# Трусиха. Рассказы

Сергей Бураков

Доброго вам времени суток, дорогой читатель. Зовут меня Бураков Сергей, на интернет просторах (БуракоF). На данный момент в моей копилке более тысячи рассказов, с которыми я вас обязательно познакомлю. Мои рассказы затрагивают практически все жанры которые существуют. Здесь вам и мистика, и фантастика. Приключения, путешествия во времени и в параллельные миры. Рассказы о любви и ненависти. О добре и зле. Каждый из вас обязательно найдет свой рассказ

Корректор Нина Русакова


© Сергей Бураков, 2023


ISBN 978-5-0060-3957-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Трусиха

И вовсе Маринка не трусиха. Ну какая же она трусиха, если среди ночи, в полной темноте, совершенно одна идет сейчас по дороге в сторону высохшего колодца, который находится на краю деревни. Представляете? Одна… Ночью… То слева что-то скрипнет, то справа что-то ухнет, то позади кто-то кашлянет… А Маринка всё идёт, даже не думает убегать. Зажмурила глаза, сжала кулачки и идёт. И всё из-за этого Вовки, который сказал, что все девчонки трусихи и что никогда ночью без мамочки не выйдут из дома, потому как со страха тут же помрут. До калитки даже не доберутся, как помрут… А уж дойти до старого колодца, в котором утопленник обитает… Ну, это можно им сразу медаль выдавать за отвагу. Вот пусть теперь этот Вовка и выдаёт Маринке медаль за отвагу. Где хочет, теперь пусть там и берёт эту медаль. Никто его за язык не тянул. Вот только как-то через бурьян Маринке надо пробраться, всего несколько метров, а там и колодец. Маринке главное ведь к колодцу прикоснуться, а обратно можно и бегом. Насчёт обратно у неё с Вовкой уговора не было. А ведь обещал этот Вовка в полночь у окошка сидеть, чтобы убедиться, что Маринка не соврёт. Болтун этот Вовка, спит, наверное. А ведь среди деревенских мальчишек он считается самый-самый… Считался. Теперь Маринка поставит на место первого деревенского задиру и болтуна. Теперь все узнают, какой он самый-самый.

Маринка остановилась и осмотрелась. Ничего не видно, темень страшная. А может, всё же не надо ей лезть в этот бурьян, всё равно никто не видит в этой темноте, дотронулась она до колодца или нет. Фу, как горьким пахнет от этой полыни, и во рту горечь. Нет, всё же надо дойти до колодца, ведь она это делает не для Вовки, а для себя.

– А ты действительно смелая девчонка, – раздался Вовкин голос откуда-то из темноты. – Я таких уважаю. Не каждый взрослый согласится сюда прийти в полночь.

– Вовка, это ты? – сжалось от страха сердце девочки.

– Конечно, я, кто же ещё! – появился слева силуэт мальчика. – Ладно, дальше можешь не ходить. Верю, что смелая.

– Ну уж нет, – ныряет девочка в горькую полынь, – потом будешь мне говорить…

– Маринка… Стой… Не трогай колодец.

Яркая вспышка ослепила девочку. Маринка в испуге пригнулась, закрывая глаза руками. Ох, сейчас и громыхнёт. Она съёжилась в ожидании грома, но ничего не происходило. Девочка открыла глаза. Темно вокруг, будто ослепла.

– Вовка, что это? Что так сверкнуло? Молния? А почему грома нет?

Вовка молчал.

– Вовка, ты здесь?

Никто не ответил девочке. Постепенно глаза Маринки стали привыкать к темноте, и она вроде как стала различать какие-то странные очертания. Вроде деревня, но незнакомая. В её деревне не было таких домов. Крыши какие-то непонятные… Будто солома на крышах. Окна у домов маленькие, как и сами домики. А где колодец? Ей до колодца оставалось только руку протянуть, а теперь его нет. И бурьяна нет. И старой ивы не видно. Маринка находилась в совершенно незнакомом месте. А может, это ночью ей так кажется. Ночью чего только не привидится. А Вовка-то куда делся? Убежал, что ли? Молнии испугался.

Маринка постояла несколько минут, вглядываясь в темноту, но так и не дождалась деревенского задиру. Ну точно домой убежал. Трус. Нет, а где всё-таки колодец? Странно всё это. Ну, раз колодца нет, то и прикасаться ни к чему не надо. Домой надо идти, а то, не дай Бог, мама проснётся, будет ей тогда колодец. Девочка осторожно, чтобы не упасть, пошла в сторону странных очертаний незнакомых домов. И дороги деревенской нет, по которой она пришла. У девочки по спине пробежала холодная волна страха. А вдруг эта молния перенесла её в незнакомое место? А если в другую страну? А если в другой мир?

Маринка подошла к небольшому домику, во дворе которого горела похожая на керосиновую лампа. Она похожую лампу видела у бабушки Варвары. Та ей как-то сказала, что очень давно, когда в деревне света ещё не было, они этой лампой пользовались и ещё лучиной какой-то. Значит, в этой деревне нет света. Ну да… Ни одного столба не видно. Куда же она попала? Не может Маринка вспомнить, что рядом с её деревней поселение такое было. Даже не слышала никогда. На глазах девочки появились слёзы. И зачем она пошла ночью к колодцу… Сдался ей этот Вовка. Нет, плакать Маринке нельзя… Вдруг Вовка сейчас появится, а у неё слезы. Нужно постучать в окошко… Вдруг выйдет кто. Тогда Маринка и узнает, где находится и куда её деревня делась.

Скрипнула дверь, из избы вышла бедно одетая женщина.

– Кто здесь?

– Это я, Марина. Заблудилась я. Вы не скажете…

– Какая еще Марина? – прервала её женщина. – Ты чего ночью бродишь? Ты чего здесь делаешь? А ну-ка зайди в избу, посмотрю, кто ты такая есть. Не бойся, заходи.

Марина с осторожностью зашла в избу, которую едва освещала керосиновая лампа. Кроме стола, сколоченного из досок, и двух деревянных лавочек в комнате ничего больше не было. Разве только ещё что-то наподобие лежанки из соломы, на полу в темном углу, да деревянное ведро возле двери, вот, кажется, и всё. В избе пахло плесенью и ещё чем-то съедобным.

– Подойди поближе, – присаживается женщина на лавочку, – посмотрю на тебя. И откуда вы только берётесь?

– Почему берёмся? – подходит Маринка к женщине. – Я одна…

– Да мальчик здесь объявился твоего возраста… Дня три уже как. Вовкой назвался.

– Вовка? – удивилась Маринка. – На правой щеке родинка? Рыжий такой?

– Ну да… Рыженький. А ты его знаешь?

– А где он? – спрашивает девочка вместо ответа.

– Так всё копает чего-то. Ночью копает, а днём спит. Встанет к вечеру, перекусит и снова уходит копать.

– Вовка копает? Ночью?

– Ну да. Там, на другом конце деревни. Чего он там копает, не говорит. Я ночью стараюсь не выходить на улицу. Боюсь. А он смелый мальчик. Ты куда, девочка? У нас по ночам звери лесные по деревне бродят. Не боишься? Смотри, утащат.

– Боюсь, конечно, – идёт Маринка к двери, – мне очень надо Вовку увидеть, если это он, конечно.

– Так он утром придёт. Начнёт светать, и придёт.

– Мне сейчас надо, – обернулась девочка. – А как туда пройти?

– Выйдешь из дома, направо и всё время прямо. Фонарь хоть возьми.

– А как же вы?

– Так спать уже пора. Без надобности он мне сейчас.

– Спасибо. Спасибо большое. Я обязательно фонарь верну. Повидаюсь только с Вовкой.

– Осторожней давай, – вздохнула женщина. – И откуда вы только взялись?

И вовсе Маринка не трусиха. Ну какая же она трусиха, если среди ночи, в полной темноте, идет сейчас совершенно одна на окраину незнакомой деревни, чтобы найти этого ненормального Вовку. То слева что-то скрипнет, то справа что-то ухнет, то позади Маринки кто-то захихикает. Идёт девочка, съёжившись от страха, держа впереди себя керосиновую лампу. Вроде кусты зашевелились – неужели зверь лесной крадётся. Нет, показалось, ветерок это ночной по кустам прошёлся. Вот и дома закончились, кажется, дошла.

Маринка остановилась и прислушалась. Вроде дышит кто-то, там, справа. Ну да, дыхание прерывистое слышится, возня какая-то. Девочка направила фонарь в сторону непонятных звуков и сделала несколько шагов. Возня прекратилась.

– Вовка, это ты? – полушёпотом спрашивает Маринка. – Вовка?

– Маринка? – раздался в ответ удивлённый возглас из темноты. – Ты как здесь? Откуда ты взялась?

– Мне женщина сказала, что ты здесь что-то копаешь. Ты чего там копаешь?

– Ты как в этом мире оказалась?

– В каком мире? Ты о чем? – делает девочка ещё несколько шагов.

Фонарь осветил небольшую яму, в которой сидел Вовка. Он дул на ободранные ладошки.

– Вовка, ты чего там делаешь? Ты руками, что ли, землю роешь? Ты с ума сошёл? Может, ты мне расскажешь, что вообще происходит?

– Сначала ты мне расскажи, как ты здесь оказалась, – выбирается мальчик из ямы.

– Как ты оказался, так и я. Молния же сверкнула, там, у колодца. Ты не помнишь, что ли?

– У какого колодца?

– У нашего, деревенского. Мы же с тобой часа два назад у колодца встретились.

– Не был я ни у какого колодца. Я уже три дня в этом мире.

– Как это не был? А с кем я тогда…

– Не я это был, – присаживается мальчик на траву. – Это чёрный человек, который меня сюда отправил… Да и тебя, значит, тоже. Он любой образ принять может. Да хоть камнем может стать. Теперь этот человек вместо меня в деревне живёт, пока я шар не найду.

– Какой ещё шар? – пробегает холодок по спине Маринки. – Вовка, ну зачем ты меня пугаешь. Ты ведь придумал это всё? Давай домой пойдем, а…

– Ничего я не придумал. Посмотри на мои руки, зачем мне придумывать.

Маринка с ужасом смотрела на ободранные ладони и сломанные ногти мальчика.

– Тебе больно? А руками-то зачем, лопаты, что ли, нет?

– Нельзя лопатой. Шар можно повредить.

– Да какой шар, Вовка? Чего ты ищешь?

– Шар этого мира. В каждом мире есть свой шар. Тот, кто владеет шаром, владеет миром. Его нельзя увидеть днём, только ночью. И как мне рассказал чёрный человек, шар этот видят только дети. Взрослые его не смогут найти. Этот человек собирает эти шары. Уже много шаров-миров в его коллекции. В тех мирах, откуда он забрал шары, идёт война. Много миров уже просто не существует…

– Значит, если ты найдешь шар и отдашь ему…

– В этом мире начнется война, до тех пор, пока он не вернёт шар на место. Если, конечно, к тому времени мир ещё будет существовать.

– А почему шары в земле?

– Не знаю, Маринка, не знаю.

– А наш шар. Если он найдет шар нашего мира?

– Не найдет, – улыбнулся мальчик. – Только я один знаю, где он спрятан.

– Где, Вовка?

– Так я тебе и сказал. А может, ты это он. Откуда мне знать.

– Дурак, – обиделась девочка, – ненормальный.

За лесом начало светлеть. Маринка погасила лампу.

– Слушай, Вовка, а как нам теперь домой вернуться? Мама проснется, а меня нет… Начнут меня искать.

– Не начнут, – перебил её Вовка. – Если мы вернёмся, то в то время, в которое мы из нашего мира исчезли.

– Откуда ты всё знаешь?

– Мне чёрный человек многое рассказал. Хвастался передо мной, что он всемогущ. Показывал даже место, где он шары миров хранит.

– И где он их хранит?

– В старом высохшем дубе, в одном из миров, – подмигнул Вовка Маринке. – А вернуться мы сможем, только если найдём шар этого мира. С помощью шара открывается вход в другие миры. И в наш тоже. Только шар нам укажет, где наш мир. Там, где спрятаны шары миров, на том месте и вход… или выход. Поэтому я и знаю, что шар этого мира спрятан здесь, потому как оказался на этом месте три дня назад. Но это не самое главное, страшнее другое.

– Что, Вовка? Не пугай меня.

– Следующий мир наш. Он хочет, чтобы я нашёл для него шар из нашего мира. Если его найти и отдать… то будет война.

– Но ведь ты…

– Нет, конечно. Я ни за что его не отдам чёрному человеку. И этот не отдам, если найду, конечно.

Маринка выдохнула.

– А как он узнает, что ты нашёл шар?

– Он ждёт меня каждую ночь у нашего колодца. Именно там вход в миры.

– Значит, наш шар спрятан у колодца?

– А ты молодец, – улыбнулся Вовка, не ответив, – я думал ты плакать будешь… Успокаивать тебя придётся. Неужели тебе не страшно?

– Страшно, конечно, – пробует улыбнуться Маринка в ответ, – но ведь я не одна.

– Ладно, – поднимается мальчик, – пойдем отдыхать. Теперь до следующей ночи шар не увидишь. Зайдём только на поле, кукурузы наберём. Тетя Варвара очень вкусную кашу из неё делает. Кстати… Это бабушка Варвара, из нашей деревни, только молодая.

– Значит, мы сейчас в прошлом? – поднимает лампу девочка.

– Может, и в прошлом, только в другом мире.

– Вовка, значит, если у тебя будет шар, ты сможешь зайти в любой мир?

– Наверное, смогу. А что?

– Здорово.

Конечно же, на следующую ночь Маринка не оставила Вовку одного и пошла вместе с ним на поиски шара. Никаким уговорам тётушки Варвары девочка не поддалась. Всю ночь Вовка со слезами на глазах от боли царапал землю, ломая остатки ногтей, то и дело поднося ладони к своим губам, задувая нестерпимую боль. Маринка незаметно вытирала свои слёзы, понимая, как же Вовке сейчас больно. Она несколько раз пыталась помочь другу, но Вовка ей не разрешал. Найти должен он. Только он. Уже ближе к утру Вовка нашёл шар. Что-то вдруг засверкало в земле, осветив все вокруг.

– Вовка, это он? – задыхается Маринка от увиденного. – Это он?

– Он, – поднимает мальчик шар над собой, – шар этого мира.

– Спрячь. Спрячь его, Вовка, увидят.

– Я же тебе говорил, что взрослые его не видят.

– Какой он красивый. Смотри, как он переливается. Это же наша планета… А что ты теперь с ним будешь делать?

– Ну, сначала отправлю тебя домой… Посмотри налево.

Маринка повернула голову и увидела отсвечивающий от шара воздух. Небольшой участок переливающегося зеленоватым светом воздуха.

– Вот это и есть вход в наш мир. Только шар его может показать.

– Нет-нет, я одна не пойду. Только вместе с тобой.

– Да что ты как маленькая… Я же тебе говорил, что должен отпустить шары миров, которые чёрный человек спрятал. Только я знаю, только мне он показал, где они находятся… Ты что, забыла, что в тех мирах идёт война…

– Нет… Я одна не вернусь. Давай вместе выпустим шары, – потекли по Маринкиным щекам слёзы.

– Ну, пойми, Марин, не могу я с тобой. Мешаться ты будешь. Я ведь не знаю, что меня ждёт… Одному мне легче будет. А я вернусь… Обязательно вернусь.

– А вдруг тот человек сейчас у колодца?

– Ну, конечно, у колодца. Ты ведь там с ним рассталась… То есть с тем со мной рассталась. Он даже не поймёт ничего, ведь ты вернёшься в то же время. Ну, может, конечно, будет подозревать, что ты была здесь…

– А как я узнаю, что это ты, когда ты вернёшься?

– Я покажу тебе шар. Шар нашего мира.

– А вдруг ты его не найдёшь?

– Найду, Маринка. Обязательно найду. А иначе…

Яркая вспышка ослепила Маринку.

– Маринка, стой, – услышала она Вовкин голос, – не трогай колодец.

– Почему? – повернулась девочка к Вовке. – Мы ведь договорились.

– Верю я, верю. Ты смелая. Верю.

– Значит, я могу идти домой?

– Конечно, иди.

– Ну, пока, – холодеет всё внутри у девочки от Вовкиного взгляда.

– Пока… Постой. А ты ничего необычного не видела?

– Ты о чём?

– Да нет, это я так. Иди.

И вовсе Маринка не трусиха. Ну какая же она трусиха, если среди ночи, в полной темноте, совершенно одна идёт сейчас по дороге в сторону своего дома, понимая, что никакой это не Вовка, а чёрный человек. А сердце-то того и гляди из груди со страха выпрыгнет. А ноги-то совсем ватные, подкашиваются, не держат девочку, будто она тонну весит. Ещё немного, и Маринка будет дома… Как там Вовка? Её Вовка.