Ирина Григорьева
Слишком много правды

Никита, суббота, утро

Сентябрь только начался, а ощущение, что уже поздняя осень. Дождь с утра моросит, хмуро. Настроение такое же, созвучное погоде. Даже бриться с утра не захотел. Депрессия, что ли? И как теперь выйти из этого состояния?

Ногу еще повредил вчера на тренировке. Хорошо, что перелома нет. За Сашей надо ехать, а за руль не сядешь. И родители на даче, не хочется отца срывать, просить привезти ребенка.

Не забирать сына на выходные? Тот расстроится. Да и самому будет тоскливо два дня одному просидеть. Привык выходные вместе с Сашей проводить. Тем более у него учебный год начался, пятый класс, разные учителя. Собирались с ним пройтись по учебнику математики, посмотреть, что по другим предметам будут проходить.

Может, попросить Марину, чтобы Лешу отправила отвезти Сашу? Тот пару раз забирал ребенка. Тоже не хочется. Лешу он ненавидел всей душой, с трудом сдерживался в редкие встречи, чтобы не вмазать по его смазливой наглой роже.

Ладно, предложит Марине такси заказать для Саши. Выберет Vip, с детским креслом, там таксист точно будет адекватный.

Надо звонить Марине. Каждый раз сложно разговаривать с ней спокойно, отстраненно, без эмоций. За шесть лет так и не получилось ее разлюбить. Пытался построить новые отношения, встречался с разными женщинами. Все не то.

Ладно, звонит.

Марина сразу подняла трубку:

– Алло, Никита, привет.

– Привет, Марина. Я ногу вчера повредил, сам приехать за Сашей не смогу. Давай я такси вызову, он взрослый парень, с таксистом доедет.

Марина пару секунд помолчала.

– Я сама его привезу. Сейчас соберемся и выезжаем.

Никита растерялся. Первый раз такое, чтобы Марина предложила привезти ребенка. Может, что-то случилось?

– Все в порядке? Тебе удобно привезти его самой?

– Да, все в порядке. Скоро будем.

Задумался. Странно. Привезет Сашу, а младшего куда денет? С собой возьмет? А где тогда Леша? Ладно, приедут – разберется.

Подошел к окну, чтобы не пропустить их приезд. Давно не видел Марину, пару лет как минимум. В последнее время, когда забирает ребенка, не поднимается за ним в квартиру, и не провожает его обратно. Саша взрослый: сам выходит к машине, сам из машины уходит домой.

Почему-то вспомнилось, как впервые увидел Марину.

После школы он поступил на экономический факультет университета и очень этим гордился. В первый день занятий приехал пораньше, уточнил расписание, нашел нужную аудиторию. За партой сидела симпатичная девчонка, больше никого не было.

– Привет, – сказал ей. – Это первый курс, первая группа экономического факультета?

Девчонка подняла голову и, показалось, заглянула ему в прямо в душу огромными карими глазами, растерянно улыбнулась.

– Да. Я уже переживаю, что не туда пришла или что-то изменилось. Никого нет. Хотела идти к доске с расписанием, уточнять.

– Все правильно. Просто еще рано. Пятнадцать минут до начала.

Поймал себя на мысли, что остановился возле парты и жадно ее рассматривает. Необыкновенная девчонка. Как будто светится изнутри. Вроде и серьезное выражение лица, а, кажется, что улыбается. Глаза совершенно потрясающие, ресницы такие длинные. Когда моргает, кажется, что бабочки пролетают. Сам себе усмехнулся. Да ты, Никита, романтик. Бабочки пролетают. Придумал же.

Опыта знакомства с девушками у него не было. В школе и так все друг друга знали. С девчонками общался, как с друзьями, а не как с девушками.

А тут захотелось познакомиться, узнать ее поближе, таких, как она, не видел никогда. Девушка казалась какой-то неземной сказочной принцессой.

– Меня Никита зовут. А тебя?

– А меня Марина.

Никогда не был навязчивым, но в тот момент сам себя не узнал, когда понял, что сказал:

– У тебя свободно? Можно, я сяду?

Показалось, что девчонка обрадовалась, кивнула:

– Конечно, садись, – а потом добавила. – С тобой я чувствую себя более уверенной.

Захотелось все разузнать о ней, рассказать о себе. Но один за другим начали собираться другие студенты. Здоровались, представлялись. Они с Мариной чувствовали себя старожилами. Со всеми разговаривали, отвечали на вопросы. На следующую пару пошли с Мариной вместе, тоже сели рядом.

После занятий, когда узнал, что Марина живет недалеко от университета, двадцать минут пешком, предложил проводить ее домой. Марина вначале растерялась, видел, что хотела отказаться, а потом все-таки согласилась.

День был солнечный, теплый. Идти вдвоем было радостно. По пути разговорились. Обсудили школы, в которых учились, поступление, домашнее задание. Марина переживала, что не сможет решить задачи по математике. Предложил помочь, объяснить, ведь сам окончил математическую школу. Ему, наоборот, домашнее задание по математике показалось простым, он все это в школе проходил.

Марина пригласила его домой, накормила обедом.

Потом объяснял ей математику, решили все задачи. Он все тянул время, понимал, что надо прощаться и уходить, но не мог себя заставить. Все думал, может, поцеловать ее? Он сам ни с кем не целовался. Она, похоже, тоже. Не решился в тот раз.

Так и понеслась студенческая жизнь. Учиться было интересно, но сложно. Много математики, все экономические дисциплины на ней построены, сложная информатика. Временами казалось, что из них готовят IT-специалистов, а не финансистов. Свободного времени почти не оставалось.

С Мариной они были друзьями. В самом полном смысле этого слова. Вместе сидели на занятиях, после занятий часто шли к ней, делали домашнее задание. Еще ходили в кино, зимой катались на лыжах и коньках, летом на велосипедах.

Поцеловать ее не пытался. Видел, что как парня она его не воспринимает, только как друга. Хотя парня у нее тоже не было. То ли он так старательно всех отгонял, потому что Марина все свободное время проводила с ним, то ли ей просто никто не нравился.

Незаметно учеба подошла к концу. Остались госэкзамены и диплом. В университет ходили все реже и реже. С Мариной тоже стали реже видеться.

Стало понятно, если он ничего не предпримет, не сделает решительный шаг, после окончания учебы они могут совсем перестать общаться.

Как бы банально это не выглядело, решил сделать Марине предложение на День Святого Валентина, четырнадцатого февраля. Подумал, что девчонкам нравится вся эта чушь. Купил кольцо, цветы, приехал к ней, вручил цветы, стал на колено, сказал, что любит ее, протянул кольцо и позвал замуж.

Марина была потрясена. На лице вообще не заметил радости, только недоумение и растерянность. Подумал, что надо было заранее хотя бы попробовать ее поцеловать, обнять, как-то дать понять, что она ему нравится. Она совсем не ожидала от него предложения о замужестве. Растерялся. Что теперь делать, было не понятно. Стоял как дурак, на колене с протянутым кольцом. Марина – ни да, ни нет, только глазами хлопает.

Улыбнулся, кивнул ей:

– Соглашайся.

Марина отмерла, улыбнулась в ответ:

– Это же не шутка? И не сон?

– Нет. Я настоящий, кольцо настоящее. Все абсолютно серьезно. Я тебя люблю. Влюбился с первого взгляда, когда в аудиторию вошел и увидел. Хочу, чтобы ты стала моей женой.

Марина молчала, видел, что думает. Ну, по крайней мере, не отказала в категоричной форме.

Решил ее поторопить, подтолкнуть к положительному решению:

– Я, вообще-то, на колене стою. Не очень удобно. Соглашайся быстрее. И кольцо такое красивое. Бери.

Марина улыбнулась:

– Для меня это очень неожиданно. – Потом несколько минут помолчала и протянула руку за кольцом. – Я согласна.

В кольцах он ничего не понимал, поэтому выбирал долго, советовался с продавцом. Размер Марининых пальцев не знал, очень тонкие – вот все, что смог объяснить. У него самого пальцы тоже тонкие, но у Марины тоньше. Примерял кольца на свой мизинец. В итоге выбрал, на его взгляд, самое красивое, золотое, изящное, с маленьким бриллиантом. Поэтом тогда, замерев, ждал, подойдет ли кольцо Марине. Почему-то это казалось важным.

Марина примерила кольцо на безымянный палец правой руки:

– Очень красивое. И впору, ни большое, ни маленькое. Спасибо, Никита. Как ты с размером угадал?

– Примерял на свой мизинец. Как-то обратил внимание, что твой безымянный палец и мой мизинец – одинаковые.

Марина выглядела счастливой, крутила рукой, подставляла кольцо под свет. Бриллиант красиво сверкал.

Решился:

– Жених может поцеловать невесту?

Марина опять растерялась, опустила глаза:

– Может. Но я целоваться совсем не умею.

Легко обнял ее за талию, коснулся губами щеки:

– Будем вместе учиться.

Марина отстранилась:

– Только будем потихоньку учиться, чтобы я постепенно привыкала. А пока цветы в воду поставлю.

Согласился:

– Хорошо. Только еще с датой свадьбы давай определимся. Я узнавал, если завтра подать заявление, через месяц распишут.

Марина покачала головой:

– Сейчас к экзаменам надо готовиться, диплом писать. Давай в июле. Диплом получим и свадьбу сыграем.

Вздохнул:

– Ладно. После диплома так после диплома. Пять месяцев еще ждать.

Марина улыбнулась:

– Я как раз привыкну, что я – твоя невеста.

Вспомнил, как стиснул ее в объятиях, нашел губы, решительно поцеловал, подумал, а ему как эти пять месяцев продержаться? С другой стороны, три с половиной года сдерживался, даже не целовались с Мариной, пять месяцев еще потерпит.

Время до свадьбы пролетело незаметно. Готовились к экзаменам, писали дипломы, целовались. Вначале Марина относилась к поцелуям как к чему-то нужному только ему. А потом в какой-то момент заметил, что она уже сама тянется за поцелуем, обнимает его, почувствовал, что уплывает вместе с ним.

На большее до свадьбы не решился. Марина просила потихоньку, постепенно, вот и не торопил ее.

Саму свадьбу помнил плохо. И он, и Марина – единственные дети у своих родителей, поэтому свадьба была большой, с кучей родственников с обеих сторон. Так захотели родители. Он бы сам с удовольствием просто с Мариной расписался и закрылся в комнате на несколько дней. Или в свадебное путешествие уехал, но тоже только вдвоем.

От первой брачной ночи в воспоминаниях остались только Маринины огромные испуганные глаза. Полночи уговаривал ее, что близость между парнем и девушкой – это обычно и очень радостно. Целоваться – целовалась, а дальше было сложно. Но ничего, потом уговорил. Постепенно и в интимном плане Марина раскрылась, стала чувственной, отзывчивой.

Его родители помогли с работой и ему, и Марине. Он устроился на работу в банк, а Марина – бухгалтером в большую торговую компанию.

После свадьбы вначале жили с родителями, а потом они помогли купить квартиру. Так что через год переселились с Мариной в свое жилье. С удовольствием обустраивались, родители помогали. Марина с ними отлично ладила. Мама даже называла ее дочкой.

Казалось, что Марина расцвела. Красивая, чувственная, всегда с легкой улыбкой. Не мог надышаться на нее, налюбоваться.

Все свободное время проводили вместе. Обсуждали работу, много гуляли, с удовольствием проводили время в постели. Потом Марина забеременела. Это была отдельная радость. Беременность была ей к лицу. Она еще больше расцвела, как-то округлилась. А он просто сходил от нее с ума.

На работе тоже все складывалось удачно, его повысили в должности с хорошим ростом заработной платы.

Родился Саша, маленькое чудо, продолжение его и Марины. Казалось, мечтать больше не о чем.

Прошло несколько лет. Марина вышла на работу, Саша ходил в детский сад. Жизнь была радостной и спокойной. Счастье в его понимании было именно таким.

А потом Марина сказала, что полюбила другого парня и уходит от Никиты к нему. Собралась за день и уехала с двумя чемоданами вместе с Сашей.

Он был настолько ошарашен решительностью, с которой она разрушала их жизнь, что просто молчал все время, пока она собиралась. Не мог найти слов, чтобы ее остановить, объяснить, что она совершает ошибку, узнать о причинах, почему так происходит, что он делал не так, что сделать, чтобы она осталась. Видел, что она уже все решила и не передумает. Было очень горько. Любовь к Марине за годы стала еще крепче, осознаннее. Он уже тогда понимал, что разлюбить ее вряд ли сможет.

Хотел уйти из дома, чтобы она спокойно собиралась, но потом все-таки остался, играл с сыном в какие-то детские игры.

В итоге придумал, как остаться в ее жизни, точнее, оставить себе кусочек прошлой счастливой жизни. Предложил Марине, что будет забирать Сашу на все выходные и праздники. Он ведь и его ребенок. С мамой он будет по будням, а с папой – по выходным. Она согласилась.

Марина и Саша уехали в воскресенье. А он как-то продержался пять дней до следующих выходных, и в субботу с утра, узнав адрес, приехал за ребенком.

Позвонил в дверь. Открыл широкоплечий, накачанный парень, который смотрел на него нагло и, как будто, с вызовом. Понял, что парень ждет от него скандала, а, может, даже и драки. Подумал, что драться он не умеет и никогда не дрался, а у парня один кулак как у него два.

Почувствовал себя каким-то лузером. У него жену увели, а он даже в рожу дать не может. Разозлился. Хватит раскисать. Взял себя в руки и живешь дальше. Хочешь подраться – научись. В чем проблема?

Спокойно сказал:

– Я за Сашей.

Парень крикнул вглубь квартиры:

– Саша, твой папа приехал.

Сын вышел вместе с Мариной, которая несла его рюкзачок с вещами:

– Завтра вечером ждем Сашу обратно, – подняла на него глаза Марина. – Во сколько примерно привезешь?

Постарался ответить сдержанно:

– Давай часов в шесть. Я позвоню.

Первые выходные были самыми сложными. Сразу от Марины поехали с Сашей в парк, долго катались на аттракционах, потом пообедали в кафе. После поехали к бабушке с дедушкой, до вечера пробыли у них. Ночевать там не захотел, вернулись с Сашей домой.

В квартире без Марины было пусто, неуютно и ему, и ребенку. Ну да ничего. У Саши остались какие-то игрушки, книги, Марина не все забрала. В итоге уложил сына в кровать и долго читал ему перед сном.

А в воскресенье позавтракали и поехали вместе в торговый центр, пробыли там до вечера. Купили еще игрушек, запасную одежду. Пообедали в кафе. Сходили в кинотеатр на мультик. Ребенок был доволен, и самому было не так тоскливо.

Когда привез Сашу домой, дверь опять открыл парень. Не захотел спрашивать у Марины, как его зовут, с ним самим знакомиться тоже не было никакого желания, поэтому пришлось узнавать у сына, что парня зовут Леша.

Марина в тот вечер к двери не подошла. Он оставил ребенка Леше и уехал. Да и потом виделся с ней редко, при встречах особо не разговаривали, только здоровались. По телефону тоже общались не часто, по необходимости, если надо было обсудить что-то, касающееся ребенка.

Жизнь пошла по строго определенному плану. Работа, спорт, ребенок по выходным. Так было проще. Когда приезжаешь домой в одиннадцать вечера, а в восемь утра надо ехать обратно, на душевные терзания не остается сил.

В работу ушел с головой. Достаточно быстро руководство заметило, что он работает намного больше и эффективнее других, его повысили в должности, доверили руководство отделом. Он даже как-то и не особо обрадовался. Радость стала какая-то не радостная, и успех не такой уж и успешный. Чувствовал, что после ухода Марины наивный, добрый мальчик в нем умер. Вместо него родился жесткий, суровый мужчина.

Всерьез занялся спортом. Спорт, как и работа, тоже хорошо заполнял время. Общая физическая нагрузка в тренажерном зале, плавание, занятия боксом с тренером, чтобы однажды все-таки врезать Леше.

В какой-то момент понял, что готов завести новые отношения, даже познакомился с девушкой. Когда осознал, что ее надо привести домой, где она будет хозяйничать, сразу отказался от этой мысли.

В итоге встречались на ее территории, но отношения быстро закончились. Душа осталась с Мариной, а без души отношения не построишь.

Потом пробовал еще несколько раз, ничего не получалось. Девчонки чувствовали, что безразличны ему. Вроде и начинали с ним встречаться: богатый, успешный, одинокий. А когда понимали, что для него отношения – это пустой секс, сами бросали его, не выдерживали равнодушия.

И вот теперь Марина едет к нему, впервые за шесть лет. Что же у нее случилось, что она сорвалась и уехала из дома? С Лешей, скорее всего, поругались. А ему что делать? Как себя вести? Хорошо бы с ней поговорить. Мелькнула мысль, сказать ей, что любит ее по-прежнему и будет рад, если она вернется.

А если она с Лешей приедет? Может, им просто удобно по пути закинуть к нему Сашу, а он уже тут нафантазировал, в любви собрался признаваться.

Разозлился на себя. Он ведь хочет, чтобы Марина к нему вернулась. Жизнь без нее как будто лишилась красок, стала черно-белой, нерадостной. Значит, он должен что-то предпринять, хотя бы сказать ей об этом. Шесть лет молчит, терпит, но ведь хочется быть счастливым. А без Марины счастье невозможно, он это точно знает.

Увидел в окно, что из подъехавшей машины вышла Марина. Как и предполагал, она приехала с двумя детьми.

Задумался. А вдруг она не захочет подняться, отправит Сашу одного? Позвонить ей тогда, попросить, чтобы поднялась?

Но нет, Марина отстегнула и достала из машины младшего сына, вышел Саша, взял рюкзак. Марина вытащила из машины какие-то пакеты, и все вместе, втроем, пошли к подъезду.

Обрадовался. Удобная возможность поговорить. Марина только с детьми, без Леши. Пригласит ее в квартиру, предложит чай, кофе, и на кухне, без детей, попробует с ней поговорить. Понял, что волнуется. Прошел к входной двери. По пути, мельком, заметил в зеркале, что не побрился сегодня, выглядит угрюмым мужиком. Надо постараться не отпугнуть Марину своим видом, хотя бы улыбаться.

Как она отреагирует на его слова о любви? Усмехнулся. Отреагирует аналогично предложению о замужестве в юности – будет в шоке.

Марина, суббота, утро

Как вовремя зазвонил телефон. Даже если незнакомый номер, все равно ответит, ей нужна пауза в разговоре с Лешей.

Никита. Странно. Обычно без звонка заезжает за Сашей.

– Алло, Никита, привет.

– Привет, Марина. Я ногу вчера повредил, сам приехать за Сашей не смогу. Давай я такси вызову, он взрослый парень, с таксистом доедет.

Марина обрадовалась поводу уехать из дома. Сашу отвезет Никите, Максима возьмет с собой, а Леша пусть делает, что хочет.

– Я сама его привезу. Сейчас соберемся и выезжаем.

Никита как будто почувствовал, что у нее что-то случилось, спросил:

– Все в порядке? Тебе удобно самой его привезти?

– Да, все в порядке. Скоро будем.

Леша внимательно слушал разговор, даже, кажется, ближе подошел:

– Куда ты поедешь? Мы не договорили.

Марина удивилась своему спокойствию. Гнев, ярость, бешенство, все эмоции, которые просто бурлили в ней до звонка Никиты, куда-то делись. Отмахнулась от Леши:

– Я не хочу с тобой разговаривать.

Крикнула детям:

– Саша, Максим, собирайтесь, поедем к Никите.

– Никуда ты не поедешь, – попытался обнять ее Леша. – У нас другие планы.

Отстранилась:

– Леша, еще пару минут поговорим, и у нас больше не будет планов, и будем отдельно ты, отдельно я.

Тот отступил.

Марина накинула куртку, натянула кроссовки. Мельком глянула, что дети тоже надели куртки. Взрослые, самостоятельные. Старший, Саша, присматривает за младшим, Максимом. Хотя и Максиму уже пять лет.

Взяла ключи от машины:

– Я забираю машину, с двумя детьми на такси неудобно.

Леша возмутился:

– Но мне троих детей везти. Как я их привезу?

Марина не стала отвечать, чтобы опять не сорваться на крик. Дети рядом. И так, скорее всего, слышали, как они ссорились. Максим еще маленький, а вот Саше уже одиннадцать, все понимает.

Леша продолжал что-то говорить, спрашивать:

– Я вообще ничего не понял. А мне что делать? Привозить детей? Когда ты вернешься?

Покачала головой, забрала детей и быстро пошла к лифту. Так и не поняла, чего боится больше: в очередной раз убедить себя, что все нормально, все в порядке, или окончательно разругаться с Лешей и уже сегодня подать на развод, потому – что больше так жить не может.

За рулем постепенно успокоилась, задумалась.

С первым мужем, Никитой, они учились в университете в одной группе. Худощавый, даже скорее щуплый, совершенно не брутальный, очень умный, серьезный, добрый. Он ходил за ней хвостом с первого курса, а на четвертом позвал замуж. Она согласилась, хотя воспринимала его скорее как друга. С Никитой было хорошо. Он всегда понимал ее, поддерживал, помогал.

К замужеству еще подтолкнули родители, которые расстались и завели новые отношения, планируя создать новые семьи. От размена квартиры их удерживало только то, что дочке тогда негде было бы жить.

Жизнь с Никитой казалась очень спокойной, размеренной. Он был совершенно предсказуемым, никогда никаких сюрпризов. Она всегда знала, как он поступит, что скажет или сделает, что будет завтра, в выходные, через месяц или даже через год. Цветы на день рождения и на восьмое марта, и никогда больше. Поездки по пятницам в гипермаркет за продуктами на неделю, а по выходным – к его родителям на дачу, и никак по-другому. Вечера с книжками или перед телевизором. Абсолютная стабильность.

Поэтому, когда Леша начал оказывать ей знаки внимания, вначале растерялась, а потом бросилась как в омут, с головой.

В компании, в которой она работала бухгалтером, любили вечеринки. Официальный праздник, день рождения у кого-нибудь, заключили выгодную сделку – по любому поводу устраивали банкет для всех сотрудников офиса. Чаще всего застолье устраивали прямо в офисе, иногда снимали ресторан, реже выезжали на природу или в пансионат.

Вначале это казалось каким-то неправильным. Вечера и выходные хотелось проводить дома, с ребенком и мужем. Но со временем втянулась. Наоборот, дома рутина, скучно, а на работе весело.

А потом на нее обратил внимание Алексей, лучший продажник в их компании.

Она никогда не считала себя роковой красавицей. Обыкновенная симпатичная девчонка, невысокая, худенькая шатенка, с короткой стрижкой. Глаза только очень красивые, большие, карие, с длинными ресницами, они придавали лицу загадочность.

Алексей, казалось, сходил от нее с ума. Цветы, подарки, какие-то необыкновенные слова, стихи. Он тоже был женат, у него был сын, ровесник Саши, пять лет. Леша говорил ей, что с женой у него давно нет никаких отношений .

Постепенно поддалась на его уговоры, тоже увлеклась. В итоге, когда Леша поставил перед фактом, что ушел от жены и снял для них квартиру, ушла от Никиты, забрала Сашу и ничего не взяла, кроме одежды, своей и ребенка.

Перед Никитой чувствовала себя виноватой, поэтому согласилась с его условием при разводе, что все выходные, праздники, каникулы Саша проводит с ним или с его родителями. Казалось, будет справедливым, что будни сын проводит с ней, выходные – с отцом.

Теперь, правда, когда Саше исполнилось одиннадцать лет, оказалось, что он намного ближе с Никитой, чем с ней, потому что по будням она его почти не видит, а по выходным он у отца.

С Лешей чувствовала себя, как в сказке. Голова кружилась от любви, от страсти, от собственной смелости. Потом забеременела, и от этого, казалось, стала еще счастливее. Леша говорил, что тоже счастлив.

А потом оказалось, что первая жена Леши, Оля, тоже беременна, срок чуть больше, чем у Марины. По словам Леши, отец Олиного ребенка – случайный мужчина.

Леша предупредил Марину, что будет помогать Оле, не может ее бросить, потому – что Олины родители умерли, помочь некому, а он не посторонний для нее человек.

Марина объясняла себе, что у Леши, скорее всего, чувство вины перед первой женой, вот он и считает себя ответственным за нее. Думала, какой у нее хороший, добрый муж, ведь официально он развелся с Олей и женился на ней, Марине.

В итоге, из роддома Олю забирал Леша, потом неделю жил у нее, пока она немного не окрепла после родов.

Ложкой дегтя, только, стало свидетельство о рождении малыша, которое Леша, он же Соболевский Алексей, показал ей: Соболевский Андрей Алексеевич, в графе отец – прочерк. Вроде все логично. Фамилию после развода Оля оставила по мужу – Соболевская, а отчество решила дать такое же, как у старшего сына – Алексеевич, объясняя, что хочет, чтобы у детей были одинаковые отчества.

Но тут у Марины родился Максим, стало не до сомнений и терзаний, кто же все-таки отец Соболевского Андрея Алексеевича?

Максим был совершенно не таким, как старший сын. С Сашей было просто, покормила, он спит или играет, спокойный, как Никита. А Максим капризный, спит только на руках. Она измучилась. Леша, правда, во всем ей помогал, мог и ночью на несколько часов взять сына на себя, чтобы Марина могла хоть немного поспать.

Внезапно оказалось, что не хватает денег.

Половину зарплаты Леша отдавал Оле. У Марины иногда мелькала мысль, что это косвенно подтверждает, что все-таки он – отец Андрея, но на этой мысли не концентрировалась. Да, Леша соврал, что не спал с Олей, не смог признаться, берег Марину, не хотел расстраивать. Но сейчас же живет с ней, а Оле помогает. Вторая половина Лешиной зарплаты почти полностью уходила на аренду квартиры. На повседневные расходы тратили Никитины алименты, но денег все равно было мало.

Пришлось найти няню для Максима и выйти на работу, а потом поменять ее на более оплачиваемую. Сейчас она работала главным бухгалтером в строительной компании. Больше денег – больше работы и ответственности.

Было тяжело. Но она старалась не сравнивать жизнь с первым мужем с жизнью со вторым.

С Никитой жизнь была спокойной, простой, наверное, пресной.

С Лешей жизнь была сложной, наполненной адреналином. Работа, подработки. По будням двое детей, по выходным – трое. На выходные старшего, Сашу, забирал первый муж, а Леша забирал обоих Олиных сыновей к себе, чтобы та могла отдохнуть.

Оля присутствовала в их жизни всегда.

Леша задерживается с работы, потому – что Оле надо привезти продукты. Леша все выходные с Олей, потому – что она затеяла ремонт и ей надо помочь, а нанять строителей нет возможности. Дети в это время у Марины. Леша с Мариной не могут уехать в отпуск, даже со всеми детьми, потому – что Оля будет скучать по детям.

Марине казалось, то ли Оля манипулирует Лешей, а он этого не понимает, то ли Леша преувеличивает или даже обманывает ее, Марину, когда рассказывает об Олиных проблемах.

Ссориться с Лешей, вмешиваться в его отношения с Олей, объяснять ему, что его отношения с первой женой, мягко говоря, странные, не хотелось. У нее самой с Лешей все хорошо, Леша любит ее, она – его. А то, что она иногда сомневается в его словах, немного царапает душу, но ничего страшного, так бывает.

А потом родилась Анечка, которую назвали Соболевская Анна Алексеевна, в графе отец тоже прочерк. Она не решилась спросить у Леши, кто отец девочки, побоялась услышать, что он сам и есть счастливый отец.

Прошло еще два года. Марина даже не представляла, сколько Леша теперь зарабатывает. Почти все деньги он отдавал Оле, которая за то время, что Марина ее знала, практически не работала. Через несколько месяцев после развода она ушла в декретный отпуск с Андреем, потом вышла на работу на свое место в библиотеку, и через несколько месяцев ушла в декретный отпуск уже с Анечкой.

Самой же Марине, кроме основной работы главным бухгалтером, приходилось вести учет у предпринимателей, сдавать за них отчетность. Но денег было прямо впритык. Так и снимали ту же квартиру все шесть лет, только платила за нее теперь Марина. Собрать деньги на собственное жилье, хотя бы на первый взнос на ипотеку, не получалось.

Марина молчала, принимала мужа таким, какой он есть. А Леша, в редкие минуты близости, был таким нежным, таким ласковым, угадывал все Маринины желания. Успокаивала себя, что он такой человек, очень ответственный, не может бросить первую жену, а та этим пользуется.

И вот сегодня не выдержала.

Все было, как всегда, обычное субботнее утро. Леша собирался к Оле за мальчишками. Марина его провожала. Уже на пороге квартиры он вдруг сказал:

– Кстати, я привезу еще и Анечку.

Первой мыслью было, что она не справится с малышкой, покачала головой:

– Не надо. Она же маленькая, ей и двух лет нет.

Леша нахмурился:

– Мы с Олей договорились. Ей надо отдохнуть, она совсем вымоталась с тремя детьми.

– А со мной ты почему не договорился? – возмутилась Марина. – Я тоже вымоталась.

– Мы с тобой вместе, а она одна.

Марина разозлилась:

– Оля и ее дети в нашей жизни постоянно. Ты отец одного ребенка из трех или всех?

– Да, одного, но Оля мне не чужая, и ей нужна помощь.

– Помощь за счет меня, а мне она – чужая, – не сдержалась Марина. – Ведь вся нагрузка на меня ложится: и еду приготовить, и мальчишек занять, и Анечка сегодня со мной будет, не с тобой.

– Не преувеличивай, – буркнул Леша. – Мы с тобой все вместе делаем.

– Ты отец Анечки и Андрея? – прямо спросила его Марина.

– Нет, – растерянно покачал головой Леша.

Показалось, что он ответил как-то неуверенно, будто допускал мысль, что дети все-таки его. А еще не сказал, что не спал с Олей все эти годы, и дети даже теоретически не могут быть его.

Накатило бешенство, закричала в ответ:

– А кто?

– Случайные мужчины.

– Почему они Оле не помогают с детьми?

– Она не поддерживает с ними отношения.

Мелькнула мысль, что может пожалеть о своих словах, но остановиться уже не могла, слишком наболело. Неужели он даже не предполагал никогда, что Андрей и Анечка – его дети?

– Не держи меня за дуру. На фотографии посмотри. И Артем, и Андрей, и Анечка похожи между собой, и на тебя похожи, и на Максима нашего тоже похожи. Сразу видно, что родные.

Леша стоял на своем:

– Они не мои дети. Это – правда.

Как же надоело все время сомневаться в его словах. Когда, в какой момент, она привыкла к тому, что не верит мужу:

– Слишком много правды накопилось за шесть лет.

В этот момент и позвонил Никита, можно было прервать разговор.

Наконец-то высказала Леше все, что накипело за шесть лет. Хотя, нет, накипело намного больше, чем возможное Лешино отцовство Олиных детей. Еще хотелось сказать ему о том, что вообще не видит его денег, что превратилась в ломовую лошадь, которая тянет и тянет, что забыла, как люди отдыхают.

Почувствовала, что опять начала заводиться. Хорошо, что уехала из дома. Неизвестно, до чего бы договорилась.

Вот только что делать, когда отвезет Сашу? Возвращаться домой, продолжать ругаться с Лешей или, наоборот, мириться? Пар она уже спустила, а дальше он своими шуточками и ласками опять отвлечет ее от проблем.

Отвлекаться не хотелось. Наоборот, хорошо бы отстраненно подумать, во что превратилась ее жизнь. Своих детей практически не видит, денег не хватает, приходится работать не только на основной работе, но и подрабатывать по вечерам. В выходные надо присматривать за тремя детьми, причем лишь Максим свой, остальные – Олины.

Только секс у них с Лешей отличный, но очень редко в последнее время, хорошо, если раз в неделю: по выходным дети, по будням нет сил.

Мелькнула мысль, раз Никита повредил ногу, ездить на машине не может, значит, и ходит, наверно, с трудом. Можно заехать в магазин, купить продуктов, наготовить еды. Точно, придумала повод, чтобы не возвращаться домой.

Пришло сообщение от Леши: «Уехал к Оле, сегодня буду у нее».

Отлично. И она домой не поедет. А ему не будет отвечать. Выключила звук и убрала телефон в сумку.

Ладно, надо отвлечься. Что бы приготовить у Никиты? Он не прихотливый, всегда ее еду хвалил, дети тоже не прихотливые, все едят. Решено, сварит большую кастрюлю борща, потушит картошку с мясом и купит овощи для салата. Все просто, быстро и сытно.

Вот только вид у нее совсем затрапезный, футболка домашняя, джинсы старые, не накрашенная, лохматая. Когда решила ехать к Никите, даже не догадалась переодеться. Настроение улучшилось. Если такая мысль пришла в голову, значит, она хочет понравиться Никите? Подумала, что он ее любую любит, ну, по крайней мере, раньше любил, она это точно помнит.

Интересно, а если она попробует вернуться обратно к Никите? Почему-то показалось, что тот будет рад.

Почувствовала, что как будто плечи расправились, стало легче дышать, когда она просто допустила мысль, что может попытаться вернуть свою прошлую жизнь, прекратить этот бред, в который превратилась ее жизнь нынешняя.

В магазине справились быстро. Доехали до Никиты, поднялись, позвонили. Тот сразу открыл.

Давно его не видела. Изменился. Возмужал. Стильный спортивный костюм подчеркивает широкие плечи, узкие бедра. Небритый, но ему идет. Подумала отстраненно, что из нескладного пацана он превратился в красивого, уверенного в себе мужчину.

Улыбнулась:

– Ты возле двери нас ждал?

– Я вас в окно увидел, сразу подошел. Нога травмирована, хожу с трудом. Вчера неудачно потренировался.

– Врачу ногу показывал?

– Да, ребята сразу в травму отвезли: сильный ушиб, перелома нет, заживет.

Глядя на этого нового Никиту, подумала, что она сглупила, когда вот так, без приглашения, заявилась к нему, еще и еды решила наготовить. Думала о себе, да о своих проблемах. А ему может быть неприятно, что она хозяйничает в его доме. Ладно, будет вести себя естественно, словно это обычное дело, что она приехала к бывшему мужу и собирается готовить у него на кухне:

– Я в магазин заехала, продуктов купила, сейчас обед приготовлю, чтобы тебе лишний раз ногу не травмировать, не вставать. – Потом все-таки спросила, не смогла промолчать. – Ты же не против?

Никита пожал плечами:

– Конечно, не против. Хотя, зачем ты? Доставку бы с Саней заказали из кафе. У тебя же дела, наверно.

Марина поймала его взгляд, отвела глаза, говорить о своих проблемах не хотелось:

– Дела подождут. Я с удовольствием тебе помогу.

Никита все так же внимательно смотрел на нее:

– У тебя все в порядке?

Марина вздохнула:

– Смотря что считать порядком.

Подумала еще, а вдруг Никита против, что она привезла с собой младшего сына. Пока ехала, даже не задумалась об этом.

Никита как будто прочитал ее мысли, развеял сомнения:

– Саша, покажи Максиму, где тут что находится, свою комнату, игрушки. Максим же здесь не был раньше.

– Да, Макс, пойдем, я тебе все покажу, – взял брата за руку Саша.

Марина наклонилась за пакетами, но Никита забрал их сам.

– У тебя же нога травмирована, – попыталась перехватить пакеты Марина.

– Да ничего со мной не случится, если пакеты на кухню отнесу.

Никита похромал на кухню, Марина пошла за ним следом.

На кухне сразу засуетилась, старательно отводя глаза:

– Сейчас борщ приготовлю, на второе – картошку с мясом потушу.

– Хорошо, – кивнул Никита. – Помочь тебе чем-нибудь?

Марина растерялась. Помощь предлагает. Лучше она откажется. Пока не готова обсуждать с ним свою жизнь, говорить серьезно. И просто болтать тоже не готова. Слишком давно не виделись. Не понятно, как себя вести с этим новым Никитой. Поняла, что стесняется его, было неловко за свой вид, заношенную футболку, старенькие джинсы:

– Тебе, наверно, лучше лечь, чтобы ногу не нагружать.

– Ладно, пойду к детям, – ушел с кухни Никита.

На кухне практически ничего не изменилось. Марина с радостью вспоминала, где что лежит. Нашла кастрюли, которые покупала сама, а сковородка оказалась новая, и чайник новый.

Сколько лет не готовила на этой кухне? Максиму пять, значит, шесть лет прошло, как ушла от Никиты. Почему-то подумалось: «Дура». Да, наверно, дура и есть. Было просто счастье, а хотелось необыкновенного. Получила.

Опять мелькнула мысль, что хочет остаться у Никиты, не возвращаться домой.

Интересно, он сам предложит, чтобы они остались? Скорее всего, нет. Хотя, смотрит на нее, как раньше, с любовью, она это чувствует. А согласится, если она прямо попросит его об этом? И сможет ли она попросить? Пока не знает.

За мыслями и не заметила, как приготовила обед. Ладно, идет к детям и Никите. А дальше по обстановке. Если будет возможность – поговорит с ним.

Дети играли на полу с железной дорогой, выстроив ее почти на всю комнату, с переездами и светофорами. По железной дороге ездило несколько поездов. Для Максима все было в диковинку, такие дорогие игрушки они с Лешей позволить себе не могли. Стало грустно. Почувствовала, что опять скатывается в негатив и мысли о Леше. Остановила себя.

– Ребята, готов обед. Хотите сейчас пообедать или позже?

Поймала хмурый взгляд Никиты. Сердится, что она хозяйничает. А она остаться хотела, собиралась просить об этом. Ладно, заберет Максима, и поедут домой. Только открыла рот, чтобы сказать об этом, как Никита перебил ее:

– Дети, мы с мамой пару минут на кухне поговорим, а потом вас еще раз позовем.

Вернулась на кухню, Никита пришел за ней, тяжело сел на табурет, кивнул на второй Марине.

– Присаживайся, поговорим.

Марина села, вопросительно посмотрела на Никиту. Перед ней сидел незнакомый мужчина. Суровый, нахмуренный, взгляд жесткий. Такого Никиту она не знала.

– Если ты планируешь у меня отсидеться, а потом броситься в объятия Леши – так не будет. Или навсегда оставайся, или сразу уезжай.

Марина растерялась. Ничего себе, как он развернул ситуацию. Называется, ребенка привезла первый раз за шесть лет. А если бы раньше привезла, сказал бы то же самое? Поставил ей ультиматум?

– То есть я могу остаться? – выделила слово «могу» Марина.

– Можешь, но навсегда, – кивнул Никита.

Марина задумалась. Да, она сама хотела остаться. Еще и рассуждала, предложит Никита или нет. А сейчас не понятно, что делать. Попросить время подумать? Взвесить все за и против? Один раз уже приняла ошибочное решение, когда ушла от Никиты. Может, просто устала? Нет, она сегодня ясно осознала, что уйти от Никиты было ошибкой, значит вернуться – это правильно. Как психологи говорят: «Из каждой ситуации есть выход, по крайней мере, там, где вход». Вот только вход может разрушиться за столько лет.

– А как ты отнесешься, если я останусь?

В глазах Никиты промелькнула боль:

– Я шесть лет жду, когда ты вернешься.

Поняла, что Никита любит ее по-прежнему.

– Ты сможешь меня простить?

– Я Лешу во всем виню, да себя. Он задурил тебе голову, я отпустил так легко. А ты просто не разобралась.

– Теперь разобралась. Прости меня, Никита.

Марина почувствовала, что потекли слезы. Странно, не помнит, когда плакала в последний раз. Показалось, что Никита своими словами сорвал стоп-кран, который сдерживал ее эмоции, делал сильной, позволял справляться со всеми трудностями. Не хочет больше трудностей.

Прямо с табуретки потянулась к Никите, уткнулась носом в его плечо, разрыдалась:

– Прости меня, пожалуйста, прости.

Никита неловко гладил ее по волосам, потом коснулся их губами, выдохнул и стиснул Марину двумя руками:

– Как же я без тебя соскучился.

Постепенно Марина успокоилась.

– Пойду, умоюсь. Мало того, что джинсы и футболка старенькие, домашние, так еще и зареванная. Красавица, одним словом, – улыбнулась она, отстраняясь от Никиты.

– Ты же знаешь, для меня ты всегда красавица.

В ванной Марина долго рассматривала себя в зеркале. Ей всего тридцать пять лет, а превратилась в тетку. На работе еще как-то старается выглядеть стильно. Но это больше по привычке, а не потому, что хочется. А по выходным – старые джинсы, растянутая застиранная футболка. Хорошо, хоть голова чистая, не поленилась вчера вечером вымыть. А могла и полениться, и ходить все выходные с грязной. Ужас, ужасный ужас. Как теперь Никиту завоевывать? Хотя он вроде хочет, чтобы они остались. Сказал, что шесть лет ждет, когда она вернется. Мог хотя бы намекнуть. А то она даже не догадывалась, вернее, никогда не задумывалась об этом.

После слез стало легко и даже радостно, будто слезы, как дождь, вымыли из головы и души весь негатив, который там накопился.

Никита ждал возле ванной, тревожно заглянул в глаза:

– Все хорошо?

Захотелось пошалить:

– Конечно, все хорошо, – улыбнулась она и легко поцеловала Никиту в щеку. – Спасибо тебе, Никита.

Никита обхватил ее обеими руками, прижал к себе:

– Никуда тебя не отпущу. Ты – моя.

– Хорошо, твоя, – кивнула Марина, серьезно глядя Никите в глаза. – Только у нас еще двое детей есть. Двое же?

– Двое, Саша и Максим, – согласился Никита, целуя ее. – Еще очень дочку хочу, похожую на тебя. Займемся по возможности?

Марина ощутила желание Никиты, прижалась к нему еще сильнее:

– Я тоже хочу дочку.

– Тогда почему бы не прямо сейчас, – выдохнул Никита и потянул ее в ванную.

Они целовались, одновременно сдирая друг с друга одежду. Марина чувствовала, что ей хочется быстрее, глубже, торопила Никиту. Оргазм случился как взрыв вселенной, яркий, мощный.

Через пару минут осознала, что висит на Никите, спиной прижимаясь к стене.

– Что это было? – тихо спросила она.

– Это мы так соскучились, – ответил Никита, целуя ее волосы, щеки, спустился к губам.

Марина вдруг застеснялась. Ведет себя, как падшая женщина. Из одной постели в другую. Сегодня ночью еще спала с Лешей. Без секса, правда. Секс с ним был даже не в прошлые выходные, а в позапрошлые, две недели назад, получается. Вот у нее крышу и снесло. Хотя нет, хотелось секса именно с Никитой. С Лешей будто пелена с глаз спала, другими глазами на него посмотрела. Так, стоп, не думать о Леше, а думать о Никите и детях в соседней комнате.

– Господи, Никита, у тебя же нога повреждена. И дети рядом играют. Мы сошли с ума, – засуетилась Марина.

– Я про ногу и забыл, – засмеялся Никита, удерживая ее. – У меня правая нога повреждена, а я на левую опирался, и сейчас на левой стою.

Марина подняла глаза на Никиту:

– Ты не думай, это все случайно получилось.

– Совершенно точно, не случайно, – с улыбкой покачал головой Никита. – Такой секс случайным не бывает. Только по большой любви.

– Наверное, – улыбнулась Марина.

Подумала, что стоит перед Никитой голая, одежда разбросана по всей ванной комнате, переодеться не во что. Попросить одежду у Никиты? Неудобно. Приехала без приглашения, еды наготовила, соблазнила, еще и одежду просит. Как в анекдоте: дайте воды попить, а то переночевать негде.

– Никита, я в душ. Выдели мне, пожалуйста, полотенце.

Никита отстранился:

– Конечно, сейчас принесу.

Ладно, наглеть, так наглеть. Очень хочется переодеться. Старенькие джинсы и футболка портят настроение.

– И еще, может, дашь мне какие-нибудь трико и майку, а еще белье. У нас с тобой размеры, конечно, разные, будет немного велико, но ничего страшного.

Марина увидела, что Никита совсем растерялся. Поймала себя на мысли, что ей нравится его дразнить. Такой правильный и предсказуемый Никита не знает, как себя вести, как реагировать.

Раньше всегда казалось, что он бесчувственный чурбан, а сегодня просто фонтан эмоций: злость, которая переросла в страсть, потом удивление, растерянность. Такой Никита ей очень нравится.

Забралась под душ. Как хорошо. Вода смывала тревогу, усталость, заботы. Не будет сегодня ни о чем думать, и решения никакие принимать не будет. Будет просто счастливой женщиной.

Зашел Никита:

– Марина, я принес полотенца, одежду и белье на выбор.

– Спасибо, – улыбнулась Марина.

Дождалась, когда Никита выйдет. Поняла, что стесняется, не готова вытираться при нем, одеваться. Будет привыкать к нему постепенно. Усмехнулась про себя. Странно, конечно, начать привыкание к мужчине с секса. Тем более, что этот мужчина – первый муж, с которым прожили семь лет.

Что же выбрать из одежды? Хочется быть сексуальной, красивой, чтобы у Никиты загорались глаза, когда он ее видит. Неожиданные, конечно, желания. Никогда так не думала.

Никита принес ей гору одежды и белья, показалось, что выгреб все из шкафа. Приятно. Выбрала трусы, самые маленькие. Еще понравились серые спортивные брюки. Футболку надела обычную, белую. Покрутилась перед зеркалом. Выглядит очень сексуально. Порадовалась переменам в настроении. Хочется быть красивой.

Еще бы волосы уложить для окончательной красоты. Осмотрелась. Фена, конечно, у Никиты нет. И это радует. Значит, постоянной дамы у него нет. По крайней мере, никто не ночует, по утрам голову не сушит.

Ладно, волосы высохнут сами. Выходит.

Никита был в гостиной с мальчиками. Поймала его восхищенный взгляд:

– Тебе очень идут мои штаны, – почему-то хриплым голосом сказал он.

Добилась того, чего хотела, засмеялась:

– Пойдемте обедать.

Леша, суббота, утро

До сих пор не сказал Марине, что сегодня вместе с Артемом и Андреем привезет еще и Анечку. Вчера так и не нашел удобный момент. Марина сидела за компьютером допоздна, а он загнал детей спать и сам уснул. Даже не знает, во сколько она ложилась. Утром долго спали, мальчишки разбудили почти в восемь часов. Пока позавтракали, надо выезжать за детьми, а он так и не решился, не может подобрать слова.

Не понятно, как объяснить Марине, почему он привезет Анечку.

Оля давно уговаривала его забирать по выходным еще и дочку, потому что дети должны расти вместе. Так, в какой-то момент он стал забирать Андрея вместе с Артемом. Но с Андреем было проще. Они с Максимом ровесники. Мальчики сразу сдружились, играют вместе. А Анечка маленькая совсем. Марине дополнительные заботы, да и сам уже забыл, что с такой малышкой делать.

Долго не соглашался на Олины уговоры. А тут дал слабину, согласился. Оля знает, в какие моменты его можно уговорить на все. Вчера был в ее районе, заехал на полчаса. Анечка как раз спала, Артем в школе, Андрей в садике. Мысленно усмехнулся. В общем, все у них получилось отлично, как всегда, вот только потом не смог Оле отказать.

Ладно, все равно надо говорить, чтобы Марина планировала день, еду готовила с учетом малышки. Уже на выходе из квартиры сказал:

– Кстати, я привезу еще и Анечку.

Увидел, что Марина растерялась, покачала головой:

– Не надо. Она же маленькая, ей и двух лет нет.

Так и думал, что она будет против, придется ее уговаривать:

– Мы с Олей договорились. Ей надо отдохнуть, она совсем вымоталась с тремя детьми.

Марина разозлилась:

– А со мной ты почему не договорился? Я тоже вымоталась.

– Мы с тобой вместе, а она одна.

– Оля и ее дети в нашей жизни постоянно. Ты отец одного ребенка из трех или всех?

– Да, одного, но Оля мне не чужая и ей нужна помощь.

Марина говорила все громче и громче:

– Помощь за счет меня, а мне она – чужая. Ведь вся нагрузка на меня ложится: и еду приготовить, и мальчишек занять, и Анечка сегодня со мной будет, не с тобой.

Леша удивился, никогда не видел Марину такой сердитой. Спокойно ей возразил:

– Не преувеличивай. Мы с тобой все вместе делаем.

– Ты отец Анечки и Андрея? – жестко спросила его Марина.

Леша опешил. С чего она взяла?

– Нет.

– А кто?

– Случайные мужчины.

– Почему они не помогают Оле с детьми?

– Она не поддерживает с ними отношения.

Марина орала уже в полный голос:

– Не держи меня за дуру. На фотографии посмотри. И Артем, и Андрей, и Анечка похожи между собой, и на тебя похожи, и на Максима нашего тоже похожи. Сразу видно, что родные.

Леша совсем растерялся. А вдруг и в самом деле так? Но с Мариной решил стоять на своем:

– Они не мои дети. Это – правда.

Марина пристально смотрела на него, потом прошептала, как будто выдохнула:

– Слишком много правды накопилось за шесть лет.

Тут у нее зазвонил телефон. Как не вовремя. Никита. Леша поморщился. Этот чистоплюй не оставляет ее в покое. Постоянно созванивается с Мариной, расспрашивает, как дела. Та с ним радостно болтает. Вот и сейчас, когда они серьезно разговаривают, вместо того чтобы сбросить звонок, или не поднять трубку, или сказать, что занята, перезвонит попозже, начала разговор:

– Алло, Никита, привет.

Что сказал Никита, было не слышно, но Леша увидел, что Марина обрадовалась:

– Я сама его привезу. Сейчас соберемся и выезжаем.

Никита еще что-то сказал, Марина ответила:

– Да, все в порядке. Скоро будем.

Леша подошел поближе. Было неприятно видеть перемену в ее настроении. С ним ссорилась, кричала, но стоило позвонить Никите – милая барышня, кроткая фиалка. Кольнуло, что с ним она тоже всегда была кроткой фиалкой. А ссорящейся и кричащей он видел ее в первый раз.

– Куда ты поедешь? Мы не договорили.

– Я не хочу с тобой разговаривать, – неожиданно сухим голосом сказала Марина и крикнула детям:

– Саша, Максим, собирайтесь, поедем к Никите.

Надо срочно ее остановить. Подошел, попытался взять Марину за руку, обнять.

– Никуда ты не поедешь. У нас другие планы.

Марина отстранилась:

– Леша, еще пару минут поговорим, и у нас больше не будет планов, и будем отдельно ты, отдельно я.

Он отошел.

Собирались дети, одевалась Марина. Ничего не понял. Что с ней случилось? Добрая, нежная, мягкая, всегда соглашалась с ним, никогда не спорила. А с такой Мариной, решительной, жесткой, он не знал, как разговаривать.

Марина достала ключи от машины:

– Я забираю машину, с двумя детьми на такси неудобно.

Растерялся, хотел забрать ключи обратно:

– Но мне троих детей везти. Как я их привезу?

Марина не ответила.

Леша все пытался как-то ее остановить:

– Я вообще ничего не понял. А мне что делать? Привозить детей? Когда ты вернешься?

Марина вышла из квартиры, вместе с детьми пошла к лифту. Закрыл за ними дверь.

Поехала к Никите. Насколько он знал, первый раз за шесть лет. До сегодняшнего дня он был уверен, что Марина к первому мужу уже давно ничего не испытывает. Но как-то быстро она приняла решение самой отвезти ребенка.

А вот Никита любит ее до сих пор. Леша был уверен в этом, он такие вещи хорошо чувствует. Живет один, все выходные и праздники проводит с сыном. Не понятно, встречается ли с женщинами. Или после развода с Мариной завязал? Что там у него случилось, что сам не смог приехать?

Туда ехать минут двадцать, пока Марина в квартиру поднимется, обратно еще двадцать минут. Через час должна быть дома.

А ему что делать? Ждать ее? Не хочется. Он ей не мальчик, чтобы орала на него.

Походил по квартире, успокоился. Если Марина думает, что Андрей и Анечка – его дети, то она еще долго молчала.

Интересно, они в самом деле его дети? Почему тогда Оля ничего ему не говорила? Надо у нее в лоб спросить, но при встрече, не по телефону, чтобы видеть ее лицо, глаза, понять, правду она говорит или нет.

Достал телефон, открыл альбом с фотографиями. Действительно, дети похожи между собой. Маринин Саша совсем другой, щуплый, на Никиту похож. А Артем, Андрей и Максим – темноволосые, сероглазые, крепкие, реально на него похожи. Анечка тоже темноволосая и сероглазая, но девочка, черты лица более нежные, да и маленькая еще, не понятно, на кого похожа.

Что же делать? Привезти детей на такси? Должны же быть такси с двумя детскими креслами, чтобы взять еще и Анечку.

А вдруг Марина задержится у Никиты или еще куда-нибудь заедет, не скоро вернется домой? С тремя детьми он сам не справится.

Или все-таки подождать, пока Марина вернется, еще раз с ней поговорить, успокоить, чтобы не злилась, и потом ехать за детьми? А если придется целый день прождать? Разозлилась она всерьез, вполне может специально домой не торопиться.

Поехать к Оле, побыть с ней и с детьми? Заодно спросит, кто отец ее детей? Точно, позвонит Оле, скажет, что останется на весь день.

А если у той в планах было встретиться с другим мужчиной? Первый раз за шесть лет кольнула ревность. Он должен быть главным мужчиной в ее жизни. Да, встречалась с другими, назло ему, в отместку. Да, забеременела, родила Андрея, потом Анечку, но с ним с удовольствием встречается, он такие вещи хорошо чувствует.

Оля ответила сразу:

– Леша, когда приедешь?

– Уже выезжаю. Останусь на весь день.

– Что-то случилось?

– Потом расскажу. Я на метро, буду минут через сорок. Может, в магазин надо зайти, продуктов купить?

– Ты приезжай, вместе за продуктами сходим. Ждем тебя.

Отправил Марине сообщение, пусть мучается: «Уехал к Оле, сегодня буду у нее». Марина не ответила.

Подумал, что этим сообщением, наоборот, еще сильнее ее рассердил. Не расстраиваться она будет, а злиться. Зря так написал. Теперь еще труднее будет с ней помириться.

Показалось, что налаженная жизнь рушится, как карточный домик. Одна фраза: «Привезу Анечку», а такие последствия. Мелькнула мысль, что утром во время разговора Марина как будто вычеркнула его из своей жизни. Вначале разозлилась, а потом резко стала спокойной, как будто что-то для себя решила.

Ладно, поедет к Оле, разберется, кто отец ее детей. А потом подумает, что делать дальше.

Выглянул в окно. Дождь. Нашел зонтик в шкафу.

Сто лет не был в метро, всегда на машине. Народу в вагоне было мало, сел в уголок, задумался.

С Олей они познакомились на вечеринке у общих друзей. Он к тому времени окончил институт, устроился на работу, начал нормально зарабатывать. С ребятами снимали квартиру. Вроде и встал на ноги, но временами все равно чувствовал себя провинциалом, прятал неуверенность за наглостью.

А тут Оля. Интеллигентная, утонченная, а еще очень красивая, высокая, статная, голубоглазая, пшеничная коса до пояса. Живет с родителями в огромной квартире, работает в библиотеке. Родители сильно в возрасте, она у них поздний и единственный ребенок. Но это он уже позже узнал.

Больше всего удивлялся, что такая потрясающая девушка обратила на него внимание. Да, он вполне симпатичный, фигура спортивная, накачанный, а еще веселый и зарабатывает нормально. Но с ней чувствовал, что они с разных планет. Где Оля и где он?

Поженились быстро. Боялся, что Олю уведут, поэтому предложение ей сделал практически сразу после знакомства. Она казалась очень завидной невестой.

После свадьбы жили с ее родителями. Те не вмешивались в их жизнь. Наоборот, все хозяйственные вопросы решали сами, а когда родился Артем, с радостью возились с внуком.

Ему было хорошо в той счастливой, размеренной жизни.

А потом заболел Олин отец. Мама ухаживала за ним, Оля помогала. В доме стало грустно.

В какой-то момент понял, что по вечерам совсем не хочет ехать домой. Начал задерживаться на работе. Действительно много работал, стал лучшим продажником в своей компании.

Когда умер Олин отец, оказалось, что у мамы плохо с сердцем. Через пару месяцев после отца умерла и она, не смогла жить без мужа.

Оля погасла. Он именно так и думал, такое слово подобрал для того, чтобы описать, что с ней произошло. Из красавицы, гордой и уверенной, превратилась в скорбную монашку. Пытался ее расшевелить, придумывал какие-то дела, праздники, покупал подарки. Ничего не получалось. Оля ушла в свое горе и не хотела возвращаться. Еще за ребенком как-то смотрела, а его просто не замечала.

На работе обратил внимание на Марину, девчонку из бухгалтерии. Однажды поймал ее взгляд, показалось, что почувствовал интерес к себе. Стал оказывать ей знаки внимания, она не отвечала, включился охотничий азарт, захотелось ее завоевать.

На одном из корпоративов, в доме отдыха, долго танцевали вместе, потом целовались, незаметно оказались в постели. Секс показался волшебным. Он всерьез увлекся. Посчитал нужным уйти от Оли к Марине. Очень хотелось быть счастливым и видеть счастливой Марину.

Вечер, когда он сказал Оле, что уходит от нее, вспоминать не хотелось. Сказать, что Оля возмутилась его уходом – ничего не сказать. Она рыдала, обзывала его подлецом, доказывала, что он любит ее и не может уйти, обещала все на свете, только чтобы он остался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.