Олег Фролов
Под красным знаменем революции. Факты и размышления

Моей маме Любови Андреевне Фроловой посвящаю

Был ли кто-либо из большевиков против перерастания буржуазно-демократической революции в России в социалистическую?

Да, были: "в этой партии, на верхах ее, перед моментом решающих действий, выделилась группа опытных революционеров, старых большевиков, которая встала в резкую оппозицию к пролетарскому перевороту и в течение наиболее критического периода революции с февраля 1917 г., примерно, по февраль 1918 г. занимала во всех основных вопросах социал-демократическую, по существу, позицию. Чтобы охранить партию и революцию от величайших замешательств, вытекавших из этого обстоятельства, нужно было исключительное, беспримерное уже и тогда влияние Ленина в партии".

Эта цитата и последующие взяты из книги Л.Д.Троцкого "Уроки Октября". Вот, что написано в ней: "Ленин дал еще накануне 1905 года своеобразию русской революции выражение в формуле демократической диктатуры пролетариата и крестьянства. Сама по себе эта формула, как показало все дальнейшее развитие, могла иметь значение лишь как этап к социалистической диктатуре пролетариата, опирающегося на крестьянство. … Но у известных кругов нашей партии ударение в ленинской формуле ставилось не на диктатуре пролетариата и крестьянства, а на ее демократическом характере, который противопоставлялся социалистическому характеру. Это опять-таки означало: в России, как отсталой стране, мыслима только демократическая революция. Социалистический переворот должен начаться на Западе. Мы сможем стать на путь социализма лишь вслед за Англией, Францией и Германией. …

Становиться в реальных условиях революции на позицию доведенной до конца демократии против социализма, как "преждевременного", означало политически сдвигаться с пролетарской позиции на мелкобуржуазную, переходить на положение левого фланга национальной революции. …

Кто продолжал в этих условиях держаться за формулу "демократической диктатуры", тот на деле отказывался от власти и вел революцию в тупик. …

… мы имели перед собой не эпизодические расхождения взглядов, а две тенденции исключительного принципиального значения. Одна из этих тенденций, основная, была пролетарской и выводила на дорогу мировой революции; другая была "демократической", т.-е. мелкобуржуазной, и вела в последнем счете к подчинению пролетарской политики потребностям реформирующегося буржуазного общества. …

… в нашей собственной партии революционный февральский сдвиг породил на первых порах чрезвычайное нарушение политических перспектив. По существу дела, "Правда" в дни марта была гораздо ближе к позиции революционного оборончества, чем к позиции Ленина." На этом я прерву цитирование, чтобы напомнить тем, кто знал, но забыл, и сообщить тем, кто не знал, что редактором «Правды» в этот период времени был И.В.Сталин.

Следующая цитата: ""Когда армия стоит против армии, – читаем мы в одной из редакционных статей, – самой нелепой политикой была бы та, которая предложила бы одной из них сложить оружие и разойтись по домам. Эта политика не была бы политикой мира, а политикой рабства, политикой, которую с негодованием отверг бы свободный народ. Нет, он будет стойко стоять на своем посту, на пулю отвечая пулей и на снаряд – снарядом. Это непреложно. Мы не должны допустить никакой дезорганизации военных сил революции" ("Правда", N 9, 15 марта 1917 г., статья: "Без тайной дипломатии") … И далее в той же статье: "Не дезорганизация революционной и революционизирующейся армии и не бессодержательное "долой войну" – наш лозунг. Наш лозунг – давление (!) на Временное Правительство с целью заставить его открыто, перед всей мировой демократией (!), непременно выступить с попыткой (!) склонить (!) все воюющие страны к немедленному открытию переговоров о способах прекращения мировой войны. А до тех пор каждый (!) остается на своем боевом посту (!)". Программа давления на империалистическое правительство с целью "склонить" его к благочестивому образу действий была программой Каутского – Ледебура в Германии, Жана Лонгэ во Франции, Макдональда в Англии, но никак не программой большевизма. Статья заканчивается не только "горячим приветствием" пресловутому манифесту Петроградского Совета "К народам всего мира" (манифест этот полностью продиктован духом революционного оборончества), но и "с удовольствием" отмечает солидарность редакции с явно оборонческими резолюциями двух петроградских митингов. Достаточно указать, что одна из этих резолюций заявляет: "Если германская и австрийская демократии не услышат нашего голоса (т.-е. "голоса" Временного Правительства и соглашательского Совета. Л. Т.), мы будем защищать нашу родину до последней капли крови" ("Правда", N 9, 15 марта 1917 г.)." Опять прерву цитирование, чтобы отметить, что автором этой статьи был Л.Б.Каменев

Цитирую далее: "Цитированная статья – не исключение. Наоборот, она вполне точно выражает позицию "Правды" – до возвращения Ленина в Россию. Так, в следующем номере газеты, в статье "О войне", хоть и имеются кое-какие критические замечания по поводу "манифеста к народам", но в то же время заявляется: "Нельзя не приветствовать вчерашнее воззвание Совета Рабочих и Солдатских Депутатов в Петрограде к народам всего мира с призывом заставить собственные правительства прекратить бойню" ("Правда", N 10, 16 марта 1917 г.). На каком же пути искать выхода из войны? На этот счет дается ответ: "Выход – путь давления на Временное Правительство с требованием заявления своего согласия немедленно открыть мирные переговоры" (там же)." Отвечаю на вопрос: кто автор статьи "О войне"? Автор – И.В.Сталин

Продолжаю: "Таких и подобных цитат – скрыто-оборонческих, замаскированно-соглашательских – можно было бы привести немало. А в то же самое время, даже неделей ранее, Ленин, еще не вырвавшийся из своей цюрихской клетки, громил в своих "Письмах из далека" (большинство их так и не дошло до "Правды") всякий намек на уступку оборончеству и соглашательству. "Абсолютно недопустимо, – писал он 8 (21) марта, улавливая облик революционных событий через кривое зеркало капиталистической информации, – скрывать от себя и от народа, что это правительство хочет продолжения империалистской войны, что оно – агент английского капитала, что оно хочет восстановления монархии и укрепления господства помещиков и капиталистов" ("Пролетарская Революция", N 7 (30), стр. 299). И затем, 12 марта: "Обращаться к этому правительству с предложением заключить демократический мир все равно, что обращаться к содержателям публичных домов с проповедью добродетели" (там же, стр. 243). В то время как "Правда" призывает к "давлению" на Временное Правительство с целью заставить его выступить в пользу мира "перед всей мировой демократией", Ленин пишет: "Обращение к Гучковско-Милюковскому правительству с предложением заключить поскорее честный, демократический, добрососедский мир есть то же самое, что обращение доброго деревенского "батюшки" к помещикам и купцам с предложением жить "по-божески", любить своего ближнего и подставлять правую щеку, когда ударят по левой" (там же, стр. 244 – 245).

4 апреля, на другой день после приезда в Петроград, Ленин решительно выступил против позиции "Правды" в вопросе о войне и мире: "Никакой поддержки Временному Правительству, – писал он, – разъяснение полной лживости всех его обещаний, особенно относительно отказа от аннексий. Разоблачение, вместо недопустимого, сеющего иллюзии "требования", чтобы это правительство, правительство капиталистов перестало быть империалистским" (том XIV, ч. 1, стр. 18). Незачем говорить, что воззвание соглашателей от 14 марта, вызвавшее столь приветственные отзывы со стороны "Правды", Ленин называет не иначе, как "пресловутым" и "путаным". Величайшее лицемерие – призывать другие народы рвать со своими банкирами и в то же время создавать с собственными банкирами коалиционное правительство. " "Центр" весь клянется и божится, – говорит Ленин в проекте платформы, – что они марксисты, интернационалисты, что они за мир, за всяческие "давления" на правительство, за всяческие "требования" к своему правительству о "выявлении им воли народа к миру" " (том XIV, ч. I, стр. 52).

Но разве революционная партия – можно бы, на первый взгляд, возразить – отказывается от "давления" на буржуазию и ее правительство? Разумеется, нет. Давление на буржуазное правительство есть путь реформ. Марксистская революционная партия не отказывается от реформ. Но путь реформ пригоден в отношении к второстепенным, а не к основным вопросам. Нельзя путем реформ получить власть.

Точка зрения "Правды" не пролетарски-революционная, а демократически-оборонческая, хотя и половинчатая в своем оборончестве. Мы низвергли царизм, мы оказываем давление на демократическую власть. Эта последняя должна предложить мир народам. Если германская демократия не сможет оказать надлежащее давление на свое правительство, мы будем защищать "родину" до последней капли крови. Перспектива мира не ставилась как самостоятельная задача рабочего класса, которую он призван осуществить через голову буржуазного Временного Правительства, потому что завоевание пролетариатом власти не ставилось как практическая революционная задача. Между тем, одно неотделимо от другого. …

Речь Ленина на Финляндском вокзале о социалистическом характере русской революции произвела на многих руководителей партии впечатление взорвавшейся бомбы. Полемика между Лениным и сторонниками "завершения демократической революции" началась с первого же дня. …

Позиция Ленина была: непримиримая борьба с оборончеством и оборонцами, овладение большинством в Советах, низвержение Временного Правительства, захват власти через Советы, революционная политика мира, программа социалистического переворота внутри и международной революции вовне. В противовес этому, как мы уже знаем, оппозиция стояла на точке зрения завершения демократической революции путем давления на Временное Правительство, причем Советы остаются органами "контроля" над буржуазной властью. Отсюда вытекает иное, несравненно более примирительное отношение к оборончеству.

Один из противников позиции Ленина возражал на апрельской конференции: "Мы говорим о Советах Рабочих и Солдатских Депутатов, как об организующих центрах наших сил и власти… Одно название их показывает, что они представляют собой блок мелкобуржуазных и пролетарских сил, перед которыми стоят еще незаконченные буржуазно-демократические задачи. Если бы буржуазно-демократическая революция закончилась, то этот блок не мог бы существовать… а пролетариат вел бы революционную борьбу против блока… И однако, мы признаем эти Советы, как центры организации сил… Значит буржуазная революция еще не закончилась, еще не изжила себя, и я думаю, что все мы должны признать, что при полном окончании этой революции власть действительно перешла бы в руки пролетариата" (речь т. Каменева). "

А, вот, что "сказал на апрельской конференции … Ногин, также принадлежавший к оппозиции: "В процессе развития самые важные функции Советов отпадают. Целый ряд административных функций передается городским, земским и т. п. учреждениям. Если мы будем рассматривать дальнейшее развитие государственного строительства, мы не можем отрицать, что будет созвано Учредительное Собрание, а за ним Парламент… Таким образом выходит, что постепенно наиболее важные функции Советов отмирают; однако, это не значит, что Советы позорно кончают свое существование. Они только передают свои функции. При этих же Советах республика-коммуна у нас не осуществится".

"Не все противники ленинской точки зрения доходили на апрельской конференции до выводов Ногина, – но все они логикой вещей оказались вынужденными принять эти выводы несколькими месяцами позже, накануне Октября. Либо руководство пролетарской революцией, либо оппозиционная роль в буржуазном парламенте – вот как встал вопрос внутри нашей партии. Совершенно очевидно, что эта вторая позиция была по существу меньшевистской …

Таким образом, на апрельской конференции формула демократической диктатуры пролетариата и крестьянства теоретически и политически распалась и выделила две враждебные точки зрения: демократическую, прикрытую формальными социалистическими оговорками, и социально-революционную, или подлинно-большевистскую, ленинскую. …

Следующим этапом в развитии разногласий явились Демократическое Совещание (14 – 22 сентября) и выросший из него Предпарламент (7 октября). …

Прения в большевистской фракции Демократического Совещания по вопросу о бойкоте Предпарламента имели, несмотря на сравнительную ограниченность своей темы, исключительное значение. В сущности, это была наиболее широкая и внешне-успешная попытка правых повернуть партию на путь "завершения демократической революции". … Т. Каменев развил аргументацию, которая позже, в более резкой и отчетливой формулировке, составила содержание известного письма Каменева и Зиновьева к партийным организациям (от 11 октября). Наиболее принципиальную постановку придал вопросу Ногин: бойкот Предпарламента есть призыв к восстанию, т.-е. к повторению июльских дней. Некоторые товарищи исходили из общих оснований парламентской тактики социал-демократии: "Никто не посмел бы, – так приблизительно говорили они, – предложить бойкотировать парламент; однако, нам предлагают бойкотировать такое же учреждение только потому, что ему дано имя Предпарламента".

Основное воззрение правых состояло в том, что революция ведет неизбежно от Советов к буржуазному парламентаризму, что "Предпарламент" является естественным звеном на этом пути, и что незачем уклоняться от участия в Предпарламенте, раз мы собираемся занять левые скамьи в парламенте. Завершить демократическую революцию и "готовиться" к социалистической. А как готовиться? Через школу буржуазного парламентаризма: ведь передовые страны показывают отсталым образ их будущего. Низвержение царизма мыслится революционно, как оно и произошло; но завоевание власти пролетариатом мыслится парламентарно, на основах законченной демократии. Между буржуазной революцией и пролетарской должны пройти долгие годы демократического режима. Борьба за участие в Предпарламенте была борьбой за "европеизацию" рабочего движения, за скорейшее его введение в русло демократической "борьбы за власть", т.-е. в русло социал-демократии. Фракция Демократического Совещания, насчитывавшая свыше 100 человек, ничем не отличалась, особенно по тем временам, от партийного съезда. Большая половина фракции высказалась за участие в Предпарламенте. Уже сам по себе этот факт должен был вызвать тревогу, и Ленин действительно бьет с этого момента тревогу непрерывно.

В дни Демократического Совещания Ленин писал: "Величайшей ошибкой, величайшим парламентским кретинизмом было бы с нашей стороны отнестись к Демократическому Совещанию, как к парламенту, ибо даже если бы оно объявило себя парламентом и суверенным парламентом революции, все равно оно ничего не решает: решение лежит вне его, в рабочих кварталах Питера и Москвы" (том XIV, ч. 2, стр. 138). Как Ленин оценивал значение участия или неучастия в Предпарламенте, видно из многих его заявлений и в частности из его письма Центральному Комитету от 29 сентября, где он говорит о "таких вопиющих ошибках большевиков, как позорное решение участвовать в Предпарламенте". Для него это решение было проявлением тех же демократических иллюзий и мелкобуржуазных шатаний, в борьбе с которыми он развил и отточил свою концепцию пролетарской революции. Неправда, будто между буржуазной революцией и пролетарской должны пройти многие годы. Неправда, будто единственной, или основной, или обязательной школой подготовки к завоеванию власти является школа парламентаризма. Неправда, будто путь к власти лежит непременно через буржуазную демократию. Это все голые абстракции, доктринерские схемы, политическая роль которых одна: связать пролетарский авангард по рукам и ногам, сделать его – через посредство "демократической" государственной механики – оппозиционной политической тенью буржуазии: это и есть социал-демократия. Политику пролетариата надо направлять не по школьным схемам, а по реальному руслу классовой борьбы. Не в Предпарламент идти, а организовать восстание и вырвать власть. Остальное приложится. Ленин предлагал даже созвать экстренный съезд партии, выставив бойкот Предпарламента в качестве платформы. Отныне все его письма и статьи бьют в одну точку: не через Предпарламент, в качестве "революционного" хвоста соглашателей, а на улицы – для борьбы за власть!

Надобности в экстренном съезде не оказалось. Давление Ленина обеспечило необходимую передвижку сил влево как в Центральном Комитете, так и во фракции Предпарламента. Большевики выходят из него 10 октября. В Петрограде развертывается конфликт Совета с правительством вокруг вопроса о выводе на фронт большевистски настроенных частей гарнизона. 16 октября создан Военно-Революционный Комитет, легальный советский орган восстания. Правое крыло партии пытается задержать развитие событий. Борьба тенденций внутри партии, как и борьба классов в стране, входит в решающий фазис. Позиция правых полнее и принципиальнее всего освещается в письме "К текущему моменту", за подписью Зиновьева и Каменева. Написанное 11 октября, т.-е. за две недели до переворота, и разосланное важнейшим организациям партии, письмо это решительно выступает против вынесенного Центральным Комитетом решения о вооруженном восстании. Предостерегая против недооценки врага, а на самом деле чудовищно недооценивая силы революции и даже отрицая наличность боевого настроения масс (за две недели до 25 октября!), письмо говорит: "Мы глубочайше убеждены, что объявлять сейчас вооруженное восстание – значит ставить на карту не только судьбу нашей партии, но и судьбу русской и международной революции". Но если не восстание и не захват власти, тогда что же? Письмо довольно ясно и отчетливо отвечает и на этот вопрос. "Через армию, через рабочих мы держим револьвер у виска буржуазии", и под этим револьвером она не сможет сорвать Учредительное Собрание. "Шансы нашей партии на выборах в Учредительное Собрание превосходны… Влияние большевизма растет… При правильной тактике мы можем получить треть, а то и больше мест в Учредительном Собрании". Таким образом, письмо открыто держит курс на роль "влиятельной" оппозиции в буржуазном Учредительном Собрании. Этот чисто социал-демократический курс как бы маскируется следующим соображением: "Советы, внедрившиеся в жизнь, не смогут быть уничтожены… Только на Советы сможет опереться в своей революционной работе и Учредительное Собрание. Учредительное Собрание и Советы – вот тот комбинированный тип государственных учреждений, к которому мы идем". …

Письмо "К текущему моменту" возражает против утверждения, что за нас уже большинство народа в России, оценивая при этом большинство чисто парламентски. "В России за нас большинство рабочих, – говорит письмо, – и значительная часть солдат. Но все остальное под вопросом. Мы все уверены, например, что если дело теперь дойдет до выборов в Учредительное Собрание, то крестьяне будут голосовать в большинстве за эсеров. Что же это, случайность?" В этой постановке вопроса основная и коренная ошибка, вытекающая из непонимания того, что у крестьянства могут быть могущественные революционные интересы и напряженное стремление их разрешить, но не может быть самостоятельной политической позиции: оно может либо голосовать за буржуазию, через посредство ее эсеровской агентуры, либо примкнуть действенно к пролетариату. Именно от нашей политики зависело, какая из этих двух возможностей осуществится. Если мы идем в Предпарламент, чтобы иметь оппозиционное влияние ("треть, а то и больше мест") в Учредительном Собрании, то тем самым мы ставим крестьянство почти механически в такое положение, при котором оно должно искать удовлетворения своих интересов на путях Учредительного Собрания, следовательно, не через оппозицию, а через его большинство. Наоборот, захват власти пролетариатом немедленно же создавал революционные рамки для крестьянской борьбы против помещика и чиновника. Если говорить столь ходкими у нас как раз в этом вопросе словами, то в письме сказываются одновременно и недооценка и переоценка крестьянства: недооценка его революционных возможностей (под пролетарским руководством!) и переоценка его политической самостоятельности. Эта двойная ошибка, недооценка и переоценка крестьянства в одно и то же время, вытекает, в свою очередь, из недооценки собственного класса и его партии, т.-е. из социал-демократического подхода к пролетариату. Здесь нет ничего неожиданного. Все оттенки оппортунизма сводятся, в последнем счете, к неправильной оценке революционных сил и возможностей пролетариата.

Возражая против захвата власти, письмо пугает партию перспективами революционной войны. "Солдатская масса поддерживает нас не за лозунг войны, а за лозунг мира… Если мы, взявши власть сейчас одни, придем в силу всего мирового положения к необходимости вести революционную войну, солдатская масса отхлынет от нас. С нами останется, конечно, лучшая часть солдатской молодежи, но солдатская масса уйдет". Эта аргументация в высшей степени поучительна. Мы видим здесь основные доводы в пользу подписания брест-литовского мира. Но здесь эти доводы направляются против захвата власти. Совершенно ясно, что позиция, нашедшая свое выражение в письме "К текущему моменту", чрезвычайно облегчала сторонникам выраженных в письме взглядов приятие брест-литовского мира. Нам остается здесь повторить то, что мы говорили об этом в другом месте: не временная брест-литовская капитуляция сама по себе, изолированно взятая, характеризует политический гений Ленина, а только сочетание Октября с Брестом. Этого не нужно забывать."

Полагаю, здесь могу прервать цитирование, поскольку как я писал в моей книге "Восемь доказательств", И.В.Сталин занимал непоследовательную позицию и по вопросу о Брестском мире: "На заседании ЦК РСДРП(б) 11(24) января 1918 г. и совещании представителей различных течений в РСДРП(б) 21 января (3 февраля) 1918 г. И.В.Сталин поддержал предложение В.И.Ленина о подписании мирного договора. На заседании ЦК РСДРП(б) 17 февраля 1918 г. И.В.Сталин так же голосовал за предложение В.И.Ленина о немедленном вступлении в новые переговоры с Германией о подписании мира.

Однако, на заседании ЦК РСДРП(б) 18 февраля 1918 г., созванном в связи с тем, что немецкие войска, начав наступление по всему фронту, быстро продвигались вперед и взяли Двинск, И.В.Сталин вместе с Я.М.Свердловым и Г.Е.Зиновьевым, первоначально высказался за посылку немецкому правительству телеграммы о согласии возобновить переговоры правительству, тогда как В.И.Ленин предлагал немедленно обратиться к германскому с согласием заключить мир.

23 февраля 1918 г. на заседании ЦК РСДРП(б), созванном из-за предъявления Германией новых еще более тяжелых условий мирного договора и требования рассмотреть их в течение 48 часов, И.В.Сталин в своем первом выступлении, предложив начать мирные переговоры, заявил, что «мира можно не подписывать». В этой связи В.И.Ленин указал: «Сталин неправ, когда он говорит, что можно не подписать. Эти условия надо подписать. Если вы их не подпишите, то вы подпишите смертны приговор Советской власти через три недели».

После критики В.И.Лениным, в своем втором выступлении И.В.Сталин высказался за немедленное подписание мира и, как и Г.Е.Зиновьев, проголосовал за."

Но вернемся к письму Л.Б.Каменева и Г.Е.Зиновьева. "Всякий, не желающий только говорить о восстании, – писали противники восстания у нас за две недели до победы, – обязан трезво взвесить и шансы его. И здесь мы считаем долгом сказать, что в данный момент всего вреднее было бы недооценивать силы противника и переоценивать свои силы. Силы противника больше, чем они кажутся. Решает Петроград, а в Петрограде у врагов пролетарской партии накоплены значительные силы: пять тысяч юнкеров, прекрасно вооруженных, организованных, желающих, в силу своего классового положения, и умеющих драться, затем штаб, затем ударники, затем казаки, затем значительная часть гарнизона, затем очень значительная часть артиллерии, расположенная веером вокруг Питера. Затем противники с помощью ЦИК почти наверняка попробуют привезти войска с фронта" ("К текущему моменту"). …

… это факт чудовищной переоценки сил врага, полного искажения всех пропорций при таких условиях, когда у врага уже не было по существу никакой вооруженной силы. …

… за две недели до бескровной победы нашей в Петрограде, – а мы могли ее одержать и на две недели раньше, – опытные политики партии видели против нас и юнкеров, желающих и умеющих драться, и ударников, и казаков, и значительную часть гарнизона, и артиллерию, расположенную веером, и войска, надвигающиеся с фронта. А на деле не оказалось ничего, ровным счетом нуль. …

Теперь или никогда! – повторял Ленин.

На это правые возражали: "…глубокой исторической неправдой будет такая постановка вопроса о переходе власти в руки пролетарской партии: или сейчас, или никогда. Нет! Партия пролетариата будет расти, ее программа будет выясняться все более широким массам… И только одним способом может она прервать свои успехи, именно тем, что она в нынешних обстоятельствах возьмет инициативу выступления… Против этой губительной политики мы подымаем голос предостережения" ("К текущему моменту"). …

"Но решающий вопрос, – выдвигают противники восстания свой последний и сильнейший довод, – заключается в том, действительно ли среди рабочих и солдат столицы настроение таково, что они сами видят спасение уже только в уличном бою, рвутся на улицу. Нет. Этого настроения нет… Существование в глубоких массах столичной бедноты боевого, рвущегося на улицу настроения могло бы служить гарантией того, что ее инициативное выступление увлечет за собой и те крупнейшие и важнейшие организации (железнодорожный и почтово-телеграфный союзы и т. п.), в которых влияние нашей партии слабо. Но так как этого-то настроения нет даже на заводах и в казармах, то строить здесь какие-либо расчеты было бы самообманом" ("К текущему моменту"). …

Решение о вооруженном восстании было вынесено Центральным Комитетом 10 октября. 11 октября разослано было важнейшим организациям партии разобранное выше письмо "К текущему моменту". 18 октября, т.-е. за неделю до переворота, появилось в "Новой Жизни" письмо Каменева. "Не только я и тов. Зиновьев, – говорится в этом письме, – но и ряд товарищей-практиков находят, что взять на себя инициативу вооруженного восстания в настоящий момент, при данном соотношении сил, независимо и за несколько дней до Съезда Советов, было бы недопустимым, гибельным для пролетариата и революции шагом" ("Новая Жизнь", N 156, 18 октября 1917 года). 25 октября власть была захвачена в Петербурге, создано Советское правительство. 4 ноября ряд ответственных работников вышел из состава Центрального Комитета партии и Совнаркома, выдвинув ультимативное требование создания коалиционного правительства из советских партий. "…Вне этого – писали они – есть только один путь: сохранение чисто большевистского правительства средствами политического террора". И в другом документе того же момента: "Мы не можем нести ответственность за эту гибельную политику Ц.К., проводимую вопреки воле громадной части пролетариата и солдат, жаждущих скорейшего прекращения кровопролития между отдельными частями демократии. Мы складываем с себя поэтому звание членов Ц.К., чтобы иметь право откровенно сказать свое мнение массе рабочих и солдат и призвать их поддержать наш клич: "Да здравствует правительство из советских партий! Немедленное соглашение на этом условии!" ("Октябрьский переворот", – "Архив революции" 1917 г., стр. 407 – 410). Таким образом те, кто были против вооруженного восстания и захвата власти, как против авантюры, после того как восстание победоносно совершилось, выступили за возвращение власти тем партиям, в борьбе с которыми власть была пролетариатом завоевана. Во имя чего же победоносная большевистская партия должна была вернуть власть – а речь шла именно о возвращении власти! – меньшевикам и эсерам? На это оппозиционеры отвечали: "Мы считаем, что создание такого правительства необходимо ради предотвращения дальнейшего кровопролития, надвигающегося голода, разгрома революции калединцами, обеспечения созыва Учредительного Собрания в назначенный срок и действительного проведения программы мира, принятой Всероссийским Съездом С. Р. и С. Депутатов" ("Октябрьский переворот", – "Архив революции" 1917 года, стр. 407 – 410). Дело шло, другими словами, о том, чтобы через советские ворота найти путь к буржуазному парламентаризму. Если революция отказалась идти через Предпарламент и пробила себе русло через Октябрь, то задача, как ее формулировала оппозиция, состояла в том, чтобы, при содействии меньшевиков и эсеров, спасти революцию от диктатуры, введя ее в русло буржуазного режима. Дело шло не больше и не меньше, как о ликвидации Октября. О соглашении на таких условиях не могло быть, разумеется, и речи.

На следующий день, 5 ноября, было опубликовано еще одно письмо того же направления: "Я не могу, во имя партийной дисциплины, молчать, когда марксисты, рассудку вопреки и наперекор стихиям, не хотят считаться с объективными условиями, повелительно диктующими нам, под угрозой краха, соглашение со всеми социалистическими партиями… Я не могу, во имя партийной дисциплины, предаваться культу личности и ставить политическое соглашение со всеми социалистическими партиями, закрепляющими наши основные требования, в зависимость от пребывания того или иного лица в министерстве, и затягивать из-за этого хотя бы на одну минуту кровопролитие" ("Рабочая Газета", N 204, 5 ноября 1917 г.). В заключение автор письма (Лозовский) объявляет необходимым бороться за партийный съезд для решения вопроса о том, "останется ли Р. С.-Д. Р. П. большевиков марксистской партией рабочего класса, или она окончательно вступит на путь, ничего общего с революционным марксизмом не имеющий" ("Рабочая Газета", N 204, 5 ноября 1917 года). …

Принять требования оппозиции значило ликвидировать Октябрь. Но тогда незачем было и совершать его. Оставалось одно: идти вперед в расчете на революционную волю масс. 7 ноября в "Правде" появляется решающее заявление Центрального Комитета нашей партии, написанное Лениным … Воззвание это полагает конец каким бы то ни было сомнениям насчет дальнейшей политики партии и ее Центрального Комитета: "Пусть же устыдятся все маловеры, все колеблющиеся, все сомневающиеся, все давшие себя запугать буржуазии или поддавшиеся крикам ее прямых и косвенных пособников. Ни тени колебаний в массах петроградских, московских и др. рабочих и солдат нет. Наша партия стоит дружно и твердо как один человек на страже Советской власти, на страже интересов всех трудящихся, прежде всего рабочих и беднейших крестьян ("Правда", N 182 (113), 20 (7) ноября 1917 года).

Наиболее острый партийный кризис был преодолен. Однако внутренняя борьба все еще не прекращалась. Линия борьбы оставалась той же. Но политическое значение ее все более и более шло на убыль. Чрезвычайно интересное свидетельство находим мы в докладе, прочитанном Урицким на заседании Петроградского Комитета нашей партии 12 декабря по поводу созыва Учредительного Собрания: "Разногласия в нашей партийной среде не новы. Это то же течение, которое наблюдалось раньше в вопросе восстания. Сейчас некоторые товарищи смотрят на Учредительное Собрание, как на нечто такое, что должно увенчать революцию. Они стоят на позиции обыденщины, они говорят, чтобы мы не совершали бестактностей и пр. Они против того, что члены Учредительного Собрания, большевики, контролируют созыв, соотношение сил и пр. Они смотрят чисто формально, не учитывая того, что из данных такого контроля выявляется картина того, что происходит вокруг Учредительного Собрания, а, сообразуясь с этим, мы имеем возможность наметить позицию отношения к Учредительному Собранию… Мы сейчас стоим на той точке зрения, что боремся за интересы пролетариата и беднейшего крестьянства, а те немногие товарищи смотрят, что мы делаем буржуазную революцию, которая должна увенчаться Учредительным Собранием".

Роспуском Учредительного Собрания можно считать завершенной не только большую главу в истории России, но и не менее значительную главу в истории нашей партии. Преодолев внутренние противодействия, партия пролетариата не только овладела властью, но и сохранила ее в своих руках."

Кто же «решительно высказался против явки Ленина на суд»?

Известно, что после разгона и расстрела июльской (1917 г.) демонстрации Временное правительство приказало арестовать В.И.Ленина и (об этом мало кто знает) Г.Е.Зиновьева.

Они были вынуждены уйти в подполье.

В «Истории ВКП(б). Краткий курс» (М., 1954, с.190) указывается, что И.В.Сталин «решительно высказался против явки Ленина на суд, считая, что это будет не суд, а расправа».

А так ли это? Давайте прочитаем протоколы заседаний VI съезде РСДРП (б) …

На VI съезде РСДРП (б) И.В.Сталин предложил «принять определенное решение об уклонении тт. Ленина и Зиновьева от явки к властям», сказав перед этим следующее: «В данный момент все еще не ясно, в чьих руках власть. Нет гарантии, что, если их арестуют, они не будут подвергнуты грубому насилию. Другое дело, если суд будет демократически организован, и будет дана гарантия, что их не растерзают. На вопрос об этом нам отвечали в Ц. И. К.: «Мы не знаем, что может случиться». Пока положение еще не выяснилось, пока еще идет глухая борьба между властью официальной и властью фактической, нет для товарищей никакого смысла являться к властям. Если же во главе будет стоять власть, которая сможет гарантировать наших товарищей от насилий, они явятся».

Не правда ли, противоречивая позиция?

Вот как ответил на это С.Орджоникидзе: «… являться ли тт. Ленину и Зиновьеву на суд, – покажет будущее, но очевидно, очень уж интересует, волнует многих товарищей вопрос, почему Ленин и Зиновьев не дали себя арестовать. Мы должны прежде поставить вопрос: в чем обвиняют этих товарищей? Известно, что нашим товарищам предъявлено обвинение по тем самым статьям, по которым предъявлялось и при старом режиме. И теперь тот Керенский, который когда-то, выступая в качестве защитника, к своим горячим речам заставлял прислушиваться всю Россию, привлекает по тем же статьям наших товарищей, Ленина и Зиновьева, чтобы их держать сначала в тюрьме, а затем сослать на каторгу. Как же большинство Совета отнеслось к этому обвинению? Церетели заявил, что грязной клевете на Ленина, брошенной Алексинским, конечно, никто не может поверить, и она будет снята с т. Ленина. В нем еще говорила совесть бывшего каторжанина. Когда же он поговорил с Даном и Либером, он замолчал. Чхеидзе при встрече со мною на мой вопрос сказал: «Я отношусь так: если сегодня арестовали Ленина, то завтра будут арестовывать меня». Я сказал, что арест т. Ленина произведен вами, меньшевиками и эсерами. Чхеидзе был возмущен и не хотел больше со мною говорить. Я вдогонку все-таки сказал ему, что он – тюремщик. Таким образом, вожди меньшевиков и эсеров не верили в вину Ленина. Меньшевистская газета «Вперед» в Москве тоже недоумевает, за что арестовывают рабочих вождей. … Мы ни в коем случае не должны выдавать т. Ленина, ибо мы будем помогать этим тюремщику Александрову. Из дела т. Ленина хотят создать второе дело Бейлиса, следствие по всем делам большевиков передано Александрову, – тому Александрову, которому было передано для разбора дело Керенского, защищавшего Бейлиса. Относительно Зарудного тоже не может быть никаких иллюзий. Таким образом, мы должны приложить все усилия к тому, чтобы сохранить в безопасности наших товарищей до тех пор, когда будут даны гарантии справедливого суда».

Еще более определенно выступил Ф.Э.Дзержинский: «Мы должны ясно и определенно сказать, что хорошо сделали те товарищи, которые посоветовали тт. Ленину и Зиновьеву не арестовываться. Мы должны ясно ответить на травлю буржуазной прессы, которая хочет расстроить ряды рабочих. Травля против Ленина и Зиновьева – это травля против нас, против партии, против революционной демократии. Мы должны разъяснить товарищам, что мы не доверяем Временному правительству и буржуазии, что мы не выдадим Ленина и Зиновьева до тех пор, пока не восторжествует справедливость, т. е. до тех пор, пока этого позорного суда не будет. Мы должны от имени съезда одобрить поведение тт. Ленина и Зиновьева».

Н. Скрыпник заявил: «В резолюции, предложенной т. Сталиным, было известное условие, при котором наши товарищи могли бы пойти в республиканскую тюрьму, – это гарантия безопасности. Я думаю, что в основу резолюции должны лечь иные положения. Мы одобряем поведение наших вождей. Мы должны сказать, что мы протестуем против клеветнической кампании против партии и наших вождей. Мы не отдадим их на классовый пристрастный суд контрреволюционной банды».

В свою очередь В.Володарский высказался за то, что: «Наша партия в этом вопросе должна высказаться вполне ясно и определенно. Она должна сказать, что она отвергает клевету и берет на себя ответственность за товарищей. … Один пункт резолюции т. Сталина неприемлем: честный буржуазный суд».

Его поддержал и Н.Бухарин: «В вопросе о выдаче и невыдаче тт. Ленина и Зиновьева мы не можем стать на почву схоластики. Что значит «честный буржуазный суд»? Разве честный буржуазный суд не будет стремиться прежде всего отсечь нам головы? Если результатом революции у нас будет паршивая мещанская республика, то о каких гарантиях может идти речь? Если же будет республика советов, то суд отпадает. Сейчас уже все ясно. Керенский, бывший ренегат, постарается обставить дело с внешней стороны. … Мы должны … категорически требовать не суда присяжных, а суда и следствия из представителей революционных партий. Предлагаю принять такую резолюцию: «Считая, что устанавливающиеся теперь приемы полицейски-охранных преследований и деятельности прокуратуры восстанавливают, как то признано и ЦИК советов р. и с. депутатов, нравы щегловитовского режима, полагая, что при таких условиях нет абсолютно никаких гарантий не только беспристрастного судопроизводства, но и элементарной безопасности привлекаемых к суду, съезд РСДРП выражает свой горячий протест против возмутительной прокурорско-шпионско-полицейской травли вождей революционного пролетариата, шлет свой привет тт. Ленину и Зиновьеву, Троцкому и др. и надеется увидеть их снова в рядах партии революционного пролетариата».

Своего рода итог обсуждению подвел Шлихтер: «… вопрос: имеет ли партия право лишать себя указаний главных вождей? На этом съезде нет с нами т. Ленина и нет надежды, что все будет исчерпывающим образом освещено. Может быть, это плохо, что мы так связаны, но это факт. Поскольку мы считаем, что революция не закончилась, и мы боремся за нее, каждая крупица нам дорога. Ленин и Зиновьев, являясь одной из дорогих крупиц наших, не будут нами уступлены. Необходимо, чтобы Ленин, и живя в подполье, давал свои указания. В резолюции мы должны сказать, что мы, с презрением отбрасывая клевету, говорим – не как обыватели, боясь репрессий, – не отдадим Ленина, а как представители пролетариата – не отдаем потому, что Ленин нам нужен, что революция не закончена. … теперь, в революционный момент, в интересах партии, во имя охраны революционных сил мы Ленина не отдаем».

В связи с тем, что было предложено несколько проектов резолюций по данному вопросу, по ним было проведено голосование. В результате огромным большинством была принята за основу резолюция, предложенная Н. Бухариным.

После чего В.Володарский, Мануильский, Шлихтер сняли свои резолюции, и резолюция Бухарина была принята единогласно.

Не кажется ли вам, что теперь ясно, кто же «решительно высказался против явки Ленина на суд»?

В. И. Ленин о характере революции в России в октябре 1917 г.

Каждый учившийся в учебных заведениях СССР знал и знает, что 7 ноября (25 октября по ст. стилю) – это День Великой Октябрьской социалистической революции. Но вряд ли подавляющее большинство знает, что в произведениях В.И.Ленина нет этого термина: Великая Октябрьская социалистическая революция.

В.И.Ленин указывал, "что именно 25 октября власть взята",  при этом  "у нас" "пролетарская, Октябрьская" "революция одержала блестящий успех, не выходя сразу из рамок буржуазной революции", таким образом: "У нас есть практический опыт осуществления первых шагов по разрушению капитализма в стране с особым отношением пролетариата и крестьянства" и выделил два этапа "русской революции", "пролетарской революции", "социалистической революции".

"В октябре 1917 г. мы брали власть вместе с крестьянством в целом. Это была революция буржуазная, поскольку классовая борьба в деревне еще не развернулась", и "пролетариату пришлось взять власть при помощи крестьянства, … пролетариату выпала роль агента мелкобуржуазной революции".

"Первым этапом было взятие власти в городе, установление советской формы правления." Это была "рабочая и крестьянская революция"

"Вторым этапом было … выделение в деревне пролетарских и полупролетарских элементов, сплочение их с городским пролетариатом для борьбы с буржуазией в деревне", в связи с чем "наша революция до организации комитетов бедноты, т.е. до лета и даже осени 1918 года, была в значительной мере революцией буржуазной", "только летом 1918 г. началась настоящая пролетарская революция в деревне", "когда стали организовываться комитеты бедноты, – с этого момента наша революция стала революцией пролетарской… ", поскольку " когда мы увидели, что в деревне летом 1918 года началась и произошла Октябрьская революция, только тогда мы стали на свой настоящий пролетарский базис, только тогда наша революция не по прокламациям, не по обещаниям и заявлениям, а на деле стала пролетарской". "Те организации, которые мы первоначально для этого создали, комитеты бедноты, настолько упрочились, что мы нашли возможным заменить их правильно выбранными Советами, т.е. реорганизовать сельские Советы так, чтобы они стали органами классового господства, органами пролетарской власти в деревне."

В этой связи В.И.Ленин сделал следующий вывод: "октябрьская победа трудящихся над эксплуататорами" стала возможной, т.к. "отсталость России своеобразно слила пролетарскую революцию против буржуазии с крестьянской революцией против помещиков. Мы с этого начали в Октябре 1917 года, и мы не победили бы тогда так легко, если бы не начали с этого." Для этого "мы узаконили 26 октября 1917 г. то, что требовали крестьяне в эсеровских резолюциях…   .... Мы не менее, чем до лета 1918 г., до создания комитетов бедноты," "как пролетарских организаций", "держались как власть, потому что опирались на все крестьянство в целом" и ""чем дальше будут двигаться завоевания Октябрьской революции, чем глубже пойдет этот переворот, который начат ею, чем прочнее будут закладываться основы завоеваний социалистической революции и упрочение социалистического строя".

Величайший эксперимент

Вступление

   Почему СССР – "социалистическое общенародное государство" (V, 1262, 1258, 396, 922) развитого, зрелого социализма, (V, 1263) в котором середине 30-х годов XX века социализм был построен в основном, (V, 1258) а в середине 50-х годов XX века социализм победил полностью и окончательно, (V, 396, 922) прекратило свое существование? Этим вопросом уже почти тридцать лет задаются многие, и ответы на него разные, т.к. до сих пор нет окончательного, всесторонне и документально подтвержденного обоснования краха СССР – величайшего всемирно-исторического эксперимента, результаты которого еще чрезвычайно долго в различной степени будут влиять на все: идеологические, политические, социально-экономические, психологические и т.п. аспекты жизнедеятельности человечества.

   Союз Советских Социалистических Республик был и остается величайшим государством, о котором помнят, но о котором по мере того как проходит время все меньше и меньше знают. При этом подавляющее большинство не стремится понять суть происходившего в истории СССР, ограничиваясь набором тех сведений, который оно получило в учебных заведениях, в разговорах родных и близких, друзей и знакомых, из кинематографа и средств массовой информации, различных по своей политической принадлежности. Чтение книг и анализ их содержания для получения знаний о СССР – удел немногих.

   А, что как не книги, особенно те, авторами которых были те, кто своими теоретическими и практическими действиями в 1917 – 1991 г.г. создавал историю величайшего государства, могут и должны стать первоисточниками для понимания происходившего?

   И важнейший такой первоисточник – это главным образом периода 1917-1923 г.г. произведения В.И.Ленина, о которых, отнеся их к "творениям великих людей", в докладе "Политическое завещание Ленина" Бухарин Н.И. сказал, что они "представляют собою чудесную сокровищницу идей"; (VI, 465) В.И.Ленина, который по словам Сокольникова Г.Я., выступавшего на XIV съезде ВКП(б) "не был ни председателем Политбюро, ни генеральным секретарем и т.Ленин тем не менее имел у нас в партии решающее политическое слово." (VII, 85)

   "Ленин был верным последователем Маркса и Энгельса. Он, по собственному его признанию. терпеть не мог ни малейшей хулы на своих великих учителей. … он поднял марксизм на новую, высшую ступень. … Ленинизм – это марксизм эпохи империализма и пролетарских революций. крушения колониальной системы, эпохи перехода человечества от капитализма к социализму. Вне и помимо ленинизма марксизм в наше время попросту невозможен". (IV, 233)

   Поэтому, а также потому, что даже среди тех, кто получил образование в Советском Союзе вряд ли найдётся достаточно большое количество людей, которые не ограничились изучением обязательных ленинских работ, вышли за рамки учебных программ, действительно глубоко погрузились в ленинское творческое наследие, открывая для себя всю кладезь гениального предвидения вождя мирового пролетариата, неожиданное, разрушающее привычные представления о Великой Октябрьской социалистической революции и Союзе Советских Социалистических Республик; читая и размышляя над прочитанным, зачастую по-новому понимая глубинный смысл казалось бы известных и привычных ленинских формулировок, вновь и вновь удивляясь гениальной прозорливости В.И.Ленина, тому, насколько написанное В.И.Лениным созвучно происходившему в нашей стране в период с 1924 г. по 1991 г.

   Так, давайте же вместе погрузимся в содержание ленинских работ, поскольку, как я уже ранее писал: "История богата большинству неизвестными, а часто и просто неожиданными фактами. Их узнавание заставляет по-новому взглянуть и оценить ранее известное и привычное, сделать выводы, которые ранее не были возможны. Да, эти выводы могут, даже должны быть спорными, но они побуждают интерес к узнаванию того, над чем раньше никто не думал…" (www.culture.lit.pnoi)

I

   Каждый учившийся в учебных заведениях СССР знал и знает, что 7 ноября (25 октября по ст. стилю) – это День Великой Октябрьской социалистической революции. Но вряд ли подавляющее большинство знает, что в произведениях В.И.Ленина нет этого термина: Великая Октябрьская социалистическая революция.

   В.И.Ленин указывал, "что именно 25 октября власть взята", (I, 38-175) "в меру исключительных условий России", (I, 39 – 387) при этом "у нас" "пролетарская, Октябрьская" (I, 38-306) "революция одержала блестящий успех, не выходя сразу из рамок буржуазной революции", (I, 38-331) таким образом : "У нас есть практический опыт осуществления первых шагов по разрушению капитализма в стране с особым отношением пролетариата и крестьянства" (I, 38-180) и выделил два этапа "русской революции", (I, 36-512) "пролетарской революции", (I, 38-187, 193) "социалистической революции" (I, 36-207)

   "В октябре 1917 г. мы брали власть вместе с крестьянством в целом. Это была революция буржуазная, поскольку классовая борьба в деревне еще не развернулась", (I, 38-192) и "пролетариату пришлось взять власть при помощи крестьянства, … пролетариату выпала роль агента мелкобуржуазной революции", (I, 38-143)

   "Первым этапом было взятие власти в городе, установление советской формы правления." Это была "рабочая и крестьянская революция" (I, 35-2, 38-192) "Вторым этапом было … выделение в деревне пролетарских и полупролетарских элементов, сплочение их с городским пролетариатом для борьбы с буржуазией в деревне. ." (I, 38-192) в связи с чем "наша революция до организации комитетов бедноты, т.е. до лета и даже осени 1918 года, была в значительной мере революцией буржуазной", (I, 38-143) "только летом 1918 г. началась настоящая пролетарская революция в деревне", (I, 38-192) "когда стали организовываться комитеты бедноты, – с этого момента наша революция стала революцией пролетарской… ". (I, 38-143) поскольку " когда мы увидели, что в деревне летом 1918 года началась и произошла Октябрьская революция, только тогда мы стали на свой настоящий пролетарский базис, только тогда наша революция не по прокламациям, не по обещаниям и заявлениям, а на деле стала пролетврской" (I, 38-144) "Те организации, которые мы первоначально для этого создали, комитеты бедноты, настолько упрочились, что мы нашли возможным заменить их правильно выбранными Советами, т.е. реорганизовать сельские Советы так, чтобы они стали органами классового господства, органами пролетарской власти в деревне." (I, 38-192)

   В этой связи В.И.Ленин сделал следующий вывод: "октябрьская победа трудящихся над эксплуататорами" (I, 36-202) стала возможной, т.к. "отсталость России своеобразно слила пролетарскую революцию против буржуазии с крестьянской революцией против помещиков. Мы с этого начали в Октябре 1917 года, и мы не победили бы тогда так легко, если бы не начали с этого." (I, 38-306) Для этого "мы узаконили 26 октября 1917 г. то, что требовали крестьяне в эсеровских резолюциях… .... Мы не менее, чем до лета 1918 г., до создания комитетов бедноты," "как пролетарских организаций" (I, 38-143) "держались как власть, потому что опирались на все крестьянство в целом." (I, 38-178) и ""чем дальше будут двигаться завоевания Октябрьской революции, чем глубже пойдет этот переворот, который начат ею, чем прочнее будут закладываться основы завоеваний социалистической революции и упрочение социалистического строя" (I, 36-377)

   Следовательно, формулировка "Великая Октябрьская социалистическая революция" появилась после жизни В.И.Ленина, появилась намеренно, чтобы обосновать взятый во второй половина 20-х – 30-х годах XX века курс на социалистическое строительство в СССР.

II

   Для В.И.Ленина "интересы социализма, интересы мирового социализма выше интересов национальных, выше интересов государства". (I, 36 – 341,342) "Для пролетария не только важно, но существенно необходимо обеспечить его максимум доверия в пролетарской классовой борьбе со стороны инородцев". (I, 44 – 359) "В национальном вопросе политика завоевавшего государственную власть пролетариата … состоит в неуклонном фактическом проведении в жизнь сближения и слияния рабочих и крестьян всех наций в их революционной борьбе за свержение буржуазии". (I, 38 – 111)

   Он требовал, "чтобы мы никогда не относились формально к национальному вопросу, а всегда учитывали обязательную разницу в отношении пролетарской нации угнетённой (или малой) к нации угнетающей (или большой)", (I, 45 – 380) для того "чтобы унаследованное от капитализма недоверие трудящихся масс разных наций ии озлобление рабочих угнетённых наций против рабочих угнетательских наций было полностью рассеяно и сменилось сознательным и добровольным союзом". (I, 38 – 111) "Со стороны рабочих тех наций, которые были при капитализме угнетателями, требуется особая осторожность в отношении к национальному чувству угнетенных, … содействие не только фактическому равноправию, но и развитию языка, литературы трудящихся масс угнетавшихся ранее наций", (I, 38 – 111) "угнетенных доселе или "бывших неравноправными наций", (I, 39 – 304) "росту и распространению литературы на родном для каждого языке". (I, 39 – 304)

   Особо обращая внимание на то, что "надо ввести строжайшие правила относительно употребления национального языка в инонациональных республиках, входящих в наш союз, и проверить эти правила особенно тщательно". (I, 44 – 361,362)

   Подчёркивал, что "мы защищаем не великодержавность: от России ничего не осталось, кроме Великороссии, – не национальные интересы". (I, 36 – 341,342)

   Указывал на "унаследованное от эпохи царского и буржуазного великорусского империализма" недоверие к "великороссам". (I, 38 – 94,95) "Трудящиеся массы других наций были полны недоверия к великороссам, как нации кулацкой и давящей". (I, 38 – 182) Но это недоверие "быстро исчезает у трудящихся масс наций, входивших в состав Российской империи, исчезает под влиянием знакомства с Советской Россией", которое, однако, "не у всех наций и не у всех слоев трудящейся массы исчезло совершенно". (I, 38 – 94,95)

   "Надо с этим считаться, надо с этим бороться. Но ведь это – длительная вещь. Ведь это никаким декретом не устранишь. В этом деле мы должны быть осторожны. Осторожность особенно нужна со стороны такой нации как великорусская, которая вызвала к себе во всех других нациях бешенную ненависть, и только теперь мы научились это исправлять, да и то плохо". (I, 38 – 183)

   "Поэтому необходима особая осторожность в отношении к национальному чувству, заботливое проведение равенства и свободы отделения наций на деле, чтобы отнять почву от этого недоверия и добиться добровольного теснейшего союза Советских республик всех наций". (I, 38 – 94,95)

   В.И.Ленин отмечал, что "у нас есть башкиры, киргизы, целый ряд других народов, и по отношению к ним мы не можем откзать в признании" права наций на самоопределение. "Мы не можем отказать в этом ни одному из народов, живущих в пределах бывшей Российской империи". (I, 38 – 158) "Каждая нация должна получить право на самоопределение, и это способствует самоопределению трудящихся…" (I, 38 – 161) поскольку "ни что так не задерживает развития классовой солидарности , как национальная несправедливость, и ни к чему так не чутки "обиженные" националы, как к чувству равенства и к нарушению этого равенства, хотя бы даже в виде шутки, к нарушению этого равенства тсвоими товарищами пролетариями. Вот почему в данном случе лучше пересолить в сторону уступчивости и мягкости к национальным меньшинствам, чем пересолить". (I, 45 – 380)

   Важно "доказать делами" "слабым доныне угнетавшимся народам… искренность нашего желания искоренить все следы империализма великорусского". (I, 39 – 304) "Что для этого нужно? для этого нужно не только формальное равенство. Для этого нужно возместить так или иначе своим обращением или всоими уступками по отношению к инородцу то недоверие, ту подозрительность, те обиды, которые в историческом прошлом нанесены ему правительством великодержавной нации". (I, 45 – 359)

   В этой связи В.И.Ленин указывал на необходимость вести "пропаганду против насильственного присоединения к России других национальностей", (I, 44 – 297,298) особо подчёркивал, что "не было и не может быть в России правительства, кроме Советского, которое делало бы такие уступки и такие жертвы по отношению к национальностям как существовавшим внутри нашего государства, так и тем, которые пришли к Российской империи", (I, 44 – 297) отмечал, что "мы всячески помогаем самостоятельному, свободному развитию каждой народности". (I, 39 – 114)

III

   Впервые термин Союз Советских Социалистических Республик В.И.Ленин использовал в отношении территории значительно превышающей территорию бывшей Российской империи, указав, что "новое, третье "Международное общество рабочих" стало уже теперь совпадать, в известной мере, с Союзом Советских Социалистических республик", (I, 38 – 303) и, подчеркнув, что "Международный союз партий, руководящий самым революционным движением в мире, движением пролетариата к свержению ига капитала, имеет теперь под собой невиданную базу: несколько Союзных республик". (I, 38 -.303)

   До этого же он выдвигал задачу "добиться добровольного теснейшего союза Советских республик всех наций", (I, 38 – 95) "входивших в состав Российской империи", (I, 38 – 94) указывал на необходимость "союза с братскими Советскими республиками Украины, Латвии, Эстонии, Литвы и Белоруссии", (I, 38 – 400) "теснейшего союза для всех Советских республик в их борьбе с грозными силами всемирного империализма", (I, 39 – 334) приветствовал "образование и упрочение Советских республик – Бухарской, азербайджанской и Армянской", "дружеские отношения этих крестьянско-советских республик с Советской социалистической республикой", 42 (I, – 132) особо подчеркивая, что "Союз Советских республик" (I, 39 – 22) создаётся из социалистических государств. (I, 39 – 22)

   Предложение В.И.Ленина о "союзе советских социалистических республик", (I, 45 – 356) который "следует оставить и укреплять", (I, 45 – 361,362) заключалось в том, чтобы "оставить союз советских социалистических республик лишь в отношении военном и дипломатическом", .(I, 45 – 361,362) введя "строжайшие правила употребления национального языка в инонациональных республиках, входящих в … союз", .(I, 45 – 361,362) "а во всех других отношениях восстановить полную самостоятельность отдельных наркоматов", .(I, 45 – 361,362) т.е. выступал против "объединённых аппаратов национальных с аппаратом русским", (I, 45 – 363) за "самостоятельность республик". (I, 35 – 33)

   Таким образом, В.И.Ленин рассматривал СССР как добровольный военно-политический союз самостоятельных государств (республик), полагая, что "нельзя рассуждать так, что нужно во что бы то не стало хозяйственное единство", его необходимо "добиваться … пропагандой, агитацией, добровольным союзом", (I, 38 – 183) а "это – длительная вещь", (I, 38 – 183) был "против насильственного присоединения к России других национальностей". (I, 44 – 297)

IV

   В связи с вышеизложенным перейдем к рассмотрению общепринятой точки зрения о том, что в "органически связанных между собой" "последних" письмах и статьях В.И.Ленин "развивая выводы и положения, содержащиеся в его предшествующих произведениях и выступлениях, завершил разработку великого плана строительства социализма в СССР и изложил в обобщенном виде программу оциалистического преобразования России в свете общих перспектив мирового освободительного движения" (I, 45 – XVI) равно как "Ленин указал, что в России есть "все необходимое и достаточное" для построения полного социалистического общества (см. стр. 370)." (I, 45 – XVII) Заметьте: "полного", а не "развитого", но об этом далее…

   Восемь ленинских работ, относящихся к последним письмам и статьям В.И.Ленина "Письмо к съезду", "О придании законодательных функций Госплану", "К вопросу о национальностях или об автономизации", "Странички из дневника", "О кооперации", "О нашей революции (По поводу записок Н.Суханова)", "Как нам реорганизовать Рабкрин (Предложение XII съезду партии)", "Лучше меньше, да лучше" были продиктованы или написаны в период с 23 декабря 1922 г. – 2 марта 1923 г., тогда как СССР был создан 30 декабря 1922 г. и только лишь в одной: "К вопросу о национальностях или об автономизации", датированной 30 и 31 декабря 1922 г., т.е в день провозглашения создания СССР и на следующий после него, В.И.Ленин пишет о СССР. Следовательно, данная статья В.И.Ленина не могла быть известна никому, кто принимал 30 декабря 1922 г. решение о создании СССР.

   Но и это не все. В.И.Ленин пишет "… вопрос об автономизации, официально называемый, кажется, вопросом о союзе советских социалистических республик" (I, 45 – 356)

   Почему "кажется"? Да потому, что В.И.Ленин не уверен в том, что верно оценил их идентичность. Почему? Ответ может быть лишь один: В.И.Ленин не был обстоятельно посвящен в ход подготовки и сроки создания СССР, в силу чего не обладал исчерпывающей информацией. Опять таки почему? Только ли в связи с состоянием своего здоровья? Весьма вероятно, что не только.

   Судите сами: В.И.Ленин пишет статью в день провозглашения создания СССР, хотя, логично было бы написать ее раньше, с тем, чтобы каждый, кто будет принимать решение о создании СССР, мог с ней познакомиться и, естественно, учесть при принятии окончательного решения.

   Да, возможно, что состояние здоровья В.И.Ленина, не позволило ему написать эту статью раньше. Но тогда, почему, когда статья уже была написана и с ней, несомненно, познакомились те, кто принял решение о создании СССР, не было выполнено изложенное в этой статье предложение В.И.Ленина: "не следует заранее зарекаться никоим образом от того, чтобы … вернуться на следующем съезде Советов назад, т.е. оставить союз советских социалистических республик лишь в отношении военном и дипломатическом, а во всех других отношениях восстановить полную самостоятельность отдельных наркоматов"? (I, 45 – 362)

   Почему В.И.Ленин был за "полную самостоятельность отдельных наркоматов"? (I, 45 – 362) Вот как он сам ответил: "Надо иметь в виду, что дробление наркоматов и несогласованность между их работой в отношении Москвы и других центро может быть парализовано достаточно партийным авторитетом, если он будет применяться со сколько-нибудь достаточной осмотрительностью и беспристрастностью, вред, который может проистечь для нашего государства от отсутствия объединенных аппаратов национальных с аппаратом русским, неизмеримо меньше, бесконечно меньше, чем то вред, который проистечет не только для нас, но и для всего Интернационала, для сотен миллионов народов Азии, которой предстоит выступить на исторической авансцене в ближайшем будущем, вслед за нами". (I, 45 – 363)

   Пожалуй, только это, да еще следующие предложенные В.И.Лениным практические меры по созданию СССР: "оставить и укрепить союз социалистических республик", "оставить союз социалистических республик в отношении дипломатического аппарата", "ввести строжайшие правила относительно употребления национального языка в инонациональных республиках, входящих в наш союз, и проверить эти правила особенно тщательно. … Тут потребуется детальный кодекс, который могут составить сколько-нибудь успешно только националы, живущие в данной республике"(I, 45 – 361, 362) можно. отнести к разработке "великого плана строительства социализма в СССР". (I, 45 – XVI)

   Таким образом, к сожалению, формулировка "завершил разработку великого плана строительства социализма в СССР" (I, 45 – XVI) не соответствует действительности. Не соответствует еще и потому, что как последние статьи и письма В.И.Ленина, так и все его произведения 1917 – 1923 г.г. содержат одно: "программу социалистического преобразования России" (I, 45 – XVI) или, говоря словами В.И.Ленина, "план экономического и социального строительства". (I, 45 – 352) Но об этом далее…

   Причем В.И.Ленин писал именно о социалистическом "преобразовании" и "переустройстве", о "построении, "а не о строительстве. Однако, "новые руководители" второй половины 20-х годов – начала 30-х годов XX века, как мы увидим дальше, использовали в своих решениях именно темин "социалистическое строительство". "Переустройство" как и "преобразование" подразумевает переделку того, что есть, а строительство – это сооружение с "нуля", сооружение с "пустого" места, начинающееся с подготовки территории и заложения фундамента. "Построение" – – это создание чего-либо уже на имеющейся основе, например, на фундаменте.

   Однако, еще последний при жизни В.И.Ленина "XII съезд партии", на котором он не мог в силу состояния здоровья присутствовать, "указал на необходимость производить на каждом этапе хозяйственного развития оценку его с точки зрения социалистического строительства". (II, 93) Заметьте, на каждом этапе не социалистического строительства, а хозяйственного развития, т.е. на каждом этапе перехода от капитализма к социализму.

   Почему это надо заметить? Да, потому, что "социалистическим строительство" может быть тогда, когда социализм уже существует и "строительные работы" осуществляются на его базе, до тех пор, пока не создано социалистическое общество, "строительные работы" не являются собственно социалистическими, они социалистические постольку поскольку отражают направление движения к строительству социализма. "Строительные работы" периода "длительного перехода от капитализма к социализму". (II, 93) направлены на построение социализма, т.е. правильнее было бы использовать термин "строительство социализма", а не "социалистическое строительство".

   Понимая, что термин "социалистическое строительство" отражает характер строительства, его идеологическую и политическую сущность, приучая население воспринимать происходящее как социалистически обоснованное, социалистически неизбежное, новые руководители второй половины 20-х годов – начала 30-х годов XX века намеренно определили характер того, что они строили, как заведомо социалистический, тем самым внушая массам, что все, что делается и будет делаться является исключительно социалистическим. Это стало идеальным прикрытием для дальнейших действий новых руководителей, маскирующим осуществленную трансформацию марксистско-ленинского учения.

   Не верите? Тогда для начала постарайтесь найти ответ на вопрос: почему 21 января 1929 г. выступая с докладом "Политическое завещание Ленина" Бухарин Н.И. сказал: "Главнейшее из того, что завещал нам тов. Ленин, содержится в пяти его замечательных и глубочайших по своему содержанию статьях "Странички из дневника", "О нашей революции", "Как нам реорганизовать Рабкрин", "Лучше меньше, да лучше", "О кооперации"? (VI, 465) А, где еще три: "Письмо к съезду", "О придании законодательных функций Госплану", "К вопросу о национальностях или об автономизации"? Разве они не относятся к "политическому завещанию В.И.Ленина? Конечно, относятся. Но тогда почему? Не потому ли, что их содержание не соответствовало тому курсу, который начали осуществлять после смерти В.И.Ленина новые руководители?

V

   Понятно, что В.И.Ленин надеялся, что все его предначертания будут последовательно воплощаться в жизнь, как понимал и то, что по мере развития страны будут возникать все новые и новые ситуации, которые потребуют теоретического обоснования для успешного их разрешения.

   Но кто из руководителей партии и государства мог бы заняться этим? У В.И.Ленина нет ответа на данный вопрос, есть только небольшой намек.

   Вот почему в своем "Письме к съезду" В.И.Ленин ничего не говорит о теоретических взглядах Сталина, Зиновьева и Каменева, подчеркивает "небольшевизм Троцкого", (I, 45 – 345) выражает сомнение относительно того, что на Пятакова "можно было положиться в серьезном политическом вопросе" (I, 45 – 345) и отмечает, что "теоретические воззрения" Бухарина "очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским". (I, 45 – 345) При этом он выражает надежду, что Бухарин и Пятаков смогут "пополнить свои знания", (I, 45 – 346) следовательно, именно они могли бы заняться теоретическими вопросами.

   Однако, предположению В.И.Ленина не суждено было реализоваться и не только потому, что Бухарин и Пятаков были репрессированы, а главным образом из-за того, что ленинские предначертания были трансформированы, а теоретические построения В.И.Ленина были использованы в качестве прикрытия этой трансформации, т.е. ссылки на них придавали видимость того, что все, что делается, делается на основе их реализации.

   Новые руководители второй половины 20-х годов – начала 30-х годов XX века, которым, вероятно, применимы слова В.И.Ленина о том, что "мы хотим перестроить мир", (31 – 183) оставшись без всеми признанного лидера, понимая громадную сложность достижения поставленной цели: коммунистического общества, в силу "неспособности … подняться до истинных масштабов теоретического мышления Маркса, Энгельса, Ленина," неумения "применить в процессе конкретного изучения конкретных вопросов громадную интеллектуальную мощь их учения", (IV, 248) приняли решение идти неизведанным путем, ссылаясь на одну единственную приведенную не полностью и своеобразно истолкованную цитату из статьи "О кооперации" В.И.Ленина.

   Вот как об этом написано в предисловии к т.45 Полного собрания сочинений В.И.Ленина: "Ленин указал, что в России есть "все необходимое и достаточное" для построения полного социалистического общества (см. стр. 370)." (I, 45 – XVII) и резолюции XIV съезда ВКП(б) "По отчету Центрального Комитета": "… съезд исходит из того, что наша страна, страна диктатуры пролетариата. имеет "все необходимое и достаточное для построения полного социалистического общества" (Ленин)". (II, 195)

   Однако, приведенная в предисловии к т.45 Полного собрания сочинений В.И.Ленина и в резолюции XIV съезда ВКП(б) цитата про "все необходимое и достаточное" не полна, вырвана из контекста, поскольку в статье "О кооперации" она выглядит так: "В сущности говоря, кооперировать в достаточной степени широко и глубоко русское население при господстве нэпа есть все, что нам нужно, потому что теперь мы нашли ту степень соединения частного интереса, частного торгового интереса, проверки и контроля его государством, степень подчинения его общим интересам, которая раньше составляла камень преткновения для многих и многих социалистов. В самом деле, власть государства на все крупные средства производства, власть государства в руках пролетариата, союз этого пролетариата со многими миллионами мелких и мельчайших крестьян, обеспечение руководства за этим пролетариатом по отношению к крестьянству и т.д. – разве это не все, что нужно для того, чтобы из кооперации, из одной только кооперации, которую мы прежде третировали как торгашескую, и которую с известной стороны имеем право третировать теперь при нэпе так же, разве это не все необходимое для построения полного социалистического общества? Это еще не построение социалистического общества, но это все необходимое и достаточное для этого построения." (I, 45 – 369, 370)

   Понятно почему своеобразно? Да потому, что "все необходимое и достаточное" (I, 45 – 370) есть, только при условии кооперирования "в достаточной степени широко и глубоко" русского "населения", т.е. русских по национальности граждан Советской России (кстати, В.И.Ленин часто писал именно о русских, о русской революции…). Таким образом, по В.И.Ленину, "только из кооперации, из одной только кооперации" возникает "все необходимое для построения полного социалистического общества". "При условии максимального кооперирования населения, – указывал В.И.Ленин, – само собой достигает цели тот социализм, который ранее вызывал законные насмешки, улыбку, пренебрежительное отношенние к себе со стороны людей, справедливо убежденных в необходимости классовой борьбы, борьбы за политическую власть и т.д.". (I, 45 – 369) Вот почему В.И.Ленин утверждал, что "в настоящее время тот общественный строй, который мы должны поддерживать сверх обычного, есть строй кооперативный. … под этой поддержкой надо понимать поддержку такого кооперативного оборота, в котором действительно участвуют действительные массы населения", (I, 45 – 371) предлагал предоставить "ряд привилегий: экономических, финансовых и банковских – кооперации", (I, 45 – 378) указывая, что "в этом должна состоять поддержка нашим социалистическим государством нового принципа организации населения", (I, 45 – 378) поскольку "кооперация в наших условиях сплошь и рядом совпадает с социализмом". (I,45 – 375)

   Но, как известно, кооперирования всего русского населения не было проведено! Кооперировано была лишь часть населения, как русского, так и других национальностей, а именно крестьянство! И, заметьте, не только в Советской России, как предлагал, В.И.Ленин, но и по всему СССР! Следовательно, ленинское "все необходимое и достаточное" (I,45 – 370) для Советской России было распространено на весь Советский Союз!

VI

   Для понимания происшедшего с СССР крайне важно обратить внимание на три съезда Коммунистической партии: XIII съезд РКП(б), состоявшийся 23 – 31 мая 1924 г., т.е. чуть более, чем через четыре месяца после смерти В.И.Ленина, XIV съезд ВКП(б), прошедший 18 – 31 декабря 1925 г., и XV съезд ВКП(б), работавший 2 – 19 декабря 1927 г.

   Почему XIV и XV съезды ВКП(б) были включены во все учебники истории СССР, а XIII съезд РКП(б) нет? Только ли потому, что первый из перечисленных именовался "съездом индустриализации", а второй – "съездом коллективизации"?

   Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо, как минимум, внимательно изучить решения и отдельные формулировки каждого из этих съездов, сравнить их.

   Причин, объясняющих, почему XIII съезд РКП(б) не был включен во все учебники истории СССР несколько.

   Первая состоит в том, что XIII съезд РКП(б) подтвердил резолюцию XII партконференции "О партстроительстве", содержащую вывод о том, что новая "экономическая политика, развязавшая рост производительных сил, оправдала себя, как необходимый этап по пути длительного перехода от капитализма к социализму". (II, 93) Таким образом, была подтверждены правильность перехода от политики "военного коммунизма" к нэпу и необходимость реализации новой экономической политики, а также указано на то, что переход от капитализма к социализму будет длительным, и этот переход будет иметь несколько этапов. То есть XIII съезд РКПб) в данном вопросе полностью повторил теоретические построения В.И.Ленина.

   Более того, по отчету Центрального Комитета РКП(б) было принято решение: "Партия не видит никаких оснований для пересмотра новой экономической политики и считает очередной задачей на почве новой экономической политики систематическую работу над усилением социалистических элементов в общенародном хозяйстве". (II, 11)

   Вторая причина не включения XIII съезда РКП(б) во все учебники истории СССР, заключается в том, что XIII съезд РКП(б) "с удовлетворением констатирует, что с успехом закончено дело оформления Союза ССР и тем создана прочная база для братского и мирного сожительства все национальностей. населяющих СССР", (II, 11) т.е. для совместного проживания, а следовательно, и для ведения общего хозяйства, иначе говоря, для общей экономической деятельности. Таким образом, это ничто иное, как непринятие XIII съездом РКП(б) предложения В.И.Ленина "оставить союз советских социалистических республик лишь в отношении военном и дипломатическом, а во всех других отношениях восстановить полную самостоятельность отдельных наркоматов" (I, 45 – 362)

   Третья причина – это то, что решения XIII съезда РКП(б) практически полностью основывались на теоретических построениях В.И.Ленина относительно дальнейшего развития Советской России, правда, распространенные новыми руководителями на весь СССР.

   В этой связи особо важна резолюция XIII съезда РКП(б) "О кооперации", в которой было прямо указано, "что в области экономики совершенно ясно, что наше дальнейшее продвижение к социалистическому хозяйству будет определяться двумя параллельными моментами: успехами развития крупной государственной промышленности, во-первых, и успехами кооперирования населения, во-вторых." (II, 36) Эта резолюция констатировала "рост кооперации и ее основные недостатки", (II, 38, 39) определяла "меры оздоровления и укрепления кооперации", (II, 41, 42), ее роль "при диктатуре пролетариата", (II, 37) в производстве и организации сбыта, (II, 37) переходе к твердой валюте (II, 38) жилищном вопросе; (II, 43) ставила задачи по использованию кооперации "в смычке госпредприятий с крестьянским хозяйством", (II, 37) "в деревне" (II, 39, 40) При этом "рабочая кооперция" (II, 41) "работа кооперации в национальных республиках и областях", (II, 42, 43) "кооперация и госорганы", (II, 43) "специальная задача партии по отношению к кооперации"(II, 43, 44) также нашли свое отражение в резолюция XIII съезда РКП(б) "О кооперации".

   Однако, эти охватывающее все классы и слои населения, все аспекты его жизнедеятельности, решения были сведены последующими XIV и особенно XV съездами ВКП(б) только к кооперированию крестьянства.

   Подытоживая, можно сделать вывод о том, что в отличии от решений XIII съезда РКП(б) почти полностью отражавших точку зрения В.И.Ленина, изложенную им в его последних письмах и статьях, XIV съезд ВКП(б), а тем более и XV съезд ВКП(б) существенным образом отошли от "политического завещания" В.И.Ленина, используя которое в качестве прикрытия начали реализацию нового, очевидно, единственно приемлемого для новых руководителей курса развития СССР. Отсюда и прослеживающееся от съезда к съезду все нарастающее неприятие предложений тех, кто во многом придерживался идей В.И.Ленина относительно будущего страны, при этом, как и новые руководители, распространяя их на СССР, а не так как В.И.Ленин на Советскую Россию.

   В этой связи готов и обобщенный ответ на ранее заданный вопрос: "Почему XIV и XV съезды ВКП(б) были включены во все учебники истории СССР, а XIII съезд РКП(б) нет?" Да, потому, что включение во все учебники истории СССР XIII съезда РКП(б), делало бы невозможным всю дальнейшую трансформацию новыми руководителями марксистско-ленинского учения, показывало бы их истинную сущность.

VII

   При внимательном изучении решений XIII съеза РКП(б), и, особенно, XIV и XV съездов ВКП(б) видно, что даже текст этих решений отражает борьбу двух точек зрения относительно трансформации новыми руководителями марксистско-ленинского учения: первую – новых руководителей и вторую – "старых" большевиков, во многом остававшихся на ленинских позициях, часть из которых была отнесена новыми руководителями к оппозиции и в последствии репрессирована, а часть была вынуждена пойти на компромисс и согласиться с осуществляемым новыми руководителями курсом.

   В связи нельзя не остановиться на решении XIV съезда РКП(б) направленное на "последовательное проведение выборности руководящих партийных органов с выдвижением новых сил на руководящую работу, расширение партактива и образование новых партийных кадров на помощь старым". (II, 201) Что это: признание того, что старые руководящие кадры не справляются или что они не соответствуют занимаемым должностям и что им надо противопоставить новые кадры?

   А насколько стары были те, кого можно было отнести к "старым" кадрам? Если принять за точку отсчета год рождения В.И.Ленина: 1870 г., то в 1925 г. средний возраст "старых" кадров был не более 55 лет. Но многие из них родились позднее 1870 г. и им было намного меньше. Так что не такие уж старыми были "старые" кадры.

   Значит, дело было не в возрасте. А чем же? В партийном стаже! Чем старше возраст, тем больше партийный стаж, следовательно, его обладатели больше знают о марксизме-ленинизме, обладают большевистскими идейно-теоретическими знаниями. Многие из них занимали руководящие должности в партии и государстве: являлись членами Центрального Комитета (ЦК), Центральной контрольной комиссии (ЦКК), Рабоче-крестьянской инспекции (РКИ), правительства, губернских и др. комитетов партии и органов управления. И их надо было в соответствии с вышеприведенным решением XIV съезда РКП(б) заменить новыми кадрами!

   Вот, как это было, в частности, сделано в отношение секретарей губернских комитетов партии и ЦКК.

   XIII съезд РКП(б) (1924 г.) установил, что "для секретарей губкомов "обязателен 6 – летний партийный стаж (в отмену обязательности партийного стажа до Октябрьской революции 1917 года)" (II, 28) т.е. с 1918 г. "Члены ЦКК, предназначенные непосредственно в ЦКК и РКИ (за исключением 20 рабочих от станка и крестьян). должны иметь не менее чем 10-летний партийный стаж. Члены ЦКК, работающие в местных органах, – не менее, чем дофевральский стаж, а рабочие от станка и крестьяне – дооктябрьский стаж". (II, 29) т.е. с 1913 г., не позднее, чем с января 1917 г., не позднее, чем с сентября 1917 г.

   А через полтора года в 1925 г. XIV съезд РКП(б) вновь изменил: "… Для секретаря губернского комитета обязателен 7-летний партийный стаж и утверждение вышестоящей партийной инстанции (лишь с ее согласия допускается исключение в величине стажа)," (II, 248) т.е. с 1919 г. "… Члены ЦКК предназначенные для работы непосредственно в ЦК или РКИ, должны иметь не менее чем 10-летний партийный стаж, члены ЦКК, работающие в местных органах, – не менее чем 7-летний стаж, и рабочие от станка и крестьяне – 5-летний стаж". (II, 252) т.е. с 1914 г., т.е. с 1918 г., т.е. с 1919 г.

   Таким образом, на вышеперечисленные должности, кроме членов ЦКК предназначенных для работы непосредственно в ЦК или РКИ после XIV съезда РКП(б) подлежали выдвижению те, кто вступили в партию в период гражданской войны и, естественно, не занимали руководящих должностей ни в партии, ни в правительстве не только ни в годы гражданской войны, но и ни в дореволюционный период, следовательно, не имели соответствующих новых должностям знаний марксистско-ленинской теории, и не могли полностью разобраться в тех теоретических построениях, которые выдвигались новыми руководителями, под прикрытием социалистической фразеологии.

VIII

   Яркий пример этого, решение вопроса о возможности построения социализма в СССР или, как указано в "Тезисах о задачах Коминтерна и РКП(б) в связи с расширенным пленумом ИККИ, принятые XIV конференции РКП(б)": "о дальнейших судьбах СССР в связи с замедлением международной революции" (II, 163)

   В.И.Ленин указывал: "Мы всегда говорили и перед Октябрем и во время Октябрьской революции, что рассматриваем себя и можем рассматривать только как один из отрядов международной армии пролетариата, причем такой отряд, который выдвинулся вперед не в меру своего развития и своей подготовки, а в меру исключительных условий России, и что считать окончательной победу социалистической революции можно лишь тогда, когда она станет победой пролетариата, по крайней мере, в нескольких передовых странах". (I, 39 – 387, 388) "Русский пролетариат не может одними своими силами победоносно завершить социалистической революции. Но он может придать русской революции такой размах, который создаст наилучшие условия для нее, который в известном смысле начнет ее. Он может облегчить обстановку для вступления в решительные битвы своего главного, самого верного, самого надежного сотрудника, европейского и американского социалистического пролетариата." (I, 31 – 93) "Трудность революции всем известна. Начавшись блестящим успехом в одной из стран, она, может быть. будет переживать мучительные периоды, ибо окончательно победить можно только в мировом масштабе и только совместными усилиями рабочих всех стран". (I, 36 – 335)

   Да и Сталин И.В. в 1924 г. в своей работе "О Ленине и ленинизме" на странице 60 писал, что "свергнуть власть буржуазии и поставить власть пролетариата в одной стране еще не значит обеспечить полную победу социализма. Главная задача социализма – организация социалистического производства – остается еще впереди. Можно ли решить эту задачу, можно ли добиться окончательной победы социализма в одной стране, без совместных усилий пролетариев нескольких передовых стран? Нет, невозможно. Для свержения буржуазии достаточно усилий одной страны – об этом говорит нам история нашей революции. Для окончательной победы социализма, для организации социалистического производства усилий одной страны особенно такой крестьянской страны как Россия. уже недостаточно – для этого необходимы усилия пролетариев нескольких передовых стран. Поэтому развитие и поддержка революции в других странах является существенной задачей победившей революции. Поэтому революция победившей страны должна рассматривать себя не как самодовлеющую величину, а как подспорье, как средство для ускорения победу пролетариата в других странах". (VII, 86)

   Это вполне соответствует зафиксированному в вышеуказанных тезисах XIV конференции РКП(б) состоялась 27-29 апреля 1925 г.: "ленинизм учит, что окончательная победа социализма в смысле полной гарантии от реставрации буржуазных отношений возможна только в международном масштабе (или в нескольких решающих странах)." (II, 166) "Единственной гарантией окончательной победы социализма, т.е. гарантией от реставрации, является, следовательно, победоносная социалистическая революция в ряде стран," (II, 169) в связи с чем "партия пролетариата должна прилагать все усилия к тому, чтобы строить социалистическое общество в уверенности, что это строительство может быть и наверняка будет победоносным, если удастся отстоять страну от всяких попыток реставрации." "Пролетариат СССР под руководством РКП должен смело и решительно строить социализм," (II, 170) и "наш успех в деле построения социалистического хозяйства сам по себе является уже крупнейшим фактором нарастания мировой пролетарской революции." (II, 170)

   Однако, уже немногим больше чем через полугода XIV съезд РКП(б), работавший 18-31 декабря 1925 г., констатировал "В области экономического строительства съезд исходит из того, что наша страна, страна диктатуры пролетариата, имеет "все необходимое для построения полного социалистического общества" (Ленин) Съезд считает, что борьба за победу социалистического строительства в СССР является основной задачей нашей партии." (II, 195, 196)

   И это при том, что как указывалось выше в главе V цитата про "все необходимое и достаточное" из статьи "О кооперации" В.И.Ленина приведена не полностью, вырвана из контекста и своеобразно истолкована при этом ленинское "все необходимое и достаточное" (I, 45 – 370) для Советской России было распространено на весь Советский Союз! Равно как и при том, что статья В.И.Ленина "О кооперации" написана в 1923 г., т.е. почти за год до вышецитируемой работы Сталина и два года до XIV съезд РКП(б)!

   Что это, как не подтверждение того, о чем говорил в заключительном слове Г.Е.Зиновьева на XIV съезде РКП(б) относительно "вопроса о строительстве социализма в одной стране. Года два назад вопрос этот не вызывал в нашей среде никаких споров, он был совершенно ясен. … теперь, и не без "успеха", запутывают этот вопрос так, что действительно перестаешь различать, где же настоящая, правильная, ленинская постановка его"? (VII, 86) "И если есть теперь какой-нибудь вопрос не ясный для широких рядов нашей партии, то именно этот"? (VII, 88)

IX

   Такая своеобразная трансформация ленинских предначертаний относительно будущего Советской России, да еще с распространением этой трансформации на весь СССР, породила борьбу с оппозицией, большей частью состоявшей из "старых" большевиков, знавших и помнящих работы В.И.Ленина, понимавших, что марксистское учение о построении коммунистического общества и его первой фазы: социализма, в сложившихся в стране условиях претерпевает коренные изменения, по-сути происходит отказ от него.

   Таким образом громкие судебные процессы 30-х годов XX века над "видными" большевиками "старой гвардии партии" – это не просто отражение борьбы за власть, а способ сокрытия отказа "новых руководителей" от ленинского курса, истинного марксизма, прикрываемого социалистической фразеологией.

   А, поскольку, у "старой гвардии", естественно, не могло не быть, так сказать, сочувствующих на разных уровнях партийной структуры и даже среди "рядовых" членов партии, но открыто не выступавших против вышеназванной трансформации, по отношению к ним также были применены репрессивные меры.       В этой связи, видимо, не случайно, что "пик" этих репрессий произошел "в 1937 году, в момент, когда", как указано в Постановлении ЦК КПСС от 30 июня 1956 г. "О преодолении культа личности и его последствий", "социализм уже победил в нашей стране". (III, 329)

   Но эти меры опять-таки прикрывались репрессиями относительно реально существовавших противников Советской власти.

   Осуществлявшаяся в партии кадровая политика наряду с репрессиями 30-х годов XX века вынудила большинство членов партии принять происшедшую трансформацию. Не принятие этой трансформации повлекло бы за собой нежелательное для новых руководителей признание того, что социалистическое общество в стране построено не было, в силу чего СССР представлял собой ни что иное как деформированное государство революционно-демократической диктатуры рабочего класса и крестьянства.

   Почему деформированное? Потому, что существует указание В.И.Ленина о сущности "демократической пролетарски-крестьянской республики (т.е. типа государства без полиции, без постоянной армии, без привилегированного чиновничества).," (I, 31 – 411) т.е. "крестьянско-пролетарской республики без полиции, постоянной армии, чиновничества." (I, 31 – 447, 448) Ни в Советской России, ни в СССР это реализовано, как известно, не было: вместо полиции была милиция, армия и чиновничество также были.

   Но почему государство революционно-демократической диктатуры рабочего класса и крестьянства, а не диктатуры пролетариата или социалистического общества?

   Известно, что период перехода от капитализма к социализму – это период диктатуры пролетариата (пролетарского государства). (I, 33 – 22, 86, 87, 88, 38 – 95)

   Пролетарии – это "наемные рабочие в промышленности и земледелии", (I, 43 – 57, 58) продающие свою рабочую силу частным собственникам – капиталистам, "лишенные средств производства наемные работники, живущие продажей своей рабочей силы и эксплуатируемые капиталом". (V, 1101).

   "Пролетариатом называется класс, – указывал В.И.Ленин, – занятый производством материальных ценностей в предприятиях крупной капиталистической промышленности. Поскольку разрушена крупная капиталистическая промышленность, …, пролетариат исчез"". (I, 44 – 161)

   Таким образом, т.к. в СССР не было частной собственности и класса капиталистов, то не было и пролетариев, следовательно не было и диктатуры пролетариата, а отсутствие диктатуры пролетариата, подводит к выводу, что есть социализм (социалистическое общество).

   Однако в СССР были два класса: рабочие и колхозное крестьянство. Более того утверждалось следующее: "Социалистическое общество состоит из трудящихся" рабочего класса, кооперированного крестьянства и интеллигенции". (V, 1258)

   Но по В.И.Ленину: "Социализм есть уничтожение классов", (I, 39 – 276, 279) "социализм будет тогда, когда не будет классов", (I, 42 – 307) что "прямо перекликается с марксовым пониманием социализма как общества, которое не знает классовых различий", (IV, 245, 246) это общество, "членами" которого "будут только работники", (I, 38 – 326) общество, "в котором должны быть только работники, общество, в котором не должно быть никаких различий" (I, 38 – 320) "Общество, в котором осталась классовая разница между рабочим и крестьянином, ни есть ни коммунистическое, ни социалистическое общество". (I, 38 – 353) А, раз так, то, следовательно, СССР не был социалистическим государством (социалистическим обществом).

   Так, может быть, СССР был все-таки государством диктатуры пролетариата? Указывал же В.И.Ленин, что "классы остались и останутся в течение эпохи диктатуры пролетариата. Диктатура будет не нужна, когда исчезнут классы. Они не исчезнут без диктатуры пролетариата". (I, 39 – 279) "Невозможно уничтожение классов, без диктатуры угнетенного класса, пролетариата", (I, 26 – 355) "Чтобы уничтожить классы, надо, … , уничтожить разницу между рабочим и крестьянином, сделать всех – работниками". (I, 39 – 277)

   Если бы Советская Россия, а, позднее СССР, были бы государством диктатуры пролетариата, то было бы реализовано указание Ф.Энгельса, процитированное В.И.Лениным в его работе "Государство и революция": "На определенной ступени экономического развития, которая необходимо связа была с расколом общества на классы, государство стало в силу этого раскола необходимым. Мы приближаемся теперь быстрыми шагами к такой ступени развития производства, на которой существование этих классов не только перестает быть необходимостью, но и становится прямой помехой производству. Классы исчезнут тк же неизбежно, как неизбежно они в прошлом возникли. С исчезновением классов исчезнет неизбежно и государство." (I, 33 – 15) И далее: "Пролетариат берет государственную власть и превращает средства производства прежде всего в государственную собственность. Но тем самым он уничтожает самого себя как пролетариат, тем самым он уничтожает все классовые различия и классовые противоположности, а вместе с тем и государство как государство." (I, 33 – 16)

   А что есть диктатура пролетариата? В.И.Ленин так отвечает на этот вопрос: "Учение о классовой борьбе, примененное Марксом к вопросу о государстве и социалистической революции, ведет необходимо к признанию политического господства пролетариата, его диктатуры, т.е. власти, не разделяемой ни с кем и опирающейся непосредственно на вооруженную силу масс." (I, 33 – 26)       Заметили: "не разделяемой ни с кем и опирающейся непосредственно на вооруженную силу масс"? Но в СССР власть принадлежала рабочему классу и колхозному крестьянству, а позднее народу. Да и не было "вооруженной силы масс", в СССР были милиция и Рабоче-крестьянская Красная армия (РККА), позднее переименованная в Советскую Армию. Но милиция и армия не те, о которых писал В.И.Ленин. Судите сами: "… народу вовсе не обязательно нужно столько оружия, чтобы все всегда имели его. Народу нужно поголовно учиться владеть оружием и поголовно входить в милицию, заменяющую полицию и постоянную армию. Рабочим нужно, чтобы не было оторванной от народа армии, чтобы рабочие и солдаты сливались в одну всенародную милицию". (I, 31 – 287)

   Таким образом, власть в Советской России, за исключением периода "военного коммунизма", и в СССР принадлежала двум классам: рабочему и колхозному крестьянству, и опиралась она на армию, ни в Советской России, ни в СССР классы не исчезли, как не исчезло и государство, следовательно ни в Советской России, за исключением периода "военного коммунизма", ни в СССР не было диктатуры пролетариата.

   Подлинной диктатуры пролетариата в СССР не было, краткий, практически всего лишь начальный этап периода диктатуры пролетариата был в Советской России в годы гражданской войны и выражался в политике "военного коммунизма", на смену которой пришла новая экономическая политика (нэп), автором которой стал В.И.Ленин, понимая, что государство диктатуры пролетариата в отсталой экономически и преимущественно крестьянской, т.е. мелкобуржуазной стране, неминуемо приведет к классовым столкновениям.

   А что есть нэп? Это революционно-демократическая диктатура рабочего класса и крестьянства как долговременное, по крайней мере до тех пор, пока пролетарские, т.е. социалистические, революции не победят "во всех или, по крайней мере, в нескольких главных капиталистических странах", (I, 42 – 20) "в нескольких передовых странах" (I, 39 – 388) отступление. Отступление как путь для достижения пролетариатом России необходимой меры "своего развития и своей подготовки", (I, 39 – 387) должного уровня сознательности и организованности рабочего класса, достижения того, что мировоззрение пролетариата будет воспринято крестьянством, отказавшегося от своих мелкобуржуазных настроений, для того, чтобы после достижения всего вышеперечисленного и при подавляющем большинстве рабочего класса в населении России вернуться к диктатуре пролетариата, поскольку "без периода социалистического учета и контроля подойти хотя бы к низшей ступени коммунизма нельзя". (I, 4 – 157, 158)

   И в этом заключалась роль Советского государства, поскольку, как указывал Ф.Энгельс, которого процитировал в своей работе "Государство и революция" В.И.Ленин: "В виде исключения встречаются, однако, периоды, когда борющиеся классы достигают такого равновесия сил, что государственная власть на время получает известную самостоятельность по отношению к обоим классам, как кажущаяся посредница между ними…" (I, 33 – 13) Вот на эту-то "самостоятельность" государства и был расчет, заключавшийся в том, что государство сможет обеспечить в условиях нэпа (революционно-демократической диктатуры рабочего класса и крестьянства) успешное прохождение вышеизложенного пути по возвращению к диктатуре пролетариата. Но не было учтено, что государство лишь "кажущаяся посредница", т.е. то, что на самом деле государство как "орган классового господства, орган угнетения одного класса другим, " по определению не может быть посредником, оно в любом случае будет на стороне господствующего класса, класса, который одержит победу над другим.

   Так, правомерен ли был вывод: "Обеспечив полную и окончательную победу социализма в СССР и переход общества к строительству коммунизма, диктатура пролетариата выполнила свою историческую миссию и с точки зрения задач внутреннего развития перестала быть необходимой. Государство диктатуры пролетариата превратилось в общенародное социалистическое государство…"? (V, 396) Очевидно, нет. Но признать это – это признать, что построения социализма в основном, полной и окончательной победы социализма, а. следовательно, и построения развитого, зрелого социализма не было! А что же было? Было деформированное государство революционно-демократической диктатуры рабочего класса и крестьянства, переименованное новыми руководителями в середине второй половины XX века в "социалистическое общенародное государство". (V, 1262, 1258, 396, 922)

   Однако, В.И.Ленин пишет об "не общенародном" Временном правительстве, (I, 31 – 147) "общенародном владении всей землей", (I, 31 – 158) но о "всенародной власти"(I, 31 – 446) использует термин "всенародный" в отношении государства, учета и контроля (I, 33 – 101, 102) Эти два термина не тождественны. Общенародное государство – это государство общее для народа, государство стоящее над народом, управляющее им; всенародное государство – это государство всего народа, государство утрачивающее свои функции.

   В.И.Ленин в своей работе "Государство и революция" процитировал Ф.Энгельса: "Когда государство наконец-то становится действительным представителем всего общества, тогда оно само себя делает излишним. С того времени, как не будет ни одного общественного класса, который надо было бы держать в подавлении, с того времени, когда исчезнут вместе с классовым господством, вместе с борьбой за отдельное существование, …, те столкновения и эксцессы (крайности), которые проистекают из этой борьбы, – с этого времени нечего будет подавлять, не будет и надобности в особой силе для подавления, в государстве." (I, 33 – 16, 17)

   Если СССР было общенародным государством, то, казалось бы, оно должно было представлять все общество, т.е. в СССР, следуя вышеприведенной цитате, государство было излишним! Если в СССР не было ни одного "общественного класса", который надо было подавлять, значит, не должно было быть государства! Но государство-то, да еще общенародное было! Следовательно, был класс, который надо было подавлять. И этот класс – крестьянство как хранитель и носитель мелкобуржуазной частнособственнической идеологии, тяготеющий к буржуазии. А, раз так, то никакого общенародного государства в СССР не было!

   Кстати, В.И.Ленин в своей работе "Государство и революция" привел слова Ф.Энгельса про "фразу про "свободное народное государство," … имевшую на время агитаторское право на существование, но в конечном счете научно несостоятельную." (I, 33 – 17) Таким образом провозглашение СССР общенародным государством научно несостоятельно и это было сделано исключительно с агитационной целью, не увенчавшейся успехом, поскольку СССР прекратил свое существование. Тем более, как указывал В.И. Ленин: "Всякое государство есть "особая сила для подавления" угнетенного класса. Поэтому всякое государство несвободно и ненародно. Маркс и Энгельс неоднократно разъясняли это своим партийным товарищам в 70-х годах." (I, 33 – 20)

X

   В.И.Ленин писал: "Говоря о республике пролетарски-крестьянской, мы указываем на ее социальное содержание и политический характер," (I, 31 – 411) а "без" "свободного союза беднейших крестьян с пролетариями" "невозможно социалистическое преобразование" (I, 33 – 39, 40) В этой связи, разве реализовывавшийся в период нэпа курс с опорой на бедняка и союз с середняком, на ликвидацию кулачества, постепенный и добровольный переход от единоличного крестьянского хозяйства к коллективному не служит еще одним из доказательств того, что Россия, а затем и СССР были государством революционно-демократической диктатуры рабочего класса и крестьянства от которого через диктатуру пролетариата лежит путь к социализму?

   Если это так, то становится понятным почему В.И.Ленин утверждал, что "в настоящее время тот общественный строй, который мы должны поддерживать сверх обычного, есть строй кооперативный. … под этой поддержкой надо понимать поддержку такого кооперативного оборота, в котором действительно участвуют действительные массы населения", (I, 45 – 371) "кооперация в наших условиях сплошь и рядом совпадает с социализмом". (I, 45 – 375)

   Известно, что количество и качество труда каждого члена кооператива – это его доля в общей собственности (продукции, услугах) кооператива и получает каждый доход от участия в деятельности кооператива пропорционально этой своей доли, т.е. по труду. А. если это так, то что это, как не реализация основного принципа социализма: "за равное количество труда равное количество продукта"(I, 33 – 94), "каждый … получает от общества столько же, сколько он ему дал", (I, 33 -92) "по работе" (а не по потребностям)"? (I, 33 – 93) Вот почему по В.И.Ленину "простой рост кооперации для нас тожественен … с ростом социализма". (I, 45 – 376) Долевое участие в деятельности кооператива влечет за собой "развитие и укрепление товарищеской дисциплины трудящихся и всестороннее повышение их самодеятельности и сознания ответственности", (I, 38 – 119) вырабатывает коллективистское, ответственное, сознательно трудовое действие, "коллективистское сознание и поведение", (IV, 235) т.е. формирует социалистические, а не частнособственнические отношения. А это, в свою очередь, есть ни что иное как работа "над перевоспитанием масс", (I, 38 – 97, 119) изменение собственнической, мелкобуржуазной идеологии на коллективную, общественную.

   "Ведь социалистически воспитанным является лишь тот человек, которому не безразличны не только собственные трудовые успехи, благополучие, авторитет, но и дела товарищей по работе, трудового коллектива, интересы всей страны, трудящихся всего мира". (IV, 235)

XI

   Особо следует остановиться на отношении новых руководителей ко второй мировой войне 1939 – 1945 г.г.

   Вторая мировая война по своему характеру для ее основных участников: Германии, Италии, Японии, Великобритании, Франции, США была империалистической, тогда как для СССР, вынужденного из-за нападения 22 июня 1941 г. на советское государство участвовать во второй мировой войне, она была Отечественной, защищающей завоевания пролетарской революции.

   То, что участие СССР во второй мировой войне было неизбежно вполне соответствовало гениальному предвидению В.И.Ленина: "Мирного развития к социализму быть не может". (I, 38 – 358)

   Однако, политика, которую осуществлял СССР с начала второй мировой войны, была направлена не только на всемерное оттягивание срока будущего нападения на советское государство, но и, основываясь на указании В.И.Ленина о том, что "окончательно может победить только пролетариат всех передовых стран мира, и мы, русские, начинаем это дело, которое закрепит английский, французский или немецкий пролетариат", (I, 39 – 330) вполне соответствовала указанию В.И.Ленина: "Русская революция является только первым этапом первой из пролетарских революций, неизбежно порождаемых войной", (I, 31 – 450) "одно из звеньев в цепи социалистических пролетарских революций, вызываемых империалистской войной", (I, 33 – 4) "войну должна кончить и кончит революция в ряде стран", (I, 31 – 461) поскольку "всемирная война ведет к революции". (I, 31 – 341, 355, 358, 405, 457, 460, 33 – 4) "Нет выхода из войны к демократическому. не насильственному миру, к освобождению народов от кабалы миллиардных процентов господам капиталистам, нажившимся на "войне", – нет выхода,кроме революции пролетариата".(I, 31 – 175) "Только пролетарская, коммунистическая революция может вывести человечество из тупика, созданного империализмом и империалистическими войнами". (I, 38 – 107)

   То есть, новые руководители могли полагать, что в результате второй мировой войны, если бы она проходила без участия СССР, вполне могло бы осуществиться следующее указание В.И.Ленина: "Энгельс понимал превосходно, что война всякая, даже во всяком передовом обществе, создает не только разруху, одичание, мучения, бедствия в массах, которые захлебнутся в крови, что нельзя ручаться, что это приведет к победе социализма, он говорил, что это будет "либо победа рабочего класса, либо создание условий, делающих эту победу возможной и необходимой", (I, 36 – 46) т.е. к возникновению революционных ситуаций в передовых странах, переростающих в пролетарские революции и приводящих к установлению в передовых странах диктатуры пролетариата. Обеспечив не участие СССР во второй мировой войне, и рассматривая ее как вторую империалистическую, они могли надеяться на "могучую европейскую революцию, которая сломит иго капитала и разобьет железные тиски преступной бойни народов". (I, 31 – 455) А это в свою очередь, в полном соответствии с указаниями В.И.Ленина: "Для того, чтобы добиться того, чтобы победить прочно, мы должны добиться победы пролетарской революции во всех или, о крайней мере, в нескольких главных капиталистических странах", (I, 42 – 20) "считать окончательной победу социалистической революции можно лишь тогда, когда она станет победой пролетариата по крайней мере, в нескольких передовых странах" (I, 39 – 388) обеспечило бы построение в СССР полного социалистического общества и делало невозможной реставрацию капитализма.

   Однако, ни могучей европейской революции, ни пролетарских революций в вышеперечисленных странах не произошло, что вынудило новых руководителей, помочь освобожденным Советскими войсками странам Европы стать первоначально странами народной демократии, а позднее странами социалистического лагеря.

   При этом они не учли, что такая помощь могла бы принести успех лишь тогда, когда социализм победил "даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране. Победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального, капиталистического мира, привлекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов, выступая в случае необходимости даже с военной силой против эксплуататорских классов и их государств". (I, 26 – 354, 355)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.