Аля Стоун
Еловые веточки

Глава первая

Костя

Морозным вечером после школы Цыплаков, который целый час усердно трудился над неподатливой алгеброй, безнадёжно облокотился локтями о старый, изредка скрипящий и слегка обшарпанный ледяной подоконник. Взгляд парня устремился в одну лишь точку между темнеющим небом и белоснежной землей. Московские дворы запорошило снегом, да таким, что аж по колено можно в нем утонуть.

До Нового года остались считанные дни. Мама Кости во всю готовилась навести суету дома, а вот у самого Цыплакова настроения не было никакого. Даже на йоту. Вся квартира была украшена советской мишурой и стеклянными игрушками, а в комнате родителей стояла искусственная низенькая ёлочка, которая передалась ещё от бабушки Кости. Отец Цыплакова горбатился на работе день и ночь, а по выходным пропадал в глухом запое с мужиками по соседству. Светлана Валентиновна уже смирилась с безответственным мужем, но ничто не позволяло испортить ей предновогоднее настроение.

На улице бегали ребятишки, громко смеялись, играли в снежки, лепили снеговиков, и, хихикая, фотографировались с ними. Всё это, конечно, весело, но Костю даже это не удосужило улыбнуться. Он, тяжело вздыхая, рисовал всякие каракули и загогулины на запотевшем окне.

– Костик, ты поел? – где-то в просторах квартиры послышался обеспокоенный голос мамы.

– Да, – сухо отозвался Цыплаков. – Пойду теперь пройдусь!

Цыплаков начал скоропостижно шнуровать новые зимние кроссовки, которые мама купила ему на предпоследние деньги, лишь бы сынок не нуждался хотя бы в базовых вещах. Что уж тут говорить…

– Опять с пацанами своими пойдёшь? Снова придёшь с перегаром? – возмутилась Светлана Валентиновна, стоявшая уже в дверном проёме, не поднимая никакого взгляда на Цыплакова. В её руках виднелся большой альбом с кожаной потёртой обложкой тёмно-бордового цвета. Пальцы робко перебирали странички, касаясь дрожащими руками каждой фотографии. – Взгляни, что нашла!

Костя недовольно закатил глаза, но, всё же, удосужился подойти к маме, чтобы взглянуть на интересные фотографии, которые точно стоят внимания Кости. На фото-карточках рисовался первоклассник Цыплаков, который с довольным видом стоял с огромным ранцем больше собственного роста и, вдобавок ко всему, большим букетом цветов для первой классной руководительницы.

– Такой хорошенький! – восторжествовала Светлана Валентиновна, расплываясь в довольной улыбке.

– Ага, а сейчас что? Уже не такой хорошенький?

Цыплаков скривил губы, ехидно улыбаясь. Он всегда знал, что мама любит маленьких детей и, несмотря на бедное положение семьи, своего сына она всегда держала в тепле, сытости и заботе.

– Сейчас уже жених вон какой! – мама Кости потрепала его по короткостриженной голове, – Десятиклассник! Кошмар, десять лет уже прошло…

– Ну, мам, не всегда ж мне таким быть!

Цыплаков снова ткнул пальцем в фотографию, где ему едва стукнуло семь, и страница перевернулась. Там Костя уже сидел за партой, подперев подбородок маленькими кулачками. Рядом с ним сидела девочка с красивыми длинными волосами, завязанными в два хвоста по бокам. Банты больше, чем её голова.

– Ой, а это Ритка, помнишь такую? – улыбнулась снова мама. – Перевелась потом в параллельный класс. Видела отца её недавно… Солидный весь такой, на Мерседесе ездит!

– Забудешь такую…

Цыплаков словно хотел что-то добавить, но решил на этом остановиться. Он помнит эту девчонку. Помнит даже, как от неё приятно пахло карамельками и сладковатыми мандаринами, помнит её добрую улыбку, выразительные глаза и красивый почерк с самого первого класса.

– Какую «такую»? – поинтересовалась Светлана Валентиновна.

– Ну такая она, знаешь, со своими тараканами, короче. Красивая, милая, но глупая… Не моё, – Костя замешкался, отмахиваясь от альбома с фотографиями. – Всё, мам, закроем тему! Я ушёл.

– Хлеба хоть захвати! – напоследок выронила Цыплакова.

Конечно, Костя помнит, как сходил с ума по Рите. По Маргарите Рослиной. Так зовут эту славную девочку с русыми волосами до поясницы и серо-голубыми глазами, которые смотрели прямо в душу. Сейчас она ничуть не изменилась… Повзрослела, конечно же. Волосы её такие же длинные, а пахнет от неё до сих пор новогодними пряностями и сладостями. Цыплаков даже помнит как осмеливался пару раз проводить её до подъезда в третьем классе. Тогда родители потеряли его и переживали, обзванивая классную руководительницу и обходя всю территорию по периметру в пару кварталов. Ох, и досталось ему в тот вечер… Но щека, которая помнит Риткин робкий и детский поцелуй перекрывала абсолютно все крики и последние «китайские» предупреждения родителей.

Но в какой-то момент Цыплаков успокоился и понял, что никогда им не быть вместе с Риткой. Она будто бы с Марса, а Костя – с Венеры. Рослина – девчонка из богатой семьи, а Цыплаков даже на цветы хорошие со школьных обедов не соберёт, потому что обеды он берет по льготному талону, который выбила ему мама ещё с первого класса. Таким, как Ритка, не было дела до Кости Цыплакова. Таких девчонок всегда интересовали мальчики постарше и побогаче. Поэтому, совсем отчаявшись, Костя перестал думать позитивно, стараясь как можно скорее позабыть о Рите, ведь её насмешки в крайнюю их встречу в школьном коридоре на перемене он навряд ли уже забудет до Нового года. «Костик, не грусти, тридцатого февраля я обязательно отвечу тебе взаимностью!» – ответила тогда Ритка на признания Цыплакова в симпатии через «полевую почту». А ещё подружки эти, которые постоянно за ней ходят хвостиком и копируют её имидж хихикали так ехидно, с отвращением в глазах поглядывая на слегла помятую рубашку Кости, которую он носил ради какого-никакого приличия в школу. В общем, бесила его эта женская компашка, но Ритка нравилась безумно сильно.

Выйдя на улицу, парень заметил, что уже совсем стемнело, а заснеженные дорожки были освещены тусклыми бледно-желтыми фонарями. Людей, на удивление, было предостаточно много; кто-то ходил по парочкам, улыбаясь друг другу и обнимаясь. Таких Цыплаков обходил стороной и тяжело отчаянно вздыхал.

– Ага, такого, Костян, тебе уже точно не светит! Ну, не в этом году! – говорил себе под нос Цыплаков. Костяшки на руках предательски мёрзли, поэтому Цыплаков спрятал покрасневшие от мороза конечности в карманы потёртой парки, которую он носил третий сезон подряд. Ну, греет, и хорошо! Носом парень зарылся за воротник куртки, чтобы хоть как-то уберечь себя от московских холодов. Несмотря на отсутствующее новогоднее настроение, болеть Косте всё равно не хотелось все каникулы, поэтому приходилось слушаться Светлану Валентиновну, которая велела надевать куртку теплее, натягивать шапку на самые уши и обматываться сверху ещё и шерстяным шарфом. Ну, уж шарф для «Цыпы» считался полным извращением в его «имидже» и, спустя сотни споров и скандалов, он с мамой вышел на компромисс. Главное, что шапка на голове есть, и на этом спасибо.

Костя даже и не думал видеться с пацанами, про которых, всё же, упомянула мама. Она любила их, но и в то же время не испытывала особого удовольствия, когда Цыплаков прохлаждался с ними. А сколько проблем уже было… И из участка приходилось забирать, и нетревезый домой являлся, и в школе сигареты палили, а Светлану Валентиновну вызывали к директору краснеть. В общем, перечислять можно много. Один только Антон Жуков хоть как-то нравился матери Кости. Он и спортсмен, и не курит, и не пьёт. Учится более менее нормально, чуть лучше Цыплакова. А вот Тимофея Гордеева Светлана Валентиновна всегда считала сорвиголовой. Затеи с выпивкой, передрягами и прогулами уроков, всё же, были именно его инициативой. Тим, как и Ритка Рослина, из богатой семьи. Сестра ещё у него есть – Лиза. Вот она маме Кости тоже нравится; красивая, хорошо учится, творческая девочка, всегда здоровается и улыбается. А вот братец… Тот ещё оборванец! И по классике компанию завершает самый младший – Гоша Шустров. Он учился чуть выше среднего, старался больше уделять времени учёбе из-за строгого отца, который вечно не давал спускать обороты, но при этом пацаны не чувствовали никакого дискомфорта в общении с Гошей, они не считали его каким-то нудным и странноватым. Парень отличался лишь тем, что был очень тихим, пугливым и более менее ответственным, чего не скажешь о самом Цыплакове… Это Светлане Валентиновне так кажется, что Костя – мальчик-солнышко. На самом деле, он похлеще Гордеева, просто вовремя успевает «переобуваться» и подстраиваться так, как выгоднее и удобнее ему. Тот ещё хитрец!

Костя бродил по узким проулкам, наблюдая за мигающими гирляндами, суетливыми людьми и хрустящим снегом под ногами. Где-то подкоркой сознания он даже задумался о завтрашней контрольной по тригонометрии, которая и будет решающей оценкой в полугодии. Что это с ним? Об учёбе Цыплаков точно не думает, когда не в настроении. Ему сейчас больше всего хотелось уснуть и проснуться в самый разгар каникул, когда полугодие закрыто на так и сяк, матушка лишний раз не пилит по поводу успеваемости голову, на стол накрыто, шампанское разлито, а президент толкает красноречивые и многообещающие слова. Но в голове только дурацкая тригонометрия, девочка пахнущая мандаринами и карамельками, и, почему-то, появилось дикое желание покататься на коньках. Вот прям от души погонять на льду! А это, вероятнее всего, значит, что завтра Цыплаков точно напишет эту контрольную и соберёт пацанов покататься, а там, гляди, и настроение новогоднее появится. Ну разве не прелестно всё это?

У «Цыпы» даже непроизвольно потянулись уголки рта вверх, вот только улыбку его закрывал воротник парки. Ну и ладно! Всё равно некому показывать своё довольное лицо. Уже начали подмерзать даже ноги, поэтому Цыплаков думал разворачиваться и идти в сторону дома, но вдруг вспомнил, что мама просила купить хлеба. Вот нужен же он ей в такой поздний час! Этот хлеб… Костя побрёл дальше по проулку, выстраивая маршрут до ближайшего минимаркета. Идти-то до него буквально триста метров.

Мысли о катке, играх в снежки и каникулах не давали покоя Цыплакову. Как же это всё действительно здорово и классно! Как можно поскорее приблизить эти слащавые моменты? Либо терпеть и отсчитывать каждую минутку, томив себя едкими и колкими ожиданиями, либо попросту не зацикливаться и отпустить эти мысли, стараясь сконцентрироваться на чём-то более глобальном. Ну, например, на том, что бы такого подарить на Новый год маме? Какие-то гроши в кармане, вроде, у Кости завалялись. Рублей, может, шестьсот. Каждый год Цыплаков дарил своей маме по скромному букетику из свежих еловых веток, украшенных красной ленточкой, но в этом году ему кардинально что-то захотелось поменять. Ели простоят и выкинутся в мусорное ведро, а нужно что-то такое, что останется у Светланы Валентиновны минимум надолго. Ну, например, что?

Всю дорогу Костя ломал себе голову теперь и по поводу подарка для матушки. Чем же она будет пользоваться? На что готова смотреть и день и ночь? Ничего полезного из мыслей в голову Цыплакова не приходило, лишь только хорошая успеваемость, порядочность и ответственность. Но здесь везде было мимо, увы. У «Цыпы» свои стандарты, взгляды на жизнь и свой мир, который очень уж отличался от мировоззрения Светланы Валентиновны.

Магазин уже был в шаговой доступности, от чего Цыплаков даже приятно удивился, что он так быстро дошёл. Потрясающе, как же мысли могут отвлекать от всего происходящего вокруг! Костя потянулся к дверной ручке продуктового магазина, над которым ярко-зелёным цветом мерцала табличка «Открыто», как вдруг дверь перед ним резко открылась, а оттуда вываливается тело с коробками в руках, которые, примерно, высотою в метр. Коробки летели вниз на снег и, чуть бы не случилось, полетело бы вниз и тело, но Цыплаков вовремя успел подставить руки. Телом этим оказалась девушка в чёрном синтепоновом пальто почти до щиколоток и в серых шерстяных, но таких мягких на ощупь перчатках. И ещё шапка у неё была такого же материала и цвета как и перчатки. Правда, вот головной убор у девушки сполз на лицо, поэтому Константин не успел взглянуть сразу же на виновника торжества.

– Аккуратнее! – сдержанно, но недовольно пробубнил Костя.

– Извините, не приметила, – пропищала девушка, поправляя свою шапку на линию роста волос. – Костя?

Удивлённый взгляд девчонки упал на Цыплакова, который стоял как замороженный. Ну и ну! Надо же так нелепо встретиться!

– Ага, привет, Рит, – всё так же монотонно протараторил Цыплаков, стараясь обойти Рослину и пройти в магазин, вот только Маргарита совсем никуда не спешила.

– А ты как?

Рита понимала, что этот вопрос был сейчас совсем неуместен, но ей очень хотелось как-то сгладить хотя бы этот диалог с Костей. Всё же, Рослина чувствовала угрызение совести. Грубовато она поступила с Цыплаковым, так нельзя!

– Как обычно, – скромно пожал плечами Константин. – В порядке!

Рита понимала, что Цыплаков так просто не пойдет на контакт первым, поэтому ей пришлось идти самой на радикальные меры.

– Ой, а мне в сторону твоего дома! Может, пойдём вместе?

Цыплакова будто бы кипятком ошпарило. Внутри разыгралась целая буря эмоций; от самых приятных, до самых отвратительных. И гордость здесь присутствовала, и простая человеческая влюблённость тоже. Отказывать – грех, не отказать – неловко получается. Ритка ведь месяц назад так умело отшила Костю, а теперь сама пытается завязать диалог. Но у Цыплакова больше нет и минуты отмолчаться, и времени совсем не осталось размышлять как правильно поступить, а как – нет.

– Ну, пошли. Я только хлеба захвачу сейчас! – всё так же вяло, но уже немного веселее отозвался Костя.

Цыплаков пришёл к выводу, что лучше всего будет – сделать вид, что всё нормально, и что он не держит никакой обиды вовсе. Это с одной стороны было правильно, а с другой – не совсем, ведь Костя скрывает свои неподдельные эмоции. Как-то не хотелось портить и настроение перед Новым годом, которого и так не было, и превращать этот диалог в целую дешёвую драму. Это всего лишь пройтись до дома! С Ритой можно хоть поговорить, поржать. Вот только всё это было до момента её ответа про тридцатое февраля… Теперь уж Цыплаков не знает, сможет ли он снова так искренне смеяться с Рослиной или уже что-то поменялось.

Рита поставила коробку на остальные и уселась на них поудобнее в ожидании Цыплакова. И зачем ей нужен этот пацан с параллельного класса? Девчонки же увидят, засмеют, ещё и поймут неправильно! На самом деле Рита достаточно с кем общается и многое поняла, что так с Костей поступать было нельзя. Да, он не крутой парень, о котором мечтает каждая девушка. Да, он не из обеспеченной семьи. Но Цыплаков именно тот, с кем Ритка чувствовала себя в безопасности, радости и в комфорте. Ей не хотелось думать о том, что же будет завтра, как она выглядит, и что ей ответить через пару вопросов. Ей хотелось быть собой; смеяться, улыбаться и наслаждаться. Другие парни со школы, пусть хоть и старше, общались с Рослиной, питая какие-либо надежды, но Рита всегда наперёд трепетно относилась к встречам, переживала лишний раз за выбившуюся прядку волос, за неправильное ударение в словах из-за нервов, и на каком решении остановится тот или иной парень – позовёт ли на свидание снова, угостит чашечкой чая или подарит букет дорогущих роз? Это как после собеседования на новой работе: «Мы Вам перезвоним», и ты сидишь в отчаянии и смятении, ожидания этот чертов звонок.

– Я тут так подумал и решил взять тебе какао, – уверенным шагом вышел из магазина Цыплаков с буханкой хлеба и бумажным стаканчиком с горячим напитком.

Хоть и в магазине стоял аппарат с самообслуживанием, но какао варил он действительно вкусное, сладкое и насыщенное.

– Спасибо, – скромно отозвалась Ритка, покрываясь на щеках пунцовой краской то ли от холода, то ли от смущения.

– Идём?

Костя поднял все Риткины коробки и нёс их сбоку, обхватывая одной рукой, а девушка шагала рядом, пила горячее какао и прижимала к себе буханку чёрного хлеба.

– Что у тебя в коробках? – решил прервать тревожное молчание Цыплаков

– Ёлочные игрушки, гирлянды, живые веточки еловые даже есть! Гирлянду Катьке занести нужно, она попросила, – загадочно отозвалась Рита. – У всех уже ёлка дома наряженная стоит, а мы с семьёй только сегодня будем наряжать. Представляешь, Костя, совсем настроения до этого не было!

– Представляю, – вяло отозвался Цыплаков.

Уж он представляет так, как не представляет этого никто. У самого такое же настроение, только вот у Рослиной оно уже появляется, а у «Цыпы» так его всё ещё и нет. Они шли относительно медленно, словно никуда и не торопятся. Диалога конструктивного у ребят так и не было. Ритка боялась сказать что-то лишнее после произошедшего, а Костя склонялся всё больше и больше к своей гордости и, теперь, замкнутости при виде Риты.

– К контрольной готовился? – перешла девушка на более щекотливые темы.

– Нет, – моментально отреагировал Цыплаков, переведя взгляд на Рослину, которая в этот момент тоже подняла глаза на парня. – Получу свой заслуженный тройбан и уйду на каникулы!

Рита сложила губы в тоненькую единую линию и театрально округлила глаза.

– Как это тройбан? Работа ведь несложная будет! – усмехнулась девочка.

– Конечно несложная, Рита, если к ней готовиться и всё слушать на уроках, – возмутился Костя. – Мне вот нелегко даётся эта тригонометрия.

От напористости Цыплакова Рослина аж опешила, опустив свой виноватый взгляд вниз. Снова только хруст снега под ногами, гробовая тишина и дикое напряжение между Ритой и Костей.

– Я скину тебе решение, у меня урок будет раньше, – улыбнулась девушка в надежде, что она нашла выход из положения как же продлить дальше тему для диалога. – Спишешь всё осторожно и получишь пятерку!

Цыплаков усмехнулся, но отчасти порадовался, что это может послужить лишний раз хорошей новостью для мамы.

– С чего такая щедрость, Рит? – поинтересовался на прямую Костя.

Рослина на мгновение затаила дыхание. Ей в один миг и было, что ответить Цыплакову, но тут же и все мысли разлетелись в разные стороны вместе с лёгким порывом морозного ветра. Всё же, набрав силы, Рита решилась ответить на колкий вопрос парня.

– Просто, помочь хочу. А обиды оставить все в этом году. Виновата я перед тобой, Костя! Вспылила…

Хрустел под ногами снег. Снова повисло молчание, где уже Цыплаков не мог подобрать правильный и деликатный ответ для Риты. Ему казалось, что это правильный поступок в этом году, а теперь слово за ним.

– Да и я переборщил тогда с эмоциями в тексте, так что забей, – усмехнулся Цыплаков, пытаясь поймать на себе взгляд Рослиной. – Мир? Друзья?

Девушка улыбнулась, оголив свои ямочки на пунцовых щеках, заставляя «Цыпу», тем самым, словить тёплую эйфорию от этой безумной улыбки, которая на протяжении многих лет сводила его с ума. Почему они гораздо раньше не могли друг другу сказать добрые слова и прийти к дружеской, тёплой ноте? Цыплакова это радовало и одновременно смущало, ведь как-то подозрительно Ритка сама вышла на компромисс так легко и просто, без особых принуждений.

– Мир, – сверкнула серо-голубыми глазами Ритка. – Друзья!

Последнюю часть предложения Рослина проговорила так загадочно, что захотелось сразу же усыпать её тысячью вопросами, но Цыплаков предпочитал лишний раз не напоминать себе о свежей и щекотливой теме, которая принесла ему столько проблем и полного разочарования перед кануном Нового года.

Подул снова морозный ветер, и с мрачного зимнего неба посыпались крупные хлопья снега. Ритка подняла глаза и, немного поморщившись, восторженно запищала.

– Костя, даже у погоды настроение есть, а у тебя всё ещё его нет!

Парень сначала понять не мог, о чём же толкует Рита, ведь он дальше собственных ног ничего больше не видел из-за массивных коробок. И только когда ему на покрасневший нос упала заметная снежинка, которая мгновенно растаяла, он тут же понял, что начинается настоящий снегопад. Точно! Ведь мама сегодня с утра говорила, что по прогнозу ближе к вечеру ожидается снегопад. И тогда, недовольно вздохнув, Костя скривил лицо и проворчал о том, что зима ему надоела и хочется поскорее, чтобы весь этот снег, наконец, растаял.

– Ну, может, оно ещё появится, – пожимал плечами Цыплаков, робко перебирая ногами. – Ещё есть немного времени, чтоб нагнать настроение!

Костя начал ощущать постепенный дискомфорт, ведь шапка покрывалась белоснежной пеленой, которая таяла и превращалась в воду, а на куртке тоже стали проявляться небольшие пятна от растаявшего снега. Но самое отвратительное для Цыплакова было то, что каким-то непонятным образом периодически злорадствующие снежинки залетали за шиворот. Таким ли образом погодные условия пинали «Цыпу» хотя бы улыбнуться предновогоднему снегу?

– Надо же, мы так быстро дошли, – неожиданно решила продолжить диалог Рита, которая ушла немного вперёд Кости, чтобы попрыгать, помахать руками и языком половить снежинки.

А какая разница, если Цыплаков всё равно не видит чем она занимается?

– Кстати, Костя, – опешила Рослина. – А что ты подаришь своей маме?

И тут Цыплакова словно током ударило, или же словно целая снежная лавина завалилась ему за шиворот. У него ведь созрел целый план насчёт подарка для Светланы Валентиновны! А тут эта Рослина появилась на горизонте… Снова придётся идти в обратную сторону на поиски красивых еловых веток. Долой эксперименты!

– Планировал купить ветки, потому что ей они очень нравятся, но теперь уже не знаю, – сомнительно проговорил Цыплаков, ставя коробки Риты возле подъезда. – На днях постараюсь придумать…

Ритка задумчиво скривила губы, периодически искоса поглядывая на коробки, которые Цыплаков друг на друга поставил. Ей в голову пришла замечательная идея, а главное, что родители Риты навряд ли обидятся, если обнаружат, что в коробке не хватает несколько еловых веточек.

– Вот, возьми, – Рослина открыла коробку с ветками, откуда веяло ярко-выраженным еловым запахом, напоминающий Рождество. – Нужно будет только перевязать ленточкой и будет очень даже симпатично!

Ритка выбирала самые пышные и отборные ветки словно с любовью. Костя опешил от такого исхода событий, но противиться не стал. Рослина действительно очень выручила его, ведь в планах было помедлить с подарком для мамы как минимум до следующего дня.

– Спасибо, Рита, – искренне улыбнулся Цыплаков, рассматривая колючие веточки. – Тебе с чем-то помочь ещё нужно?

Ритка смущенно опустила глаза на коробки, скрывая лёгкую улыбку где-то в махровом шарфе.

– Да нет, Костя, я сама справлюсь! – вежливо отозвалась девочка.

– Значит, завтра мы с тобой увидимся на перемене между уроками?

– Значит, да!

Константин тепло улыбнулся Маргарите, переминаясь с ноги на ногу. Он и уходить не хотел, но и сказать-то больше попросту было нечего. Словно тот момент, когда они с Рослиной могли болтать часами стёрся с памяти, а может и вообще этого даже не было вовсе. Всё будто бы сон. Странный такой сон… Костя, ещё раз улыбнувшись и полушёпотом тараторя «До завтра», развернулся в сторону своего подъезда. Ритка начала торопливо набирать комбинацию домофона, и дверь уже отворилась.

– Рит! – крикнул Цыплаков, набравшись смелости. – Какие у тебя планы на выходные?

Рита, краснея от басистого голоса Кости, который эхом охватывал весь двор, заулыбалась во все тридцать два и точно так же громко прокричала в ответ.

– Планов нет!

Цыплаков, словно сорвав куш в самой сложной и неподатливой игре, не смог сдержать улыбку в ответ.

– Сходим на каток?

Это было похоже на перекрикивание двух маленьких детей, которые испытывают друг к другу симпатию, но признаться в этом напрямую не могут. Хотя про взаимную симпатию Риты Костя, конечно же, уверен не был. Ведёт она себя довольно-таки обычно. Заигрывает? Да вроде нет. Обычная девчачья манера общения. Попросила о помощи? Тоже дело женское, нет в этом ничего особенного.

– Сходим! Обязательно сходим, Костя!

Весь мир у Цыплакова только что перевернулся с ног на голову. Ему не послышалось? Рослина правда ответила согласием, или же это всё лишь плод его фантазий в голове? Не став переспрашивать, дабы не выглядеть нелепо, Цыплаков вновь развернулся в сторону дома.

Снежные хлопья уже не казались ему такими ужасными, как двадцать минут назад, а предновогодняя суета лишний раз штормила мысли, заставляя всё больше и больше думать об этой девочке, от которой веяло мандаринами и сладковатым ароматом. Цыплаков не мог спрятать улыбку даже на минуту, чтобы зайти домой как ни в чем не бывало.

– Костя? – удивилась мама, стоя в дверном проёме с целой миской салата. – Подозрительно ты рано!

Цыплаков вынул из пазухи буханку обещанного хлеба и вручил его маме, а за спиной он держал охапку еловых веток, которые решил оставить на интригу.

– Что у тебя там? Поди бутылка вина, которую допить не успел, да? – саркастично проговорила Светлана Валентиновна, кидая возмущённые взгляды на сына.

– Нет, мам, – взбудораженно отозвался Цыплаков. – Я и с пацанами не был-то даже!

Лицо мамы обомлело от услышанного в приятном смысле, конечно же. Что произошло с её сыном? Он заболел? Врёт? Что-то не договаривает?

– А это тебе! Решил немного заранее, чтобы они вписались в эту всю эстетику и пахли, – Костя протянул матушке еловую охапку, наблюдая за её поразительной реакцией. – Я сейчас буквально только чай попью и буду ложиться, а то завтра контрольная…

Светлана Валентиновна взяла сына под локоть и чуть ли не силком повела на кухню. Она усадила Костю на табуретку и включила газовую плиту, на которой стоял чайник с уже налитой холодной водой. Цыплаков облокотился локтями о стол. Сама Светлана Валентиновна присела на табуретку напротив сына и начала пристально смотреть ему в глаза.

– Костик, что с тобой? – озадаченно с искренним испугом в глазах спросила мама.

Цыплаков тяжело вздохнул и отвёл взгляд куда-то в сторону, на вазу с конфетами, которая стояла на столе. Даже сейчас он не мог сдержать улыбку, которая возникала сама по себе при каждом воспоминании сегодняшнего вечера, проведённым с Рослиной.

– Я был с Ритой. Ну, как… Случайно так вышло! Встретились возле магазина у переулка, до дома подружки проводил её. Поболтали, да разошлись.

Светлана Валентиновна поправила очки на переносице и наклонила голову. По её выражению лица было даже непонятно рада ли она такому повороту событий в жизни Кости или же нет.

– Сын, я так рада! – всё же, восторжествовала она.

– Мам, блин! Мы просто друзья. Общаемся с первого класса. Вон, ты сама даже показывала! – возмутился Цыплаков, припоминая фотки с альбома, которые Светлана Валентиновна показывала буквально сегодня вечером.

– Всё начинается с дружбы, Костик. Мы с твоим отцом тоже когда-то «просто дружили», – усмехнулась мама Цыплакова. – Уже двадцать пять лет в браке!

Весьма интересный диалог перебил чайник, который начал истошно свистеть на старой газовой плите. Косте даже показалось, будто бы он перехотел пить чай, но отказываться посидеть с мамой хотя бы ещё пятнадцать минут – было нетактично. И с каких пор действительно Цыплакова так заботило отношение к матери? Ему не хотелось её расстраивать; хотелось лишь радовать и видеть её улыбку как можно чаще. Неужели влюблённость и в правду так влияет на молодую и дурную голову Кости? Чудеса!

Цыплаков всё больше и больше нервничал, крутя в руках спелый мандарин, аромат которого напоминал ему лишь о Рослиной. Парень просто представлял, как же им будет весело и здорово, когда они вновь проведут время вместе, только уже полноценно. Мысли о том, как пройдут эти выходные, не давали Косте покоя. Может, Ритка перед самой встречей напишет или сообщит как-нибудь, что заболела или просто не сможет прийти на каток? Такой исход событий Цыплаков тоже не исключал из своей головы.

Глава вторая

Рита смотрела на «Цыпу» так любознательно, словно изучала каждую эмоцию и пору на его лице, каждый волосок и каждый незначительный подростковый прыщик. Её холодные, но такие приятные наощупь, словно бархат, руки, тянулись к розоватым щекам Цыплакова. Уж Ритка точно что-то задумала… Сейчас она его поцелует, она так и тянется скорее прикоснуться к его губам.

Картину во сне прервала мама Кости, которая, слегка пританцовывая, ворвалась в комнату, где сладко спал Цыплаков. Сон парня, приятный, точно сказка, мгновенно развеялся.

– Костик, вставай давай! Урок проспишь, – обеспокоено проговорила Светлана Валентиновна, расправляя пальцами рук неугомонную петунию в горшке на подоконнике. – Давай-давай! Последние рывки, последние учебные дни в этом году! Уже сдай ты эту… Что там у тебя за контрольная? И потом Новый год встретим.

– Тригонометрия, – сонно и слегка раздраженно отозвался Цыплаков. – Мне такой сон снился, а ты, мама, пришла тут, разбудила!

Костя потирал глаза и молился, чтобы ещё пять минут в тёплой постели не оказались для него целой проблемой. Кровать совсем не хотела выпускать из ночных объятий, ещё и темень за окном так давила на сон, что хотелось попросту на всё забить. Но нельзя. Цыплаков пообещал сам себе, кажется, ещё вчера.

Светлана Валентиновна уже приготовила завтрак, который успел слегка остыть, пока Костя соизволил пробудиться и подняться с манящей тёплой постели. Пахло едва подгоревшими тостами и ароматным чаем с имбирём. Цыплаков был не фанатом этого чая, но мама уверяла, что это «Лучшее лекарство от всей заразы, которая может блуждать по Москве». «А чай от внезапных чувств есть?» – подумал про себя Костя.

Цыплаков еле впихнул в себя завтрак только лишь потому, что на него пристально поглядывала мама, которая всегда негодовала, если в тарелке оставалось хотя бы на ложечку или вилочку. Косте хотелось перемотать на момент, когда он уже окажется в школе, где воздух ласкал тело своей плюсовой комфортной температурой. Идти хоть и пару дворов, но по лютому морозу Цыплакову, конечно, не хотелось.

Костя надел старые, вечно путающиеся в кармане наушники и включил подборку треков, которые на сегодня рекомендовала ему социальная сеть. Заиграла композиция «Broken» от Lund. «Ну, не всё так плохо у вкуса плейлиста!» – сомнительно пожал плечами Цыплаков, убирая смартфон в карман. С музыкой в ушах, в принципе, жизнь не казалась какой-то скучной и неинтересной. Наоборот, всё приобретало новый смысл и окрашивалось в более менее яркие тона. В английском, конечно, Костя особо не разбирался, но слова этой песни немного понимал. Отчасти трек полностью описывал его мысли и состояние на текущий момент. Спасибо, подборка!

На собственное удивление Цыплаков впервые пришёл на несколько минут раньше положенного. Весь его класс ещё стоял возле кабинета, хоть и до звонка оставались считанные минуты. Неужели класс «А» ещё не выпустили? Класс, в который перешла Рита Рослина… Он всегда считался престижнее в отличие от «Б», в котором учился Костя. Парень извлёк наушники из ушей и растерянно оглядел всех вокруг, ища глазами своих друзей.

– Цыпа! У тебя случилось что-то? – неожиданно Косте похлопали сзади по спине, и Цыплаков вздрогнул от неожиданности.

– Пацаны, здарова! Нет, всё нормально! С чего ты взял, Тим? Где Жук, кстати?

Костя опешил настолько, что от растерянности начал тараторить. Гоша переглянулся с Тимом, перекидываясь парочкой усмешек. Будто бы парни что-то знали, но ничего не говорили Цыплакову.

– Антоха заболел! А что нам не позвонил? Блин, весь класс гремит уже просто! – возмутился Гоша.

– Да о чём вы вообще говорите? – возмутился Костя, скрещивая руки на груди.

Тим снова искоса взглянул на Шустрова, оборачиваясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто сзади них не стоит и не подслушивает.

– Риту до дома проводил, позвал на свидание, а сам промолчал…

Цыплаков сильно удивился от такой новости. Буквально вчера об этом знал только он и Рослина, а сегодня это известно половине школы. Как такое вообще возможно? Ну, Ритка!

– Это кто вам такое сказал вообще? Что за бред? – смутился Костя.

Его всего съедало чувство обиды и некого предательства. Зачем Рита проболталась об этом? Неужели ей было мало того раза? Или же таким ловким образом она решила обмануть Цыплакова, который действительно ей поверил?

– Полякова сегодня только и шепталась об этом! – отозвался Гоша.

Ксюша Полякова – подружка Риты, с которой они раньше были неразлучны со второго класса. Даже несмотря на то, что Рослина перевелась в параллельный класс, их дружбе ничего не мешало. Вот только общаться полностью они прекратили, не поделив момент после разговора Кости и Риты, когда та его отшила.

– Полякова? – искренне удивился Цыплаков.

– Ну да! А потом Ритка куда-то увела её, да причём так грубо схватила! Мы сначала с Тимом подумали, что сейчас завяжется драка между девчонками, но Рита сказала, что всё нормально и попросила уйти… Ну, мы злить ещё больше не стали её. Подумали так, что взрослые, сами разберутся! – озадаченно пожимал плечами Шустров.

Костя недовольно цокнул, кинул портфель на пол и облокотился локтями о подоконник, развернувшись спиной к окну. Ему сейчас совсем не хотелось никого видеть, но эмоции нужно было держать при себе. Если Цыплаков даст слабину, то пацаны тут же рассекретят его. Конечно, в этом нет ничего такого, но зачем ребятам знать то, чего не нужно? Хотя бы на данный момент! Ведь Костя просто сделал доброе дело, проводив бывшую одноклассницу до дома с кучей массивных коробок. Любой на его месте поступил бы так же!

Дверь злосчастного кабинета математики распахнулась, и оттуда, как ошпаренные, врассыпную выбежали «А-шки»; сначала удручённые пацаны, потом девчонки. Затем вышли две подруги Риты, которые как раз и присутствовали во время того самого разговора с Цыплаковым. Их смех до сих пор эхом пронёсся в голове у Кости при виде их. А за подругами вышла и сама Рослина, которая как можно крепче сжимала у груди тетради и большой учебник по алгебре.

– Костя, привет! – улыбнулась Рита.

– Привет! – немного недовольно отозвался Цыплаков.

Рослина начала суетиться, бегать глазами, пока не вспомнила, что в сумочке у неё лежал свёрток со шпаргалкой для контрольной, о которой буквально вчера она говорила.

– Садись на второй вариант, тут все ответы! Удачи, Костя!

– Подожди!

Цыплаков осторожно дёрнул Риту за рукав белоснежной блузки, и все тетради, которые были аккуратно прижаты к её груди, тут же рухнули вниз. Костя недолго думая присел на корточки, чтобы помочь собрать кипу тетрадей, из которых ещё и посыпались свернутые вырванные разлинованные листы, которые напоминали по внешнему виду «полевую почту». Цыплаков слегка притормозил в сборе отдельных листков, выворачивая шею так, чтобы хоть краем глаза взглянуть на переписку.

– Давай провожу тебя сегодня?

– Дим, ну не нужно! Я сама дойду до дома, не маленькая же))

– Я настаиваю, Ритка! А то украдут ещё такую милую девочку)

…

Цыплаков, обретая отчаянный и потерянный вид, протянул листочек с «полевой почтой» Рите, которая стояла и пристально глядела на бессовестный поступок Кости. «Дима, значит! Хвостов…» – гневался про себя Цыплаков. Этот высокомерный блондин как раз из Риткиного класса, который каждый месяц меняет девушек, потому что постоянно ему нравится какая-нибудь новая, неподатливая. Но, как показывает практика, большинство девчонок не прочь развлечься с Димой Хвостовым. Ну, а что? Высокий, кареглазый блондин, с густыми и тёмными бровями, которые всегда, между прочим, ровной и аккуратной формы. Вторую позицию в списке «Хот бойс» занимал, как раз-таки, Тимофей Гордеев. Они с Димой никогда не ладили; их вечно сравнивали, хоть и они такие разные! Тимофей – голубоглазый брюнет. Единственное, что их связывало с Хвостовым – это примерно одинаковый высокий рост, безупречные черты лица с острыми скулами, пухлые губы и модная однотипная стрижка. Впрочем, Цыплакова не смущал внешний вид Тима, ведь он хотя бы оставался человеком с большой душой. Девушки и без этого вешались на Гордеева, но он никогда не позволял себе одноразовые отношения. А в случае Димы, как говорится, ровным счётом было так: «Поматросил и бросил».

Из кабинета последним с вальяжной походкой вышел Хвостов, который остановился напротив Кости, с презрением осмотрев его сверху-вниз. Напряжение между ними росло с каждым мгновением, пока это не учуяла Рита. У Цыплакова начали уже раздуваться ноздри и чесаться кулаки, но он понимал, что развивать такую «кулачную» драму не было никакого смысла. Рослина оттянула Диму за рукав свитшота и, рявкнув недовольным тоном, повела его в сторону лестницы.

– Хвостов, географию пропустим!

Костя ещё с минуту стоял и провожал их взглядом. Ритка почти сразу же отпустила рукав Хвостова и шла на расстоянии вытянутой руки от него. Что уж тут сказать… Настроение у Кости было испорчено, а ведь как чудесно начиналось утро!

– Достаём листочки и пишем полугодовую контрольную! Надеюсь, готовы все, иначе Новогодние каникулы придётся проводить на дополнительных элективах! А вы знаете сами, что ни я, ни вы этого, конечно же, не хотите! – проговорила грозным и, отчасти, уставшим голосом Елена Николаевна.

Весь класс зашуршал тетрадями и ручками. Цыплаков не сразу принялся за принудительное задание учительницы. Не вылетала у него из головы увиденная переписка и растерянное лицо Риты, когда Костя, всё же, умудрился прочитать.

– Цыплаков, тебе отдельное приглашение нужно? Ребят, поделитесь с ним листочком! – прогремела Елена Николаевна на весь кабинет.

Послышался шёпот и ещё большее шуршание на весь кабинет. Цыплакова ткнул в плечо Тимофей, который сидел сзади. Он протянул чистый и ровный листок в клеточку. Костя тепло улыбнулся другу, пока Гордеев не добавил.

– Полякова передала!

Улыбка на лице Цыплакова тут же исчезла, и он повернулся обратно к себе. «Тоже тут, нашлась спасительница!» – мысленно пробубнил Костя. Вообще, Ксюша Полякова всегда раздражала Цыплакова по неясным ему самому причинам. В начальных классах она даже пыталась влиться в их «пацанскую» компанию, потому что ей очень сильно нравился Гордеев. С тех пор Костя стал искоса глядеть на Полякову за столь меркантильный поступок, а вот она, кажется, всё это время воспринимала эти взгляды под другим углом. Неужели ей симпатичен Цыплаков? Или это назло Рослиной?

Костя попытался сосредоточиться на контрольной… Вернее на том, как её грамотно списать и не попасться на глаза с поличным. Елена Николаевна присела за свой рабочий стол и, поправив очки, которые сползли на переносицу, уткнулась в компьютер. Цыплаков осторожно на коленях развернул свернутый клочок шпаргалки, которую передала ему Рита. Каждая буква и цифра так аккуратно были выведены, что только лишь от увиденного у Кости стало уже тепло на душе. Красивая девчонка и красивый почерк. Всё сходилось!

– Так, Шустров, – резко начала Елена Николаевна настолько неожиданно, что добрая половина класса так же, как и сам Гоша, вздрогнула. – Четыре, три… Четыре. Пять? Три, четыре… Болел, болел. Четыре. В общем, итоговая…

Шустров напрягся, совсем позабыв о контрольной по тригонометрии. Ну и ну! Нашла же Николаевна время, чтобы огласить итоговые оценки за полугодие. Если Гоша получит тройку, то его отец попросту будет негодовать. И это очень мягко сказано!

– Три целых сорок четыре сотых средний балл. Ох, Шустров, – тяжело и безнадёжно вздохнула Елена Николаевна. – Что мне делать с тобой, а? Ну, не глупый же парень!

У Гоши уже начали виднеться капли пота на лбу, ладони стали предательски потеть. Ну, Николаевна, не томи уже!

– Понять и простить! – осторожно начал Шустров.

– В честь грядущего Нового года поставлю тебе четвёрку в полугодии, – раскрыла интригу Елена Николаевна. – Но, Шустров, авансом! Ты понял?

Гоша даже и дослушать не успел, как громко вскрикнул на весь класс от распирающих эмоций. Сейчас радости его не было предела, и тут его понять можно!

– Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо! – восторжествовал Шустров.

– Так, это что такое, Георгий? Ну-ка, тишина! Если напишешь эту контрольную ниже четвёрки, то поставлю тройбан!

Шустров тут же замолчал и удрученно уткнулся в полупустой листок. Костя уже почти всё дописал, параллельно уплывая где-то в мыслях о Рите.

– Костя Цыплаков, тебя тоже сейчас касается данная тема! Напишешь на четвёрку эту контрольную и в полугодие поставлю четыре, понятно? – Елена Николаевна неожиданно для всех оторвала свой пристальный взгляд от экрана компьютера и быстро окинула глазами весь класс, остановившись на Косте, который в этот момент усердно списывал ответы со шпаргалки. – Что это там у тебя, Цыплаков?

Елена Николаевна резко отодвинула стул и уже начала подниматься с места. Костю словно током ударило! Он быстро смял Риткину шпаргалку и спрятал в карман.

– Елена Николаевна, а Цыплаков списывает! – раздался раздражительный и писклявый девчачий голос.

Костя обернулся и увидел довольный взгляд Ксюши, которая ехидно поглядывала в сторону «Цыпы». Ну, Полякова, держись!

– Елена Николаевна, – решил вмешаться и Гордеев. – Это моя шпаргалка! Я дал Косте списать…

Цыплаков обернулся к Тиме, который сделал виноватое лицо, будто бы это действительно была правда. Шустров округлил свои голубые бездонные глаза и приоткрыл рот так, что нижняя челюсть была готова уже свиснуть над партой.

– Тимофей? Что ж, – огорчённо удивилась Елена Николаевна. – Я аннулирую твою работу, поэтому в полугодие у тебя выйдет четвёрка, а жаль… Ведь ты шёл на «отлично»! А тебе, Ксения, минус балл, потому что с первого класса я вас такими «шестёрками» не воспитывала!

Весь класс залился молниеносным смешком, но Поляковой было всё равно на мнение класса. Она и дальше продолжала гнуть свою линию.

– За что это мне минус? Тимофей вам соврал, Елена Николаевна! «Палочка-выручалочка» из «А» класса как раз-таки… Ваша любимая ученица – Ри-точ-ка!

Цыплаков не выдержал и стукнул кулаком о парту так, что сосед, сидевший за первым вариантом, случайно повёл ручкой на пол-листа, искоса негодующе поглядывая на Костю. Говорить сосед и возникать при виде раздражённого Цыплакова ничего, конечно же, не стал.

– Полякова! Какое тебе дело до того, откуда эта шпаргалка? Оценки завтра же забудутся, а «шестёркой» ты останешься в глазах у всего класса навсегда! – громко заявил Костя.

– Тили-тили тесто! Жених и невеста! – неугомонно кривлялась Ксюша, складывая пальцы в сердце.

– Ну-ка, тишина! – рявкнула Елена Николаевна.

Цыплаков не стал спорить и без того с глупой Поляковой, поэтому, отвернувшись, он подписал свою работу с обратной стороны и, недолго думая, закинул лямки портфеля на одно плечо и встал с места. Рука соседа по парте снова дёрнулась, и ручкой он повёл уже в другую сторону. Бедолага…

– С Наступающим! – недовольно заявил Костя среди гробовой тишины в классе, стараясь как можно аккуратно положить листок с контрольной на край учительского стола.

– Цыплаков, куда? А задание на каникулы получить? – от такого нетактичного поступка Елена Николаевна аж обомлела и растерялась.

– А Полякова потом в общую «конфу» напишет! – съехидничал Костя и скоропостижно покинул класс, захлопнув за собой дверь.

Весь класс косо и скептически оглянулся на Полякову, которая, кажется, так была довольна и одержима тем, что Цыплаков заставил учеников на неё обернуться и обратить внимание. Вот, что бывает, когда человеку не хватает простого человеческого общения со сверстниками.

До звонка оставалось примерно пятнадцать минут, и, пораскинув мыслями, Костя собрался выйти на улицу, чтобы дать слабину своей пагубной привычке – покурить. Так сложились однажды обстоятельства, что Цыплаков, втихую стрельнув «попробовать» сигарету у отца, затянулся и понял, что ему нравится этот столь губительный ритуал. Светлана Валентиновна о распространённой ошибке подростков у сына, конечно, догадывается, но противостоять этому так и не может. Тем более уж, что не курили из компании «Цыпы» только Антон Жуков и Гоша Шустров. И то Георгий, если выпьет, может затянуться дымом «замедленной смерти», а потом на утро «болеть» и жалеть об этом, тем более, если спалил дурные проделки отец…

У школьников было специально отведённое место для перекуров на перемене. Цыплаков направился именно туда, но обнаружил, что, кажется, стоять он будет там не один. Приближаясь ещё на несколько шагов, Костя увидел, что там стоит Хвостов, который прохлаждался со своим приятелем из Риткиного класса. Цыплаков, конечно, напрягся. И чем же закончится этот перекур? Костяшки на руках предательски чесались, будто бы заранее предвещали, чем всё может обернуться.

– О, Цыплаков, смельчак! – будто бы Дима специально провоцировал своим саркастичным тоном.

– Чего тебе, Хвостов? – подкуривая сигарету, Костя лояльно спросил, выдыхая табачный дым в сторону провокатора.

Дима приблизился к Косте и встал на расстоянии вытянутой руки. Всё как и в коридоре, только рядом не было Риты, которая вовремя могла заметить сие напряжение между парнями.

– У тебя разве не география сейчас? – саркастично продолжал Цыплаков.

– Я вышел развеяться, назовём это так, – Хвостов непроизвольно медленно кивнул головой, не спуская глаз с Кости. – И, судя по всему, не зря!

Цыплаков усмехнулся и отвёл взгляд от назойливого Хвостова. Ну, до чего же нудный и высокомерный!

– Ты о чём-то хочешь поговорить? – Костя решил подобраться к конкретике.

Дима вынул сигарету, которую держал за ухом и тут же подкурил её, и уже только потом начал отвечать на вопрос Кости, словно дал себе время подумать над ответом.

– Слушай сюда, Цыплаков, – Хвостов затянулся табачным дымом и пафосно выдохнул его в сторону соперника, отчего создавалось впечатление, будто бы Дима курит не взатяжку. Кажется, этот жест добавил масла в огонь к терпению Кости, которое и так было на грани. – Мне не нравится, что ты всё никак не можешь угомониться по поводу Ритки, сечёшь?

Цыплаков усмехнулся и нервно дёрнул краешком рта. Сначала неугомонная Полякова, которая не умеет держать язык за зубами и ведёт себя так, будто ей десять лет, теперь этот здоровый лоб Хвостов, который, кажется, был подобен поведению Ксюши. Ну, что уж тут сказать! Стоят они друг друга.

– Ты не думал, что Рита не маленькая и сама может во всём разобраться? Мы просто общаемся, не более того… – Цыплаков ответил как можно сдержаннее, без резких и колких дополнительных фраз.

– Чего-чего, прости? «Просто общаетесь»? Да ты практически поцеловал её вчера! Спасибо наблюдательной Ксюше Поляковой! – Дима словно не мог нарадоваться, что есть такая внимательная девочка с параллельного класса.

– Ну так, может, она твоя идеальная пара? – решил подколоть Костя так, что даже сам друг Хвостова не смог сдержать улыбку.

– Что ты сказал?

– Что слышал! – съязвил Цыплаков, пульнув окурок прямо в урну и выдыхая табачный дым специально и провокационно в лицо Димы.

– Сюда иди!

Хвостов схватил Костю за лямки портфеля и повалил его на землю, попадая кулаками в грудь. Но Цыплаков не раз попадал в такие ситуации, поэтому просто лежать и получать физическое «удовольствие» не стал. Ногами он отбросил от себя противника, накинувшись уже на него и стараясь «разукрасить» смазливое лицо Димы. Одноклассник Хвостова подбежал и сначала попытался разъединить Костю и Диму, но затем он начал помогать товарищу встать с земли, чтобы драка продолжала разгораться.

– Воу-воу, Цыпа! – послышались вдалеке знакомые крики.

Это были Тим и Гоша, которые бежали на разгар драки сломя голову. Гордеев бежал впереди, отдав Шустрову свой портфель. Гоша, конечно, пару раз тоже участвовал в таких «пацанских делах», но предпочитал зачастую оставаться в стороне и помогать разъединять «бойцов». Тим ворвался в неразделимую драку Цыплакова и Хвостова, хватая Костю и оттаскивая его от Димы.

– Что ты встал, «Лупатый»? Оттаскивай своего дружка! – грубо обратился Гордеев к рыжему однокласснику Хвостова, который непонятно на чьей стороне был. Он то помогал Диме, то старался остановить драку. Странный тип.

– Сучок! Ещё раз увижу тебя с ней – убью! – брызжа слюнями рявкнул Хвостов, вытирая кровь рукавом свитшота под своим носом.

– Ага! Непременно! – не мог угомониться Цыплаков, еле переводя дыхание.

Костя вырвался из объятий Тима, чтобы потянуться к портфелю за пачкой сигарет. Ему хотелось этот момент перекурить, да поскорей. Ну, Рослина! Всё ведь из-за неё! Не успела отшить Цыплакова, как Хвостов уже во все тяжкие пытается завоевать сердце Риты.

– Парни? – ахнула Ритка, подойдя чуть ближе к скопившемуся народу.

Казалось бы, буквально пару минут назад в «курилке» стояли только Костя, Дима и «Лупатый», но теперь возле ребят скопились половины «А» и «Б» классов.

– Ну, что, Рит, пойдём домой? – отряхнувшись, Хвостов встал и выпрямил спину, будто ничего и не было.

Девушка, словно игнорируя грязного и побитого Диму, который старался даже в таком свете казаться всем из себя, подбежала к Цыплакову.

– О Боже, – крикнула Рослина. – Хвостов, ты ненормальный!

– Всё нормально, Рит! Слегка не поделили сигарету! – усмехнулся Костя, крутя перед девушкой тлеющую сигарету.

Рослина тяжело выдохнула и с сожалением посмотрела на Цыплакова. Её ждали подружки, которые и собирались вместе с Ритой пойти в сторону дома. Она молча вернулась к ним, кинув недовольный и агрессивный взгляд на Хвостова.

– Ну и придурок ты! – напоследок крикнула Рита.

Цыплаков брёл в сторону дома, немного даже прихрамывая. Надо же! Амбал Хвостов умудрился так сильно надавить Косте на коленную чашечку, что теперь больно ступать на ногу. И что же скажет теперь Светлана Валентиновна? Ужаснётся, да и только! Будет сын встречать Новый год с «финишем» под глазом.

Отчасти Цыплаков впал даже в некое смятение, когда подошёл к подъезду дома, в котором, собственно, живёт. Расстраивать маму ему не хотелось, однако можно было перекрыть сие недоразумение хорошей новостью – четвёркой в полугодии по алгебре. Но разве это сможет обрадовать её сильнее, чем миновавшая драка с Хвостовым? Вот и Костя тоже сомневался…

Дверь была закрыта на один оборот, хоть всегда и Светлана Валентиновна закрывает на два, даже когда остаётся дома одна. Неужели вернулся отец? Костя осторожно захлопнул за собой дверь, стараясь как можно аккуратней выглянуть из-за дверного проёма.

– Воспитала ты безответственного пацана, Света! – слышался ворчливый и явно нетрезвый голос Алексея Степановича.

Отец Кости только что и делал, так это как обычно возмущался и жаловался своей жене по поводу её неправильного воспитания сына.

– О, гляди-ка! Вернулся! – как-то недоброжелательно отозвался отец.

Цыплаков молча стоял в коридоре, стараясь не дышать. Свет он специально не включал, чтобы не мельтешить «новым» лицом перед родителями. Но Светлана Валентиновна по инерции провела рукой по включателю в коридоре, и тут всё стало ясно.

– Костик? Что случилось? – ахнула мама.

– Упал! – равнодушно пожал плечами Цыплаков.

– Вот видишь, Света! О чём я тебе говорю? Это чуть лучше дворовой псины! Разговаривать только, разве что, умеет! – ворчал Алексей Степанович.

Костя всё ещё стоял в дверном проёме, опираясь рукой о косяк. Как же надоела эта нудная домашняя обстановка: вечно пьющий отец, который до сих пор пытается учить жизни сына и его мать в придачу. Нет бы заняться своим хроническим заболеванием…

– Молчал бы ты, отец! Стыдно даже так называть тебя! – не выдержал Цыплаков.

Отчасти Костя понимал, что сегодня уже терять ему точно нечего.

– Что ты сказал? – запинаясь, переспросил Алексей Степанович.

– Что слышал! – словно дежавю, проговорил Костя.

Светлана Валентиновна опешила и встала между сыном и мужем. Не хватало ещё здесь драки на ровном месте.

– Иди сюда, щенок! – рявкнул отец.

– Да пошёл ты!

Костя раздражённо закатил глаза и направился в сторону выхода. Светлана Валентиновна кричала ему в след, чтобы тот остался, но в ответ слышались только снизу звуки открывающегося домофона и захлопывающейся двери подъезда.

Глава третья

Костя шагал в неизвестном ему направлении. Температура на улице падала до такой степени, что мороз умудрялся проникнуть через толстый мешковатый пуховик до самой спины. Ну и денёк выдался, конечно! Врагу не пожелаешь!

Время от времени Цыплаков ругался со своим отцом, потому что между ними всегда царило недопонимание. Алексей Степанович вечно выпивал со своими друзьями-соседями с другого района, не уделял времени ни жене, ни сыну, пребывая в нескончаемом похмелье. Светлана Валентиновна уже опустила руки и поставила всё на самотёк, что, конечно, Костю ещё больше раздражало. С отцом было дело, что они даже как-то дрались. Цыплаков несильно ударил так, что тот упал и сломал себе руку. Тогда Костя решил сбежать из дома и неделю жить у Гордеевых, чтобы хоть как-то отойти от этой ужасной ситуации в доме. Дело едва не дошло до опеки, но Цыплаков вовремя соизволил вернуться домой. Может, и вправду они с Ритой с разных планет?

Народ мельтешил по улицам, как можно заметнее создавая предновогоднюю суету, от которой Костю, по правде говоря, уже просто начинало тошнить. Ну и какой же праздник должен быть в голове, если происходят такие непонятные вещи и в личной жизни, и в семье? Да ещё и в школе. Эта Полякова…

Костя не заметил, как дошёл до того самого минимаркета, где вчера вечером повстречал Риту с коробками. Может, зря он пошёл тогда именно до этого магазина? Так бы купил хлеба, вернулся домой пораньше, да и голова была бы забита другим. Тоской, конечно, но хотя бы без всяких дурных приключений на одно место. Подул омерзительно холодный ветер, и снежные хлопья с неба полетели Цыплакову прямиком в лицо.

– Поганая зима! – выругнулся вслух Костя, пиная ботинками образование небольших сугробов.

Он не знал, что ему делать и куда идти дальше. Может, позвонить Тиме? Или Гоше? Или вообще Жукову и узнать, как его самочувствие? Или, может, написать Ритке и спросить, что же за «Санта Барбара» разыгралась в школе между слежкой за ними и Хвостовым? И как тут подвязана Полякова вообще? Вот задача…

Цыплаков взял в руки мобильник, который кое-как нащупал в кармане. Повезло, что батарея была заряжена на половину. «Нет, не до Риты сейчас…» – подумал про себя Цыплаков и набрал номер Тимофея.

– Тим? – как-то неуверенно проговорил Костя то ли от некого волнения, которое образовалось после встречи с выпившим отцом, то ли от холода.

– О, Костян, ты как там? – послышался на другом конце провода довольный голос приятеля.

– Бывало и лучше, – недовольно отозвался Цыплаков, потирая красный нос вязанными синими варежками, которые завалялись в просторных карманах парки. – Выйдешь прогуляться?

Некоторое время Гордеев молчал в трубку, словно взвешивал, стоит ли выйти на улицу в такой мороз, или же лучше остаться дома, в домашней одежде и с горячим чаем.

– Не, Костян, дубак такой, это ужас! – с неким отвращением отозвался Тим. – Но ты подлетай к моему дому, посидим у меня!

Цыплаков опешил от ответа приятеля. Он явно не хотел завалиться к Тиме домой в таком виде, чтобы всё семейство Гордеевых увидело яркий фингал под глазом.

– Лизка с предками уехали в деревню к бабушке. Вернутся только к утру, – Тим словно читал мысли, успев прервать преждевременную панику «Цыпы». – Подлетай давай! Я чайник ставлю.

Гордеев нажал на отбой, а Цыплаков одуматься не успел, как начал покрываться белыми хлопьями снегопада. Ну, зима проклятая, доконала! Снег хрустел под ногами, руки предательски мёрзли в варежках даже в тёплых карманах, а нос, казалось, уже вот-вот отвалится. Костя мечтал о телепортации прямиком в квартиру Гордеевых, за огромный стол с кучей еды и большим чайником с заваренным согревающим напитком. Или же хотя бы просто с согревающим напитком.

Уже в подъезде Цыплаков стал чувствовать лёгкое неприятное покалывание на носу и пальцах рук после долгого пребывания на морозе. Ему казалось, что до дома Тимофея он шёл целую вечность. Дверь настежь распахнулась, а довольный Гордеев встречал Костю с широкой улыбкой до ушей в домашних штанах в клеточку и растянутой чёрной футболке с надписью «Show me your heart». В квартире Тимофея было тепло с самого порога, ведь в богатой семье Гордеевых было всё. Абсолютно всё! Включая даже огромную шикарную трёхкомнатную квартиру в Лефортово с подогревом полов по всей площади, от чего Цыплаков чуть ли не пискнул от восторга и удовольствия.

По всей квартире доносилась лёгкая и приятная музыка с далеких восьмидесятых, что ещё больше, почему-то, приближало к Новогодней атмосфере. В коридоре отблёскивал тёплый свет от гирлянды на ёлке, которая стояла в кухне-столовой. О такой ёлке Цыплаковы могли только мечтать, подглядывая бесплатный каталог в Интернете. Комната Тимофея тоже была приукрашена гирляндами и еловыми ветками в небольшой вазе.

– Лиза притащила и в мою комнату свои эти провода, неугомонная! – проворчал Гордеев.

Костя осторожно присел на краешек дивана и тяжело вздохнул. Конечности начали потихоньку отогреваться.

– Видок у тебя, конечно, не очень… – заметил Тим.

– Спасибо, «бро», – съехидничал Костя. – Комплименты с тебя так и сыплются!

Конечно, высокому брюнету с голубыми глазами, на которого девчонки, только что и делают, так это вешаются толпами, было легко судить о помятой внешности Цыплакова, теперь ещё и с фиолетовым синяком под глазом. Костя задумчиво глядел на стены комнаты Тимофея. Постеры с Мэрлином Мэнсоном, изящные небольшие вырезки из журналов с Эммой Стоун, прикреплённые на кнопки фотографии, сделанные на Polaroid. Надо же! Лизка в компании подружек, а по середине стоит развязный Тимка! Ну прям герой-любовник! Девчонки рядом обвиваются вокруг него с бокалами шампанского в руках, с довольными лицами, смеются и улыбаются. А над фотографией подписано «С любовью, Маришка!», и рядом с подписью нарисовано аккуратное миниатюрное сердечко.

– О Боже, это тот самый день рождения в прошлом году, где мы тебя втроём домой тащили? – смеялся Цыплаков, переведя тему.

– И не напоминай даже! Никогда не забуду, как на утро я «умирал»! – усмехнулся Гордеев, переведя постыдный взгляд на фото. – Маринка потом через Лизу передала эту фотку. Лично встретиться боялась, стыдно, говорит!

Гордеев не сдержал какой-то демонический смех и на мгновение вышел из комнаты. Цыплаков задумался и не мог вспомнить, почему Рожкова – лучшая Лизкина подруга – избегала на тот момент Тимофея.

– Что-то я не припоминаю, это ещё почему? – смутился Костя.

– Я с ней весь вечер целовался до посинения! Я и Марина, ты прикинь? Не, она девчонка красивая, конечно, но я знаю её, блин, с пелёнок! – Тим, почему-то, скривил лицо, делая его максимально смешным.

– Ну и ладно, чё ты! Из дружбы в любовь! – Цыплаков сначала залился смехом, а потом резко обзавёлся каменной миной.

А с Рослиной тоже, получается, из дружбы в любовь… Или не любовь это вовсе, а так, влечение? Может, даже физическое? Хотя, нет. Костя не был новичком в этом деле. Половое влечение у него появилось ещё с четырнадцати лет по глупости и из-за бесконечного интереса. К Рите, скорее, Цыплаков испытывает тёплую и платоническую любовь; такую, как в самых красивых Диснеевских сказках, или как в романах Николаса Спаркса, или в фильме «Титаник». Пусть всё и банально, но так безумно и красиво, а самое главное – искренне.

Тимофей с недоверием посмотрел на Цыплакова, который уткнулся взглядом в пол.

– Да ну, сдалась мне эта Рожкова! – выпалил Гордеев.

Тема про Марину и прошлогодний день рождения Тимофея ребята решили замять и перейти к чаепитию. Теперь Тим и Костя принялись обсуждать последние миновавшие события, а именно – Диму Хвостова.

– Какой же он придурок! – не выдержал Цыплаков, запивая имбирное печенье сладким горячим чаем.

– Ну, что есть, то есть, «Цып», – хрустел Тим, шевеля челюстями. – Я вообще, знаешь фто, думаю, нам надо проучить как следует этого Хвостова!

Цыплаков оторвался от экрана телефона и пристально посмотрел на Гордеева. Что значит «проучить»?

– Каким образом? Собрать команду таких же ненавистников этого баклана и забить его в подворотне? Ну так… Чтобы не он один праздновал Новый год с «финишем» под глазом, – усмехнулся Цыплаков, мечтательно представляя эту замечательную и умопомрачительную картину у себя в голове. – А ещё, прикинь, сломать девчачью систему и выставить его полным лузером!

Гордеев внимательно слушал все нереализованные мечты Кости, уплетая имбирное печенье одно за другим, которое оставила мама для Тима. Такое нежное и мягкое!

– Не, бить мы его точно не будем, а то потом хлопот от директора не наберёмся! У меня есть план получше, – с интригой начал Гордеев. – Ну, слушай!

Тим успел рассказать своей сестре о случившемся с Костей. Лиза была на год старше брата и в основном общалась со своим потоком одиннадцатиклассников. Про Хвостова она наслышана, потому что когда-то два года назад её одноклассница умудрилась начать встречаться с таким бестолковым, но обаятельным Димой. Естественно, все тонкости и подводные камни Хвостова Лизе удалось узнать во время рассказов страдалицы. Забавная выходит ситуация.

– Короче, Лизка сказала, что у него аллергия на еловые ветки! Ты прикинь, «Цып»? Он начинает чихать как не в себя, брызжа соплями и слюнями во все стороны! – демонически рассмеялся Гордеев.

Цыплаков не смог сдержать улыбку, поморщив лицо, представляя, как бежит такой весь из себя Хвостов и плюётся на всех девчонок, которые вешались ранее на него. Это же позор до конца школы, а то и дольше!

– Блин, Тим, это, конечно, жестоко! – где-то чувство совести проснулось у Кости, отчего даже сам он этому удивился.

– «Цып», вот скажи, ты дурачок? То есть махаться кулаками без веской на то причины и ставить фингал под глазом – это круто, это it’s okay? – возмутился Гордеев, старательно пытаясь впихнуть в свою разговорную речь сленг английского.

Цыплаков пожал плечами, и где-то про себя он уже успел согласиться с Тимом. На самом деле, Костя и не такое позволял своей фантазии; в его голове вообще творились странные вещи, вплоть до того, что глаза Хвостова можно просто залить «перцовкой», а потом получить «повестку» к директору, а там начнётся вызов родителей, выяснение отношений и прочая «лабуда».

– Ну, как это без веской причины…? Рита! – сомнительно пожал плечами Цыплаков, крутя в руках имбирную печеньку в форме сердца.

– И что Рита? Он ей кто? Парень? Нет! Я уверяю тебя, «Цып», Рослина даже здраво в сторону этого Хвостова не смотрит! – злился Тимофей, постукивая пальцами рук о столешницу. – Тоже мне! Силач!

Костя уже начал сомневаться в чувствах Риты. А кто ей тогда нравится? Цыплаков? Наверняка она бы не отшила его настолько некрасиво тогда. Но и, если бы ей было всё равно, то тогда в тот вечер Рита навряд ли попросила Костю проводить её до дома. А эта «полевая почта»? Ритка в тетрадях ещё и сохранила её. Ну точно Хвостов нравится ей! Просто она, наверное, сама сомневается. Проверяет его.

– Не знаю даже, – в смятении протянул Цыплаков. – Все лезут куда-то не в свои дела! Вон, как Полякова, например! Кстати…

Костя отряхнул руки от крошек печенья и протянул руку Гордееву.

– Я из-за этой выскочки даже не поблагодарил тебя, Тим, – начал любезничать Цыплаков. – Спасибо огромное тебе, дружище!

Тимофей усмехнулся и пожал руку в ответ. Для него эта оценка вообще ничего не значит по сравнению с самой ситуацией. Любой бы на месте Гордеева поступил точно так же, защищая ни в чём невиновного товарища. Ну как невиновного… Списывал, конечно, Цыплаков, но он делал это более менее умело, а вот факт, что Полякова смотрела во время контрольной под чужую парту, остаётся фактом.

– Ерунда! Полякову мы тоже проучим, – злорадно, словно демон, потирал ладонями Тим. – Я, правда, здесь подключил бы Лизку уже, потому что она больше в этом всём сильна!

Цыплаков отодвинул пустую кружку из-под чая на край стола и принялся внимательно слушать идею Гордеева.

– Её мы выставим в таком свете, будто бы она без ума от Хвостова! Только не просто, типа там, «нравится», а вот прям «без ума»! Ну там фотки его личные хранит в кошельке, записи ведёт о его режиме дня, например… Одержимая, короче! – ликовал Тима.

Цыплаков представил себе это и начал громко и заливисто смеяться. Вот Тимофей умора! Как ему вообще такие мысли в голову приходят? На вид такой солидный и серьёзный парень, а в голове такие детские, нелепые, но забавные идеи, как отомстить без особых увечий… Ну, разве что, если только моральных.

– А Лизка как нам поможет-то? – вдруг спросил Цыплаков, якобы заблаговременно одобряя уже этот «план-банан».

– Лифка? – вновь откусил печенье Тим, начиная активно хрустеть. – Ты фто! Она же тот ещё спион! Подделает почерк Поляковой точь-в-точь, подкинет ей в сумку лестные летописи о Хвостове, его фотки, и дело в шляпе!

Костя взялся за голову обеими руками. Его взгляд упал на дорогущую хрустальную вазу на кухонной столешнице, в которой аккуратненько стояли три еловые веточки. И даже тут они!

– Хвостову тебе в гости точно нельзя! – заржал Цыплаков.

– Да упаси ты, «Цып»! – не удержался и Тим, оборачиваясь на хрустальную вазу.

На мгновение оба замолчали, словно думали, что можно ещё друг другу предложить, но Тим решил нарушить тишину первым.

– Слишком просто как-то заставить Хвостова брызгать соплями и слюнями, нужно дополнить картину! – что-то явно замышлял Гордеев.

– Это ты о чём сейчас? – не понял Костя, сдвинув брови.

Тим качал головой из стороны в сторону, рассматривая лицо Кости то под одним углом, то под другим. Затем, Гордеев прищурил один глаз и как-то оценочно посмотрел на Цыплакова снова.

– Я тебе чё, музейный экспонат тут что ли? – взбесился Костя.

– Не, «Цып», – усмехнулся Гордеев. – Музея дворовых искусств ещё не придумали!

Цыплаков скрестил руки на груди, словно ожидая, что же там задумал Тим, который то и дело только как-то демонически улыбался.

– Мы тебя оденем под Риткин стиль! Классический такой, с дипломатом вместо портфеля и с портмоне вместо смятой пачки сигарет, – не смог сдержать насмешки Гордеев, от которой его уже заметно распирало. – Из одежды это будет идеально белая выглаженная рубашка, строгие брюки, ботинки, а сверху кашемировое классическое пальто с втачным рукавом!

Цыплаков чуть «в осадок не упал» от затеи Тима. Вот уж совсем сказочник! Как он себе представляет Костю, который родился в спортивных штанах, теперь в строгой классической одежде? Абсурд, да и только!

– Ну-ка, пойдём! На день, так уж и быть, дам напрокат модный «лук»! – Гордеев зазывал рукой Костю к шифоньеру.

– Я, Тим, старомодный чеснок! Мне нельзя такое носить! – возмущался Цыплаков, разводя руками.

– Один день, Костян! Ты же хочешь произвести впечатление на свою ненаглядную Ритку? Ну? – оживился Гордеев.

– Гну! – съязвил Цыплаков.

– Ты же видел, как она одевается! Её одна «шмотка» стоит как все твои вещи, которые ты носил за последние несколько лет… И то там, наверное, не вся сумма соберётся!

– Ха-ха! – саркастично протянул Костя, решив немного соскочить с темы. – Ты свой рост видел? Я утону в твоих вещах!

– Не беда! Рубаху мы закатаем и заправим. Брюки я тебе старые найду, с седьмого класса, – Тим приценивался, оглядев Цыплакова во весь рост. – Затянем брюки брендовым ремнём, а в ботинки, на случай чего, подложим смятую газету!

Костя уже хотел было стукнуть кулаком в плечо Гордеева, но «подколы» Тима настолько смешны и нелепы, что он не мог сдерживать улыбку.

– Какую, к чёрту, газету? Не надо такого мне «бумажного города» в ногах! У меня и свои кроссовки зимние хорошие! – возникал Цыплаков.

– Ну-ка, покажи, – Тим разговаривал, словно Александр Васильев на «Модном приговоре». – Ну ладно, сойдёт! Под пальто нормально будет, я думаю…

– Думает он! – съехидничал Костя.

Гордеев закрыл дверцу шкафа, на котором красовалось зеркало в пол. Цыплаков смог оглядеть себя с ног до головы. Это точно тот самый Костик, который ходит вразвалочку? Перед Цыплаковым стоял настоящий благородный парень, мимо которого ну точно не пройдёт ни одна девчонка.

– Блин, фингал всё твой портит! – вздохнул отчаянно Тим. – Завтра Лизка замажет!

– Я чё, на съёмках? – всё ещё продолжал бубнить Костя.

– Ага, – усмехнулся Тим. – Завтра ты будешь настоящей звездой школьной драмы!

– С названием «Операция «Хвостов» и другие приключения Кости Цыплакова»! – дополнил Цыплаков.

– Ты теперь «Константин де-Цыпляк»! – не унимался Тим, заливаясь смехом.

– Сам ты «Цыпляк»!

Ребята так занимательно закидывали друг друга «подколами» и шутками, что не успели обернуться, как вечернее время скоротечно сменилось на ночное. На часах была половина одиннадцатого. Костя понимал, что домой ему совсем не хотелось, но и оставаться дома у Гордеевых было не лучшим решением, а, скорее, наглым и нахальным.

– «Цып», так чё у тебя там произошло-то с отцом? – вдруг решил вспомнить Гордеев, когда тема с «планами-бананами» отошла уже на второй план.

– Да так, – тяжело вздохнул Цыплаков, вспоминая скандал перед тем, как он пулей выбежал с квартиры. – Повздорили немного!

– Ничего нового, – пожал плечами Тимофей, загружая кружки из-под допитого чая в посудомоечную машину. – Если хочешь, то можешь остаться у меня. Один чёрт завтра в школу!

Косте внутри становилось тепло и приятно от такого гостеприимства Тимофея, но это правда было уже слишком, да и к тому же, Цыплаков был безумно голоден, и учебники по расписанию он забыл переложить из портфеля.

– Спасибо, Тим, но мне правда пора! Матушка будет переживать, а ей нервничать вот ну вообще нельзя лишний раз! – Костя улыбнулся уголком рта в знак вежливости Гордеева.

– Ладно, дуй домой и будь на связи! Я попробую Лизке написать, чтобы она начала уже подготавливать все гадкие штучки для Поляковой, а мы, Цып, должны завтра встретиться и купить хотя бы одну еловую ветку! Ну, а дальше уже по ходу событий будем решать!

Тимофею как можно скорее уже хотелось приблизить завтрашние пакости. Вот это развлечение в середине десятого класса! А сколько радости…

Цыплакову тоже хотелось бы посмотреть на раздражённое и непонятное лицо Хвостова, который только что и умеет, так это без дела чесать языком и строить девчонкам глазки.

Дверь была снова закрыта на один оборот. Значит ли это, что отец вновь ушёл к друзьям выпивать? Костя осторожно открыл входную в надежде, что мама уже спит, но Светлана Валентиновна будто бы даже ещё не собиралась ложиться.

– Константин Алексеевич! – надменно проговорила мама аж с конца своей комнаты. – У тебя совесть вообще есть? Время видел? Я звонила тебе!

Цыплаков виновато взглянул на Светлану Валентиновну, затем перевёл взгляд на телефон, где на главном экране большими буквами вырисовывалось «Мама – шесть пропущенных».

– Я у Гордеева чай пил! – начал оправдываться Костя.

– В таком виде то? Родители его в осадок упали, наверное… – покачала отчаянно головой Светлана Валентиновна.

– Их не было дома, так бы я, конечно, не зашёл! – разувался Цыплаков.

День выдался насыщенным. Косте хотелось всего лишь поужинать и завалиться спать. Завтра ведь такой важный день! Сладкая месть… На столе стояла одинокая миска с оливье. Новый год ещё не начался, а от этого салата начинает уже подташнивать. Ещё на столе лежали ветки. Еловые. Только не те, которые Костя подарил маме.

– Откуда у тебя ещё ветки? – Цыплаков осматривал ель будто в первый раз. – Такие стрёмные! Я тебе лучше подарил!

Светлана Валентиновна усмехнулась и обняла сына сзади за плечи. Ну и мороки с его характером и подростковым периодом ещё будет…

– Тёть Валя с первого этажа поднималась, поздравляла. Говорит, что с мужем завтра в какой-то санаторий по горящей путёвке уезжают аж на месяц! И вот, подарки принесла! – сверкнула довольными глазами мама Кости. – И тебе тут тоже передавала кое-что!

Цыплаков с презрением и удивлением кинул взгляд на довольно-таки симпатичную и милую коробку, упаковка которой была ярко-синей с узорами карамельной трости и мультяшных оленей. Посередине был огромный изумрудный бант. Ну и ну! Не поленилась же эта тётя Валя всё запаковать. Костя начал с пышного банта, который развязался от одного ловкого движения пальцев рук, затем перебрался к изящной тематической обёртке, и уже только потом к самому интересному – подарку от соседки с первого этажа – тёти Вали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.