Катя Водянова, Елена Труфанова
Под знаменем черной птицы. Книга 1

Вступление

За почти триста лет жизни Айвен повидала столько военных лагерей, что перестала отличать один от другого. Тем более их всегда возводили по одной схеме, из одних материалов и в похожих местах.

Здесь всегда пахло дымом, оружием и людьми. Множеством разных людей и имусов – их служебных, не всегда разумных подобий. Но и проблем с теми было куда меньше: знай себе правильно отдавай приказы. Вот с людьми надо было держать ухо востро.

– Куда подевались два отряда, которые должны были охранять эти посты?

Айвен повернулась к сопровождавшим ее солдатам. Почти все сразу попятились, не выдерживая прямого взгляда прим-леди и ее ауры, но один продолжил шагать, как ни в чем не бывало. Айвен даже пригляделась к нему внимательнее. Обычный человек: средний магический потенциал, мышцы развиты гармонично, внешность незапоминающаяся, серые глаза, русые волосы. Впрочем, по сравнению с примами, первыми и совершенными детьми Создателей, люди всегда казались блеклыми.

Почему же от этого не получается отвести взгляд? Из-за его наглости?

– Дезертировали, – невозмутимо ответил он. Без всякой робости и стеснения. Как будто каждый день разговаривал с примами. А может так оно и было, судя по погонам – он квиндекс, достаточно высокий ранг в армии.

– Найти и наказать, – постановила Айвен.

– И эти отряды потеряем, – также невозмутимо ответил он. – Среди солдат только и разговоров, что проиграем со дня на день.

Высокое командование и руководство Союза равных в это не верило. Как же примы, высшие и совершенные существа, их нельзя победить. Но сейчас они впервые воевали друг с другом. Только вторых прозвали отступниками за связь с запрещенной магией. Хуже, что из-за нее они стали куда сильнее.

Обычного прима было непросто убить, отступника – практически невозможно. Их тела восстанавливались в разы быстрее, а если повреждения оказывались непоправимыми – душа и память просто переходили в ближайшее свободное мертвое тело.

Также быстро пополнялись ряды их армии: достаточно разжиться более или менее целым трупом, выдернуть из загробного мира подходящую душу, провести несложный ритуал – и готов сильный, исполнительный и неубиваемый воин.

Айвен и ее отряды сталкивались с ними каждый день, продолжая безуспешные попытки очистить от отступников свой мир, заодно и не допустить их в другие. Обе миссии проваливались: донесения о новых порталах приходили каждый день, а победой пока и не пахло. Командование медлило, берегло людей и саму планету. Все же Седес – колыбель примов, место, где появилась разумная жизнь. Айвен отчасти их понимала, но не могла спокойно смотреть, как враги день ото дня становятся сильнее.

На Седес каждый день стягивали новые и новые отряды примов, на военную службу призвали всех более или менее годных, включая всю родню Айвен. Вот с теми было сложнее всего. Они не воспринимали происходящее всерьез и постоянно норовили подойти к ней с глупой личной просьбой, обнять за плечи или вовсе чмокнуть. Никакие разговоры о субординации их не впечатляли, наоборот, раззадоривали сильнее.

Братья и сестры не слушали приказов, могли на людях обнять ее или посмеяться над каким-то действием. Боги двуединые, с имусами намного проще сладить, чем с родней!

Бродивший рядом кот почувствовал ее волнение, ссутулился и зарычал. Айвен шикнула на него и приказала занять место позади себя. Кот послушно отошел, но продолжал держаться настороже.

Этих имусов вывели не так давно, как еще одну боевую единицу. Быстрые, сильные, безропотные, они выглядели почти как люди, с легким налетом звериных черт. Под два метра ростом, темные волосы, миндалевидный разрез глаз, синяя радужка – достаточно, чтобы не спутать с человеком, но маловато, чтобы походить на зверя.

– Не думал, что вы кошатница. – Этот наглец еще и улыбнулся ей, от кота же попросту отмахнулся магией, когда попытался на него зарычать.

– Люблю тихих и исполнительных. Зря думаешь, что хоть чем-то его лучше.

Что и говорить, квиндекс ему даже внешне проигрывал, все-таки имусов старались делать приятными глазу. А этот человек родился, каким родился. Магически внешность не правил, но и тренировками не пренебрегал.

– Освоил устную речь, грамотен и умею вычислять логарифмы, – с прежней издевкой продолжил он. – Еще я самостоятельный и не трясу шерстью на парадные мундиры.

– Список короткий и сомнительный.

Тем более коты тоже не трясли, в зверей они превращались редко, когда нужно было куда-то бежать или атаковать врага, с которым зубами и когтями сражаться сподручнее.

– Просто мы пока мало знакомы, – продолжил улыбаться он. Что за неловкий флирт в неподходящее время? Но и сдаваться парень не собирался. – Видимся всего-то восьмой раз.

– К девятому обзаведись погонами получше. Или попробуй раздобыть какую-нибудь корону. Как и всякая приличная дева, млею от мужиков при власти.

Прошлые семь она помнила плохо. Где-то в таких же лагерях, во время стычек с зеленофлажниками. Те оказались милыми и безобидными ребятами по сравнению с отступниками. По крайней мере умирали легко, а не восставали в первом же целом теле.

– Я бы и рад, – не сдавался наглец, – но у нас тут вроде бы конец света. Если отступники решатся применить «Сердце тени», то…

– Не решатся, не мели ерунды.

Артефакт с заключенной в него силой бога смерти – их главное и самое опасное оружие, которому нечего противопоставить. Никто не верил, что его используют, но когда-то не верили, что и создадут.

Страшно не то, что в кристалле была заключена сила, способная смести всю обитаемую вселенную, страшно то, что ей никто не мог управлять.

– И, квиндекс, – почему-то язык не повернулся назвать его «мальцом», – если ты считаешь, что сейчас подходящее время для флирта, то зря.

Он пожал плечами, но не смутился и все также открыто глядел на нее.

– Вы такая сложная леди, что засчитывается даже попытка. Уверен, Уводящий это отметит.

– Не нравится мне твой настрой.

Логичнее было бы помянуть Сводящего Вместе, покровителя любовных дел, а не божество смерти. Но этот парень в чем-то был прав: атмосфера все больше накалялась.

Примы не могли победить отступников. У тех не получалось прорвать оборону и уйти в другие миры. С техникой у них нелады, зато магией бросались на зависть прочим примам. И, конечно, бессмертие их солдат – громадный козырь, который сложно крыть.

Альтер на ее слова снова пожал плечами. А ведь Айвен наверняка знала его имя, но попробуй отыщи его в пластах воспоминаний. Кажется, что-то простое и незамысловатое, вроде Джека или Джона. Рон? Нет, было что-то еще.

Спрашивать бы обозначало тоже флиртовать с ним, а такими глупостями Айвен не занималась. Тем более перед концом света. Мнимым, конечно. Сейчас командование соберется с мыслями и предложит какой-нибудь ход, способный переломить ход сражения.

Отступники понесут свою кару, обе части «Сердца тени» спрячут в хранилище или вовсе уничтожат, война закончится, сестры и брат отправятся по домам, Айвен отпразднует с ними денек-другой и вернется к своей службе. Той самой, в которой вот такие наглые парни и коты привычнее изнеженных примов.

– Настрой сообразно ситуации, – пояснил он. – Но его здорово улучшит ваше обещание потанцевать со мной, когда это все закончится.

– Не выйдет, ведь твоим новым именем будет: Господин гауптвахта. Планирую выпустить тебя оттуда лет через семь-восемь, как раз по числу наших встреч.

Он покачал головой, как знак, что не боится. Как же, конец света подоспел, а она со своими дежурствами.

– Я рад, что вы не категорично отказали мне в танце. Считаю это отличным началом!

На его обезоруживающую наглую улыбку даже ответить было нечем, а скоро стало и незачем. Небо заволокло тучами, затем с неба по позициям отступников обрушился поток молний.

Все же решили бить с орбиты! Кто бы ни отдал такой приказ, Айвен хотела расцеловать его лично. Но в следующий момент все снова изменилось.

Похолодало. Температура воздуха осталась на прежней отметке, зато непонятный, могильный холод лез по костям. Пока еще ничего не происходило, но Айвен уже чувствовала близость катастрофы. Как будто сделала шаг, но дорога исчезла, дальше только падение.

Первыми не выдержали палатки: их тонкая ткань разлезлась на лохмотья и на глазах истлела. За ними в негодность пришло оружие. Оно покрылось коррозией и медленно рассыпалось безвредными кусками железа.

Айвен оглянулась на то место, где раньше были сестры и вызвала их. Айра ответила сразу, чуть позже – Айнэ и Айлу. Айджи пока молчал, но он и скрывался дальше всех.

Техника рушилась и дальше, за ней стала сохнуть и рассыпаться трава. Айвен старалась отрешиться от этого, пока связывалась с подконтрольными подразделениями и отдавала приказы, заодно ждала распоряжений от главнокомандующего.

Рухнувшая с неба птица ввела ее из раздумий. Бедолага умерла в полете, и долетая до земли медленно истлевала, отчего на высохшую землю опустился только остов и остатки черных перьев.

– Что происходит? – Айра первой из сестер переместилась к ней и теперь затравленно озиралась по сторонам. – Они использовали «Сердце»? Но как же проклятие?

– Оно и действует, – влез в их разговор безымянный парень. – И скоро здесь не останется живых. Кто-то должен дойти и перехватить контроль.

– К «Сердцу» невозможно приблизиться, оно уничтожает всех, даже примов, – отрезала Айвен. – Даже моих щитов не хватит надолго.

Он пару мгновений внимательно смотрел ей в глаза, шепнул пару строк молитвы к Уводящему, затем резко бросил в Айвен защитным заклинанием. От хлынувшей магии зарябило в глазах и стало дурно, но когда она схлынула, от квиндекса остался только слабо тлеющий остов костей.

– Идиот, – произнесла Айвен, хотя внутри все переворачивалось от иррациональной смесь тоски и злости.

Она так и не вспомнила его имя, а он без лишних сомнений пожертвовал жизнью, чтобы немного усилить ее защиту. Столько болтал о танцах, а сам…

– Он поступил правильно, – мягко заметила Айра. Затем тепло улыбнулась и положила руку на плечо Айвен. – Дойти и останови это.

Холод усиливался все сильнее и недобро пощипывал пальцы. На кончиках кожа уже истлевала. Хуже того, Айвен видела, как стоящие рядом солдаты начинают стареть, сестре тоже приходилось непросто.

Айра поднесла к глазам руку, по которой уже ползли пигментные пятна, снова улыбнулась, пока лицо не тронули изменения и растворилась в сиянии, тоже отдавая свою жизнь ради того, чтобы защитить Айвен. За ней повторили и оставшиеся солдаты, не послушавшие возражений и прямых приказов.

В мыслях Айвен ругала их за глупость, но видела, как некоторые из альтеров послабее уже постарели настолько, что от слабости опустились на землю. Дальше наблюдать и ждать приказов было глупо, она приказала всем выжившим гражданским экстренно эвакуироваться с Седеса, остальным – помочь с телепортами и прикрыть их отступление. Добровольцам – вместе прорываться к «Сердцу». Кроме его разрушающей силы там осталась армия отступников, с которой не так просто совладать.

– За мной! – она создала телепорт туда, где по последним данным разведки скрывалось руководство отступников. Подоспевши сестры повторили ее действия, имусы безропотно выстроились рядом, готовые исполнить любой приказ, но другие примы медлили, хотя вроде бы и выстроились в отряд добровольцев. Даже ее адъютант мялся в задних рядах и переглядывался с одним из умников.

Сила смерти все вернее забирала слабых альтеров и сжирала броню примов, от травы и деревьев мало что осталось, а мертвые птицы сыпались с неба дождем.

– Это конец! – говоривший не старался перекричать остальных, но собравшиеся разом стихли, услышав наконец то, что боялись озвучить.

– Если будем и дальше жаться и трястись, как девственник перед женским общежитием, – точно конец! – рявкнула Айвен. – Пора вступить в бой! А всех дезертиров кастрирую лично, без обезболивания и надежды снова отрастить утраченное.

Она развернулась и шагнула в телепорт, с досадой отметив, что в очередной раз не смогла произнести речь, которую было бы не стыдно сохранить для истории.

По другую сторону сияния мир уже умер, обратившись в серый тлен. Бескрайнее поле устилал синеватый туман, шевелившийся тысячами призрачных щупалец. «Сердце тени» взяло щедрую плату с безумцев, решивших его использовать.

Казалось бы, здесь не должно остаться уцелевших. Орбитальная бомбардировка – это не шутки, но отступники и раньше не были живыми, остатки их войска спешно телепортировались в какой-то из отдаленных миров, прикрываясь мощью «Сердца».

Айвен видела, как бегущие рядом с ней альтеры состарились, затем превратились в выбеленные скелеты, но прежде они успели выстрелить по первым рядам вражеского войска. Айвен сожгла сразу нескольких магов-отступников и теперь вынуждено перешла на обычное оружие, пока энергия не восстановится. Сестры и другие примы не остались в стороне, слаженно атаковав орудия.

Быстрый успех показал, что так или иначе, но Союз Равных вырвет эту победу, как случалось ранее. Жаль у врагов остались еще козыри в рукаве.

Холод сокрушающей волной прошелся по рядам обеих армий, с одинаковым безразличием уничтожая всех. Альтеры погибли первыми, чуть дольше продержались имусы и некросы, примов вышедшая из-под контроля сила оставила напоследок.

Животные, растения и даже почва превращались в прах, хлопьями паривший в воздухе. Айвен давно уже отключила внутреннюю связь, чтобы больше не видеть передаваемые с бесстрастных наблюдательных устройств кадры. Они не несли ничего нового – весь их мир умер. А скоро наступит черед Айвен. Но страха уже не осталось, он исчез вместе с Айлу, последней из рода Арк Хай, если не считать малыша Айко, которого родители успели эвакуировать с Седеса до начала войны.

Осталось только желание дойти до проклятого артефакта и остановить разрушения прежде, чем они перекинутся на Аврору и Трокс, другие обитаемые миры их системы. Сила артефакта разъедала плоть, та вырастала вновь, заполонившие воздух хлопья мешали видеть происходящее вокруг, но Айвен чувствовала, что других выживших нет. Недаром она считалась самой сильной из примов.

Впрочем, казавшийся беспредельным запас тоже можно исчерпать, как и наложенные другими щиты.

Ей нужно не так много: дойти до артефакта и перехватить контроль, и осталось всего несколько шагов. Но каждый давался тяжелее предыдущего. Холод и парившие всюду серые хлопья сковывали движения, тянули к земле, лишали последних крох силы. Наконец, посох с сиявшим в навершие синим камнем показались перед ней. Один из отступников все еще сжимал артефакт в руке. Его голова выглядела живой и испуганно вращала глазами, наблюдая за происходящим, тело ниже груди исчезало, превращаясь в труху.

Ветер загробного мира осыпал Айвен липкими серыми хлопьями, она с досадой стряхнула их с левой руки, только сейчас заметив, что в тлен превратились и ткань мундира, и ее кожа с мышцами, и капли сочащейся крови. Рана быстро затянулась, но теперь разрушались пальцы на правой руке. Айвен попыталась сконцентрироваться на артефакте и защитных заклинаниях, сразу же окутавших кожу золотистой пленкой.

Всего-то пару шагов. Одно усилие, и все закончится. Она попадет туда, где уже ждут родные, и хочется верить, что в царстве Уводящего не так холодно. А пока – нужно сделать два шага, схватить артефакт и…

И останется только холод. Айвен видела, как тлен осыпался на землю, укрыв ее точно снег. Одновременно с этим исчезли останки отступника, и стих ветер. А дальше была только тьма.

***

Посмертие напоминало тяжелый кошмар, от которого нельзя очнуться. Айвен снилось, что она стоит на главной площади Прималюса – столицы соседней водной планеты – Авроры. Перед ее взглядом протекали годы, здания строились и разрушались, звезды едва заметно двигались по небосклону, миллионы людей приходили, бормотали просьбы, мольбы, часто больше походившие на угрозы, словно бы Айвен была каким-то божеством, а не обычным боевым офицером, затем уходили, окрыленные надеждой или, напротив, раздосадованные молчанием. Впрочем, имей Айвен возможность двигаться и говорить, ее ответы просящим бы не понравились.

Все изменилось в один короткий миг.

Накативший холод прогнал мысли о посмертии. Он проникал сквозь защитные заклинания, кожу, мышцы, наполнил кости, поднялся по позвоночнику вверх и ввинтился в мозг. По нервам словно бы прошел импульс, разом вернувший им чувствительность. И боль. Левая рука, до этого державшая артефакт, затекла и ослабла, пришлось опустить ее вниз. Саднило разодранное бедро и зудела кожа на пальцах.

Больше никаких вопрощающих о помощи. Только низкие грозовые тучи, шквальный ветер и обычный кот, застывший напротив нее.

Он оглядел ее, произнес: «Ну здравствуй, тварь», после чего развернулся и медленно пошагал вниз по ступеням.

Вместе с ним исчез холод, а Айвен только и смогла, что повернуть голову и связаться с охраняющими ее покой дронами. Механизмы послушно доложили о степени своей изношенности и оставшихся процентах боеспособности. Казалось бы, какое ей до этого дело, все равно собратья-примы не оставят в беде, но на мысленные призывы никто не отвечал. И интерфейсы дронов высветили невероятную дату: тринадцатое число второго квартала восемь тысяч пятого года. И если они не врали, то с последнего момента, который помнила Айвен, прошло без малого пять тысяч лет.

Глава 1

Даже в таком сумасшедшем городе, как Прималюс, статуи оживают не каждый день.

На главной площади царили паника и хаос, люди кричали и расталкивали друг друга, пытаясь убраться подальше от стоявшей в центре пирамиды. Марк был единственным, кто целенаправленно двигался в противоположную сторону. Что уж поделать, такая у него работа, а вокруг слишком много людей, запоминающих все промахи главы визумария. Поэтому Марк шел, а заодно отдавал приказы своим бойцам и агентам, чтобы тоже пошевеливались.

Охранное поле вокруг статуи мерцало и поминутно выстреливало молниями в небо. Кто бы знал, что там сейчас творится и как это исправить. Пирамиду строили предтечи, вымершие еще до прихода водных богов. Вроде бы Блудница была женой одного из древних царей, и тот насколько ревновал красавицу к другим мужчинам, что превратил в золотую статую и поставил перед своим дворцом, чтобы каждое утро любоваться на идеальную фигуру, длинные волосы, оголенную грудь…

Марк не так хорошо знал мифологию и историю, но его всегда смущала одежда Блудницы: облегающий костюм с рядом заклепок именно там, куда чаще всего наносились удары, крепление для неизвестного оружия справа на бедре, высокие сапоги, и та самая грудь: ткань не просто отсутствовала на левой стороне тела, она словно бы растворилась, разлезлась лохмотьями. Не лучший наряд для шлюхи, зато для воина – самое оно. Впрочем, какая была бы разница, не реши дева ожить.

Растрепанная, вопившая во всю глотку горожанка чуть не сбила Марка, но столкнувшись с ним, будто очнулась ото сна, вцепилась в лацканы пиджака и с фанатичной убежденностью выдала:

– Предтечи возвращаются! Настает час черной птицы! Мертвые боги спустятся с неба на огненных колесницах и разрушат наш мир, чтобы вернуть свое величие.

– Спокойно! – Марк тряхнул ее и кое-как отодрал от себя. – Молилась ли Блуднице, дева? – та испуганно кивнула и покосилась на статую, опустившую прежде вытянутую руку вниз и будто бы повернувшуюся в сторону дворца лорда-протектора. – Так возрадуйся! Она услышала мольбы и пришла лично их исполнить.

Горожанка завопила еще громче и бросилась прочь. Видимо, молитвы эти не отличались праведностью или же успели потерять свою актуальность. Марк, наконец, смог протолкаться через толпу и выйти к первому ряду стражи. Те, как самые последние трусы, жались друг к другу и размахивали алебардами в направлении Блудницы. Один из них все же заметил главу визумария и поклонился Марку, одновременно ткнув в бок своего сослуживца.

– Лорд Байон, да благословят вас водные боги!

– Боги благословляют всех, – привычно ответил он на приветствие. – Что здесь происходит?

– Конец света, если не вмешаемся, – Крей появился из телепорта и, игнорируя всех присутствующих, направился вверх по ступеням пирамиды. Марк обреченно поплелся следом. Так надеялся обойтись без вмешательства лорда-протектора, но тому не сиделось во дворце.

– Прималюс выстоял после всех выходок Безумного, одна золотая баба его точно не погубит, – пробурчал он вполголоса, но Крей, как всегда, расслышал каждое слово.

– Это не простая баба. Ты бы знал, если бы интересовался историей.

Весь обязательный курс Марк выучил, кое-что – и лично написал, но вот в дебри того, что происходило в древние времена, предпочитал не забредать. Знал, что до прихода водных богов Авророй, Троксом и Седесом правили предтечи: маги невероятной силы и искусные творцы. Затем что-то случилось, они заигрались с силой самой смерти, и исчезли. Оставив после себя сеть порталов между мирами, движущиеся по водной глади полисы Авроры и Блудницу.

– Расскажи, я послушаю, – проговорил Марк. – А заодно о том, с чего вдруг она решила ожить. Не могла бы еще лет семьдесят постоять, чтобы с ней другой глава визумария разбирался.

– Повстречала Безумного. Стражники доложили, что видели здесь одного мага с котом-телохранителем. Глупо думать, что это не наш давний знакомый.

Пока что ничего необычного. Магов на Авроре хватало, как и котов. Выведенные предтечами гибриды людей и животных, имусы, уже несколько тысяч лет исправно делали всю грязную работу за людей. Из котов, например, выходили отличные бойцы: послушные, исполнительные и невероятно сильные. Никто не воспринимал их всерьез, пока один вдруг не решил ввязаться в политику. Проходимец отхватил себе Трокс, ближайший обитаемый мир, теперь раз за разом вмешивался в дела Авроры.

И всегда непредсказуемо, с размахом! Но с оживление Блудницы он превзошел сам себя.

Разряды били в небо один за другим, будто бы целенаправленно метили во что-то невидимое отсюда. Крей уверенно шагал вверх, на ходу заготавливая какое-то убойное заклинание. У Марка даже кожу пощипывало от наполнившей воздух энергии. Одна из молний ударила рядом с ними, оставив темное пятно на ступеньке. Лорд-протектор невозмутимо направился дальше, в то время как Марк поспешил спрятаться за магическим щитом и заодно пробормотал молитву безликим водным богам, а после – и почитаемому на Троксе Уводящему Во Тьму. Не то чтобы был повод вызвать к покровителю врат в загробный мир, но тот все же единственный из богов, в чьей мощи Марк имел несчастье убедиться.

Блудница тем временем еще немного переместилась, несколько раз переступила с ноги на ногу, резко встряхнулась, обрызгав мрамор каплями расплавленного золота, и задрала голову вверх, разглядывая точку, куда били молнии.

– Безумного видели здесь? И почему сразу не доложили? – не так давно Марк разослал по постам стражи распоряжения присматриваться ко всем котам. И сразу же сообщать ему, если найдут того самого.

– Расслабились, – пожал плечами Крей. – Мы же избавились от кота. Посчитали проблему закрытой.

Это лорд-протектор посчитал, Марк не сомневался, что однажды кот вернется. И снова по-крупному нагадит им, совершив нечто из ряда вон выходящее. Вроде оживления статуи, несколько тысяч лет мирно простоявшей на главной площади Прималюса. Без слоя позолоты женщина еще меньше походила на блудницу и на наложницу кого-то из предтеч – тоже. Темная одежда, местами разорванная и опаленная, все еще кровоточащие раны, военная выправка и взгляд, от которого Марку хотелось вытянуться по струнке и быстро доложить обо всех происшествиях на вверенной ему территории.

– Да благословят вас водные боги! – Крей чуть наклонил голову, выражая почтение Блуднице. Та же нахмурилась и сложила руки на груди. Все еще частично голой, но кого это смущает?

– Спятил? Нет никаких богов, кроме двуединых.

Говорила она спокойно, немного иначе произнося звуки, но Марку стало не по себе. Ожившая статуя в целом непривычна, а уж когда она еще начинает богохульствовать…

– Двуединых почитают лишь на темном Троксе, – на всякий случай уточнил Марк. Блудница едва заметно прищурилась, провела по волосам, приглаживая их, затем уверенно двинулась вниз по ступеням, будто не замечая Крея.

– Хорошо, разберусь с этим позже. Пока отведите меня к ответственному за город прим-лорду.

– Представителю Совета двенадцати, – Марк поправил ее с некоторой опаской, после чего стащил с себя пальто, догнал Блудницу и протянул ей. Какая-никакая, но леди, лучше бы прикрылась.

– Это обычная девка, она даже слабее тебя. Прикажи своим людям прибить ее издали, – Марк поморщился, получив мысленное сообщение от Крея. Лорд знал, насколько тяжело Марку давалась магия, но постоянно это игнорировал.

– Ане боишься разборок с Советом? Они не одобрят самоуправство, – от такого недюжинного усилия на лбу выступил пот, Марк тайком его вытер, то и дело поглядывая на Блудницу.

– Я смогу их убедить, что это был единственно возможный выход. Или думаешь, проблем с котом нам мало, нужно добавить к ним восставшую шлюху?

Марк стиснул зубы и отправил одному из своих людей мысленное распоряжение прострелить Блуднице голову, пока женщина не добралась до подножия пирамиды и не спряталась за спинами стражей.

Едва слышимый свист снаряда заставил Марка зажмуриться: все же Золотая блудница была неотъемлемой частью Прималюса, зачем кот решил ее оживить? Теперь придется выбивать из Совета деньги на дубликат статуи. Смогут ли криворукие скульпторы повторить облик Блудницы? Все же женщина она видная, а уж грудь…

Но вместо того, чтобы рухнуть на ступеньки с пулей в голове, Блудница чуть сместилась в сторону и невозмутимо пошла дальше. Снаряд раскрошил гранит прямо у ног Марка, а по позиции неудачливых стрелков несколько раз ударили молнии.

К счастью, площадь почти опустела, и никто из горожан не видел подобной демонстрацию божественной мощи. Не было ни грома, ни следов магии, только ослепительно белый поток разрядов, выжегший участок в добрый десяток метров.

– Простите нас за это недоразумение, – Крей догнал Блудницу и подставил той локоть. – Виновные будут наказаны.

– Об этом можно не беспокоиться, – голос Блудницы звучал ровно, будто бы в самом деле не происходило ничего необычного, – уверяю, они уже наказаны. Следящий За Порядком не оставил бы нападение на мирную прим-леди без возмездия.

Марк сглотнул вязкую слюну и дал себе зарок поближе познакомиться с вероисповеданием жителей непросвещённого Трокса. Водные боги в очередной раз сплоховали, а он не принадлежал к тем, кто готов слепо верить, несмотря ни на какие казусы.

– Все в порядке! – Крей отсалютовал стражникам. – Совет разберется с происходящим! А пока пригоните нам автомобиль.

– И еды, – добавила Блудница.

Люди таращились на них и не спешили действовать. Крей стоял на месте с этакой царственной отрешенностью, мол, его дело отдать приказ, а уж остальные радостно все исполнят. Но это не всегда работает.

– Живо нашли транспорт, пока лорд не начал гневаться! И не покормить красивую женщину с голой грудью может только мужеложец или кастрат. И попробуйте только попросить у меня отгул для похода по бабам, после того как вскрылись ваши гаденькие тайны!

У Марка были заготовлены аргументы и похлеще, но стражи зашевелились и так. Через пару минут к ним пригнали более или менее сносный автомобиль, и даже натянули брезентовую крышу. Все-таки перспектива остаться без лишних выходных здорово стимулирует сообразительность и служебное рвение. Пока они забирались внутрь, один из бойцов притащил целый пакет выпечки. Блудница забрала все себе и немедленно начала жевать. Наконец, двери автомобиля закрылись, и он покатил к зданию Визумария, то и дело подпрыгивая на брусчатке.

– Вы бы еще на гусеницах катались по пешеходной зоне, – Блудница уже успела сжевать три булки и потянулась за четвертой.

Марк, привыкший к тому, что жена, как и другие знатные дамы, в его присутствии питается только листьями салата и фруктами, чувствовал себя несколько неуютно. Как будто присутствовал при чем-то непристойном, но завораживающем. И еще его серьезно беспокоил вопрос: насытит ли Блудницу выпечка, или им нужно искать новые продукты?

– Пока у нас есть немного времени, расскажите мне, что произошло в последние пять тысяч лет. У подобного упадка должны быть причины.

Крей побледнел и едва заметно сузил глаза, Марк мысленно усмехнулся: дражайший лорд-протектор всерьез считал себя хорошим правителем и настоящим прогрессом, а здесь пришла какая-то девка из прошлого и попрекает упадком.

– Ну… живем потихоньку, – все же выдавил Марк. А что она хотела? Не так просто пересказать временной отрезок в пять тысяч лет. Особенно пересказать так, чтобы ненароком не обидеть девицу, все эти годы пробывшую в облике золотой статуи, сжевавшую за две минуты целый пакет булок и умеющую призывать божественный гнев. – Чтим предтеч, – наглое вранье, давным-давно ушедшие предки, когда-то построившие все полисы Авроры, были персонажами сказок, страшилок для детей. Их не чтили даже в самых глухих уголках дикого Трокса. Но наложнице одного из них точно не стоит об этом знать. – И водных богов тоже чтим.

– Самозванцев?

Крей нахмурился еще сильнее, затем все же вмешался в разговор:

– Водные боги – единственные настоящие боги Авроры. Они перемещают города вслед за приливами, даруют нам магию и защищают от мертвых.

– Я же говорю – самозванцев, – Блудница скомкала пустой пакет и откинулась на спинку сидения.

– Ты бы жрецам это сказала, стерва беловолосая, – про себя произнес Марк. Нужно и в самом деле стравить Блудницу со жрецами водных богов. Вдруг те окажутся удачливее его стрелков.

Девица широко улыбнулась, будто прочитала его мысли.

– Меня зовут прим-леди Айвен Милана, последняя из рода Арк-Хай.

Глава 2

Анрир надвинул капюшон поглубже, скрывая нечеловеческие черты и ввинтился в центр толпы. Стражники не смогли управиться с паникующим людским морем, а все протекторы и бойцы визумария столпились вокруг оживающей статуи. Он бы и сам с удовольствием полюбовался на чудо, но нужно успеть где-нибудь укрыться до тех пор, пока все не стихнет. Даже если сам это организовал.

Боги двуединые, он вернулся домой из другого мира, вернул к жизни примовскую тварь, и все еще жив и свободен! Удачный день, пуская и суматошный.

«Левая грудь Блудницы» – не самый лучший трактир в Прималюсе, но весьма популярный. Рассчитан на студентов, забегающих сюда перекусить, а то и снять комнату с приличной кроватью, если не повезло с понимающими соседями. Потому здесь всегда многолюдно. Но сегодняшний день – особенный. День, когда оживают статуи. И, дергая входную дверь, Анрир приготовился к тому, что та окажется закрытой, но ошибся.

Хозяин одиноко стоял за стойкой бара, подкручивая ручку радиоприемника. Загадочные шумы и шипения сменяли друг друга, но музыки или новостей не было.

– Доброго дня, Йен, – Анрир обошел деревянные столы и сел рядом со стойкой. Высокий рыжий мужчина по другую сторону щипнул себя за правый ус, без лишних вопросов налил полный стакан сливочницы и протянул его Анриру.

– Шутишь? Выручки нет, все сидят по домам и молятся вашим и нашим богам, лишь бы защитили их от гнева Блудницы.

– Я думал, ты тоже закроешь «Грудь», – Анрир залпом выпил приторно-сладкий ликер, зажмурился от удовольствия и жара, сразу же ударившего в голову.

– Моя бабуля, да спится ей сладко на дне единого океана, обещала лично выползти из водной бездны и оторвать мне усы, если вздумаю закрыть «Грудь» в обеденное время. А ты не знал мою бабулю, ее угроз я боюсь поболе, чем какую-то там доисторическую шлюху, вдруг решившую ожить. А ты что тут делаешь? Да еще в таком виде, будто тобой счищали раковины с причальных бортов Прималюса, а перед тем насадили на гарпун.

Анрир перевел взгляд на испачканные в крови куртку и рубашку, рассеянно потер одежду салфеткой, сразу же покрывшуюся коричнево-серыми пятнами, затем отбросил ее и выпил второй стакан сливочницы.

– Зашел тебя проведать. По старой дружбе.

– А…, – Йен неопределенно махнул рукой, указывая на Анрира.

– Путешествовал. А странствия всегда полны опасностей.

– Ты знаешь, как я люблю всякие истории, благо после девицы, мутившей сразу с тремя преподавателями, тренером университетской команды по гребле, ректором и десятком студентов, которых она пользовала не иначе как для души, в моем скромном кабачке ничего интересного не происходило. Но моя бабуля, – а ты помнишь как я ценю ее мудрость, – всегда говорила, что если я обзаведусь сомнительным приятелем, который появляется в гостях только тогда, когда в городе случаются разного рода катастрофы, то не стоит допытываться, как этот приятель провел время, и не его ли стараниями в городе неспокойно. Особенно – если этот загадочный хмырь имеет привычку щедро оплачивать мои услуги и не создает проблем.

Йен со вздохом выключил радиоприемник и поставил на стойку сразу две бутылки сливочницы. Анрир всегда уважал в людях профессионализм, а рыжий хозяин трактира – точно был мастером своего дела: понимал, что нужно клиенту, следил за чистотой и не задавал лишних вопросов.

– А твоя бабуля, легкого ей посмертия, была мудрой женщиной, – Анрир потянулся к большой вазе с крекерами и запустил в нее руку. Соль неприятно щипала разбитую губу и, смешиваясь с приторным ликером, образовывала странное послевкусие, зато капризный желудок вполне благосклонно отнесся к такой пище.

– Сам не перестаю восхищаться, – трактирщик полез под барную стойку и вытащил банку с крохотными шоколадными конфетами. – Страшно представить, что не лупи она меня полотенцем в процессе обучения, мог бы и пропустить половину наиценнейших советов.

Он тяжело вздохнул и потер шею, видимо, как раз там и находились точки внедрения бабушкиной мудрости. И Йен даже не знал, насколько ему повезло: вздумай Анрир перечислить всех своих «учителей» и то, как происходил этот процесс, рассказ бы затянулся надолго, а потирать пришлось бы все тело.

– И чувствую: нужно сменить название трактира, – продолжил Йен. – Грудь Блудницы была символом Прималюса, ее даже на марках изображали, а теперь…

– Всю Блудницу вместе с пирамидой, – поправил его Анрир. Голова отяжелела, и, казалось, стоит только прислонить ее к чему-нибудь, он сразу же провалится в сон. Но нельзя, вначале неплохо бы отмыться от грязи и крови. – В итоге грудь получалась меньше игольного ушка.

– А у кого же из нас в юности не было хорошей лупы? – трактирщик подкрутил ус и подмигнул большому плакату на одной из стен. Изображенная там Блудница мало походила на реальную, скорее – на дорогую шлюху из столичного борделя, но судя по засаленным краям, посетителям нравился и такой вариант. А главное – грудь можно различить и без специальных устройств.

– И с лупой ее проще нафантазировать, чем разглядеть. А теперь по городу будет бродить живая Блудница, не думаю, что твой трактир опустеет.

– Знаю я этих баб: грудь она наверняка спрячет. А символом города не может быть то, что никто не видит. И, чувствую, все это уже в прошлом, нужно шагать вперед. Непросто придумать такое же дерзкое, звучное название, которое не придется менять в ближайшие семь лет, иначе разорюсь на вывесках, – Йен достал небольшой поднос, поставил на него обе бутылки и банку с шоколадом, присоединил к ним ключ от номера и подвинул к Анриру. – Еще бабуля учила, что не стоит слишком много болтать с тем самым приятелем, что всегда появляется во время катастроф. Ибо после таких дел, к которым он, без всякого сомнения, непричастен, приятель захочет девок, ванну и спать, а не трепаться с любопытным трактирщиком.

– Девки в Прималюсе так себе, горячей ванны не найти даже в самых дорогих гостиницах, но сейчас меня и холодная устроит, остается только сон. Спать буду долго, а ты за это время закажи мне хороший костюм, чтобы не стыдно было выйти в люди и познакомится с приличной девицей, – Анрир забрал поднос и с неохотой встал со стула. От усталости и алкоголя голова кружилась, а мышцы мелко тряслись, так что поднять наверх будет непросто. Но и дальше сидеть здесь бессмысленно, нужно отдохнуть.

– Сам же жаловался, что на наших девок у тебя не встает.

– Эта – особенная, – Анрир улыбнулся и поплелся в номер.

***

– Лапушка! – Марк, наконец, пристроил Блудницу под опеку Крея и смог вернуться домой. Точнее – это лорд-протектор спровадил его, чтобы остаться с богохульницей наедине. Но Марк-то точно знал: завтра утром Крей снова вызовет главу визумария. Чтобы лорд так долго продержался наедине с женщиной, которую не сможет связать? Немыслимо! Хотя настроение такое, что Марк сам был не прочь вытворить что-нибудь этакое, желательно – с подушкой и одеялом. Властно обмотаться ими и спать.

– Лапушка, я пришел.

– Уже жду! – голос жены раздавался с террасы, Марк направился туда, пожалев, что отоспаться у него сегодня не выйдет.

Оливия лежала на кушетке, изогнувшись так, чтобы подчеркнуть все достоинства улучшенного магией тела. И еще на ней был особенный пеньюар, тот, что висел в отдельной секции гардероба, рядом с вечерними платьями, был связан вручную умелицами с окраины восточного сектора, стоил дороже, чем вся одежда Марка, и в целом являл собой секретное оружие для выбивания из супруга особенно дорогих подарков и не самых честных поступков, связанных с его службой.

– А я так ждала моего главу визумария, – она плавно поднялась с кушетки, подошла к Марку и расстегнула первую пуговицу на его рубашке. Затем вторую, третью… запустила ладони под белую ткань и, едва касаясь, провела по коже. Марк сжал ее ягодицы и притянул жену к себе. Пожалуй, именно такое завершение дня станет самым правильным. Но особенный пеньюар…

– Говорят, что сегодня вы с Креем разбудили от тысячелетнего сна древнюю воительницу, которая разберется с Безумным.

Она шептала на ухо Марку, одновременно стаскивая с него рубашку и поглаживая по груди. Дурацкая привычка вести серьезные разговоры во время прелюдии к сексу, неужели нельзя вначале все обсудить, чтобы потом не отвлекаться от процесса? А так пришлось поднять Оливию на руки, отнести на кушетку, затем усадить к себе на колени.

– Брось, Лапушка, это Безумный разбудил Блудницу.

Оливия улыбнулась и переместилась так, чтобы оседлать Марка, затем будто бы случайно поерзала и сжала его бедра своими.

– Но кто об этом знает? Слухи, сплетни, домыслы. А у визумария – контроль над крупнейшими печатными изданиями. Дай им распоряжение, пока не поздно, и уже завтра все в секторе проверят в нашу версию.

– Конечно, Лапушка, как скажешь.

В словах Оливии был здравый смысл, но настолько искажать правду – все же перебор. Вот немного подкорректировать – совсем другое дело. Праведное дело, в некотором смысле. Кто-то же должен успокоить жителей полисов Авроры.

Оливия поцеловала его, расстегнула ремень на брюках и ширинку. Марк же развязал пояс ее пеньюара и положил руки на упругие груди, приятной тяжестью легшие в его ладони. Оливия приглушенно застонала и выгнула спину, напрашиваясь на новую порцию ласки. Марк с удовольствием исполнил невысказанную просьбу, после же стянул с себя брюки и…

Оливия резко оттолкнула его и села рядом.

– Так иди и сделай это. Несколько распоряжений для твоих помощников, и северный сектор получит единственно правильную версию событий. Крей уже примеряет императорскую корону, Блудница ничего не знает о текущем положении дел, а народ хочет услышать, что все под контролем.

– Хорошо, Лапушка, дай мне только несколько минут, – Марк потянулся к жене, но та отгородилась рукой.

– Вначале дело, а после сладкое. Ты знаешь, несколько минут меня не устроят.

Она послала ему воздушный поцелуй и откинулась на подушки. Такая красивая, манящая, сладкая… шантажистка!

Марк мысленно выругался, натянул рубашку, сходил за новым пиджаком и поплелся к стационарному телепорту в здания визумария.

Вот же женушка! Да с тем количеством денег, что Марк вбухал в подгонку тела Оливии под одной ей ведомый идеал, шантаж сексом – преступление против совести! И здравого смысла: содержание двух-трех любовниц обошлось бы дешевле. Но любовь – такая беспощадная стихия…

***

Здание Визумария точно строили примы, правда, из-за многочисленных переделок уже не узнаешь, для чего оно служило раньше, а по прошлым визитам в город Айвен не успела запомнить все настолько точно. Да и перестроили Прималюс порядочно, даже странно, что местные до сих пор держались за наследие примов, а не подгоняли все под себя.

Побродив несколько минут по зданию, Айвен нашла объяснение: нынешние жители Авроры просто не способны создать что-то похожее. Разрушенные части комби-плит заменяли грубым кирпичом, вышедшие из строя светильники – обычными электрическими, а плиточные обогреваемые полы – деревянным паркетом.

Благодаря многочисленным переделкам здание походило на лоскутное одеяло, сшитое из остатков ткани. В особенно отдаленных форпостах Союза офицерские жены часто увлекались рукоделием, и благодаря инспекциям у Айвен скопилась целая коллекция разнообразных подушек, одеял, салфеток, именных платков и шарфов. Милые вещицы, хотя и бесполезные.

Были. Пять тысяч лет назад.

Внезапно грудь сдавило, воздух загустел и не желал проникать в легкие, сердце колотилось, а на ладонях выступил пот. Это все происходит не с ней. Просто сон, а вероятнее – наведенная галлюцинация. Ведь не может быть такого, чтобы Айвен оказалась одна среди ненормальных альтеров, забывших все технологии, зато почитающих выдуманных богов и освоивших ритуалы похищения чужой силы.

Представившийся лордом-проректором Крей по магическому потенциалу больше походил на слабого прима, чем на альтера, при этом его энергетическая оболочка состояла из такой дикой мешанины разнородных обрывков чужих аур, что не понятно, как он вообще жил. Но Крей не выглядит больным. Точно как это здание: тысячи заплаток на старом остове не сделали его целым, но помогли продержаться несколько тысяч лет.

Впрочем, еще один залп с замаскированного летающего дрона уничтожит и лорда-протектора и сам Визумарий, осталось продержаться тридцать шесть часов до перезарядки орудий.

– Леди Блудница, с вами все в порядке? – один из сопровождавших альтеров обеспокоенно вглядывался ей в лицо, но тронуть так и не решился.

– Прим-леди Айвен, – поправила она, подавив панику. Ничего, кроме победы. Так что не время раскисать. – Стоит ли записать мое имя на специальной карточке с пояснительными рисунками?

Стражи попятились, видимо, знали о том, что случилось со стрелками на площади. И сам по себе разговор с ожившей статуей – дело непривычное. Айвен понимала их чувства, ровно как и то, что сейчас альтеры видят перед собой обычную женщину, возможно, чуть выше прочих, а никак не прима.

– Да мы запомнили, – один из них отмахнулся от Айвен, двусмысленно положив руки на пояс. – Но Блудница как-то привычнее. Мы все росли и набирались мужественности, глядя на вашу прекрасную статую.

– Отлично, малец! – Айвен подошла к весельчаку и потрепала того по плечу, широко улыбаясь. – Я поговорю с вашим руководством, завтра же проведете показательный марш-бросок в полном обмундировании и продемонстрируете, каких высот в развитии мужественности вы смогли достичь!

Альтеры посмеивались, переглядывались, обменивались, как им казалось, тайными жестами. Бедолаги еще верили, что Айвен шутит. Как же, их Блудница, волнующий и тревожный образ из пубертатного периода, дева с обнаженной грудью, она никак не может заставить их бежать марш-бросок. Ничего, скоро они вообще забудут, что у нее есть грудь.

– Я даже побегу вместе с вами! Но это завтра, сегодня мне нужно немного отдохнуть, так что покажите мою комнату, доставьте туда пять порций суточного пайка, книги по истории и одежду, какая здесь принята у гражданских.

– Но лорд-протектор приказ…

– Его звание?

Альтер растерянно поглядел на других стражей, но те только пожимали плечами.

– Вот видишь, малец, гражданский никак не может приказывать офицеру вооруженных сил Союза. Так что его распоряжение носит сугубо рекомендательный характер.

Видимо, Крей предупредил их о возможности такого исхода, потому как дальнейших возражений не последовало. Стражи проводили Айвен до одной из гостевых комнат, в которую уже принесли обед из нескольких блюд и комплект сменной одежды. Двое альтеров зашли вместе с ней и замерли возле порога.

Хм. Думают, смогут одолеть ее? Вдвоем? Айвен тяжело опустилась на диван и поставила себе на колени тарелку с чуть подсоленной рыбой. Неплохое сочетание питательных элементов, и можно почти не жевать, самое то, чтобы немного восстановить растраченные ресурсы организма. Магический резерв был на нуле и восстанавливаться не спешил, оставалось рассчитывать только на жизненные силы. Но даже с этими крохами Айвен легко бы уложила обоих стражей, выбила стальные решетки на окнах и сбежала в город. Впрочем, альтерам об этом знать совсем необязательно.

Ради собственного успокоения Айвен даже просчитала три варианта своего побега и того, как она доберется к четырем ждущим ее у пирамиды дронам. Все попытки неизменно заканчивались успехом, но что дальше? Она ничего не знает о новом мире, его законах и обычаях. И пугала сама вероятность оказаться на улице без денег и поддержки кого-то из знакомых. А сплошь покрытая водой Аврора с ее гигантскими приливами – не то место, в котором можно затаиться в лесах и потихоньку собирать свое войско.

Но и оставаться здесь – не лучшая идея, альтеры уже хотели убить ее один раз, могут попытаться и во второй. И будут действовать хитрее: яд, магия, более мощное оружие. Нужно найти с ними общий язык, но и не показать слабину.

Хаос и Бездна! Почему она не погибла вместе со всеми? Правильная и достойная кончина, не то что жизнь в настолько изменившемся мире, когда она полностью зависит от милости местных. Айвен уже просчитывала, что те могут сделать с гостьей из прошлого, если разберутся, насколько та на самом деле слаба. И ни один из вариантов ей не понравился.

Воздух снова не желал поступать в легкие, а сердце заколотилось как бешеное. Айвен отодвинула пустую тарелку и взяла стакан с водой. Нужно просто успокоиться и составить четкий план, только так и можно выбраться из этой передряги. А ничто так не успокаивает, как правильно составленный рапорт! Когда все проблемы изложены по порядку, проанализированы и выработана тактика их решения – жизнь сразу становится проще.

Айвен оглядела комнату, нашла стопку чистых листов и ручку и начала писать.

«Главнокомандующему вооруженных сил Союза Равных…

… в ходе последнего боевого столкновения с армией отступников наши войска смогли одержать победу и предотвратить надвигающуюся катастрофу. Но потери личного состава приблизились к ста процентам, артефакт с заключенной в него силой Уводящего был утерян. На данный момент в строю остался один офицер и пять единиц техники.

В связи с гибелью прочего офицерского состава, временно присваиваю себе звание исполняющего обязанности главнокомандующего. И для восстановления тактического превосходства сил Союза на территории Авроры планирую…».

Дописав, Айвен сожгла лист, все же подобного рода документы не стоит оставлять в открытом доступе, снова набрала полную тарелку еды и направилась в ванную.

Глава 3

Пока Марк мотался по Визумарию, подгоняя подчиненных и оставляя им свои распоряжения, узнал множество новостей о Блуднице. Ненормальная баба успела обшарить всё здание, в одном месте непонятно зачем расковыряла кирпичную кладку, затем угрожала ребятам марш-броском.

Нет, здесь Марк с ней был вполне согласен: бойцы обленились, растолстели и теперь мало чем отличались от агентов, но не ей ими распоряжаться! После чего Блудница сожрала три килограмма рыбы, написала что-то на листе и сожгла послание, заперлась на час в ванной, а вышла оттуда страшной тощей девкой, вовсе потерявшей грудь. Вот так взяла и уничтожила символ Прималюса!

Водные боги знают, зачем Безумный оживил эту бабу, не иначе как спариться с ней и произвести на свет совершенную, не убиваемую, абсолютно чокнутую сущность. Хотя если эти двое найдут общий язык, то сущность уже не понадобится, миру и так конец.

Конечно, не всему. Но миру Марка и Крея – точно. Поэтому Оливия права – Блудницу нужно склонить на свою сторону. А на лорда-протектора здесь рассчитывать не стоит, в дипломатии он не силен.

Марк без стука вошел в комнату и тихо сел рядом со столом. Блудница жевала ногу индейки, откусывая мясо вместе с костью, Крей настолько старательно изображал равнодушие и скуку, что больше походил на восковую фигуру. Но по его застывшему лицу было понятно, насколько тяжело ему дается актерская игра.

– В ваших учебниках не все ясно изложено, – Блудница кивнула на стопку книг на подоконнике.

– А по мне так нормально, только читать нужно внимательно, – сейчас вместо Марка говорило уязвленное самолюбие: все же он лично следил за информацией, которую вдалбливали в неокрепшие умы детей и подростков.

– Если есть вопросы, то я с удовольствием на них отвечу. Представляю, насколько сложно вам освоиться в изменившемся мире, – Крей почти дружелюбно улыбнулся и протянул к Блуднице руку, как будто хотел прикоснуться, но передумал. Она же вовсе не обратила на это внимания, невозмутимо догрызла ногу, запила ее полным стаканом сока и придвинула блюдо с морепродуктами. Крей аккуратно подцепил краба за клешню и перенес к себе на тарелку.

– Обветшал, деградировал, обзавелся самозванцами вместо богов, но мир нисколько не изменился. Аврора уж точно. Вы же знаете, что это не единственный обитаемый мир во вселенной?

Сейчас она еще меньше обычного походила на Блудницу: высокая, тощая, серьезная и постоянно что-то жрущая. С таким набором качеств не станешь наложницей. Хотя кто знает этих предтеч…

– Мы не настолько отсталые, – нахмурился Крей.

– Судя по текущей из крана холодной и воняющей тиной воде – настолько, – Блудница взяла длинный кусок слабосоленого филе люсского сома, запрокинула голову назад и проглотила рыбу, не разжевывая.

– Свя-а-атые щупальца! – Марк скривился и быстро перевел взгляд на окно. Лучше уж надоевшие облака, чем хоть что-то, похожее на еду.

– Лорд Байон, у вас же были планы на сегодня, – напомнил лорд-протектор, слегка побледнев и прижавшись к спинке стула.

– Опали, – Марк сглотнул горькую слюну и попытался отвлечься от подкатившей к горлу желчи. Надо же, сколько всего повидал, но это противоестественное заглатывание… Лучше б и дальше грызла кости. – В смысле – отпали. Всякие планы, месяца на два вперед. Так что посижу с вами, поговорю о несовершенстве мира.

– Какие нестойкие планы, – Блудница взяла второй кусок, но в этот раз Марк успел вовремя зажмуриться. – Но мне все еще любопытно, куда вы дели сорок два полиса? И весь пятый сектор заодно.

– На Авроре всего четыре сектора, по семьдесят три полиса в каждом, кроме восточного, в том – семьдесят два. И четыре лорда-протектора.

– А визумарий – всего один, – перебил его Марк.

– Должно быть на сорок два больше. Мне ли не знать? Пятый сектор построили мои прабабушка с прадедом. Они закончили свой путь в текущем воплощении, пожертвовав энергию на строительство фундамента под все эти города.

Марк снова сглотнул, стащил со стола бутылку с разбавленным вином и выпил немного прямо из горлышка. До этого он считал Крея самым могущественным из магов, но кроме как разрушать, лорд-протектор ничего не умел. Над разбитой чашкой и то, пыхтел минут пятнадцать. А эти – сорок два полиса! Интересно, а какую часть их силы унаследовала Блудница? Даже если четверть, все равно выходит пугающая мощь. Кому бы еще, как не такой девице, разобраться с Безумным? Оливия оказалась права: им необходимо склонить Блудницу на свою сторону.

– Сочувствую, наверное, это стало серьезной потерей для вас, – Крей сочувственно покивал ей и сложил руки на груди.

– Нет. Их возраст к этому времени перевалил за две тысячи лет, серьезный срок даже для примов, или как вы нас называете – «предтеч». А они ушли правильно: не распылили энергию зря, а потратили на строительство городов. Хотелось бы найти эти полисы и заодно узнать, почему Трокс и Аврора больше не колонии Седеса, а самостоятельные миры-государства.

– Седес – пустой, заброшенный мир, там некому управлять колониями. А Трокс только шесть лет назад добился частичной автономии. Сейчас они собирают силы для того, чтобы разрушить последние из наших форпостов.

– Вы воюете с Троксом? Сырьевым придатком? – Блудница отставила опустевшее блюдо и одним махом осушила бутылку с вином. Марк же с ужасом представил, как она доедает посуду и принимается за Крея. Но Блудница ненадолго прекратила жевать и уставилась на Марка. Не мигая, не отводя взгляд, словно слушала его мысли. В темных с золотистыми крапинками глазах читалась безграничная усталость, какой не бывает у молодых, только у древних стариков, слишком много повидавших на своем веку.

И эта женщина казалась ему красивой? Помутнение разума, не иначе. Зато теперь Оливия не сможет шантажировать сексом: достаточно вспомнить двадцать сантиметров рыбы, исчезающей во рту у Блудницы, и Марк словно бы преданный жрец водных богов: ни одной пошлой мысли, ни капли плотского желания. Но надо бы ответить, тщательно взвешивая слова.

– Не так давно, после того как великим князем стал Безумный. Он крайне агрессивно настроен против правительства Авроры.

– О, я читала о нем, – Блудница все же отвела взгляд, и Марк с облегчением выдохнул. – Единственный правитель Трокса, которому в ваших учебниках уделено больше двух строк. Тиран, узурпатор, убийца, насильник и просто псих. О, еще его невозможно убить, так как Безумный продал душу кому-то из древних богов.

– Уводящему Во Тьму, – Крей встал и неспешно подошел к Блуднице, попытался положить руку ей на плечо, но снова не решился притронуться. – И убить его можно…

– Мы делали это как минимум дважды, – перебил его Марк. Все же к одному из убийств он приложил свою руку. Прострелил ублюдку голову, половину черепа разнесло, после такого не выживают. – А тело разрубили на части, сожгли, пепел всыпали в плавильную печь, перемешали с металлом, из которого отлили статую Грейса Победителя.

– Но надолго это не помогает, – продолжил Крей, – примерно через девять дней он возвращается к жизни.

– Так не бывает, – Блудница встала и отошла от стола, и от Крея заодно. – Смерть – одно из немногих непреодолимых ограничений, это заложено в самом мироустройстве. Отступники хотели его обойти, поэтому заключили силу Уводящего Во Тьму и Приводящего В Свет в специально выращенный кристалл, Сердце Тени. Артефакт мог привязывать душу к телу, но и живым после этого человек не оставался. И даже отступника можно окончательно убить, достаточно уничтожить тело и не давать доступ к новым. Позже артефакт раскололи на две части, одну вывезли, а вторая была у меня в руках, когда наш мир погиб.

Она взяла пресс-папье в виде сидящего толстяка и задумчиво покрутила в руках, затем подкинула и поймала, словно монету. Тяжеленую каменную статуэтку. Страшная женщина, как ее там? Леди Айвен.

– Силу второй части Безумный и впитал, правда, ничего кроме бессмертия, это ему не дало. Но, я думаю, вам представится случай познакомиться с ним поближе и разобраться во всем лично, – усмехнулся Крей, – раз уж Безумный пробудил вас к жизни, значит, непременно захочет встретиться. Очень общительная сволочь.

Марк скрипнул зубами: не успел предупредить о новой официальной версии событий. Но кто же знал, что Крея потянет на болтовню? Или тоже хочет завоевать расположение Айвен?

– Когда я очнулась, рядом были малец-адьютант и кот. Малец никогда бы не дорос до подобных вещей, отсиживаться в каком-нибудь отсталом мире – вот предел его способностей. Вы же не хотите сказать, что гроза всей Авроры – имус? Туповатый гибрид, созданный, чтобы быть мясом во время войн? Как вы до такого докатились?

– Сама бы попробовала с ним совладать, – Айвен чуть повернулась, чтобы видеть Марка, похоже, действительно умела читать мысли или улавливать настроение, как многие из имусов. Потому не оставалось ничего, кроме как озвучить свои сомнения: – Мы пытались его убрать. Больше полусотни спланированных покушений, два убийства, заточение в охраняемый подземный бункер – все впустую. Кот каждый раз возвращается. Святые щупальца, мы его даже продали в другой мир, а Безумный вернулся оттуда через несколько недель и вас оживил по пути.

– Хм…, – она поставила пресс-папье на место и вернулась за стол, – посмотрим, что можно с этим сделать. Слишком много божественных сущностей собралось на Авроре.

– И некоторые из них жаждут встречи, – Крей подошел к Блуднице и протянул ей руку. – Раз вы уже утолили первый голод, пора навестить храм водных богов.

Айвен кивнула ему, забрала со стола самое большое из блюд, свалила на него столько продуктов, сколько влезло, после чего допила воду прямо из графина и, проигнорировав руку лорда-протектора, направилась к выходу.

***

К храму они тряслись в пропахшем бензином и почему-то кошками автомобиле, Айвен видела, что у лорда-протектора вполне бы хватило энергии на телепорт до места, но он решил поступить иначе. Проверяет ее? Крей, в отличие от постоянно болтавшего Марка, старался держаться в стороне и не проронил ни одного лишнего слова, его мысли ни разу не получилось прочитать. Опасный противник, а у нее почти пустой энергетический резерв. Есть еще дроны, стоящие на том самом месте, где была ее статуя. Но они доберутся сюда не раньше, чем через две минуты пятнадцать секунд, а их летающий собрат будет перезаряжать орудия еще долго, все же не боевая модель.

Айвен отправила в рот очередную порцию еды, уже не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Челюсти сводило от постоянного жевания, но снова что-то глотать не выход. Это был одноразовый фокус. Хотелось все бросить и немного поспать, но нельзя. Даст слабину – и ей конец.

– Смотрите, вот и храм. Надеюсь, его строила не ваша бабуля.

Марк указал на огромное здание за окном автомобиля. Айвен же в который раз за сегодняшний день почувствовала, как закончился воздух. Храм не походил на постройку примов, но и местные не смогли бы соорудить подобное.

Более всего здание напоминало огромную рыбу, задремавшую на границе города. Крыша из перламутровой чешуи, обтянутые толстой шкурой кости-колонны, восемь рядов гребней-плавников и тысячи мутноватых глаз, таращившихся на прохожих.

Автомобиль остановился в нескольких метрах от храма-рыбы, Крей зачем-то предложил Айвен руку, якобы помогая выбраться из салона. Интересно, вправду считает ее беспомощной? Но игнорировать мужчину было неудобно, поэтому Айвен слегка улыбнулась и приняла помощь.

Марк неуклюже спрыгнул на мостовую следом. Забавный парень: тощий, дерганный, с торчащими во все стороны кудрявыми волосами и одеждой не по размеру, болтающейся на теле. Еще он таскал при себе кучу непонятного оружия, пускай примитивного, но Айвен импонировал такой подход. Жаль, что сама временно осталась безоружной. Неприятное чувство, будто ходишь голой. Впрочем нет, лучше бы голой, но с «Последним поцелуем» и взводом огневой поддержки…

Глаза «рыбы» синхронно моргнули, затем прямо перед Айвен дернулась кожистая мембрана, заменяющая здесь стену, и открылся проход внутрь. Марк огляделся, затем пробормотал, что теперь-то он уж точно на пару месяцев избавился от желания вести личную жизнь и может посвятить себя работе целиком. А еще немного – и это состояние станет пожизненным.

– Не расстраивайся так, – Айвен хлопнула его по плечу, чуть не сшибив бедолагу с ног. – Здесь такое излучение, что работа – лучший выбор!

Признаться, Айвен тоже с трудом сдерживала тошноту. Внутри храм оказался еще отвратнее, чем снаружи. Свисающие отовсюду жгуты кровеносных сосудов и подобия сухожилий, служащие опорой кости и слегка пульсирующая плоть под ногами. И все покрыто слоем медленно стекающей вниз слизи, которая неприятно хлюпает при каждом шаге. И давящие на голову излучение и волны.

Они полностью блокировали способность к магии и вселяли иррациональный страх. Неудивительно, что Крей неохотно шел вперед, предпочитал держаться поближе к выходу. Марк, напротив, не отставал ни на шаг и неуклюже прикрыть руками пах. Айвен хотела пошутить, что без прошитого пластинами из тяжелых металлов белья это бесполезно, но сдержалась. Ее юмор снова не оценят, а поводов для волнения у главы визумария прибавится. Тем более при таком уровне излучения даже пластины не спасут.

– Кто додумался поставить подобное рядом с густонаселенным городом?

Марк замялся и попятился назад, будто бы это лично спроектировал и выстроил здание-рыбу.

– Это единственный храм водных богов на Авроре, он перемещается между полисами по строгому расписанию, но сег…

Его слова потонули в клубах пара, струями вышедшего из нескольких десятков разбросанных по стенам дыхательных щелей. Айвен в который раз попробовала связаться с управляющей системой храма, но ответа не последовало. Такого просто не могло быть: никто, кроме примов, не смог бы создать такое, а они всегда снабжали свои сооружения системами связи и контроля. В том же случае, если храм принадлежал враждебному роду, управляющий ИИ все равно бы пошел на контакт и сообщил о возможном конфликте. И еще Айвен по-прежнему не чувствовала присутствия других примов.

– Водные боги приветствуют и благословляют вас! – человек в позолоченной одежде и причудливом шлеме вышел из паровой завесы и застыл в пяти метрах от них с Марком. Сколько бы Айвен ни вглядывалась в жреца и не пыталась считать ауру, но никак не могла определить ни его пол, ни возраст.

– Приветствую, – она подошла чуть ближе, ровно настолько, чтобы жрец не смог атаковать с места, а ей самой понадобился лишь прыжок и один удар для нейтрализации противника. А дальше – осмотреть тело в поисках передатчика, через которые жрец связывается с управляющими системами храма.

– Мы приветствуем тебя, Блудница, – голос его звучал ровно и без всяких эмоций, как у механизма. Но это точно был живой человек. – Слышала ли ты о водных богах, милостивых, безликих и безымянных?

– Конечно! – Марк схватил и сжал руку Айвен, намекая, что сейчас не лучшее время для рассказов о двуединых. – Леди Айвен только о них и болтает. Мы и сами собирались посетить храм, когда настанет очередь Прималюса приобщиться к божественному…

Какая-то мысль крутилась в голове у Айвен, обрывок воспоминания, что-то несущественное, засунутое в самые дальний уголок сознания, но в данных момент способное спасти ей жизнь. Осталось только подцепить это воспоминание и вытащить его наружу. Но пока не выходило.

– В твоих словах нет правды. Блудница прилюдно озвучивала ересь, и водные боги услышали ее!

Жрец картинно взмахнул руками, отчего пол под ногами Айвен пришел в движение и разделился на тысячи щупалец. Склизкие жгуты опутали тело Айвен, намертво фиксируя конечности и перекрывая путь воздуху. Она пыталась просчитать варианты своего спасения, но ни один из них не заканчивался успехом. Силы мышц не хватало на то, чтобы разорвать щупальца, и даже если удастся разогреть тело до достаточно высокой температуры, чтобы прожечь их, то место уничтоженных сразу займут новые, а крохи оставшейся магии не повиновались при таком уровне излучения.

Между тем щупальца все сильнее выкручивали суставы, сдавливали горло, пока не перекрыли доступ кислороду. И в таком состоянии Айвен продержится не менее двадцати минут, и оставался шанс, что жрецы просто пытаются напугать ее, но стоит хотя бы попытаться спастись, вспомнить…

… Айнэ хлопотала вокруг, приводя прическу Айвен в порядок. Чем собранные в нечто неупорядоченное локоны лучше косы, а платье лучше формы – серьезный вопрос, но пытаться остановить сестер – неблагодарное и опасное дело. Тем более все эти нерегулируемые уставом отношения – личная область тьмы для Айвен. Даже общаться с сестрами ей было непросто.

– И запомни: меньше говори о военной службе, больше о личном! – Айра несколько раз мазнула по коже Айвен духами. Аромат приятный, но чужеродный. С таким демаскирующим шлейфом не посидишь в засаде, не подкрадешься со спины…

– И не вздумай много есть! – продолжила Айра. – Пары листиков салата вполне хватит.

– И десерт! – поддержала ее Айнэ, как раз закрепившая последнюю из заколок. Магия справилась бы лучше, но использовать ее без крайней необходимости считалось дурным тоном среди примов. Не стоит кичиться превосходством над альтерами. – Ты можешь съесть десерт. Только неспешно, томно, с легким флером кокетства…

– Выдай мне алгоритм этого действия, – Айвен повернулась к зеркалу и чуть подправила прическу.

– Мне кажется, ты издеваешься над нами. Просто ешь и не торопись.

– И никаких рассказов о склизобрюхах, которых ты проглатывала целиком. Ни словечка. После них любой мужчина потеряет к тебе всякий интерес. Навсегда.

Айвен пожала плечами: мучить языком леденцы – почему-то сексуально, а проглатывать целиком склизобрюха – нет. Казалось бы, и то, и то вызывает одинаковые ассоциации. Но она пообещала маме, что будет слушаться сестер, иначе та грозилась лично заняться сексуальным воспитанием великовозрастной дочери.

Хотя зачем Айвен свидание с этим «прекрасным, подающим большие надежды холостяком» – непонятно. Не так просто взять и выстроить отношения с человеком, который не связан с армией, к тому же потенциально нестоек в области либидо. Испугаться всего лишь рассказа о склизобрюхах…

Впрочем, свидание, почти как полная проверка состояния организма – нужно просто перетерпеть. В следующий раз родные озаботятся ее личной жизнью лет через семь, как раз к рождению очередного племянника.

Прим-лорд Йорген оказался малолетним доходягой из умников. А еще страстным поклонником нового движения за равенство альтеров и примов, поэтому отвел Айвен в самый обычный ресторан, где на них постоянно глазели другие посетители.

Йорген заказал им еду, к которой Айвен почти не притронулась, притащил с собой охапку медовника розоцветного, вызвавшего приятную ностальгию о первом самостоятельном походе, и о том, что эти симпатичные цветы обладают достаточно высокой питательной ценностью и не горчат, в отличие от тараксакума.

В целом неплохой малец, но как можно относиться серьезно к ровеснику младшего офицерского состава? К тому же настолько занудному. За час три минуты свидания Айвен узнала массу совершенно ненужной информации о разработках в его институте, о принципах успешного построения технико-биологических моделей боевых дронов, о новейших способах защиты их от взлома, о… Хотелось отключить слух и просто размеренно кивать и улыбаться. Айвен внушала себе, что парень не виноват, наверняка он тоже получил наиценнейший совет развлекать даму беседой, вот и старается. Но Хаос и Бездна, как же у него плохо выходит!

– К седьмому циклу экспериментов нам удалось добиться успешного слияния управляющих систем и низкоорганизованного мозга. Полученный образец стабилен, автономен в рамках вложенной программы, не имеет постояннодействующих приемников сигнала, что служит дополнительной защитой от взлома. Модель построена на основе генетического материала ряда моллюсков, но мозг, благодаря имплантатам, больше походит на человеческий. Управляется образец только через нейронную связь, к которой нельзя подключиться извне.

– А если он решит атаковать? – Айвен не собиралась вклиниваться в монолог Йоргена, но патрем первого ранга, сидящий внутри, дал о себе знать. Хорошо умникам: настрогают свои «уникальные образцы», а честные вояки потом имеют дело с «возможными погрешностями в моделировании и установке контролирующей системы».

– Все очень просто: нужно капнуть на кожу образца кровью прима, и он выйдет на контакт. Но это самый неблагоприятный вариант развития событий: контролирующая система безупречна, образец полностью послушен приказам оператора управляющей системы. А она имеет несколько степеней… Прости, – Йорген улыбнулся и придвинул к Айвен вазочку с фруктами в шоколадном соусе, – кажется, я совсем тебя заболтал. Постоянно забываю о том, что настолько красивые девушки обычно далеки от науки. Расскажи лучше что-нибудь о себе.

– Вот смотрю на эти персики, и не могу отделаться от воспоминаний. Лет так за двадцать до твоего рождения, из-за сильного шторма мы застряли на одной отдаленной планете. Стационарный телепорт вышел из строя, еда закончилась, а под моим началом было шестьдесят новоприбывших мальцов, которых только-только выпихнули из дома. Из съестного там только мох и склизобрюхи. Разжевывать их нельзя, слишком мерзкий вкус, нужно глотать сразу живыми. Но не смаковать во рту, как делали некоторые мальцы, иначе прилипнут к глотке, так что не вздохнуть…

Бедолага Йорген, его тогда стошнило прямо посреди ресторана, все же рассказ о разрезании трахеи, как нежелательном последствии поедания слизобрюхов, был лишним. Но сейчас его занудство могло спасти Айвен жизнь. Она попробовала расцарапать ногтем руку, но щупальца обвились еще сильнее, не давая сделать лишнее движение, пришлось идти на хитрость: Айвен прокусила язык и чуть-чуть приоткрыла рот, выпуская перемешанную с кровью слюну.

А если она ошиблась и ничего не выйдет? Занудный доходяга жил слишком давно, возможно, его разработки не имеют никакого отношения к храму.

Но уже через пять секунд одно из щупалец разжало ей зубы и вклинилось в рот. Не иначе как это было расплатой от Следящего За Порядком за то, как она издевалась над Йоргеном, Креем и Марком. Щупальце обвило язык и не больно укололо прямо в ранку. Перед глазами Айвен сразу же высветилось окно связи с управляющим модулем.

«Отпустить. Атаковать враждебный объект» – она мысленно указала на жреца, но интерфейс мигнул красным и исчез, ответив: «Выполняется. Недостаточный уровень доступа».

Щупальца сразу же ослабили захваты, затем и вовсе сползли с тела Айвен, вернувшись к своему прежнему состоянию. Марк и Крей одинаково ошарашенно таращились на нее, надо думать, такие фокусы они наблюдали нечасто. Жрец же невозмутимо стоял на месте.

– Водные боги все видят и придут за тобой, – договорив, он развернулся и скрылся за полупрозрачной мембраной.

– Никакие вы не боги. Просто присвоили себе наши разработки. И если сунетесь снова – я покажу вам ваше место, – она не произнесла этого вслух, но почему-то была уверена, что и мысленное послание дойдет до адресата.

Глава 4

Следующие два дня прошли достаточно мирно. Айвен изучала информацию об Авроре, болтала с Марком, ловила на себе изучающие взгляды Крея и пыталась хотя бы частично восстановить свой энергетический резерв. Жизненные силы росли, но с магией, похоже, было покончено. Такое иногда случалось даже у примов. Серьезный перерасход сил разрушал саму оболочку и ее способность генерировать энергию. Слабые повреждения излечивались со временем, а такие серьезные – часто становились приговором. Существовали способы вернуть способности, но рискованные, преступные, а то и полумифические. За триста лет жизни Айвен ни разу не наблюдала их успешного применения. Но могущество примов держалось не на одной магии.

К сожалению, сейчас от этого могущества не осталось ничего, даже памяти. Местные считали предтеч легендой, далекими предками, построившими города, затем исчезнувшими с Авроры. В чем-то правдиво, но обидно: тысячи сородичей пожертвовали своей жизнью ради альтеров, а в благодарность получили лишь забвение. Научные разработки и те присвоили себе водные боги. Сколько бы Айвен ни пыталась втолковать Марку, что полисы движутся вслед за приливом благодаря магнитному полю Авроры и собственным механизмам, а не божественному промыслу, тот ей не верил. Для него подобные технологии казались чудом, как и рассказы о том, что имусов выводили искусственно, для помощи примам.

Но местные только-только вышли из паровой эры и пытались освоить дизельные двигатели и электричество, для них рассказы о генной инженерии, полетах через космос и многом другом, казались еще одной красивой сказкой. Все эти годы альтеры упорно развивали боевую магию, игнорируя науку. Или это тоже последствие влияния водных богов?

Пока что у Айвен не хватало информации для анализа, нужно было больше узнать о нынешней Авроре, а лучше – посетить Трокс и Седес. Но погибшую родину – последней. Вначале неплохо бы разобраться с текущими проблемами, в первую очередь – с приемом, устроенным в ее честь. А он оказался пострашнее некоторых боевых заданий.

Айвен принесли дурацкое платье с множеством оборок и кружев, несуразные украшения и туфли с неудобной колодкой. Не иначе как хотели сделать ее больше похожей на куклу, чем на боевого офицера. После небольшого разбирательства платье заменили строгим черным, но на этом уступки закончились.

Но на самом приеме было еще хуже: собравшиеся смотрели на нее, как на диковинку, пытались дотронуться, расспрашивали о том, почему муж превратил ее в статую, отпускали шуточки о левой груди. Один из доброжелателей рассказал, что в Прималюсе есть трактир, названный в ее честь. «Левая грудь Блудницы». Боги двуединые, а она-то надеялась, что запомнится потомкам как прославленный командир. Больше тысячи успешных военных операций, головокружительная карьера, минимальные потери личного состава, спасение мира, в конце концов. Но не к месту разлезшийся мундир перечеркнул все.

Постепенно от нее отстали, насытились видом ожившей древности и переключились на свои дела. Айвен вздохнула с облегчением и сосредоточилась на еде. Раз уж другие способы восстановить энергию для нее пока недоступны, нужно сосредоточиться на этом.

– Леди, позвольте пригласить вас на танец?

Айвен неохотно отвлеклась от пятнадцатого пирожного и повернулась к наглецу. Обычный альтер, темноволосый и сероглазый, среднего роста, жилистый, без особых примет, если не считать таковыми слегка оттопыренные уши.

– Леди и ее знаменитая грудь заняты.

– Здесь все равно заканчивается еда, зато в той стороне зала еще остались нетронутые столы. Потанцуем, подкрадемся, уничтожим! – Он едва заметно улыбнулся и протянул Айвен руку. – Идем, никому не понравится весь вечер подпирать колонну.

Такой же наглый тип, как тот, чье имя она так и не вспомнила. И не к месту нахлынувшее чувство вины помешало ей сразу же отказать.

– Я чувствую с ними некое единство, после пяти-то тысяч лет обездвиженности. К тому же они приятные собеседники. И не отвлекают от еды.

– Ничего страшного, я подожду, пока блюда здесь закончатся, – он притворился, что не понял намек и продолжил вертеться рядом.

Айвен съела несколько пирожных, от скуки подсчитала квадратуру зала для приемов, прикинула, как можно обезвредить наглого альтера и куда спрятать его тело. Тот же стоял на месте, наблюдал за гостями со скучающей ленцой, пил вино и не собирался никуда уходить. Обычный парень, но почему-то скрывал свою внешность под слоем маскирующих заклинаний. И в его ауре ясно читались следы плохо залеченных переломов и ранения легкого.

– В приличные места принято ходить в истинном облике, – Айвен чуть повернулась к альтеру, чтобы понаблюдать за его реакцией. Но тот невозмутимо пожал плечами.

– Здесь каждый второй с подобным заклинанием. Магическая корректировка внешности проходит долго, выглядит так себе и часто приносит не тот результат, который ожидался. А моя маскировка не самая серьезная.

– Всегда считала, что мужчины меньше склонны к переделкам своей внешности. Если только это не преступники в бегах.

Альтер чуть склонил голову набок, затем придвинулся ближе и шепотом произнес:

– Открою секрет: я Безумный князь, тиран и насильник, аватар бога смерти, явился сюда сеять разрушение и хаос. Говорят, скоро моей власти конец, ведь лорд-протектор разбудил великую воительницу прошлого, чтобы положить конец моим злодеяниям. Так занимательно, что не удержался и пришел знакомиться лично.

– Первый раз встречаю человека, у которого чувство юмора развито слабее, чем мое.

Несмотря на свои слова, Айвен обвела взглядом зал. Бойцы визумария и протектората продолжали стоять на своих местах, ничуть не заинтересованные происходящим. А с Марком этот наглец даже мило болтал до того, как подойти к Айвен. Значит, такая странная шутка, как будто этим ее можно привлечь.

– Зато я неплохо танцую и приятный собеседник, – не сдавался он.

– И скромник, – Айвен демонстративно запихнула в рот пирожное, проглотила его и мило улыбнулась альтеру. Тот же равнодушно подал ей последнюю оставшуюся тарелку с закусками и стакан сока.

– А зачем принижать собственные достоинства? Тем более недостатки я и так знаю. Например: уши. Каждый раз вздрагиваю, когда вижу себя в зеркале. Спорим, ты из-за них со мной не танцуешь? Партнер с неидеальной внешностью, такой позор.

– Я и так уже болтаю с прилипчивым незнакомцем целых восемь минут. Опозорена по самую левую грудь.

– Нерон, – он отставил бокал и протянул ей руку.

Айвен ответила на приветствие, затем резко притянула альтера, положила руку ему на талию и закружила его по залу. Современных танцев Айвен не знала, но на звучавшую музыку вполне сносно ложился вальс выпускников военной академии Союза. Нерон удивительно точно попадал в движения и, кажется, совсем не смущался своей ведомой роли, наоборот плохо скрывал веселье, когда ловил на себе ошарашенные взгляды присутствовавших.

– А тебя не прошибить, – Айвен не ценила наглость, но и просто так спровадить альтера не выходило. Необъяснимым образом он располагал к себе и притягивал внимание. Попробуй не заинтересуйся тем, кого не смущает ее манера есть!

– Танцами – точно нет, – он едва заметно переместил руку и обнял Айвен за талию. – Но попытка неплохая. С пирожными вышло хуже. Чересчур явно.

Он снова нагло улыбался, глядел ей прямо в глаза и с каждым движением увереннее перетягивал на себя инициативу. Так было даже проще. Он хорошо разбирался в танцах, вел уверенно, не сбивался с ритма и в целом радовал сложением и осанкой. Как партнер радовал. Партнер для танцев.

В остальном же – подозрительный и мутный тип.

– Хм, обычно срабатывало, – Айвен тоже ему улыбнулась. – Что тебе нужно, Нерон?

– Ничего, – невозмутимо ответил он. – Я здесь отдыхаю после долгого путешествия. Вот выдался свободный вечерок, решил выгулять новый костюм. С развлечениями на Авроре негусто, перебирать не приходится.

– А если я сломаю твое маскирующее заклинание? Вдруг там секреты пострашнее ушей?

На ощупь – так вряд ли. Двигался Нерон текуче и выверенно, его мышцы и в расслабленном состоянии были твердыми, как камень. Альтеры редко настолько изнуряли себя тренировками, этот же приятно удивлял. А сложение и подготовку Айвен всегда ценила больше смазливого личика.

Одна мелодия закончилась, через мгновение сменившись другой, совсем не похожей на вальс военной академии. С танцами у Айвен было плохо, точнее, в ее репертуаре имелся еще «свободный танец», включающий шестьдесят одно движение, которые можно компоновать в зависимости от ритма музыки. Но ломать голову и подбирать их на ходу не хотелось.

Поэтому лучшее сейчас – вернуться к столикам с едой, но хитрец-Нерон ненавязчиво вытащил ее в центр зала и повел в танце. Отбиваться от прилипчивого альтера, когда на них смотрят столько людей, показалось Айвен ребячеством. К тому же наглый и странный парень вдруг оказался самым адекватным из ее собеседников. Еще и двигался, как настоящий прим.

Но этот танец точно станет последним. И насчет заклинания она тоже не врала. То оказалось заковыристым и сложным, тем более при ее нынешнем уровне энергии, но Айвен видела точки, на которые оно влияло и степень воздействия, так что могла попытаться пусть не снять, но вычислить, как Нерон выглядел на самом деле.

– Ломай. Без него я выгляжу даже лучше.

– Уверен?

Он склонил голову набок, словно бы прикидывая что-то, затем кивнул, ни разу не сбившись с ритма. Все-таки танцевал он отлично, можно было расслабиться, передать контроль и целиком отдаться расчетам. Хотя где-то в подсознании мерзкий голосок призывал этого не делать. Впервые после пробуждения ей было легко с кем-то общаться, так стоит ли все рушить?

Танец закончился, и они подошли к другому столику с закусками. Лорд-протектор даже с такого расстояния казался недовольным, как будто ревновал. Пышная шевелюра Марка мелькала то в одной, то в другой группе гостей, но и он не спешил спасать ее от Нерона. Тот же сделал глоток вина и зябко передернул плечами.

– За что не люблю Аврору – здесь повсюду вода. И проблемы все решают через нее же. Так что, пожалуй, мне пора. Как там твои успехи?

Точный облик альтера пока не удавалось вычислить, но Айвен уже видела, что на самом деле тот немного шире в плечах, выше, мускулистее и… уши торчат еще сильнее. Хаос и Бездна! Она только что танцевала с имусом у всех на виду!

– Кот! Надо же, – она взяла со стола салфетку и демонстративно вытерла ей руки, чтобы хоть так замаскировать панику. Носитель силы Уводящего, уничтожившей весь ее мир, не тот человек, с которым бы ей хотелось оказаться так близко. Айвен просчитала несколько вариантов, как схватить лже-альтера, но он и не собирался убегать. Похоже, как и многие другие глупцы, не мог представить вариант, что женщина окажется сильнее.

– Нужно будет урезать жалование своим магам. Но я сразу честно представился, не моя вина, что ты не поверила.

– Зачем все это? – Айвен приблизилась к Нерону, чтобы в любой момент схватить, но тот невозмутимо посмотрел ей в глаза, сделал еще шаг вперед и прошептал на ухо:

– Ты мне нужна. А я нужен тебе, потому что богов не победить без помощи другого бога, а ты уже ухитрилась разозлить целый пантеон.

– Они не боги, – Айвен попыталась схватить его за руку, на Нерон легко уклонился и отдалился на пару шагов. – Как и ты.

Некоторые из присутствующих повернулись в их сторону, но в этот момент пол под ногами задрожал, покрылся трещинами, через которые сразу же засочилась вода. Люди паниковали, бессистемно швырялись заклинаниями, пытались выстроить телепорты, но магия шутила над ними и отказывалась повиноваться. То, что должно было спасти, оборачивалось бесполезными вспышками искр или же смертоносными молниями.

– Вот теперь мне точно пора, – кот, тоже потерявший свое маскирующее заклинание, невозмутимо допил вино, поставил бокал на стол и кивнул Айвен. – На самом деле меня зовут Анрир. До скорой встречи, леди.

***

Айвен еще раз попыталась схватить кота, но тот играючи сменил форму, превратившись в большую черную кошку, и за несколько прыжков выбрался из здания. Крей кричал что-то ему вслед, пытался сотворить заклинание, но тщетно. Паршивец-кот как будто знал о том, что начнется во дворце. Хотя откуда бы? Излучение в точности совпадало с тем, что было в храме водных богов, а, насколько Айвен успела разузнать, с ними Безумный тоже конфликтовал.

Кусок крыши оторвался от креплений и полетел в центр зала, по счастью пустующий. Здание рушилось и уходило под воду, но не так быстро, как это случалось при настоящих авариях в механизмах платформ. Похоже, кто-то просто решил затопить небольшой участок полиса, намеренно отключив систему.

– Уходим, быстро, – Марк схватил Айвен за руку и потащил куда-то к лестницам.

У заклинившей двери столпились альтеры, они вопили, ругались, отпихивали друг друга, чтобы первыми протиснуться к спасению. Но Айвен понимала: они не успеют. Совсем скоро свод здания обрушится, а людям придется пробираться через сплошные потоки кипящей воды и разогретого газа. Большая часть альтеров навсегда останется здесь. Недопустимые потери для мирного времени.

– Займись гражданскими, – она повернулась к Марку, сбросила туфли и потащила платье за подол вверх, чтобы снять через голову. – И пригляди за моими вещами.

Она пихнула сверток ему в руки: глупо будет попасться в эту ловушку второй раз. Герой должен не только всех спасти, но и грудь прикрыть – это она уже успела усвоить. Избавившись от одежды, Айвен взяла со столика нож, подошла к ближайшей трещине в полу и нырнула.

Из нижней части платформы постоянно выходили пузырьки горячего газа, они почти вскипятили воду и заполнили все, скрыв основание дворца. В таких условиях Айвен продержится минут восемь, дальше на коже появятся ожоги, а в крови иссякнет запас кислорода. Это много: хватит спуститься, добраться до управляющих механизмов, вручную блокировать сброс газа и подключить другие системы. На учениях в академии они отрабатывали похожий сценарий. И тогда он казался невероятно глупым: у примов не существовало врагов, способных заблокировать магию и потопить один из полисов Авроры.

Айвен осторожно погружалась в воду, экономно работая конечностями. В такой ситуации спешка только вредит: пузыри мешают обзору, мимо то и дело проплывают обломки здания, всюду торчат стыковочные штыри, будто бы специально созданные для того, чтобы останавливать таких вот ныряльщиков. Насколько было бы проще, знай альтеры о том, что основание Прималюса не цельное, а состоит из множества состыкованных вместе платформ, и что здания не строят на местах подобных стыков. Тогда дворец бы в целости погружался под воду, не рассыпаясь, как башня из детских кубиков.

Спустя еще четыре минуты и десять секунд, Айвен все же смогла добраться до пульта ручного управления механизмами, поддерживающими платформу на плаву. Но все рычаги и вентили скрывались под уродливым телом прислужника водных богов. Он дернулся, развернул часть щупалец к Айвен и продолжил неспешно ломать механизм.

Стоило ей подобраться чуть ближе, монстр разделился на две части, подобно простейшему организму. Меньший из прислужников не остановился на этом, он сжался в клубок, затем расплелся, превратившись в несколько десятков гигантских червей. Йорген наверняка был бы доволен, узнав, что потомки улучшили его разработку. Закончив с трансформацией, биомеханизмы бросились в атаку.

В этот раз Айвен была умнее: она заранее расцарапала руку о лезвие ножа и схватила первого попавшегося червя. Тот конвульсивно дернулся, извернулся и впился в рану. Другие же плавали рядом, скручиваясь в спирали и выпрямляясь.

«Доступ получ… Ошибка доступа.»

После чего псевдо-сознание прислужника снова закрылось от Айвен, но и нападать он не спешил. По всей видимости, водные боги успели внести некоторые корректировки в его работу, но перебороть вложенное в изначальную структуру повиновение примам так и не сумели. Из-за этого «черви» так и не смогли определиться, что же им делать дальше: нападать или послушаться. А между тем у Айвен осталось немногим более двух минут.

Нужно всплывать, иначе смерть. Но наверху ждали спасения несколько десятков альтеров, которые погибнут, если она не сможет побороть прислужника. Излучение здесь почти не ощущалось, его источник остался далеко наверху. Значит можно попробовать что-то из заклинаний, жаль под водой выбор был не так велик.

Айвен подплыла ближе к платформе и попыталась оттащить одно из щупалец от пульта управления. Прислужник мгновенно отреагировал и, как тогда в храме, опутал ее и попытался задушить. Айвен наспех рассчитала схему небольшого телепорта, с точкой выхода в нескольких сантиметрах от точки входа, после чего активировала заклинание, потратив на него почти все жизненные силы.

Телепорт не вместил бы в себя всего прислужника, только небольшие участки его тела, которые перенеслись слишком далеко, чтобы прирасти на место. Разрезанный на части монстр еще пару мгновений конвульсивно дергался, затем начал медленно тонуть, освобождая Айвен.

Она же подплыла к пульту, нажала необходимые рычаги, выкрутила один из вентилей и вернулась к тому месту, где еще пару мгновений назад был разлом, ведущий наверх. Но платформа двигалась слишком быстро, закрывая возможный путь к спасению.

Айвен в панике выдохнула и поняла, что ей ни за что не попасть наружу: площадь Прималюса огромна, воздух закончится раньше, чем получится обогнуть его и всплыть на поверхность. Глупая будет смерть. Героическая, но глупая. Зато Айвен наконец-то сможет вернуться туда, где ей самое место.

«Ничего, кроме победы» – это девиз вбивали в примов с самого рождения. А умереть в океане Авроры – больше попахивает поражением. Айвен отругала себя за приступ слабости и внимательно оглядела основание платформы: на каждые пятьдесят квадратных метров должен быть один водозабор.

Все здесь заросло тиной и раковинами моллюсков, попробуй вычисли, где спрятаны ведущие на поверхность отверстия. Так. Отбросить панику и сконцентрироваться на водных потоках. Чуть левее они закручивались возле одной точки, заставляя колыхаться водоросли. Айвен подплыла туда, отодрала залепивший дыру мусор и протиснулась внутрь через отверстие в решетке. Стоило оказаться там, как восходящее течение подхватило тело и потащило вверх.

Это пришлось к месту: от нехватки воздуха Айвен почти потеряла сознание и думала только об одном: не вдохнуть, пока не выберется из воды. Ее мотало по водозабору, иногда бросало на стены или выступы. Такие удары не могли повредить всерьез, но и приятного в них мало. От очередного тычка Айвен потеряла сознание, напоследок зацепившись за мысль, что ближе к поверхности наверняка стоят фильтры, отсеивающие всякий мусор, вроде неудачливых ныряльщиков.

В забытье ее что-то ощутимо ударило по спине, затем еще и еще раз, пока Айвен не вдохнула и не закашлялась. Она жива и находится на поверхности платформы, а не под ней, и это радует!

– Для прославленного командира тварей ты слишком часто влипаешь в неприятности, – раздался над ухом уже знакомый хрипловатый голос. – Признавайся, не жаловала полевую работу? Все больше по кабинетам, да? Балы, приемы, парадные марши?

Затем кот перевернул ее и помог сесть. Айвен поблагодарила его кивком, но из-за кашля не могла нормально ответить. Легкие до сих пор жгло, а вода в них все не заканчивалась.

Кот невозмутимо устроился на обломке бывшего фонтана и разглядывал медленно поднимающийся дворец. Вокруг суетились люди, но на него почти не обращали внимания. Точнее – все таращились либо на здание, либо на Айвен. А она с досадой осознала, что валяется на мостовой в одном белье. Кот склонил голову набок, затем быстро снял с себя пиджак и помог Айвен одеться.

– Какой извращенный мозг нужно иметь, чтобы попытаться всплыть через водозабор? А если бы я не успел сломать фонтан? Хотя бы знаешь, какой там сложный механизм и толстые решетки?

– Болтаешь много.

Айвен снова закашлялась и поплотнее закуталась в пиджак, пожалев, что так и не удосужилась отстричь волосы, сейчас они налипли на спину и неприятно холодили. Кот, едва касаясь, обнял ее за плечи, но Айвен отпихнула его: мало того, что они танцевали вместе, так еще и сидят рядом, как влюбленная парочка. Он не обиделся, наоборот, будто бы вздохнул с облегчением, словно ему было неприятно ее касаться.

Дворец тем временем поднялся до прежнего уровня и с немыслимым скрежетом встал на место. Внутрь сразу же устремились стражники и лекари, а зеваки перешептывались и указывали на здание руками. Судя по тому, что излучение чувствовалось даже с такого расстояния, магия там все еще не действовала.

– Это нервное, – без всякого смущения ответил кот. – Еле нашел место, где ты всплывешь. Дикая мешанина из вероятностей будущего, будто ты прыгнула в воду, не имея четкого плана, как будешь выбираться на поверхность. Начинаю думать, все ли мозги у тебя ожили или часть еще в металле. Но без твоей дурости почти все в том здании бы погибли.

Что ж, хотя бы один человек оценил ее старания! Еще бы не отчитывал, как несмышленыша. Но не признаваться же ему, что она просто не привыкла к своему новому, ущербному состоянию. Раньше Айвен могла не напрягаясь уничтожить весь храм водных богов, поднять тонущий дворец и восстановить его до исходного состояния, продержаться под водой больше часа…

Кот хмыкнул и встал на ноги, затем отряхнул грязь с брюк, задумчиво потер мокрое пятно на рубашке и пригладил короткие волосы. Айвен посмотрела ему в глаза, попытавшись считать мысли, но сил на это не хватало, а способностей к эмпатии у нее не было. Те же коты читали эмоции бессознательно, не прикладывая усилий. Им еще в процессе разработки прототипов вложили высокую восприимчивость и интуицию, не считая силы и скорости. Кирар тогда шутил, что будь коты чуточку сообразительнее, сравнялись бы с примами.

– Тронута твоей заботой, – прохрипела она. – Ждать признания в любви? Или ограничимся комплиментом моей левой груди?

– Она так себе, – имус вытащил из-за пазухи три сложенных листа и передал их Айвен, после чего помог ей встать на ноги и застегнуть пиджак. – Для моей любви не хватит, но у меня есть свои интересы, и пока что ты один из них. А теперь извини, мне точно пора, и так из-за твоей глупости пришлось возвращаться. Эх, – он повернулся к рассыпающемуся дворцу, – такие разрушения, а я ни при чем. Обидно.

Он кивнул на прощание, развернулся и неспешно скрылся в переулке, смешавшись с толпой. Айвен несколько раз вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться. Дрянной день. И еще более дрянной кот.

– Леди! – запыхавшийся Марк подбежал к Айвен и устало прислонился к остаткам бортика, окружавшего фонтан. Он прижимал платок к ране на шее и в целом выглядел неважно. – Рад, что вы в порядке! Там внутри такое творилось, не передать, лекари теперь на несколько дней загружены работой. Но вы наш герой, однозначно. Хотите, организуем новый прием в вашу честь?

– Не стоит. Лучше потратить эти средства на восстановление дворца и помощь раненым и семьям погибших, – Айвен спрятала руку с листами за спину, после чего скомкала их так, чтобы не выглядывали из ладони, стараясь делать все как можно тише.

– Там такие семьи, что им пом… А чего хотел Безумный? Ну скотина же! Притащился на наш прием, болтал со всеми, пил вино, и документы натуральные такие, не придерешься! У меня здоровьем жены поинтересовался, посоветовал хорошее место для отпуска. Думай теперь: зачем? Это ж такая сволочь, которая не вздохнет просто так, все подчинено каким-то планам. Последний человек, которому можно верить, так что советую тщательно проанализировать все его слова, а лучше – пересказать мне, вместе подумаем над этим. И рисунки еще всем раздает, смотришь глупость глупостью, потом понимаешь, что в этих каракулях был смысл. Вам ничего не малевал?

– Нет. Но меня не так просто обмануть, можете не волноваться по этому поводу.

– Все мы так думали, – Марк с опаской отнял платок от щеки, посмотрел на испачкавшую его сукровицу и прислонил обратно, а Айвен украдкой переложила листы в карман пиджака. – И все в конечном счете плясали под его дудку.

Глава 5 ( История Кассандры)

За шесть лет до пробуждения Блудницы.

Кэсси брезгливо оттянула вниз край засаленного колючего одеяла и поерзала на стуле. Она бы и вовсе избавилась от этой тряпки, но больше прикрыть наготу было нечем.

– Ори, – Марк удобно устроился в оббитом бархатом кресле и повернулся к помощнику, – напомни мне завтра написать распоряжение, чтобы в допросных держали по паре халатов.

– Расходы же! Потянем ли в этом месяце?

– Придется сэкономить на чем-нибудь. Сам видишь, с каким контингентом приходится работать: что ни день, то на чьи-нибудь голые телеса любуешься. Так что нужны халаты, ох нужны. Себе же нервы сбережем.

– Марк, что за шутки? – Кэсси поерзала на жестком стуле, из спинки которого будто нарочно торчали царапающиеся шляпки гвоздей.

– Лорд Байон, – давний знакомый назидательно поднял палец и раскрыл пока еще тонкую папку с записями по делу Кэсси. – Леди Кассандра Лабири, вы обвиняетесь в нарушении семи пунктов положения о нравственном облике гражданина Авроры, употреблении наркотических веществ и надругательстве над государственным символом Прималюса, нашей прекрасной столицы северного сектора. Лет на пять трудовой колонии потянет, как считаешь, Ори?

Толстый помощник кивнул, придвинулся к пишущей машинке и застучал по клавишам, фиксируя протокол допроса. А Кэсси пыталась вспомнить, когда же она успела надругаться над городским символом. Марк наверняка шутит. Это же Марк. Только на этой неделе она дважды была у него в гостях.

– Марк, немедленно прикажи отпустить меня, иначе Оливия обо всем узнает!

– Ори, добавь к пунктам обвинения угрозы главе визумария, – он сделал какие-то пометки в своей папке и пригладил черные волосы. Те поддались ровно на мгновение, затем снова свернулись в завитки на кончиках. – Я подчиняюсь только лорду-протектору и членам Совета, а Оливия – просто моя жена. Максимум, во что мне обойдется твой арест – неделя без секса. А вероятнее – дня два, Лапушка очень хочет себе новую задницу.

– «Чтобы лучше, чем у дуры-Кассандры». Она уже месяц лорда пилит. Я радуюсь, что не женился в свое время, – поддакнул Ори.

–И ведь ты, ты, Кэсси, была одной из тез подружек, которые подговаривали мою жену: «К новой груди нужны новые ягодицы. Ах, муж не хочет тебе их оплатить? Значит не любит». Но это уже не важно, это все к делу не относится. Главное, что используя особые полномочия визумария и то, что тебя задержали на месте преступления, и есть куча свидетелей, чьи показания мы уже зафиксировали, обвинение можно вынести в досудебном порядке.

– О да! – Ори вытащил лист и заменил его на новый. – Зачем тянуть? В колонии всегда нужны рабочие руки.

– Глупый фарс! Я не употребляла наркотики, не пила ничего крепче вина и уж тем более не пыталась надругаться над символом Прималюса. О нарушении моральных норм и говорить не стоит!

Марк тяжело вздохнул, встал и подошел к столику в дальней части комнаты, там он наполнил чаем две чашки, одну из которых поставил перед помощником, вторую взял себе и вернулся на место. Кэсси стало не по себе, впервые за этот вечер. Даже когда сотрудники визумария врывались в закрытое помещение частного театра, укладывали присутствовавших на пол и перечисляли обвинения – это казалось забавным продолжением игры, сейчас же она чувствовала, насколько все серьезно.

Один из этих парней, – как же его звали? – убеждал, что «пыльца водной лилии» полностью растворяется в крови за несколько минут, и дальше ее не обнаружить самыми продвинутыми из заклинаний. А вдруг врал? Наказание за употребление наркотиков в северном секторе было строгим: галлюцинирующий маг – то еще стихийное бедствие.

– Вчера, ровно за час до полуночи, в частном театре «Улыбка безумца», кстати, Ори, тебе не кажется, что у названия есть пропагандистский душок?

– Не-е-е, заведению уже лет пятьдесят, Безумный в то время еще в пеленки гадил, а то и не затесался в папко-мамкины планы.

– Да кто помнит такие мелочи? Сделай пометку, еще подумаю, как использовать этот факт. Но вернемся к нашей обвиняемой. За час до полуночи, компания сомнительных людей, список прилагается… Ори, у тебя же готов список?

Помощник молча помахал листом дрянной желтоватой бумаги, Марк же снова уткнулся в документы.

– … употребив по порции «пыльцы водной лилии», вывели Кассандру Лабири на сцену, сдернули с нее платье, обнажив нанесенные на тело герб и флаг Прималюса, после чего попытались произвести с ней половой акт, в который постепенно вовлекались все новые и новые участники. Фу, мне даже читать противно, – Марк захлопнул папку и сделал глоток чая, – хорошо, что тебя посадят, вот чему такая подруга могла научить мою Лапушку?

– Пфф, Оливия и не так…

– А мне больше интересно, – влез Ори, – как они собрались впятером? Ну ладно трое, но еще двое куда?

– Направлю инспектировать студенческие городки – и не то узнаешь, – Марк допил чай, отставил чашку и повернулся к Кэсси. – Что скажешь в свое оправдание?

– Все это – одно большое недоразумение. Я не употребляла наркотики, не нарушала положений о моральном облике, потому как в театр не пускают несовершеннолетних, а флаг и герб – часть художественного замысла постановщика. Мое тело символизировало Прималюс, терзаемый взяточничеством, бюрократией, произволом визумария, деспотией лорда-протектора и нежеланием горожан что-либо предпринять для свержения правящего режима. Так что это никакое не надругательство, а мирная форма протеста. А она не запрещена.

– Подстрекательство к революции не забудь добавить, – дождавшись равнодушного «угум» от помощника, Марк продолжил: – вот за что я люблю творческую интеллигенцию, так это за способность любому извращению придать налет осмысленности и идейности.

– А сношались бы просто так – была бы совсем иная статья! – Ори на пару мгновений отнял пальцы от клавиш, затем вернулся к печати. – Отделались бы штрафом и исправительными работами.

Резкий дерганный звук, изредка перебивающийся скрежетом передвигаемой каретки, бил по ушам и врезался в сознание. О визумарии ходило множество разных слухов, в которых расписывали пытки, применение особых препаратов и допросы менталистами, но Кэсси понимала, что все это лишнее. Воняющее мочой и чужим потом одеяло, неудобный стул, равнодушный голос давнего знакомого и стук пишущей машинки – этого хватило, чтобы развеять желание сопротивляться, отстаивать свои права.

А дальше будет хуже: трудовая колония не то место, где можно весело провести время. И пять лет. Через пять лет Кэсси растеряет все связи, растратит скопленные сбережения и взлелеянную магией внешность. После пяти лет ей останется только искать место продавщицы в небольшой бакалее или вспомнить о полученном когда-то образовании и до конца жизни чихать от музейной пыли. Она столько шла к своему нынешнему положению, не иначе как сам Путающий Дороги свел их с этим владельцем театра и постановщиком сомнительных спектаклей по совместительству.

Марк на какое-то время замолчал, перебирая бумаги. Такой серьезный и одновременно нелепый эрандо. По магическому потенциалу он намного слабее Кэсси, на самой грани того, чтобы считаться полноценным альтером, тем не менее смог пробиться на должность главы визумария. Как? Кассандру и раньше интересовал этот вопрос, но сейчас она понимала – давний знакомый на своем месте и занимает его по праву. Короткий разговор, и она готова согласиться на что угодно, лишь бы выбраться отсюда свободным человеком. А магия… Когда в твоем подчинении несколько сот сильнейших агентов и бойцов северного сектора, можно позволить себе не владеть солидным энергетическим запасом.

– Хорошо, я готова сотрудничать, только уничтожьте протокол, – соглашаясь так быстро, она рисковала, но тянуть дальше не было смысла. Если бы Марк хотел отправить ее в колонию, сделал бы это сразу, без лишних разговоров.

– Это уже слова умного человека! – Марк отодвинул в сторону документы, но его помощник продолжил все записывать. – Знаешь, что должно случиться в следующем месяце? Назовешь какую-нибудь чушь вроде закрытия сезона скачек – можешь составлять список вещей, которые пригодятся в колонии.

Как назло, никаких идей кроме скачек, театральных сезонов и показов готового платья в голову не лезло. Но Марк хотел услышать что-то другое, что-то серьезное. Религиозных праздников не предвиделось, а политикой Кэсси не интересовалась. В юности она уже здорово обожглась на этом, а сейчас история грозила повториться, да еще и с теми же участниками.

– Подписание пятилетнего договора о статусе Трокса, – в горле пересохло, а по спине побежал холодок. Кэсси поняла, что снова влипла в ту разновидность дерьма, которая однажды чуть не стоила ей жизни. И связаться с давним знакомым, которого предпочла бы забыть.

– Всегда знал, что ты хоть и порядочная шлюха, но не совсем дура, – глава визумария почти добродушно улыбнулся, напомнив того самого Марка, мужа Оливии.

– Но я все равно не понимаю, чем могу помочь, – вранье, все-то она понимала. Эти люди надеялись, что старая любовь не ржавеет даже у кровавых тиранов.

– Ну вот, стоило похвалить… Впрочем, считай это первым и последним инструктажем. Завтра на Трокс отправляется небольшая делегация, в которую включат и тебя, в качестве…, – Марк замялся, будто перебирал разные варианты.

– Специалист по проблемам крупных городов? По выстраиванию отношений в малых группах? Не будем мудрить и честно представим ее шлюхой? – Ори ненадолго оторвался от пишущей машинки и сейчас разминал пальцы.

– Нет, леди Лабири у нас будет инспектором, проверяющим памятники культуры. Надеюсь, ты посетила хотя бы часть лекций в своем учебном заведении?

– Диплом настоящий, я получила его сама, просто не смогла трудоустроиться по специальности.

– Не захотела, так будет правдивее. Эх, Кэсси, Кэсси, стольких проблем могла бы избежать… Но теперь уже поздно говорить о прошлом. Главное для тебя – не вызвать подозрений у княжеских «мышек» и сблизиться с ним самим. Но сделать это аккуратно, без использования магии, иначе тебе конец. Видишь, задание совсем несложное: охмурить мужика и ненавязчиво разузнать о его планах. Мы не требуем невыполнимого, ничего не расспрашивай специально, не пытайся никуда влезть или что-то скопировать, просто внимательно смотри по сторонам и слушай то, что тебе расскажут.

Совсем несложное задание. Только предыдущую любовницу, передававшую информацию о нем в визумарий, Безумный лично казнил, а голову переслал Марку. Так Оливия рассказывала по большому секрету. И судя по тому, что заметка об этом на следующий день появилась в газетах, секрет знала не одна Кэсси.

А еще была жена, которую князь растерзал и сжег в первую брачную ночь, и огромный трудовой женский лагерь, заполненный неудачливыми шпионками и революционерками, и… Внезапно аврорская колония перестала казаться Кэсси таким уж плохим местом. Оттуда есть шанс выбраться. Но Марк прав: она не полная дура, чтобы надеяться получить свободу после всего услышанного здесь.

– И как долго продлится этот визит? – это единственный вопрос, на который решилась Кэсси.

– Кто ж его знает? – глава визумария развел руками. – Вдруг князь на тебя не позарится?

– Ага, у него постоянно такие девки, что хоть на плакатах для спальни печатай, – поддакнул Ори. – И ведь печатаем же! Только в прошлом квартале вышло иллюстрированное дополнение к «Вестнику северного сектора», в котором собраны лучшие из его любовниц. Коллекционное издание, высококачественная бумага, картины от одного известного живописца…

– И все девушки в цепях, колодках, опутаны веревками, чтобы подчеркнуть их страдания. Семь тиражей продали! Планируем в следующем году повторить, если уговорим художника. Кто знает, вдруг там и тебе местечко найдется? – Марк подмигнул и с нарочитым кряхтением выбрался из кресла. – А насчет сроков: если не повезет, то мы, само собой, вернем тебя на Аврору, но обвинительный приговор никуда не денется. Если же повезет, то считай себя сотрудником визумария.

– Пятьдесят лет непрерывного стажа или героическая смерть – два способа уволиться отсюда, – Кэсси с трудом сдерживала льющиеся слезы. Они все заранее просчитали и поймали ее, как глупую муху, запутавшуюся в паутине. Неудивительно, что стражи заявились в клуб именно тогда, когда там была Кэсси.

– Ищи во всем положительные стороны: у нас отличные маги-медики, в том числе те, которые занимаются коррекцией внешности. И под опекой стражей единственный близкий тебе человек будет в безопасности.

А также послужит надежной страховкой на случай, если Кэсси решит переметнуться на другую сторону. Что ж, они не оставили ей выбора: нужно взглянуть в лицо прошлому и отправиться туда, где не рады магам и всем жителям Авроры в целом.

***

К стационарному порталу в Кор-Атр, столицу Трокса, собралась целая очередь. На той стороне что-то вызвало серьезную заминку, вынудившую всех ждать. Кэсси в который раз подправила прическу и припудрилась. Вдруг Ведущий По Пути решил сжалиться над ней, и их вовсе не пустят на Трокс? А обвинения… Кэсси выпутывалась и не из таких передряг, в конце концов, и на Авроре хватает влиятельных людей, за которыми не помешало бы следить.

– В Кор-Атре зафиксировали вспышку брюшной немочи, поэтому каждого вновь прибывшего осматривают врачи и по необходимости вводят вакцину, – в середину зала вышел один из дипломатов в сопровождении пары служащих визумария. – Так что не стоит беспокоиться. И позвольте напомнить простейшие правила поведения на территории колонии: если у вас есть поддерживающие здоровье заклинания – скажите об этом сейчас. Магия на Троксе непредсказуема и требует несравнимо больших усилий, чем здесь. В официальных памятках этого нет, но мы настоятельно рекомендуем вам без лишней необходимости не покидать территорию посольства и тем более не гулять по окраинам Кор-Атра. Грядущее подписание договора всколыхнуло местные банды и террористов. Вооружены они плохо, зато сплошь состоят из боевых имусов.

По толпе прошел возмущённый шепот: Трокс часто доставлял неприятности, покусывая колонизатора мятежами и разбойными набегами на форты, но столица великого княжества всегда считалась оплотом аврорских властей, местом, где добропорядочные граждане могли чувствовать себя в безопасности. А сейчас они лишились и этого.

– Когда уже введут наши войска? Давно пора показать троксцам их место! И казнить Безумного!

Выкрикнувшая это женщина вышла из толпы, сотрясая руками. Ее лицо раскраснелось, губы подрагивали от еле сдерживаемого гнева, а многочисленные золотые украшения звенели в такт движениям. Другие присутствовавшие поддержали ее возмущенными возгласами, но сразу же осеклись, стоило одному из агентов подойти к нарушительнице спокойствия:

– Леди, сожалею, но вам придется отложить свой визит. На Троксе и так неспокойно, не стоит подвергать себя лишнему риску.

– Вы не посмеете! Продажные…

– Простите ее, лорд, – пожилой спутник схватил женщину и до белизны сжал ее руку, – все мы немного перенервничали из-за новостей о брюшной немочи. Обещаю вам, в Кор-Атре от нас не будет проблем.

Агент ненадолго задумался, затем все же кивнул:

– Настоятельно рекомендую всем воздержаться от каких-либо высказываний в адрес великого князя. Большая часть жителей Трокса подпала под влияние пропаганды и почитает его намного сильнее, чем Совет двенадцати. А за нанесение оскорблений правящей особе положен солидный штраф. Сейчас вам всем предстоит пройти небольшую процедуру осмотра, чтобы никто случайно не пронес в Кор-Атр запрещенные вещества или артефакты.

Кэсси попыталась вспомнить, что же она в спешке бросала в саквояж, но на ум не пришло ничего кроме дурацкой шляпки с искусственными цветами. А вдруг, сама того не осознавая, Кэсси прихватила нож или… Да она даже не знала, что запрещено для вноса на Трокс!

Впрочем, агенты, а затем и многочисленные люди в белых халатах по другую сторону портала столько раз обыскали ее и перетрусили саквояж, что Кэсси чувствовала себя вывернутой наизнанку, а список запрещенного намертво въелся в память. Напоследок ей вкололи вакцину, от которой вскоре поднялась температура и начало знобить. В отличие от медиков Авроры, трокские не использовали магию, только устрашающие инструменты и болезненные инъекции.

Через четыре или пять часов Кэсси все же выпустили из развернутого вокруг портала госпиталя и выделили одного из сотрудников жандармерии в провожатые. Кор-Атр встретил Кэсси осенним холодом, пестрой толпой горожан и бесконечными рядами строительных лесов, скрывшими большую часть зданий.

Свежий воздух кружил голову и неприятно холодил голые руки и плечи. У Кэсси был плащ, но найти его в мешанине вещей, наполнявших саквояж, не так просто, да и не хотелось задерживать хмурого четырехрукого имуса, выделенного ей в сопровождение. Рядом с почти трехметровым чудовищем и так неуютно. На Авроре таких не выпускали в людные места, здесь же существо смогло дослужиться до почетной должности в жандармерии.

Столица казалась одной громадной стройкой, стучащей, громыхающей и провонявшей краской. Могли бы и очистить главные улицы перед столь важной для обоих миров-государств датой. Или довезти представителя делегации до места, а не заставлять топать ногами через несколько кварталов, отделявших площадь с порталом от здания посольства. Пройдя чуть больше километра, Кэсси решила напомнить провожающему о своих нуждах.

– Могу взять для вас в аренду велосипед, – имус развел верхнюю пару рук и поскреб подбородок нижней. – Его величество особым указом запретил движение какого-либо транспорта в центральной части города.

– Это так мило.

– Тиран же, чего вы хотели? Последнее время его величество активно взялся за переустройство государства. Сам воздух наполнен запахом перемен.

– Не чувствую ничего, кроме краски, лака и строительной пыли.

– И душок не самый скверный из возможных.

Этот голос Кэсси предпочла бы забыть, но так и не смогла, даже за тридцать с лишним лет. Как и внешность, не изменившуюся за прошедшие годы.

– Здравствуй, Кэсс, – высокий синеглазый кот подошел к ней и обнял за плечи. Казалось, даже запах его не изменился и все так же внушал желание прижаться плотнее и одновременно бежать как можно дальше. Самый лучший мужчина из встреченных ею и самый неподходящий. Связать жизнь с имусом – это конец, хотя в данный момент он и добился высокого положения в обществе.

– Здравствуй, Ксандр. Не ожидала, что такой важный человек станет в одиночку бродить по улицам.

– Все коты одинаковы, – он отстранился, забрал у Кэсси саквояж и пошел рядом. – И кому я нужен? Нищий старый имус, из милости живу в доме сына.

Озорные складочки наметились в уголках его глаз, и Кэсси невольно улыбнулась в ответ. Ксандр старше ее на каких-то тридцать лет, это не возраст для имуса, и вряд ли отец великого князя действительно бедствует.

– И раз уж его величество не стесняется бродить по городу без сопровождения, то мне сам Ведущий По Пути велел.

– Из-за этой его привычки у нас каждым задержанным котом занимается особый отдел, – четырехрукий имус по-прежнему не отставал от Кэсси, перекрывая ей весь обзор справа. – Я не против чудачеств его величества, но привилегированное положение котов утомило. В основной массе они туповаты, ведомы и постоянно влезают в драки.

Ксандр равнодушно пожал плечами и поправил шляпу, как будто хотел скрыть слишком приметную внешность. Здесь, в Кор-Атре, имусов было в разы больше, чем в любом из городов Авроры. Точнее, там нечистокровные люди не имели права свободно разгуливать по центральной части города без своего хозяина. Или за него могла сойти Кэсси? Бред, скорее уж она смотрелась подопечной двух монстров.

– Князь не поощряет особого отношения к кому-либо, сам знаешь, – возразил Ксандр. – Думаю, Анрир и меня запихнет в тюрьму, если нарушу закон.

– Князь не поощряет, а наше начальство – весьма и весьма. Страшновато лишиться места из-за того, что по ошибке посадил самого в тюрьму, или не посадил, смотря, что натворил этот кот. Даже у великокняжеской придури должны быть границы.

– А на Авроре ходят слухи, что Безумный казнит каждого, кто нелестно о нем отзовется, – Кэсси украдкой огляделась по сторонам, опасаясь, что ее могут услышать. Но прохожие также спешили по своим делам и не обращали внимания на их странную компанию. Один мальчишка вовсе повис на руке Ксандра и попытался всучить тому свежую газету по сниженной цене, болтавшая с подругой женщина чуть не налетела на Кассандру, только вокруг здоровенного уродливого жандарма оставалось пустое пространство. Пожалуй, такая близость к народу пугала, притом настолько, что Кэсси хотелось забраться на руки, а лучше – на плечи к имусу.

– Думаете, его величество настолько не в себе, что готов пересажать все население Трокса? А вот выплата в пользу казны – обычное дело. В Кор-Атре есть «квартал дураков», его построили за счет недовольных его величеством. Милое местечко, кстати.

Жандарм остановился на обочине, пропуская шествие из нескольких десятков человек. Они размахивали транспарантами, выкрикивали невнятные лозунги, одна из девушек схватила Кэсси за руку и всучила плохо пропечатанную листовку, призывавшую свергнуть тирана. После чего испуганно ойкнула, заметив значок жандарма в левой нижней руке имуса, и скрылась в толпе.

Кэсси сразу же скомкала лист и выбросила его под ноги. В воображении буквы с призывом уже успели отпечататься на ее руке, въесться в кожу и остаться навечно несмываемым знаком. За который ее непременно накажут. Бросят в темницу или отправят в тот самый особый женский лагерь, вместе с раздававшей листовки диссиденткой, и даже определят на соседние лежаки…

Но шествие продолжалось, никто не преграждал им дорогу, не пугался такого соседства. Прохожие вообще игнорировали толпу, юркий мальчишка с газетами попытался всучить им свои почти свежие выпуски, а горластая продавщица пирожков и булок прикрикнула, чтобы быстрее проходили мимо ее лавки и не загораживали витрину.

– Не волнуйся так, такие представления здесь каждый день проходят, все привыкли, – Ксандр подставил ей локоть и повлек за собой.

– А его величество?

– Снова будет ныть, что они выстроились некрасиво, не согласовали цветовую гамму одежды и наняли мало симпатичных девиц в коротких юбках, – жандарм дошел с ними до ворот посольства, снял шляпу, обмахнулся ей и коротко поздоровался со стражей. – Его мало волнуют эти клоуны, пока они не начинают угрожать общественному порядку. Тиран же, но не кровавый.

– Он и сам неплохо справляется с созданием этого образа. Благодарю тебя, Мо, – Ксандр попрощался с жандармом, пожав тому верхнюю правую руку.

Имус отсалютовал Кэсси шляпой, затем удалился.

– Спасибо, дальше я сама, – Кассандра еще раз обняла давнего знакомого и забрала у него саквояж.

– Лучшее, что ты можешь сделать сама – вернуться на Аврору и спрятаться там, – он схватил ее за руки и притянул к себе. – Анрир изменился, очень изменился, слепо влюбленный в тебя котенок погиб больше тридцати лет назад. Его место занял безумный зверь, который использует тебя в своих целях, а после съест и не поморщится. И он знает, по чьему доносу его тогда посадили в тюрьму.

– Я подумаю, спасибо Ксандр.

Кэсси кое-как высвободилась из его хватки и шмыгнула за ворота. Официально там располагалась территория Авроры, значит, Ксандр не станет туда заходить.

Отличный совет! Сама бы ему с удовольствием последовала, но путь назад закрыт. К тому же Кэсси знала один секрет того, кого сейчас называли Безумным, и секрет этот точно застрянет поперек горла любому, кто попытается ее сожрать.

***

Прогулка по городу стала самым ярким событием из тех, что случились с Кэсси в Кор-Атре. Последующие дни сплошь состояли из бесконечной суеты, написания отчетов и осмотра здания посольства, как единственного нетронутого памятника архитектуры в покрытой строительными лесами столице.

Нынешнее положение дел радовало: чем дальше держишься от власть имущих, тем спокойнее живешь. Но вместе с тем Кэсси чувствовала легкую досаду: Анрир так и не встретился с ней. И его папочка тоже не спешил навещать бывшую подругу. Столько лет прошло, но не верилось, что они оба так просто ее забыли. Сама Кэсси помнила все, даже мельчайшие детали событий, которые круто изменили жизнь нескольких тысяч разумных существ. И только ей эти изменения пошли на пользу.

Но почему же Анрир избегает встреч? Забыл? Не желает тратить на нее время? Вряд ли. Скорее злится. Или у него есть и другие причины? Мысли крутились в голове, мешая сосредоточиться на официальной работе, а новостей все не было. Целых четыре дня. На пятый пришло приглашение на неофициальный прием во дворце великого князя.

Кэсси спокойно поблагодарила принесшего конверт слугу, стараясь ничем не выдать свою радость. Наконец-то сможет выйти в свет, отвлечься от бесконечных описей здания и развеет собственные страхи. Несколько часов на сборы, вся доступная ей магия, и Кэсси почувствовала себя готовой к встрече с бывшим возлюбленным. Точнее, с обоими бывшими возлюбленными.

Анрир решил сжалиться над аврорскими дипломатами и выделил им дребезжащий многоместный автомобиль. Жесткие сидения, невыносимая вонь топлива и водитель, будто бы специально выстраивающий путь так, чтобы проехаться по всем имеющимся кочкам и ухабам – все, чтобы гости почувствовали, насколько их любят и ждут.

Через полчаса такого путешествия Кэсси чувствовала себя разбитой и больной. К тому же простые и привычные заклинания, которые на Авроре она творила бессознательно, неожиданно дали сбой, отозвавшись мигренью и зудящими щеками. А всего-то и хотела придать коже легкий румянец. К злому удовольствию Кэсси, другие члены делегации выглядели не лучше. А если вслушаться в их разговоры – то и чувствовали себя примерно так же.

Возле ворот дворца на них снова налетело шествие с призывами свергнуть князя, но в этот раз Кэсси настолько сильно злилась из-за усталости и головной боли, что с удовольствием сама бы присоединилась к демонстрации. Но их быстро разогнали вооруженные имусы, тыкавшие всем под нос значки жандармерии. Где-то вдалеке мелькал и исполинский силуэт Мо, но подойти к нему не вышло.

В дворце Кэсси вспомнились слова четырехрукого жандарма о «запахе перемен». Здешний воздух наполнял легкие не ароматами краски и деревянной стружки, а диковинными специями и шлейфом горьковато-сладких духов знати. Яркие, непопулярные на Авроре наряды, местная музыка, развешенные всюду флаги княжеств только подчеркивали атмосферу. А то, что никто из присутствовавших не скрывал своего низкого, имусовского происхождения, не пытался угодить альтерам – словно бы намекало, что члены делегации – гости, а не граждане всемогущей метрополии.

Его величество тоже не спешил выходить к аврорцам. Одинаковые официанты разносили закуски и напитки, местные мило болтали между собой, некоторые танцевали под слишком экзотичную для Авроры музыку. Пару раз незнакомые мужчины пытались пригласить Кэсси, но неизменно получали отказ. У нее будет только один шанс сблизиться с Анриром, один шанс выбраться из этой переделки, и упускать его глупо.

– Дева! – зычный голос на мгновение заглушил шум в зале. Или Кэсси так показалось? Никто больше не обратил внимания на здоровенного светловолосого дикаря, заявившегося на прием в длинном меховом плаще. Тот и подавно не замечал никого, целенаправленно двигаясь к Кэсси.

Сбежать? Повиснуть на руке у болтающего с главой их делегации Ксандра? Или дружелюбно улыбнуться? Последний вариант и оказался самым правильным: на голове у дикаря тускло поблескивала княжеская корона.

– Давай скрасим этот вечер горячим танцем! – не дожидаясь согласия, он схватил ее за руку и потащил в круг танцующих.

– Так мило с вашей стороны, но я не…

– Дева, где в моей фразе ты расслышала вопрос? Я сказал: идем танцевать, значит, так оно и будет. Аврорские недоумки дали вам, бабам, слишком много воли. А это до добра не доводит! Да не волнуйся так, я не задержу тебя дольше положенного.

Дикарь развернул Кэсси к себе, прижал так, будто хотел сломать ребра, и повел в танце. Неуклюже, часто наступая на ноги и беспричинно улыбаясь, будто видел перед собой нечто прекрасное, вроде огромного бочонка с пивом или жареного кабана. С симпатией к женщине его взгляд точно не ассоциировался. Кэсси не смогла бы вырваться из лап дикаря, даже если бы захотела, потому предпочла расслабиться и кокетливо улыбаться в ответ.

Бодрая музыка не давала стоять на месте и, соединившись со страхом за пальцы ног, вынудила Кэсси проворно плясать. Так что к завершению танца она с трудом переводила дыхание и улыбалась почти искренне все же в дикарских мотивах было свое очарование. На удивление князь сдержал слово и без вопросов выпустил Кэсси из своей хватки, после чего увел в сторону от танцующих. Точнее – в самый угол зала для приемов, туда, где цвел наполняющий воздух тяжелым ароматом жасмин. Наверное, диковатому мужчине это казалось невероятно романтичным. Избавиться бы от него, но так просто разбрасываться князьями – совсем не в правилах Кассандры Лабири.

– Должно быть, в вашем княжестве всегда холодно? – она игриво провела рукой по лежащей на его плечах шкуре. Та оказалась теплой, будто бы являлась частью живого существа.

– Не холоднее, чем в этой, – тьфу на нее, – столице. И воздух там чище. Здесь же натуральная обитель нечестивых демонов: вонь, шум, духота. Ноги моей не было б в Кор-Атре, если бы не приказ этого чокнутого кота.

– Мне столица тоже не по вкусу, надеюсь, покинуть ее в скором времени.

Кэсси взяла два бокала с вином и передала один дикарю. Тот махом влил в себя выпивку и снова притянул к себе Кэсси. В объятиях такого гиганта она чувствовала себя совсем маленькой и хрупкой. Стоит князю сделать незначительное усилие – и кости Кэсси раскрошатся словно фарфор.

– Давай отбудем из этого вонючего места вдвоем, дева.

– Боюсь, не смогу принять приглашение, я связана обязательствами перед моей страной и Советом, – Кэсси попыталась отстраниться, впрочем, без особого усердия. Анрир всё не выходил к гостям и неизвестно собирался ли вообще почтить их своим вниманием. А диковатый князь не самый плохой источник информации, нужно только направить разговор в нужное русло.

– К Уводящему Аврору! Силв ей не подчиняется. Наше княжество всегда было самым могущественным и большим на Троксе. Сам великий князь не имеет над нами должной власти…

– Это пока, – неизвестно откуда взявшийся Ксандр взял в руки сразу два бокала со сливочницей, выпил их один за другим и широко улыбнулся.

Кэсси наконец выбралась из объятий дикаря и пригладила измятое платье. Со старым знакомым что-то было не так: не та осанка, не тот взгляд, не те движения. Большинство альтеров не могли отличить одного кота от другого, но Кэсси прожила с ними слишком долго, научилась подмечать мельчайшие детали внешности, поведения и даже энергетической оболочки.

Это определенно был Ксандр. Но неправильный Ксандр: опасный, незнакомый, чересчур уверенный в себе.

– Ха! Многие похвалялись тем, что покорят Силв, но все остались ни с чем, – дикарь навис над котом, но тот равнодушно отмахнулся, вынуждая собеседника сделать пару шагов назад.

– Не стой рядом, от тебя разит медведем и чесночной колбасой. Отвратное сочетание.

– Забываешься, – дикарь сжал кулаки, и Кэсси показалось, что шкура на его плечах разрастается и притягивается к коже.

На Троксе не существовало классических магов, энергетическое поле этого мира сильно влияло на людей, изменяло их, любая попытка сотворить заклинание оборачивалась проблемами или болезнью. Но древние духи, обитавшие здесь задолго до предтеч, подарили местным невероятные возможности: управлять животными и людьми, создавать собственные копии или же превращаться в зверей, подобно имусам. И, кажется, дикарь был одним из «одаренных».

– Ни на минуту, в отличие от тебя.

Окружающие их люди молчали, внимательно рассматривая говоривших. Чуть в стороне замер второй Ксандр, точнее – единственный настоящий. Тот же, кого Кэсси вначале приняла за давнего друга, неспешно двинулся на князя Силва, и, странное дело, мгновение назад свирепствовавший дикарь попятился от кота, который едва доставал тому до плеча.

– Только и можешь, что тискать девок, а как пришло время показать себя, поджал хвост и забился в угол. Не медведь должен быть на вашем гербе, а дрожащая мокрая крыса, или земляной червь.

Дикарь уперся спиной в колонну, но так и не решился возразить коту. Остальные присутствовавшие так же молчали, склонив головы. Кэсси и сама чувствовала необъяснимое желание упасть на колени и не шевелиться, пока он не разрешит. Холод расползся по полу, проник сквозь кожу и впитался в голову, сковывая волю. Казалось, что тысячи невидимых нитей связали тело и протянулись к не-Ксандру, и лишь его слово определяет, что будет дальше.

Кот же неожиданно усмехнулся и отвернулся от князя, отчего наваждение спало, и зал вновь наполнился перешептываниями, движением, музыкой и теплом.

– Стоит месяц никого не казнить, и как будто ты уже не кровавый тиран, – кот тяжело вздохнул и выпил еще один бокал сливочницы. Тягучий и приторно-сладкий ликер, традиционно считавшийся дамским напитком, тем не менее органично смотрелся в руках Безумного князя.

Неудивительно, что Кэсси его не узнала, при их последней встрече Анрир был щуплым подростком, с трудом передвигавшимся из-за давней болезни. И тот Анрир боялся смотреть на Кэсси, а нынешний не замечал вовсе.

К тому же рядом с ним тут же появилась высокая худощавая женщина с обветренным лицом и не загоревшей полосой по линии глаз. Она пыталась скрыть дефект, присыпав кожу пудрой, но Кэсси сразу обратила на это внимание.

– Бьерн просто распушил хвост перед аврорской девицей, вряд ли он забыл о твоей кровожадной тиранистости, – женщина по-свойски приобняла Анрира и подмигнула все еще молчавшему дикарю. Тот неожиданно пожал плечами и отошел в сторону, будто бы никакого спора и не было.

– Не стоит меня утешать. Кстати, это Кассандра, – Анрир указал на Кэсси, – моя бывшая любовница. А это Джинджер – одна из моих нынешних любовниц.

– Официальная фаворитка! – шутливо поправила его женщина. – Сам назначил меня на этот пост и уже забыл!

– Утомил уже секс без обязательств, а теперь – все по закону. Совсем другие ощущения.

Джинджер расхохоталась, затем отсалютовала Кэсси бокалом с вином и направилась к набивающему рот Бьерну. Ксандр издалека следил за происходящим, но вмешиваться не спешил.

– Неслабо Марк промахнулся, – Анрир протянул ей руку, приглашая на танец. Отказывать ему было глупо, в конце концом, именно за его расположением Кассандра и прибыла.

– Не понимаю, о чем ты. – Она изо всех сил пыталась излучать радость от происходящего. Общение с котами приучило ее к тому, что собеседнику чувства могут быть важнее слов. Но нужно признаться хотя бы самой себе: выходило неважно.

– О тебе, конечно. Вряд ли наш общий кудрявый знакомый в курсе, что случилось перед моим арестом, иначе никогда бы не попытался подпихнуть под меня женщину, спавшую с моим папенькой. Ах да, это же случилось ровно за день до того, как меня упекли в тюрьму и приговорили к смертной казни. По твоему доносу. Первая любовь, сколько она нам приносит разочарований и боли.

– Все еще злишься?

– Через столько лет? Да брось, я вспоминаю эти времена с ностальгией, – хищно улыбнулся он. – Надо же, когда-то ваши с папенькой переплетенные потные тела казались мне самым страшным, что может случиться. Это сейчас я понимаю, что ты всего-навсего хотела получше устроиться в жизни. Самое теплое местечко, самый высокий титул, самый красивый самец… Простые и понятные желания. А я оказался досадной помехой у тебя на пути. Но знаешь, я тебе даже благодарен.

Кассандра не смогла скрыть удивления, но Анрир даже не сбился с шага, продолжив все также уверенно вести ее в танце.

– Подумать только, мог бы в самом деле жениться на блудливой девке, – припечатал он, – без обид, просто констатирую факт! пПреехать в какую-нибудь дыру и до конца своих дней прятаться от охотников из метрополии. А потом ты бы меня сдала им или же сбежала, или… Впрочем, какая разница. Я рад, что все так сложилось.

Музыка закончилась, Анрир вывел опешившую Кэсси из круга танцующих, коротко поклонился и растворился в толпе, смешавшись с другими котами. Странное поведение для великого князя. Рассказы об их возможном будущем, приглашение на танец, нарочитое знакомство со страшненькой женщиной, которую он выдал за свою любовницу… И после этого он рассказывает о своем равнодушии?

Губы Кэсси дрогнули, обозначив улыбку, но она тут же одернула себя. Если все так, у нее есть шанс все-таки выполнить поручение Марка.

Глава 6 (История Кассандры)

Тоска, жара и ожидание – вот три слова, которыми можно было бы охарактеризовать это утро. Не худшие из возможных, но и не самые желанные. Кэсси вляпалась в эту историю из-за собственной глупости, теперь нужно выкручиваться.

Третий час она ждала аудиенции у Анрира в его приемной. За это время он успел принять несколько десятков человек, дважды выйти и вернуться, а сейчас заперся там со своей Джинджер. Секретарь безостановочно стучал по клавишам пишущей машинки, живо напомнив Ори и допрос в визумарии. Но в отличие от толстого и неопрятного помощника Марка, этот больше походил на девушку: тонкие кости, ухоженные руки и лицо, светлые волосы завиты и уложены.

Изредка он прерывал печать, чтобы отвлечься на глоток чая или очередную конфету. Живое воплощение всех стереотипов о секретарях, разве что ногти не подпиливает, но те и так были в порядке. Не иначе как Анрир специально посадил сюда подобного парня, чтобы позлить своих подданных и породить новую волну слухов.

Кэсси в очередной раз тяжело вздохнула и пересела на другое кресло. Посетителей, кроме нее, уже не осталось, потому можно напомнить о себе.

– Чай? Сок? Конфеты? – участливо поинтересовался секретарь. – Думаю, его величество нескоро освободится.

– Наверное, обсуждают что-то серьезное. Я подожду.

– Государственные дела, – секретарь настолько двусмысленно и наигранно улыбнулся, что Кэсси поморщилась. – Думаю, ещё минут десять-пятнадцать и Джин уйдет, его величество редко тратит на государственные дела больше часа.

Мог бы и поторопиться, знает же, что его ждут. И как можно растянуть государственные дела на целый час со страшилой-Джинджер? Довольное лицо официальной фаворитки с превосходством пялилось на Кэсси с разноцветного плаката. Ярко-рыжие волосы, алая помада и веснушки, уродующие лицо коричневыми пятнами. На Авроре считалось дурным тоном выходить на улицу в таком виде, здесь же уродину нарисовали и распечатали на нескольких сотнях здоровенных листов. Кэсси будто невзначай приблизилась к стене и прочитала мелкую приписку в углу плаката, сообщавшую размер тиража.

– Оказывается, не только на Авроре печатают календари с любовницами великого князя.

– О нет, Джинджер знаменита не только и не столько тем, что умеет скрашивать одиночество нашего правителя, на самом деле она единственный пилот, облетевший столицы шести из тринадцати княжеств Трокса. Его величество имеет слабость к женщинам в военной форме и с, как бы поточнее выразиться, стальным стержнем.

Чушь какая! Анрир всегда питал слабость к невысоким хрупким девушкам с темными волосами. К копиям Кассандры. Недаром же она внимательно изучила календарь с его бывшими любовницами, а также все доступные заметки о похождениях великого князя, и, пожалуй, одна Джинджер выбивалась из общего ряда. Надо думать, ее стальной стержень был особенно крепок, раз помог пробиться в фаворитки. Или же летчица обладала другими талантами, теми, что не принято афишировать. Или…

Пока Кэсси перебирала варианты, дверь кабинета открылась, выпуская Анрира и Джинджер. Они на ходу обсуждали крохотную модель самолета, походившую на детскую игрушку.

–…Я говорила тебе: слишком большой вес, с таким не взлететь. И конструкция не позволит управлять всем одновременно. Нужен второй человек.

– Я напрягу инженеров, уверен, вес можно уменьшить. И дело не в количестве людей, а в том, как быстро подготовить подобного специалиста.

– Никак. Придется подбирать из других областей.

– Вопрос подготовки все равно останется, а времени у нас мало… Кассандра, – Анрир остановился и чуть склонил голову, как делал всегда, когда хотел «услышать» эмоции собеседника, – мне дико интересно, что за вопрос заставил тебя сидеть здесь с самого утра, но давай обсудим его завтра? А лучше – через пару месяцев.

– Это не терпит, – Кэсси подошла к нему и хотела было дотронуться, но почему-то не решилась.

Тридцать лет назад она точно знала, как вести себя с Анриром, но тот Анрир не стал бы откладывать разговор с ней на пару месяцев. Страшила-Джинджер с интересом наблюдала за их диалогом, даже самолетик поставила на стол к секретарю. Какие там «государственные дела»? С такой особой, кроме как болтать, и заняться нечем. Кэсси хорошо знала женщин, подобных Джин: они не умели быть красивыми, не умели нравиться, не умели пользоваться чужими симпатиями. Чтобы компенсировать это они старались стать для мужчин друзьями, выбирали профессии, в которых им не место, пытались всячески подчеркнуть равные возможности, вместо того чтобы пользоваться превосходством.

Джин могла сколько угодно болтать о самолетах, даже летать между столицами княжеств, – кому только нужны самолеты, если есть отлично работающие порталы предтеч? – но отношения с мужчинами – это та область, в которой Кассандре не было равных.

– Этьен, сколько у меня времени до следующей встречи?

– Неспешный обед и чашка кофе, – секретарь перестал печатать и с удовольствием размял пальцы. Наверное, он уже успел привыкнуть к дефекту Анрира: неспособности воспринимать цифры и буквы.

– Предупредишь, когда останется половина чашки. Идем, – великий князь поманил Кэсси, затем поцеловал летчицу в щеку и вернулся в кабинет, ни на мгновение не обернувшись. Кэсси же пришлось отправиться за ним следом. Не оставаться же в приемной под пристальным взглядом секретаря?

За дверьми, которые она разглядывала последние три с лишним часа, царил дикий беспорядок: всюду разбросаны бумаги, похожие на зарисовки местности, изображения животных и растений. Огромная карта Трокса, занимавшая почти всю стену, также была облеплена мелкими листами с записями и рисунками.

– Впечатляет, – Кэсси оперлась о край стола и взяла один из листков.

– Давняя придурь: хочу составить карту всех своих земель.

– Зачем? Думаешь, в один не прекрасный день порталы выйдут из строя? Они проработали больше пяти тысяч лет.

В первые годы после гибели Седеса были утеряны или уничтожены почти все карты Трокса. У колонии просто не хватило ресурсов для их восстановления. Да и зачем? Каждый князь имел подробное описание собственных земель, а с соседними княжествами связывали телепорты предтеч.

– Согласись: солидный срок, могли износиться, – Анрир сел в стоящее во главе стола кресло и откинулся на спинку, затем беспечно снял корону и положил перед собой. – К тому же приятно знать и видеть все свои владения, а не лоскуты на темном покрывале. Давно искал человека для серьезного разговора о картах и топографии, но это точно не ты. Тогда зачем явилась? Вспомнить былое? Кажется, папенька подошёл бы для этой цели намного лучше. Ах да, отец же сейчас не у власти. А Кассандру Лабири всегда заводили деньги и титулы.

Он широко улыбнулся, обнажая выступающие клыки. «Съест и не поморщится». Но если не съест, то у Кэсси появится шанс решить все свои проблемы и до конца жизни не мучиться, просчитывая варианты самой выгодной смены любовника.

– Не стоит, Ксандр давно в прошлом, он и тогда был ошибкой, минутной слабостью. Ты же знаешь, насколько мне нравятся красивые мужчины.

Кэсси приблизилась к Анриру и присела на подлокотник кресла. Он с любопытством наблюдал, однако не предпринял никаких действий.

– Известно, я начал тренироваться, чтобы понравиться тебе. И первый раз сменил форму ради того же, надеялся, это поможет исправить внешность. Но так и остался искривленной копией папеньки. Правда, через какое-то время меня перестали волновать подобные мелочи.

– Ксандр всегда казался мне слишком идеальным, – Кэсси наклонилась и поцеловала Анирира. Он не оттолкнул ее, но и не спешил отвечать на ласку.

Это задевало и почему-то будоражило Кэсси: мужчины раньше не пренебрегали такими предложениями.

– Все эти годы я помнила о тебе, – новый поцелуй и только чуть больше взаимности.

– Ещё бы. За мою свободу ты купила себе гражданство Авроры и скромный дом на окраине Прималюса. Проторговалась, не иначе. Но я тоже часто думал о тебе, даже сделал кое-что на память о тех событиях.

Анрир встал, усадил Кэсси не стол, расстегнул воротник рубашки и чуть повернул голову, чтобы показать татуировку на шее. Сложная вязь из линий шла от левой ключицы до затылка, покрывая пульсирующую артерию. Кэсси прикусила губу: на память о ней часто делали отметины, но чаще на плече или груди, шея – весьма неожиданное место. Почему там? Во всей истории их отношений не было никаких эпизодов, связанных с шеей.

– Красиво, – Кэсси обняла его и поцеловала чуть выше темных линий. – Много у тебя таких напоминаний?

– Хочешь, сосчитай сама, – Анрир заправил прядь волос Кэсси ей за ухо и застегнул свою рубашку. – Но позже. Жди меня через час после полуночи, Этьен расскажет где. А теперь извини, пора бы вынырнуть из пучины воспоминаний и заняться работой.

Он поднялся со стула, мимоходом обозначил поцелуй на щеке Кэсси, подошел к двери и приглашающе ее распахнул.

Спросить у секретаря? Ждать? Да он просто решил поиздеваться над ней! Отомстить за давнюю измену и предательство. Показать, кто теперь хозяин положения. Сволочь!

– У меня есть и другие дела, – Кэсси поправила платье и нарочито медленно направилась к выходу.

– Передавай кудрявым делам привет и то, что все наши договоренности еще в силе.

Она не стала отвечать, но через связного передала все Марку.

***

– Какие у вас все-таки милые отношения: обмениваетесь приветами и о чем-то договариваетесь, – Крей на секунду остановился и задумчиво уставился на стену.

Огромная, протянувшаяся на несколько десятков метров фреска изображала карты всех крупных полисов северного сектора и расписание, когда те подплывали друг к другу. Не самый удобный график, надо сказать, иногда чтобы попасть в другой полис приходилось прокладывать путь через пять-семь других поселений или ждать несколько недель. Но какое дело предтечам до трудностей обычных альтеров? Те-то, по слухам, легко могли сотворить телепорт в любое нужное место, даже в другой мир. Сейчас настолько сильные маги не встречались, Крей и тот, не мог «прыгнуть» дальше Западного сектора.

А жаль. Взял бы и отправился в гости к Безумному и лично поинтересовался, с чего вдруг тот передает приветы Марку и напоминает об их давних договоренностях.

– Мы поспорили, что если Трокс получит независимость, я сменю прическу, – Марк невольно пригладил короткие волосы, которые начинали виться и торчать, стоило им проклюнуться из кожи. Что будет, если дать им вырасти на несколько сантиметров – страшно представить, но спор есть спор.

– Безумство, оказывается, заразно.

– Ну не то чтоб прям уж…

Вот кто бы говорил. Крей уже который год собирает себе коллекцию всего, что связано с ненормальным котом. Стольких ценных агентов угробил в попытках его уничтожить, потратил прорву средств из бюджета северного сектора, обманывал представителей Совета…

Спроси он Марка, тот бы посоветовал забыть о коте и налаживать экономику и инфраструктуру в родном северном секторе. Кому нужен Трокс? Огромный, почти неисследованный мир с постоянно сбоящей магией и жутковатыми монстрами, которые не трогали только подданных княжеств. Развязать с ним войну – значит застрять там на долгие и долгие годы, бестолково теряя людей и деньги.

Но и просто так Трокс никто не отдаст. Бесконечная водная гладь Авроры не располагала к ведению сельского хозяйства. Предтечи позаботились о проблемах альтеров и соорудили несколько тысяч плавучих ферм, дрейфующих в центре великого океана, но те не смогли бы прокормить все население, скорее – создавали некоторое разнообразие в рыбно-водорослевом рационе. Основным источником продовольствия, шерсти, кожи и меха всегда был Трокс. А сейчас мир-государство требовал независимости и предлагал от обязательных поставок перейти к торговым отношениям.

– Что твои шпионы? – Крею, наконец, надоело разглядывать карту, и он двинулся дальше по безлюдному коридору.

Обитель протекторов в Прималюсе всегда была номером один в списке ночных кошмаров Марка. Вроде бы дружелюбное, светлое здание, без скрипучих ступеней, железных решеток и подвалов, а хочется бежать отсюда изо всех ног. Повезло, что способности к магии у Марка настолько малы, что при необходимости его просто-напросто убьют, а не доставят сюда.

– А что они? – Как будто сам не знает, трижды же прочитал все сообщения, но нет, обязательно нужно заставить Марка говорить. А его, между прочим, дома ждет Лапушка-потратившаяся-на-покупки. Такая Лапушка вдвое интереснее обычной. – Толковой информации нет, но шпионы отметили, что за последние недели в Кор-Атр привезли несколько монстров со всего Трокса. И с десяток осиных ульев.

Года два назад всего один такой улей, якобы случайно выросший на глухой стене крепости, уничтожил целый форт с аврорскими военными. Осы слишком малы, не больше десяти сантиметров, по одной не отстреляешь, но при этом достаточно ядовиты, чтобы за несколько укусов прикончить взрослого человека. Тот случай приучил всех оставшихся вояк хранить в фортах плотные защитные костюмы, но кто знает, какие еще сюрпризы может преподнести дикий мир?

– Но я уверен, – продолжил Марк, – это не все ширма, Анрир придумал что-то другое. Один раз он уже использовал монстров, повторяться не станет.

К тому же эта информация поступила от Кассандры, а она изначально была не более чем прикрытием для настоящих агентов. Но и те не смогли рассказать ничего нового. Обрывки слухов, невнятные действия чокнутого кота и привезенные в столицу звери. Все.

– У него нет выбора: восемь из двенадцати князей отказались в открытую выступать против Авроры, Безумному больше неоткуда взять армию. А влияния короны не хватит на людей, остаются только монстры. Но в этот раз у кота ничего не выйдет, я все просчитал.

В этом Марк серьезно сомневался. Крей – парень зловещий, но далеко не такой находчивый, как Безумный. Тот никогда не проигрывал в глобальном смысле.

Наконец они дошли до крепкой стальной двери, ведущей в одну из лабораторий. За ней оказалась совсем крохотная проходная комната, левую стену которой целиком занимал шкаф со странной одеждой. Крей вытащил из него две стопки вещей, одну протянул Марку, вторую же разложил на лавке и начал переодеваться.

– Меня смущает эта баба, Джинджер, – заметил Марк. – Они с Безумным знакомы лет двадцать, а сейчас вдруг ни с того ни с сего воспылали друг к другу ненасытной страстью. Да такой, что проводят вместе по нескольку часов ежедневно. А если вспомнить, что эта баба – еще и летчик, то все становится вдвойне подозрительным.

– Одна женщина с самолетом не изменит ничего. – Покончив с нижней, хлопковой частью одежды, Крей потащил на себя верхнюю, прорезиненную и с обширными вставками из неизвестного материала. Марку ничего не оставалось, кроме как повторить за лордом-протектором. Невероятно тяжелая и неудобная штука, знать бы, зачем они ее надевают. – Я видел эти развалюхи, чтобы взлететь им нужна длинная разгонная полоса и специальное топливо, не считая обученного пилота. Порталы намного надежнее и проще. Безумный всюду пихает Джинджер, хочет похвастаться своими достижениями, никакой скрытой подоплеки здесь нет. А страсть… Все его женщины странные, вспомнить хотя бы ту дикарку с эбонитовой кожей и кольцом в носу.

– Сестра князя Степпа, они не так долго пробыли вместе, после чего довольно мирно расстались, до сих пор поддерживают дружеские отношения. Крей, пойми, у Безумного не бывает просто любовниц, все они либо наши шпионки, либо шпионки жрецов, либо же какие-то важные девицы с Трокса. А Джинджер? Почему она? Рыжая, высокая, фигуристая. Раньше его тянуло на совершенно другой типаж.

– Спросишь сам, после подписания договора. Кстати, а что он тебе обещал в случае проигрыша?

– Что уж и говорить об этом… Календарь со своими рисунками. Мы уже издали один и заработанными деньгами неплохо поддержали фонд вдов и сирот, открытый при визумарии.

– Два придурка. – Крей натянул на голову тонкую вязанную шапку, закрывавшую волосы, шею и большую часть лба и подбородка. После чего взял в руки уродливый шлем с тремя выступающими выростами на месте носа и рта. – Смотри, чтобы не осталось ни малейшей щели между деталями костюма, и сними заглушки, – он отсоединил три темных круга с выростов, – иначе задохнешься.

Марк повторил его действия и тоже напялил шлем. Дышать сразу же стало тяжело, воздух поступал с трудом и нестерпимо вонял резиной и пылью. Снять бы все это, но Крей не стал бы предупреждать без причины. Похоже, он решил открыть Марку один из своих секретов.

Впрочем, кто же их не хранит? У Марка тоже был такой: давняя договоренность с Безумным. Не трогать близких друг друга, не втягивать их в политические разборки. Этот договор много лет оберегал Оливию и все шебутное семейство Баев, проживавшее далеко на юге. А взамен визумарий не трогал старшего кота и семью Кейташи. И если Безумный решил напомнить об их соглашении, значит, хотел предупредить о том, что не стоит брать с собой Лапушку на грядущее подписание договора.

Крей повесил на спину рюкзак с двумя баллонами, взял в правую руку насос и открыл следующую дверь, потом зашел в длинный белоснежный зал. Мутноватые окуляры шлема мешали нормальному обзору, но даже через них Марк видел крепкую решетку и сидящего в дальнем углу кота.

Потрепанный, перемазанный кровью, в разорванной одежде, но тем не менее серьёзный противник. Эта разновидность боевых имусов традиционно считалась одной из самых опасных: сила, скорость, невероятная регенерация. Кот напоминал Безумного настолько, что Марку пришлось несколько раз моргнуть, прогоняя наваждение.

Лорд-протектор бесстрашно дернул за рычаг, и запор на решетке щелкнул, освобождая кота. Тот, не медля ни секунды, рванул к ним, на ходу превратившись в здоровенную черную кошку. Святые щупальца! Марк еще не готов умереть! Он попятился назад, чтобы найти какое-то оружие, но при этом понимал, что не успеет. Хоть бы Крей одумался и воспользовался магией!

Но лорд-протектор невозмутимо переместил распылитель в сторону кота и нажал на кнопку насоса. Из трубки вырвалось небольшое зеленоватое облачко, зависшее в воздухе. Имус влетел в него, не притормозив ни на секунду. Марк уже представил, как когти и зубы кота разрывают тело Крея, но ничего не происходило. Спустя мгновение облачко опустилось к полу, а на месте кота остался лишь медленно тающий остов скелета и лужа бурой субстанции. Лорд-протектор вернулся к стене и дернул другой рычаг, с потолка тут же полилась вода, смывшая в напольные отверстия остатки смертоносного вещества и лужи.

Крей отпустил рычаг, затем без опаски снял шлем.

– Как тебе?

– Имел бы я Блудницу раком на алтаре водных богов и пусть Безумный лично нам подсвечивает! Что это такое? Снова откопали хранилище с оружием предтеч?

– И это было большое хранилище, – лорд поднял с пола остатки кошачьего черепа и выдернул покрытый коррозией клык.

Глава 7 (История Кассандры)

Кэсси все узнала и ждала. И в этот день, и в череду последующих. И сама не знала, чего больше в этом ожидании: страха перед Марком и визумарием, желания получше пристроиться в жизни или простой привязанности. Долгие годы она не позволяла себе подобных слабостей, только трезвый расчет, изредка – плотские удовольствия и временные интрижки с интересными мужчинами. Но с Анриром все было иначе: совершенно непредсказуемые отношения, которые могут оборваться в любой момент, так и не принеся никакой выгоды. Даже должность официальной фаворитки Кэсси не перепала. Одной из четырех официальных фавориток, если точнее.

– Почему ты не встаёшь?

Кэсси уже больше получаса сновала по выделенной ей спальне, привела себя в порядок, дважды переоделась и сменила прическу, выглянула в окно, заметила нависшие над городом тучи и всерьез задумалась, не переодеться ли в третий раз. Анрир, разбудивший ее в такую рань своими прикосновениями, продолжал валяться на кровати, проигнорировав неизменное получасовое мытье в ванной, наступавшее каждый раз после их близости.

– Когда-то давно, – он лениво потянулся, затем положил голову на скрещенные руки, – я пообещал себе, что никогда не буду вставать с постели до рассвета. Если от этого не зависит моя жизнь и благополучие, конечно. А обещания я стараюсь выполнять.

– Не очень-то похоже, – Кэсси забралась на кровать и поцеловала кота, действуя на той грани, что отделяет будоражащую ласку от прелюдии. – Ты обещал помочь вызволить моего сына, но пока ничего не предпринял. И должность официальной фаворитки.

– Смеешься? – Анрир отстранился и все же сел. – Ему шестнадцать, а мои фаворитки совершеннолетние. К тому же из мужчин я сплю только с Этьеном. Сам до конца в это не верю, но не могут же несколько сот человек ошибаться по поводу моей личной жизни.

Кэсси нахмурилась и демонстративно сложила руки на груди, намекая, что не оценила такую шуточку, но кот в который раз ее проигнорировал. За столько дней он так ни разу и не намекнул, что скучал без нее или рад возобновившимся отношениям. Полное равнодушие, будто Кэсси – стакан воды на прикроватной тумбочке: есть – хорошо, нет – так всегда можно встать и напиться из стоящего на столе графина.

– Ладно, не куксись, я обещал, что малыша отнимут у агентов визумария и переправят в безопасное место, и от своих слов отступать не намерен. А насчет должности официальной фаворитки – это только твои фантазии. Я исчерпал лимит подосланных Марком девиц, которых готов терпеть для поддержания добрососедских отношений.

– Мне не так много нужно: просто быть с тобой рядом. А должность – всего лишь гарантия серьезности наших отношений.

Анрир хмыкнул, но ничего не ответил. И что это значит? Он планирует вскоре избавиться от Кэсси? Или намекает, что ей не достанется ничего кроме случайных встреч и небольшой комнатки в общей части дворца? Почему тогда Анрир решил позаботиться о ее сыне?

– Папенька попросил, – дождавшись, когда лучезарное уверенно выглянет из-за горизонта, Анрир быстро поднялся с кровати и направился в ванную. А дальше будут обязательные тренировки, разбор переписки и бесконечные переговоры с кем-нибудь, точнее – та самая жизнь правителя, в которой для Кэсси не нашлось места. – Он стал таким сентиментальным в последнее время. Правда, еще он просил отпустить тебя, но разве я держу?

Он улыбнулся и скрылся за дверью ванной.

Не держит, здесь поспорить сложно. Но и не отпускает, с каждой проведенной вместе минутой все сильнее и сильнее привязывая к себе. И не окажется ли спасенный сын дополнительной «цепью» в этой привязи? От внезапно нахлынувшего волнения стало жарко, Кэсси распахнула окно и подставила лицо под ворвавшийся осенний ветер. Но вместо ожидаемой прохлады утренний воздух наполнился осами. На Авроре вовсе не водилось подобных насекомых, с опылением редких садов справлялись оставшиеся от предтеч пчелы, не кусавшие людей.

Потому, когда первая из жужжащих тварей вонзила жало в щеку, Кэсси не смогла удержаться от крика. Кожу будто проткнули раскаленным прутом, который после оставили в ране. Затем второй такой же прут загнали в руку. Рой гудел и постепенно заполнял комнату, внушив Кэсси мысль, что страх может быть окрашен в желто-черные полоски.

И когда стены и мебель скрылись за жужжащей тучей, осы внезапно успокоились и сплошным ковром расселись по потолку и прочим поверхностям. Анрир спокойно подошел к Кэсси и приложил к ее щеке холодное полотенце.

– Тебе нужно к врачу, срочно. Охрана проводит.

– А… – холод немного унял боль в щеке, но руке становилось только хуже.

Анрир повел Кэсси к выходу, осы же, словно под действием магии, переместились из этой части комнаты, затем вылетели в окно.

– Слава водным богам! – невнятно пробормотала Кэсси, опухоль разрасталась с каждой минутой и не давала нормально разговаривать.

– Они здесь ни при чем. Короны для князей Трокса создала та сущность, что жила ещё до предтеч. Ее называют «Хаосом». Она же заключила в четырнадцать золотых обручей силу управлять местной живностью, и не только ей. Правда, сила эта не настолько велика, как рассказывает ваша пропаганда.

Кэсси знала эту старую сказку, все же она выросла на Троксе, но никогда не верила. Водные боги заложили в короны особую магию: надеть символ власти мог лишь тот, кто станет лучшим правителем для княжества. Но если судить по уровню жизни в диком мире – механизм отбора давно сбоил. Никакой особенной силы короны не даровали, всего лишь защищали подданных княжеств от нападения местных зверей и не давали напасть на избранного князя.

То, что демонстрировал Анрир, встречалось лишь в сказках. Там сильные и благородные князья могли призывать на помощь зверей и птиц, обрушивать на врагов град и смерчи, пробуждать вулканы. В действительности же никто из них не обладал подобной мощью. И это прекрасно. Потому как Кэсси помнила, на какой беспредел способны те, кто не боится гнева своих подданных.

Но корон всего тринадцать, Анрир снова перепутал цифры.

– Не во все дела стоит влезать, если не уверена, что сможешь играть на равных с прочими участниками, – Анрир открыл дверь и кивнул двум ждавшим там имусам. – Жаль, что ты этого никак не поймешь.

– Я понимаю больше, чем ты думаешь, – Кэсси проигнорировала провожающих и уверенно направилась к кабинету «гостевого» доктора. Местные твари не первый раз пытались отхватить кусок от той, что больше не принадлежала Троксу. Но сегодня был на редкость неподходящий для этого день: праздник Дружбы и Согласия, когда местные щедро одаривали метрополию и готовились к заключению нового пятилетнего договора. Кэсси рассчитывала на место в княжеской свите, но с раздувшейся щекой об этом не стоило и думать. На Авроре с такой проблемой справились бы за пару минут, здесь же врач просто измажет место укуса вонючей субстанцией и посоветует больше отдыхать и пить.

За столько лет Кэсси успела отвыкнуть от жизни без магии. Страшно подумать, сколько сил потратили местные на подготовку праздника: улицы сплошь украшены цветочными гирляндами, повсюду бесплатно раздают закуски и наливают молодое вино, многочисленные артисты развлекают публику. Наверняка так выглядел только центр Кор-Атра, но и он огромен. Здесь не знали проблем аврорских плавающих полисов, потому могли не скупиться и щедро выделяли землю под широкие проспекты и парки.

Кэсси и приставленный к ней телохранитель добрых полчаса добирались до центральной площади, время от времени увязая в толпе горожан. Перед праздником отсюда убрали переносной госпиталь, оголив высокие каменные врата портала на Аврору. Гости из водного мира один за другим выходили из голубоватого сияния, спускались по ступеням помоста и занимали свои места в выделенных ложах.

Марк, отчего-то прибывший без Оливии, уже сновал туда-сюда, попеременно болтая то с лордом-протектором, то с хмурым Кейташи, то с кем-нибудь из сотрудников визумария. Кэсси он словно бы и не заметил, но это и к лучшему: никаких новостей у нее не было, а лишний раз подчеркивать знакомство с Марком не хотелось. Она помнила слова Анрира, что ему надоело содержать шпионок визумария. Ничего, скоро договор в очередной раз подпишут, и настанет время вплотную заняться устройством своей личной жизни. А пока Кэсси позволила телохранителю увлечь себя и довести до выделенного церемониймейстером места.

У нее были обширные планы на этот день, но вышло только скромно стоять в дальнем ряду гостей, рядом с представителями княжества Силв. Бьерн в своей неизменной медвежьей шкуре то и дело поглядывал на Кэсси и глупо улыбался, совсем не замечая ее раздутой и покрасневшей щеки. Этот простачок мог бы пригодиться в качестве поклонника, но вряд ли удовлетворится подобной ролью.

На площадь тем временем начали заходить тягловые рогачи, тащившие груженые телеги с продовольствием. Почти трехметровые звери молча выстраивались в ряд, недовольно мотали рогатыми головами, если погонщики пытались призвать их к порядку.

Аврорские дипломаты проверяли содержимое телег, проводили опись, переговаривались о чем-то. Насколько помнила Кэсси, рогачи никогда не заходили в портал, даже если их затаскивали силой, на Аврору прибывали уже бездыханные туши. Потому перед гражданами метрополии вставала проблема переправки продовольствия. Грузовых автомобилей на Троксе не наберется и десятка, и все они разбросаны по княжествам. Промышленность здесь не развита, всю технику завозят с Авроры, а властях метрополии невыгодно делиться с колонией хорошими образцами, «дикарям» хватит и списанных, разваливающихся на ходу машин.

Но с транспортировкой справились и без техники: после торжественных речей и обоюдных заверений в вечной дружбе из портала вышло несколько десятков рабочих имусов. Шестирукие гиганты и приземистые, почти квадратные уродцы, достающие ладонями до земли, безропотно взваливали на спины тяжёлые мешки и уносили их к вратам на Аврору. Телеги быстро пустели, а по рядам горожан волной прошел недовольный шепот. Их можно было понять: здесь, в Кор-Атре имусов уже давно не клеймили и не заковывали в ошейники, почти все они трудились за деньги и по особо составленному договору.

Жандармы незамедлительно отреагировали на волнения, выстроившись длинной цепью вдоль толпы, некоторые вытащили оружие и повернулись к горожанам, не оставив сомнений, что при необходимости легко пустят его в ход. Агенты и стражи визумария также не остались в стороне и медленно подтягивались к телегам и княжеской ложе, где довольно мирно переговаривались Анрир и Марк. Крей стоял чуть в стороне и наблюдал за происходящим.

Воздух переполнился взаимной ненавистью и напряжением. Одно неосторожное слово или действие, и люди бросятся друг на друга. Кэсси чувствовала это и готовилась в любой момент затеряться в толпе, телохранитель же ненавязчиво взял ее за руку и повлек вперед, поближе к Бьерну.

Минуты утекали, но ничего не происходило. На площади появлялось все больше и больше разносчиков бесплатных угощений и выпивки, артисты запели похабную песенку с прилипчивыми словами и мелодией, из тех, что стоит один раз услышать, и они будут крутиться в мыслях добрый месяц. Многие подхватывали, на разные голоса подпевая незатейливому мотиву.

Напряжение постепенно сошло на нет, и, несмотря на опасения Кэсси, все мешки с продовольствием благополучно переправились на Аврору. Вслед за ними отбыла часть дипломатов и сотрудников визумария. Портал же временно погас, накапливая энергию для последующих переходов. За городом был еще один, и оставшиеся смогут покинуть Кор-Атр через него, но это будет позднее, сейчас все смотрели на помост перед вратами на Аврору, точнее – на неизвестно зачем забравшегося туда Анрира.

– Сегодня знаменательный день для всех нас, – говорил он негромко, но голос его, тем не менее, доносился даже до Кэсси. Чудеса этого места, построенного еще предтечами, не иначе. – День, когда мы поделились продовольствием с нашими соседями. Дружбе между Авророй и Троксом уже много тысяч лет и, надеюсь, в дальнейшем она станет только крепче.

Люди молчали, не решаясь прервать речь великого князя, Кэсси поймала себя на том, что не отрываясь смотрит на небольшую фигуру в темно-синей, под цвет флага Трокса, одежде. Была в этом какая-то магия, из тех, что неподвластны местному энергетическому фону.

– Но приходит время перемен, – продолжил Анрир. – И потому я хочу представить вам символ нашего общего завтра, символ независимого Трокса.

На здании за его спиной распустили огромное полотнище, укрывшее всю стену. Синий фон, двенадцать фигурок животных и черная птица в центре, там, где раньше было восходящее солнце – символ Авроры.

Кэсси стряхнула с себя наваждение, незаметно повернула камень на своем кольце и уколола телохранителя вылезшей из углубления иглой, измазанной в усыпляющем зелье. Что бы там ни думал Анрир, Кассандра Лабири в самом деле понимала многое, особенно – когда наступало время бежать.

***

Марк вытаращился на распустившееся знамя и с места прыгнул к Крею.

– Только не дури! Это ничего не значит.

– Символ независимого Трокса ничего не значит? Он в одностороннем порядке расторг договор!

Лорд-протектор пытался пробраться на площадь, туда, где сейчас ликовали горожане. Безумный направо и налево расточал улыбки и переговаривался с местной знатью, играла музыка, нескончаемым потоком раздавали угощения, только князья из тех, кто, по сведениям визумария, не поддержал идею Анрира, заметно нервничали. Марк же просто повис на Крее, не пуская того и не давая совершить непоправимую глупость. В конце концов, они посреди чужого государства, а магия, дающая неоспоримое преимущество на Авроре, неизвестно как себя поведет.

– Пусти! Я покажу всем им, кто хозяин этой земли!

– Уже показал, – Марк кивнул подчиненным, но те не спешили вмешиваться в разборки высокопоставленного начальства. – Но не ты. Смирись. Анрир – тот еще позер, но далеко не дурак, он не стал бы затевать всё это, не будь уверен в победе.

– Он пугает нас! Пусти! Я разберусь.

– Нет! Только бойни посреди столицы колонии нам и не хватало. Своих же положим, здесь одних дипломатов и членов их семей наберется около двух сотен. А вот атрокцев – десятки тысяч, нас сметут, никакая магия не поможет.

Крей еще пару минут вырывался, но Марк, отработавший несколько лет простым бойцом, а после и агентом, умел скручивать подозреваемых. Да и лорд-протектор – хороший маг, но никудышный боец, так что ему не оставалось ничего, кроме как сдаться и прекратить свои попытки.

– Быстро возвращаемся в форт, там соберем отряд и сожжем знамя с уродской птицей.

Решение разумное: людей и оружия в столице не хватит для такого дела. Вот форты – настоящие военные крепости с обученным гарнизоном.

Марк не был так уверен в успехе, но и дальше противиться прямым приказам лорда-протектора – значило не только навлечь на себя его гнев, но и здорово подорвать авторитет власти. На Авроре хватало недовольных, поджидавших удобного момента, чтобы поднять мятеж. Зажиточные полисы с западной окраины сектора давно мечтали отделиться и получить собственный голос в Совете, не следовало давать им такую возможность. Слухи, они как брюшная немочь – стоит вспыхнуть в одном месте, как они распространятся повсюду и с легкостью преодолеют даже портал между мирами.

Крей тоже это понял, потому как натянуто всем улыбнулся, помахал стоявшему вдалеке Анриру и чинно направился к выходу из ложи. Каких-то двадцать минут на автомобиле, и они прибудут в форт. Жаль, что на Троксе нельзя было пользоваться магией для отправки сообщений, не почтой же высылать приказ о приведении гарнизона в боевую готовность?

Но дорога из Кор-Атра затянулась на два часа. Переполненные улицы, патрули жандармов, останавливающие их с предложениями защитить и сопроводить кортеж лорда-протектора, заклинивший подъемный мост через Акромилиас – слишком много всего, чтобы быть простым совпадением. Анрир тянул время, но зачем? В какой-то момент Марк испугался, что их и вовсе не выпустят из столицы, но они все же преодолели одноэтажный пригород и по широкой, построенной еще предтечами, дороге покинули Кор-Атр.

За городом кортеж понёсся быстрее, насколько позволяла убитое временем покрытие. Идеально ровные плиты за прошедшие тысячелетия успели искрошиться в местах стыков, из-за чего автомобили то и дело сбавляли скорость, чтобы не испортить ходовую часть. Безумный начал реконструировать дороги, но ведущую к форту будто нарочно игнорировал. Чтоб у его бабы вместо грудей щупальца повырастали! У всех его баб.

У самых ворот форта их уже встречал начальник гарнизона. Запыхавшийся усатый мужчина ежеминутно отмахивался от мух и изо всех сил спешил к начальству из метрополии.

– Лорд-протектор, мы уже в курсе происходящего. Прикажете мобилизовать гарнизон?

– Откуда? – Крей выскочил из автомобиля и поспешил к воротам. Марк старался не отставать, тоже очень хотел узнать ответ.

– Его величество распорядился возвести сеть сигнальных башен для быстрой передачи сообщений. Две из них выделили и нашему представительству: первая в городе, вторая здесь. Мы больше месяца готовили семафорщиков, зато…

– Позже расскажешь, – отмахнулся Крей. – Пока объяви боевую тревогу. И пошли вести на Аврору, нам понадобится подкрепление.

– Нам не взять Кор-Атр с ходу, а пока будем прорываться через пригород, Безумный сбежит.

Никуда он не сбежит. Марк слишком хорошо знал давнего противника, чтобы поверить в такое. Безумный творил поистине сумасшедшие вещи, но всегда участвовал в них лично. Так что предложенный начальником гарнизона вариант не походил на правду. Но Крей и сам это понимал.

– Мы не станем штурмовать город, наша задача – уничтожить Безумного, когда он приедет к нам на подписание договора.

– А если не приедет? – на его месте Марк бы поступил именно так, но одно дело он, а другое – бешеный кот, которого прозвали «Безумным».

– Сам-то в это веришь?

Крей развернулся и ушел готовить гарнизон к атаке, а Марк поднялся на одну из сторожевых башен, распугав по пути нескольких солдат, и принялся мерить шагами площадку.

Святые щупальца! Он оказался не готов к такому развитию событий, хотя и чувствовал, что добром все это не кончится: предыдущий договор о положении Трокса подписывался еще с прошлым великим князем, Анрир же уверенно набирал все больше и больше влияния, рано или поздно он бы попытался добыть независимость для Трокса. Но Марк рассчитывал хотя бы эти пять лет провести в тишине и покое, а заодно тщательнее подготовить покушение на великого князя. Пока тот раз за разом обманывал смерть, словно поцелованный ею. Даже девчонка из неправильных магов, которая могла все поджигать одним мысленным усилием, и та сгорела в брачную ночь, но Безумный не пострадал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.