Мария Капотова
Дюжина детей и несколько взрослых

Ксюня (8 лет) – младшая сестра Хани. Пухленькая, с африканскими косичками, играет на гавайской гитаре.

Владик (10 лет) – был учеником Карины. Самый смешливый, с зияющими дырками от молочных зубов, любит разукрашивать лицо, подражая североамериканским индейцам, мастерить из веток и перьев головные уборы.

Морти (12) – из детского стационара. Щуплый очкарик, альбинос, отлично читает по губам.

Алиса (12) – родители руководят постройкой завода на территории национального парка, была с ними в командировке. Веснушки на щеках и руках, первая в классе по технике чтения, наизусть знает египетских и греческих богов.

Маришка (14) – старшая из восьми детей в цыганской семье. Общительная и хозяйственная, любит лошадей, экспериментирует с прическами своих друзей, нравится Гек.

Братья Ву: Чук (14) Гайдар – был приглашен как стройбригада, остался. Считает себя безбашенным и опасным, знает, как починить почти все, что сломано (часто сам же это и ломает), знаком с приемами ближнего боя и владеет оружием.

Гек (14) Гайдар – был приглашен как стройбригада, остался. Считает себя более уравновешенным, гнев выражает через подражание реву медведя, отлично чинит сломанные вещи и быстро считает в уме, хоть и отучился, как и брат, пять классов.

Вика (15) – жила самостоятельно, о себе не рассказывает. Таинственно записывает что-то в дневнике, носит только черное.

Курильщик (16) – родители состояли в религиозной секте, сбежал оттуда и год слонялся по деревням и лесам. Поклонник Че Гевары, носит берет в подражание, волосы до пояса.

Андрэ (17) – познакомился со старшими, когда скитался. Остался. О себе не рассказывает, но предупредил, что его может искать полиция.

Хани (17) – училась в классе Карины, ушла вместе с ней. Художница, “мама” группы, все еще в поиске себя. Встречается с Алдаром.

Алдар (18) – учился в классе Карины, ушел вместе с ней. Отличные навыки охотника, трудный характер, встречается с Хани.

Хромой Хьюго (18) – учился в классе Карины, ушел вместе с ней. Ходит с тростью из-за травмы, встречается с Кариной, “папа” группы.

Карина (26)

Бабушка Алжана (?) – пожилая шаманка, живет в деревне, иногда приходит в гости к детям. Проводит обряды, помогает по хозяйству, врачует, шьет.

Ян (47) – отшельник, живущий в лесу, водит группы в горы и походы, бывший заключенный, говорит на языке жестов (не глухой).

ЛЕС

Алиса, 12 лет

Сентябрь.

Я тут уже неделю.

Сплю очень крепко, наверное, это из-за свежего воздуха. Даже вставать рано стало легко.

Еще легко, потому что Братья Ву будят нас звуками ударов металлической вилки по противню, грохот стоит ужасный, я аж подскакиваю! Потом начинают тормошить, чтобы взбодрить.

Когда умываемся, Хани нас контролит: руки, уши, зубы – у нее получается очень мило.

Карина в это время обычно уже либо сидит на троне, либо кашеварит. Она разрешает мне подбегать к ней и обнимать, когда захочу.

Перед завтраком йога, дыхание, простые упражнения. Я пока не могу заниматься, как остальные, без завтрака, Карина сказала, что это ничего, у нее тоже не получается, сразу в глазах темнеет, как у меня. Она сказала, что это из-за низкого гемоглобина, и мы вместе утром пьем мерзкий отвар из крапивы.

Мне нравится играть с нашими собаками по утрам. Бинго и Бонго спят на крыльце и очень рады видеть нас по утрам. Они сопровождают нас на охоту и таскают еду со стола. Родители всегда говорили мне, что лучшие собаки – породистые, но эти две дворняжки такие любвеобильные! Восторг!

Потом все завтракаем. Сейчас начало сентября, но на улице еще тепло, и мы выставляем и собираем наш длинный стол перед крыльцом.

Я обычно сижу рядом с другими мелкими в конце стола: с Морти, Владиком и Ксюней; за нами Братья Ву и Маришка – им по четырнадцать; Андрэ, Курильщик и Вика – им пятнадцать и шестнадцать (не помню, кому точно сколько); за ними Хани – ей семнадцать, а уже за ней Алдар и Хромой Хьюго, как старшие, им недавно исполнилось восемнадцать. Во главе сидит Карина, она босс, главная, мама-медведица, это ее место.

Трон специально перетаскивают туда, где она сидит. Он большой, с резной спинкой и мягкой сидушкой под попу. Там высокие подлокотники, и на них можно закидывать ноги (я пару раз на него садилась, когда Карина не видела). Иногда рядом с ней сидит бабуля Алжана, когда приходит в гости. Это такая старенькая шаманка, она всегда приходит откуда-то из леса, приносит мелкие вкусности, чинит нам вещи.

Вот так мы кушаем (обычно кашу), пьем чай, старшие – растворимый кофе, мне не дают, хотя я его таскаю и жую сухим, прямо из пакетика.

Близнецы Ву самые шумные, за это Карина все время на них шикает, хотя в лесу мы одни! Но она говорит, что из-за них у нее голова трещит (я думаю, ей где-то двадцать пять, странно, что уже голова болит).

После завтрака обычно уборка в доме либо на улице. Я больше люблю убираться в доме, потому что летом там было прохладно, когда на улице стояло пекло.

Раньше тут останавливались охотники – переждать зимой снежные бури, потом дом забросили, а после пришли мы, сделали несколько пристроек, и теперь он наш.

Он у нас обвешан всякими амулетами, колокольчиками и травками, не знаю зачем. Карина говорит – от злых духов (вот я их ни разу не видела), но я в них не верю.

Там в доме только пыль стереть и все помыть – несложно. Мне нравится, что мы не делим работу для мальчиков и для девочек. Братья Ву, например, часто моют посуду, потому что сами таскают воду, так как на них расход большой (они обливают друг друга и Маришку, им нравится, когда она визжит).

После уборки – учеба. Я думала, мне будет скучно, хотя в школе я была отличницей, но тут учиться гораздо лучше и интереснее. Мы намечаем план для каждого, это обычно делают Алдар и Хани, потом Карина ведет лекции и учит нас, потом мы сами занимаемся, а когда непонятно, подходим к старшим или Карине, и они все объясняют.

Они тоже учатся, но уже взрослым вещам и книгам. Занимаемся все вместе за столом, иногда кто-то уходит почитать отдельно, на гамак или крыльцо.

У нас целая комната в доме выделена под библиотеку! Карина очень много читает, говорит – если меньше трех книг в неделю, то это провал. Она всегда так мило поглядывает на нас, когда мы учимся, поверх книжных страниц, а если ее на этом ловишь, отводит глаза.

В лесу учиться классно! Тут белки иногда скачут, только еще и комаров много.

Ксюня, как самая маленькая, часто устает и начинает играть шишками или бренчать на маленькой гитаре, гавайской. Вообще, ее трудно учить, она может встать и пойти погулять или уснуть прямо на уроке. Карина над ней смеется, но мне так не разрешает.

Наш дом очень темный, но на самом деле совсем не страшный. Я люблю на него смотреть, когда учусь. В нем два этажа и чердак, крыша треугольная, сам он из бревен, есть крыльцо, на котором можно сидеть, если его до этого подмести.

Учеба, потом обед, потом снова учеба пару часов. Потом либо походы, либо спорт, либо чтение, до ужина и после. Мне нравятся наши походы. Карина или Алдар ведет нас какими-то хитрыми тропами, и мы приходим либо в ущелья, либо на красивые склоны. Или к реке, летом можно было купаться. Но лучше всего, когда нас ведет Ян! Он очень смешной, немного странный, я почти научилась его алфавиту. У него длинные волосы (но у Курильщика длиннее) и борода. Он еще и страшилки рассказывает, только я пока не все понимаю.

Еще мы много играем! В карты, в мяч, в прятки, в “туки-та”, в зарницу, в пиратов и бомжей и много во что еще!

А вечером посиделки, я их люблю больше всего остального. Я стараюсь садиться рядом с Кариной, но обычно рядом с ней сидят Алдар и Хромой Хьюго, и их не подвинешь. Они оба в нее влюблены, это сразу видно. Стараются сидеть близко и ловят ее взгляд, делятся едой и всякими вкусняшками (со мной – никогда). Но это странно, потому что Алдар вроде как встречается с Хани, я это не очень понимаю, но Хани с Кариной подружки – мне этого никто не объясняет!

На посиделках у костра мы обычно либо травим байки (это очень смешное выражение, от него всегда начинаешь хохотать, тут важна интонация, с которой это скажешь), потом что-то обсуждаем, Карина говорит, что мы анализируем прошлые жизни.

Когда с нами бабушка Алжана, мы устраиваем шаманские пляски. Это весело, она приносит всякие бубны и флейты, маски, перышки, я обычно беру перышки.

Мне тут очень нравится, я никогда отсюда не уеду. Я вообще не хочу домой.

Вечером еще старшие дают сушеные фрукты или орехи, спать идем где-то в двенадцать. У всех свои кровати, близнецы сами сделали для нас двухъярусные, я на верхней полке, на нее забираешься по лестнице – всегда так хотела!

Я тут все люблю.

Карина сказала мне делать такие записки на случай, если придет полиция и захочет сказать, что Карина меня тут насилует, так вот – нет, не насилует!

Тут очень хорошо, я не хочу возвращаться домой. Тут так свободно дышится.

Алиса ,12 лет

Сентябрь

Морти сломал руку, нам кабзда (вообще, Андрэ сказал другое слово, но я запишу это).

Карина не виновата, это Дом шалит.

Начало сентября, за неделю до того, как Морти сломал руку

Утро в сибирской тайге бывает разным. Солнце не гарантия того, что день будет жарким, как и холодный ветер не обещает грозу. Внимательный человек будет обращать внимание на мелких животных, насекомых и птиц, их поведение вернее предскажет погоду.

Карина стояла перед бревенчатым двухэтажным домом и испытующе его разглядывала. Несмотря на холодный ветерок и раннее утро, одета она была легко, в шорты и футболку, сказывалось регулярное закаливание. Все ее внимание было сосредоточено на доме.

Он был построен ладно, но с тех прошли годы и годы. Темные от дождей и снега бревна выглядели прочными, вековыми. С крыши не сыпалось, крыльцо было устойчивое.

Но Близнецы Ву не просто так позвали ее посмотреть на него в такой ранний час. Эти двое либо имели дополнительные часы в сутках, либо жили вообще без распорядка, как иначе они умудрялись быть везде и всюду, оставалось загадкой. Бесшумно выйдя из леса, они подошли к дому.

Один из них, тот, который Чук, присел рядом с Кариной на корточки.

– Второму этажу трындец, туда заходить вообще нельзя.

Карина закатила глаза, жестом предложив продолжить. Близнецов хлебом не корми – дай повыделываться, поэтому между всеми своими утверждениями они держали выразительные паузы.

Гек встал рядом с братом.

– Доски прогнили, их не то что подлатать – менять надо полностью. Весь второй этаж перестелить. Один раз не туда наступишь – провалишься. А потолки у нас больше двух метров.

– И что нужно для ремонта?

Чук отрепетированным жестом раскрыл блокнот на спирали.

– Ну, по минималке если: доски, все для крепежа, инструменты и еще пара рук в идеале. Короче, у нас столько нет, если я правильно понял.

– А он правильно понял, – подтвердил Гек.

Карина тяжело вздохнула, потирая правый висок, куда начали впиваться тревожные иголки.

– Мда. А если закрепить снизу? Так можно? Ну, не закатывайте глаза, я серьезно! Нет так нет.

Она с минуту помолчала.

– То есть закрываем второй этаж?

– Ну, получается, да, – с видом прораба Чук начал задумчиво расхаживать перед крыльцом, для важности достав рулетку из кармана, хоть она была и не нужна. В его объемной поясной сумке позвякивали ключи и инструменты, несколько перочинных ножей, и это только то, о чем Карина знала (о чем ей следует знать, поправляли ее Братья). Подросток с серьезным видом оглядывал постройку, словно надеялся найти что-то, что проглядел и что исправит ситуацию. – Все равно зима впереди, и так оставим, так что хрен с ним.

– А зимой не провалится ничего? Когда вернемся, не наткнемся на сгнивший дом?

– В том-то и вопрос! – согласился Гек, подскочив к брату. – Там еще и крыша так себе. Помнишь, как прошлой зимой текло, заваливало – мы охренели, когда вернулись?

– Да.

– Вот и в этом году будем.

– А что-нибудь хорошее вы мне сказать можете?

– Картошка заканчивается и консервы.

– Да ну вас.

Карина дала обоим по подзатыльнику и, устало растирая шею, пошла вокруг дома. Новости были плохие, ошибки быть не могло, Братья – парни умные, да и дом не новый. Тревожно наматывая круги, Карина осматривала углы, делая все больше неприятных открытий. Тут подгнило, тут насекомые.

Тяжело дыша, она медленно считала про себя. Вдох и выдох никак не получалось синхронизировать со счетом в голове, и от этого она злилась только больше.

Солнце показывало час подъема.

Алиса, 12 лет

Меня заставляют учить этот дурацкий код!

У нас есть тайный почтовый ящик в городе ***. Он от квартиры, где никто не живет, и им можно пользоваться для передачи тайных сообщений. Оставлять там небольшие посылки или письма. На случай, если нас всех накроют, объяснил мне Хромой Хьюго, там можно будет оставлять записки и общаться, назначать встречи или вроде того. Вёсёипгба улица, дом 10/4, квартира 9, индекс 235922 (все записано шифром, чтобы злоумышленники не прочли это в моей тетради).

Братья достали меня с проверкой этого кода!

– КАКАЯ УЛИЦА И НОМЕР ДОМА?! – вопит мне в ухо Чук посреди ночи.

– НАЗОВИ ВСЕ ЦИФРЫ ИНДЕКСА! – Гек подкрадывается во время умывания.

– ЦЕЛИКОМ ЗА ТРИ СЕКУНДЫ! ДАВАЙ! – а у меня был полный рот фасоли!

Но я запомнила навсегда! Это уж точно!

Диалоги

Дневной час занятий подходил к концу. Солнце приятно припекало спины, холодный чай оказался очень кстати. Дети склонились над своими тетрадями, перешептываясь и дописывая последние задания.

– Логарифмы штука неприятная поначалу, но сейчас еще остались какие-то вопросы? – Карина осмотрела всех поверх очков. – Если нет, то запишите номер, вот по этому учебнику, все видят? Этот вам на троих, делите, – она положила синюю книжку перед Андрэ, Курильщиком и Викой, – этот для вас двоих, – для Братьев Ву. – Все, на сегодня с этим закончили. Остальные, доделывайте уроки. Принесите свои заметки, переходим к дискуссии.

Все начали копаться в своих записях, Карина устало потерла виски, делая свои пометки. Курильщик прилично опережал программу, его можно будет передать Хани и уже готовиться к экзаменам. Братья еще чутка тупят, но с ними можно работать, Маришку надо лучше прогнать по орфографии, такие хорошие мысли, а пишет с ошибками, об этом ей еще вчера Хьюго говорил…

Откинув голову Карина смотрела на коническую верхушку горы Уран-Душэ, торчащую из-за деревьев. Потухший вулкан был излюбленным местом для вылазок группами, иногда же, ребята ходили туда поодиночке “пораскинуть” или просто “потупить” на вершине.

– Карина, послушай, я вот что придумала. Это подходит или я не поняла? – Алиса имела привычку незаметно появляться с внезапным вопросом, как сейчас, или с громогласным “Ба!” – хватая за конечность. Как всегда, Карина вздрогнула от вторжения. – Вот ты сказала написать вопросы, которые меня волнуют, и я написала: почему родители бьют детей? Это оно? Или я написала: почему мы мусорим, хотя знаем, что это неправильно? – она начала с энтузиазмом зачитывать все, что написала, Карине оставалось только кивать и ждать, когда Алиса закончит.

– Я думаю, вопросы отличные. А ты написала решения?

– Да, вот тут…

– Подожди, подожди. Давай ты будешь в паре с… С кем ты уже работала?

– С Маришкой и Морти.

Карина задумчиво оглядела всех присутствующих.

– Тогда давай сегодня ты дискутируешь с Алдаром.

Взгляд Алисы метнулся к парню и обратно, она страдальчески пожевала губу и, заламывая руки, заканючила:

– Ой, нет, давай…

– Алдар! – Карина помахала ему, тот подал знак, что сейчас подойдет, о чем-то договариваясь с Хромым Хьюго. Алиса нервно поежилась.

– Я как-то не уверена, что с ним…

– А что не так?

– Ну, он же старший, может, лучше с…

– Эй, смотри сюда, – Карина помахала рукой, чтобы взгляд Алисы не блуждал и был сосредоточен только на ней. – У нас старшие работают с младшими. Так все и получается. Смотри, вот Морти уже целую лекцию выкатил Андрэ, – и правда, щуплый очкарик затирал почти двухметровому Андрэ какую-то идею, глядя как на умственно неполноценного. Этой уверенности Морти можно было только позавидовать. – А тот в ответ его ушатает парой доводов. Скорее всего, он уже их придумал, смотри, какой довольный сидит.

– И что тут хорошего?

– То, что сейчас Морти не сможет ответить ему, так? Но запомнит, как тот построил свой ответ. Потом он использует его где-то еще, может успешно, а может нет, мы не знаем. Но факт в том, что чем больше у тебя в арсенале, тем ты сильнее.

– А Андрэ это зачем? Если он и так выиграет.

– Ну, Андрэ имеет обыкновение зазнаваться, и это может нанести ему вред. Вот смотри!

И правда, Алиса, не без удовольствия заметила, как лицо Андрэ перекосилось, и глаза у него забегали, что только распалило Морти. Он не знал, что ответить! Такой ситуацией со стороны невероятно приятно упиваться.

Алдар подошел к Алисе, сел на шезлонг и сложил ноги по-турецки.

– Привет, – Алиса неловко переминалась с ноги на ногу. Карина же, встав со своего места, пошла разнимать за секунду взбесившихся Братьев и Курильщика.

– Я не понимаю, как с тобой разговаривать, – буркнула Алиса. Алдар, казалось, удивился.

– Эм, чем я тут могу помочь?

Алиса вздохнула. Как же бесит, когда Карина вот так исчезает.

Из дневников Карины

Сложно, сложно, страшно, кто бы подсказал, у кого спросить совет. Не слишком ли много я на себя взяла? Я в ответственности за тех, кого приручила, но все ли я делаю правильно? Достаточно ли я стараюсь? Опять думала о том, чтобы свернуть тут все, но не понимаю, с чего начать и чем закончить, успокоилась, Хьюго помог, как всегда….

Я слушаю о том, что они говорят, какие они умные, какими талантливыми могут быть, это так вдохновляет. Все заняты своим делом, образовываются, настоящее Платоново государство – все, как я и мечтала, но точно ли всего достаточно?

Нужно больше денег, где их взять, начало учебного года не сезон для курсовых и дипломов, есть урожай, но в этом году бедно, дом ремонтировать дорого, а сделать нужно до отъезда, я не знаю, я не справляюсь.

Диалоги

– Ну вот пойдешь ты туда, и что? У нас все книги есть, читай тут, – Андрэ пожал плечами, перебирая струны мандолины. Его волосы сильно отрасли в последние месяцы и теперь светлыми кудрями спадали ему на лицо. Бесить Курильщика было для него эдаким guilty pleasure – запретным удовольствием, тот комично реагировал на любые подколы, но с пинка Карины ту самую черту Андрэ не пересекал, во всяком случае старался.

– Ну а квантовая физика?

– А ты хочешь изучать квантовую физику?

– Нет, мне бы по философии книг, – покачал головой Курильщик. – То, что у нас есть, я уже прочитал, но это греки, а мне нужны немцы, вот они познали толк.

– Так они на греков и опирались.

– Так я все равно хочу понять, что они поняли.

– Хорошо сказал, подумай лучше о лингвистике.

– Иди ты.

– Сам иди.

– Ну вы чего? – Вика недовольно покосилась на них из-за книжки. Группа “старших” считалась элитной, но не в такие моменты дебильных споров. Тогда старшей оставалась только сама Вика.

В последнее время она увлекалась художественной литературой и выбирала книги по географическому принципу, сейчас штудировала авторов Финляндии, что представляло не самую простую задачку для поиска на книжных развалах и в библиотеках во время вылазок “наружу”.

– Помогите кто-нибудь с геометрией, – Алиса материализовалась из воздуха, протягивая учебник и быстро-быстро моргая.

– Давай, – Андрэ протянул руку с видом царя Соломона, Курильщик фыркнул и пошел от них по одной из троп, ведущей в чащу.

Алиса проводила его взглядом. За все время она ни разу не видела, чтобы Курильщик курил, хотя от него постоянно пахло дымом. Вика рассказывала, что отец когда-то набил ему рот сигаретами и все поджег, он чуть не задохнулся. Алиса не поняла, что делать с этой информацией, ей просто хотелось самой хоть раз это увидеть. Просто так.

Новости

Алиса задумчиво смотрела на Братьев, копающих новую выгребную яму, засыпая их неудобными вопросами. А они и рады были отвечать, обоим было жизненно важно, чтобы их слово было последним в любом споре, даже самом пустяковом.

– А вы почему ушли из дома? Плохие родители?

– Да нет, матушка у нас хорошая, – покачал головой Гек, отставляя лопату. – Мы к ней периодически забегаем.

– Да, – согласился Чук, – она одна живет, чего сломается вдруг, или грустно станет. Но вместе было бы дорого жить, вот мы и пошли.

– Это она нам, кстати, засолы всякие передает, и овощи.

– О, скажите ей, что это очень вкусно!

– Скажем.

Алиса задумалась, Близнецы взялись было снова копать.

– А вы вот ушли сами… Не страшно было? Вам, получается, тринадцать было?

Чук пожал плечами, ему эта мысль, кажется, вообще в голову не приходила, и он только сейчас решил ее обмозговать.

– А чего бояться?

– Ну да, – согласился Гек, – мы же парни, если че, заработать всегда сможем, так что просто передвигались, не останавливаясь.

– Как акулы, – хищно улыбнулся Чук.

– Пока сюда не пришли?

– Получается, что так.

Кусты затрещали, все обернулись на звук. Запыхавшийся Курильщик возник из кустов с пустым рюкзаком наперевес. За ним, виляя хвостами, выскочили Бинго и Бонго.

– А закупки?

– Там, это, всех предупреждают, – Курильщик уперся ладонями в колени, пытаясь отдышаться, – медведь.

– Медведь? – на три октавы выше заверещала Алиса.

– В районе, нашли следы… уф, надо расставить ловушки или…

– Можно еще в рукопашную пойти, тоже действенно, – ехидно заметил Чук.

– Повесить эти… банки! – Курильщик тяжело вздохнул. – Двоих туристов задрал.

– А вот это плохо, – кивнул Гек. – Надо банки найти. Щас докопаем – все сделаем.

Ветер завыл в кронах деревьев, Алиса вздрогнула.

– Похоже, как будто кто-то кричит, – поежилась она.

– Головастик зовет, – буркнул Гек.

– А кто это?

– Местная страшилка, щас упадешь, отойди от края.

Алиса решила, что они ей надоели, и повернула к дому. Еще ей хотелось первой рассказать всем новость о медведе, пока Курильщик умирал из-за разрыва легких, судя по звукам.

Из дневников Карины

С Владиком мы занимались онлайн. Он тогда жил с бабушкой в деревне, километрах в пятидесяти от города, и они специально провели в дом интернет для занятий. Его бабушка была милой женщиной, всегда со мной здоровалась и благодарила за уроки. Мы с ним много смеялись и хихикали, но я не понимала, в чем там проблема. Мальчик ведь точно понимал все, что я ему рассказывала, и более того, он все это знал. Я довольно быстро поняла, что ему не был нужен репетитор, ему был нужен друг. Мы начали больше болтать, он делился со мной новостями из школьной жизни, пока бабушка не умерла. Он был в ужасе от того, что родители приедут за ним, после того как бабушка его с таким трудом отбила, как я могла его там оставить? Ведь не могла же?

Сейчас он довольный, румяный и беззаботный, бегает в одних трусах по дому, как маленький домовенок, думаю, все было правильно…

Вечер с бубном

Бабуля Алжана всегда появлялась с разных сторон, трудно было сказать, откуда она пришла в этот раз и куда пойдет дальше. Она просто выплывала из кустов, как дух леса, и бормоча что-то под нос, проходила в дом. Хозяйство в основном держалось на Хани и Карине, в большей степени на первой, поэтому, когда бабуля приходила, все как-то само штопалось, готовилось, мариновалось, при том что она и пальцем не шевелила. Дети сначала побаивались, потому что ее вдоль и поперек испещренное морщинами лицо вообще не выражало эмоций, а скрипучий голос был “каким-то злым”. Но постепенно они подходили к ней все ближе и узнавали, какая она ласковая бабушка, возможно, вспоминали собственных и всеми силами старались сделать ей приятно и угодить.

Вечера с бабулей Алжаной превращались в вечера с бубном у костра. Она могла рассказывать какую-то историю, могла петь эпическую песню, а могла входить в транс, тогда ее просто никто не трогал.

Этим вечером все только и говорили, что о медведе.

– А если он к нам придет? Моя одноклассница как-то сунула руку в клетку к медведю, он ее чуть не откусил, одни кости остались, кожей обтянутые, – горячо рассказывала Вика.

– Тут больше вопросов к однокласснице, чем к медведю, – заметил Алдар, подкидывая дров в костер. – Это ж не собака, ясное дело – откусит.

Дрова сместились, в воздух поднялся сноп искр, Алдар орудовал палкой закрыв нос рукавом.

– А к нам в дом он же не залезет? – обеспокоенно спросил Владик, закутавшийся в спальный мешок так, что торчали только щечки и курносый нос.

– Это вы у него дома, – проскрипела бабуля Алжана. – Медведи тут хозяева, а вы – гости. Не лезьте к нему, и ничего вам не сделается. А если и сделается, то одним ртом меньше, так?

– Ну, бабуля, – хохотнула Карина, все улюлюкали, иногда бабуля отмачивала что-то подобное, крайне довольная реакцией. – Составим список правил, если все будете выполнять, ничего вам не будет.

– Хотя вот! – бабуля снова встрепенулась. – Медведица нападает, если с медвежонком что-то будет. Увидите малого – неситесь со всех ног. Она разбираться не будет! Ясно?

– Ясно, – все закивали.

– Завтра с самого утра, у нас запланирован подъем на вулкан, – также объявила она. Все тяжело вздохнули.

Подниматься на гору было здорово: вид на Тункинскую долину и горные хребты, иногда они встречались с шаманами, или находили следы их пребывания. Настроение же портилось, когда столетняя бабуля одолевала высоту быстрее всех, даже не потея. Без помощи кузнецов-небожителей тут явно не обходилось.

МЕДВЕЖЬЯ ТЕХНИКА БЕЗОПАСНОСТИ

В ЛЕСУ ОБИТАЕТ МЕДВЕДЬ! ЭТО ЕГО ДОМ, ОН ТУТ ХОЗЯИН! НО ИНОГДА МЕДВЕДЬ ПУГАЕТСЯ И МОЖЕТ ПОДХОДИТЬ СЛИШКОМ БЛИЗКО ИЛИ ДАЖЕ НАПАСТЬ!

ЧТОБЫ ОБЕЗОПАСИТЬ ВСЕХ НАС, МЫ РАЗВЕСИЛИ ВОКРУГ ТЕРРИТОРИИ ДОМА ШПАГАТЫ С БАНКАМИ, ИХ ЗВУК ДОЛЖЕН ОТПУГИВАТЬ МЕДВЕДЯ, ЕСЛИ ОН ПОДОЙДЕТ СЛИШКОМ БЛИЗКО! НЕ СНИМАТЬ!!!

ПЕРЕДВИГАТЬСЯ ПО ОДНОМУ ЗАПРЕЩЕНО! ТОЛЬКО ГРУППАМИ ОТ ТРЕХ ЧЕЛОВЕК!

ЕСЛИ ВЫ СТОЛКНУЛИСЬ С МЕДВЕДЕМ В ЛЕСУ, НЕ ДВИГАЙТЕСЬ РЕЗКО. ЧТО МОЖНО СДЕЛАТЬ:

ЗАМЕРЕТЬ

ПРИКИНУТЬСЯ МЕРТВЫМ НА ЗЕМЛЕ

ЕСЛИ ВАС МНОГО, ГРОМКО ЗАКРИЧАТЬ (РЕКОМЕНДУЕТСЯ СОПРОВОЖДАТЬ АТАКУЮЩИМ КРИКОМ ИНДЕЙЦЕВ АПАЧИ ВСЕ СВОИ ДАЛЬНИЕ ПОХОДЫ ЧЕРЕЗ ЛЕС)

НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ПРИМЕНЯТЬ СИЛУ, УБЕГАТЬ, ЗАБИРАТЬСЯ НА ДЕРЕВЬЯ!

Алиса, 12 лет

Я иногда не понимаю Карину. Она, например, спит на полу, как китаянка, а не на кровати. Она ест последняя, дает нам все, что мы попросим, и никогда не отдыхает. Утром она стоит на гвоздях – это такие дощечки под ноги со множеством острых гвоздей, я один раз встала, это капец! Она говорит, что ей это помогает “прочищать голову”. Что это такое?

– Карина, а ты всех детей любишь? – мне нравится с ней болтать, пока она копается в огороде или пытается что-то чинить (потом бросает или передает Братьям, вот они точно починят).

– Конечно, – она ни секунды не сомневалась, я решила допытаться:

– И даже злых? И тупых? И маленьких?

– А с маленькими-то что не так?

– Ну, с ними не поговоришь, они скучные, – я вспоминала свою сестру Аришу, хоть она и была миленькой, но играть с ней было скучно.

– Маленькие лучше всех, – безапелляционно (новое слово!) ответила Карина. – Без этих ваших дебильных характеров, как вон у того, – она кивнула на Хьюго, виновато топчущегося у костра и поглядывающего на нас раз в три секунды. Размолвка влюбленных! Меня о-о-очень подмывало спросить, что они не поделили, но Хани мне как-то сказала, что об этом мы не говорим, и я не стала. – И без заскоков, и без критики. Вот смотри!

Из дома вышла Ксюня, она двигалась вприпрыжку, отчего ее распущенные длинные волосы раскачивались из стороны в сторону. Видимо, сегодня Маришка переплетет ее любимые косички. У себя в голове она, очевидно, была принцессой, потому что нос задрала именно так.

– Ксюнь, дорогая, ты помнишь, что я тебя люблю? – крикнула ей Карина.

– Да, – отмахнулась девочка, в том же темпе направляясь по своим делам. Меня это развеселило, Ксюня, кажется, вообще не сомневалась в своей привлекательности и неотразимости.

– Как такую не любить?

Трудно было не согласиться, я пошла тискать Ксюню. Мы все иногда так делали, она такая маленькая и пухленькая, очень обнимательная. Если бы Хани была моей сестрой, я бы от нее ни на шаг не отходила, а Ксюня как будто вообще ни в ком не нуждается. И так знает, что все от нее без ума. Удивительно!

Из дневников Карины

Эти дети всего лишь хотели, чтобы их любили. Но дурацкие родители этого не понимали. Зачем говорить Алисе “стать самой лучшей Алисой в мире”, если она УЖЕ самая лучшая, сама по себе. Ведь в конечном итоге детям неважно, что в них вложили, куда их отправили, им важно быть частью нашей жизни, чтобы они знали это. Скажи им, что завтра вы едете по очень важным делам, и предложите поехать с вами, они будут в восторге, что вы только подумали предложить им стать частью чего-то важного для вас. Вот, казалось бы, такие простые вещи – и не зная этого, они рожают детей. Каждый идиот может себе это позволить, и это так злит.

А еще бесит Хьюго, он хочет тратить время и деньги, а последних у меня нет. Предлагает поехать на сезонную работу, неужели не понимает, что без него я не смогу и все тут развалится? Он нужен мне, видимо, больше, чем понимает.

Завтра придет Ян, хочет сопроводить детей в ущелье. Два дня на то, чтобы разобраться со всем.

P.S. Еще этот дурацкий медведь, только его не хватало.

Поход, чувства и несчастные случаи

Ян уже и не помнил, почему решил уйти в лес, это было естественное решение, так что он просто туго набил рюкзак, ушел и не возвратился. После отсидки жизнь не была так уж плоха, но что-то не давало ему покоя, в котором он так нуждался.

Годы летели один за другим, он научился читать лес, он понял, как в нем выживать, ему было спокойно, и он забыл, что такое нервы и припадки, а потом появились эти дети.

Сначала их было мало. Эта их главная была адекватная и предлагала Яну в обмен на еду иногда “выгуливать” их в безопасные места, посмотреть, подышать, и он решил – почему бы и нет.

Но за два года количество этих бандерлогов выросло. Они окружали его, висели на нем, засыпали его вопросами, учили его язык!

– А за что вы сидели?

– Вы кого-то убили?

– Где вы берете туалетную бумагу?

– Вы практикуете какие-то ритуалы? Может, мемуары пишете?

– Там Чук, кажется, в реку упал, но ничего, только ноги промочил. У вас нет еще носков?

– Вы не бреетесь специально или у вас бритвы нет?

– А что делать, если укусила змея?

– Тебе надо отсосать яд, давай я помогу.

– А долго еще идти?

– День туда и день обратно.

– А где можно пописать?

О господи, Ян вспомнил, почему он ушел в лес, и так скучал по времени, когда был тут один.

Алиса, 12 лет

Мы с Маришкой провожали Братьев Ву до большой дороги к ближайшей деревне. Около двух часов пешком через лес, тропинка довольно четкая, но идти бывало сложно. Нас пока не берут с собой за покупками, потому что мы мелкие и можем случайно “спалить контору”, это вообще-то обидно, потому что мы не тупые. Братья разрешили нам проводить их только до дороги.

Группа была достаточно большой, чтобы отпугнуть медведя (об обратном пути вдвоем мы как-то не подумали).

Обычно Братья ходят синхронно, помалкивая, поэтому болтали мы с Маришкой за четверых. Под конец пути мы вспомнили все песни, которые знали, и поиграли в слова, в города, в “На Северный полюс я беру с собой…” и в “Купи слона”. Потом расстались с Братьями, они оставили нам пачку печенья и бутылку воды и пошли дальше, а нам велели идти обратно.

Мы сидели на таких холмах, с кустарником и желтой травой, с них можно было выйти либо на болото, либо в лес, откуда мы и пришли, там было очень красиво. А еще было пасмурно и нежарко (если бы было жарко, я никуда не пошла бы). Ноги немного ныли, потому что мы прошли пешком несколько километров, но несмотря на это, я была готова пойти обратно.

Когда мы шли домой, я начала понимать, о чем говорил Курильщик – что время относительно.

Мы потерялись, это было понятно по тому, сколько времени мы затратили на то, чтобы дойти до дороги – обратно мы шли уже вдвое больше, и местность была незнакомой. Честно, я не боялась, пока Маришка не испугалась.

Еще и начало темнеть, и всякие шорохи вокруг появились, стало холоднее, и мы поняли, что ходим по кругу.

– Давай начнем кричать, – Маришка уже подрагивала всем телом.

– А если нас услышит кто-то другой?

– Мы же далеко от туристов и местных, поэтому нас никогда никто и не слышит.

– Но мы же заблудились, вдруг подошли близко к чьим-то домам!

– А тут еще и медведь…

Вот зря она, конечно, упомянула про медведя; я сама о нем забыла, но когда Маришка напомнила, сразу забоялась его и я. Карина рассказывала, что надо падать на землю и притворяться мертвыми, но я и этого сделать не могла, так жутко становилось.

В итоге мы сели на камень, обнялись и начали тихонько всхлипывать, потому что боялись громко плакать.

Я думала о том, как бесславно мы умрем и наши трупы найдут, а собаки по запаху выведут полицию и на наш чудесный Дом, и тогда всех арестуют, а Братья до конца своей жизни в тюрьме будут думать, что это они во всем виноваты (это так, но мне стало жаль их).

Становилось все темнее, все запахи и звуки как будто обострились, мы жались друг к другу, а в голове начинали появляться все худшие и худшие варианты того, как мы умрем.

– Большинство людей, потерявшихся в лесу, находят голыми, – как-то рассказывал Хромой Хьюго, – потому что они впадают в панику и начинают думать, что долго идут из-за тяжелой одежды. Раздеваются, а потом умирают от холода.

Эти и другие истории про лес сами собой начали всплывать у меня в голове.

Маришка тихонько перечисляла всех своих братьев и сестер и что она хотела бы им подарить, я тоже начала так делать, это вкупе с холодом и усталостью склонило нас в сон.

Мне снилось, что мы уже вернулись, вышло солнце и все хорошо. Как мы играем, во сне все игры смешались в одну большую.

Я не знаю, через сколько нас нашел Хромой Хьюго. Он сначала посветил фонарем прямо нам в глаза, и мы закричали, но потом поняли, что это он, и успокоились. Сил не было совсем, я не могла стоять, тогда он закинул меня на плечо, как Шрек Фиону из мультика, а Маришку взял Андрэ, и мы отправились домой.

Не могу вспомнить, сколько мы шли, меня качало на спине у Хьюго, и я постоянно засыпала, но когда почувствовала запахи дома – проснулась.

Видела лицо Карины, все в бликах от костра, Хани. Они сразу начали нас растирать и потащили в баню (это небольшая пристройка, где мы моемся), я все время будто спала, но иногда приходила в себя. Нас даже чем-то покормили, кажется той вкусной похлебкой с тушенкой. Я смутно помню, что Карина злилась, только я не могла понять, на кого, и я хотела сказать, что мы не специально, но потом окончательно уснула.

Проснулась я сегодня рано у себя в кровати. Маришка спала на нижней полке. Мы вместе вышли на улицу, там все уже сидели за столом. Карина – на троне, она сразу позвала нас и крепко обняла. Было очень приятно, хоть я и боялась, что нам сейчас прилетит.

– Мы очень переживали за вас, – она поцеловала нас в щеки и посадила рядом с собой. Потом обратилась ко всем: – Вчера могло произойти страшное, правда страшное, слушайте сейчас девочек.

Я заметила, что Ян тоже тут, сидит, как бородатый гном на пеньке, значит и его подключили к поискам, а он ведь так устал за те два дня в ущелье!

Я растерялась, потому что не знала, что говорить. И решила просто пересказать все что было.

– Почему вы не кричали и не звали на помощь нас? Мы бы услышали, – это спросил Хьюго, мы с Маришкой переглянулись.

– А вдруг нас нашли бы другие люди, – пожала плечами Маришка, – охранять наш Дом – это же правило!

Все как-то тяжело вздохнули, мне стало не по себе. Карина сомкнула ресницы и тяжело сглотнула, как будто вот-вот заплачет, потом подняла глаза. Я тоже так делаю, чтобы не плакать! Мне стало совсем не по себе.

– Давайте прямо сейчас договоримся, – наконец проговорила она, – что, если такое случается, вы думаете о себе, о своей безопасности и как окажетесь дома, и только потом обо всем остальном! Хорошо?

Все были согласны.

– И все скажите спасибо Яну, это он помог вас найти!

– Спасибо, Ян.

Он отмахнулся. Но из-за косматой бороды мелькнула улыбка, это я точно видела.

Идея

– Мы тут строим Платоново государство, дело непростое, но стоящее, – как-то обронил Курильщик во время дневных занятий.

Его сверстники согласно кивнули, а младшие встрепенулись – слово было им незнакомо.

Рядом разгорался костер, пахло осенью. Майки и футболки сменились на толстовки и пледы, но занятия все еще проходили на улице. Деревья казались особенно зелеными, тучи на небе предвещали дождь.

– Что это? – Маришка наконец подняла голову, отвлекшись от рисования. Курильщик выпятил грудь колесом, будучи негласно признанным экспертом по философии, прокашлялся и занял позу мыслителя Родена.

– Был такой философ – Платон. Великий человек, на трудах которого стоит вся европейская философия. С ним и соглашались, и спорили, но то, что ноги растут оттуда – факт.

– Ага, Сократу ни разу не обидно, – хохотнул Андрэ, бренча на мандолине.

– А кто за Сократом записывал? Все, что мы имеем от Сократа, записал Платон, и именно после убийства Сократа Платон и раскрутил все его и свои идеи, так что цыц! – Курильщик раздраженно отвернулся от Андрэ и продолжил: – Так вот, Платон, помимо своих рассуждений о духе и прочем… Владик, дорогой, – пухленькое личико озарилось улыбкой, когда к мальчику обратились. – Расскажи нам, что такое душа.

– Душа? – Владик задумался, но тут же просиял. – Это легко, душа – это человек без тела.

Все на секунду зависли, обдумывая сказанное.

– Э, замечательно, спасибо… – Курильщик, казалось, был не готов к столь простому и одновременно сложному ответу. Задумавшись, он записал это, потом прокашлялся и продолжил: – Платон создал модель идеального государства, где все были бы счастливы. Эту модель мы и пытаемся тут воплотить! Что за модель, спросите вы?

Когда Курильщик входил во вкус и чувствовал внимание аудитории, он превращался в харизматичного телеведущего, заигрывающего с публикой и подмигивающего в камеру.

– Все просто, каждый занимается тем, к чему у него есть способность, – ремеслом, охраной или правлением, каждый получает образование и развивается, а управляют всем философы, которые и гарантируют справедливость во всем государстве.

– Чур я философ! – подхватила Алиса.

– Это так не работает, – Курильщик снова стал собой, неловко распластавшись на камне, – есть же склонности и способности, которые видны сразу либо развиваются со временем. Именно для этого мы столько и учимся.

– А-а-а, – протянула Алиса, снова садясь по-турецки, – хорошо, отучусь и буду управлять после Карины.

– Я проголосую за тебя, – поддакнул Андрэ. – А кем буду я при твоем правлении?

– Шутом, как и сейчас, – буркнул Курильщик.

– Вот он злой, его в тюрьму! – Андрэ изобразил решетку пальцами и сквозь нее глядел на Курильщика.

– В моем государстве не будет тюрьмы, – уверенно заявила Алиса.

– А вот это уже интересно, – внимание обратилось на девочку, чему она была рада, хоть и пыталась это скрыть.

– Ну, почему происходят преступления? Потому что нечего есть, да? Тогда воруют, убивают, а у меня всего будет в достатке, тогда и делать этого никто не будет.

– А как ты будешь делить этот достаток? – все подпрыгнули. Карина, как древесная нимфа, появилась из-за деревьев с охапкой веток.

– Всем одинаково. Ну, больше тем, кто работает, воду носит, например, им силы нужны.

– А тем, кто думает, не нужны?

– Им тоже.

Повисло молчание. Алиса напряженно думала и буквально взвешивала на ладонях каждое свое последующее слово:

– Тогда все-таки всем одинаково, да.

С неба упали первые капли дождя, занятия подходили к концу.

Из дневников Карины

Удивительно талантливые дети.

Им все так интересно, ново и доступно, они действительно могут стать кем только захотят. Сейчас они могут попробовать вообще все, и это количество возможностей не давит на них, а наоборот, открывает все больше пространства впереди.

Поссорились с Алдаром. Не могу понять, что не так. У остальных с ним тоже напряг, Хани мне ничего не говорит.

Что-то упускаю.

Коменданте

Курильщик познакомился с Хромым Хьюго на одном из огородов. Летом он подрабатывал на разных участках, помогая строить, красить, выращивать или собирать урожай за небольшую сумму, место для сна или же за еду.

Тогда был поздний август, но лето выдалось дождливое. Фермой, где он помогал чинить крышу, владела пожилая пара. Хьюго приезжал к ним помочь выкопать картошку и забирал себе часть урожая. Он приезжал на старой потрепанной машине, но Курильщик видел, помогая грузить тюки, что Хьюго ненамного старше его. Ему стало любопытно, откуда у такого молодого парня есть машина и кого он кормит тем количеством урожая, что грузит в багажник.

Раз за разом они болтали, и так Курильщик узнал об удивительном месте, где жил Хромой Хьюго. Сначала он испугался, уж больно это было похоже на его дом, откуда он сбежал лишь пару месяцев назад. Но успокоился, узнав, что там нет взрослых.

– Что, совсем? – не унимался он.

– Ну, есть Карина, но она скорее как мы, чем как взрослая, – пожимал плечами Хьюго. – И есть бабуля Алжана, но она прям бабуля.

Курильщик стеснялся сам проситься поехать с Хьюго. Поэтому нервно терся рядом, всеми силами показывая, как может быть полезен.

Он начал курить в одиннадцать лет. К тому времени он уже понял, что все важные решения о его жизни принимали какие-то другие люди, и как бы ему это ни претило, поделать ничего не мог. Он таскал сигареты у двух старожилов в прошлом доме, и вплоть до пятнадцати лет его на этом не ловили. А когда все-таки поймали, сломали три пальца на левой руке. В следующий раз набивали рот сигаретами до тех пор, пока он не начал задыхаться и синеть. На третий раз выжгли на руке крест, после этого он сбежал.

Тогда он не понимал, что такое секты и как они работают, знал только, что сбежал от чего-то нехорошего и опасался больших скоплений людей.

Курить он не бросил, нет, это был на сто процентов его выбор, с которым он хотел жить и дальше. Но привычка скрываться и прикрываться осталась, поэтому, когда Хромой Хьюго подкараулил его на заднем дворе, Курильщик побелел как полотно, сигарета выпала из его трясущихся пальцев, и, кажется, он на минуту забыл, как дышать.

– Ты чего? Воу, успокойся, друг, дыши, – Хьюго похлопал его по щекам, ободряюще улыбаясь. Ответная улыбка Курильщика была едва приятнее улыбки покойника, но он старался. – Не хотел пугать, – подчеркнул Хьюго. – Сегодня я хотел спросить, не поможешь ли ты мне с ведрами. Мои помощники ушли в город, а сам я три ходки не осилю от машины до лагеря…

– Я… да, конечно, я помогу, спасибо, в смысле пожалуйста.

Курильщик убедил себя, что чем активнее и качественнее он поможет Хьюго, тем больше вероятности, что ему предложат остаться. Он так устал скитаться.

От машины до лагеря он нес ведра с идеально прямой спиной, не сбавляя шаг, и когда Хромой только добрался, уже шел за второй партией.

Когда все было на месте, Хани предложила ему отдохнуть, и, присев у большого костра, Курильщик зачарованно оглядывался.

Большой дом, увешанный колокольчиками и цветами, амфитеатр у костра, где грелись как маленькие, так и старшие, дружелюбно потрескивающий костер. Пахло домом и уютом, а еще чем-то вкусным – его желудок выдал самую жалостливую песню за всю жизнь, что не осталось незамеченным окружающими.

– А ты что, никогда не стриг волосы? – Маришка копалась в его длинных космах до пояса, перебирая и расчесывая (последнее – к неудовольствию самого Курильщика), пока он доедал третью порцию второго.

– С пяти лет не стриг, да, – говорил он в перерывах между ойканьем.

– Я могу заплести тебе колоски, дракончиков или кренделя, ты что хочешь?

– Ну, я…

– Лучше дракончиков навыворот, – прервала его Маришка, кивнув сама себе, – у тебя красивые волосы, будет выглядеть хорошо, как на свадьбу.

– Здорово…

– А в каком ты классе?

– Я не учился в школе.

– Мы тоже не учились, – Братья Ву вышли из леса к костру. – Вернее, после пятого ушли, не закончили.

Вообще, Курильщик так и продолжил думать, что живут эти двое где-то в дуплах в лесу, а в лагерь приходят просто переодеться и поработать. У Братьев был какой-то свой биоритм, они вставали до восхода и ложились последними, как умудрялись быть бодрыми и полными сил – большая загадка, которую Курильщик так и не разгадал.

Он провел в лагере весь тот день, болтая с детьми и Близнецами. Карину он заметил не сразу, вроде он и видел этот трон посреди леса, а в следующее мгновение на нем уже восседала она, как ни в чем не бывало, вела учет продуктов, смеялась и шутила.

Не сказать, что сильно высокая, Хромой Хьюго и второй главный, тот, что бурят, были выше ее на голову. Поджарая, возможно из-за жизни в лесу. Руки от пальцев до плеч у нее сплошь были в рисунках, тут татуировочка и там, вроде как не связанные между собой изображения и надписи. Но смотрела она открыто и внимательно, а когда начала разговаривать с ним, создалось ощущение ее полной поглощенности человеком. Давно Курильщик не чувствовал, что кому-то он небезразличен. Она была светлой противоположностью Главной в его старом доме, на нее хотелось смотреть как на солнце, но не было страха обжечься.

Время близилось к ночи, костер горел, Курильщик насчитал в лагере шесть несовершеннолетних. Его зад будто приклеился к месту, и ноги ослабли, лишь бы не уходить – думалось ему. Но никто не давал ему знак. Курильщик ждал либо кивка от Хьюго, либо шепота от Маришки, либо повеления от самой Карины, но все сидели и болтали, а он просто… ждал.

Наконец Курильщику стало совсем неудобно, и он поднялся.

– Я не очень помню, как мы сюда пришли… – это была ложь, в прошлом доме он был лучшим по спортивному ориентированию, жалкая попытка, осадил он сам себя.

– Можешь не уходить сейчас, – пожала плечами Карина. – Если хочешь… Чего ты хочешь?

– Я хотел бы остаться… здесь… на подольше… – как же трудно о чем-то просить! Курильщик нечасто потел от волнения, но это был именно тот случай.

– Хорошо. Если хочешь, я буду рада. Остальные – тоже. Да?

Все дружно закивали, кроме того второго старшего. Курильщик решил, что китаец ему не нравится, и пусть. Как позже выяснилось, Алдар вообще мало кому нравится. Хотя не совсем так. У многих были сложности в общении с ним, кроме Хани. Но все негласно считали, что она могла бы найти кого-то получше.

Еще один поход, столкновение

Процессия растянулась вдоль дороги, как караван верблюдов, все неспешно шли друг за другом. Ян проложил новый маршрут по по Закаменскому району вдоль реки, к “великанским камням”, как он их называл, но до отправной точки нужно было пройтись по большой дороге. Дело рискованное, но по его расчетам, машины с туристами не должны были помешать.

Впереди шли Вика с Курильщиком, за ними Маришка с Алисой, рисуя в воздухе сердечки и хихикая, когда парень пытался прикоснуться к Вике, то поправив ей волосы, то поддержав за локоть.

Близнецы – следом, замыкали процессию Владик, Марти и Ян. . Мальчики увлеченно обсуждали какую-то игру, которую сами и придумали, периодически спрашивая у Яна, что он об этом думает. От того хватало кивка, или неопределенного мычания, и они снова пускались в обсуждение.

Первая машина проехала мимо, не сбавляя скорости, все на секунду замерли, но дождавшись, когда она скрылась, продолжили путь.

Вторая машина остановилась немного впереди, из нее вышли мужчина и женщина лет пятидесяти, из окна выглядывал ребенок.

– Дети, подскажите, мы едем до Озер, это дальше?

Все переглянулись, Курильщик вышел вперед.

– Да, там будет табличка, а рядом кафе, вам подскажут.

– Спасибо. А вы откуда такие чумазые?

Все снова переглянулись. Дорожная пыль осела на лицах и одежде, но за чистотой детей всегда следила Хани, не такие уж они были и грязные.

– У нас тут лагерь, – буркнула Вика.

– А что за лагерь? В такое время? Сентябрь же! – кудахтала женщина, а Ян наконец вышел к ним, следом, рыча, – Бинго и Бонго. Их вид заставил женщину замолчать, вот что значит “подозрительный элемент” – внезапно поняли все.

– Это школьный выезд, – проскрипел Ян. – На выходные.

Дети с благоговением зашептались, могучий раскатистый бас Яна произвел на них впечатление.

– Ох, как интересно! А от какой школы? Может, вас подвезти? – допытывалась дама.

– Нет! – хором откликнулись все, и тут ее муж снял солнцезащитные очки и с любопытством к детям пригляделся.

– Мам, поехали! – заголосил ребенок из машины.

– Давай уже, сказали же – дальше ехать, – спохватился мужчина. Его супруга нехотя вернулась в машину, оборачивалась и поглядывала в зеркало заднего вида, даже когда автомобиль тронулся.

– Нехорошо, – процедил Ян.

Процессия двинулась дальше, до нужного поворота осталось немного.

Рыба кричит

Это был семейный ужин. Разморенные вкусной едой, все переговаривались, когда Карина привлекла внимание ударом по тибетской чаше.

– Ксюня, душа моя, иди на ручки, – было очаровательно наблюдать за тем, как пухленькая Ксюня мостится на худых коленках Карины, утыкаясь носом ей в шею. Обнимая ее с материнской любовью, буквально обволакивая с головы до ног, Карина будто создавала вокруг них пузырь, где они были вдвоем.

Алдар улыбнулся – она умела делать такой пузырь для каждого, и каждый ребенок чувствовал себя в нем с ней единственным, самым важным и самым любимым.

Ничего особенного она при этом не делала, перебирала волосы, поглаживала плечи, игралась с ладошками, но все ее жесты, пропитанные любовью и заботой, успокаивали.

В такие моменты Алдар погружался в воспоминания о том, как они с Кариной гуляли после школы. Как он шел, спрятав руки в карманах и опустив голову, что-то сбивчиво рассказывал, а она слушала. Он тогда не смотрел в глаза людям, физически не мог, а с ней получалось. Она всегда была сосредоточенна и внимательна, как будто решала математическую задачку, не слишком сложную, но над которой нужно было поломать голову пару минут. Такой задумчивый взгляд был у нее, когда они болтали, когда продумывали свой Дом и когда уходили прочь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.