Михаил Маркин
Топ-10. Профессии

Произведение, в первую очередь, посвящается всем тем, кто его купит в печатном варианте, во вторую – тем, кто приобретёт его в электронном виде, в третью – тем, кто совершит покупку аудиокниги, и, наконец, моему сыну, которого я очень люблю, но ему сейчас девять месяцев, и у него нет денег, чтобы купить эту книгу ни в одном из вариантов. Кирилл, я верю в тебя, надеюсь, прочитав, ты выберешь себе достойного кумира и превзойдёшь его в успешности.

Выражаю отдельную благодарность тем людям, которые заранее согласились купить все три варианта книги по нескольку раз и не говорить мне об этом, – это моя любимая жена и мои любимые родители.

© Маркин М. Д., 2023

10 – нежный композитор

Виртуоз, гений, человечище, глыба!
Приветствует вас на старте, друзья.
Он абсолютно точно относится к рыбам,
К каким конкретно, сказать нельзя.

Всё гороскоп, к нему претензии и вопросы.
Астрологам надо бы оставлять пометки,
Кто будет из рыб по жизни лососем,
А кто минтаем или тигровой креветкой.

Ну а пока все «плавают» рядом —
Чак Норрис, Юрий Гагарин, Альберт Эйнштейн.
Те, кто явился на свет
с двадцатого февраля по двадцатое марта,
Записаны сразу в этот элитный бассейн.

Знак зодиака и пол – уже две большие подсказки,
Кто же десятый номер? Определились?
С кого вот-вот уже будет сорвана маска?
Гюго, Александр III, Брюс Уиллис?

Сложно… поскольку талантливых рыб-мужиков,
Как в интернете причин у боли в колене.
Перехожу от слов к делу, ну или к делу от слов,
Рассказ об акуле – Фридерике Шопене!

Родился в тысяча восемьсот десятом,
Если по-крупному, то на планете Земля.
Двадцать второго февраля или первого марта,
Зависит от настроения, ну и, конечно, календаря.

Скорее всего, Стрельцы, Водолеи и Козероги,
Как зимние знаки, к себе причисляют Шопена,
Однако, послушав музыку Фридерика немного,
Сразу поймёте – у парня весенние гены.

Начнем с деревни Желязова-Воля,
Которая в день рождения Фридерика
Самим этим фактом заслужила быть в доле
И в будущем получить о себе статейку на Вики.

Важно, что в ней жил какой-то граф Скарбек,
Важно, что ударение на первый слог,
Важно, что убираться, водить детей в садик
Сам он категорически делал вид, что не мог.

Не нужно посуду мыть и стирать труселя
Тому, кто графским делом с утра до вечера занят.
В общем, был человек по имени Николя,
Который работал у Скарбеков няней.

Вот тут и выходит на сцену красотка —
Мадам Кшижановская Текла Юстина.
Родственница графа (есть даже фотка),
Ещё одна няня, которая очень хотела сына.

Вы уже догадались, ставлю косарь,
Что Николя из деревни Желязова-Воля
Ночью пошёл в аптеку, на улицу, за фонарь,
И закрутился роман Кшижановская – Коля.

Первая встреча, звёздное небо, романтика.
Недолго думая, перешли на муа-муа.
А через девять месяцев дали имя мальчику —
О, чудо, Шопен Фредерик Франсуа!

В детстве малыш получал внимание и заботу,
Мог засмеяться и тут же заплакать с любого музона.
Мог подобрать аккорд, мелодию, ноту
Быстрее любого товара сегодня с Озона.

Он вундеркинд – писали в одной из варшавских газет.
Скучно, Шопен как минимум «польский Тиесто».
Пацан, блин, представьте, напишет уже в восемь лет
Не предложение без ошибок, а музыкальную пьесу.

Детство и юность прошли относительно гладко,
Нет смысла тратить на это бумагу,
Учился, тусил, ходил на концерты с палаткой,
Катался в Дрезден, Берлин и Прагу.

Карьеры большого артиста бурный расцвет
С тысяча восемьсот двадцать девятого года.
Ему даже нет двадцати-то лет,
Но уже есть большая любовь народа.

На следующий год покидает Варшаву
И удалённо рвётся в замес на восстание в Польшу.
Но Фредерику с родиной, как и Бузовой с Давой,
Не суждено вернуть совместное прошлое.

Восстание раздавили, получилось оно не ахти,
Руководителя взяли, естественно, в плен.
В «Штутгартском дневнике» в Париж по пути
Об этом пишет взгрустнувший Шопен.

Там Фредерик стать преподом очень хочет,
И не чего-нибудь, а фортепьянной игры,
Параллельно баллады, сонаты, этюды строчит.
Бюджетники, чтобы выжить, были тогда хитры.

Делает с полонезом, вальсом, мазуркой
Что-то до леденящего ужаса странное…
То ли поэтизирует, то ли драматизирует сутками,
Я обязательно уточню эти данные.

Тысяча восемьсот тридцать седьмой… приступ,
Расставание с невестой знать о себе дало,
Её родителям важнейшей из характеристик
Являлось, как выяснилось, «бабло».

Потом Фредерик влюбился, и снова до боли.
Причина – звучит как Шопен, но Дюпен.
К довольно зрелой энерговампирше Авроре
В эмоциях он попадает в плен.

При первой встрече он думал: «Она с приветом, —
Выглядит как мужчина и курит сигары».
Уже тогда Шопен, с его хилым иммунитетом,
Мог допереть – они не самая лучшая пара.

Примерно десяток лет отношения их
Только вредили его здоровью,
А он, как ребёнок, всё бегал за ней, как псих,
Вместо того чтобы спать и питаться морковью.

Мог бы энергию тратить на новые треки,
А не на её любовников и детишек,
Они расстались, он расстроился и уснул навеки,
В сорок девятом, ну как-то рано же слишком…

Фредерик завещал в прямом смысле —
На родину отвезти своё сердце.
Ура, нашёл, наконец-то, куда бы втиснуть
Среди его сочинений – четыре скерцо!

Мы пробежались специально по жизни гения,
Как Исинбаева, если захватит свой шест, до магаза,
Как Болт на любом своём выступлении,
Короче, большими прыжками и быстро, сразу.

Если же, вдохновившись, ещё захотелось деталей,
Придётся вернуться, и заново, без подмоги.
Спокойно проехаться по Шопену от точки в начале
И до конца его музыкальной дороги.

За это будет много эмоций взамен,
Возможность спорить в комментах к видео рьяно,
Доказывать, что не надо всегда добавлять «Шопен»
Вообще ко всему, что связано с фортепьяно.

Чего не скажешь, конечно же, о представленном материале.
Он лишь поможет вылечить мимолётную скуку.
И, в целом, понять, не вдаваясь в детали, —
Шопен и правда причастен к любому красивому звуку.

9 – странноватый художник

Влюблялся обильно, даже родственниц не щадя,
Стрелялся, недолго лежал в психбольнице.
Любил рисовать подсолнухи, ночь, себя,
Картошечку, птиц над полем с пшеницей.

В нём, как в «Икее», столько всяких вещиц,
Но главное – совесть и сила духа.
Сперва на друга напал (не каждому хватит яиц),
Потом раскаялся и отрезал ухо.

Та драка случилась с неким Полем Гогеном,
Герой наш был молод и вечно пьян.
А Поль был тоже художником, а не бизнесменом,
С именем посерьёзней, скажем, Павел Гогян.

Не надо было, конечно, Поля атаковать,
Ведь на карьере могла быть поставлена жирная точка.
Но наш № 9 – один из отважнейших дядь,
Пошёл на риск, ради хайпа пожертвовав мочкой.

Ещё три подсказки, и раскрываю карты —
Он (один) проповедовал и (два) беременной тёте помог,
Так выпьем за тех, кто родился (три) дцатого марта,
Среди которых великий Винсент Ван Гог!

Над рыжим художником из Нидерландов
Мы начинаем вершить торжественный суд,
Одним из тех самых великих гигантов,
Разбросанных по страницам тут.

Тысяча восемьсот пятьдесят третий год, тридцатое марта.
Рождается, соответственно, Овен,
Место – деревня Грот-Зюндерт на карте.
Сейчас мы выясним, кто виновен!

Отец – протестантский пастор, Ван Гог Теодор,
А мама – Карбентус Анна,
Я на их месте мальчика бы назвал Егор,
Но когда нет поэтов в семье, то ладно.

Имя Винсент для первого сына досталось,
Но тот, к сожалению, и дня не прожил на свете.
Анна и Тео родили снова, и вы догадались,
Они не бросали имён на ветер.

Начнём, пожалуй, стандартно, с детства,
Ведь уже там у Винса не всё в порядке.
Спасибо за информацию её массовым средствам,
Но больше всего – его гувернантке.

Она говорила, что Винс ей приятен мало,
Ну точно меньше, чем все остальные дети,
Наверняка, конфет совсем ему не давала
И отравляла разными ядами плети.

Бывало, из дома сбегал наш парень,
Но каждый раз возвращался к родным.
Пожалуй, сравню его дом и родную гавань,
Пожалуй, сравню Винсента и Крым.

А если всё то же самое без политики всякой,
То можно даже и без сравнения —
Мрачной, тяжёлой и грустной бякой
Выдалось детство рыжего гения.

В художественно-торговую фирму дяди
В шестьдесят девятом году по блату попал,
Быстро прошарился, на картины всё время глядя,
Всего за четыре года – в Лондонский филиал.

Сняв комнату здесь, он запнулся о кочку,
Ещё не упал, но познал страдания,
Влюбившись то ли в хозяйку, то ли в её любимую дочку,
Точно одно, что в кого-то в том самом здании.

Любви не вышло, и он обратился к Библии,
На второй план отошла работа.
Казалось, прощай всё то, что было незыблемо, —
ЗП, соцпакет, перерыв на обед, отчёты.

У нас был бы сразу расчёт и прощание,
Ему же в отделе кадров сказали: «Парниш!
Ты сбился с пути и получишь жестокое наказание,
Ты едешь в другой филиал – в Париж».

Пока пылится у дяди в столе трудовая,
Винсент во Франции пробует рисовать.
«Торговцы картинами – враги искусства», – он заключает
И начинает другую работу искать.

Видно, что Гогыч был знатным стратегом,
Находит вакансию сразу, причём не «водитель»,
Сегодня такую можно найти по хэштегам —
#неоплачиваемая, #интернат, #учитель.

В семьдесят шестом году Ван Гог, господа,
Прочёл свою первую проповедь, якобы.
Четвёртое ноября – легко запомнить – тот день, когда
Избавились от поляков мы.

Потом началась полоса, хотя нет,
Скорее, тут лучше сказать «качели».
Винсент пытался найти на что-то ответ,
Но как это сделать без чётко поставленной цели?

То он пытался работать в книжном магазе,
То поступить на теолога в универ,
Все «то» – не в гармонии, скорее в противофазе —
Учитель, художник, пастор, миссионер.

Не суждено было Винсу ни обучать детей,
Ни посещать больных, ни проповедовать беднякам.
От всех этих искренних, добрых и светлых идей
Остался лишь вред, причинённый душе и мозгам.

В двадцать семь лет Ван Гог задумался об учёбе
В Королевской Академии изящных искусств,
Как задумался, так и бросил, ещё бы,
Его захлестнула новая буря чувств.

Влюбился в свою кузину, ещё и с ребёнком,
Вы думали – всё? Нет-нет, ещё и вдову!
Был снова жёстко подвинут в сторонку,
Закончив своей личной жизни, пока что, главу.

Камень с плеч, и он с новыми силами
В живопись окунулся, уехав в Гаагу,
Мел, перо, сепия, акварель – короче, мясилово,
Пробовал всё, мне даже жалко бумагу.

Вспомним, что было выше на несколько строк,
Гог с личной жизнью, мол, завязал.
Так вот ему жизнь подарит ещё цветок,
Не заставляя сидеть на диете или идти в спортзал.

В тот день Амур забыл стрелы, сидя в буфете,
И тут Винсент на улице видит Христин.
Огонь! Она беременна, есть дети,
Чем не жена и модель для новых картин.

Подумал Амур, под рукой была только вилка,
Хоть что-то, и он метнул её, взяв со стола.
В итоге любовь была страстной и пылкой,
Но, как и с козлом, оказалась зла.

Ужасный характер Христин доставал,
И счастье их длилось, как эта строчка,
Теперь, уехав в Париж, он действительно рисовал,
На остальном поставив жирную точку.

Тогда в отсутствии жизни личной
Родился уже настоящий Винсент Ван Гог
И характерный для него динамичный,
Струящийся, Боже ты мой, мазок.

Парижский период стал ключевым,
Больше двухсот картин родилось у Винсента,
Его заливали критикой, а он себя – змеем злым,
Зелёным таким – абсентом.

Винсент и абсент, всё становится на места,
А я предлагал нормальное имя – Егор,
С ним наш герой дожил бы до ста,
По вечерам попивая французский кагор.

Тема с абсентом – идея для Рен-ТВшных профи,
Ещё одна сразу для них, раз такая пьянка —
«Крестьянин и крестьянка, сажающие картофель»,
«Едоки картофеля» и «Крестьянка».

В названиях этих картин загадка,
Хотелось бы выяснить, в чём причина,
Сажали и ели вместе, так что не в порядке?
И почему не выжил, в итоге, мужчина.

Вернёмся, пик творчества из его головы вопрошал:
«Ну что? Когда там мой выход на сцену?»
В то время картины Гога мало кто покупал,
Казалось бы, даже за адекватную цену.

Ван Гог едет в Арль, его ждут перемены,
В планах создать «Мастерскую Юга»,
Главная роль в которой для Поля Гогена,
Спонсора, ну и, конечно, друга.

Позже немного «Жатва. Долина Ла-Кро»,
«Кресло Гогена» и «Жёлтый дом».
Много других, но устаёт и Гог, и его перо,
Что-то совсем ломается в нём.

Ссора, припадок, в одну из ночей
Сам себе режет то самое ухо,
С диагнозом «эпилепсия височных долей»
Винс попадает в палату для буйных.

Он всё рисует, не теряя тяги к красивому,
В больнице он смог депрессию превозмочь,
На свет появляются «Поле с оливами»,
«Пшеничное поле с кипарисами», «Звёздная ночь».

1990 год – «Пшеничное поле с воронами» —
Последняя из его гениальных картин,
Через неделю после неё Винс запасся патронами,
Пошёл гулять и стрельнул себе в сердце. Блин.

Напрасны попытки спасения Вангожьего организма,
Он от потери крови скончается скоротечно,
Ну а последняя фраза – квинтэссенция оптимизма:
«Печаль будет длиться вечно».

Такой сделал вывод и навечно затих.
Теперь скажу свои мысли, надеюсь, не перегну,
Винсент к миллиарду своих ошибок
Вот этой фразой добавил ещё одну.

Туда, где Винсент сейчас, дошла информация,
Почём картины его сегодня, наверное,
И как его называют… «гений цивилизации»,
«Первопроходец искусства модерна».

Ну что, поделившись судьбою Винсента с вами,
Кратко поведал о том, как шёл бой
Не со стихией и не с врагами,
А исключительно только с самим собой.

Каким бы ни был неоднозначным маэстро,
Его история будет компасом для людей,
Который укажет искать им скорей своё место,
Много не пить и не бить друзей.

8 – врач с хорошим чувством юмора

«Крапива», «Цынцыннатус»,
«Человек без селезёнки», «Грач»,
«Тарантулов Акакий», «Гайка № 9»
И «Без пациентов врач».

«Шампанский», «Юный старец», «Некто»,
«Шиллер Шекспирович Гёте».
Не бойтесь, нет, вы не попали в секту,
Перечислять это для вас больше не буду, всё тут.

Всё это не цитаты из записок психопата,
А только небольшая часть никнеймов человека,
Который получил любовь от толп фанатов,
Особенно от тех, которые сидят в библиотеках.

Великий драматург, почётный академик,
Плюс к этому имел в лечении людей успех,
Отказывался ради их спасения от денег
И тщательно скрывал свою болезнь от всех.

Но почему восьмое место, а не пьедестал?
Он не призёр лишь по одной причине —
Что хоть о состоянии здоровья знал,
Но был замечен в мокрых валенках на Сахалине,

Куда, блин, поехал? Фиг его знает,
Не на такси, а на лошади, ещё и в одежде сырой,
Именно та поездка, много кто так считает,
В итоге и стала для него роковой.

Здесь в голову приходит только «хулиган».
В наших сердцах гремит той безответственности эхо,
Потенциально это мог быть Number One,
Но нет, встречайте, Антон Палыч… Чехов!

Куда, по преданию, изгнали Адама и Еву из рая?
И где к окошку в автобусе не подходят дети?
Куда при жизни грешившие возвращаются, погибая?
Где радуга постоянно в одном сером цвете?

Известный художник с девятого места отрезал ухо,
В которое он услышал что-то о нём,
Запрещено смотреть вниз даже мухам,
Мимо него пролетая, особенно днём.

Достаточно! Речь о городе, где Антон явился на свет,
Претензии к «Нашей Раше», если информация недостоверная,
Сам в Таганроге не был, открою секрет,
И, если им верить, то слава Богу, наверное!

Про папу Чехова известно нам достоверно,
Что имя Павел и что родился в семье крепостного.
Про деда – что он Егор и в тысяча восемьсот сорок первом
Выкупил всю родню, похоже, что был толковый.

Евгения, ну или Женя, – мама писателя,
По профпризванию – дочь купца.
Антон говорил, что душа в нём со стороны матери,
Ну а таланты со стороны отца.

Вот у тех самых Евгении и Егора
В тысяча восемьсот шестидесятом году
Родился Антон и вместо радости и задора,
Наверное, подумал, что оказался в аду.

Всё потому, что игрушки закончились рано,
И наступил кошмар в постоянном повторе.
Каждый день вместо кофе и круассана
Он в пять утра просыпался в церковном хоре.

Вечером после школы вместо девчонок
Он сторожил отцовскую лавку.
В таких условиях появлялся риск, что ребёнок —
Будущий Антон Палыч Кафка.

Но Чехов использовал самовнушение —
На все времена очень мощное средство —
И говорил себе «всё хорошо, без сомнения»,
И вдруг внезапно закончилось детство.

Рано влюбляется в театр и книги,
В шестьдесят восьмом поступает в школу,
Псевдоним «Чехонте» от учителя получает мигом —
Первый шаг на пути к писательскому престолу.

В тринадцать лет при просмотре «Прекрасной Елены»
В нём пробуждаются сильные чувства,
И так как это не женщина, а оперетта, то постепенно
Чехов подсел на сценическое искусство.

Добьём тему хобби, чтобы больше не отвлекаться.
Вишневый пирог любил отправить в желудок,
Ещё собак, путешествовать, марками запасаться,
Смешные фамилии и женщин (в том числе проституток).

Поехали дальше, спустя пару лет
Папа Антона в долгах купается, а не в море,
Ему постоянно мерещится, что коллектор взял след,
И он сбегает в Москву вскоре.

Сын не пошёл тогда за отцом,
Остался один в Таганроге без денег,
Но догадался, как заработать своим умом,
Антон Палыч Чехов был не бездельник.

В восемнадцать он пишет первую пьесу,
Название – «Безотцовщина», жанр – «Драма».
По ней Михалков Никита (изгоняющий беса)
Снял фильм, но какой, не скажу, а то вдруг реклама.

Потом Чехов поехал в Москву,
Там поступил в медицинский учиться,
И самое странное, что, выбрав именно этот вуз,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.