Адам Орех
Легенда об Арсении и Марине

Предисловие

Я искал, искал – и наконец нашёл. Всё время от создания этого удивительного произведения, при этом не носящего имени, я помнил те чудеса, которыми оно обладает и по сей день. Писание вертелось у меня в голове в качестве одного из основ, фундамента моей скромной литературы. Эти творения с лёгкостью можно называть классикой, как, впрочем, и многие другие, ещё незнакомые вам писания. Я буду рад работать над тем, чтобы переродить создание молодого ума, улучшив его. Кто-то поспорит со мной и определённо скажет, что это классика и её нужно читать такой, какая она есть, и я даже могу согласиться с человеком, который произнесёт слова эти вслух, – однако я не лишаю вас возможности читать оригинал – берите да читайте! Этот же материал будет интересен тем, кто следит за развитием той личности, что написала его, а также ученикам, желающим посмотреть, от чего зависит красота и удачное построение произведения. Нет, я не называю себя гением иль мастером слова, каковыми были известные творцы, но лишь хочу донести то, что знаю. Таким же образом не могу и посягнуть на святость оригинала, ведь я решил с ним работать, а значит ценю его, но всё-таки стоит признать: он вышел не самый красивый и удачный. Произведение, о котором я говорю, поражает своей простотой, тем, что оно первое, занимательной историей своего создания. Интересные чувства вы ощущаете, читая Бытие, не так ли? Как минимум я – точно. Мне интересно прикоснуться к чему-то первозданному, сокровенному, тайному. Не этим ли может нравиться одно из моих первых творений? Всякое произведение приобретает со временем и то, что в него вложено не было, так что каждое писание может развиваться, несмотря на то что текст его не меняется. Оно приобретает другой смысл, получая силу отвечать на новые, актуальные проблемы нашего общества. Разве это не правда? Итак, представляю вам, кем бы вы ни были, Легенду об Арсении и Марине. Ох, конечно, засим должна была бы и следовать сама изменённая классика, однако я хочу сказать вам пару слов о названии. Почему же она – легенда? Произведение, или, быть точнее, некоторая историческая повесть, а может, и мемуар, стало самым настоящим представителем одного из этих жанров, хоть последний почти и не художественен: писание, как я говорил ранее, постоянно жило у меня в голове. Мысли эти удачно заставили меня назвать бродящее по моим просторам и тайнам моего разума произведение легендой. Оно приняло тайный, сокровенный облик, как я уже говорил, так что это очень, очень даже интересно! Тем более это повесть. От неграмотности моей назову я повестью рассказ, основанный на реальных событиях, хотя, разумеется, повесть – совсем другое. Конечно, всякое произведение можно назвать повестью в моём забавном толковании, но это тайная повесть, что говорит о том, что произведение, которое лежит далее, – легенда. Удачного, особенно Алишеру, Кириллу, Александру Александровичу, называемому Саном Санычем, или Сан Санычем, вам чтения!

Вступление

Я, видевший эти события человек, хочу сказать: не назову лица своего. Удивительны, право, вещи, которые тут описаны! Я видел их своими же глазами, знал их своим же умом. Я не скажу вам, откуда я знаю их: зачем вам оно? Какой смысл тайны, если она раскрыта? Но, к вашему счастью, отмечу: нет ничего тайного, что не было бы узнано.

Представлю я вам, видящие это, героев, чтобы было лучше вам понимать события повести этой. Она наполнена, как вам покажется, ложью, но я уверяю вас: многое из описанного – правда. Пусть не будет ваше сомнение править вами, дабы вы поняли: тут написана истина! Итак, следует вам узнать, что привело к событиям, описанным далее.

Существовал некогда человек под именем Арсений. Он странствовал и искал жертв. Жаждал он найти их неописуемо, ибо влекло его невероятной силы желание. Арсений был постоянно заинтересован своим успехом в поисках – и вот, спустя полгода успех совершился: Арсений нашёл свою жертву. Было веселье в уме его огромной силы: удачные жертвы не находились совершенно, но вот, у него получилось. Как забавно, ведь она, эта особа, и не подозревает, что помышляет Арсений! Марина – так звали женщину – вначале не находила ничего страшного и не замечала особенностей своего друга, однако потом начала понимать, что в нём сокрыто нечто нечистое. Но, впрочем, умный человек – да и она, хотя и не очень умная, всё понимала – поймёт, что в Арсении нечисть, какую ещё нужно искать очень и очень долго. Чтобы найти тьму, принадлежащую Арсению, нужно заглянуть в самые тёмные пещеры, самые страшные и дальние уголки мира. Вот скажите, в каких местах, похожих, как вы думаете, на такие, вы были? Вы даже боитесь своего дома, когда в нём темно – каково же вам будет в местах, о которых я говорю вам? Это, на самом деле, вам понять будет трудно на самом деле. Страх, который вас окутает в момент, когда вы посетите темнейшие места мира, будет настолько великим, что вы тотчас погибнете. Страх настолько заведёт ваше слабое сердце, что если даже оно и не остановится от бешеной скорости биений, то ваш ум, переживший настоящую, контрастную, кромешную тьму смерти и ужаса, не сможет остаться прежним, так что даже если вы и сумеете выжить, то душа ваша задохнётся безвозвратно, и уже никакая сила, никакие боги не смогут вам помочь. Так ведь? Представляете, какая нечисть скрывается в Арсении? И что бы было, если бы он, ужас сей, не скрывался? Очень жаль Марину, встретившую Арсения, причём попавшуюся в его ловушку. Другие люди не попадались, ибо имели защиту, которую можно назвать инстинктивной. У Марины же инстинктивная защита, что бывает крайне часто в современном мире, была нарушена, так что она попалась в ловушку хитрого Арсения. Радость его была неописуема. Марина, однако же, после долгих довольно-таки дискуссий всё-таки решилась напасть на своего коварного противника. Каково будет ему покинуть её? Это невозможно: он ждал, ждал очень, очень долго! Утратить результат своих постоянных страданий? Нет, это ему не по силам. Арсений вечно говорил, говорил, говорил, говорил, говорил со своей жертвой! Он не мог оставить её в покое и даже ночью тревожил её ум! Вечные вопросы, причём очень глупые и неадекватные, – такие, которые не нравятся людям среднего уровня нравственности, – нападали; будто бы рой пчёл, жалили Марину. Самая обычная, инстинктивная реакция хоть и в последний момент, да сработала и, уставши от гадкого Арсения, Марина решила покинуть его. «Прощай, мой друг! – кричала бы она, желая кольнуть его его же трюками. – Всего хорошего!» Как известно, люди любят законы «око за око» и «зуб за зуб». Любили бы они и законы Христа, Который против этих законов! Но, впрочем, реальность всегда хуже, по крайней мере в этом мире, где даже называющие себя христианами любят уничтожать глаза, если их уничтожили им, и крушить зубы, если их сокрушили им. Жаль! Весьма, весьма жаль! Может быть, если бы Марина была большего уровня нравственности, она бы смогла привести Арсения ко спасению, однако это уже совсем другая история, причём, прошу заметить, не подходящая под наш литературный жанр – мемуар¹, где рассказывается только о реальных событиях. Итак, то, что вы увидите, должно обучить вас следующему: во-первых, нахождению лучших выходов из ситуаций, (бред какой!..) а во-вторых, каким образом проявлять волю своего разума (бред какой!..). Этому, впрочем, должно учить Священное Писание, но всё-таки события, описываемые тут, тоже правдивы, так что вы, возможно, увидите подтверждение словам Божиим.

[Глава 1 (продолжение вступления).]

²

– Привет, Кирилл! Я бы хотел попросить тебя о небольшой помощи. Как ты знаешь, я уже больше чем полгода не общался с Мариной, но недавно я возобновил наше общение. Я хочу сказать, что характер Марины поменялся: она стала мудрой и задумчивой – эти вещи мешают мне подчинять её молодой разум. Возможно, это можно объяснить тем, что она стала взрослее, но, впрочем, что мне до того? Главная проблема в том, что она решила покинуть меня – и покинула, причём покинула полностью, то есть так, что я уж и не найду её. Представляешь? Теперь я не в силах до неё достучаться. Так вот, мой любезный друг, я обращаюсь к тебе за тем, чтобы ты помог мне вернуть её. Я, знаешь ли, буду очень, очень благодарен!

– О-хо-хо-хо-хо… – просмеялся Кирилл. Этот человек характером своим был похож на какого-нибудь гоблина: он был алчным, жаждущим получить как можно больше денег. Родился даже он в семье довольно богатой, что позволило ему получать в детстве практически всё, что он хотел. Был этот таинственный гоблин полноват, что соответствовало прозвищу, которым мы его одарили. Среди всех всевозможных страстей он выбрал – впрочем, он ничего и не выбирал: этим наградила его природа (или диавол: кто знает!) – тягу к деньгам, поэтому он мог продать всё что угодно, возможно (вполне вероятно!) даже друзей, всех знакомых и близких, чтобы обрести хоть какую-нибудь, быть может даже самую маленькую, такую, на которую нельзя совершенно ничего приобрести, копеечку – но копеечку. Что ему люди? Что он от них получит? Любовь? Всем давно известно, что любви не существует. Никакую выгоду от людей не получить, это всем – эгоист считает, что с ним согласны все, – известный факт. Так что что могут дать люди? Абсолютно ничего. Но, что необычно и весьма странно, зная этих двух людей, – впрочем, Арсения вы пока что не знаете полностью – Арсений и Кирилл были друзьями. – Арсений, – продолжал наш алчный персонаж, – может быть, ты попросишь помощи у кого-нибудь другого? Видишь ли, я совсем не специалист по этим вашим «магиям»! – верно говорил тот, ведь кроме денег он ничего и не знал.

– Ох, Кирилл, ну что это такое! – возмутился наш прелюбимый герой. – И у кого же мне просить помочь мне? Может быть, ты сможешь к ней сходить? К сожалению, охранники меня совсем не впускают.

Марина покинула своё прежнее место жительства и уехала в какую-то магическую крепость. Не знаю, право, как это строение выглядит, но, думаю, мы рано или поздно узнаем какую-нибудь про него информацию. Марина поступила, конечно же, не очень хорошо по отношению к нашему герою, однако посудите сами: что ещё должен был сделать человек, которого постоянно мучил какой-то идиот? Как уже говорилось, Марина – это персонаж средней нравственности, то есть самой обычной, то есть самой, может быть, прегадкой… (вырезано) – Раз ты такой крутой, шо ж не могёшь подчинить себе разум охранников или чё-то подобное?

– Их там не два, мой любезный друг, но огромная куча, словно рой в улье!

– Не знаю, чем тебе помочь, – тут наш гоблин подумал, подумал и вымолвил: – О! А если те сходить к Сан’сану? Он явно владеет твоими «магиями»!

– Сан’сан… – подзадумался наш герой, будто бы воспоминая нечто плохое, хотя в Сан’сане как минимум я обнаружить ничего плохого не могу на момент написания сего. – Не думаю, что он мне поможет, но попытаться стоит.

Итак, неуверенный наш герой отправился просить Сан’сана о необходимой ему помощи, но, к сожалению, причём очень и очень великому, просто неописуемому, может быть, горю, Сан’сан жил довольно-таки далеко от Кирилла, так что дорога должна была занимать время большое. Ох, как же люди не любят дорог! Что им делать, когда они добираются до нужного им места? Скука нападает на них, и они совершенно не знают, как от неё защититься. Какое счастье, что я умею! И нет, не подумайте, что я эгоист: я радуюсь, потому что могу помогать вам, несчастным, бороться со скукой – самым ужасным врагом, достойным неминуемой смерти, ужаснейшей погибели. Вот, мы, земляне, собираем армии, чтобы уничтожать его, но они нам, а точнее вам, ищущим щит от скуки, не помогут – говорю вам правду. Итак, как же бороться со скукой? Вы должны быть человеком ума великого, но тот, кто не имеет ума, не сможет оценить свой, так что он будет говорить, что он самый умный человек. «Может быть, в этом и заключается проблема распространения твоего учения?» – подумаете вы. «Нет! – провозглашу я вам в ответ. – Не только из-за этого». Другая причина в том, что нужно быть человеком крайне сильным, чего, впрочем, пытаются достигнуть лишь умные. «Да, – скажу я в печали, – похоже, вы правы!» Впрочем, зачем мне грустить? Я должен радоваться из-за того, что вы угадали, – но нет: диавол пытается меня убить. Эх, глупо! Радоваться я должен потому, что вы смогли угадать, а значит вы очень даже умны, а если вы умны, то вполне можете меня слушать и далее, да и ум – вещь хорошая и востребованная, по выражению современности. Итак, вы должны быть человеками умными, чтобы постоянно думать и размышлять. Скука вас не тронет, если вы будете думать и размышлять, ибо скука любит нападать на тех, чей ум не занят. Вот коли вы просто будете сидеть, то, скорее всего, (если я обращаюсь к человеку, который размышлять не любит) будет вам скучно, ибо вы ничем не занимаетесь, но Бог даровал вам разум, ум, мышление – дары стоимости несуществующих размеров. Зачем они вам, если вы ими не пользуетесь? Итак, думайте, чтобы не скучать. Многие во время поездок читают книги, но подумаешь: что такого в этих непонятных чёрных на белом, если не на сером, каракулях? А ведь книги позволяют разгуляться мышлению так, что читающим вовсе не скучно. Создавайте книги сами, причём в уме, – кто вам мешает? Будьте героями, сражайтесь с монстрами, любите, играйте в карты, путешествуйте по другим мирам, танцуйте на звёздных балах, наблюдайте за войнами, природой, людьми, городами и сёлами, царствами и комнатами королев и королей и космонавтов, любуйтесь поразительными видами или, по крайней мере, коль всё-таки не получается, читайте уж Легенду об Арсении и Марине – но, однако же, из всего перечисленного, если вы вправду хотите заниматься наиболее полезным делом, лучше, если читаете, читайте Священное Писание, и, если вы думаете, думайте о Боге, потому что это всё приложится вам, как написано. Я надеюсь, вы меня выслушали. Итак, я, честно говоря, сказать не могу, о чём думал наш прелюбимый герой, если вообще думал, потому что он вполне мог скучать так же, как и вы, несчастные любители не думать. Ну что я могу сказать вам… Если вы хотите скучать – скучайте! Скучать – это не так уж и плохо, как вам кажется. Стоит вам почувствовать небольшой дискомфорт, так вы начинаете бояться, переживать, надумывать себе разные неприятные вещи… Но зачем? Вы понимаете смысл всего этого? Понимаете ли, например, откуда ваши мысли вообще берутся? Я знаю ответы на все эти вопросы, но вы – не знаете. А почему? Потому что вы не умеете думать, что, конечно же, крайне печально. Я желаю вам научиться этому полезному навыку! Удачи вам, друзья! Но стоит вернуться к нашему любезнейшему герою. Итак, не знаю точно, каким образом он шёл к Сан’сану, – пешком ли, или на какой-нибудь бричке, или даже на машине, что зависит от времени, в котором он был, а я не знаю, честно говоря, в каком времени он был, – но стоит описать вам окружающую его местность.

Итак, всякий мог бы обратить внимание на голубое, красивое небо. О небо! Какое же ты великое и прекрасное! Всякий, кто смотрит на тебя, о небо, явно чувствует что-то родное либо, напротив, очень таинственное. Всё-таки ни один человек не мог, не может и не будет мочь построить башню до неба и добраться по ней до туда. Конечно, в веке так икс икс ай – извините за шутку – вовсю будут летать ракеты и плавать по небу корабли, то есть самолёты, но разве от этого чувства человеческие по отношению к небу поменяются? Даже если люди и смогут поселиться в городе на облаках, – может, люди смогут как-то жить на них, строить там разные здания, больницы, огороды, туалеты и тому подобные вещи, – то они не перестанут восхищаться видами, которые будут оттуда открываться. Природа оказывает преудивительное влияние на человека. Разве никто не удивляется полной луне, которую мы видим каждый месяц, или, например, месяцу, который мы тоже способны увидеть каждый месяц, или, допустим, закату, который мы видим каждый день, или лесу, или полянам, или просто небу, которые мы видим постоянно? Так вот, было самое простое и обычное небо, но, что свойственно природе, чем вещь проще, тем она прекраснее. Конечно, вы можете поспорить со мной, ведь бывают самые необычные закаты, поражающие своей красотой больше, нежели самые обычные и типичные, и я, на самом деле, с вами соглашусь, но простые вещи тоже очень и очень прекрасные. Природа вообще удивительна, не так ли? Так вот, было обычное небо. Ниже мы можем заметить деревья, причём довольно высокие. Мне кажется, что это тополи, хоть я и не биолог и не ему подобный человек, но деревья эти были стройные, вытянутые, как пушистые иголки, торчащие вверх и тянущиеся к небу, словно желающие испортить настроение громадному исполину, который случайно наступит на них. И зелёные их листья, очень и очень, я прошу заметить, прекрасные, не смягчат боли от вонзившейся в стопу или в другие места, ранение для которых куда хуже, нежели для стопы, иглы в виде тополя. Ох, тополи, чудесные звери! Дорога была выложена из камня, булыжника. Серая река, или полоска, тянулась в невиданные дали. Что можно сказать о ней? Даже не знаю. Дорога была самой обычной. Местами были участки, на которых камня не было вовсе, что, впрочем, не так уж и плохо, потому что лично мне дороги без камня нравятся намного больше, нежели имеющие камень. Честно говоря, не могу что-либо ещё сказать про дороги, потому что, наверное, нет соответствующего настроения, но сейчас оно непременно будет. Итак, ждите. Ждите. Ждите. Ждите… Одна секунда, две секунда, три секунда, четыре секунда, пять секунда, шесть секунда, семь секунда… Подождали? Дурацкие приёмы я использую, право! Вы явно хотите больше узнать про природу, и я исполню ваше драгоценное для меня желание, ведь я рассказчик и в моём интересе угождать слушающим меня. Кто меня будет слушать, если я буду делать, что хочу и как хочу? Так дело не пойдёт, скажу я вам. Впрочем, существуют такие люди, которые внушают свои желания как желания других и следуют им, представляете! Может быть, я такой же? Ведь я не вижу никакой ликующей публики передо мной, но всё равно пишу, пишу, пишу… Природа поразительна. Причём я не говорю про ту природу, что окружает нас, но про человеческую… Представляете, сколько бывает разных у человека страстей, желаний, привычек, всяких закорючек, бзиков, странностей? Возможно, выйдет неуместная, или, быть точнее, неправильная, неправдивая, гипербола, вовсе тут не нужная, но скажу вам, что их столько – я могу обманывать, будьте начеку, – сколько песчинок во всём мире, сколько звёзд во Вселенной! Ох, на самом деле гигантское число. Герой наш, если был бы внимательнее, – впрочем, я не отрицаю, что он, возможно, внимательный человек, но, может быть, просто не хотел замечать – мог бы заметить жизнь поразительную. Где-то под землёй роются черви; бессмысленно, как и человек, живут, ничего не понимая. Если ты, мой дорогой читатель, а значит и дорогой приятель, – не может быть дешёвого – рискнёшь сообщить, что человек является очень даже умным существом, то я отвечу, что даже ты ничего не понимаешь, хотя, конечно, доказывать сего не буду, ибо правило должно работать. Конечно, я ожидаю видеть в роли читателя самого обыкновенного человека, как, например, Марина, но если всё-таки меня читает человек редкий, не обычный, то, возможно, мой ответ правильным не будет, ибо я ожидаю видеть в людях не обычных понимание мира, осознание устройства вещей, механизма порядка и тому подобный бред. На тополях, вероятно, сидели птицы, когда ехал наш герой, а возможно, сидят и сейчас. Кто знает? Птицы были с красными лбами, белыми линиями, тёмно-синими частями в иных местах – словом, красивые. Где-то, наверное, прятались и другие животные, как-то: пчёлы, муравьи, жуки, мухи, комары, тараканы и другие твари, тем подобные, – создания крайне интересные и сложные по своему строению. Кто-то может вновь со мной поспорить и начать утверждать, что эти существа ничем интересным и сложным выделиться не могут, но я так не думаю, ибо являюсь фанатом природы. Во-первых, они маленькие, что, конечно же, непривычно. Кто знает, мой друг, может, прямо сейчас у тебя на голове, в тёмном или светлом – впрочем, могут быть и другие цвета, ведь это сейчас модно, – лесу, происходит строительство городов; решаются наиважнейшие планы; может быть, собираются проводиться всемирные войны; где-то в домиках сейчас рождаются новые дети, где-то погибают старцы; где-то в церквях молятся букашки, думая, что могут что-то изменить, но нет: пришёл Ной и погубил всех. Рука, имеющая бежевую кожу, хотя может быть и чёрная, а также, возможно, какая-нибудь и синяя, и красная, которая вскоре появится в нашем современном мире, с ногтями, под которыми тоже скрываются невиданные города, смыла всякую тварь с бесчисленных мегаполисов. Жаль! Очень, очень жаль. Я бы, кстати, добавил… А! Наш герой наконец-то прибыл. Ничего, расскажу в другой раз. Впрочем, кто знает? Может быть, я забуду…

Дом Сан’сана представлял собой низкое строение, похожее на палатку, но при этом не состоящую только из ткани. Я не специалист в материалах, но, видно, также использовалось и дерево. Формой это строение было больше круглым, крыша была многоярусной, если так можно выразиться, цвета которой чередовали: один ряд был песчаным, а другой – бурым. Не знаю, к чему вам такие точности, друзья, ведь, например, я даже не описывал, где разговаривали Кирилл и Арсений, а тут такие подробности… Территория Сан’сана была аккуратной, красивой, здесь ощущалась природа, но при этом всё-таки что-то было не так. Возможно, такое чувство вызывало множество идолов, ведь Сан’сан – не стану скрывать – был жрецом, так что работал с богами. Быть точнее, с множеством богов. Ох, как жаль, что люди не знают истинного, единого Бога! Если бы он знал… Но вряд ли у нас есть сила, чтобы володеть душой человека другого. Домик окружал деревянный заборчик, тоже очень аккуратненький и красивый.

Арсений приоткрыл коричневую шторку, ведущую в дом, но Сан’сана не увидел. Вместо жителя дома он мог разглядеть кровать коричневого цвета, столик, какие-то безделушки, идолы, бумажки, свечу, окно, форму которого я не помню… Конечно, были и другие вещи явно, но я перечислил то, что перечислил, так что, как говорится, довольствуйтесь тем, что имеете. Знаете, я могу добавить круглые часы коричневого цвета с чёрными стрелками, висящие на стене, но были они какими-то странными. Не помню точно, да и не знаю, но время Сан’сан измерял уж явно как-то по-своему. Что могу добавить ещё? Лежала также на другом столе тушка поросёнка, причём сырого, но уже обгрызанного в некоторых местах. Для чего он ему был нужен? Это, конечно же, вопрос, требующий большого внимания, концентрации и достаточного ума. Всё это у меня вроде бы имеется, как, верю, и у вас, мои дорогие читатели, так что я предполагаю, что он не стесняется потреблять сырое мясо. Если бы тушка не была обгрызанной, можно было бы предположить, что свинья нужна была для какого-то нечистого ритуала. Интересно! Свинюшка, кстати, по-видимому, взята из той весёлой компашки своих братьев, живущих прямо за окном.

Сделав несколько кругов в небольшом доме, Арсений решил выйти из него. Ещё раз подумав, что делать дальше, он решил отправиться на поиски Сан’сана: очевидно, тут, в доме или рядом с ним, его не было. Где же он мог находиться? Вы подумаете, что вариантов может быть неограниченное количество, но Арсений, как человек очень умный, образованный, – потом вы о нём узнаете ещё лучше – сразу догадался: Сан’сана похитили разбойники. Если бы я был с ним, я бы так не подумал никогда, но в Арсения вошло это чувство и выйти уж никак не могло. Водимый им, он направился. Герой наш не знал точно, где могут жить проклятые разбойники, похитившие Сан’сана, но шёл, доверившись своему чутью, которое определённо подвести его было не в силах: даже если бы оно и хотело, оно бы не смогло его предать. Чутьё говорило: «Иди на восток, Арсений; поднимайся по горе, и будет». Виды были похожими на те, что мы видели ранее: небо было таким же, трава была такой же, деревья были такими же, как и в прошлый раз. Я совсем забыл рассказать про мелких тварей, кстати! Я бы, кстати, добавил информацию про тех мелких тварей – как, вероятно, и хотел. На самом деле, я планировал рассказывать о другом тогда и мой план сработал, но я должен рассказать вам про других животных, которые, стоит отметить, никуда не делись – впрочем они и не должны были. Они пропадают только тогда, когда землю окутывает мороз, зима и холода так, что всякая тварь погибает. Жаль! Они вообще никому не нужны, так что довольно грустным является их существование. Вот, например, если бы герой наш отошёл немного в сторону, чуть-чуть подальше, – но он этого не сделал, потому что было бы не совсем логично… Итак, если бы он отошёл, то увидел бы довольно-таки интересное строение – пчелиное гнездо. Стоит ему только окунуться туда, как он увидит удивительный порядок, многочисленных участников работы и, вообще, целое королевство. Все они живут и, скорее всего, знают как счастье, так и скорби, равно как и мы, люди, короли всего живого. Мы не имеем крыльев, как птицы; не можем дышать под водой, как рыбы; не способны бегать, как гепарды, – но, однако же, в наличии у нас разум, благодаря которому вы это читаете. Кто его лишён? Единицы, которые, стоит отметить, заслуживают нашего сочувствия. В пчелином жилище свои заботы, которые, боюсь, описать я не в силах: видно, настроение не то. Могу ли я рассказать о зелёной траве? Она, насколько я знаю, чудесная тварь, приносящая в мир радость и жизнь. Вот, она уподобляется диким деревьям, образуя самые настоящие джунгли. Среди них обитают разные удивительные создания, которые уже отмечались в этой легенде. Прыгает неуклюже кузнечик, сверчки организуют концерты, что смотрят все народы, живущие под нами. Там и пауки, которых можно встретить на поразительной высоты деревьях – самых настоящих небоскрёбах. Ветви их – будто бы отдельные участки, нужные для жилья, на которых обитают десятки удивительных созданий. Мост, идущий в небо! Потрясающей красоты виды открываются с великой высоты. О, что же это? Привет, муравей! Вас целая куча. Некоторые – отважные скитальцы, исследователи и странники, что работают на благо королевы, живущей куда дольше всякой твари, подобной тебе. Что там говорить, даже люди иногда живут меньше, чем, допустим, монархиня, которой ты служишь! Я бы мог показать тебе удивительные места, красота которых даже не сможет уместиться у тебя в голове, но нет: зачем? Ты должен трудиться сам, а моя роль – тебе не мешать. Я, мой друг, обладаю великой властью, так что всё ваше муравьиное царство, в которое ты входишь, могу разрушить за несколько минут – среди вас будет плач и скрежет зубов. Где теперь твоя королева? Она раздавлена моей ногой. Что мне твои братья? Они мертвы, убиты. Кровь их растекается великими ручьями так, что образовывается новое море. Ваши насекомые-соседи будут слагать легенды о гибели сего мегаполиса, как, например, слагаем и мы про Содом и Гоморру – места, которые ты не знаешь и никогда, на самом деле, узнать не сможешь, как бы ни старался. Но я, мой друг, достаточно разумен, вследствие этого я не буду играть. Разве я похож на ребёнка? Это их заботы, но не мои. Мне жаль вас, ведь скоро сюда прибудет бригада детей. Я, конечно, способен удалить ребёнка отсюда, но даже чадо сие будет дороже тысяч таких же царств, как то, которому ты служишь. Пока, мой приятель! Удачной тебе жизни!

Склоны играли с Арсением, образуя пути, похожие на муравейник. Они мстили ему, как бы жутким голосом припоминая: «Арсений! Арсений! Помнишь, как ты разрушал муравьиные жилища? Сейчас мы заведём тебя в такую даль лабиринта, что ты не выберешься никогда, а там… там и смерть, понимаешь?» Держа свой путь, герой наш встретил каких-то двух непонятных, странных людей, напоминающих бандитов. Может, это и есть те разбойники, что похитили Сан’сана? Если так, неужели Арсений нашёл лагерь разбойников? Представляете, в таком случае чутьё его его не подвело! Впрочем, чему тут удивляться? Герой наш – персонаж преудивительный. Думаете, книга, что вы читаете, просто так называется легендой? Никто не поверит событиям, тут описанным, даже несмотря на то что я предупреждал: здесь всё является правдой. Впрочем, ладно, я признáюсь: тут есть правда, но не везде. Некоторое в этой легенде не является правдой; но разве это плохо? Да, теперь вы не сможете читать это произведение, но скажу вам, что главная идея – отношения Арсения и Марины – основана на правде. Слово это подчёркнуто не просто так, скажу я вам. Итак, разбойники носили на себе чёрные одежды, а на поясах их виднелось два сияющих на солнце кинжала. Лица их были страшными, окутаны татуировками, будто бы по челу их и по ланитам их обосновалась и живёт тут себе зелёная змея, оставляющая за собой зелёный яд, несущий смерть. По ним было видно, что они являлись людьми нечистыми. «Орки! – смекнул для себя Арсений. – Это их шайка похитила Сан’сана!» Ох, неужели наш герой думает так же, как думаем мы? Не может быть! Впрочем, Арсений доказывает правдивость моих слов: он на самом деле гениальный и преудивительный человек! Возможно, вы не поймёте, почему наш любезный герой назвал человеков орками, но я скажу вам, ибо знаю; но вы вот не знаете, потому что я каким-то чудом упустил вам обо всём этом рассказать. В моих лирических отступлениях можно найти всё что угодно, но только не те вещи, которые нужны для того, чтобы понимать происходящее в сей легенде. Итак, этим чудеснейшим словом наш Арсений одарил попавшихся ему людей потому, что среди человеков ходили предупреждения о бандитах, зовущих себя орками. Бандиты сии были очень жестокими: они нападали кучками, сжигая всё имение жертвы, а владельца, то есть саму жертву, съедали, готовя в разведённом ими пожаре. Я могу долго описывать ужас, творимый орками, – но нет, не стану. Зачем мне создавать из вас больных людей? Потому что, узнав всё до мельчайших деталей, вы, вероятно, станете такими же, как и сами орки. Разбойники, попавшиеся Арсению, увидели нашего любимого героя, но почему-то испугались и бросились бежать. Арсений, удивившись такому исходу событий, не думая, побежал вдогонку за орками. Тут происходили гонки покруче любых других. Всевозможные узоры, прыжки, каких не увидеть на выступлениях самых прекрасных танцоров, рисовались вокруг скал. Разбойники налево – и Арсений налево, разбойники направо – и Арсений направо. Были бы они кисточками, вышла бы наикрасивейшая картина в мире, которой не найти нигде аналога. Обойдёте все музеи мира, все выставки – и не увидите подобного. Все ценители, что заметили бы сей портрет пейзажей, ахнули и погрузились бы в такое необычное состояние, что, наверное, мозг бы не выдержал подобного переизбытка чувств и тотчас отключился бы, а душа… Что вам душа? Разве вы заботитесь о ней? Рана на пальце и то куда серьёзнее для вас, нежели грех, который есть обыденное дело. Представление наших циркачей кончилось: Арсений догнал одного из орков – но следует отметить, что только одного: другой убежал куда-то вдаль так, что его уже и не найти было, как бы Арсений этого не хотел. Почему они с таким великим страхом его боялись? Арсений выглядел очень слабым человеком, поэтому убить его и сожрать не представляло бы никакой сложности для сих разбойников, однако они всё равно решили бежать. Какой страх объял того попавшегося! Это, конечно, могло бы стать самым ужасным для него сном, но даже самый ужасный сон лучше хоть и мелкой, да реальной неприятности, а тут такая, такая беда, и она реальная… Крики, вопли, сумасшедший ор поднял орк, не сумевший сбежать.

– Слушай сюда, бандит… – грозным голосом начал говорить Арсений. – Кто ты такой? Не из орков ли ты?

Ответ был весьма понятным и для какого-нибудь глухого, который, возможно, читает сию поэму (в таком случае, мой пречудеснейший друг, желаю тебе просто счастия – того, к чему бежит всякая тварь земная!): на вопрос – тишина.

– Если ты мне не ответишь, – пригрозил наш герой, – я не побоюсь тебя убить.

– Кон тарх ангор! – прозвучал ответ, непонятный, впрочем, не только глухому, но и слышащему тоже. – Сан рол анкир!

– Думаешь, я не знаю вашего мерзкого, придуманного языка? – постарался устрашить его Арсений, который и вправду не понимал, что говорил ему разбойник.

– Ложь… Она видна на твоём лице! – рассмеявшись, выкрикнул орк в ответ.

– Как хочешь…

Ненависть объяла нашего героя питоном, ласкавшимся и взывавшим: «Давай, Арсений… Быстрее!.. Быстрее!» – и вот, орк умер. Я не буду говорить, каким образом погиб разбойник, потому что вы не поверите тому, что это было на самом деле, а я не хочу, чтобы вы сомневались в истинности чего-либо. Я бы мог написать это для особых читателей, как-то: Кирилл, Алишер, Сан Саныч и подобные им – однако обычные люди не побоятся читать того текста, что я напишу. Жаль! Очень, очень жаль! Вышла бы довольно красивая сцена, которую человеки выше полюбили бы сильнее любой другой, а вы, то есть читатели, отличные от Кирилла, Алишера, Сана Саныча или Сан Саныча и подобных им, не представляете, как много видели эти личности выше. Вообще, вы, отличные от них читатели, наверное, задаётесь такими вопросами: «А кто эти люди?» Я разочарую вас, причём крайне сильно: вы об этом никогда не узнаете – ни выше, ни ниже; ни выше и ни ниже даже через семьсот лет, потому что они лишь читатели, а не герои сей легенды. Итак, вернувшись к нашему произведению, я продолжаю. Арсений, убивший орка, начал рыться у него в карманах. Оттуда вылазили разные вещицы, описание которых я не буду добавлять в легенду, исключая следующую: карта. Герой наш обнаружил карту и, взглянув на неё, увидел: на ней располагался не только сам лагерь орков, но и дом Сан’сана и небольшой план по похищению жреца. Ха-ха! Всё идёт прям так, как нужно для развития сюжета! Как же я рад!

Вертеп разбойников располагался недалеко – дорога Арсения не займёт много времени. Вам, я знаю, очень бы хотелось узнать о том, как прошёл его путь, но я устал писать… Тем более вы всё знаете и без меня. Ладно, скоро, однако ж, Новый год, а вы – люди, его отмечающие, так что я, пожалуй, сделаю вам подарок. Или нет? Я не могу описать ту местность из-за недостатка информации… Жаль, очень жаль! Но, впрочем, подарок будет вам, Кирилл, Алишер, Сан Саныч и подобные им, потому что как минимум это неожиданно. Ожидали ли вы? Я сделаю всё, чтобы вы удивились. Надеюсь, я успею закончить до Нового года. А если я не успею? Вы в любом случае удивитесь, хоть это будет и второе января. Я, как прозаик, поэт да драматург, или, одним чудесным словом, писатель, могу творить вещи лишь обычными словами. Представляете, какая это магия? Ниже пойдёт речь о ней, и я надеюсь, что вы вспомните о словах сих, которые я пишу вам, о магии и чудесах. Несколько касаний пальцев – и образовалась новая вселенная. Это ведь просто поразительно! И, право, жаль, что я пишу пальцами, а не пером или чем-нибудь подобным, но, с другой стороны, всё это лишь лишняя, ненужная атмосфера.

Итак, Арсений прибыл в вертеп разбойников. Здесь вновь произошло то, что я не стал описывать. Как вы думаете, разумно ли я поступаю? Ведь если вы откроете оригинал, то увидите следующее: «Арсений успел остановить орков своей магией». Я совсем не подумал, что занимаюсь улучшением оригинала, так что изменять то, что было в нём, я не могу. Да что ты говоришь! Ты ведь и так добавил нечто, чего в оригинале не было. С другой стороны, если бы это было оригиналом, то этих строк не было бы. Забавно! Крайне, крайне забавно! Я бы описал, но сказано: «Я уверяю вас: многое из описанного – правда», а после было это: «Тут есть правда, но не везде». Что же будет теперь? «Правды тут нет»? Я совсем забыл, какова цель моей работы! Ох, но не буду же я стирать написанное! То, что происходит, вызовет ещё больший интерес у читателей, так что всё хорошо. Итак, пожалуй, я расскажу, что автор подразумевал под словом «магия». Стоит заметить, что как Кирилл, так и орки не были людьми. Они вправду должны были быть существами, отличными от человека. Кирилл должен был быть похож на зелёного, жадного гоблина, мелкого, хитрого и вредного подлеца, но нет: тут он человек. Почему так? Всем двигали те слова о том, что здесь, в легенде, одна правда. Если бы я сказал, что Кириллом является настоящий гоблин, то кто бы мне поверил? Впрочем, решив следовать своим словам, я ухожу от той правды, что написана в оригинале, а это уже куда хуже, нежели писать необычное. Итак, пусть орки не будут орками, а Кирилл – гоблином. Всё-таки никто не сможет понять, читая оригинал, что там говорится о настоящих гоблинах и орках, но вот, однако ж, слово «магия» вызывает интерес… Хорошо, я опишу вам, как выглядела эта магия! Вернёмся в прошлое – к убийству того попавшегося орка. Или нет? Ладно, давайте я опишу вам битву, которая случилась с Арсением после того, как он прибыл в лагерь разбойников. Арсений стоял на небольшом холме, будто бы орёл, присевший на высочайшей горе, чтобы наблюдать за всякой тварью, бегающей внизу. Взору его открывались палатки бордовых и чёрных цветов, а также кучка орков – таких же, как и те, что уже попадались Арсению. Кажется, среди них герой наш заметил знакомое лицо – и нет, не Сан’сана, сидящего в специальной клетке, а того орка, который убежал, который, как мы сказали, уже никогда и не попадётся Арсению. Нет, дорогие читатели: вот он! И теперь ему явно не поздоровится.

Великая сила вселилась в Арсения: в нём кипели и жуткая ярость, и огненный гнев, и кипящая, будто бы яд или лава, ненависть, и демоническая злость, и самое настоящее бешенство; а также кровавое, кошмарной силы неистовство проклинало его речь.

– Орки! – кричал Арсений жутким голосом. – Вы похитили Сан’сана, и я вам не прощу этого! Узнайте мою ярость и гнев!!!

Орки тут же отреагировали на Арсения: некоторые бросились, держа в руках дубинки либо кинжалы; иные приготовили луки, которые готовы были выстрелить в любой момент, будто бы искрой; другие поскакали на волках, нёсшихся с огромной скоростью. Как же наш герой справится с этой ордой, что движется на него? Если бы я выбрал правду, вы бы не смогли понять, каким образом Арсений уничтожил всех орков, однако я выбрал ложь – впрочем это легенда, так что тут может быть всякое странное, чего вы никогда и не видели. С другой стороны, настолько ли необычна для вас какая-то там магия? Вы постоянно знакомитесь с нею, используя разные материалы, как-то: книги, фильмы, аниме, комиксы и тем подобная ерунда. Так что же? Неужели вы не примете и магии тут? Не верю, что вы поступите так. Итак, герой наш преобразился: кожа его, будучи белой, стала красных, тёмных оттенков, в глазах его горел огонь, да и весь он покрылся непонятными, демоническими шрамами, которые были подобны венам, по которым текла бурлящая лава. Казалось, позади него выросли и демонические крылья, однако, наверное, такого всё же не было. Герой наш разгорался, и из рук его посыпался огонь. Место, на котором он стоял, загорелось так, что вся трава, будто бы взрывом, начала гореть, направляясь всё дальше и дальше. Навёл руку на одного – превратились в прах трое. Шкуры волков пылали так, что вскоре получился такой шашлычок, про которого ни в сказке сказать, ни пером описать, но можно лишь найти в одноимённом ресторане нашей великой, могучей, славной Руси. Стрелы, летящие на Арсения, не попадали в него, ибо тотчас же сгорали в воздухе. Герой наш будто бы только начал взлетать от гнева, кружась в огненном вихре, как он заметил: лагерь разбойников превратился в какую-то мясную солянку, которую забыли вовремя выключить, так что она сгорела. Трава пылала, деревья горели, а от палаток уже ничего и не осталось. Арсений понимал, что то, что произошло, вызовет большой интерес у человеков, так что тотчас всякий огонь потушился и деяния его исчезли – на месте катастрофы, вызванной Арсением, оказалась обычная, ничем не примечательная полянка. Подойдя к клетке Сан’сана, Арсений разглядел жреца получше. Он казался измученным, истощённым.

– Как ты откроешь клетку? – спросил Сан’сан без каких-либо церемоний.

– Не беспокойся, друг, – отвечал наш герой, – я что-нибудь придумаю.

Сан’сан презрел указание Арсения и сказал:

– Ключи, что открывают клетку, были у сторожа, которого ты сжёг! Что делать теперь?!

– Я же сказал тебе, чтобы ты не переживал!

Какое-то непонятное чувство постучалось к Арсению в двери, но, так как они были открыты, легко зашло, несмотря ни на что. Чувства, знаете ли, никого не спрашивают, входить ли им, или остаться возле двери, или вообще не приходить. Арсений думал о том, как Сан’сан отреагирует на его истребление орков, и о том, что без ключа и вправду будет трудновато. Вдруг он не решит эту проблему с ключём? Да и вдруг реакция жреца будет не самой хорошей? Почему, однако ж, опять не воззвать к этой по-настоящему проклятой магии? Лично мне кажется, что у него этого не выйдет. Во-первых, природа её такова, что она очень сильно истощает организм заклинателя, а во-вторых, нужна была ярость, которая уже была поглощена. Неужели герой наш так любил Сан’сана, что его похищение вызвало такой гнев? Может, это всё из-за того, что он ожидал от него помощи?

– Честно говоря, я… – тут нашего героя охватило молчание, – я не знаю, что делать.

Сан’сан молчал в ответ. Арсений начал вновь злиться: почему он злится на орков, а на клетку, которая тоже мешает Сан’сану, нет? Хотелось бы и мне, знаете ли, чтобы Арсений поскорее освободил жреца. Я не скажу вам, почему во мне присутствует такое желание, однако знайте: оно во мне есть. Ох, магические силы, явитесь в Арсения, чтобы он смог уничтожить клетку! Или вы не хотите помогать, но любите лишь уничтожать? М? Отвечайте!

Наш герой думал, думал, а ещё ему было стыдно, что он убил людей, но вот Сан’сана освободить не может. Вдруг какой-то непонятный для меня человеческий манёвр отобразился и в действиях Арсения: он протянул руку к двери – и се, клетка тотчас открылась. Непонятный анекдот! Разве это магия? Нет, вряд ли. Неужели орки настолько глупы, что даже не закрыли клетку? Это, конечно, очень забавная ситуация – самый настоящий цирк!

– Вот это да! – удивился Сан’сан. – Как такое возможно?

– Думаешь, я бы не смог тебя освободить?

– Спасибо! А кто ты вообще такой? – последовал неожиданный, крайне странный вопрос.

– Так ты меня не помнишь? – удивился наш герой. – Я Арсений, твой давний друг.

Сан’сан долго думал, бегал по всем тайным уголкам разума своего. Вот, казалось, что он уже хочет что-то ответить, но нет: за этой тщетной попыткой следовала лишь тишина. Спустя какое-то время – часы Сан’сана неведомы для меня – Сан’сан наконец-то отвечал:

– О, Арсений, так это ты?

– Да, это я!

– Хорошую ты лодку мне тогда подарил! Однако ж, сломалась. Ты не думай, что это качество эдакое: это я так с ней возился неаккуратно!

– Но постой, мой любезный друг, – сказал в недоумении герой наш, – я не дарил тебе никакой лодки!

– А! Так это был не ты?! Постой-ка… – Сан’сан опять погрузился в долгие размышления. Интересно, что приходило на ум ему? Это загадка, которую, боюсь, не отгадает даже сам Сан’сан.

– Мы познакомились в одн…

– Да! Да! Точно! Мы были в одном… Как же его? Ах…

– В одной секте.

– Можно и так сказать. Как ведь тебя? Шармалакафалэоулионаукаралиэсоншамагоратаил? Так тебя зовут, дружище?

– Нет! Арсений.

– Меня зовут Сан’сан.

– А меня – Арсений.

– Но ведь я назвал тебя Шармалакафалэоулионаукаралиэсоншамагоратаилом. Получается, тебя не зовут Арсением!

– Любезный друг! Давай ты будешь вести себя немножечко более нормально?

– Разве я веду себя не так? Великим печаль покрылась горем, и отныне должен я страдать, но да будет всё по-твоему: возможно впредь меня понять.

– Если ты…

Стоит прервать диалог наших приятелей и сообщить правду, как и должно: всё, что было немного выше между нашими героями, – ложь! Обычно это Арсений выделялся поведением не самым адекватным, а Сан’сан был нормальным. То, что происходит, просто несправедливо. Давайте забудем? Не хочу создавать я ссору… Вообще, я не удалил этот, как может показаться, неудачный фрагмент потому, что это тоже можно назвать лирическим отступлением. В диалоге выше таится глубочайший смысл! Я думаю, что его никто и не угадает, ибо это тайна, сокрытая в бездне; сундук, лежащий в конце лабиринта, состоящего из системы тысяч пещер! Впрочем, вы, шахтёры, умеете находить. Удачи вам! Будет интересно узнать ваши догадки.

– Я рад, что ты спас меня, Арсений! Ты не представляешь, как сильно я благодарен тебе! Я готов исполнить любое твоё желание: того требуют традиции моего народа.

– Не стоит благодарности, – отвечал наш прелюбезный герой с какой-то мерзкой, как лично мне показалось, улыбкой. – Я думаю, ты хорошо меня знаешь, а потому и прекрасно понимаешь, чем я обычно занимаюсь, друг: я ищу подходящих жертв – и вот, некогда я смог найти одну. Зовут её Марина, однако она сбежала от меня так, что я и не в силах вернуть её. Она находится в одной магической башне. У меня не получается до неё достучаться, как бы я ни пробовал! Я хочу, чтобы ты помог мне вернуть Марину.

– Арсений, разве ты не видел, что ты сделал с орками? Ты сокрушил их с невероятной лёгкостью! Если бы я был похожего уровня, нужна была бы мне твоя помощь? Я определённо намного слабее. Ты думаешь, что я смогу вернуть Марину, про которую ты говоришь? Конечно нет! К сожалению, я даже не знаю, как тебе помочь, но я тебе обязан, – тут Сан’сан погрузился в просторы своего разума, ища способы помочь. – Ну как же мне помочь? Как? – Сан’сан вдруг решил вернуться к силе своего собеседника. – Слушай, я слышал, что ты являешься тройным колдуном, не так ли? Тебя благословили в детстве – ты имеешь таланты, которых, честно, никто не имеет. Я думаю, что ты вообще самый могущественный маг из всех, сейчас существующих! Но, если ты не способен захватить Марину, думаю, нужно будет совершить её похищение. Ура! – обрадовался Сан’сан тому, что он всё-таки смог найти выход из ситуации. – Я нашёл способ тебе помочь!

– Я тройной маг? Удивительно… Если бы я был таким крутым, каким ты меня описываешь, то Марина давно была бы моей!

– Видимо, ты ещё не успел раскрыть свои потрясающие таланты.

– Каким образом, Сан’сан? Каким образом я раскрою свои таланты?

– Тренируйся больше. Я, конечно, не специалист, но, видимо, ты не умеешь управлять магией, которой ты уничтожил полчища орков. Не ты управлял магией, но магия – тобой. Так быть не должно! Лошадью нужно уметь управлять, но если ты не умеешь управлять ей, то она принесёт лишь больше вреда. Ах, на самом деле, довольно забавно, что ты не знаешь намного больше, нежели я, который намного слабее тебя!

– Ты говоришь правду, Сан’сан. Вообще, за такое не стыдно и наказывать, хочу тебе сказать!

– Нам нужно собрать команду, – ответил нашему герою Сан’сан, никак не отреагировав на слова Арсения. Впрочем, должен ли он был как-либо реагировать? – Она нам понадобится, если мы хотим похитить Марину.

– Не смейся, мой любезный друг! Какая же у нас команда? Я – ничего не знающий маг, ты – мудрый, но довольно слабый жрец, а также Кирилл – жадная морда. Эх! Такая команда не может привести ни к чему хорошему.

– Иди в Столицу, Арсений: там ты найдёшь других бойцов.

Герой наш решил поступить так, как посоветовал ему Сан’сан. Почему только, интересно, последний не пошёл с Арсением? Ведь он горел желанием помочь! Ох, непонятная загадка. Может, он и не хотел помогать? Впрочем, какая разница? Нашему герою явно плевать на чувства других, если они не мешают его интересам. Получает он помощь – хорошо! Какая разница, через что проходят те люди, которые ему решили помочь? Они лишь его рабы, как, видно, думает Арсений, ведь он видел в них только выгоду – и ничего более. Возможно, мы смогли найти ответ на вопрос, каким образом Арсений и Кирилл дружат между собой: они видят друг в друге одну только выгоду! Стало быть, Кирилл, как человек, на Арсения похожий, находил в своём приятеле огромную выгоду, равно как и Арсений находил в Кирилле нечто полезное, что, конечно, было бы неприятно утратить. Оно подобно какой-то ненужной безделушке, которую люди так не хотят отдавать, хотя вспоминают они о ней только тогда, когда такой вопрос вообще встаёт. Как же забавна природа человеческая! Так и они: Кирилл и Арсений толком не понимают, для чего нужны друг другу, но будто бы чувствуют, что в сих отношениях находится какая-то невидимая, тайная польза. Представляете, каким удивительным потоком жизни могут поддерживаться отношения человеческие! Просто поразительно… Знаете, всё-таки о том, как Арсений искал команду, вы сможете узнать в следующей главе, а не в этой. Почему так? Потому что того требует оригинал: в нём есть вторая глава, а тут что, не будет? С другой стороны, первой главы там нет, а тут я смог её добавить. Ну и ладно!

Глава 2. Поиск команды.

Если вы читали прошлую главу 1, то вам будет всё понятно, но если вы не читали, то прочитайте. Ох, право, бред какой я несу! Вряд ли кто-то будет начинать чтение не с начала, но если даже такой человек и найдётся, то он явно знает, на что идёт. Забудьте глупый текст, который я написал: пишу всё, что на ум явится, так что выходит разная нелогичная ерунда. Почему я так делаю? Видно, хочу, чтобы произведение получилось подлиннее. Но вот зачем? Неужели успех заключается в этом?

Итак, герой наш, как было сказано в прошлой главе, получил совет от Сан’сана: «Иди в Столицу, Арсений: там ты найдёшь других бойцов». Как же ещё можно помогать, кроме раздавания разных советов? Как известно, ничего большего не может встретиться у человеков. Почему Сан’сан не пошёл с Арсением? Ну почему?? Я, право, сказать не могу, ибо если бы я мог сказать, то такой вопрос не оставался бы со мной, мучая меня! Надеюсь, мы с вами найдём ответ на него – да что там! Мы его не найдём, я знаю: в оригинале нет прямого ответа на это. Эх, неужели мы будем подключать какие-то догадки? Догадки приводят к ужаснейшим бедам, как мне кажется. Но что поделать! Желания всегда сильнее нас, идиотов, так что мы, следуя им, всегда оказываемся у ног смерти, которую, впрочем, мы не видим и даже никогда и не увидим, ибо не можем: огрубели, окаменели сердца наши. Итак, Арсений, послушавшись совета Сан’сана, отправился в Столицу. Что это за место, спросите вы? А это вы узнаете потом! Хочу рассказать вам о видах, окружающих нашего любимого героя, ибо они прекрасны!

Отправившийся в путь, Арсений мог бы увидеть, что небо, которое мы считали обычным, начало изменяться. Будучи синими, небеса стали краснеть, точно как какая-нибудь девочка, оказавшаяся вдруг в неловком положении. Как же данная особа проникла в сие положение? Говорить вам, боюсь, я не буду. К сожалению, во мне ещё осталась какая-то капля совести, но уже сохнущая, умирающая на солнце. Вот, скоро и её не станет. Вы скажете, что если её нет, то я могу рассказать вам, но я забуду, а потом, когда вы напомните, буду отнекиваться. Почему так? Загадка. Я себя ненавижу, люди. Я пишу такую ерунду, хотя не должен, ибо занимаюсь возрождением классики. Нуждается ли она в возрождении? Это глупость, ибо классику не возродить, если только не выпустив её вновь на свет. Я уже нахожу много нарушений, но, может, я допускаю их специально? Может, я специально не пытаюсь удалять разную ерунду, чтобы оригинал остался жить? А для чего я пишу это в таком случае? Для чего? Может, я пишу оттого, что я ни с кем не разговариваю? Ведь всякая личность нуждается в общении. Оно как отскакивающий мяч, в который играют: ты пытаешься подбрасывать его столько, сколько можно, однако он всё равно упадёт – либо попадёт в руки другого игрока, либо прыгнет на землю. Так и тут: я ни с кем не разговариваю, так что произведение захватывают мои мысли, которые я никому не высказываю. Может, мой организм думает, что, обсуждая всё то, что мне хочется обсуждать, здесь, я вправду с кем-то разговариваю? Но я ведь вижу, что все мои дела (как, впрочем, и ваши, думаю, тоже) направлены на реакцию людей. Я же пишу это, чтобы обрадовать вас, мои читатели, которыми, как я ожидаю, будут, если вообще будут, Кирилл, Алишер, Сан Саныч, то есть Александр Александрович, и тем подобные персонажи. Вот, я сказал, что хочу обрадовать лишь вас, читатели, но зачем мне это, если я не получу никакого блага? Разве человек делает что-то не для себя? Всегда он ищет какой-то выгоды. Некоторые не видят её; другие верят в то, что их дела нужны. Вера – великое оружие, которое невозможно разрушить. Люди, поступая по вере, становятся самыми настоящими богами. Ладно, вернёмся к нашему герою.

Виды были красивыми, да; однако что я могу сказать вам ещё про них? Фантазия моя лишь говорит о том, что нужно мне, что тревожит меня, а вот вид меня совсем не тревожит. Ох, я сказал, что возвращаюсь к Арсению, но у меня никак не получается к нему на самом деле вернуться! С другой стороны, того, кто это пишет, тоже зовут Арсений – я говорю вам это по секрету либо соврав, ибо я в самом начале легенды говорил, что не раскрою лица своего. Какая ерунда! Вы уже всё знаете обо мне, причём очень хорошо. Давайте пропустим виды? Я сообщил вам, что уже темнеет, хотя, знаете, в оригинале о сём не сказано ничего совершенно, но я – сказал.

Арсений шёл дорогой, ведущей к столице. Интересно, успеет ли он прийти туда? Уже темнеет, и скоро наступит ночь, а она несёт мрак и холод. Где он будет ночевать? А вы, впрочем, ведь даже не знаете ничего о месте, в котором он жил! Странный силуэт померещился Арсению во время его хождения по дороге. Какая-то тень мелькнула подле дерев-стражей, но, впрочем, не тополей, а каких-то дубов. Кусты пошевельнулись, издав довольно-таки, хочу вам сказать, страшноватый шорох. Всегда, когда происходит какая-то странная вещь, особенно в темноте, люди начинают подозревать: «Ах! Неужели тут демоны?», иной говорит: «Быстрее! Быстрее к свету!», другой пугается так, что начинает бежать с огромной скоростью к кровати своей, а там уже начинает жить под одеялом из-за какого-то воображения, вызвавшего чепуху, человеческого. Блажен муж, который не побоялся! Итак, неужели за героем нашим кто-то следит, исключая нас? Если так, то кто это? Арсений наш тоже, как и мы, почувствовал, что за ним некто наблюдает. Он остановился… Ох, как же забавно быть в роли разбойника, который следит за своими жертвами! Он видит каждое их действие – и вот, они попадают в его ловушку. Итак, остановившись, герой наш начал осматриваться по сторонам: что же это за странные звуки? Вдруг послышался непонятный, сумасшедший ор. Злобным рёвом отзывалось эхо, исходящее с правой стороны. Вот, герой наш повернулся – и тотчас с огромной скоростью выпрыгнул на него какой-то человек. Арсений не успел разглядеть, что это был за человек такой, и, сам не зная, как это получилось, увернулся от полетевшего в него безумца так, что тот упал наземь, прямо в грязь. Вот, герой наш развернулся, чтобы посмотреть, кем было это бешеное создание, и он увидел спину, покрытую чёрным плащом. Лицá его не было видно, пока он не повернулся. Можно было заметить глубокую его печаль, и слёзы медленно стекали по его татуировкам. «Ох, это же орк!» – понял тогда Арсений, заметив грубо-зелёные шрамы на нём и осознав, что одеяния тоже весьма похожи на одеяния орков. Несмотря на всю ненависть к этой шайке разбойников, герой наш не принял в храм свой своих возлюбленных соседей: ярость, злость и гнев и тем подобные оставались где-то вдалеке. Они стучались к нему, причём очень даже сильно, но на этот раз двери были заперты, и заперты были они крайне хорошо. Почему-то к герою нашему среди всех других чувств явилась давняя, уже полностью забытая подруга – самое что ни на есть сострадание, настоящее сострадание. Каким-то образом она смогла проникнуть в душу Арсения, а вот иные не смогли. Нет, ему явилось, если вы могли так подумать, не то сострадание, которое испытывал герой наш, например, по отношению к Сан’сану, ибо то сострадание основала выгода, которую он мог бы теоретически получить. Нет, нет! Сейчас, сейчас же герой наш по-настоящему переживал за этого измученного, отчаянного, рыдающего, как ему показалось, орка. Ему так хотелось помочь ему, и желание это, к удивлению, было сильнее, нежели он. Водимый добром, он аккуратно подошёл к разбойнику, с ужасом смотревшего на него, наклонился и протянул руку, глядя лицом своим на того, кто хотел мгновение назад навредить ему, да и вообще на участника ужасной, преступной, проклятой шайки; на лице же Арсения были мир, добро, сострадание, искреннее желание помочь и, сверх всего остального, спокойствие. Орк удивился. Было видно, что разбойник ожидал от него совершенно другой реакции. Сомнение в истинности чувств Арсения проникало в орка: ему казалось, что герой наш есть человек очень коварный, поэтому способен так подделывать чувства свои.

– Чего ты боишься? – милым, что редкость, голосом спросил Арсений, держа руку свою в таком положении, чтобы орк мог бы в любой момент ухватиться за неё. – Может ли быть такое, что ты страшишься меня? Ах, если ты думаешь, что я могу тебе что-то сделать, не думай так! Потому что…

– Ты монстр! – издался резкий крик от орка. – Ты уничтожил лагерь орков – я-то знаю! Я видел собственным глазами, как ты убивал их!

– Любезный друг, – желал вразумить разбойника герой наш, – тогда мною правили кошмарные чувства, и я, не могущий контролировать магию свою, уничтожал человеков – это я знаю и не отрицаю. Но что поделать? Таково прошлое, но – сейчас иное время. Разве меня нельзя простить? Скажи мне: почему же в таком случае я не убиваю тебя сейчас? Я подошёл к тебе с состраданием. Разве ты не видишь этого?

– Я не доверяю тебе! Может, ты хочешь сделать со мной нечто куда худшее!

– А ты доверься, – отвечал Арсений, – и пойми, что я с тобой ничего не сделаю. Даже если я что-то и сделаю, то я это сделаю и в случае, если ты мне не поверишь, так что ты ничего не потеряешь; если ты доверишься мне, то получишь шанс познать, правду ли говорю я или нет.

– Разве я выбираю, кому верить? Если я хочу тебе поверить, что тогда я должен сделать?

– Как минимум, взять мою руку, – ответил герой наш, всё ещё держа конечность свою, за которую орк мог бы в любой момент ухватиться.

Разбойник впал в размышления, однако вскоре решил всё же довериться. Медленным движением – видно, что такое движение порождал страх, – он протянул член свой так, что в скором времени конечности соединились. Какие-то непонятные волны образовались в душах героев наших, ибо они чувствовали нечто, что являлось странным для обоих: приливы тёплого располагались в их телах. Как Арсений не знал, что такое любовь и что такое любить, так и орк, вечно томившийся в темноте, повторял в сём героя нашего. Их связывала эта страшная рана в сердце, которая оскверняла всё тело, – но вот, они сошлись и ощутили тепло, родившееся лишь благодаря капле доверия и желанию помочь. Какие интересные, чужие, совсем забытые чувства они испытали! Истинно: мир – чудо.

– Когда ты теперь меня убьёшь? – усмехнулся орк, причём без злобы, с приятной улыбкой, в которой, приглядевшись, можно было бы увидеть радость и весёлость.

– Это не в моих интересах! – отвечал Арсений, на лице которого образовалась такая же милая улыбка, как и у орка.

Между героями нашими образовалась поистине невообразимая атмосфера: поверить в случившееся и осознать, что это произошло на самом деле, как минимум мне, невероятно трудно. Некоторое время они молчали, но вот, кажется, прямо сейчас что-то да должно образоваться. Подождите. Да!

– Мне нужна помощь… – сообщил Арсений.

– Начинается! – вздохнул орк, будто бы всё зная наперёд, как актёр, играющий в театре скучную, неинтересную, однообразную роль, которая повторяется у него сотни раз. – Какая помощь?

– Я, знаешь ли, – впрочем, ты явно знаешь – великий, так сказать, маг. Ты, вероятно, не представляешь, из чего состоит жизнь наша, однако я, чтобы тебе было понятнее, скажу, что потерял девушку, которая просто чудесна! Она сбежала, и я не могу до неё никак достучаться. Итак, мне нужно, чтобы ты присоединился к нашей команде, которую я собираю, чтобы вторгнуться в место, в котором пребывает сейчас эта прелестная дама.

– Ох! Ну и!.. Найди себе новую. Какой смы… – тут разбойник устрашился возможной реакции Арсения, то есть возможной от него атаки, и моментально заглох. – Хорошо, хорошо, ладно, так и быть, я тебе… помогу я, – согласился орк лишь из-за страха, что, отказавшись, он будет жестоко убит своим собеседником.

– Благодарю! – ответил Арсений. – Кстати, хочу сказать, уже темнеет. Давай ты познакомишься с другим участником моей команды? Его дом недалеко. Я думаю, мы сможем у него переночевать.

– Ты думаешь, у меня есть выбор?

– Выбор есть всегда.

– Как скажешь. Я выбираю… – тут уста орка закрылись на некоторое время. – Думаю, стоит выбрать… – разбойник принял задумчивое лицо. – Ох, мудрено! – наконец выкрикнул он.

– Да или нет?

– Да.

– Прекрасно!

Диалог сей был странным из-за непонятных выражений орка. Что автор пытается построить в этом персонаже? Какую личность он хочет породить? О чём будет думать читающий сие читатель, видя дурь? Автору открыто из этой легенды то, что не известно более никому, поэтому он имеет великое расположение у видящих эту попытку сделать классику лучше. Какое изменение он ни внесёт, человек съест то, даже не задумываясь. Фанатики проглотят, ценители сплюнут – чего более? Мир прост.

К сожалению, мысли автора лезут куда-то не туда. Он вроде бы способен интересно писать – возвышающий себя, кстати, унижен будет, – но что интереса и красоты, если смысла картина не имеет? Пустое украшение, мёртвый гроб.

Тем временем герои наши начали идти в противоположную сторону – сторону дома Сан’Сана. Что и должно было быть по сюжету легенды, между ними, как говорится, завязался разговор.

– Как же звать тебя? – спросил Арсений.

– Тайлер – вот моё имя.

– Меня же зовут Арсением. Приятно познакомиться! Расскажешь о себе по дороге домой?

– Что же я должен рассказать? Это трудная задача для меня.

– Может быть, ты имеешь какие-то свои проблемы, переживания? О, право, они есть у каждого!

После продолжительных раздумий орк всё-таки ответил:

– Я хочу уничтожить древнее проклятие. Орки, которых ты знаешь, – к которым принадлежу и я, – поражены им. К счастью, проклятие это меня не задело.

– Что это за проклятие?

– Ты, как маг, не знаешь его?

– Представляешь, я не знаю! Но вот, имею хорошую возможность узнать.

– Проклятие называется подкруткой. Нас поразила подкрутка.

– Что же это такое? Что оно делает? Как влияет на людей?

– Оно… оно, очевидно, захватывает разум. Поражённые проклятием люди становятся бешеными. Таким же чуть не стал и я… Они заставляли делать меня свои мерзкие ритуалы, жертвоприношения, наносить татуировки… – говорил орк, рассматривая руки, на которых были изображены рисунки, созданные шрамами. – Мне грустно от того, что произошло.

– И мне грустно тоже, – старался поддержать потерянного орка Арсений.

– В их целях захват мира… Они поистине безумцы. Как же… как же исцелить моих братьев?

– Отныне ты не один, – говорил с каким-то нетрезвым воодушевлением Арсений, – ибо я с тобой.

– Противно мне слышать всё это от тебя! – с недовольным лицом молвил ему орк. – Ты же подыгрываешь, да? Думаешь… думаешь, я не знаю?!

– Довольно! Я – великий, верховный маг – маг всех магов, который обладает талантами, которых, как мне сказали, честно, никто не имеет. Я властен над всякой земной тварью: когда магия наполняет меня, я превращаюсь в…

– Поехавшую, сумасшедшую машину смерти, – продолжал за него разбойник, не понимая, что говорит.

– Ты… чудак ты!

На лице орка изобразилась злобная ухмылка.

О чём же говорит диалог сей? О чём писал писатель? Что прочтёт читатель? Всякий автор задумывается об этом. Какую идею хочет донести он до человека? Автор что же хочет рассказать таким же, как и он, человекам? Или всякий человек, составляющий тексты, рисующий буквы, воплощающий нереальное в реальное, выше? Выше ли эти, простите меня, сумасшедшие? Некоторое для вас время назад лирические отступления были совершенно другими – весёлыми, наполненными красоты, оттенка, всякой милой травинки – но что же сейчас? Я вот вижу грусть, печаль, тоску – чувства, ожидаемо следующие за радостью. Задача моя – донести до человека нечто, даже мне непонятное. Когда-то я думал, что просто смогу написать, быть точнее переписать, настоящую легенду, однако всё пошло не так – как, впрочем, бывает всегда. В чём причина сего? Что породило эту беду? В первую очередь, отсутствие опыта. Возьмите пример с детей: когда они рождаются, то и пошевелиться не могут; после делают попытки ползти, а дальше и получается; потом они хотят ходить, учатся стоять, делать несколько шагов – и вот, получается снова. Заметьте, что всё это идёт так, как бы это механизм какой, осуществляющий команды свои в определённое время, приказывает достигать новых высот, когда оно надо. Посмотрите на начало писателя с помощью этой «легенды». Эх, судьба творцов самая горестная! Они крайне несчастные люди, находятся на каком-то особом уровне нравственности, на каком-то непонятном расстоянии от Бога, имеют статус, который не поддаётся никакой расшифровке, никакому смыслу. Бесы, которые видят писателя или кого-то, кто похож на него, хотят атаковать его, замечают, что он иногда говорит, стало быть, об истине. Ангелы хотят его защитить, но как-то… В общем, забудьте о том, что вы услышали: оно, вероятнее всего, вовсе не имеет смысла. Почему Тайлер, новый герой наш, выдал такую колкую реплику, при этом некоторое время назад боявшись сказать что-то не то, не согласиться? Бред великий! Насладитесь лучше следующим описанием природы.

Герои наши шли по дорожке – какой я, на самом деле, не знаю, но шли по дорожке, это точно. Тишина преследовала их, они молчали и не говорили ни слова. Вероятно, в головах их жили различные мысли, думы, размышления, но распознать всё это я, к сожалению, не в силах.

Хочу, как вам уже было сказано мною ранее, поговорить о природе. То голубое небо, которое вам так хорошо известно, стало, быть точнее продолжало, разгораться огнём, как бы кто-то разжигал костёр. Жёлтое пятно, ползшее, как улитка, по тверди небесной, наконец подходило к финишу, ибо островатые пики небольших гор уже почти до него дотрагивались. Где-то там, уже совсем близко, находится место, куда эта улитка должна прибыть. Когда она доберётся до того места, то начнёт свой отдых – и через несколько часов вновь приготовится к этой ежедневной зарядке, эстафете, повторяющейся тысячелетиями (если не миллиардами лет, о которых думают наши учёные), расположившись у начала. О зарядке этой мы с вами, я думаю, узнаем попозже, однако сейчас я хочу понаблюдать за тем, как улитка добирается до финиша. Облака – воодушевлённые выступлением болельщики. У улитки нет противников, разве только иногда серое, иногда белое, грустное, тусклое пятно, которое, впрочем, больше подобает на другого, но необычного, наблюдателя. Болельщики пляшут, радуются. Огонь, который призывает улитка, поджигает их. Иногда облаков нет, но в описываемый момент их было много. Пышные, величественные, красивые, разгорающиеся огнём, они украшали твердь небесную. Посмотришь на начало дистанции – увидишь мрак, тень. Где-то там, на востоке, пробуждается самое тёмное – а ведь недавно и в той стороне был встречавший улитку огонь! Тот был огнём приветствия; огонь, что сейчас, есть огонь прощания. Конец совсем близок, улитка уже почти, почти достигла своей известной точки. Что там! Вот, уже всё, конец.

Праздник не утихает, но жених ушёл и скоро… скоро всё погаснет: облака перестанут праздновать и будут с нетерпением ждать возвращения своего кумира. Но пока этого не случилось и огненный след странствующего жёлтого пятна оставался на небе. Пройдёт минут так двадцать, допустим, восемь – и всё исчезнет.

Вокруг наших любимых друзей жили другие наши любимые друзья – деревья. Они были огромными, красивыми, стройными – в самом деле порождениями природы. Однако такое ощущение, что даже чуть-чуть неестественными. Впрочем, красота природы не в том ли, что она естественна (похоже, я уже говорил нечто подобное)? Не в том ли, что человек как бы воссоединяется со своей, но в то же время и чужой, частицей?

Дорога кончилась. Прошло немного времени, но… что поделать? Дорога кончилась. Так должно быть: герои наши шли, шли и – пришли. Кто не приходит? Все, абсолютно все идут и приходят. Даже тот, кто не делал никогда и шага, – даже тот идёт. Жизнь наша течёт, как река. Иногда она бывает тиха, иногда бывают дожди, иногда река выливается в водопад – там всё очень буйно, ибо стихия разбушевалась, как бывает иногда. Прошу вас заметить, что река сама вас несёт, а не вы по ней идёте. Хотите вы того или нет – вы плывёте, и с этим ничего не поделать. Плыть вы можете, как плывёт разумный человек; можете плыть, являясь человеком неразумным, – свобода! – но вы в любом случае плывёте. Разумный человек умеет управлять, умеет плавать; неразумный же даже не знает, что такое вода! Но что поделать? Боюсь, ничего.

Вот, перед героями нашими изобразилась хата Сан’сана. До сей поры её освещало солнце, а теперь… теперь улитка отдыхает. Представляете, даже ей нужен отдых! Уж изобразились звёзды на небе, облака как-то рассеялись, что, наверное, странно. Красота! Мечтатель, пиит разгуляется по этим бесконечным просторам.

Маленькое окошко в доме Сан’сана излучало свет от крохотной свечи, стоявшей на столе. Не совсем понятно, чем занимался жрец. Возможно, писал что-нибудь… Давайте узнаем?

Тайлер и Арсений открыли врата, пошли к двери дома. Постучались, подождали несколько секунд, услышав охи жильца, – дверь отворилась.

– Здрасте! – проревел Сан’сан.

– Привет, друг! – поздоровался Арсений.

– Здорóво! – сказал Тайлер.

– Кто ты? – спросил Сан’сан у Тайлера, а обратившись после к Арсению, продолжил: – Кто он, а?

– Я нашёл его по дороге в Столицу, – отвечал Арсений, – и подумал, что его стоит привести к тебе, да и вообще – переночевать, ведь, как можно заметить, уже темно.

– Не могу не принять вас, – отвечал Сан’сан.

– Спасибо!

Герои наши вошли в домик приютившего их человека. Читатель уже знает, что было в его доме, ибо я, повествователь, успел вам об этом рассказать. Повезло! Крупно повезло, хочу сказать! Итак, войдя в дом, друзья наши, или мои и ваши, стали – пропустим мелкие детали – кушать. Арсений сел за деревянный стульчик нелепых размеров, как бы детский. На подобного представителя мебели Сан’сана сел и Тайлер. Юный жрец пошёл за стол – не тот, за которым сидела наша компания, – на котором располагалась разная еда, как то: знакомая вам свинья, огурцы, луковицы, два яблока, хлеб, тёмно-фиолетовая жидкость в стакане. Наверное, было ещё что-то, но я, к сожалению, не могу вспомнить, что именно; надеюсь, вы на меня не обидитесь из-за этого. Жрец вытащил из кармана кинжал или подобие ножа и резкими движениями нарезал сначала лук, потом огурцы, а после – яблоки. Нарезанные плоды, творения природы человек посыпал на сырую свинью. После сего трюка жрец взялся и за хлеб: он разломал его на три больших куска, как бы для всех членов компании.

– Готово! – с великим удовольствием произнёс Сан’сан. – Какой прекрасный ужин! М-м-м!..

Арсений наш ужаснулся, увидев подобное блюдо на столе. Герой наш главный был человеком, если такое слово можно употребить в сей легенде, брезгливым: он не мог есть что-либо грязное, что-либо не очень чистое, что-либо такое, что не привлекает внешним видом своим. Маг вполне мог употреблять отраву, но при условии что она выглядит красиво и, что соответственно, имеет интересный вкус. Тайлеру тоже не очень нравилась сия еда: ибо как можно есть свинину сырую? Приятным приём жреца не оказался ни для первого гостя, ни для второго, но, как можно заметить, Сан’сан пребывал в великом восхищении, глядя на своё блюдо. Тем временем Тайлер начинал думать, что друг Арсения есть настоящий безумец и что если Арсений имеет безумца в друзьях, то он и сам таков. «Может, он всё-таки хочет меня погубить?» – размышлял орк, на которого сошла милость мага.

– Я, пожалуй, откажусь, – сообщил жрецу Арсений.

– Я тоже, – произнёс Тайлер.

После трёх слов, которые выдул маг, орка посетила новая, иная мысль: «Он, похоже, не безумец, как я думал… Или это всё сказано специально, чтобы я подумал, что всё в порядке? Эх! Я уже ничего изменить не могу, даже если он желает меня уничтожить…»

– Друг! – с необыкновенной наигранностью сказал житель халупы. – Ты меня обижаешь.

«А я, интересно, обижаю его? Что он вообще про меня думает?» – новая мысль влетела в голову разбойника.

– Что я поделаю? К сожалению, я не могу есть сырую свинью, как ты. Если ты дашь мне нормальную еду, то я с удовольствием её съем, но ты ведь не дал мне такой.

– Ты хочешь сказать, – с великим удивлением начал речь свою раненый поведением друга жрец, – что эта свинья, которую я приготовил, плохая? И лишь из-за того, что она сырая?? Ты, человек, который привык жрать лишь горячее и «готовое», знаешь ли ты, что моё блюдо лучше всякой ерунды, которую ты вкушаешь ежечасно? Пробовал я есть, что ешь ты, и я с уверенностью могу сказать, что ты ешь такую ерунду, которой не видел даже сам сатана! Я сотворил великое блюдо, съев которое можно ощутить настоящий вкус… Как ты видишь, я вполне здоров и адекватен, ибо питаюсь нормальной едой. Еда – это очень важная вещь! Благодаря еде ты живёшь, значит ты получаешь некоторую энергию с её помощью. Энергия же имеет свои разные виды, она разной бывает! И когда ты питаешься всяким шлаком, то шлак этот и сидит в тебе, то есть ты становишься шлаком; если же я ем еду, которую я ем, то я ем натуральную еду, я натуральным являюсь. Можешь ли ты заменить свинью, которую я приготовил, чем-то другим? Это ведь уникальное блюдо! Блюдо сие ты не найдёшь ни в одном ресторане, ни в одном трактире, ни в одной таверне! Блюдо сие тебе не приготовит ни один повар в мире, даже если ты заплатишь ему сундуком самых разнообразных сокровищ самой разнообразной ценности! Он не сможет так сделать! Не сможет! Ибо для этого нужен специальный ум, специальные знания! Не может никакой повар в сём гнилом мире сотворить такое чудо! И нет… Ты, получивший такую ценность, не хочешь вкусить райской пищи! Да как такое вообще возможно?! Я думал, что ты ценишь меня, потому что если ты даже и не хочешь есть сей шедевр, то сделал бы это ради меня! Но нет, нет, нет! Тебе это не нужно! Потому что ты эгоист, самый настоящий эгоист! Ты думаешь только о себе и о том, как себе угодить! Если бы ты не думал о себе, маг, ты бы не допустил сих слов, которые слышишь от меня сейчас! Как тебе не стыдно, злодей?! Как тебе не стыдно?!?! – кричал посиневший от злости человек.

– Если ты, мой дорогой друг, думаешь о…

– Довольно!!! Спорить я не собираюсь.

Жрец отодвинул коричневый стул, сел за него, произнёс какие-то странные слова и тотчас впился, будто змея, в лежащую на столе свиноту. Проживав всё это с закрытыми от блаженства глазами, он повернулся назад, схватил бутыль с жидкостью и начал наливать сие в три стоявших на столе деревянных стаканчика. Когда дело было кончено, он обратился к сидевшим людям:

– Хлеб хоть будете?

– С удовольствием, – отвечал Тайлер.

Маг, боясь вновь обидеть друга, но, говоря правду, не желая есть хлеб, всё-таки согласился, как и орк.

– Держите, – протянул огромные куски, которые были оторваны ранее, наш любимый Сан’сан сначала Тайлеру, на которого посмотрел со взглядом явно человека не гостеприимного, то есть с каким-то презрением и нежеланием вообще видеть его у себя здесь; после протянул и Арсению.

Тайлер схватил кусок и начал его грызть, но Арсений не мог сделать так, как сделал орк: он должен был обязательно вымыть перед сим свои руки.

– Извини, мой любезный друг, – говорил маг, – но я обязан помыть руки свои перед едой.

Сан’сан в бешенстве уставился на него со злобным взглядом и, ничего не сказав, указал через окно на ручеёк, тёкший по его имению.

Арсений встал, вышел из квартиры его, подошёл к воде, жившей рядом с кустарниками – о! Сан’сан добавил в своё произведение искусства и чёрную смородину вроде бы – и яблонями, и помыл руки. Жрец же смотрел на этого раба, который не мог нормально поесть, и усмехался, но в то же время ему становилось даже его жалко.

Вот и вернулся наш герой, сел за стул и, осмотрев блюдо, начал есть. Что же ещё можно сказать? Стоит знать вам, что гости наши были очень голодными, так что одного хлеба было, мягко говоря, по выражению современности, мало. Тайлер, ещё более, наверное, голодный, нежели Арсений, так вожделенно смотрел на то, как Сан’сан ел свинью, покрытую овощами, ягодами и фруктами, что в него проникла мысль отведать сию аппетитную, извините за слово, штучку.

– Можно мне свинью, пожалуйста? – произнёс Тайлер.

– Нельзя, – отрезал жрец, не посмотрев на орка и таинственно, злобно, презрительно усмехнувшись про себя.

Тайлер сильно удивился сему ответу, ибо обычно люди так не отвечают. Почему он, жрец, так ответил? Ведь ему не нравилось, что его блюдо никто не хочет есть.

– Что же мне можно съесть ещё? – спросил орк.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Не повесть?

Вернуться

2

В оригинале главы 1 не существует, однако тут она добавлена, ибо нелогичным в таком случае является наличие главы 2, ведь, как уже сказано, в оригинале главы 1 нет, но есть лишь вступление, после которого и начинается глава 2 – вследствие этого я и решил добавить главу 1, чтобы произведение было логичнее. Если бы я не принимал такого решения, то вместо неё существовали бы три звёздочки – знак довольно-таки интересный. Надеюсь, вас не ранило это известие.

Вернуться