Яна Евтушенко
Собачья слобода

Собачья слобода

1.

Саша подтянула лямку рюкзака и спрыгнула с подножки грязно-белого «пазика» на влажную от дождя обочину. Мама со спортивной сумкой и пакетом продуктов в руках сошла следом. Старенький автобус чихнул, со скрипом закрывая двери, противно чиркнул шинами и уехал. Саша выдернула из ушей наушники с грохотавшей рок-группой «Анархия», и огляделась. Автобус выгрузил их на пустынное шоссе, по обе стороны которого тянулся лес. Вправо, в лес, уходила грунтовая дорога.

– Александра, не спи! – мама поманила Сашу и зашагала по дороге.

Осторожно обходя лужи, Саша поплелась за мамой. Через пять минут дорога привела их к воротам, покрытым облупившейся бордовой краской. Над воротами висел выгоревший щит с надписью «СНТ „Собачья Слобода“». Ну и название! Не то, что у тети Нины! Она живет в поселке «Изумрудное» на самом берегу моря, где волны перекатывают камешки, кричат чайки…

– Мам, мне обязательно здесь оставаться? – спросила Саша. – Мне четырнадцать, и я прекрасно доеду до тети Нины сама, без папы. Она бы меня встретила на вокзале…

– Одной ехать на поезде целые сутки?! – возмутилась мама. – Нет, Александра, мы это уже обсуждали! Я не виновата, что твой отец не в состоянии потребовать у начальства отпуск, чтобы организовать каникулы собственной дочери. У меня самой работы выше крыши, поэтому закрыли тему, ясно? Так, где мы? Нужен семьдесят второй участок, – забормотала мама, уткнувшись в листок бумаги с адресом. – Дойти до голубого дома, на втором перекрестке свернуть…

Саша брела по хитросплетениям улиц и с тоской осматривалась вокруг. Садоводческое товарищество занимало поляну, вырубленную в густом еловом лесу. Несколько улиц, усыпанных крупным песком и камешками, пересекались между собой и образовывали кварталы с участками. На некоторых участках тоже росли ели. Их пушистые ветви отбрасывали густые тени на деревянные дома, придавая товариществу мрачный вид. Здесь текла своя размеренная дачная жизнь: где-то играла музыка, слышался шелест льющейся из шланга воды, изредка проезжали стайки детей на велосипедах или важно шествовали молодые женщины с колясками. «Просто рай для подростка, – злилась про себя Саша, пиная камешки на песчаной дороге. – Интересно, интернет есть в этой глуши?»

Они остановились перед участком, огороженным серебристой «рабицей». За забором среди грядок и кустов крыжовника стоял обшитый вагонкой двухэтажный дом. Позади дома лепились друг к другу маленькие дощатые строения: туалет и сараи. Ближайшую к забору грядку вскапывала лопатой пожилая женщина, одетая в грязные тренировочные штаны и вытянутую футболку. Увидев Сашу с мамой, она воткнула лопату в землю и зашаркала галошами к калитке.

– Явились! Время обеда уж! – проворчала она, отпирая замок.

– Привет, бабушка! – поздоровалась Саша.

– Сашка, вымахала ты, не узнать, что твоя телебашня стала, тощая и длинная! А что за прическа дурная? – бабушка кивнула на Сашины волнистые волосы до плеч, коричневые, с ярко-красными кончиками, собранные в два конских хвоста по бокам. – Ты на этого, как его, на спаниеля похожа с этими твоими хвостами! А это продукты? Зачем тащили, у меня все есть! – бабушка приняла из маминых рук пакет. – Валька вчера звонил мне, я не поняла, вы в итоге разводитесь или что?

– Просто поругались, Анна Дмитриевна, – процедила мама сквозь зубы и посмотрела на наручные часы: – мне пора, автобус до станции в два часа подойдет. Александра, пока!

– Ты не приедешь на выходные? – с надеждой спросила Саша.

– Нет уж, спасибо, у меня в городе достаточно дел! В конце месяца приеду! – мама вручила Саше спортивную сумку и пошла к въездным воротам.

– Ой, Сашка, что мину скорчила! Чай, не маленькая, без матери месяц проживешь! Бери вещи и шагай в дом. Аккуратнее, у меня туточки укроп посеян!

Саша взобралась по кособокой лестнице на крылечко, уставленное ржавыми ведрами и дырявой обувью, и толкнула дверь. За дверью оказалась прямоугольная кухня-гостиная: стол с выцветшей клеенкой, три стула, залитая жиром газовая плита, диван, укрытый бархатным покрывалом, с которого скалилась тигриная морда. Кухня тонула в полумраке – плотные желтые шторы загораживали свет из окон.

– Разувайся, а то натопчешь!

Саша покосилась на липкий, в пятнах, линолеум, но сбросила кроссовки. Ноги у нее гудели от долгой ходьбы, однако и стулья, и диван были завалены пакетами с вещами, негодной одеждой и посудой. Саша отодвинула пакет с краю, намереваясь сесть. Среди бардака она не заметила дремлющего на диване кота в рыжую полоску. Он немедленно проснулся и угрожающе зашипел: место занято!

– Гаврош, пошел вон! – гаркнула бабушка на кота и обернулась к Саше: – Нечего рассиживаться! Твоя комната наверху будет, пойдем, покажу!

Они поднялись на второй этаж дома и очутились в узком глухом коридоре. Единственная дверь слева вела в мансардную комнату со скошенным потолком, загроможденную мебелью. Пол в комнате был устелен полосатыми половичками. Вдоль стен стояли узкая кровать, шкафы, тумбочки с неизвестным содержимым и даже напольные часы, которые тихо тикали в углу. На стенах вперемежку висели пакеты, полные семян, гирлянды лука и чеснока, календари двадцатилетней давности. На крючках, вбитых над кроватью, лежал большой букет высушенных трав и цветов. Изящные стебельки овсяницы и пушистые колбаски тимофеевки соседствовали с розовыми цветками иван-чая, фиолетовыми метелками борца и другими незнакомыми Саше растениями.

– Вещи не трогай! Не люблю, когда их с места двигают, потом не найдешь ничего! – бабушка погрозила Саше пальцем и вышла из комнаты.

– Без проблем, – Саша швырнула сумку и рюкзак на пол и с наслаждением рухнула на кровать.

Остаток дня она потратила на то, чтобы распаковать сумку. Саша раскладывала по полкам шкафа джинсы и футболки, отвлекалась на чат со школьной подругой Вероникой – интернет в глуши все-таки был! – и не заметила, как за окном стемнело.

– Сашка, ужинать! – донеслось с первого этажа. – Руки помой!

Саша, морщась, сполоснула руки под ледяной водой из рукомойника, притулившегося в углу кухни, и села за стол. Бабушка плеснула в тарелку половник щей.

– Не привередничай мне! – предупредила она, заметив Сашино недовольное лицо.

– Бабушка, я хотела спросить, – Саша отправила в рот ложку ненавистных щей и с трудом проглотила. – Над моей кроватью висит веник из сухих цветов, можно его снять? Ужасно мешает!

– Снять?! – бабушка поперхнулась чаем. – Ничего со стен не снимай, а травы тем более! Дед Леша, мы с ним в церковь ходим вместе, сказал, травы эти от нечистой силы! Если снять их, дьявол проснется!

– А если не снять, проснусь я, – пошутила Саша, но бабушка даже не улыбнулась.

Наскоро почистив зубы и умывшись, Саша вскарабкалась на второй этаж, надела пижаму и нырнула под одеяло. Она переписывалась с Вероникой, пока стрелка часов не приблизилась к двум. Пора спать, неизвестно еще, во сколько бабушка будит своих гостей! Саша положила телефон на тумбочку, повернулась на бок и закрыла глаза. В комнате было душно, от букета над головой исходил приторный аромат. Проворочавшись с полчаса, Саша встала и открыла форточку. В комнату ворвался прохладный ночной воздух. Довольная, Саша легла в кровать.

«З-з-з-з-з», – раздался тонкий звук над ухом. Саша натянула одеяло на голову. Звук затих, и в тот же момент в голую щиколотку словно вонзилась игла. Саша резко вскочила и хлопнула по ноге, но в комара не попала. «З-з-з-з-з», – раздалось вновь, и на этот раз игла вонзилась в плечо. Саша взглянула на форточку. Разумеется, сетки от насекомых нет! Окно придется закрыть, иначе эти кровососы не дадут спать всю ночь! Саша с сожалением захлопнула форточку.

В комнате снова стало душно. Одеяло пропиталось потом, от сладкого запаха букета разболелась голова. Может, деть куда-нибудь хотя бы букет? На время сна, конечно! А утром положить его на место… Саша сняла букет с крючков, на цыпочках прокралась в коридор, положила цветы на пол, закрыла дверь на задвижку и в который раз легла. Дышать стало намного легче. Саша протянула руку к телефону, нажала на кнопку. Сеть пропала, по экрану ползли разноцветные полосы. Что за ерунда? Саша повозила пальцем по экрану, перезагрузила телефон. Глюк не проходил. Не хватало ей сломанного телефона вдобавок к остальным бедам! Завтра надо проверить, в чем дело. Саша зевнула и провалилась в сон.

2.

Саша открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где находится. Лучи солнца пробивались сквозь тонкие занавески, освещая дощатый потолок, стены, груды хлама в комнате. «Я ж у бабушки на даче!» – вдруг сообразила Саша, и настроение сразу испортилось. Внизу, на первом этаже, слышались шлепки тапок: бабушка уже проснулась. Саша скользнула взглядом по стене: над кроватью торчали пустые крючки. Букет! Путаясь в одеяле, Саша рванула в коридор. Возле цветов сидел Гаврош и трогал лапой иван-чай.

– Брысь! – шикнула на кота Саша, подобрала букет и осмотрела: вроде не пострадал.

Она вернулась в комнату, повесила цветы на место и схватилась за телефон. Работает! Настроение у Саши улучшилось. Она переоделась в свежую футболку с эмблемой «Анархии» и джинсы, разорванные на коленях, нацепила на запястья браслеты с заклепками и спустилась на кухню. Бабушка варила макароны в эмалированной кастрюльке.

– Ты бы еще до ужина дрыхла! Время одиннадцать!

– Я не могла заснуть, – начала оправдываться Саша. – В комнате жарко, комары…

– Комариные укусы лечебные, они кровь разгоняют! – бабушка шлепнула макароны в дуршлаг. – Ты чего расселась, как барыня? Давай, доставай посуду!

Саша раздраженно выгрузила из шкафчика тарелки и чашки, поставила на стол. Бабушка разложила по тарелкам склизкие, сероватого цвета макароны.

– Что это? – скривилась Саша. – Мы дома по утрам оладушки едим!

– Ешь что дают! – бабушка села за стол и шумно отхлебнула чай из кружки. – Ты на огород со мной, конечно, не пойдешь? – осведомилась она. – Вот оно, влияние твоей матери! Она горазда бездельничать, пока другие вкалывают! Я картошку окучивать буду, а ты посуду помой и пройдись по товариществу! Нечего в доме околачиваться!

***

Ельник, обступавший товарищество, был темным и неприветливым. Солнце припекало, песок на дорогах подсох и шуршал под кроссовками. Саша бесцельно сворачивала то вправо, то влево и глазела на участки. Над окнами и на калитках некоторых домов она приметила букеты из высушенных трав и цветов, точь-в-точь как у себя над кроватью. Чтобы это значило? На очередном перекрестке Саша услышала смех: из-за угла вышли две девочки примерно ее возраста. Одна из них, пониже ростом, в футболке с единорогом и джинсовых шортах, с пепельной челкой до бровей улыбнулась, поравнявшись с Сашей.

– Привет! Ты новенькая? Я тебя раньше не видела у нас на дачах! Меня Лена зовут, а ее – Наташа! – представила девочка свою спутницу, костлявую брюнетку, одетую в фиолетовую майку, щедро украшенную пайетками и красную мини-юбку.