Макс сделал пару пометок в своём блокноте.

«Тогда двинули обратно», – Демону явно было не по себе тут.

«Хорошо», – Алик встал, взял фонарь и неожиданно подошёл к кладке, освещая пространство перед собой. Мы наблюдали, как он внезапно застыл на месте. Выражение его лица изменилось, и он даже по нашей сетке прошептал: «Кажется, там кто-то есть».

Душа ушла в пятки сразу у всех. И если я застыла на месте, а Демон неосознанно сделал два шага к входной двери, то Макс рванул к Алику, вырвал из рук фонарь и поднёс ещё ближе к обломанному краю кирпичей.

«Что там?» – я встала со стола, на котором так удобно сидела и подошла к другу. Мой рост не позволял мне увидеть ничего, кроме закопчённого потолка и какой-то балки.

«Пусто, я даже стены соседней не вижу, – рост Макса помогал разглядеть всё в подробностях, – Алик, скажи, что ты пошутил».

«Да какие шутки, я думал – умру на месте, когда этот блеск увидел».

«Я не слышал звуков по ту сторону», – возразил Макс. И, правда, пока мы находились в этом пространстве, единственные звуки создавали только мы. Или как раз из-за этого мы не расслышали ничего другого?

«Теперь точно предлагаю намыливать лыжи», – Алик уже поравнялся с Димой на пути к коридору.

При закрывании двери мне почудилось, что с кладки посыпалась пыль, но я списала это на разыгравшееся воображение. Ведь звуков действительно не было никаких.

Коридор пустовал, мы как можно тише вышли на улицу и ломанулись обратно тем же путём, которым пришли – через лес.

В тайник мы пробрались в субботу, а в понедельник «Поиск» дал нам два дня перерыва. Как объяснял нам по видеосвязи наш вечный гид: «Из-за небольшого внутрикорпоративного происшествия». Поэтому Демон отправил меня к одному из старых заказчиков.

Какому-то офису нужно было починить прибор слежения, который был установлен фирмой «Оптима». Изначально мы не обратили внимание на адрес, поэтому удивлению моему не было предела. Здание принадлежало корпорации «Око», но занимала она этажи с двадцатого по пятидесятый. В нижней части помещения были сданы в аренду. Миловидная девушка в фирменной рубашке провела меня к системе слежения.

– Даже не знаю, как такое получилось, – щебетала она, – вчера у нас были перепады в электроснабжении, свет мигал, компьютеры отказывались работать. А утром обнаружили, что она не работает.

– Сегодня со светом проблем нет? – по мановению руки камера взлетела со своего места базирования и улеглась на диагностическую платформу, разложенную у меня на руке. Раз управление реагирует, значит, дело не в сбое электроники. Вздохнув, я достала отвёртку и начала колупаться во внутренностях. В общем всё было целым, только вот «хрусталик», отвечавший за отображение картинки, был закопчённым. С таким я ещё не встречалась. Протерев его салфеткой, я вернула всё на место и проверила работу. Всё работало корректно, изображение не исчезало. Взяв про себя на заметку, что неплохо бы расспросить Димку, от чего такое могло произойти, я вернула аппарат на место.

Девушка, узнавшая о том, что ремонт не придётся оплачивать, от радости чуть ли не хлопала в ладоши. В этот момент к ней зашла товарка из соседнего офиса. Увидев меня с аппаратурой и радующуюся подругу, она поинтересовалась – не по поводу ли я неполадок с электроникой.

В итоге в здании «Ока» я проторчала три часа, обслужив восемь офисов, из которых только два пользовались услугами нашей фирмы. Нет худа без добра, за не подучётные офисы мне капнула копеечка в зарплату. Во всех офисах проблемы были разные, но все были связаны с отображающими устройствами. У кого-то голографические экраны отказывались работать, у некоторых стенды с презентациями мерцали и не реагировали на перелистывание страниц, но в целом проблема была одна и та же, на воспроизводивших картинку поверхностях лежала копоть. А ещё общим было то, что все они работали в воскресенье. Повозиться пришлось изрядно, но мне, наконец, удалось заскочить в местное кафе, чтоб перевести дух. Играла медленная приятная музыка, в тёплом помещении было светло и пахло ванилью и хлебом. Я сидела, уставившись в угол. Самый тёмный угол этого светлого места. Чем больше я погружалась в свои думы, тем сильнее сгущалась тьма в углу. И вдруг из этой тьмы на меня уставился глаз. Какой-то неправильный глаз с зелёным фосфорицирующим отблеском. Неправильность его была в том, что непонятно было – правый он или левый, на что пришла мысль, что он мог быть средним. Уж такие правильные черты он имел со всех сторон. За ним открылся ещё один глаз, чуть меньше первого. Потом ещё и ещё. И вот этот сгусток тьмы таращился на меня уже двумя десятками глаз. Страха не было, как и желания сбежать оттуда. Мы смотрели друг на друга минут пять и перемигивались, пока кто-то совсем рядом не уронил поднос. Резкий звук вывел меня из ступора, глаза моментально закрылись и тьма несколько растворилась. Я повернула голову в сторону звука и… хорошо, что я сидела, а то точно упала бы прямо тут. Неподалёку от прилавка стоял тот самый молодой паренёк, который вломился в мою квартиру. Ну как так? Как я могла забыть, что видела его здесь же в последний раз. Столики от стойки просматривались хорошо, и просто вскочить и убежать не получилось бы. Это точно привлечёт внимание. Сохраняя каменное выражение на лице, я допила кофе и достала зеркальце, изображая, что поправляю макияж, которого у меня в помине не было. Улучив момент, когда этот страшный тип полезет в карман за кошельком, я встала, закрыла зеркальце и не спеша прошла к выходу. Заметил он меня или нет – осталось для меня загадкой, потому что по лестнице я уже припустила бегом, доскакав до первого этажа и вылетев на улицу. Как раз подошёл нужный трамвай, в который тут же втиснулась послеобеденная толпа, в которой так легко затеряться.

Остаток дня прошёл без происшествий, и вся компания по привычке собрались в «Sky». За любимыми хрустяшками мы вели «непринуждённый» разговор о том, как прошёл наш день. Хотя со стороны порой могло показаться, что собеседники несколько рассеянны и часто отвлекаются от темы. Но мы старались. А вы как думаете – легко общаться телепатически об одном и тут же вслух говорить о другом? Моя неожиданная встреча со старым знакомцем вызвала всплеск смеха.

«Хорошо, что в этот раз ты не купила ещё какую-нибудь противную штуку, чтоб изменить внешность», – смеялся Алик.

– Я сегодня в очередной раз разбил витрину, – тут же радостно сообщил он вслух.

«За это я тебя убью отдельно», – буркнул Макс, а вслух сказал:

– Да, и после этого научился пользоваться моим аппаратом.

– Дим, как думаешь, откуда взялась копоть внутри видеосистем? – мне показалось, что этот вопрос можно задать и вслух.

– Без понятия, – Демон вертел в руке бокал с морсом, – я о таком ещё ни разу не слышал. Если узнаю – скажу.

«Кстати, – улыбка Алика чуть притухла, – Соня, можешь дать мне ключ от Женькиной лаборатории»

«Зачем?» – я чуть не подавилась очередной фисташкой.

«Мне не даёт покоя тот глаз, который я видел. Если мы и правда… в день «Х» мы должны будем пробираться через эту комнату, но если там правда кто-то есть – это может быть опасно. Я хочу всё проверить заранее».

«Ты собрался туда один?» – Макс в это время что-то «демонстрировал» всем в своём блокноте, а мы усиленно делали вид, что нам интересно.

«Фигушки, – парировал Алик, – я собрался туда с тобой!»

Настала пора Макса подавиться тем, что он жевал.

– Мне кажется, наша беседа как-то не клеится – проговорил Демон, похлопывая Макса по спине.

«Мы уже сдали вторую подземку, послезавтра начнём третью, – он положил на тарелку косточку от финика, – если соберётесь на это мероприятие, лучше идти в субботу».

Разговор и правда не клеился, все сидели тихо, и каждый думал о своём. На улице давно стемнело, начинался дождь. Как быстротечны эти осенние дни. Уже чувствовалось дыхание будущих холодов. Разбредались мы тоже молча, бросив друг другу от силы пару слов. На полпути я обнаружила, что Макс пошёл меня провожать.

– Как думаешь, что может быть за той стеной? – внезапный вопрос застал меня врасплох

– Без понятия. Даже не уверена, был ли этот проход, когда я была там в первый раз. По крайней мере, я его не помню. Ну, думаю, в субботу мы это выясним.

Мы уже подошли к моему подъезду. Вдруг Макс взял меня за руки. Он часто так делал. Или просто хватал меня на руки, или поглаживал по голове. Но почему-то именно в этот раз данный жест меня смутил.

– Мы сходим туда вдвоём с Аликом, – Макс смотрел на меня с высоты своего роста. Фонарь у подъезда освещал его фигуру, но в таком свете мне не было видно его глаз.

«Можешь дать мне ключ? А то этот разгильдяй его точно потеряет».

Я улыбнулась ему:

«Хорошо, в пятницу я отдам вам ключ, но почему вы собрались только вдвоём?»

«Так будет безопаснее, не будем лишний раз светиться вместе в таком подозрительном месте».

Что же, это было логично. Макс отпустил мою руку, погладил по голове и отправился домой.

Сон долго не шёл ко мне. Я провертелась на кровати до полуночи. Не выдержав, сварила себе кофе и уселась в своей комнате за рабочий стол. На стене по-прежнему висел коллаж с нашими расчётами. В процессе бездумного созерцания меня всё-таки сморило.

Пожалуй, этот сон был самым необычным из всех последних. Я лежала на берегу какого-то подземного озера, в Женькиных объятиях. Вокруг копошились какие-то непонятные зверьки не больше мыши размером, чем-то похожие на маленькие чёрные тучки. На мордочках мерцали по два красных глаза, порой раздавался писк. А ещё иногда можно было увидеть, как шевелятся ушки.

– Где мы? – я пошевелилась, устраиваясь удобнее.

– Скоро узнаешь, – голос Жени был спокойным, он даже не подумал разомкнуть объятия. Наоборот, посильнее зажал руки в замок.

– Здесь так красиво, – я рассматривала кристаллы, мерцавшие под потолком. Нет, они не напоминали звёзды, скорее уж тучи, низко нависшие над водой, готовые вот-вот пролиться дождём. Мы сидели под деревом, которое слабо мерцало во тьме. А ещё мерцали цветы, которые усыпали весь берег и частично светили уже из-под воды.

– Я люблю тут бывать. Пожалуй, это самое сокровенное место, мало кто сюда добирается.

– А что это за зверьки? – один малыш как раз подлез мне под руку. На ощупь он был пушистым и очень мягким.

– Осторожно, – усмехнулся Женя, – это они маленькие такие милые. Но даже при таком размере кусаются будь здоров.

– Не страшно, пусть кусает, – я чесала зверька за ухом на свой страх и риск.

– Этот – пусть. Главное его сородичей опасайся, они могут быть размером в два человеческих роста и весьма упитанные. И питаются всем подряд. – При этих словах зверёк вывернулся из под моей руки и с аппетитом скушал росший рядом цветок.

– Мы были в твоей лаборатории, – ни к селу, ни к городу сказала я.

– В курсе, – Женя слегка пошевелился, – только там ведь пусто.

– А что за проход рядом?

– Проход? – похоже, мне удалось его удивить, он взглянул на меня сверху. – Я не знаю.

– Там стенка осыпалась, а за ней была пустота. Может просто пустое помещение? – мне было слишком хорошо, чтобы думать на такие темы.

– Может быть, – в голосе проскользнула тревожная нотка, – пожалуйста, не лазьте туда, а лучше заложите всё обратно.

– И как ты себе это представляешь? – прыснула я со смеху, – предлагаешь нам притащить кирпичи, цемент и заняться строительными работами под носом у «Поиска»?

– Да, ты права, глупо… – он улыбнулся, прижимая меня сильнее.

Издалека донёсся шум, то приближаясь, то удаляясь. Наверное, с таким звуком должны работать старые трансформаторы, подумалось мне. Жужжание и треск. В какой-то момент Женька печально вздохнул.

– Даже здесь нет покоя, ну что за время? – он всё-таки разомкнул руки, погладил меня по волосам и легонько поцеловал в лоб, – береги себя, принцесса. И трёх увальней, что с тобой, тоже. – На этих словах я проснулась. За окном занимался рассвет, значит, было около семи часов утра. Спать уже не хотелось, вставать тоже, я каким-то чудом оказалась на кровати и лежала, укутавшись в одеяло, всё ещё как наяву ощущая тёплые объятия.

Единственное, чем третий подуровень отличался от второго, это тем, что комнаты здесь не были разделены на маленькие лаборатории, а представляли собой скорее смесь автостоянки и каких-то заводских корпусов. Большое пространство с низким потолком, усыпанное столбами. Тот же «рисунок» коридоров – буква Х вписанная в квадрат. Иногда попадались небольшие каморки для реагентов или уборочного инвентаря. У первых были стеклянные двери, у вторых даже замки отсутствовали. Я огляделась вокруг и громко чихнула.

– Будьте здоровы, – наш гид был уже тут как тут, всё с той же улыбкой, которая вызывала у меня желание надавать ему по щам, уж настолько неестественной она была.

– Думаю, здесь объём работы будет несколько поменьше, – Дмитрий оглядывался вокруг.

– Только учтите, тут часто бывают проблемы с проводкой, мы до сих пор не можем понять причины, поэтому попросили бы вас провести полную диагностику, для оптимизации работы следящих систем.

– Соня этим займётся, она у нас спец по электричеству, – Демон говорил это с таким выражением, что мне захотелось его придушить.

– Что же, не буду вам мешать, – похоже наш гид не собирался оставаться с нами, и это было уже интересно, – если что-то надо, вызовите меня по рации, – бросил он на ходу, пропуская в помещение Айзека с аппаратурой.

«Не нравится мне, что он отсюда мотает», – я скосила глаза на Айзека, который всё ещё мялся в дверях и не давал выйти из помещения.

«Можешь его схватить и привязать к столбу», – спокойно парировал Димка, откручивая крышку с допотопного щитка.

Нам отрекомендовали это место, как недавно созданное, но оборудованию, которое размещалось здесь, было никак не меньше, чем полсотни лет.

– Похоже, для местных полвека – это недавно, – прочёл мои мысли Айзек.

Как раз в этот момент свет мигнул. Мы переглянулись.

– Пожалуй, пойду, прогуляюсь, – сказала я непринуждённым тоном, нацепляя на пояс сумку с инструментами и хватая рабочий органайзер.

«Будь всё время на связи», – буркнул Демон, не отрываясь от щитка.

Коридор был пустым, по бетонным стенам скакало эхо моих шагов. Я незаметно включила камеру и начала снимать всё подряд – ответвления, двери, лампы. Здесь всё сделали так же, как на втором подуровне, к нашему приходу убрали отсюда всё подчистую. В паре мест я заметила камеры. При виде первой я несколько остолбенела, потом улыбнулась, помахала наблюдателям по ту сторону и, как ни в чём не бывало, пошла дальше.

«Обман, сплошной обман, – вещала я по внутренней связи, – надо спросить, зачем им наша аппаратура, когда тут своей понатыкано. Проводка вот перемешана старая с новой и…»

Тут и без того достаточно узкий коридор начал сужаться. Я дошла до выхода к смежным коридорам. Здесь, на развилке, трубы уходили куда-то в стенку, в узкую кишку и вверх. И между труб, на стене, в неприметном месте я увидела слово «Вечность», вписанное в ажурную рамку. Если не искать специально, его было весьма трудно обнаружить.

«Соня, не замолкай так внезапно, а то я побегу тебя искать», – в голосе Демона чувствовалось волнение.

«Я тут. Просто нашла кое-что… неожиданное. Иду дальше. Тут интересная планировка».

Пройдя сначала по центральным коридорам, расположенным крест на крест, которые были более менее широкими, я пошла по сторонам квадрата, которые были несколько уже. В трёх углах я нашла слова. Первым было «Вечность», вторым «Жизнь», которую я и искала, третьим неожиданно оказалось «Знание». Почему то я ожидала увидеть «Смерть». На последнем, четвёртом отрезке этого подземного «квадрата» свет неожиданно снова мигнул и погас.

«Дима, кажется, я скоро начну страдать клаустрофобией», – заключила я. Время шло, я стояла в пустом тёмном пространстве. Душа уже хотела выпрыгнуть из тела и затеряться где-то в бессознательном, надеясь найти там покой. И в это время свет врубился, но его едва-едва хватало на освещение коридора. И тут мне показалось, что что-то не так. Вокруг меня как будто плясал лёгкий туман. Неожиданно из тумана вынырнула чёрная тучка. Маленькая, размером с мышь. Её бы не было видно, если бы не два красных глаза, с любопытством смотрящих на меня.

– Постойте, постойте, – пробормотала я под нос и неосознанно присела, протягивая руку. Зверёк пошуршал по полу в мою сторону, понюхал пальцы и полез под руку. Я привычным жестом начала чесать его за ухом, ощущая мягкий, прохладный мех под руками. Неожиданно зверёк выскользнул из-под руки и рванул по коридору как раз в ту сторону, куда я шла. Недолго думая, я рванула за ним. Коридор стал виден чуть отчётливее, и вдруг я как будто вынырнула из воды. Свет сделался на удивление ярким, а очертания стен вокруг обрели чёткость. Зверёк же никуда не исчез, он продолжал свой путь, прижавшись к стенке, пока не добежал до конца. И там он юркнул в темноту. В такую же кишку, которой заканчивались предыдущие перекрёстки.

– Соня, ты жива? – ко мне по коридору шёл Айзек. – Дмитрий Вадимович попросил тебя найти. У нас свет мелькнул, он начал звать тебя по рации, но рация заговорила рядом с нами. И лежала она рядом с фонариком.

– Да, свет отключался, – несколько растерянно заметила я, всё ещё приходя в себя.

Глава 4. День «Х»

Свет мерцал все три дня нашей работы, только уже не вырубаясь. Мы усиленно искали причину, но не могли найти. Психанув, я начала подсчёты затрат на систему беспроводного питания.

Ещё в пятницу неожиданно обнаружился интересный факт. Когда мы пытались просмотреть мои блуждания по третьему подуровню, на последнем отрезке коридора всё резко потухло. Хотя запись шла вплоть до того момента, когда я пришла в комнату нашего базирования и только тогда вспомнила, что забыла её выключить. Звук присутствовал, в то время как картинки не было. Макс разобрал мой органайзер и на мембране, отвечающей за запись изображения, обнаружил копоть. На время я забыла, как дышать. Мы переглянулись с Димкой.

– Дело становится всё интереснее, надо сказать Тимофею, – изрёк он.

Теоретически в конце четвёртого коридора тоже должно было находиться ключевое слово, но посмотреть его за эти три рабочих дня я так и не удосужилась.

– Ещё меня волнует тот тип, который уже второй раз встречается тебе в задании «Ока». Что он вообще там делает, если работает на «Поиск», – Максимилиан потёр лоб.

Мы больше не боялись в квартире разговаривать вслух. Макс с Демоном, по их словам, «приняли меры», чтоб никто не смог нас подслушать или подсмотреть.

– А меня больше волнует наш «гид по подземке», – я безуспешно пыталась допить свой кофе, пока он окончательно не остыл, – как они вообще на этом подуровне работают, если даже заходить туда боятся?

– Может, это только он боится? – Алик мял в руках подушку, пытаясь придать ей какую-то ему одному ведомую форму.

– Нет, мне кажется, тут дело немного по-другому обстоит. Помещение просматривается лучше, но камер нам там заказали больше. Могу сделать вывод, что это лаборатория для опытов. Там неплохо проводить, к примеру, баллистические испытания. Комнаты пусть и узкие, но длинные.

– Но факт остаётся фактом – народу там немного.

– Если это платформа для испытаний, то слишком часто туда и не надо ходить. Ты уже закончила свои изыскания по поводу систем питания?

– Д-д-д-д-а-а-а… – растянула я, осматривая всё ещё разложенный по запчастям органайзер, – на наши камеры хватит. Может чуток и на освещение перепадёт. Знаешь, мне тут в голову пришла мысль…

После этой фразы я утихла, раздумывая – сказать или нет свою догадку.

– Не томи, – буркнул Алик,– а то как Демон. Тебе вообще вредно с ним работать, ты начинаешь чем-то на него походить.

– Типун тебе… – одновременно выпалили мы с Дмитрием.

– В общем, – продолжила я дальше, – в тот момент, когда вы сидели с Айзеком в зале и пытались понять, в чём проблема со светом, у вас же он не тух полностью?

– На полминуты примерно, – Дима воззрился на меня, – а что?

– У меня свет погас полностью минуты на три и тогда же, как я понимаю, камера перестала писать изображение. Если там это – постоянное явление, нам надо придумать способ, чтоб все «хрусталики» чистились сами. А то мы умаемся ездить туда с ремонтом. Кстати, это объяснило бы, зачем нам вообще заказ сделали, у них там и своя аппаратура есть.

– Пожалуй, ты права, – буркнул Димка в ответ, – я подумаю над этим завтра.

Были и ещё моменты, о которых я умолчала. Например, о зверьке, или глазастом чуде в здании «Ока». Но, в общем и целом, картина складывалась неутешительная. Соня, и куда ж ты, морда, опять влезла? Я непроизвольно улыбнулась.

Следующим днём была суббота. С вечера я отдала Максу ключ и попросила комментировать всё, что они увидят. Мысль Женьки из моего сна о заделывании дыры я не стала излагать, ибо за Аликом водилась привычка воспринимать некоторые вещи слишком буквально. В чём-то я была права. Выдвинулись друзья в девять утра, когда порядочные совы ещё спят. Снилось мне что-то странное и размытое, как будто я гуляю по плотному-плотному туману. Из объятий Морфея меня вырвал голос:

«Видим лес, бррр, какой же сегодня дубак, а я перчатки дома забыл. Хорошо, термос взяли. Макс, ты не оставил его в машине?»

«Алекс, если ты будешь трещать так весь день, я тебе не прощу», – я представила, как у Демона на этих словах дёргается левое веко.

«Соня просила комментировать всё!», – парировал эта мелкая заразина.

«Только если по естественным нуждам соберёшься, попрошу обойтись без комментариев», – всё тем же тоном высказался Дима.

Далее «в эфире» повисла тишина. Я ещё раз улыбнулась и поплелась в душ.

Судя по тому, что ребята заговорили лишь через два часа, вход они искали дольше, чем мы все вместе взятые.

«А в этом коридоре и раньше было так сыро?» – неожиданно задал вопрос Алик.

«Да, было так же сыро, но не так холодно, осталось найти ответвление…»

«Второе по счёту, в ста пятидесяти шагах от входа, – тут же вставил Алик, – я в прошлый раз на обратной дороге считал. Ладно, я не знаю, сколько это в твоих шагах, но ответвление точно второе».

«А шокер-то тебе зачем?» – голос Макса был весьма удивлённым.

«А ты представь, вот открываем мы дверь, а эта тварь сидит на стуле, ждёт нас да чаи попивает».

Я хихикнула, представив эту картину. Но при этом невольно восхитилась другом. Он в прошлый раз сильно испугался, но решил взглянуть в лицо своим страхам и пошёл туда повторно.

Судя по тишине, ребята возились с дверью.

«Как успехи? – спросила я, ставя чайник, – надеюсь, вы не собираетесь доламывать стенку?» – Мысль была запоздалая и пугающая.

«Нет, мы одолжили у Дмитрия одну из передвижных камер слежения с различными типами съёмок и думаем просто добавить света».

Идея была разумная. В конце концов заделай они стенку или пробей до конца – это наделало бы много шуму. Хотя я не совсем понимала, как эта вторая дверь соединена с коридорами подземки, но рисковать раньше времени не хотелось.

«Макс, тебе не кажется, что пыли стало больше? Да и дыра стала немного шире».

«Если только на сантиметр и кое-где. Кирпичу сто лет в обед. Да тут летучая мышь пролетит, оно всё рухнет».

«Не преувеличивай, стенка ещё достаточно крепкая».

Настройка оборудования заняла у ребят какое-то время. Я уже успела позавтракать, причесаться и сесть за расчёты, когда послышался голос Макса:

«Какой огромный зал!»

«Ничего странного не наблюдаю», – Алик в этот момент должен был смотреть на монитор.

«Поменяю спектр съёмки», – ага, значит за пультом Макс. Всё верно, он обычно лучше ладит с техникой.

«Макс, направь её в дальний угол, кажется, я видел там движение».

Моё сердце сделало кульбит. Даже не находясь там, я представила своих друзей в маленьком замкнутом пространстве, где с одной стороны коридор, который уходит неизвестно куда и неизвестно, посещает ли его кто из корпорации. С другой стороны дверь, которая ведёт в логово предполагаемого врага, и, наконец, с третьей какая-то комната с потенциально опасным существом.

«Пусто», – выдохнул Алик.

«Может мышь? Или крыса?»

«Не исключаю, ты уже добрался до стены, далеко же она находится. Давай пролетим по периметру, тут же есть стабилизатор движения, чтоб не врезаться в стенку?»

«Есть», – задумчиво отозвался Демон.

Исследование продолжалось два часа, за это время помещение было просканировано в разных спектрах и излётано вдоль и поперёк. Только убедившись, что опасности нет, друзья начали складывать оборудование. Уже на выходе, когда Макс закрывал дверь, Алик вскрикнул: «Подожди».

«Ты чего?»

«Ничего, – выдохнул Алик, видимо посветив туда фонариком, – мне показалось, что кладка слегка осыпалась».

В моей душе шевельнулся весьма толстый червяк. Где-то глубоко внутри я желала, чтоб ребята смотались оттуда побыстрее. Макс же, будучи человеком практичным, видимо ещё раз взял фонарик и прошёл до кладки.

«Пусто, – буркнул он, – скорее всего это из-за пыли в помещении, её тут слишком много в воздухе висит, вот и создаётся такой эффект».

Удовлетворившись таким объяснением, герои собрались в обратный путь.

Наша связь умолкла. Зная, что друзья приедут вечером ко мне, мне пришла идея напечь блинов. Всё, что свалилось на нас, было столь загадочным и запутанным, что голова шла кругом. Ох, Женька, как же нам тебя не хватает. К моей способности влипать в разные истории все друзья относились с энтузиазмом, зная, что скучать не придётся, но лишь Евгений подходил ко всему этому со смекалкой и абсолютным спокойствием. Он часто повторял мне, что я зря в себя не верю, и если бы пришлось, то я б и в одиночку щёлкала эти задачки, как белка орешки. И мне очень хотелось ему верить.

А ещё пришла мысль: как же часто мы зависим от мнения окружающих. Особенно близких людей. Вот хотела я в детстве петь, но отец сказал, что у меня нет голоса, и я забыла эту мечту. Хотела изменить мир, стать великим политиком, но мама сказала, что я не потяну. Я могла бы сейчас стоять на сцене, взывая к самым светлым сторонам людской души и делать мир лучше, но вот я стою на кухне и… пеку блинчики. Конечно, может быть и это неплохо, ведь это был мой выбор, но со временем я пришла к выводу, что не стоит так слепо доверять мнению окружающих о себе. Пока же мы эффективно работали в команде, и мне нравилась эта перспектива.

Банда завалилась ко мне в семь вечера. Пятнадцать минут ушло на ужин, на просмотр жутко нудного видео с дрона понадобилось три часа. Под конец Димка спал прямо в кресле, мы же втроём неотрывно следили за изображением. Несколько раз и мне казалось, что в камере что-то мелькает, но в итоге даже многоразовая прокрутка ничего не дала. Пришли к выводу, что раз это нечто не напало на Макса и Алика, значит там ничего и нет. Успокоенные этой мыслью, мы включили свет. В глазах рябило от неожиданной смены освещения.

– Что бы это ни было, щель узкая, и сколь-нибудь большой твари там не пролезть… Пока, во всяком случае, – Макс дочищал тарелку с блинами, – мы решили, что за рулём буду я. Если верить плану местности, там недалеко есть мост. Если спрятать машину в лесочке, то встретиться можно будет под мостом.

– Я бы ещё посмотрела, куда же ведёт этот коридор, по которому мы бродили. Мы ведь прошли совсем недалеко.

– Опасно. Доверимся случаю и не будем больше рисковать с походами туда, – Макс потянулся и сладко зевнул, – как бы я не любил вставать пораньше, в пять утра в субботу это был уже перебор.

– Я хотел основательно подготовиться. Если ты не заметил, то я ночью совсем не спал. Искал в мировой сети глаза.

– Глаза? – мне на ум пришёл давешний глазастик.

– Да, просто вбил запрос по глазам. Я хотел найти нечто похожее на то, что видел, но даже примерно ничего не высветилось. Как будто это было нечто не из нашего мира.

– Тебе определённо надо быть писателем, – пробубнил Дима, потирая переносицу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.