Ольга Кунавина
Синий сундук

Этим летом Саша на море не поехала, хотя ей вновь хотелось ощутить на своём лице прикосновение солёных брызг, дотронуться до нежных лепестков магнолий, а ещё вдохнуть, как можно глубже, ни с чем несравнимый запах кипарисов. К тому же за три года у них сложилась такая замечательная, дружная компания, какой у неё не было ни в школе, ни во дворе. Все они отлично плавали, прыгали с пляжной вышки и умели надолго задерживать дыхание под водой. Самое настоящее морское братство, хоть и существовало это братство всего лишь два месяца в году и в одном-единственном месте на земле – лагере «Южные скалы». Всё остальное время они жили ожиданием встречи и мечтой о новых приключениях. Но в этом году Сашины друзья: Эдик, Вилка (точнее, Виолетта, но им это имя казалось смешным и нелепым, поэтому Виолетта превратилась в Вилку), Артём и Костя по фамилии Костин (вот тоже сочетание из разряда «нарочно не придумаешь») проживут самые лучшие летние дни без неё; но с этим, увы, ничего не поделаешь.

– Сама понимаешь, с деньгами в этом году не очень, – сказала мама, бросив на себя последний взгляд в зеркало, перед тем как уйти на работу, – так что… не обижайся.

Саша и без маминых слов не обижалась, а потому летний отдых на море и не выпрашивала. С тех пор, как осенью не стало папы, маме пришлось устроиться на вторую работу.

– Звонила тётя Лиза, она приглашает тебя в гости, – сказала вечером мама, когда они сели ужинать, – причём на всё лето.

Тётя Лиза приходилась маме двоюродной сестрой. Раньше, когда они сами были в Сашином возрасте, мама и тётя Лиза дружили и каждое лето проводили в деревне у бабушки. Потом они вместе учились в институте, в одной группе. В общем, были, что называется, не разлей вода, пока тётя Лиза не вышла замуж и не уехала вместе с мужем. А потом и Сашина мама тоже обзавелась семьей. Правда, она так и осталась в Новосибирске, а тётя Лиза теперь жила в небольшом городке, состоявшем в основном из одноэтажных и двухэтажных домов.

– Ну и что ты думаешь по поводу приглашения тёти Лизы? – спросила мама на следующий день. – Может быть, поедешь хотя бы на пару недель?

Саша в ответ пожала плечами, а затем тихо произнесла:

– Почему бы и нет.

Мама обрадовалась.

– Там замечательные места, – воодушевлённо произнесла она, – представь себе, прямо под окнами Лизиного дома течёт речка. К тому же на море ты уже несколько раз была: и одна, и вместе с нами, а родные края почти не знаешь, хотя тетя Лиза живёт не так уж и далеко от нас – в соседней области.

Мама была права: Саша не только с пяти лет ездила каждый год на море то с родителями, то, став постарше, одна, по путевкам, которые ей покупала мама; но и на зимние каникулы они частенько всей семьей выбирались куда-нибудь подальше от родного дома: в Москву, Санкт-Петербург, Новгород или Псков, а ещё в их маршрутах значилась поездка по Золотому кольцу.

Что ж, тётя Лиза так тётя Лиза, решила Саша и принялась собираться в дорогу. Вместе с одеждой она положила пару книг, блокнот с ручкой (она всегда записывала свои дорожные впечатления, к этому её ещё папа приучил с тех пор, как она научилась писать). Мама, заглянув в её комнату, посоветовала взять с собой бадминтон, это была Сашина любимая игра, которую она обожала и в которую они всегда играли с папой.

– Тётя Лиза сказала, что рядом живёт девочка твоего возраста, причем, как и ты, очень начитанная, так что будет с кем поиграть и пообщаться, – сказала мама.

Саша с сомнением посмотрела на чехол, в котором находились две ракетки и пара воланчиков; после смерти папы она к бадминтону не прикасалась, но, немного поразмыслив, захватила и его с собой. Однако с соседской девочкой игры не вышло. Впрочем, как и дружбы.

– Меня зовут Иина, – важно произнесла рыжеволосая особа с круглыми карими глазами, одетая в ярко-красное платье до колен, когда тётя Лиза познакомила их на следующий день после Сашиного приезда. На самом деле Иину звали Ириной, просто в её речи отсутствовал звук «р».

Нет, дело было вовсе не в том, что Иина вместо «ручка» произносила «учка», а вместо «привет» – «пывет». Саше изначально не пришлась по душе Иина. Ведь бывает же так, когда человек не нравится не только при первой встрече, но и при всех последующих отношение к нему остается неизменным.

В день знакомства они лишь походили по улице да посидели на скамейке возле тёти-Лизина дома. Саша предложила пойти на речку, но Иина отказалась, объяснив свой отказ тем, что она предпочитает плавать в бассейне. Столь же категорична Иина была и в отношении бадминтона: девочкам в их возрасте уже не следует носиться с мокрыми от пота подмышками и красными лицами, пытаясь отбить удар. Вместо игры в бадминтон Иина предложила сходить в кино. Саша согласилась. Но и к этому виду искусства у Иины, как выяснилось после просмотра, тоже имелись претензии. От увиденного фильма, снятого в жанре фэнтези, который они посмотрели в городском кинотеатре, Иина не только не пришла в восторг, но и выразила свое неудовольствие по поводу внешности главной героини:

– И как он смог в неё вьюбиться?!

Наряду с «р» Иина так же не выговаривала и «л».

Саша пожала плечами:

– А мне она очень даже понравилась.

Что же касается книжных предпочтений, то и тут у них с Сашей не нашлось ничего общего: Иина предпочитала детективы (она мечтала стать следователем или адвокатом), а Саша в них ничего не понимала, так как у неё в доме преимущественно читали классику.

В общем, дружба с Ииной не сложилась; ничего не выходило и с путевым блокнотом. Ну не писать же в нём про Иину или её подругу Тамару, с которой они ходили в кино. Впрочем, Тамаре фильм, как и Саше, понравился. Особенно её привел в восторг город, в котором происходили события. «Надо же, ну всё как у нас, – оживлённо говорила Тамара, когда они шли к автобусной остановке. – И почта, и детская поликлиника построены много лет назад одним человеком. Купцом Фроловым, – пояснила Тамара Саше. – А ещё в нашей поликлинике висит портрет дочки этого Фролова».

Так что Саше пока писать было не о чем. Может быть, разве только про реку. Тетя Лиза жила на самой окраине города, а дом её, как и говорила мама, стоял на берегу не слишком широкой реки. Через речку, немного в стороне от тётиного дома, был переброшен низкий деревянный мостик. На противоположном берегу виднелись молодые перелески, убегавшие вдоль железной дороги к самой линии горизонта. Каждое утро Саша за завтраком смотрела на них из тетиной кухни.       Если Саше что и нравилось в нынешней летней жизни, так это именно вид на речку из кухонного окна. Из остальных окон вид, как она полагала, был не очень. Например, окно комнаты, в которой жила Саша и которая принадлежала тётиной дочери, перешедшей этим летом на третий курс университета и проходившей практику далеко от родного дома, выходило на соседский двор, а там интересного было мало. Точнее, там совсем ничего интересного не было. По сравнению с тётиным домом в два этажа, просторным палисадником и огородом с двумя теплицами, соседское подворье выглядело довольно бедно. Одноэтажный, в две комнаты домишко с покосившимся сараем заметно проигрывал постройкам других жителей. Впрочем, как и сам двор, в котором тоже не было ничего примечательного.

От нечего делать Саша изредка бросала туда свои взгляды. Там жила семья, состоявшая из женщины, всегда одетой в тёмное платье и повязанной таким же тёмным платком; подростка, постоянно занятого разной работой: то колкой дров, то прополкой картошки, и у которого, как заметила Саша, имелось всего две футболки (каждый вечер одну из них Саша видела висящей после стирки на верёвке), а также двух девочек – то ли погодок, то ли близняшек.

– Странное семейство, – сказала тётя Лиза, когда Саша спросила у неё про соседей, и пожала плечами. – Мать целыми днями в церкви пропадает, а по вечерам в ветлечебнице полы моет. Да они у нас недавно, с прошлой весны, а где до этого жили, не знаем. Они нам ничего не говорят, а мы у них и не спрашиваем, уж больно они нелюдимые какие-то. Правда, парнишка у них работящий, всё время чем-то занят. А так, – тётя Лиза махнула рукой. – У них даже телевизора нет. Из всех благоустройств только электричество имеется, да и то они им почти не пользуются, так как чаще всего печку топят, а зимой спать рано ложатся.

«Может быть, они члены какой-нибудь секты», – подумала Саша, выслушав тётин рассказ.

Она вспомнила, как после смерти папы мама зачастила в церковь. Родным и близким она говорила, что так ей легче переносить горе, но через месяц жена маминого брата забеспокоилась, испугавшись, что родственницу могут втянуть в какую-нибудь секту. Но вскоре мама устроилась на ещё одну работу и в церковь стала ходить только по воскресеньям.

Саша вздохнула. Ей вдруг нестерпимо захотелось домой, к маме. В последнее время они и так редко виделись. Мама была загружена работой: утром – лекции в университете, вечером – занятия в языковой школе, а ещё репетиторство по выходным.

– Ну и из-за чего мы так опечалились? – ласково спросила тётя Лиза, заметив, что Саша загрустила, и обняла её за плечи: – А не сварить ли нам варенье из ягоды «виктория», что ты сегодня утром собрала?

Саша кивнула – варить варенье ей нравилось больше, чем собирать ягоду, хоть та и была очень вкусной. Тётя Лиза заглянула в шкаф, где у неё хранился сахар, и сказала, что на варенье его не хватит, так что Саше придётся сбегать в магазин, а заодно купить ещё и хлеб. Саша, взяв деньги и пакет, отправилась в магазин.

В дверях магазина она неожиданно столкнулась с тем самым «странным семейством», о котором у них с тётей недавно шёл разговор, точнее, не со всеми членами, а только с его половиной. Сначала из магазина вышла мать. Следом за матерью появился сын – светловолосый, коротко стриженный подросток, который нёс хозяйственную сумку. Так близко, лицом к лицу, они ещё не сталкивались. Саша чаще всего видела его из окна своей комнаты. Она неожиданно растерялась, а потом кивнула ему, однако он никак не отреагировал на её приветствие, а лишь насмешливо прищурил синие глаза, обрамлённые длинными тёмными ресницами, и перевёл взгляд от Сашиного лица куда-то поверх её головы.

Саша обиделась. «Хоть и работящий, а невоспитанный», – подумала она, открывая дверь магазина. Однако когда она вышла из магазина, то удивилась, увидев его. Он стоял возле крыльца, по–прежнему держа хозяйственную сумку. Переложив сумку из одной руки в другую, он неожиданно подхватил её пакет.

– Давай помогу.

Саша слегка приподняла брови, но ничего не сказала. «Не стану заговаривать с ним первой, – решила она, – пусть даже если нам придется молчать всю дорогу». Странно, но он тоже не спешил с разговором, поэтому они молча дошли до ворот тёти-Лизина дома. Саша уже протянула руку, чтобы забрать свой пакет, как вдруг её спутник произнёс:

– Послушай, у твоей тётки возле бани лежат старые вещи. Ты не могла бы попросить её не выбрасывать их, а отдать мне?

Саша удивлённо уставилась на него. У тёти Лизы действительно в металлическом баке, служившем мусоркой и стоявшем возле бани, лежала щётка со сломанной ручкой, старый совок и прочие, уже ненужные в хозяйстве вещи, которые тётя, проведя незадолго до Сашиного приезда уборку, собиралась выбросить. «Не иначе он надо мной смеётся», – подумала Саша, но её собеседник совершенно серьезным тоном произнёс:

– Ну так поговоришь с ней?

Саша кивнула и забрала пакет. Вечером она постучала в калитку соседского дома. Вскоре ей открыла белобрысая голубоглазая девчонка с усыпанным веснушками носом.

– Привет, – сказала ей Саша. – Ты не могла бы позвать своего брата?

Девчонка распахнула калитку. Едва Саша вошла во двор, как девчонка взбежала по ступенькам на крыльцо дома и исчезла за дверью. Саша пожала плечами и в ожидании принялась смотреть по сторонам. Едва её внимание привлёк куст крыжовника, который рос во дворе, как неожиданно она почувствовала на себе чей-то взгляд. Медленно обернувшись, Саша увидела вторую девочку. Нет, она вовсе не была близнецом своей сестры, как это издалека казалось Саше. У этой девочки волосы были темнее, а глаза синими, как у брата, да и ростом она была меньше.

– Здравствуй, как тебя зовут? – приветливо произнесла Саша.

– Маша, – ответила девочка.

– А как зовут твою сестру?

– Маша, – снова произнесла девочка.

«Может быть, она глухая», – подумала Саша и снова повторила свой вопрос, на что девочка ей вновь ответила, что её сестру зовут Машей. «Действительно, странное семейство», – решила Саша. Не успела она мысленно согласиться с тётей Лизой, как дверь скрипнула, и на крыльце появился брат девочек.

– Тётя сказала, что ты можешь забрать хоть весь мусорный бак, – сказала Саша и тут же поправилась: – Точнее, не бак, а его содержимое.

– Спасибо, – сдержанно произнёс подросток, однако Саша по его глазам заметила, что он обрадовался её словам.

– А зачем тебе весь этот мусор? – спросила Саша. Её мучило любопытство. – Для чего тебе, например, щётка без ручки и старый совок?

– На раскопках пригодятся, – ответил он.

– На раскопках? – удивилась Саша.

– Ну да.

Он по-прежнему был сдержан в ответах, но от этого Сашино любопытство только усиливалось.

– А что за раскопки? – спросила она.

– Археологические. Я в прошлом году участвовал в них. И этим летом тоже буду работать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.