Михаил Шахраманьян
Смерч. Послание из прошлого

Повесть посвящается всем истинным труженикам в области науки, техники, образования, культуры и других сферах жизнедеятельности человека, которые неустанным трудом увеличивают благосостояние своей страны

Предисловие

В настоящее время Россия после введения против неё западных санкций вступила в новую фазу своего развития. Для того чтобы добиться планомерного поступательного движения вперёд, необходимо обратиться к прошлому, учесть все его успехи и ошибки и на этой основе выработать грамотную модель развития страны с учётом всех последних достижений научно-технического прогресса. Ключевым элементом в этой модели является создание эффективной системы государственного управления с опорой на краткий, но очень ёмкий по своему содержанию лозунг: «Кадры решают всё». Вот тогда можно обрести уверенность в том, что в недалёком будущем Россия по праву займёт лидирующее положение в мире.

В повести присутствуют две сюжетные линии. Первая связана с послевоенным временем и созданием по секретному приказу Сталина организации СМЕРЧ («Смерть чиновникам»), которая выявляла чиновников – врагов народа, тормозивших развитие страны, чтобы впоследствии принять к ним репрессивные меры. Вторая сюжетная линия связана с XXI веком и повествует о создании электронного варианта СМЕРЧа на основе использования технологий искусственного интеллекта, что позволяет выявлять среди чиновников бездушных бюрократов, не интересующихся чаяниями народа. Внимательный читатель сможет найти для себя в этой повести много ценного и полезного.

Повесть содержит элементы художественного вымысла. Сюжеты, описанные во второй, третьей и четвёртых главах не привязаны к конкретному временному интервалу, и отражают лишь один из возможных вариантов развития будущих событий. Автор надеется, что материалы повести могут быть полезны при построении будущей модели государственного управления.

Глава 1. СМЕРЧ. Начало истории

4 июля 1949 года, 17:00. Кабинет Сталина.

Сталин сидел за столом и размышлял о дальнейшем развитии страны. Война закончилась, страна в разрухе, её надо возрождать, и без полномасштабного участия широких слоёв населения сделать это будет невозможно. Сталин интуитивно понимал, что в недрах народных масс существует огромное количество талантливых людей, у которых имеется множество замечательных идей и предложений по быстрому возрождению страны. Но при этом в созданном им самим же бюрократическом аппарате есть много всякого рода чиновников, которые формально рассматривают предложения простых людей и специалистов, не утруждая себя глубоким анализом, пишут всякого рода формальные отписки и спокойно себе живут, пользуясь различными благами (спецпайками, машинами, дачами и т. д.). Многие чиновники из числа фронтовиков привезли из Германии трофейное барахло, погрязли в мещанском быте и не хотят думать о благополучии страны. Сталин сам себе задал вопрос: «Как выявить этих негодяев, истинных врагов народа?» И тут его осенило: «А что если использовать опыт СМЕРШа? Ведь СМЕРШ в ходе войны выявил и обезвредил несколько десятков тысяч диверсантов и шпионов, и это позволило во многом обеспечить победу в Великой Отечественной войне. А эти мерзавцы чиновники и есть самые настоящие диверсанты и вредители, стоящие на пути возрождения страны. Значит, надо первым делом создать специальную секретную службу по борьбе с этими мерзавцами чиновниками. Но как назвать эту службу, чтобы звучало устрашающе, а само название было коротким и звучным, как выстрел?» Сталин неторопливо закурил трубку и начал размышлять. После непродолжительных раздумий в его мозгу сверкнула мысль: надо назвать эту службу СМЕРЧ – «Смерть чиновникам».

Теперь необходимо решить вопрос с кандидатурой начальника СМЕРЧа. Сталин прекрасно понимал, что это должен быть необычный человек, который, помимо честности, преданности, работоспособности, волевого характера, обладает ещё широким кругозором и имеет представление о путях развития страны по различным направлениям, таким как научно-техническое, экономическое, культурное и др. Сталин начал перебирать в памяти разные кандидатуры, но ничего путного на ум не приходило. Вождь налил себе в стакан чая с лимоном и продолжал размышлять. Вдруг он вспомнил, как посещал в 1944 году заседание научно-технического совета одного оборонного предприятия, кажется связанного с ракетной техникой. На этом заседании ему запомнилась речь одного из военных инженеров, который очень убедительно, со знанием дела рассказывал о роли и значении науки и техники в развитии страны, о бюрократизме при рассмотрении научных предложений, что тормозит реальное живое дело. Сталин запомнил его ещё и из-за редкой фамилии. Вождь напряг свою память и вспомнил: Кинжалов. Вот кто ему нужен!

Сталин позвонил Берии и спросил у него, что он может сказать о Кинжалове. Берия попросил два часа для сбора информации. Ровно через два часа он позвонил Сталину и сказал, что Сергей Михайлович Кинжалов человек конфликтный, постоянно ругается с начальниками различного уровня, обвиняя их в некомпетентности и бюрократизме; других грехов за ним не замечено.

Сталин вызвал Поскрёбышева и велел ему, чтобы тот разыскал Кинжалова и пригласил его в Кремль на беседу к Сталину.

На следующий день в кабинете Сталина состоялся разговор вождя с Кинжаловым. Сталин, поздоровавшись, предложил военному инженеру сесть на стул и спросил:

– Сергей Михайлович, как ваше здоровье?

Кинжалов внутренне напрягся, но, не подавая вида, спокойно ответил:

– Благодарю за заботу, товарищ Сталин. Чувствую себя хорошо.

После этого Сталин снова задал вопрос:

– А чем вы сейчас занимаетесь?

После этих слов Кинжалову стало очень тревожно на душе, он чувствовал, что Сталин интересуется неспроста и, скорее всего, это связано с его отношениями с начальством. Стараясь выглядеть как можно спокойнее, он ответил:

– Товарищ Сталин, я сейчас практически ничем серьёзно не занят.

Сталин удивлённо поднял брови и сказал:

– Как же так? Вы, как мне сказали, являетесь прекрасным специалистом. Страну нужно восстанавливать после войны, а вы ничем практически не заняты.

Кинжалов честно сказал о своих плохих отношениях с начальством и отметил, что, как следствие этого, ему ничего важного и серьёзного не поручают.

Сталин внимательно оглядел сидящего напротив него Кинжалова. Перед вождём сидел коренастый, небольшого роста человек с крепко посаженной головой. Сталин пристально посмотрел в глаза Кинжалову – мало кто мог выдержать взгляд правителя.

Но Кинжалов выдержал и не отвёл глаза. Вождь про себя отметил данный факт, свидетельствующий, по его мнению, о честности военного инженера и чистоте его помыслов.

Сталин спросил у Кинжалова его мнение по проблемам возрождения страны и поинтересовался, с чего надо начинать, хотя уже и сам знал, что следует делать. Однако вождю важно было услышать ответ из уст Кинжалова, имело значение и то, как он это скажет.

Кинжалов, глядя Сталину прямо в глаза, с твёрдой убеждённостью сказал, что начинать возрождение страны надо с выявления негодных чиновников, не озабоченных вопросами развития государства, и вывода их из системы государственного управления. Услышав такой ответ, который совпадал с его мнением, Сталин, тоже глядя в глаза Кинжалову, сказал:

– А как вы, товарищ Кинжалов, посмотрите на то, чтобы мы вас назначили начальником службы по выявлению чиновников – врагов народа?

Кинжалов оторопел от такого предложения и не знал, как ему отвечать. Сталин заметил замешательство инженера, мягко опустил свою руку ему на плечо и сказал:

– Товарищ Сталин, как и вы, ненавидит врагов народа, а сейчас именно чиновники, не заботящиеся о благе страны, являются настоящими врагами народа, и их надо беспощадно уничтожать. Вы со мной согласны, товарищ Кинжалов?

Кинжалов утвердительно кивнул головой и произнёс:

– Так точно, товарищ Сталин.

Вождь воскликнул с мягким грузинским акцентом:

– Вот и хорошо, товарищ Кинжалов, что вы согласились с моим предложением о назначении вас начальником службы СМЕРЧ.

Кинжалов непонимающе посмотрел на Сталина. Тот усмехнулся в усы и произнёс:

– СМЕРЧ – это смерть чиновникам. Во время войны был СМЕРШ, который выявлял шпионов и диверсантов, а сейчас мы создадим СМЕРЧ, который будет выявлять мерзавцев чиновников. Начальник СМЕРЧа будет подчиняться непосредственно мне и лично докладывать о полученных результатах.

Затем Сталин продолжил:

– А теперь давайте поговорим о том, как должен работать СМЕРЧ. Необходимо контролировать каждое письмо граждан в министерства и фиксировать время и фамилию чиновника, которому поручено рассмотрение данного письма. На особый контроль должны браться письма, содержащие предложения по научно-техническому развитию страны. СМЕРЧ должен анализировать и ответы чиновников. Если чиновник не оценил важность предложения и написал об этом, а данное предложение было реализовано за рубежом, то чиновника необходимо изолировать и поступить с ним как с врагом народа. Если чиновник поддержал предложение, а оно не принесло реальной пользы, то с него следует строго спросить. Чиновник должен отвечать головой за свою подпись.

Кинжалов, услышав это, сам себе признался в правоте и несокрушимой логике вождя. «Да, наверное, по-другому действовать нельзя», – подумал он.

Сталин внимательно посмотрел на Кинжалова и сказал:

– Я очень рад, что вы со мной согласны, товарищ Кинжалов, по вопросу методов работы СМЕРЧа. Даю вам три дня для разработки штатной структуры СМЕРЧа, предложений по материально-техническому обеспечению и подбора основного кадрового костяка СМЕРЧа.

Выйдя из кабинета Сталина в 22:00, Кинжалов как будто очнулся от гипноза и только сейчас понял масштаб и сложность поставленных перед ним задач. Но отступать уже нельзя, и надо во что бы то ни стало добиться решения всех проблем.

Всю ночь с 5 на 6 июля 1949 года Кинжалов работал над составлением штатной струк туры СМЕРЧа. По его расчётам, необходимо было иметь в штате не менее ты – сячи человек, чтобы осуществлять контроль за всей перепиской во всех ведомствах. Также нужно было со – здать мощный аналитический аппарат, позволяющий вникать в предложения граждан и организаций, сопо – ставлять эти предложения с ответами чиновников, про – водить анализ иностранной печати на предмет выявления предложений, аналогичных тем, что были в пись – мах граждан и организаций, и выполнять много других задач.

Вдруг резко зазвонил телефон. Кинжалов поднял трубку и услышал голос Поскрёбышева:

– Товарищ Сталин ждёт вас в три ноль-ноль восьмого июля с докладом по известному вам вопросу.

Кинжалов с ужасом осознал, что он не успеет к назначенному сроку выполнить все поручения Сталина, в частности подобрать кадровый костяк СМЕРЧа, и морально был готов к самому худшему.

* * *

8 июля 1949 года, 03:00. Кабинет Сталина.

Сталин ходил по кабинету и курил трубку. Вошёл Поскрёбышев и доложил о прибытии Кинжалова. Вождь попросил Поскрёбышева пригласить Кинжалова в кабинет. Вошёл Кинжалов. Сталин протянул ему руку, поздоровался и жестом пригласил его сесть.

– Ну, как ваши дела? – спросил вождь.

Кинжалов, прямо глядя в глаза Сталина, сказал:

– Товарищ Сталин, я не успел выполнить все ваши поручения, не смог подобрать кадровый костяк СМЕРЧа.

Сталин прищурил глаза и внимательно стал смотреть на Кинжалова. Прошла минута, Кинжалов выдержал взгляд и не отвёл глаза.

Вождь сказал:

– Товарищ Сталин не терял времени даром и тоже занимался вопросами формирования кадрового костяка СМЕРЧа. Товарищ Кинжалов, какое подразделение СМЕРЧа, по вашему мнению, является самым главным?

Кинжалов ответил практически мгновенно:

– Аналитическое, которое должно проводить анализ предложений граждан и организаций и ответов чиновников на эти предложения.

Сталин одобрительно кивнул и сказал:

– Вы правы, но этого недостаточно. Важно, чтобы ценные идеи и предложения, поступающие от граждан и организаций, были внедрены в нашей стране и не оказались за границей.

Затем он продолжил:

– А как узнать об этом? Надо, чтобы наши люди, работающие за границей, постоянно следили за всеми новинками, о которых пишут в газетах, демонстрируют на выставках, и сообщали вам об этом. Ваша задача будет состоять в выявлении фактов игнорирования чиновниками ценных предложений, которые оказались за рубежом. Почему это произошло: либо чиновник, рассматривавший письмо, – дурак; либо он намеренно передал полезное предложение за границу. Независимо от этого, такой человек должен быть изолирован. Вы должны регулярно докладывать мне сведения о таких чиновниках, а я уже найду способ их наказания.

Повисла непродолжительная пауза, во время которой Кинжалов осмысливал услышанное, а потом он сказал:

– Я всё понял, товарищ Сталин, и приму все меры для того, чтобы СМЕРЧ начал эффективную работу.

Кинжалов передал Сталину штатную структуру СМЕРЧа, тот стал внимательно её просматривать, делая поправки красным карандашом. После этого Сталин вызвал Поскрёбышева и сказал:

– Внесите изменения в штатную структуру СМЕРЧа и подготовьте секретный приказ о создании подразделения СМЕРЧ в составе Министерства государственного контроля. Внесите в приказ пункт о назначении товарища Кинжалова начальником СМЕРЧа и пункт о том, что начальник СМЕРЧа подчиняется лично товарищу Сталину.

Историческая справка

15 марта 1946 года на базе Наркомата государственного контроля, созданного 6 сентября 1940 года, было сформировано Министерство государственного контроля.

Основной задачей Министерства государственного контроля было осуществление надзора за производственной, хозяйственной и финансовой деятельностью государственных, кооперативных, общественных организаций, учреждений, предприятий.

Сталин подошёл к Кинжалову и сказал:

– Поздравляю вас, Сергей Михайлович, с назначением на ответственный пост, идите и работайте.

Кинжалов вышел из кабинета Сталина и встретил Поскрёбышева, который предложил ему завизировать приказ о создании СМЕРЧа. После этого Поскрёбышев назвал и место дислокации СМЕРЧа – несколько полуподвальных помещений в здании, располагающемся недалеко от Кремля.

Затем Поскрёбышев сказал:

– Вам следует познакомиться с начальником отдела Министерства иностранных дел, на которого замыкаются все резиденты, работающие за границей. Вот его телефон, можете отсюда позвонить, он уже предупреждён о вашем звонке.

Кинжалов позвонил и договорился о встрече с начальником отдела Министерства иностранных дел.

После этого Поскрёбышев сказал:

– Товарищ Сталин распорядился о выделении в ваше распоряжение группы людей, хорошо владеющих методами аналитической работы. Вам необходимо с ними встретиться. Вот телефон руководителя группы Михаила Ивановича Курпатова, можете отсюда позвонить и договориться о встрече.

Кинжалов так и сделал.

Ровно в восемь часов утра Кинжалов вышел из Кремля и медленно пошёл по Красной площади в сторону того здания, где будет размещаться СМЕРЧ, для встречи сначала с начальником отдела МИД, а потом с руководителем группы аналитиков Курпатовым. По дороге Кинжалов предавался размышлениям. На его глазах свершилось чудо: практически в течение трёх дней была создана новая секретная служба и сформирован кадровый костяк этой службы.

Кинжалов вошёл в помещения СМЕРЧа и увидел, что там всё готово для работы: расставлены столы, установлена телефонная и специальная связь и вообще есть всё необходимое.

В девять часов прибыл начальник отдела МИД, ведающий резидентурой. Кинжалов провёл с ним совещание по порядку получения информации и обмена ею. После совещания сотрудник министерства покинул помещение СМЕРЧа.

Ровно в десять часов прибыла группа аналитиков во главе с Михаилом Ивановичем Курпатовым. Во время встречи с аналитиками была выработана схема работы СМЕРЧа, определены регламенты предоставления информации, порядок её обработки и анализа.

В конце совещания Кинжалов предупредил всю группу, что деятельность СМЕРЧа является совершенно секретной и никто не должен знать, что они здесь работают. Он собрал подписи со всех аналитиков о том, что они предупреждены о секретности и о тех мерах, которые будут к ним применены в случае утечки информации. СМЕРЧ начал свою работу.

Через месяц стали появляться первые результаты.

Сотрудники СМЕРЧа проанализировали деятельность Главпромстроя СССР, в котором велись горнопроходческие работы для размещения в горных выработках особо важных промышленных объектов. Анализ позволил установить, что инженером Петровым в 1947 году было направлено письмо в это ведомство с предложением о создании горнопроходческой машины, превосходящей по скорости горной проходки существующие аналоги в пять раз. Были приложены также и чертежи данной машины. Это предложение рассматривал заместитель начальника Главпромстроя СССР Забродин, который выслал инженеру Петрову формальную отписку о несостоятельности данного предложения, не приводя при этом научно обоснованных доводов. Информация о предложении инженера Петрова с приложением чертежей горнопроходческой машины была направлена начальнику отдела МИД, курирующего резидентов, работающих за границей, чтобы они выявили факты наличия подобной техники за рубежом. Ответ пришёл через неделю, был подтверждён факт существования такой машины в США. Сообщалось, что её принцип действия очень близок принципу работы горнопроходческой машины инженера Петрова, а представленные чертежи этой машины практически полностью, за исключением некоторых мелких деталей, совпадают с чертежами инженера Петрова. При этом отмечалось, что зарубежная горнопроходческая машина появилась лишь через два года после направления письма Петрова в Главпромстрой СССР. Более того, выяснилось, что Торгпредство СССР ведёт переговоры с американской стороной о закупке этой горнопроходческой техники.

Когда Кинжалов проанализировал всю полученную информацию, он сразу решил доложить об этом Сталину. Новоиспечённый руководитель СМЕРЧа позвонил в приёмную вождя, трубку взял Поскрёбышев.

Кинжалов сказал:

– У меня есть важная информация для товарища Сталина, просьба доложить ему об этом.

Через три минуты позвонил Поскрёбышев и сказал, что товарищ Сталин ждёт Кинжалова. Ещё через десять минут Кинжалов был уже в кабинете вождя и доложил ему всю информацию по Главпромстрою. Сталин взял у Кинжалова документы, поблагодарил за проделанную работу и сказал, что он может идти и продолжать трудиться.

После того как начальник СМЕРЧа вышел из кабинета, Сталин позвонил Берии и спросил:

– Лаврентий, ты всех врагов народа выявил?

Берия замешкался и ответил:

– Я этим занимаюсь, товарищ Сталин, и уже многих врагов вывел на чистую воду.

– А кто такой Забродин, ты знаешь?

– Это заместитель начальника Главпромстроя, а что он натворил?

– Это я у тебя должен спросить. Плохо работаешь, Лаврентий, – сказал Сталин и положил трубку.

Через десять минут он снова позвонил Берии:

– Срочно приезжай.

Через семь минут Берия уже был в кабинете вождя. Сталин показал ему документы по Главпромстрою СССР, которые ему принёс Кинжалов, и спросил его, что он думает по данному вопросу. Берия напрягся, он понял, что у Сталина появился неизвестный ему источник информации.

Вождь словно прочитал мысли Берии и сказал:

– Лаврентий, даже не пытайся выяснить, откуда у меня эта информация, это тебя не касается. Ты меня хорошо понял?

– Так точно, товарищ Сталин.

– Так какое твоё мнение по полученной информации?

– Забродин либо круглый дурак, либо скрытый враг, который работает на американцев.

– Правильно, и поэтому он подлежит изоляции.

– Я вас понял, товарищ Сталин, разрешите идти?

Ночью к дому, где жил Забродин, подъехал чёрный воронок, из него вышли трое в штатском, позвонили в квартиру Забродина. Дверь открыла его жена.

Старший из троих показал удостоверение и спросил:

– Где Забродин?

Жена молча показала на дверь спальни. Трое зашли в спальню, где на постели сидел нужный им чиновник.

Старший спросил:

– Гражданин Забродин?

Тот судорожно кивнул.

– Одевайтесь, поедете с нами.

Забродин спросил заплетающимся голосом:

– А что, собственно говоря, случилось?

– Поедемте с нами, там всё узнаете.

Через полчаса Забродин уже сидел в комнате следователя во внутренней тюрьме на Лубянке.

Следователь, молодой капитан, с улыбкой спросил:

– Как вы себя чувствуете, гражданин Забродин?

Забродин ответил:

– Я не понимаю, почему я арестован.

Капитан, продолжая улыбаться, сказал:

– Ах, вы не понимаете! А я вот тоже не понимаю, как вы, занимая высокий пост заместителя начальника Главпромстроя, стали американским шпионом!

Услышав это, Забродин страшно побледнел. С лица следователя сползла улыбка, и он грозным голосом сказал:

– Вот письмо, которое вам написал пятого февраля сорок седьмого года инженер Петров по вопросу создания горнопроходческой машины. А вот ваш ответ от пятнадцатого февраля того же года, где вы утверждаете, что предложения Петрова несостоятельны. Вы это подтверждаете?

Забродин облегчённо вздохнул:

– А, вот в чём дело. Действительно, я писал ответ на это письмо. Ну сами посудите, разве можно серьёзно относиться к проекту, в котором предлагается создание машины со скоростью горной проходки, в пять раз превышающей существующие скорости?

Следователь недобро усмехнулся и сказал:

– Тогда как вы объясните это? – и показал Забродину свежие вырезки из зарубежных газет, буклеты с выставок, чертежи, зарубежные отчёты об испытаниях техники, на которых была изображена горнопроходческая машина, очень похожая на изобретение Петрова. Следователь заметил: – Как пишут специалисты в отчётах по испытаниям, скорость горной проходки этой машины действительно в пять раз выше, чем у существовавшей до этого техники.

Забродин сначала сильно побледнел, потом его лицо налилось кровью, но он молчал.

Следователь сказал:

– Можете не утруждать себя ответом, и так всё ясно. Вы передали чертежи американцам, и, наверно, они вам хорошо заплатили.

Забродин еле слышным голосом сказал:

– Я ничего не передавал американцам, просто я не смог оценить ценность предложения инженера Петрова, и в этом моя главная ошибка.

Следователь усмехнулся:

– Передавал или не передавал, какая разница. Важен результат: стране нанесён огромный ущерб, и этот ущерб нанесли вы, не оценив вовремя ценное предложение инженера Петрова. Вы согласны с этим?

Забродин молча кивнул.

Следователь продолжил:

– Вот и хорошо, что наши мнения совпадают.

Он нажал кнопку на столе. Вошёл конвойный. Следователь сказал:

– Вариант А.

Повернувшись к Забродину, он сообщил, что тот свободен и может идти.

Забродин с недоумением посмотрел на следователя, но тот с улыбкой сказал:

– Идите.

Чиновник вышел из кабинета и пошёл вдоль коридора. Раздался выстрел, и Забродин упал замертво.

К его трупу подошли следователь и Берия. Берия сказал:

– Собаке – собачья смерть. Уберите эту падаль.

* * *

05:00. Кабинет Берии.

Берия позвонил Сталину:

– Товарищ Сталин, ваше приказание выполнено. Забродин изолирован, отправлен туда, откуда не возвращаются.

Сталин, немного помолчав, сказал:

– Хорошо. Жди, Лаврентий, данные на очередную партию чиновников – врагов народа.

В период с июля 1949 по февраль 1953 года СМЕРЧ выявил более пяти тысяч негодных чиновников, которые своими действиями или бездействием нанесли существенный урон развитию СССР.

Методы работы СМЕРЧа очень сильно напугали высших чиновников и партийных работников. Деятельность этой службы представляла серьёзную угрозу для чиновничества и партийной номенклатуры. Все их попытки выяснить, кто является начальником СМЕРЧа, оказались безуспешными.

Одной из причин, по которым был убит Сталин, являлась именно эффективная деятельность СМЕРЧа, и после смерти вождя подразделение ликвидировали. Сергей Михайлович Кинжалов потерял смысл жизни.

Он очень переживал и постепенно замкнулся в себе. Жил он всё время на небольшой даче неподалёку от Москвы, в одиночестве целыми днями бродил по лесам и полям, ни с кем не встречался. По вечерам Кинжалов писал дневник, где подробно рассказывал о деятельности СМЕРЧа.

Выдержки из дневника Сергея Михайловича Кинжалова

Сразу после успешного завершения дела Забродина я находился в приподнятом настроении. Враг выявлен, изолирован, и страна получит новый импульс в развитии. Вождь оценил мои труды, и это давало мне новые силы для продолжения моей работы. Но, как часто бывает, вслед за успехом следуют проблемы. После моего доклада по Забродину Сталин спросил меня о том, как я отношусь к медицине вообще и к врачам в частности. Я ответил, что в медицине я плохо разбираюсь, а к врачам отношусь хорошо, так как они пекутся о здоровье народа. Сталин усмехнулся и сказал, что врачи бывают разные: те врачи, которые лечат простых людей, может быть, и хорошие, а вот врачи, которые лечат руководителей страны, – плохие, и лично он им не доверяет. Дальше он сказал, что имеется сигнал, что профессора-врачи Лечебно-санитарного управления, к которому прикреплены руководители страны, неправильно ставят диагнозы и неправильно назначают курс лечения. Как результат, смерть его близкого друга Андрея Жданова. После этих слов я напрягся, так как понял, что получу новое задание, и я не ошибся. Сталин поручил мне разобраться с делом врачей, поводом для которого стала служебная записка врача Лидии Тимашук. Служебной записке Тимашук долго не давали хода, и только в 1952 году было возбуждено следствие по данному делу, в результате чего был арестован ряд крупных профессоров-медиков, большинство из которых были лица еврейской национальности.

Сталин поставил мне задачу – провести независимый анализ материалов дела. При разговоре им было сказано, что он склонен верить, что существует еврейский заговор против советской власти, во главе которого стоят США. Целью заговора являются убийства высших руководителей СССР, включая и Сталина, с помощью профессоров – врачей-убийц в белых халатах. Получив такое задание, я понял всю сложность его выполнения. Во-первых, это дело касается медицины, в которой ни я, ни мои сотрудники не являются специалистами. Во-вторых, отсутствуют чёткие критерии установления истины, в отличие от технических разработок, где есть чертежи и можно провести сравнение с чертежами аналогичных изделий, изготовленных за рубежом. Все эти сомнения я высказал Сталину, на что он сказал, что нерешаемых задач не бывает, но бывают люди, которые ищут пути решения задачи, а есть люди, которые ищут причину не решать поставленную задачу, и он надеется, что я отношусь к первой категории людей. Итак, задача получена, и надо её выполнять.

Я решил собрать всю группу СМЕРЧ и рассказать о полученном задании. После бурных обсуждений было принято следующее решение. Имеющиеся материалы медицинского обследования руководящего состава страны через представителей внешней резидентуры показать ведущим мировым медицинским светилам, предварительно, конечно, убрать персональные данные, зашифровав их номерами 1, 2, 3 и так далее. После получения заключения иностранных специалистов сравнить их с заключениями отечественных профессоров-врачей, обвиняемых в заговоре против советской власти.

Я ещё раз встретился со Сталиным и сказал ему, что мне нужны копии медицинских заключений, которые подготовили обвиняемые. Сталин распорядился дать мне эти документы. Материалы медицинских обследований были переданы нашим людям за рубежом, и перед ними была поставлена задача получить заключения иностранных специалистов. Через месяц у нас была вся документация, и мы стали сравнивать её с имеющимися у нас медицинскими заключениями, составленными обвиняемыми. Результаты сравнения показали, что подавляющее большинство зарубежных медицинских светил подтвердили правоту обвиняемых при постановке диагноза и назначении курса лечения. Мне стало не по себе, и я не знал, что мне делать. Тогда я решил посоветоваться с Михаилом Курпатовым. Пригласил его к себе в кабинет, достал бутылку водки, разлил её в стаканы. Мы выпили, и я ему честно сказал, что не знаю, что мне делать. Сталин явно ждёт от меня сведений, подтверждающих вину профессоров-врачей, а проведённый СМЕРЧем анализ свидетельствует об обратном. Михаил задумался. Я снова разлил водку, мы выпили. После некоторого молчания Курпатов сказал, что надо честно доложить Сталину, что СМЕРЧ не может подтвердить вину профессоров-врачей. Я думал так же, но мне важно было услышать мнение другого, уважаемого мною человека. Михаил сказал, что СМЕРЧ позволяет не только выявлять негодных чиновников, но и анализировать на примере служебной записки Тимашук степень правдивости писем граждан. Далее он поднял вопрос о мотивах, побудивших Тимашук написать служебную записку. Тут может быть два варианта: либо она искренне заблуждалась, либо она специально это написала из корыстных побуждений, то есть, стремясь к продвижению по службе, обвинила в некомпетентности известных профессоров-медиков. Я ответил, что не знаю ответа на данный вопрос, но меня сейчас беспокоит, что написать в отчёте для Сталина по делу врачей. Я тут же приступил к написанию. Когда отчёт был готов, я показал его Михаилу и спросил его мнение. Он сказал, что в целом всё правильно, но он бы добавил в отчёт фразу о мотивах, побудивших Тимашук написать служебную записку. Я с ним не согласился, сказав, что Сталин не любит неопределённости и надо писать только факты, а не предположения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.